Xreferat.com » Рефераты по литературе и русскому языку » Неизвестная статья А.А. Шахматова «О государственных задачах русского народа"

Неизвестная статья А.А. Шахматова «О государственных задачах русского народа"

Неизвестная статья А.А. Шахматова «О государственных задачах русского народа всвязи с национальными задачами племен, населяющих Россию»

Никитин О.В.

Хрестоматийный облик А. А. Шахматова, известный многим еще со студенческой скамьи, не укладывается в привычное понимание «классика», каким он не стремился быть и никогда об этом думал. А. А. Шахматов не являлся сторонним наблюдателем в науке, а был ее неотъемлемой частью и, если угодно, духовным камертоном Императорской Академии наук рубежа XIX–XX вв.

Биография ученого не раз излагалась отечественными исследователями, и, быть может, в силу определенных обстоятельств каждый раз менялись акценты: то Алексея Александровича приписывали к контрреволюционерам, то называли его метод исследования формальным, нередко необоснованно критикуя его труды. Сейчас, когда, казалось бы, время нам дает шанс корректно отнестись ко всему сделанному им, почему-то все меньше и меньше появляется работ о самом ученом, приоткрывающих затертый облик великого соотечественника и смиренного труженика русской науки [2]. То же отчасти наблюдается и в области исследования его научного наследия, которое, смеем заметить, еще многих и многих старательных тружеников может одарить редкой в своей новизне мыслью, яркими гипотезами да и просто обратить наше внимание на те стороны научного и человеческого мироощущения А.А. Шахматова, которые до сих пор не были поняты и оценены.

Публикуемая на страницах портала www.portal-slovo неизвестная статья ученого как раз, мы полагаем, удивительно точно и проблемно раскрывает мир исканий и тревог предреволюционного времени, особенно занимавших его ум и сердце в неспокойные 1910-е годы. Именно в это время даже в научных трудах А. А. Шахматова ощущается стремление уйти в глубины исторического прошлого не только для того, чтобы исследовать язык наших предков, но прежде всего с общественной целью — понять, как и при каких исторических обстоятельствах зарождался остов восточнославянской народности, по каким путям она развивалась в древний период и в Средневековье, что способствовало сближению и что, наоборот, отталкивало ее родственные ветви — украинскую и белорусскую. Все это и многое другое ученый решал на страницах своих лингвистических трудов, которые теперь, в начале XXI в., можно назвать в какой-то мере историческим пророчеством А. А. Шахматова.

Так, в 1915 г. выходит объемный труд академика «Очерк древнейшего периода истории русского языка». В это же время появляются в печати статьи и переводы славистической проблематики: «К вопросу о древнейших славяно-кельтских отношениях», «Заметки к древнейшей истории русской церковной жизни» и др. А последняя прижизненная книга ученого «Древнейшие судьбы русского племени» (Пг., 1919) как бы подытожила раздумья над глубокой и важной проблемой становления и развития русской нации. В этой работе А. А. Шахматов особо подчеркивает «державность славянского элемента в русском государстве» [3] прошлых времен, которая способствовала объединению севера и юга и складыванию единого этнографического, этнокультурного и этнополитического целого.

Но не только в научных трудах ученый пытался воплотить мечту великорусов о едином Отечестве, о торжестве славянского братства. Он плодотворно занимался просветительской и организаторской деятельностью и в Академии, и в вузах России, в научных обществах и собраниях. В начале 1900-х гг. А. А. Шахматов вместе с другими известными учеными из славянских государств стал одним из организаторов Союза славянских академий. В предложенном им Проекте Устава ученый так сформулировал основные задачи и цели объединительного по своей сути общеславянского органа: «Мысль организовать Союз славянских академий и ученых обществ явилась последствием того убеждения, что для разрешения некоторых научных задач совершенно необходимо сосредоточить на них внимание и совокупные усилия ученых специалистов всех славянских народностей. <...> Но славянство объединяется не только своим доисторическим прошлым. Многие ветви его в начале исторической своей жизни попали под общие культурные влияния, давшие общее направление дальнейшему развитию этих славянский народностей. <...> Здесь, между прочим, имеется в виду и тот для данного дела в высшей степени важный факт, что взаимные сношения между славянами создавали иногда широкое духовное общение между ними, приводившее к одной общей литературе и к одному общему в главных чертах литературному языку» [4].

