Образ русалки в произведениях Пушкина и Лермонтова
Вот оглянулся царевич назад:
Ахнул! померк торжествующий взгляд.
Видит: лежит на песке золотом
Чудо морское с зеленым хвостом;
Хвост чушуею змеиной покрыт,
Весь замирая, свиваясь дрожит;
Пена струями сбегает с чела.
Очи одела смертельная мгла.
Бледные руки хватают песок;
Шепчут уста непонятный упрек...
Метаморфозу с морской царевной Лермонтов описывает поистине удивительно. Торжество царевича оборачивается ужасом при виде представшей перед ним картины. Его победа оказывается пирровой. Переход от одного состояния к другому происходит через оборот назад: "Вот оглянулся царевич назад". Семантика оборота, взгляда назад, сложившаяся в мировой культуре, обладает ярко выраженной отрицательной коннотацией (ср. миф об Орфее и Эвридике, о жене библейского Лота, о фольклорном оборотничестве и др.). Здесь оборот также не приносит ничего хорошего: царевич видит ужасную картину. Интересно вновь обратить внимание на лексику, описывающую царевну, но теперь в ином качестве. "Чудо морское с зеленым хвостом" невыгодно контрастирует с фоном, на котором оно представлено ("песок золотой") - что еще более подчеркивает его уродство. Само слово "чудо" означает что-то непонятное, неопределенное, незнаемое и, как следствие, чужое, враждебное (ср. "Чудо-юдо, рыба-кит..."). Хвост - непременный атрибут русалки, который, что примечательно, не акцентируется при первом описании, наводит на мысль о принадлежности чуда к нечистой силе. Разворачивающееся описание позволяет наделить "чудо" хтоническими признаками: "змеиная чешуя", хвост "свивается" подобно драконьему.
Чудовище умирает и очи, которые были синими и горели любовью, оказываются одеты в "смертельную мглу", "бледные руки" подчеркивают мертвенность существа. Какой непонятный упрек шепчут уста чудища? Ответ очевиден: это укор царевичу, выволокшему русалку на берег и обрекшему ее на погибель. В современном значении здесь слово "непонятный" означает скорее "неслышимый". Эта строфа примечательна с позиции синтаксиса - она оканчивается многоточием, что подчеркивает, с одной стороны, недоговоренность (чудище, умирая, не все успело сказать), с другой, - обрыв (в данном случае - жизни чудовища). Последняя строфа показывает на едущего прочь и задумавшегося царевича:
Едет царевич задумчиво прочь.
Будет он помнить царскую дочь.
Странный конец. Непонятный. На первый взгляд, финал четко определен: царевич победил, чудовище умерло, герой уезжает прочь. Но с другой стороны, остается ряд нерешенных вопросов. О чем недоговорила умирающая русалка? Почему царевич едет "задумчиво", о чем он думает? Как "будет он помнить царскую дочь": как результат победы, как увиденный ужас или станет размышлять о причинах случившегося преображения прекрасной девы в чудо морское? Вопросы как будто остаются без ответа, финал стихотворения как будто является открытым.
Лермонтовым так же была написана баллада «Русалка»(1832). Баллада очень лирична и сюжет в ней развивается по музыкальному и мелодичному принципу. Но в отличии от фольклорных сюжетов, где русалка заманивает и убивает человека, лермонтовская фантастика, в данной балладе, стремиться к романтизму. Русалка не имеет ни малейшего представления о смерти и для нее кажется, что витязь просто спит и не отвечает на ее ласки. В мире, где царит гармония и красота, витязь, со своей «статичностью» вносит разлад.
Русалка плыла по реке голубой,
Озаряема полной луной;
И старалась она доплеснуть до луны
Серебристую пену волны.
И шумя, и крутясь, колебала река
Отраженные в ней облака;
И пела русалка - и звук ее слов
Долетал до крутых берегов.
И пела русалка: "На дне у меня
Играет мерцание дня;
Там рыбок златые гуляют стада;
Там хрустальные есть города;
И там на подушке из ярких песков
Под тенью густых тростников
Спит витязь, добыча ревнивой волны,
Спит витязь чужой стороны.
Расчесывать кольца шелковых кудрей
Мы любим во мраке ночей,
И в чело и в уста мы в полуденный час
Целовали красавца не раз.
Но к страстным лобзаньям, не знаю зачем,
Остается он хладен и нем;
Он спит - и, склонившись на перси ко мне,
Он не дышит, не шепчет во сне!..."
Так пела русалка над синей рекой,
Полна непонятной тоской;
И шумно катясь, колебала река
Отраженные в ней облака.
ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА
Благой Д.Д. «Социология творчества Пушкина». М., 1931 стр.:125, 183-184, 201-206.
Вересаев В.В. «В двух планах: статьи о Пушкине». М., 1929 стр. 162- 163.
Кичигин В. П. Народная культура Юга России: Белгородская обл. // Опыт систематизации этнофольклорного материала. – Белгород, 2000
Крюкова Н. Русалка и другие мифологические образы в народном творчестве. Исследовательская работа. – Саров, 2006.
Лермонтов М.Ю. Русалка //Лирика. – СПб, Сказ, 1999.
Назарова Л.Н. «Лермонтовская энциклопедия». М., Большая Российская Энциклопедия 1999.
Педчак Е.П. «Литература: Устный и письменный экзамены». Ростов-на-Дону, 2002.
Русские предания. Фольклор. Электронная энциклопедия. – ООО «Сигма», 2003.
Ходасевич В. «Поэтическое художество Пушкина». Л., 1924 стр. 145-151.
Ресурсы Internet: ru./wiki/