Xreferat.com » Рефераты по литературе и русскому языку » Романтизм в биографической новелистике Паустовского

Романтизм в биографической новелистике Паустовского

по замыслу автора, должна была стать составной частью художественной “Повести о музыкантах”.


9. Герой и среда


9.1 Характер отношений


Портретная и художественная биография являют собой пример различных трактовок отношения героя с окружающим его обществом.В первом случае перед нами ярко выраженная идеализация. Творец изначально знал свое предназначение и был уверен в правильности выбранного пути, а один единственный случай, эпизод, раскрывавший масштаб его дарования, представлялся как яркое воплощение всего жизненного пути. Таков, например, концерт Моцарта в избушке старого повара. Потрясение, испытанное Марией и стариком-поваром, предстает образцом того, как воспринимали музыку Моцарта его современники. И оттого символическими становятся заключительные строки новеллы:


Мария отступила от кровати и низко, почти касаясь коленом пола, склонилась перед великим музыкантом.(Паустовский 1969:6:538)


Последний эпитет, дословно повторяющийся и при характеристике Грига (“волшебник и великий музыкант”) призван убедить в том, что герои новелл уже при жизни испытали всю доступную полноту счастья (ведь, по словам не столь удачливого Аллана, “самое большое счастье - в понимании”) и сами осознавали это.


“Я видел жизнь, - говорит Григ, - Что бы тебе ни говорили о ней, верь всегда, что она удивительна и прекрасна. Я старик, но я отдал молодежи жизнь, работу, талант. Отдал все без возврата. Поэтому я, может быть, даже счастливее тебя, Дагни.” (Паустовский 1969:7:469)


Портретная биография, как видим, ограничивается показом лишь одного ракурса из сложных и порой противоречивых отношений творца с окружающим его миром. Ракурс этот,который можно обозначить как отношения творца и поклонников его таланта, не позволяет автору увидеть каких-либо иных аспектов в отношениях людей друг с другом. Культ искусства царит в разговорах персонажей “Корзины с еловыми шишками” - дядюшки Нильса и тетушки Магды. Перед нами отношения не реальных индивидуумов, а поклонников искусства друг с другом:


Нильс любил выражаться возвышенно и туманно... “Музыка, - сказал он, - это зеркало гения”... О Дагни он говорил, что она похожа на первый аккорд увертюры. А у Магды, по его словам, была колдовская власть над людьми.(Паустовский 1969:7:471)


Художественная биография значительно полнее отражает сложную палитру человеческих отношений. Ведь жизнь героя протекала в конкретную историческую эпоху, войны и социальные конфликты были неотъемлемой ее частью, а судьба часто оказывалась неблагосклонной к герою. Поэтому в биографическом повествовании неизменно присутствовали элементы реализма.

Мир искусства и жизнь общества предстают здесь великими антитезами. Общественные и политические отношения людей оказываются глубоко враждебны миру искусства, несовместимы с ним. Андерсен, даже при его легком нраве и умении сходиться с людьми, в глазах окружающих выглядит странным и чудаковатым:


При виде Андерсена женщины затихали. Их смущал этот худой и элегантный господин с тонким носом. Они считали его заезжим фокусником, хотя и называли почтительно “синьор поэт”. По их понятиям, это был странный поэт. В нем не бурлила кровь. Он не пел под гитару раздирающие сердце баркаролы и не влюблялся по очереди в каждую из женщин. Только один раз он вынул из петлицы алую розу и подарил ее самой некрасивой девочке-посудомойке. Она была к тому же хромая, как утка.(Паустовский 1973:79)


Еще труднее приходится Аллану, творчество которого так и не нашло признания среди его современников:


Усталое от дороги лицо молодой женщины, визг чайки над тусклой водой, фырканье лошадей, скрип песка под колесами - и потом, после нескольких его слов, мир каким-то чудом зацветет вокруг. Женщина поднимет глаза, улыбнется, и он заметит смятение на ее лице...Он знает, что она права, что он разрушил освященное годами течение жизни, что отныне ее комната с полосатыми обоями, голос мужа, треск кофейной мельницы и добропорядочные гости - все это покажется мертвым и скучным, как обыденный день, заполненный заботами свыше сил. (Паустовский 1969:7:376)


Сохраняя присущую портретной биографии схематичность образов, максимализм суждений и оценок героев, художественная биография, однако, излагает позиции не только поклонников, но и критиков гения. Автор не предлагает здесь готового ответа на непростые вопросы жизни. Терзается , но так и не решает их для себя Аллан:


Зачем отравлять сердца и рассказывать прекрасные небылицы? Для лишних слез? Для разочарований? Для чего? (Паустовский 1969:7:380)


Думает над этим и Андерсен и, как ему кажется, он находит решение:


“Мое единственное занятие - делать людям маленькие подарки и совершать легкомысленные поступки, лишь бы они радовали моих ближних... Сердце ( у них - ВП) не так легко очерствеет, как у тех, кто не пережил этой сказки.” (Паустовский 1973:61)


Но решения в художественной биографии редко носят универсальный характер, особенно, если речь идет о сложных аспектах человеческих отношений. Не только священник в карете, спутник Андерсена, но и случайная попутчица Аллана совсем иного мнения об этом:


Почему дрожит ее рука и губы силятся сказать: “Кто вы? Не надо было говорить мне этого.” (Паустовский 1969:7:376)


Художественная биография по природе своего жанра слишком правдива для того, чтобы скрывать от читателя обоснованность подобного рода оценок. Сказка и жизнь в ней редко целиком совместимы друг с другом и датский сказочник понимает это:


Он знал,что можно до боли в сердце любить каждое слово женщины, каждую ее потерянную ресницу, каждую пылинку на ее платье. Он понимал это. Он думал,что такую любовь, если он даст ей разгореться, не вместит сердце. Она принесет столько терзаний и радости, слез и смеха, что у него не хватит сил, чтобы перенести все ее перемены и неожиданности. И кто знает, может быть от этой любви померкнет, уйдет и никогда не вернется пестрый рой его сказок. Чего он будет стоить тогда! (Паустовский 1973:63)


Возникающий здесь аспект любви качественно меняет саму сущность отношений творца с окружающим его обществом. Любовь - особая сфера человеческих отношений, на ее терзания и радости, слезы и смех даже у гения может оказаться недостаточно сил.


“Оказывается, в своей жизни вы боитесь сказок, - говорит Елена Гвиччиоли Андерсену, - У вас не хватает силы и смелости даже для короткой любви.” “ Это мой тяжкий крест”, - сознался Андерсен. (Паустовский 1973:64)


Многое оценивая по-другому с высоты прожитых лет, он останется верен главному своему кредо: творец сталкивается в жизни с трудной дилеммой, но он должен выбирать. Пытавшийся же совместить волшебный мир своей фантазии с реальным суровым миром Аллан терпит неудачу: гибнет вверивший свою судьбу в его руки единственный его близкий человек - Вирджиния, умирает и сам Аллан.


9.2 Предназначение творца


Роль творца в романтизме не ограничивалась только его служением искусству. Отмеченный божественной искрой талант этих людей позволял им соприкасаться с высшими, астральными силами, обретать дар провидца. “Подлинный поэт - всеведущ... Художники через современность связывают мир прошедший с миром будущего.” “Было время когда поэт и пророк значили одно и то же. Я и теперь не считаю эту мысль устаревшей”, - утверждал Гофман.” (Ванслов 1966:169) Подобная способность героя особенно ярко раскрывается в биографических новеллах с сильным элементом социального романтизма:


“ Я предсказатель, -ответил, не задумываясь Андерсен. - Я умею угадывать будущее и видеть в темноте. Но я не шарлатан. И, пожалуй, я своего рода бедный принц из той страны, где некогда жил Гамлет...” Он сказал это и почувствовал, как у него холодеет лицо. Приближалось то состояние, какое он всякий раз испытывал, выдумывая свои поэмы и сказки. В этом состоянии соединялись легкая тревога, неизвестно откуда берущиеся потоки слов, внезапное ощущение своей власти над человеческим сердцем. (Паустовский 1973:56)


В новеллах Паустовского сказочники - особые люди, носители сокровенных тайн. “Они обладают глубинной мудростью, являются выразителями народной философии.”(Померанцева 1988:91)


Специфика жанра биографической новеллы, однако, обуславливала реалистичность мировидения даже самых романтичных ее персонажей.

Андерсен берется предсказывать будущее, но он не в силах что-либо изменить в нем, и потому потаенные желания его случайных попутчиц, в глубине души верящих именно в это, исполняются лишь частично. Андерсен не сулит им ни безмятежной жизни, ни богатства. Правда жизни оказывается сильнее самых притягательных романтических мечтаний, и обещать своим героиням легкой судьбы Андерсен не может:


“ Вы очень много хотите получить от жизни, хотя вы и простая крестьянская девушка. Поэтому вам нелегко быть счастливой. Но вы встретите в своей жизни человека, достойного вашего требовательного сердца. Ваш избранник должен быть, конечно, человеком замечательным. Может быть, это будет живописец, поэт, борец за свободу Италии... А может быть, это будет простой пастух или матрос, но с большой душой. Это, в конце концов, все равно.”(Паустовский 1973:59)


В будущем другой героини Андерсен угадывает судьбу “или очень печальную, или очень счастливую.”(Паустовский 1973:58) И на сей раз он не в силах повлиять на рок судьбы. Это не в его силах. Единственное, что он может, так это сделать окружающих его людей чуть добрее, ведь сердце их “не так легко зачерствеет, как у тех, кто не пережил этой сказки.”(Паустовский 1973:61)


Выбор героев автором становится при этом отражением своеобразной иерархии романтического образа. Чем более крылатым и образным становился язык искусства, тем более оно ценилось в романтизме. Потому устное слово всегда было предпочтительней письменного, а поэзия выгодно отличалась от прозы. Весомость устного слова, его побудительные, призывные функции еще более возрастали благодаря усилению в нем элементов драматизации. Театральное действо как никакой другой вид искусства помогало слову обрести необходимую пластическую образность. Актер в романтизме - культовая фигура, обладающая “колдовской”, магической властью над людьми:


Дагни часто ходила в театр. Это было увлекательное занятие. Но после спектаклей Дагни долго не засыпала и даже плакала иногда у себя в постели. (Паустовский 1969:7:771).


Соединяя малое и необозримое, веселое и сакрально-таинственное, театр становился художественно-убедительной метафорой реального мира. Поэтому театральное действо выполняет для Дагни роль прелюдии к еще более сильному чувству. Препочтение устного слова в романтизме письменному обусловило то, что в новеллах Аллан и Андерсен предстают в роли сказителей, а не писателей, каковыми в действительности они были. Устами же других людей называется истинная природа их творчества. В коротком предисловии к новелле об этом пишет и сам автор: “Я написал...рассказ о поэте Андерсене. Мне кажется, что он даст... более ясное представление о воображении.”(Паустовский 1967:43)


“Я узнала, кто вы,- глядя ему в глаза, сказала Елена Гвиччиоли. - Вы знаменитый сказочник и поэт.”(Паустовский 1973:64)


Но то, что для одних представляется редким природным даром, для других становится объектом злобы и ненависти:


Как смеет этот нищий поэт разрушать своим острым и сверкающим словом добропорядочность и твердые понятия и преврашать трезвый мир в чучело для насмешек!(Паустовский 1967:7:379)


Возникающий здесь социальный мотив новеллы далеко не случаен. Сказитель, поэт традиционно олицетворяли в романтизме мотив страдания. Характер творчества обрекал их на стремление к признанию таланта, а так бывало далеко не всегда. Потому высшую ступень в иерархии художественных образов романтизм отводил музыканту. Музыкальное сочинение является результатом вдохновения творца, свободного от общественных настроений и поклоняющегося лишь музе искусства. Невзирающий на капризы переменчивой моды, такой герой сполна соответствует требованиям портретной биографии с ее ярко выраженной идеализированностью сюжета. Его музыкальное сочинение непереложимо не только на словесный : ”...невозможно, конечно, передать музыку словами, как бы ни был богат наш язык”(Паустовский 1969:7:469), но и на нотный текст. Исполнение такой музыки - всегда результат экспромта и вдохновления. Под чарующим действием этих сил играет на клавесине Моцарт. Преисполнены вдохновления и музыканты оркестра, исполняющего музыку Грига в городском парке Христиании, Искусство гибнет от попыток объяснить его, и потому оркестранты не заглядывают в нотные записи концерта:


Несмотря на вечер, ни дирижер, ни оркестранты не включили лампоче над пультами. Вечер был настолько светлый, что фонари, горевшие в листве лип, были зажжены, очевидно, только для того, чтобы придать нарядность концерту.(Паустовский 1969:7:472)


Не знает и Андерсен, как точнее передать свое поэтическое состояние:


Одни считали его вдохновением, другие восторгом, третьи - даром импровизации. (Паустовский 1973:57)


Гармония музыки, недосягаемая для других жанров искусства, сполна воплощала в себе романтический идеал, каким бы грандиозным, миражным, или трепетным он ни был. В романтической культуре музыка подразумевает слитность и целостность мировой жизни. В музыке оглашается тайна, скрытая в недрах космоса, недоступное, через звуки ставшее доступным. Роль музыканта еще значительней в том случае, если он - гений. Тогда магическая власть творца достигает своего апогея. Моцарт соглашается быть исповедником, которому старик раскрывает всю свою душу. Власть искусства, однако, сильнее и значительнее власти религии, и Моцарт исповедует умирающего по законам добра и высшей справедливости:


“ Так вот, Иоганн Мейер, - сказал незнакомец и положил ладонь на слепые глаза старика, - вы невинны перед людьми. То, что вы совершили, не есть грех и не является кражей, а,наоборот, может быть зачтено вам как подвиг любви.” (Паустовский 1967:6:537)


И исполняя последнюю волю старика,он делает то, что священнику оказалось бы не под силу: возвращает его в чудесные мгновения молодости. Его власть больше власти священника, ибо она - от искусства. Вспомним и Эдварда Грига из новеллы “Корзина с еловыми шишками”. Духовный мир Дагни преобразился под влиянием его музыки, а, значит, он повлиял и на ее будущее.

Роднит же блистательных творцов с их менее удачливыми собратьями главное - стремление к беззаветному служению искусству.


9.3 К проблеме “романтического пьдестала”


Живые, общительные, чуть насмешливые герои новелл Паустовского, даря тепло и очарование своего воображения, нисколько не стремятся выделиться среди людей,их окружающих. Их отличает скромность, и в добрых своих делах они предпочитают не называть свое имя. Андерсен представляется своим попутчицам простым поэтом. Моцарт на протяжении всей новеллы выступает в качестве незнакомца и называет свое подлинное имя лишь в финальной сцене. Также в финале узнает и Дагни, кем в действительности был ее случайный попутчик. Писатель как бы лишний раз хочет подчеркнуть ту мысль, что художник, сколь бы гениальным он ни был, способен творить лишь до тех пор, покуда заботы и чаяния простых людей находят отклик в его душе. “Артист, писатель, композитор находит восхищенных слушателей где-нибудь в деревенской глуши, он открывает в них свою народную аудиторию, а вместе с тем и подлинный адрес собственного творчества.” (Трефилова 1983:87)


Проблема поэта и толпы была глубоко чужда романтизму нашего века. Герои Паустовского ведут жизнь обычных людей того времени:


Все, что могло приглушить звуки, - ковры, портьеры и мягкую мебель - Григ давно убрал из дома. Остался только старый диван. На нем могли разместиться до десятка гостей, и Григ не решался его выбросить. Друзья говорили, что дом композитора похож на жилище дровосека. (Паустовский 1967:7:468)


Перед нами сознательная дегероизация главного персонажа. Такой прием помогает, однако, автору в кульминационный момент стремительно вывести героя на авансцену, подчеркнув тем самым исключительность его таланта. Так построен, в частности, феерический образ Моцарта в “Старом поваре”.

Если же героем становится человек известный, но не столь удачливый и гениальный, автор идет другим путем. Поэтичность усиливается исподволь оттеняется соприкосновением героя с грубыми реалиями окружающей жизни. Таков Андерсен в “Ночном дилижансе”. Его облик контрастирует с пошлой атмосферой гостиницы (“оловянная чернильница без чернил, моль на портьерах, фаянсовый таз с изображением купальшиц, канделябр с остатками сальной свечи, нечищенный, должно быть, со времен Тициана”) и с удручающим видом ее обитательниц, молодых женщин в потертых бархатных корсажах, кое-как затянутых порванными тесемками, которые “весь день оглушительно хохотали и ссорились <...>, а иногда дрались, вцепившись друг другу в волосы.”(Паустовский 1973:49) Под стать им оказывается ленивый и нечистый на руку слуга, педантичный и скучный священник, спутник Андерсена в дилижансе, пошлость и скука жизни контрастируют с той поэзией и красотой, что вызываются к жизни силой фантазии Андерсена. Внутренний монолог, несобственно-прямая речь, искусно вводимые автором в новеллу, раскрывают как бы изнутри характер героя:


Андерсен рассмеялся. Он ничуть не был рассержен. Его страсть к путешествиям усиливалась изо дня в день даже от самых забавных пустяков. Путешествия всегда сулили неожиданности. Никогда ведь не знаешь, когда блеснет из-под ресницы лукавый женский взгляд, когда покажутся вдали башни незнакомого города и закачаются на горизонте мачты тяжелых кораблей. (Паустовский 1973:50)


Такими средствами писатель придает своим героям полностью земной облик, делает их более доступными читателю. Жанр, как видим, обуславливая различие в методах, используемых автором для создания образа, неизменно сохраняет его глубоко романтическую природу.


10. Средства создания романтической образности текста

10.1 Синестезии и их роль в романтическом тексте


Романтичность стиля новелл Паустовского во многом была обусловлена своеобразием художественного мышления писателя и характеризовалась предельной обостренностью возвышенных этических и эстетических эмоций, чрезвычайно развитым даром поэтического воображения. Писатель умел точными метафорами, эпитетами, сравнениями, метонимией выразить суть явления. Создаваемые таким путем синестезии, под которыми мы, вслед за Н.А. Корзиной, будем понимать межчувственные ассоциации (Корзина 1988:25), являлись результатом сложного взаимодействия всех родов человеческой чувственности: слуховой, зрительной, осязательной и т.п. Именно синестезии делают возможным взаимодействие и взаимовлияние искусств, являясь тем связующим звеном, при помощи которого осуществляется перевод эстетической информации с языка одного искусства на язык другого.

Выделим основные группы синестезий в новеллах об искусстве Паустовского:

1. Звуко-осязательные синестезии

:

Мелодия <...> била в лицо прохладными брызгами. (Паустовский 1967:7:473)


2. Звуко-визуальные синестезии:


От мелодических волн на облаках появилась легкая рябь.(Паустовский 1967:7:473)

...Быстрый звон рассыпался по сторожке, как будто на пол бросили сотни хрустальных шариков.(Паустовский 1967:6:537)

Темнота стояла плотно и тихо, чуть слышно перешептываясь с листьями и дождевыми каплями. (Паустовский 1967:6:537)


3. Более сложные чувственно-визуально-звуковые синестезии:


Белые и черные клавиши, убегая из под крепких пальцев Грига тосковали, смеялись, гремели бурей и гневом. (Паустовский 1967:7:468)


4. Цвето-звуковые синестезии:


Цветы испускали тонкий звук, будто в каждом была заложена маленькая струна. (Паустовский 1967:7:386)


Как видим, почти неизменно в отмеченных выше синестезиях присутствует элемент музыкального восприятия. Его наличие обусловлено тем, что синестезии более присущи текстам с описанием впечатления от восприятия музыкального произведения. Из приведенных выше синестезий две трети взяты из новелл о музыкантах. “Без синестезий практически невозможно описать впечатление от восприятия музыкального произведения, ибо, как известно, музыка обладает наименьшей предметной определенностью, обобщенностью образа, а синтетические метафоры опредмечивают наши внутренние состояния, безличные ощущения,неопределенные эмоции... Именно межчувственные ассоциации являются первичным чувственным материалом для построения художественного образа в музыке как образа объективной действительности.” (Корзина 1988:28) Мимолетные порывы души, неуловимые оттенки человеческих чувств благодаря синестезии предстают перед читателем во всей их яркости и многообразии.


10.2 Антропоморфизм


Придать тексту высокую поэтическую образность и в то же время сохранить иллюзию объективности повествователя призван был антропоморфизм - наделение неодушевленных вешей, явлений качествами живого организма. Антропоморфизм, однако, выражал значительно более устойчивые и постоянные качества, чем синестезия, эмоциональный ореол здесь был значительно ниже, и это создавало иллюзию объективности повествователя:


Дагни вышла к морю. Оно лежало в глубоком сне, без единого всплеска.(Паустовский 1967:7:474)

Пароходы весь день покрикивали в открытые окна.(Паустовский 1967:7:470)

Клавесин был такой старый, что струны его пели долго и тихо в ответ на все возникавшие вокруг звуки. Повар, смеясь, называл клавесин “сторожем своего дома”. Никто не мог войти в дом без того, чтобы клавесин не встретил его дрожащим, старческим гулом.(Паустовский 1967:6:535)


При всей своей устойчивости антропоморфический образ, однако, также передает перемены в мировосприятии героев. Прежние, присущие ему свойства в таком случае многократно усиливаются:


Тихо проскрипела педаль и клавесин запел торжественно, как будто пел не он, а сотни ликующих голосов. (Паустовский 1967:6:538)


Как видно из приведенных примеров, антропоморфизм характерен в основном для текстов с высокой поэтической образностью. Поэтому в портретных биографиях он встречается значительно чаще, чем в художественных. Причины подобной закономерности следует искать в природе литературного явления. Являясь одной из форм анимизма1 (Ожегов 1975:28), антропоморфизм перенял у последнего элементы одухотворения, возвышения предметов неодушевленного мира.


10.3 Психологический параллелизм


Традиционно романтический прием психологического параллелизма отождествлял человека с определенным явлением, состоянием природы. Функция эта в основном информативная, поэтому психологический параллелизм встречается в текстах самых различных направлений романтизма. Благополучие судьбы героя передается через мирные, тихие пейзажи:


Падавший снег останавливался и повисал в воздухе, чтобы послушать звон, лившийся ручьями из дома.(Паустовский 1967:7:469)


Один из самых распространенных приемов при этом - отражение героя в стихиях с переменчивым состоянием. В качестве примера мы рассмотрим метаморфозу, которую претерпевает в романтическом тексте образ моря.


Началась зима. Туман закутал город по горло. Заржавленные пароходы приходили из разных стран и дремали у деревянных пристаней, тихонько посапывая паром.(Паустовский 1967:7:468)


По мере усиления социального звучания текста образ моря становится суровее, а краски более мрачными и холодными:


Над морем клубились низкие осенние тучи. В каналах плескалась гнилая вода. Холодный ветер дул на перекрестках. Но когда прорывалось солнце, то из под плесени на стенах проступал розовый мрамор и город появлялся за окном, как картина, написанная старым венецианским мастером Каналетно. (Паустовский 1973:48)


Сполна отмеченная выше тенденция проявляется в новелле “Равнина под снегом”, наиболее ярко представляющей течение социального романтизма. Неспокойное уже в начале повествования состояние природы (“Океан катил на песок длинные волны. Они шумели без устали - месяцы, годы, - и Аллан так привык к этому шуму, что перестал его замечать...” (Паустовский 1967:7:375)) по мере приближения действия к кульминации становится еще более тревожным (“Океан ревел все яростнее, он совсем осатанел.”(Паустовский 1967:7:381)) Романтический конфликт завершается смертью Аллана, а вместе с ней утихомиривается и бушующий океан (“Ветер стих, но было пасмурно. Над океаном поблескивала синева.”(Паустовский 1967:7:386)) Наибольшую метаморфозу, как видим, образ природной стихии претерпевает в новелле “Равнина под снегом”, представляющей жанр художественной биографии с характерным для него трагизмом романтического конфликта.


10.4. Литературная реминисценция


Образ, появляющийся путем использования приема литературной реминисценции, в жанре новеллы обладает немалой долей устойчивости, что призвано подчеркнуть цельность мировоззрения героя. Образ в данном случае исполняет роль символа, подчеркивающего основную идею произведения.

Трагизм раскола мечты и действительности в новеллах “Равнина под снегом” и “Ночной дилижанс” наиболее полно передает образ Гамлета. Потому Андерсен представляется своим попутчицам как “своего рода бедный принц из той страны, где некогда жил Гамлет”(Паустовский 1973:56), а Аллан, также определяя характер своего творчества, пишет:


“Мы знаем, что корабли Магеллана обошли вокруг света, а адмирал Нельсон был убит в Трафальгарском бою. Но с такой же достоверностью мы знаем, что существовал принц Гамлет, а леди Макбет не могла отмыть со своих рук кровавые пятна.”(Паустовский 1967:7:380)


Воображение, по мнению романтиков, давало человеку свободу от окружающего мира и позволяло внутренний мир представлять как часть объективной реальности, а плоды воображения - столь же правомерными, что и внешний мир. Аналогичным образом действительность и легенда слились в образах богини Паллады и пирата Блейка. (“Равнина под снегом”) Его мнимое завещание - в действительности не что иное, как пародия Алланом героически-сентиментального романтизма:


“Я, божьей милостью известный всем Блейк, завещаю тому, кто сможет прочесть эту предсмертную запись, не обращать ее во зло людям,а применить для добра. Я беру с него клятву в этом перед престолом всевышнего. В случае если он найдет мои сокровища, накопленные в морских схватках, -да отпустит мне господь невинно пролитую кровь! - то пусть возьмет себе только сотую часть, а все остальное отдаст первой же девчонке,какую он встретит в окрестностях, при условии, что, кроме рваного платья, на ней ничего не будет одето...” (Паустовский 1967:7:383)


Последний сюжет непосредственно отсылает нас к биографии самого Эдгара По. Известно, что тот всерьез интересовался криптографией и даже написал на эту тему серию статей.(Злобин1984:3-20) Он, как в данном случае и Аллан, часто прибегал к пародиям и романтизма в целом, и своей собственной литературной манеры. Сам же рассказ Аллана чуть ли не дословно воспроизводит сюжет новеллы “Золотой жук” Э.По., посвященной теме кладоискательства. Герой новеллы - Легран - в результате совокупности случайностей обретает тайнописную бумагу о зарытых сокровищах знаменитого пирата и по ходу развития действия расшифровывает содержащуюся в ней криптограмму.


Не претендующий на столь полную биографическую достоверность жанр портретной биографии и образы литературной реминисценции привлекает совершенно иные. Их отличает ярко выраженный сказочный характер. Такова, например, Золушка в “Корзине с еловыми шишками”.

Ее судьба прямо перекликается с судьбой Дагни. Сюжет сказки вновь оживает на страницах произведения:


Тогда в тишине еще долго звучала только одна маленькая струна, будто это плакала Золушка, обиженная сестрами. (Паустовский 1967:7:468)


Образ, созданный путем использования литературной реминисценции(“Золушка смотрела, улыбаясь на пол. Около ее босых ног стояли хрустальные туфельки. Они вздрагивали, сталкиваясь друг с другом, в ответ на аккорды, долетавшие из комнаты Грига.”(Паустовский 1967:7:470)) здесь не застывший символ. Судьба героини бессмертной сказки,прямо перекликаясь с судьбой Дагни, заставляет читателя поверить в необычайность происходящих в новелле событий.


11. Конфликт и характер его разрешения


В качестве малого жанра литературы романтическая новелла была ограничена в выборе сюжетных и композиционных решений. Присущую ей схематичность она, однако, компенсировала предельной обостренностью романтического конфликта: “Священный огонь творческих порывов и губящее его болото реальности - так можно было бы обозначить типичное для всего романтизма противоречие мечты и жизни.” (Ванслов 1966:48) Это противоречие становится в романтизме источником напряженных, трагических переживаний. Вместе с Генрихом Гейне романтики могли бы сказать, что “весь мир надорван, по самой середине” и “великая мировая трещина прошла через сердце поэта.”(Гуревич 1980:7) Отмеченные качества романтической новеллы сполна проявились в рассматриваемых произведениях. Природа конфликта в них обусловлена не столкновением сил добра и зла (последние попросту не представлены в новеллах), а высокой мечты и унылой действительности. “Главным своим врагом они (романтики - ВП) считали благоразумного и самодовольного обывателя, человека с мертвой душой, для которого смысл жизненного благополучия - в сытости и наживе, покое и материальном благополучии.” (Гуревич 1980:7) Писатель сознательно выбирает такой эпизод, такую характерную ситуацию в которой можно было бы сконцентрировать,соединить, слить все самое существенное, самое выразительное.


Новеллы предлагают сходную схему зарождения и развития конфликта. Герои новелл, крупные деятели искусства, дарят свои творения до того незнакомым для них людям, открывают им неведомый ранее мир прекрасного.

Объяснение дара мессианства творца получает различное решение в жанрах художественной и портретной биографии. Портретная биография дает всецело идеалистическое толкование. “Считалось, что поэт мог приобщиться к абсолюту через свое “я” посредством субъективного переживания. Если человек сможет отказаться от всех побуждений и влияний на него со стороны, отвлечется от всего

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: