Шпора на экзамен в 2002 году
"родимую ветку", от которой оторвался листок, бурю, которая
гнала его; с другой стороны – "Черное море", омывающее корни,
"райские птицы", поющие песни, ветер, "ласкающий зеленые
ветви". Автобиографический мотив изгнанничества, переданный в
излюбленной Лермонтовым аллегорической форме, превращается
здесь в бегство от "отчизны суровой". Здесь вековечный покой,
в котором пребывает Восток, уже выступает как вожделенное для
странника состояние беспечного блаженства, гармоничного
слияния с природой. В более ранних своих стихотворениях
Лермонтов скорее пренебрежительно отзывался об этом
"бесчувственном" покое; но теперь его герой готов и в этом,
совершенно чуждом ему мире искать убежища от своей тоски и
одиночества: И странник прижался у корня чинары высокой;
Приюта на время он просит с тоскою глубокой, … Прими же
пришельца меж листьев своих изумрудных, Немало я знаю
рассказов мудреных и чудных". Одиночество лермонтовского
героя, в первую очередь, связано с оторванностью его от своих
корней, в прямом и переносном смысле. Однако новый мир, также
не принимает к себе изгнанника: На что мне тебя? - отвечает
младая чинара, - Ты пылен и желт, и сынам моим свежим не пара.
Ты много видал - да к чему мне твои небылицы? Мой слух утомили
давно уж и райские птицы. В стихотворении очень много
эпитетов: Сухой, пыльный, жёлтый, бесцельный листок, засохший
и увядший "от холода, зноя и горя", "без тени", "без сна и
покоя", и чинара: зелёные ветви, изумрудные листья, пение
райских птиц, простор и холодное море, солнце... Стихотворение
написано пятистопным амфибрахием. Важным художественным
средством является звукопись. Так, в качестве звукового
повтора Лермонтов ставит слова "черный" - "чинара" . "У
Чёрного моря чинара стоит молодая". Схемы — листок–полёт и
чинара–спокойствие — реализуются и в синтаксической
организации стихотворения. Три первые строфы — это три
бессоюзных предложения, части которых распространены и
осложнены. Две последние строфы, посвящённые чинаре, содержат
пять предложений, которые она, уверенная в себе, не просто
произносит, а "рубит". В вопросительной и восклицательной
интонациях слышатся гнев и возмущение. В финале остается
чувство обреченности героя, которому не найти покоя вдали от
Родины. Оторвавшись от родных корней, душа обречена на
мучительные бесконечные скитания, так как никто ее на чужбине
не ждет. И не срастись "дубовому листку" с чинарой, как бы ни
была хороша и спокойна ее жизнь. Несмотря на то, что "отчизна
сурова", место героя – на "родимой ветке".
(14-7) Особенности народного характера в прозе В.Шукшина. (На
примере одного из рассказов.)
Василий Шукшин - мой любимый писатель - любил сравнивать жизнь
с песней. О человеке говорил: «Прожил, как песню пропел, и
уточнял: пропел превосходно или - наоборот: пропел скверно". О
самом же писателе можно сказать: он не допел свою песню до
конца, оборвалась она тогда, когда захватила миллионы
читателей. Это была необычная песня с множеством переливов, с
внутренне нараставшим драматизмом. Как писатель, он испробовал
все жанры: создал два романа ("Любовины" и "Я пришел дать Вам
волю"), повести ("Там, вдали", «Калина красная", «До третьих
петухов"), пьесу ("Энергичные люди") и много рассказов,
составивших сборник "Сельские жители", "Там,
вдали", «Земляки", «Характеры" и "Беседы при ясной луне". Именно
в жанре рассказа отчетливее всего проявилось писательское
дарование Шукшина. Главные герои этого замечательного писателя
- деревенские люди:
трактористы, лесорубы, шоферы, счетоводы, бригадиры, председатели
колхозов и рядовые колхозники, - словом, сеятели и хранители
земли. Можно сказать, что автора интересует не столько
общественное положение героев, сколько выявление их
нравственной сущности. Художника восхищают непохожесть людей,
их терпимость, максималистическая требовательность к самим
себе и предельная обостренность чувства собственного
достоинства. Как правило, герои Шукшина - люди любознательные,
в мыслях и чувствах непосредственные, порой простодушные, но
очень обаятельные. Жизнь современной деревни автор рисовал
довольно суровыми красками, не скрывая ни деревенской
грубости, ни противоречий, но прямота писателя не ослабляет
поэтичности стиля, напротив - она позволяет нам отчетливо
ощутить то главное, что есть в провинции. Показывая самых
обыкновенных сельских и городских жителей, автор почти не дает
их портретов, не сообщает об их прошлом, да и на наших глазах
с действующими лицами, как правило, ничего особенного не
случается. Вроде бы и говорят они обычные слова, но мы
явственно слышим их неповторимые голоса и видим перед
собой человека. Шукшин сразу вводит нас в существо дела. Вот как
просто начинается рассказ "Алеша Бесконвойный": "Его и звали
-то не Алеша, он был Костя Валиков, но все в деревне звали его
Алеша Бесконвойный, что означало по-деревенски
"неуправляемый", «безответственный". Как же сочеталось усердное
трудолюбие этого человека (он был безотказным, старательным,
умелый работник) с неподчинением трудовой дисциплине? И в чем
проявлялось самовольство? Оказывается, он завел себе такой
порядок: в субботу и воскресение он не работает. Зачем же ему
выходные? "В субботу он просыпался и сразу вспоминал, что
сегодня - суббота. И сразу у него распускалась в душе тихая
радость, он даже лицом светлел. Он даже не умывался, а шел
сразу во двор - колоть дрова". Интересно читать о том, как
Алексей выбирает с топором в руке кругляки на расколку, видим
как несет чурку, как поросенка к дровосеке, как ставит этого
"атамана" на широкий пень и тюкает по голове. Подробно
рассказывает автор о "ювелирной" работе Бесконвойного: "надо
еще наносить воды". Те, кому приходилось это видеть, наверное
не могли сдерживать смеха, да и мы с улыбкой читаем интересный
момент: “Ты глянь, глянь, как пружинит! Чисто акробат!”. И
все-таки самый волнующий момент - затопить баню: "Ах, славный
момент! Алеша присел на корточки перед каменкой и неотрывно
смотрел, как огонь, сперва маленький, робкий, трепетный, все
становится больше, все надежней. Алеша всегда много думал,
глядя на огонь". Человеку иногда хочется побыть
одному, откреститься от будничной работы, остаться наедине с
сокровенными своими думами, и автор, мне кажется, с большой
любовью описывает своего героя, нравится он ему потому, что
крепко привязан к семье, любит своих детей (их у него
пятеро). Как трогательно отец смотрит на маленьких беспомощных:
" Вот уж, правда что, стебелек малый: давай цепляйся теперь
изо всех силенок, карабкайся". И мы словно сами видим этих
малых ребятишек и понимаем, что у героя "в груди пыла от любви
и восторга" к ним. Вся жизнь проходит через воспоминания героя
Шукшина. Вот за что и любит Алеша субботу: в этот день он так
много размышлял, вспоминал, думал как ни в какой другой
день. Деревенский житель знает: никуда он отсюда не уедет,
потому что "...тут жизнь вполне конкретная, но и вполне тоже
необъяснимая - до краев дорогая и родная". Заканчивает рассказ
автор так: « Последнее время Алеша стал замечать, что он
осознанно любит. Любит степь за селом, зарю, летний
день... То есть он вполне понимал, что он любит. Стал случаться
покой в душе - стал любить. Людей труднее любить, но вот детей
и степь, например, он любил все больше и больше". Шукшин так
трогательно рассказал о чувствах своего героя, что мысли его
ложились на бумагу добротными словами и выливались в рассказы,
повести, которые сейчас с восторгом читаем мы. Итак, мысль о
сущности, демагогии, приспособленчества и приобретательства
проходит через многие произведения писателя. Как они
злободневны и сегодня.
(14-8) Вера в человека и ее воплощение в одном из произведении
русской литературы.
Своеобразие пьесы Горького "На дне" состоит в тесном
переплетении двух линий – обличительной и философской. Жизнь
обитателей ночлежки, безысходность их существования и
трагичность судьбы – это обличение социальной
действительности. Философское содержание пьесы заключается в
трёх главных вопросах, ответ на которые раскрывает замысел
автора. В чём состоит истина? Нужно ли человеку сострадание?
Что важнее для человека – истина или сострадание? Автор
стремится найти такую истину, которая позволит человеку выйти
из тупика. Обитатели ночлежки самими условиями своей "жизни"
обречены на гибель. У них нет будущего. Они живут в голоде,
грязи, болезнях, нищете и пьянстве. Угнетающий быт
костылёвской ночлежки изображён Горьким как воплощение
социального зла. Это не самостоятельные факты, а устойчивая,
цельная основа самого дна жизни, изображённого в пьесе.
Человек в таком мире одинок : обитатели ночлежки явно
враждебны друг другу. Клещ равнодушен к своей больной жене
Анне, Барон насмехается и издевается над Настей, Бубнов же
своим цинизмом подчёркивает атмосферу разобщённости в
ночлежке. Но в то же время постояльцы Костылёва не сборище
босяков с самых первых дней своей жизни, а представители всех
слоёв общества. Барон – бывший дворянин, Актёр – бывший
интеллигент, Бубнов – ремесленник, Клещ - рабочий. Их путь на
"дно" индивидуален, но закономерность этого пути одинакова.
Раннему капиталистическому обществу было характерно
разделение на "хозяев" и "работников" и такое разделение, по
мнению автора, определяет неизбежное падение. Унижения и
страдания конкретных людей, их поиски смысла жизни и выхода из
тупика перерастают в пьесе в философское размышление о
действительности любого времени. Обитатели ночлежки, несмотря
на своё положение, не потеряли надежду найти в жизни какую-то
опору, дающую силы выдержать казалось бы бесцельную жизнь. В
труде ищет выход из тупика Клещ, в любви ищет свою защиту от
реальности Настя, Анна верит в Бога, Наташа ждёт героя.
Поэтому приход Луки, стал своего рода приходом пророка к
людям, которые пока ещё сохранили веру в жизнь. Отдельно от
всех стоят образы Бубнова, Барона, Сатина – люди, потерявшие
свою веру и поэтому не воспринимали проповеди Луки. Лука –
сложный, неоднозначный образ. Он не хуже ночлежников знает всю
тяжесть жизни, но при этом сохранил доброту и интерес к людям.
Лука принёс в ночлежку то, чего так не хватало : понимание
человека и помощь ему сочувствием. Именно поэтому его
речи, слова взбудоражили почти всех. Люди получили надежду на
спасение, на лучшую жизнь, поверили, что выход существует.
Актёр собирается лечиться; Пепел хочет жить с "чистой" жизнью
и увести за собой Наташу, спасти её; Анна начинает верить в
бесконечность жизни, в загробный мир. Лука убеждён, что
главное – пробудить в человеке стремление изменить свою жизнь,
и неважно, что ему предложить, лишь бы предложенное давало силы
бороться. Именно в этом смысле в его поддержке нет границы
между правдой и ложью. Но реальная жизнь, опровергает
"теорию" Луки. Кончает с собой Актёр, убивает Костылёва Пепел…
Доброта Луки оказывается бессильной перед реальными проблемами
общества, человеческих отношений. И кажется, прав всё-таки
Сатин, с его призывом к доброте для всех, к обществу,
поставившему своей целью достоинство человека. Но ведь циник,
бездельник и игрок типа Сатина не может быть человеком
будущего! Персонаж, которому Горький отдал свои собственные
мысли, не может считаться авторским идеалом. Отрицая правду
Луки, Горький не смог создать тот идеал, о котором мечтал, он
слишком неопределён. Так кому же в первую очередь нести добро
– каждому в отдельности или обществу в целом? Что лучше :
помочь одному человеку, но конкретно или помогать всем, не
помогая никому в отдельности, лечить общество, а не боль
отдельного человека? Вот вопросы, которые не потеряли и сейчас
свою остроту.
Темное царство в драме "Гроза"
Драма "Гроза" была написана Александром Николаевичем Островским в 1859 году после путешествия по Волге. Считалось, что прообразом Катерины послужила некая Александра Клыкова. Её история во многом схожа с историей героини, но Островский закончил работу над пьесой за месяц до самоубийства Клыковой. Однако сам факт такого совпадения говорит о том, что автор прозорливо уловил и достоверно описал нараставший в купеческой жизни конфликт между старшим и младшим поколениями. Появление "Грозы" дало возможность Добролюбову назвать главную героиню пьесы – Катерину – "лучом света в тёмном царстве". "Тёмным царством" Добролюбов называет не только купеческий быт, но и всю русскую действительность, показанную Островским в своих пьесах.
Власть тьмы в драме "Гроза" сосредоточена в руках двух человек: Савла Прокофьевича Дикого и Марфы Игнатьевны Кабановой. Дикой – богатый купец и влиятельное лицо в городе, поэтому он считает, что ему всё дозволено:
Кулигин: "За что сударь, Савел Прокофьевич, честного человека обижать изволите?"
Дикой: "Отчёт, что ли я стану тебе давать! Я и поважней тебя никому отчёта не даю…". (Действие четвёртое, явление второе.)
По словам Островского, причиной самодурства Дикого является его "горячее, своевольное сердце". Он не может, а, по-моему, даже и не пытается, совладать со своим буйным нравом, поэтому чинит беззаконие. Тётка Бориса, оставляя завещание, поставила главным условием получения наследства почтительность к дядюшке. Но Дикой не признаёт никаких моральных норм и действует согласно пословице: "Закон, что дышло: куда повернул, туда и вышло". Кулигин считает, что надо как-то угождать Дикому, но что Кудряш резонно замечает:
Кудряш: "… Кто ж ему угодит, коли у него вся жизнь на ругательстве построена? А уж пуще всего из-за денег; ни одного расчёта без брани не обходится…" (Действие первое, явление третье.)
Или когда Борис рассказывает об условии завещания Кудряшу и Кулигину, Кудряш говорит:
Кудряш: "Опять же, если бы вы и были к нему почтительны, нешто кто ему запретит сказать-то, что вы непочтительны?" (Действие первое, явление третье.)
Но деньги не дают Дикому духовной силы и полной убежденности в своей правоте. Он иногда пасует перед тем, кто сильнее его в законах, потому что в нём ещё теплится маленькая искра нравственности:
Дикой: "О посту как-то, о великом, я говел, а тут нелёгкая и подсунь мужичонка; за деньгами пришёл, дрова возил. … Согрешил-таки: изругал, так изругал, что лучше требовать нельзя, чуть не прибил. Вот оно, какое сердце-то у меня!…Истинно тебе говорю, мужику в ноги кланялся…при всех кланялся". (Действие третье, сцена первая, явление второе.)
Но всё-таки эта "самокритика" Дикого сродни его самовольным причудам. Это не покаяние Катерины, вызванное угрызениями совести. Дикому тяжело расплачиваться, потому что он желает, чтобы ему было хорошо, а всё окружающее его убеждает, что это хорошее достаётся деньгами. Он хочет только получать деньги, но не отдавать их. Отдачу денег, по мнению Добролюбова, он принимает как "несчастие, наказание, вроде пожара, наводнения, штрафа, - а не как должную, законную расплату за то, что для него делают другие". Даже когда он и знает, что уж непременно надо отступить, и уступит потом, а всё-таки прежде постарается напакостить:
Дикой: "Я отдать – отдам, а обругаю!" (Действие третье, сцена первая, явление второе.)
И всё же Дикой творит свои беззакония с тайным сознанием неправильности своих действий. Но это самодурство можно прекратить только временно. Например, Кабановой это легко удаётся, так как она прекрасно знает в чём слабость своеволия Дикого:
Кабанова: "А и честь-то невелика, потому что воюешь-то ты всю жизнь с бабами. Вот что". (Действие третье, сцена первая, явление второе.)
Кабанова – защитница старой морали, точнее худших её сторон. Кабаниха, как её называют некоторые герои пьесы, соблюдает только те правила "Домостроя", которые ей выгодны. Полностью она даже формально не соблюдает этот старинный закон: "… согрешающих не осуждай, вспомни и о своих грехах, позаботься, прежде всего, о них …", - гласит "Домострой". А Марфа Игнатьевна осуждает Катерину даже за то, что та неправильно попрощалась с мужем, уезжающим на 2 недели в Москву:
Кабанова: "Что ты на шею-то виснешь, бесстыдница! Не с любовником прощаешься! Он тебе муж, глава! Аль порядку не знаешь? В ноги кланяйся!" (Действие второе, явление пятое.)
Кабанова признаёт не всё старое: из "Домостроя" берутся только самые жёсткие формулы, которые могут оправдать деспотизм.
Но всё-таки Марфа Игнатьевна далеко не бесчувственна, как мать. Перед отъездом Тихона Варвара говорит:
Варвара: "… С маменькой сидят запершись. Точит она его теперь как ржа железо".
Катерина: "За что же?"
Варвара: "Ни за что, так, уму разуму учит. … У неё сердце всё изноет, что он на своей воле гуляет…" (Действие второе, явление второе.)
Интересно свидетельство современника о том, как играла Кабанову известная актриса: в начале пьесы она выходила на сцену сильная, властная, грозно произносила свои наставления сыну и невестке, потом, оставшись на сцене одна, вдруг менялась и становилась добродушной. Было ясно, что грозный вид нужен только для того, чтобы "поддержать порядок в доме". Марфа Игнатьевна сама знает, что будущее не за ней:
Кабанова: "… Ну да уж хоть то хорошо, что ничего не увижу".
(Действие второе, явление пятое.)
В трагическом финале Островский бросает вызов самодурной силе, он говорит, что нельзя дальше жить с её насильственными, мертвящими началами. Смерть Катерины является протестом против кабановских понятий о нравственности, становится её избавлением от "власти тьмы". Пьеса заканчивается восклицанием Тихона на трупе жены:
Тихон: "Хорошо, тебе, Катя! А я-то зачем остался жить на свете да мучиться!"
(Действие пятое, явление седьмое.)
Слова Тихона говорят нам, что жить в "тёмном царстве" хуже смерти, они заставляют нас подумать уже не о любовной интриге, а обо всей той жизни, где живые завидуют умершим, да ещё каким – самоубийцам! Смерть главной героини свидетельствует о том, что "власть тьмы" не вечна и "тёмное царство" обречено, потому что нормальные люди жить в нём не могут.
(15-2) "Без имени - нет человека". (По пьесе М.Горького "На
дне".)
Пьеса М.Горького "На дне" создана более восьмидесяти лет
назад. И все эти годы она не переставала вызывать споры. Это
можно объяснить множеством проблем, поставленных автором,
проблем, которые на разных этапах исторического развития
приобретают новую актуальность. Это объясняется и сложностью,
противоречивостью авторской позиции. Повлияло на судьбу
произведения, на его восприятие то, что сложные, философски
неоднозначные идеи писателя были искусственно упрощены,
превращены в лозунги, взятые на вооружение официальной
пропагандой недавних лет. Слова: "Человек... это звучит
гордо!" становились нередко плакатными надписями, почти такими
же распространенными, как "Слава КПСС!", а сам монолог Сатина
дети заучивали наизусть, правда, предварительно его
корректировали, выбрасывая некоторые реплики героя ("Выпьем за
человека, Барон!"). Сегодня пьесу "На дне" хочется перечитать
заново, непредвзято взглянув на ее персонажей, внимательно
вдумавшись в их слова и вглядевшись в их поступки. Пьеса
М.Горького - новаторское литературное произведение. В центре
ее - не только человеческие судьбы, сколько столкновение идей,
спор о человеке, о смысле жизни. Ядром этого спора является
проблема правды и лжи, восприятие жизни такой, какова она есть
на самом деле, со всей ее безысходностью и правдой для
персонажей - людей "дна", или жизнь с иллюзиями, в каких бы
разнообразных и причудливых формах они ни представали. Этот
спор начинается задолго до появления в ночлежке Луки и
продолжается после его ухода. Уже в самом начале пьесы Квашня
тешит себя иллюзиями, что она - свободная женщина, а Настя -
мечтами о великом чувстве, заимствуя его из книги "Роковая
любовь". И с самого начала в этот мир иллюзий врывается
роковая правда. Не случайно бросает свою реплику Квашня,
обращаясь к Клещу: "Не терпишь правды!". С самого начала
пьесы, многое звучит как спор М.Горького с самим собой, со
своей прежней идеализацией босяков. В костылевской ночлежке
свобода оказывается призрачной - опустившись на "дно", люди не
ушли от жизни, она настигает их! . И прежнее горьковское
желание - рассмотреть в босяках, люмпенах, людей, отторгнутых
от нормальной человеческой жизни, прежде всего хорошее - также
отступает на второй план. Эти люди жестоки друг к другу, жизнь
сделала их такими. И эта жестокость проявляется, прежде всего, в
том, с какой настойчивостью они разрушают иллюзии других
людей, например, Насти, умирающей Анны, Клеща с его надеждой
выбраться из ночлежки, начать новую жизнь, Барона, все
достояние которого составляют воспоминания о былом величии
рода и которому Настя бросает в ожесточении реплики: "Врешь,
не было этого!". В среде этих ожесточенных жизнью людей
появляется странник Лука. И с его появлением начавшийся уже
спор о человеке, о правде и лжи в его жизни обостряется.
Всмотримся внимательнее в образ Луки. Прежде всего отметим,
что именно этот персонаж пьесы вызывает наиболее ожесточенные
споры, составляет ее драматургический нерв. Лука утешает
людей. Чем можно утешить этих выброшенных из жизни,
опустившихся на дно ее бывших баронов, актеров, рабочего
человека, потерявшего работу, умирающую женщину, которой
нечего и вспомнить хорошего о прожитой жизни, потомственного
вора? И Лука прибегает к лжи, как к словесному наркотику, как
к обезболивающему средству. В обитателей ночлежки он вселяет
иллюзии, причем жизненный опыт его таков, что он тонко
чувствует людей, знает, что каждому из них важнее всего. И
безошибочно нажимает на главный рычаг человеческой личности,
обещая Анне покой и отдых на том свете, Актеру - бесплатные
лечебницы для алкоголиков, а Ваське Пеплу - вольную жизнь в
Сибири. Зачем врет Лука? Этот вопрос не раз задавали себе
читатели и критики, размышляя над горьковской пьесой. Долгое
время в трактовках образа Луки преобладали отрицательные
оценки, его обвиняли в равнодушии к людям, в корысти (само имя
его по созвучию связано со словом "лукавый", а одно из
значений этого слова близко к нечистому, к искусителю). Луку
обвиняли и в том, что он искушает людей своей ложью, а в
качестве главного обвинения называли смерть Актера, в образе
горьковского странника искали прежде всего идеологические
истоки, его связывали с сектантамибегунами, с идеями
толстовства. Однако если всмотреться в то, что делает Лука,
вслушаться в его речи, понимаешь, что механизм его
утешительства проще и сложнее. Он просто не очерствел душою,
нельзя не согласиться с оценками, которые дает Луке Сатин: "Он
врал.. Но это только из жалости к вам". Лука не просто
обманывает, на протяжении пьесы он творит реальное, деятельное
добро: утешает перед смертью ! Анну, пытается усовестить
Василису. Именно этот странник предотвращает убийство Васькой
Пеплом Костылева (кстати, Сатин прямо толкает Ваську на
убийство: "... и чего ты не пришибешь его, Василий?!" - и
далее: "Потом женись на Василисе... хозяином нашим будешь...".
И в Сибирь он советует Пеплу уйти поскорее, потому что
предвидит, добром это дело не кончится, и предвидение его
оказывается правильным. Лука не просто врет актеру, он
уговаривает его: "Ты только вот чего: ты пока готовься!
Воздержись... возьми себя в руки и терпи..." И причина смерти
Актера не в иллюзиях, а в их крушении, в прозрении, в сознании
невозможности воздержаться и взять себя в руки. Лука не просто
утешитель, он философски обосновывает свою позицию. Одним из
идейных центров пьесы становится рассказ странника о том, как
он спас двух беглых каторжников. Главная мысль горьковского
персонажа здесь в том, что спасти человека и научить добру
может не насилие, не тюрьма, а только добро: "Человек может
добру научить..."Пока верил человек - жил, а потерял веру и
удавился. Итак, в пьесе, как можно убедиться, главный носитель
добра - Лука, он жалеет людей, сострадает им и пытается помочь
словом и делом. Авторская позиция в драме М.Горького выражена,
в частности, сюжетно. Последнее событие пьесы - смерть Актера
- подтверждает слова Луки: поверил человек, затем потерял веру
и удавился. Принято считать, что главным оппонентом Луки в
споре о правде является Сатин. Это как будто бы и так, ведь
именно он произносит афоризм: "Ложь - религия рабов и
хозяев... Правда - бог свободного человека!" Однако именно
Сатин не только заступается за старика, запрещая плохо
говорит! ь о нем, но и произносит свой знаменитый монолог о
человеке, воплощая в жизнь идеи Луки. В самом деле, что такое
рассуждения, как не словесный наркотик, призванный утешить
всех вокруг, во всех вселить иллюзию собственной ценности, вне
зависимости от реальных человеческих дел. Недаром именно после
монолога Сатина в ночлежке начинается пьяный разгул, и даже
глашатай беспощадной и злой правды Бубнов заявляет: "Много ли
человеку надо? Вот я - выпил и рад!" И только известие о
самоубийстве Актера внезапно прерывает эту картину. Поэтому
так многозначно звучат последние слова пьесы, вложенные в уста
Сатина: "Эх... испортил песню... дурак!". По-настоящему
спорит с Лукой не Сатин, а сам автор пьесы. Именно Горький
показывает, что спасительная ложь никого не спасла, что вечно
жить в плену иллюзий нельзя, а выход из них и прозрение всегда
трагичны, а главное - что человек, живущий в мире утешительной
мечты, убаюкивающего обмана, примиряется со своей убогой,
беспросветной реальной жизнью. Это приводит его к тому, чго он
соглашается терпеть - мотив этот звучит в пьесе не раз,
например, в словах Анны: "Коли там муки не будет... здесь
можно потерпеть... можно!", или в притче о праведной земле -
жил человек плохо, но терпел в надежде найти когда-то иную
жизнь. Вот этого примирения с жизнью не приемлет М.Горький.
Спор писателя с Лукой - это во многом спор с самим собой.
Недаром современники вспоминали, что по своим человеческим
качествам М.Горький был во многом близок к этому
страннику-утешителю. Недаром он уже в период
послереволюционный написал киносценарий "По пути на дно", где
под влиянием идеологических догм раз! облачил Луку, показал
его как кулака, преступного и безнравственного человека. Но
сценарий этот оказался творческой неудачей М.Горького, а пьеса
"На дне" продолжает жить и сегодня, вызывая многочисленные
споры и обретая новую актуальность. Образ Луки долгое время
оценивался в литературоведении однозначно отрицательно. Луку
обвиняли в том, что он лжет из корыстных побуждений, что он
равнодушен к людям, которых обманывает, наконец, что в момент
преступления он исчез из ночлежки. Но главное обвинение,
которое предъявлялось Луке, касалось его позиции, его
отношения к человеку. Он проповедует жалость, милосердие,
которые в прежние годы считались чем-то лишним, даже
подозрительным, этаким проявлением примиренчества,
отступлением от позиции борьбы с классовым врагом (а врагов
видели вокруг себя бесконечно много), милосердие объявлялось
"интеллигентской мягкотелостью", которая недопустима в
условиях схватки двух миров. Не принималось в позиции Луки и
другое - то, что он не зовет людей к борьбе, к революционным
действиям, радикальному изменению жизни. Все это в давние годы
считалось вредным и чуждым человеку нового общества, "борцу за
светлое общество". Сегодня образ Луки прочитывается во многом
иначе, а поводом к этому может послужить просто
внимательное, непредвзятое знакомство с горьковской пьесой.