Представляемая статья отражает еще одну сторону общественных интересов ученого: он осознает всю трагичность сложившейся ситуации на территории восточнославянских народов и предостерегает будущее поколение от возможных ошибок в национальных проблемах, которые нельзя решать без знания исторического опыта.

В публикуемой статье главным предметом своего внимания А. А. Шахматов объявляет великорусскую народность и те «сепаратистические» настроения, которые кроются в «племенах», населяющих Россию и стремящихся расчленить ее на части, уничтожить и погубить некогда единое славянское (и не только) пространство.

А. А. Шахматов начинает свой обзор со времени крещения Руси и последовательно излагает обстоятельства, приведшие к созданию единого восточнославянского государства, укрепления его позиций. Ученый доводит свой историко-культурный очерк до начала XX в. — противоречивого и неоднозначного периода в истории славянских народов. Он указывает на факты, отталкивающие украинцев и белорусов от России, говорит о характере национального самосознания, отмечает этнографические, социальные и языковые черты «общеславян». Многие мысли нашего великого соотечественника и сейчас заставляют задуматься об этих проблемах. Так, например, он пишет: «Пусть каждый великорус содрогнется перед мыслью дать этим малорусам и белорусам антирусское направление; это рыть могилу себе, своему государству и своей национальности; мы сильны своим единством (выделено нами. — О. Н.), без него мы станем добычей других, более сильных народов становления восточнославянского государства».

При оценке событий начала XX в. А. А. Шахматов обращается к богатому историческому опыту Руси–России, который складывался в том числе и из признания местных обычаев, прямо говорит о ее государственных интересах и приоритетах, пытается осмыслить и оценить ошибки в решении национальных проблем и — главное — предлагает пути дальнейшего развития страны, выдвигает действенные задачи для созидания будущего единства.

Можно предположить, что в силу сложившихся обстоятельств и личной судьбы А. А. Шахматов находился под некоторым влиянием идеи общеславянского единства, но в то же время отчетливо понимал хрупкость этого континента, многочисленные противоречия, раздирающие его изнутри. Но как философ-идеалист, идеалист в лучшем смысле этого слова он все же не оставлял надежды на торжество разума над хаосом, а как практик старался делать все, чтобы разъяснить и наглядно показать имеющиеся противоречия, тем самым как бы заставляя задуматься и нас о будущих судьбах России.

Будучи увлеченным исследователем-архивистом и в то же время практиком, вдумчивым лектором и внимательным собеседником, известным и уважаемым человеком, А. А. Шахматов все же оставался в тени официальной академичности и сторонился приемов и банкетов, оставаясь в миру скромным и чутким правдоискателем, верным традициям любимой им Родины. После его смерти проф. В. Н. Щепкин очень точно подметил свойство А. А. Шахматова, идущее от его внутренней сути, от всего строя его духовной деятельности. «Шахматов, — писал он, — в сфере славянорусской (так в тексте. — О. Н.) филологии оказался руководящей социальной личностью, какие типичны для духовного развития сплоченных и сознательно организованных наций. В славянском мире этот культурный феномен особенно свойствен духовному развитию интеллигентного чешского народа. В бюрократической, духовно обезличенной и несорганизованной России появление такой значительной социальной личности было счастливейшим и редчайшим исключением» [5].

«Легендарный мальчик» — так назвал В. М. Истрин А. А. Шахматова в статье, посвященной памяти ученого [6]. Но не внешние качества и присущую теперь многим нынешним деятелям «значительность» имел в виду коллега А. А. Шахматова, а нравственный облик этого мужественного человека. Сам он как-то ответил на поставленный им же главнейший вопрос (и, думается, в этом признании Алексея Александровича кроется глубинная сила и гармония души нашего славного соотечественника): «В чем смысл жизни?» — «Во всестороннем развитии духовной жизни человека: его воли, его ума и чувства» [7].

Последние письма Алексея Александровича своему близкому другу и соратнику Д. Н. Ушакову с особенной печалью дают представление о переживаемых им тяготах и лишениях. Зима 1920 года стала последней для А. А. Шахматова. Вот отрывок из письма от 11 января 1920 года: «Житье Ваше, как вижу, труднее моего, не скажу нашего, петербургского, т. к. в общем здесь еще хуже, чем в Москве. Но я в казенной квартире, получаю достаточное количество дров на плиту; от времени до времени, правда, в миним<альных> дозах могут топить две печи внизу (у нас ведь два этажа). Электрический свет в посл<еднее> время стали давать от 6 до 12. Правда, мы не сытые, бедствуем из-за продуктов, но так или иначе до сих пор пробавлялись. Требуется на содержание громадная сумма денег. Достать <эти?> деньги трудно. Кроме увеличившегося жалованья, нас выручает продажа вещей. Но вещам скоро конец, их хватит разве на месяц. Чем будем жить дальше, не видно» [8].

В последние месяцы А. А. Шахматов был тих и кроток. Он не смирился судьбе и не покорился неимоверным трудностям, но испытывал боль от происходившего и увиденного им.

Ознакомившись со статьей, мы, может быть, поймем, насколько прав он был, предупреждая нас еще задолго до наступившего «парада национальностей» и предлагая иной — земной путь, путь разума и исторического опыта, к которому не суждено было прислушаться тогда. Услышим ли мы его голос сейчас?

***

А. А. ШАХМАТОВ

«О ГОСУДАРСТВЕННЫХ ЗАДАЧАХ РУССКОГО НАРОДА В СВЯЗИ С НАЦИОНАЛЬНЫМИ ЗАДАЧАМИ ПЛЕМЕН, НАСЕЛЯЮЩИХ РОССИЮ»

В настоящее время все настойчивее одна за другой выдвигаются задачи, подлежащие разрешению внутреннего нашего, домостроительства. Но, как нетрудно заметить, все эти задачи, с одной стороны, бледнеют, отступают на задний план, а с другой, обостряются при встрече с вопросом национальным. Почти каждая народность, обитающая Россию, почувствовала, что наступает время сильнейшего испытания, которое потребует от нее напряжения всех ее умственных и нравственных сил; господствующая народность русская насторожилась также в свою очередь; в сильном брожении, охватившем «инородцев», она чует опасность и для себя и для созданного ею государства. Опасения высказываются не только в лагере тех, кто склонен видеть в «инородцах» врагов государства, чьим вожделениям борьба с «инородцами» соответствует больше, чем мирное государственное строительство; опасения высказывает и тот, кто ставит своей непременной задачей справедливое разрешение «инородческих» требований при условии охранения прав господствующей народности русской; даже тот, кто при обсуждении сложной сети относящихся сюда интересов склонен прежде всего становиться на точку зрения государственную, понимает всю опасность, надвигающуюся на государство, если будет дан ход тем или иным центробежным, сепаратистическим стремлениям. Великой русской народности предстоит великое испытание, и это чувствуется одинаково всеми ее представителями. И предстоящее ей испытание тем сильнее, что оно гораздо более сложно, чем задачи, поставленные себе другими народностями, вошедшими в состав России: эти народности будут стремиться к осуществлению всего того, что сохранит их индивидуальность, укрепит их самобытность, разовьет их национальное самосознание. Между тем русской народности придется прежде всего, забыв о непосредственных нуждах, работать над разрешением этих требований: это может привести или к столкновению с интересами других народностей или к столкновению с интересами государства. Русским людям необходимо разобраться во всех этих сложных требованиях, ограждая при этом взаимные интересы собственной народности и интересы государства. Эта сложная работа может быть исполнена только при одном условии: наличности твердой почвы, общего основания, одного руководящего начала. Где же искать это основание, откуда исходить в предстоящей критической и созидательной работе? Думаю, что русская народность должна поставить на первый план свои собственные национальные интересы и задачи. Уяснив их себе, ей не трудно будет стать на должную высоту при разрешении надвинувшихся государственных задач. И мне кажется, что работа сильно упростится, если искомое основание, т. е. интересы русской народности, будут признаны тождественными с интересами русского государства, если окажется, что русские национальные интересы тождественны с русскими государственными интересами. Тогда выяснится, что при разрешении инородческих вопросов должно исходить только из одного начала — начала государственного. Может ли быть сомнение в том, что действительно русские национальные интересы тождественны с интересами русского государства, что величие русского государства, его рост, его могущество должны быть отождествлены с величием, ростом могуществом русской народности? Эта народность создала государство; она вынесла на своих плечах тяжелый труд добывания земли, охраны ее от могущественных врагов, тысячелетней борьбы на все фронты; ее кровью орошена на полях брани вся русская земля, ее усилиями создавались княжества и царства, ею при Петре I и Екатерине II создалась империя в пределах, соответствующих почти всецело <современным> границам. И в этом государстве русская народность заняла первейшее значение. Неясно ли, что русская народность могла бы и должна была бы отождествить себя с русскою государственностью? Неясно ли, что в этом государстве ей не приходится <прежде> своей отдельной национальной задачи? Всякий успех государственности — ее успех; идет ли дело о реформе суда и местных управ, стоит ли на очереди вопрос о всеобщем обучении, выдвигаются ли реформы финансам и экономиям — русская народность всюду должна выиграть бы права с государственной точки зрения раз<решения> этих вопросов, ибо правил<ьная> постановка госуд<арственной> жизни сближает с государствами все другие народности, вход<ящие> в его <состав>; сближение же их на основаниях, созданных русскими, превращение их в благодар<ных> граж<дан> русского государства, послужит возвеличению славе, могуществу русского племени. Я решаюсь утверждать, что национальный вопрос в России будет не так сложен и не так страшен для русской народности, как только русские люди отождествят свои национальные интересы с интересами государства и поймут, что <...>[i] рус<ское> госуд<арство> <...> они создадут и из русских, и из инородцев, гордых своих русским именем граждан: и если русский народ признает, что его задачей не может быть соревнование на почве мелких национальных интересов с другими народностями России, что русскими гражданами он сделал инородцев не путем навязыв>ания> им своих русских особенностей, а путем осуществления великих задач, завещ<анны>х ему его предками в области государственного строительства, если представитель русской народности все свои силы и все свое могущество направят именно на эту сторону, то они окажутся действительно достойными того господства, которое выпало им в русском государстве. Итак, задача, казавшаяся сложной, как будто упрощается: в момент напряжения национализма на русских окраинах среди инородцев русской народности, как господствующей, надо заняться государственным строительством; эти она упрочит свое господствующее положение и сохранит государство русским. Надо отодвинуть национальные вопросы на задний план, их разрешения надо ждать от работы над общими государственными задачами: сделав это, русские люди осуществляют все то, что сохранит индивидуальность русского народа, укрепит, его самобытность, разовьет его национальное самосознанием; сделав это, русские люди расчистят себе путь для той работы, которая ведется самым напряженным образом инородцами, ибо заняться общими государственными задачами — это заняться русским национальным вопросом. Крепкое в основаниях своих государство не боится наличности в нем различных национальностей, как не боится и крупных индивидуальностей: и с этой стороны работа над укреплением государства внутренними реформами поведет к естественному разрешению всяких инородческих вопросов. Напротив, втянуть государство в борьбу против национальностей или против — человеческой личности — это исказить самую идею государства; русская народность совершила бы преступление против всего своего прошлого, если бы поняла в этом смысле идейные задачи государства; она низвела бы при этом и себя на положение одной из борющихся народностей — и в результате ей пришлось бы не раз приносить неправильно понятые свои национальные интересы в жертву интересам государства, и это к великому ущербу для русского национального самосознания. Если русский народ дорожит своим господствующим положением, он не должен отделять своих национальных задач от задач государственных, он должен забыть о мнимых опасностях, грозящих его народности, ибо для этой народности опасно только то, что грозит государству, как таковому.

Такое понимание национальных задач русского народа, такое разрешение национальных вопросов в России встречается, однако, с затруднениями и осложнениями, способными подорвать все значение только что высказанных мыслей. Русское племя представлено тремя отраслями, тесно связанными между собою и близостью языка, и общею верою, и вековою историей. Но есть какая-то сила, которая разъединяет эти отрасли: уже давно заявили о своей обособленности малорусы, у них оказались свои особенные, местные интересы, чуждые великорусам и даже направленные против них; не так давно раздался голос белорусов, отстаивающих свою народность не только от поляков, но и от великорусов. Последние озадачены этими проявлениями самобытности двух других русских племен и даже в лице лучших свих представителей склонны видеть здесь вредные для государственного единства сепаратистические стремления. Словом, в русской семье не оказывается единства: мы видим настойчивое стремление малорусов и белорусов, в лице нарождающейся у них интеллигенции, противопоставить одному общему национальному сознанию свои обособленные интересы. Где же та русская народность, о которой мы говорили выше и которую хотели признать естественною носительницей и представительницей государственных интересов. Признаем ли мы такою русскою народностью только великорусскую. Не будет ли это признание тяжким преступлением против государства, созданного и выношенного всем русским племенем в его совокупности. Решение объявить «инородцами» малорусов и белорусов не умалит ли самое значение русской народности в нашем государстве, вводя его в сравнительно тесные пределы Московского государства XVI–XVII вв.? Словом — как нам, пока еще не потерявшим способности рассматривать вопросы с точки зрения государственных, а не наших великорусских племенных интересов, как нам отнестись к национальному движению малорусов и белорусов, несомненно разрастающемуся и все более крепнущему? Вот ряд вопросов, требующих повседневного разрешения. И выдвигает эти вопросы не теоретическая мысль и не мудрствования досужих ученых или публицистов — они выдвинуты и поставлены ребром самою жизнью. Совершенно ясно, что пред этими вопросами бледнеют всякие другие национальные вопросы. Русскую семью желательно противопоставить иным народностям во всем ее составе. Но если окажется, что в ней нет согласия, что сама она не едина, то придется уяснить себе, как достигнуть этого единства, этого согласия, без которого действительно Россия окажется не русским государством.

Может ли быть какое-нибудь сомнение в том, что малорусы, белорусы и великорусы члены одной общей русской[ii] семьи. Самый скептический ум не станет этого отрицать. Но выводы из этого очевидного и не трактующего сам по себе доказательства положения могут быть весьма различны в зависимости от того, как понимать единство русской семьи и как связать с ним сужение обособленных русских народностей. Русская народность была едина в далеком прошлом; эпоха, когда русское племя составляло одно целое, лишь незначительно расходившись в некоторых своих частях, относится к доисторическому времени. Свидетельство науки не оставляет никакого сомнения в том, что эта эпоха была весьма продолжительна; отколовшись от общеславянской семьи языков, также некогда единой и нераздельной, русское племя жило одной общею жизнью и притом, очевидно, на сравнительно небольшой территории в течение по крайней мере трех столетий. В это время в языке наших общих предков произошли существенные изменения сравнительно с древнейшим общеславянским праязыком, и эти изменения положили глубокий отпечаток на все последующее развитие русского языка в выделившихся из него наречиях. Еще в XI веке, от которого до нас дошли письменные памятники, русское племя во всех занятых им областях говорило довольно близким, хотя уже не общим языком; мы имеем данные, указывающие на наличность в это время весьма существенных диалектических особенностей, отличавших, напр<имер>, северные говоры от южных. Это обст<оятельст>во, в связи с фактом расчленения русского племени еще в IX веке по обширному пространству, охватывавшему бассейны нескольких больших рек, делается вероятным, что фактическое распадение русской семьи в отношении языка, этого полного этнографического признака, началось по крайней мере в IX, если еще не в конце VIII века. Мы знаем из преданий, записанных в начале XII в., как размещались русские племена: мы находим их в бассейне ладожского озера, в бассейне Западной Двины и <…> в бассейне Оки, среднего и нижнего течения Днепра и Днестра. Нельзя себе представить, чтобы в то определенное время, когда культурные связи между разбросанным населением были слабы и малоустойчивы, севернорусы в Новгороде говорили одинаково с южнорусами в Киеве и восточнорусами в Рязани. Колонизационные движения на север и восток разъединили русскую семью, повели ее к распадению. Выделение отдельных ветвей из общего племенного ствола совершалось путем продолжительного и тяжелого пропуска: колонизация русским племенем соседних с его исконною территорией земель не имела быть мирная, она встречала отпор со стороны других народностей, финнов и тюрков на востоке, финнов и монгольцев (так в тексте. — О. Н.) на севере. Борьба из-за новых поселений скрепляла выделившуюся ветвь в единое целое, приводила к отделению ее от особого племени. Без колебаний можем мы утверждать, что в IX веке, и хотя вспоминает летописец XII .века, было уже не одно русское племя, а три племенных группы: южнорусская, севернорусская и восточнорусская; правда, до нас дошли другие племен<ные>, названия и притом более многочисленные, но не может быть сомнения, например, в том, что древляне, <южане?>, северяне, угличи, тив<...>, бужане, объединились между собою языком и другими проявлениями в области материальной и духовной культуры, между тем как такая же связь объединила славян с кривичами. Это подтверждается и данными языка: в памятниках XI–XII вв. найдем указания на то, что в Новгороде были общие диалектические особенности и что подобные же общие особенности объединяли язык Галича, Волыни, Овруча. В стороне от обеих групп сидел по Днепру и в области <...> сидели многочисленные вятичи, занимавшие бассейн Оки. Итак, в начале исторической нашей жизни видим русскую семью раздробленною; на месте одного племени находим ряд племен, в силу их близости и общности происхождения объединявшихся в трех, по крайней мере, группах: сев<ерные>, юж<ные> и вост<очные>. Дальнейшая жизнь русских племен утвердила обособленность образовавшихся групп, но она внесла вместе с тем целый ряд объединяющих моментов. Первым и главным из таких моментов было образование русского государства: оно было делом совокупного действия двух племенных групп: южной и северной, разъединенных территориально, попытка объединившихся с <...> благодаря положению на одном водном пути, который наши предки называли путем из варяг в греки.

Другие моменты в значительной степени зависели от этого объединения в одном государстве сначала племен приднестровских и славянских, а потом и всех остальных русских племен: единодержавие Владимира и Ярослава, являющееся бесспорным показателем после объединения русских племен, содействовало приобщению всей Руси к византийской культуре и к распространению христианской веры по лицу всей русской земли. Русская народность во всем ее объеме была поставлена в сферу воздействия материальной и духовной культуры центров юго-восточной Европы, тогда как географическое положение отдельных ее частей делало возможным и естественным воздействие на одни части культуры северо-западной Европы, на другие — хазарского и болгарского востока.

Указанные объединяющие моменты были поворотными пунктами в жизни русских племен: на место стратегий центробежных все определеннее выступали стратегии центростремительные, и перед нами развертывается борьба тех и других противоположных друг другу стремлений. Центростремительные стремления русского племени не могли привести к полному единству в русской семье; но начавшись в общих многим русским племенам движениях на Византию под предводительством Олега, Игоря, Святослава, укрепившись в сознании общности интересов и растущем могуществе государственной силы, эти стремления глубоко проникают в народные массы и находят себе между прочим те или другие образные выражения в народном сознании; образованием Владимира Киевского и его могучих богатырей пленяют вообще образование всех русских племен; Киев становится не только уже столицей, но и духовным центром русской земли, его святыни уже со <...> XI в. привлекают в него богомольцев; княжеский род Рюриковичей — это единый носитель государственной власти и несмотря на все раздробление, которое наступает, как последний удел спасения, русский народ в течение многих <столетий> не противопоставляет представителям этого рода каких-нибудь своих местных, племенных вождей. Можно смело сказать, что если в доисторическое время русское племя распалось на разъединившиеся племенные группы, то в первые века своей исторической жизни оно объединилось и подготовило все данные для образования из себя одной великой нации. Таким образом, к началу того периода, который знаменует собой полное распадение русской семьи, отдельные ветви этой семьи, скажем определеннее — три великие ветви, выделившиеся из нее — южнорусская, севернорусская и восточнорусская, — носят в себе глубоко заложенными элементы племенного единства: они вынесены ими не только из жизни в общерусской прародине, память о которой теряется в глубине веков, ной из последующей исторической жизни; если к общерусской эпохе возводится главное духовное богатство народа — его язык, то к периоду Киевской гегемонии возводятся и общая вера, и общие политические стремления, и общие исторические легенды, и, наконец, общая духовная и светская литература. Единство русской семьи основывается не только на пассивных началах, вытекающих из общего происхождения от семьи общеславян (так в тексте. — О. Н.) и дальнейшей общей жизни в пределах общей прародины, оно основывается и на общем активном выступлении русских племен в период создания и роста Киевского государства. Преобладающее значение в этом государстве принадлежит южнорусам, предкам современных малорусов, но значение это основывалось не на том, что они покорили себе севернорусов и восточнорусов, — о покорении Киевской державе отдельных русских племен, как южных, так и восточных до нас сохранилось лишь отд<ельные> сведения — оно основывается на том, что южнорусы сумели втянуть все русские племена в одну общую политическую жизнь: Владимир набирал лучших мужей, нужных для его государства, и среди славян, и среди вятичей, и среди кривичей. Большою ошибкой у историков и политических мыслителей было бы отделение этих лучших мужей, которых мы назвали бы новым термином интеллигенцией, от народных масс; между народом и выделяемыми ими лучшими мужами существует теснейшая связь, такая же связь, как между туловищем и головой, между деревом и приносимым им плодами. Правда, древесные корни и ветви живут обособленной, на взгляд поверхностного наблюдения, от плодов жизнью; но это не может послужить причиной для отделения плодов от дерева, для признания их

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: