Символика заглавий книг А. А. Ахматовой
Белый как символ света, красоты мы встречаем в стихах, посвященных любви, воспоминаниям о возлюбленном:
Твой белый дом и тихий сад оставлю.
Да будет жизнь пустынна и светла.
Тебя, тебя в моих стихах прославлю,
Как женщина прославить не могла.
( "Твой белый дом и тихий сад оставлю", 1913, стр. 73).
Одновременно с любовной тематикой в данном стихотворении слышна тема поэта и поэзии.
Но иногда любовь вступает в противоборство с творчеством. Для Ахматовой поэзия, ее стихи – это "белая птица", "веселая птица", "белая стая". Все – для любимого:
Все тебе: и молитва дневная,
И бессонницы млеющий жар,
И стихов моих белая стая,
И очей моих синий пожар.
( "Я не знаю, ты жив или умер", 1915, стр.110).
Но возлюбленный не разделяет интересов героини. Он ставит ее перед выбором: или любовь, или творчество:
Был он ревнивым, тревожным и нежным,
Как Божие солнце меня любил,
А чтоб она не запела о прежнем,
Он белую птицу мою убил.
Промолвил, войдя на закате в светлицу:
"Люби меня, смейся, пиши стихи!"
И я закопала веселую птицу
За круглым колодцем у старой ольхи.
( "Был он ревнивым, тревожным и нежным", 1914, стр. 75).
В этом стихотворении звучит мотив запрета через разрешение. Закопав "веселую птицу" Ахматова, скорее всего, прячет на некоторое время в недра своей души жажду творить, писать стихи.
Она испытывает героя (дает ему свободу от оков страсти). Он уходит, но вновь возвращается:
Выбрала сама я долю
Другу сердца моего:
Отпустила я на волю
В Благовещенье его.
Да вернулся голубь сизый,
Бьется крыльями в стекло.
Как от блеска дивной ризы
Стало в горнице светло.
( "Выбрала сама я долю", 1915, стр.107).
Своего возлюбленного поэт облачает в оперенье сизого голубя, птицы обыкновенной, - Ахматова не идеализирует любимого, он – обыкновенный человек.
В повседневной жизни наличие в природе птиц говорит о том, что ничто не нарушает ее нормального течения. Поют птицы – значит все хорошо, нет никакой беды. Когда же они замолкают, следовательно, что-то или уже произошло, или произойдет в скором времени: беда, трагедия. В данном случае птицы – индикатор нормального
течения жизни. У Ахматовой это звучит так:
Пахнет гарью. Четыре недели
Торф сухой по болотам горит.
Даже птицы сегодня не пели
И осина уже не дрожит.
( "Июль 1914", 1914, стр. 96).
Учителем Ахматовой в краткости, простоте и подлинности поэтического слова был на протяжении всей ее жизни А. С. Пушкин. Именно он подсказал ей образ Музы, которая бы являлась воплощением ахматовского сознания. Через все ее творчество проходит образ Музы – подруги, сестры, учительницы и утешительницы. В стихах Ахматовой Муза реалистична, она часто принимает человеческий облик – "стройная гостья", "смуглая".
Образ птицы зависит от состояния души поэта, от ее желаний, стремлений. Но порой на него откладывают отпечаток не всегда справедливая действительность, разлад с любимым человеком. Например:
Не с тобой ли говорю
В остром крике хищных птиц,
Не в твои ль глаза смотрю
С белых матовых страниц.
( "Вижу, вижу лунный лук", 1914, стр. 101).
Или:
Так раненого журавля
Зовут другие: курлы, курлы!
Когда весенние поля
И рыхлы, и теплы…
( "Так раненого журавля", 1915. стр. 103).
Или:
Оттого и темно в светлице,
Оттого и друзья мои,
Как вечерние, грустные птицы,
О небывшей поют любви.
( "Родилась я ни поздно, ни рано", 1913, стр. 117).
Птица у Ахматовой – и показатель настроения героини, состояния ее души.
Ахматова в данной книге не отходит от традиционной трактовки образа белой птицы как Божьего посланника, ангела с белыми крыльями:
Лучи зари до полночи горят.
Как хорошо в моем затворе тесном!
О самом нежном, о всегда чудесном
Со мною Божьи птицы говорят.
( "Бессмертник сух и розов. Облака", 1916, стр. 94).
Или:
Где венчались мы – не помним,
Но сверкала эта церковь
Тем неистовым сияньем,
Что лишь ангелы умеют
В белых крыльях приносить.
( "Будем вместе, милый, вместе", 1915, стр.105).
Или:
Небо мелкий дождик сеет
На зацветшую сирень.
За окном крылами веет
Белый, Белый Духов день.
( "Небо мелкий дождик сеет", 1916, стр. 113).
Для Ахматовой Бог – это высшая сущность, недвижимая ипостась, которой подвластно все. И в последнем стихотворении книги, воспарив высоко над землей, она это провозглашает:
О. Есть неповторимые слова,
Кто их сказал – истратил слишком много.
Неистощима только синева
Небесная, и милосердье Бога.
( "О, есть неповторимые слова". 1916. стр. 120).
Это стихотворение философского характера. Став одним из голосов хора в начале книги, к концу ее лирическая героиня Ахматовой объединяется со всей Вселенной.
Итак, в третьей книге "Белая стая" Ахматова употребляет значения слов "белая", "стая", "птица" как в традиционном понимании, так и добавляет значения, присущие только ей.
"Белая стая" – это ее поэзия, ее стихи, чувства, настроения, вылитые на бумагу.
Белая птица – символ Бога, его посланников.
Птица – показатель нормального течения жизни на земле.
"Белая стая" – это знак содружества, соединения с другими.
"Белая стая" – это высота, полет над бренной землей, это тяга к Божественному.
§4. "ПОДОРОЖНИК".
В 1919 и 1920 годы Ахматова почти стихов не писала. Сборник "Подорожник", вышедший в свет в апреле 1921 года, содержал всего 38 стихотворений, в основном написанных в 1917 – 1918 годы или даже относящихся к более раннему периоду. В "Подорожнике" Ахматова как бы завершила отдельные лирические сюжеты "Белой стаи". Что касается тем, связанных с общественной жизнью (революция, гражданская война), то они в "Подорожнике" заявлены отдельными значительными стихотворениями, но большая часть стихотворений этого плана, написанных в плодотворном для Ахматовой 1921 году, вошла в следующую книгу поэта.
"Ахматова дважды лишала "Подорожник" самостоятельного бытия, включая его в качестве отдельного раздела в книгу "Anno Domini". Однако в основных изданиях последнего периода ("Из шести книг", "Бег времени") "Подорожник" печатался в качестве самостоятельной книги, в несколько сокращенном виде по сравнению с первым изданием"1.
Также она пыталась озаглавить данную книгу "Лихолетье", но потом отказалась. Наверное, это связано с тем, что символ "подорожник" более объемен по своему содержанию (убедимся в этом при дальнейшем анализе книги), так как слово "лихолетье", на наш взгляд, заключает в себе лишь временное значение.
Время выхода книги – 1921 год. Что это за время для России, для представителей творческой интеллигенции, в частности для Ахматовой?
Двадцатые годы – это время разрухи, голода (самый конец гражданской войны, из которой страна выходила с неимоверным напряжением сил). "Старый мир разрушен, новый только еще начинал жить. Для Ахматовой и тех, кого она… объединяет вместе с собой, разрушенное прошлое было хорошо обжитым и знакомым домом"2.
Это время, "черное" для многих людей, близко окружавших Ахматову: сына Л. Гумилева, мужа Н. Пунина, друзей - Л. Гинзбург, Б. Эйхенбаума, О. Мандельштама. А их беды касаются и Ахматовой, что нашло свое закономерное отражение в ее творчестве.
При выявлении символики заглавия данной книги следует отойти от толкования значения заглавного образа через поиск и интерпретацию различных вне - и внутритекстовых ассоциаций, связанных со словом "подорожник". Это зависит от того, что, в отличие от предыдущих книг, где слова "вечер", "четки", "белая, "стая" так или иначе присутствуют в тексте и поэтому позволяют выявить семантический ореол заглавия, в четвертой книге стихов образ подорожника практически не встречается. Следовательно, путь исследования здесь будет иным – не от текста, а от толкования слова "подорожник".
Подорожник – "сорная луговая, обычно придорожная, трава с мелкими цветками, собранными в колос"1.
Употребление в качестве заглавия слова с таким значением не лишено смысла. Вместо пышного букета цветов, часто употребляемых в стихах первых книг (лилии – 1 раз, левкои – 2, розы – 5, тюльпаны – 1, фиалки – 1, бессмертник – 1, сирень – 1), - сорная трава с мелкими цветками.
Сравним:
Сквозь стекло лучи дневные
Известь белых стен пестрят…
Свежих лилий аромат
И слова твои простые.
( Книга "Вечер"; "Два стихотворения", 2, 1909, стр. 24).
Или:
Новогодний праздник длится пышно,
Влажны стебли новогодних роз,
А в груди моей уже не слышно
Трепетания стрекоз.
(Книга "Четки"; "После ветра и мороза было", 1914, стр.48)
и книгу "Подорожник", в составе которой лишь единожды упоминаются "благородные" цветы – розы, но они - "последние":
И в тайную дружбу с высоким,
Как юный орел темноглазым,
Я, словно в цветник предосенний,
Походкою легкой вошла.
Там были последние розы…
( "И в тайную дружбу с высоким", 1917, стр.130).
В дальнейших стихах нет никаких цветов, а лишь трава:
Ты, росой окропляющий травы,
Вестью душу мою оживи…
( "Эта встреча никем не воспета", 1916, стр.136).
Трава, выросшая на руинах любимой страны, в контексте стихов Ахматовой приобретает двоякую символику. С одной стороны, запустение таково, что "культурные" цветы не растут, и подорожник – символ гибели культурного уклада.
В течение нескольких веков центром культурной жизни России был (и остается по сей день) Петербург. Этот город выступает как "поле, где разыгрывается основная тема жизни и смерти и формируются идеи преодоления смерти, пути к обновлению и вечной жизни"1.
"Петербург – центр зла и преступления, где страдание превысило меру и необратимо отложилось в народном сознании; Петербург – бездна, иное царство, смерть, но Петербург и то место, где национальное самосознание достигло такого предела, за которым открываются новые горизонты жизни, где русская культура справляла лучшие из своих триумфов, так же необратимо изменившие русского человека"2.
О Петербурге писали многие: Пушкин и Гоголь как основатели Петербургского текста, традиции; Достоевский как ее гениальный оформитель, "сведший воедино в своем варианте Петербургского текста свое и чужое, и первый сознательный строитель Петербургского текста как такового"1; Андрей Белый и Блок как "ведущие фигуры того ренессанса петербургской темы, когда она стала уже осознаваться русским интеллигентным обществом"2; Ахматова и Мандельштам как свидетели конца и носители памяти о Петербурге, завершители Петербургского текста; Валенов как закрыватель темы Петербурга, "гробовых дел мастер"3.
С другой стороны, подорожник – символ нетленных сил земли. Он, несмотря ни на что, пробивается сквозь толщу руин и завалов. Жизнь – вечна. А жизнь для поэта – это его творчество, которое не прекращается, не взирая на смерть, разлуку, потери, предательство, переворошенный быт, безысходное ощущение катастрофы – все то, что только может выпасть на долю человека, застигнутого сменой эпох.
Как уже было сказано, книга "Подорожник" дважды включалась Ахматовой в состав книги "Anno Domini" в качестве отдельного раздела. Первоначально пятая книга вышла под заглавием "Anno Domini MCMXXI" – в переводе с латинского языка "В лето Господне 1921".
Известно, что 1921 год являлся роковым для части русской интеллигенции. Люди, ранее ценимые своей страной, вдруг стали неугодными, они подверглись гонениям и расстрелам. И если рассматривать "Подорожник" в качестве одного из разделов книги "Anno Domini", то получим новое значение заглавного слова книги. Подорожник – это трава-лекарь, так как листья именно этого растения прикладывают к кровоточащей ране, если под рукой нет медикаментов. Возможно, давая такое имя книге, Ахматова пыталась любыми доступными ей средствами приостановить течение крови из ран, душевных и телесных, нанесенных временем ее поколению.
Со словом "подорожник" ассоциируются такие символы, как "дорога", "путь", "странствие". Здесь же, помня о важности религиозного начала в поэзии Ахматовой, можно говорить о таких священнодействах, как молитва и покаяние. Ведь не случайно истинно верующие люди преодолевают огромные расстояния для того, чтобы вознести молитву и обрести милость Бога через покаяние. Они стремятся к священным местам.
Проследим по тексту книги, как отражены данные символы в стихах Ахматовой.
Не все представители творческой интеллигенции согласились разделить свою судьбу с участью страны, как это сделала Ахматова. Поток эмигрантов был велик:
Ты – отступник: за остров зеленый
Отдал, отдал родную страну,
Наши песни и наши иконы,
И над озером тихим сосну.
( "Ты – отступник: за остров зеленый", 1917, стр.128).
Что же остается ей, верной своей голодной и разрушенной стране: только молиться за живых и оплакивать безвременно ушедших:
Да не страшны ни море, ни битвы
Тем, кто сам потерял благодать.
Оттого-то во время молитвы
Попросил ты тебя поминать.
( "Ты – отступник: за остров зеленый", 1917, стр.128).
Или:
Но разве я к тебе вернуться смею?
Под бледным небом родины моей
Я только петь и вспоминать умею,
А ты меня и вспоминать не смей.
( "А ты теперь тяжелый и унылый", 1917, стр. 131).
То, что Ахматова осталась в России, - это "испытание железом и огнем". Советская Россия ее не принимала, в среде же эмиграции восприятие Ахматовой было сложным и противоречивым. "В глазах многих она была и оставалась представительницей утонченного дворянского искусства, акмеисткой, звездой изысканных литературных салонов, свидетельницей и участницей пряной предсмертной эпохи, нашедшей в ее лирике свое высокое словесное выражение"1.
Эмиграция ценила в ней главным образом то, что сохранялось, "будучи навечно запечатленным в стихе, от канувшего в Лету незабвенного прошлого"2.
Ахматова одинока: ее ненавидят враги и осуждают, не понимая, друзья, единомышленники:
И вот осталась я одна
Считать пустые дни.
О вольные мои друзья,
О лебеди мои!
И песней я не скличу вас,
Слезами не верну.
Но вечером в печальный час
В молитве помяну.
( "И вот одна осталась я", 1917, стр.137).
Здесь обобщающий образ близких, любимых людей принимает лик птицы, (как в "Белой стае").
Или:
Еще недавно ласточкой свободной
Свершала ты свой утренний полет,
А ныне станешь нищенкой голодной,
Не достучишься у чужих ворот.
( "Теперь никто не станет слушать песен", 1917, стр. 138).
Образ ласточки – воспоминание о прошлом; сейчас же она – голодная, убогая странница, натыкающаяся на безразличие и жестокость окружающих.
Почему именно Ахматовой и ее поколению была уготована столь тяжкая судьба? Почему лучшие люди страны за провозглашенную в их стихах правду должны умирать? Действительно ли они оказались лишними для того нового уклада жизни, который складывался в России после революции?
Чем хуже этот век предшествующих? Разве
Тем, что в чаду печали и тревог
Он к самой черной прикоснулся язве,
Но исцелить ее не мог.
Еще на западе земное солнце светит,
И кровли городов в его лучах блестят,
А здесь уж белая дома крестами метит
И кличет воронов, и вороны летят.
( "Чем хуже этот век предшествующих? Разве", 1919, стр. 138).
Но "лирика Ахматовой отказывалась быть надгробным украшением. Как все живое, она продолжала жить, и ее цветущие побеги тянулись к солнцу, а не во тьму"1.
"Да, жизнь может кончиться сегодня или через несчитанные годы, но ведь только пустые или несчастные дни поддаются унылому арифметическому действию"2. А годы, проведенные Ахматовой в своей несчастной стране в то время безысходности, не прошли впустую. Она молила Господа о прощении тех, кто виновен в бедах и горестях России, о помиловании тех, "кто бросил землю на растерзание врагам", в облике скиталицы, нищенки, плакальщицы ходила по дорогам разрушенных городов, созерцая полный крах культуры, оплакивая убиенных, моля о рае для них. Не напрасны эти труды, не зря Ахматова "черной нищенкой скитается" по уже чужой ей столице с "румянцем жарким и недужным", который "стерла богомольная печаль":
Дьявол не выдал. Мне все удалось.
Вот и могущества явные знаки.
Вынь из груди мое сердце и брось
Самой голодной собаке.
Больше уже ни на что не гожусь,
Ни одного я не вымолвлю слова.
Нет настоящего – прошлым горжусь
И задохнулась от срама такого.
( "Дьявол не выдал. Мне все удалось", 1922, стр. 143).
Эпиграфом к книге "Подорожник" является отрывок из "Посвящения" к поэме "Полтава" А. С. Пушкина. Тема "Подорожника", а именно: человеческая судьба в контексте истории – тесно переплетается с одной из тем поэмы "Полтава" (темой частного человека, раздавленного колесом истории). Мария – сильная и страстная женщина. Преодолев и религиозные препятствия, и проклятие родителей, и позор в глазах общества, она завоевывает себе счастье, но неожиданно и невинно погибает жертвой игры грандиозных и страшных исторических событий.
Кому адресовано "Посвящение" – до сих пор точно не установлено. Есть предположение, что Марии Волконской (урожденной Раевской), жене декабриста С. Н. Волконского, поехавшей за мужем в Сибирь.
Перед нами три трагических женских судьбы: Мария Мазепа, Мария Волконская и – сам автор "Подорожника" – Анна Ахматова. Все они по-своему патриоты. Мария Мазепа – любви и своего личного счастья. Мария Волконская, верная клятве, данной у Священного Алтаря, следует за мужем в таежную глушь. Анна Ахматова верна своей стране, давно забытой Богом и людьми. Эти женщины – настоящие, русские, способные на жертву ради своих идеалов.
Избрав в качестве эпиграфа строки из "Посвящения"
Узнай, по крайней мере, звуки,
Бывало милые тебе
Ахматова во главу книги ставит не только одну из важнейших тем своих стихов – тему памяти, но и сообщает в книге код, шифр, который знаком ее поколению, или другу / друзьям, или возлюбленному.
Узнавание звука – это признак родственности Ахматовой с кем-то еще. Это как у Метерлинка в "Синей птице" (узнавание по вкусу слез). Слезы и звуки – пароль родства.
Итак, основные темы, которые заявлены в эпиграфе, это тема поколения, тема памяти, тема творчества и тема судьбы. Все они действительно нашли свое отражение на страницах "Подорожника" (см. выше). Эпиграф также связан с темой разлуки. В стихотворениях данной книги – разлука А. Ахматовой с Б. Анрепом, русским художником- мозаичистом, художественным критиком, поэтом. Родился в Ярославле. С 1908 года жил в основном за границей, умер в Лондоне. 13 февраля 1916 года в Царском Селе на квартире у Н. Недоброво, во время чтения Николаем Владимировичем своей трагедии "Юдифь", Ахматова подарила Б. Анрепу черное кольцо. Это кольцо было завещано ей бабушкой. В Англии такие кольца назывались "траурными". Кольцо было золотое, ровной ширины, снаружи было покрыто черной эмалью, но ободки оставались золотыми. В центре черной эмали был маленький бриллиант. Ахматова всегда носила это кольцо и говорила, что оно обладает таинственной силой. Потом кольцо было утеряно. И эта утрата стала символом разрыва. В1917 году Анреп уехал из России. Ахматова тяжело переживала это.
Все первые стихи книги "Подорожник" посвящены теме разлуки с Б. Анрепом. Они образуют своеобразный мини-цикл. Вот отрывок из одного стихотворения этого цикла:
Словно ангел, возмутивший воду,
Ты взглянул тогда в мое лицо,
Возвратил и силу, и свободу,
А на память чуда взял кольцо.
( "Словно ангел, возмутивший воду", 1916, стр.130).
Таким образом, заглавие "Подорожник" несет в себе обширную символику.
Во-первых, подорожник – это символ гибели культуры. Во-вторых, подорожник объединяет все нетленные силы земли, способные преодолеть это разрушение. В-третьих, подорожник - это трава, лечащая раны, нанесенные эпохой. В-четвертых, подорожник, соотносясь с образом дороги, символизирует тот крестный путь, который должна пройти Россия, преодолев страх и смерть.
В контексте стихов Ахматовой "подорожник" – олицетворение стойкости, твердости духа, веры. Поэт знает, что его творчество – лекарь, сила, которую нельзя уничтожить.
§5. "ANNO DOMINI".
"Anno Domini" – пятая книга стихов Ахматовой, завершает первый период творчества поэта (1907 – 1925) и некоторым образом предвещает стихотворения, которые она собиралась написать во второй половине своей жизни. Первоначально книга называлась "Anno Domini MCMXXI", что в переводе с латинского означает "В лето Господне 1921". Почти все стихотворения, входящие в эту книгу, были написаны в 1921 году. Впоследствии количество стихотворений увеличилось вдвое, так как туда вошли произведения периода с 1913 по 1919 годы, 1922 года и более поздние – "Мелхола", "Сказка о черном кольце".
Критика встретила книгу по-разному. Г. Лелевич обвинил Ахматову в "мистическом национализме"11, М. Кузмин, Ю. Тынянов, М. Шагинян увидели в этой книге "перепевы старой ахматовской манеры"2.
Но на самом деле в творчестве Ахматовой наметилась кризисная ситуация. И это уловил К. Мочульский, который отметил "безысходность тоски, ужас одиночества, вечную разлуку и напрасное ожидание" как душевное состояние лирической героини"3. "Однако К. Мочульский верно заметил, что "из этого проклятого круга любви и ненависти выводят поэта
сверхличные чувства – любовь к родине и вера в свое призвание"1.
Основная масса стихов книги написана в 1921 году. Это, мы знаем, год потерь для Ахматовой: она пережила смерти родного брата, своего первого мужа Н. Гумилева, А. Блока, о котором говорила как о "памятнике началу столетия", а его смерть, должно быть, означала конец целой эры. Однако само существование "Anno Domini" свидетельствует о факте, что Ахматова поддерживала себя писанием поэзии.
Мир, в котором обречена жить лирическая героиня, - ненадежный, опасный мир. Ахматова принадлежала к тому общественному классу, который свергла, экспроприировала революция. Отсюда эти мотивы разрушенного бытия. Но правильнее считать иначе: "Ахматова принадлежала прежде всего к миру сложившейся за века культуры, вечных, нравственных ценностей, высоких представлений о личности. Этот мир имел не столько социально-классовое, сколько общечеловеческое происхождение. Он понес невосполнимый урон в ходе революции. Его потери были той ценой, которую страна заплатила за революционный эксперимент. Крушение этого мира общечеловеческих ценностей наполнило поэзию Ахматовой ощущением катастрофы"2.
Следовательно, главным предметом художественного осмысления, поэтических раздумий Ахматовой стала именно судьба сверстников и современников, людей ее круга.
"Это поколение, сложившееся в одном мире, для одной жизни, в других обстоятельствах: вступив в жизнь в дооктябрьском мире общечеловеческих, нравственных ценностей, высоких представлений о личности, ее достоинстве и долге, оно оказалось затем в мире обнаженной и торжествующей,
утверждающей свои права социальной борьбы. Мысль об этой судьбе стала как бы фокусом если не всех, то основных, главных поэтических тем, творческих замыслов Ахматовой"1.
Книга названа "Anno Domini". Почему же "В лето Господне", а не "В лето Господне 1921"? Наверное, потому, что не только 1921 год, но и другие тяжкие времена достойны внимания, оплакивания, памяти. Любая несправедливость не может предаваться забвению.
Попытаемся найти внетекстовые ассоциации к словам заглавия. В связи с этим необходимо рассмотреть параллели:
между совпадающими по звуковой организации словами "Anno" и "Анна";
между значениями этих слов и их производных: "Anno", "Анна", "в лето", "Лета", "Лето", "лето";
между значениями этих сопоставлений и судьбой Ахматовой;
между значениями сопоставлений и судьбой России, временем, историей.
Обратимся к слову "лето". Его значение можно толковать по-разному.
Во-первых, это время года. Причем время, символизирующее полноту, богатство жизни, в отличие от зимы. Это также пора трудов, за которые осенью будет наградой обильный урожай.
Для Ахматовой такая трактовка "лета" – это, видимо, олицетворение ее творчества, ее вдохновения, поэтического труда, за который наградой будет народное почитание, людская память на века.
Во-вторых, "лето" можно определить как год. В данной книге – это прямое значение слова: "В год Господень". Уже в заглавии заявлена главенствующая тема всей книги – тема времени.
В-третьих, имя Лето (или Летона) – это имя греческой титаниды, жены Зевса, матери Аполлона и Артемиды.
Согласно мифу, беременная Лето скиталась, преследуемая ревностью Геры, которая закляла землю, так что ни один клочок суши не смог принять гонимую богиню. Только маленький остров Делос согласился принять Лето, и там она родила Аполлона. Лето изображается в виде скромной женщины с головой, накрытой покрывалом.
Жизнь скитающейся, бездомной богини напоминает жизнь самой Ахматовой, у которой на протяжении многих лет не было собственного угла. Она меняла комнаты, квартиры, жила у друзей. Ахматова была стеснена материально, жила скромно: мебели в ее комнате – минимум, одевалась просто, но всегда, входя в комнату, где собирались близкие ей люди, она привносила туда некий дух аристократизма, элегантности и очарования. В этом ее сходство с богиней Летоной.
В-четвертых, слово "лето" на фонетическом уровне соотносится с названием мифической реки Леты, которая соединяет мир живых с Аидом, Царством мертвых. Также в переносном смысле Лета стала означать забвение, (так как глоток воды из этой реки заставляет души умерших забыть земную жизнь).
Исходя из вышесказанного, можно предположить, с какими темами мы столкнемся, обратившись непосредственно к стихам, составившим книгу "Anno Domini", - это творчество, страдание, любовь, терпение, рок, время, смерть и, безусловно, память.
Книга "Anno Domini" представляет собой "не просто случайное собрание отдельных лирических стихотворений, но тщательно составленную подборку, где и последовательность, и группировка, и эпиграфы несли не меньшую смысловую нагрузку, чем поэтический текст"1.
Композиция "Anno Domini" трехчастная:
"После всего" (в основном стихотворения 1919, 1921 – 1922 годов);
"MCM XXI" (1915 – 1916, 1917, 1918, 1921);
"Голос памяти" (1915 – 1917, 1919, 1921).
Анализ содержания книги, поиск внутритекстовых ассоциаций следует начать с первой части "После всего", а точнее – с эпиграфа к ней, который взят из стихотворения Ф. И. Тютчева "Я знал ее еще тогда…" (1861). Строчка из этого стихотворения и стала эпиграфом:
В те баснословные года.
Слова эпиграфа явно указывают, что основным тематическим направлением стихов