Литература периода Великой Отечественной войны
войну выиграл не Сталин, как бы его ни превозносили в свое время, да
и нынче, на митингах "крано-коричневых"; не группа талантливых полко-
водцев, как бы велики ни были их заслуги, а народ, он вынес на своих
плечах неимоверную ее тяжесть, заплатив и по тем страшным счетам,
которые возникли из-из банкротства сталинского руководства, подста-
вившего разваленную им перед войной армию под сокрушительный удар хо-
рошо отлаженной гитлероской машины. Именно эта мысль составляет пафос
одного из вершинных произведений нашей литературы, романа В. Гроссмана
"Жизнь и судьба". "Фашизм и человек, - пишет Гроссман,- не могут
сосуществовать. Когда пождает фашизм, перестает существовать человек,
остаются лишь внутренне преобразованные, человекообразные существа".
Гроссман не только показывает злодеяния фашизма, он изобличает фило-
софию, на которой покоятся преступления против человечности, идеоло-
гию, которая все это оправдывает, психологию, которая снимает мораль-
ные преграды. Писатель выступает против фашизма с общечелоческих
позиций и поэтому не делит зло на свое и чужое. Он непримирим и к
своему злу. "Феномен" личности Сталина не занимает Гроссмана, вни-
мание его сосредоточено на сталинщине, на сковавшем страну тотали-
тарном, антинародном и антидемократическом режиме. Устоять, одолеть
захватчиков нельзя было, не освободив скованные сталинщиной силы на-
рода, не стряхнув духовное оцепенение, не преодолев вбитое в обще-
ственное сознание "Сталин знает, Сталин укажет, Сталин решит". В
романе Гроссмана раскрывается этот процесс - пусть неосознанный,
пусть непрямой - "десталинизации", начавшийся в войну, захватывая
довольно широкий круг людей. Решать пришлось каждому, ответствен-
ность легла на всех. Защитить родину и свободу могли только свободные
люди. Гроссман пишети о главной исторической трагедии войны, о том,
что великая победа в Сталинграде, рожденная неудержимым порывом
народа отобрана, использована для его подавления,использована для
его подавления, для укрепления тоталитарного, лагерного режима в
стране, для торжества сталинщины. "Сталинградское торжество, -
пишет Гроссман, - определило исход войны, но молчаливый спор между
победившим народом и победившим государством продолжался. От этого
спора зависела судьба человека, его свобода".
В одном из выступлений А. Твардовский заметил, что действитель-
ность - даже героическая действительность - нуждается в подтверждении
и закреплении искусством, без этого "она как бы еще не совсем полна
и не может с полной силой воздействовать на сознание людей". В ка-
честве примера Твардовский привел сначала "Войну и мир": "Разве
война и победа русского оружия в 1812 году означала бы столько для
национального патриотического самосознания русских людей, если бы они
знали о ней только по учебникам истории и даже многотомным ученым
трудам, если бы, допустим на минуту, не было бы гениального творения
Толстого "Война и мир", отразившего этот исторический момент в жизни
страны, показавшего в незабываемых по своей силе образах величие
народного подвига тех лет!" Вторым примером Твардовскому послужила
наша литература о войне: "То же самое можно сказать о литературе,
которую вызвал к жизни беспримерный подвиг советских народов в
Отечественной войне 1941-1945 годов. Он подтвержден в нашем сознании,
в том числе и в сознании самых непосредственных носителей этого
подвига, средствами правдивого слова".
Пожалуй, это самая высокая из всех возможных оценка того, что
сделала за полвека наша литература о войне...