Шпора на экзамен в 2002 году
прозы.
Мы были высоки, Русоволосы. Вы в книгах прочитаете, как миф, О
людях, что ушли не долюбив, Не докурив последней папиросы. Н.
Майоров Серпилин, Ильин, Синцов из трилогии Константина
Симонова "Живые и мертвые", артиллеристы из романа Ю.
Бондарева "Горячий снег", девушки из повести Бориса Васильева
"А зори здесь тихие" и тысячи, тысячи других не родились ни
героями, ни солдатками, они стали ими, когда над Родиной
нависла смертельная опасность. Просто душой, сердцем ощутили
глубокую личную ответственность за Россию, за народ и за все
на свете в том смертельном бою, который шел "ради жизни на
земле". Всё, что написано о Великой Отечественной войне не
отражает и сотой доли той правды, которую вынесли из этой
страшной трагедии писатели, поэты и художники. В литературе
появилось стремление вглядеться "в пядь войны", в один
памятный рубеж, в одну - две солдатские судьбы, в один бой,
чтобы понять и описать происходящее в душе одного человека,
оказавшегося в самом пекле войны. Роман Юрия Бондарева
"Горячий снег" интересен в том плане, что в нем представлены
различные "среды" армии: ставка, штаб, солдаты и офицеры на
огневой позиции. В произведении дан широкий пространственный
план и очень сжатое художественное время. Одни сутки
тяжелейшего боя, который вела батарея Дроздовского, стали
эпицентром романа. И командующий армии генерал Бессонов, и
член военного совета Веснин, и командир дивизии полковник
Деев, и командир взвода Кузнецов, и сержанты, и солдаты
Уханов, Рыбин, Нечаев, и санинструктор Зоя объединены
выполнением важнейшей задачи: не пропустить гитлеровские
войска к Сталинграду на помощь окруженной армии Паулюса.
Бессонов отдает простой и ясный каждому приказ: "Ни шагу
назад! И выбивать танки! И о смерти забыть!" А полковнику
Дееву: "Полкам драться в любых обстоятельствах. До последнего
снаряда. До последнего патрона". Предстоял кровопролитнейший
неравный бой. Все понимали, что приказ "любой ценой", даже
ценой собственной жизни – не прихоть командующего, а приказ
Родины, истории, приказ собственной совести. Бессонов –
полководец, психолог, мыслитель. В нем аккумулируется воля к
победе, которая передается бойцам и командирам. Бессонов не
черствый, не бессердечный человек. Как радовался он, когда
узнал, что в этом бою "до последнего патрона" остались живые!
Чем он мог отблагодарить этих нескольких за всех погибших.
Может чувственно сказать: "Спасибо!", вручить награды, а через
какое-то время сновать появится жестокая необходимость бросить
этих дорогих его сердцу людей в самое пекло боя, и нет у него
другого выбора. Если бы жестокая необходимость потребовала, он
сам бы пошел в окопы. Храбрость его иного рода: в
ответственности перед Родиной и своей совестью, за те приказы,
исполнение которых связано со смертью сотен, а то и тысяч
подчиненных ему людей. Право распоряжаться на войне – великое
и опасное право. Выполняя сложную и боевую задачу, командир не
может не посылать в огонь сражений своих солдат, но он обязан
сделать все от него зависящее, чтобы на его совести не было не
одной лишней смерти. Дроздовский и Кузнецов закончили одно и
то же военное училище, в одно и то же время. Вместе сражались,
оба из рук Бессонова получили ордена. Однако по своей
человеческой сути Кузнецов намного выше Дроздовского. Он
как-то душевнее, больше верит людям. Кузнецов, даже когда
вынужден приказать твердо и категорично, в критические минуты
боя остается Человеком. В нем, восемнадцатилетнем, уже
проступает то отцовское начало, которое формирует настоящего
командира. Всеми помыслами он следит за боевыми товарищами.
Забыв о себе, в бою он теряет чувство обостренной опасности и
страха перед танками, перед ранениями и смертью. Для
Дроздовского война – это путь к подвигу или героическая
смерть. Его стремление ничего не прощать не имеет ничего
общего с мудрой требовательностью и вынужденной беспощадностью
генерала Бессонова. Говоря о своей готовности умереть, но не
отступить в предстоящем бою, Дроздовский не лгал, не
притворялся, но сказал об этом с чуть излишним пафосом! Ему не
мешает формальное бессердечное отношение к дому, товарищам.
Нравственная ущербность Дроздовского особенно впечатлительно
раскрывается в сцене гибели молодого солдата Сергуненкова. Как
ни пытался Кузнецов втолковать Дроздовскому, что его приказ
проползти сто метров по открытому полю и подорвать гранатой
самоходку жесток и бессмысленен, ничего ему не удалось.
Дроздовский до конца использует свое право посылать на смерть
людей. У Сергуненкова нет иного выхода, как выполнить этот
невыполнимый приказ и погибнуть. Нарушив военную субординацию,
Кузнецов резко бросает в лицо Дроздовскому: "Там, в нише, еще
одна граната, слышишь? Последняя. На твоем бы месте я взял бы
гранату и к самоходке. Сергуненков не смог, ты сможешь?!"
Дроздовский не выдержал испытание властью, не осознал, что
право, данное ему, предполагает глубокое понимание своей
святой ответственности за жизнь вверенных ему людей. Сегодня
мы как бы снова проходим по "горячему снегу" фронтовых дорог,
еще и еще раз преклоняясь перед силой духа живых и мертвых
солдат той войны. А произведения, посвященные войне, учат нас
этой силе.
Билет16
С
равнительная
характеристика
Манилова и
Собакевича.
Говоря о героях поэмы “Мертвые души”, мы не можем не упомянуть о её авторе. Будучи натурой утонченной, верной идеалам добра и справедливости, Гоголь особенно остро воспринимал ужасы окружающего мира. Первые три помещика, которых мы встречаем на страницах поэмы, есть неприкрытые пародии на человека.
Манилов и Собакевич – две прямо противоположные личности. Если говорить о геометрическом представлении этого утверждения, мы получим прямоугольник, разделенный пополам по горизонтали, каждая часть будет представлять собой внутренний мир соответствующего героя. Если перейти в Декартову систему координат, тогда абсцисса будет набором качеств, а ордината будет показателем количественного наличия их у определенного персонажа. Эти качества должны быть подобраны так, чтобы каждое последующее было связано с предыдущим и было близко к нему по значению. К примеру, ум, понятливость и так далее. Если мы построим график функции качеств от количества. Тогда у каждого героя он будет свой. На каждом прямоугольнике должен быть изначально изображен график - кривая красного цвета, которая изобразит субъективное представление автора об идеальном персонаже. Это будет своеобразное представление о “золотой середине“, которое имело место во времена Гоголя, показанное сквозь призму авторского восприятия.
Посмотрев на график личности Манилова и Собакевича, мы можем сказать две вещи. Первое, они совершенно непропорциональны относительно идеала. Второе, если их сопоставить, они не пересекутся ни в одной точке - это говорит о том, что личности Манилова и Собакевича абсолютно разные и что общего у них, по-моему, нет и не может быть.
Личность – одна из частей внутреннего мира героя, формирующаяся на стадии развития ребенка и впоследствии уже не меняющаяся, в состав которого, кроме нее, входят еще несколько факторов, приобретаемых в течение жизни: начитанность, духовное развитие и так далее, которые могут измениться в любой момент. Внутренний мир героя понятие образное. У меня оно ассоциируется с объемным кубом, где внутри находится то, что есть на самом деле («содержимое»), а на поверхности то, как персонаж пытается представить свое содержимое («оболочка», или «форма»). Для правильного, пропорционального персонажа необходимо и то и другое в равной степени. При каких-либо диспропорциях в развитии внутреннего мира сильно усложняется для героя взаимодействие с внешним миром, у которого есть свои жестокие правила. Именно эта ситуация произошла, по-моему, с Маниловым и Собакевичем: непропорциональность развития и личности, и внутреннего мира привела их к отторжению от внешнего мира и созданию огромных, несвойственных нормальным людям, мирков в которых они живут. Манилов пришел к такому трагическому финалу из-за смещения приоритетов в сторону оболочки, а Собакевич, наоборот, из-за утончения ее.
Мирок
каждого из
героев требует
особого, отдельного
рассмотрения.
Ведь мирок –
это косвенное
отражение
внутреннего
мира героя в
реальной
действительности.
Мирок Собакевича
– крепость. Все
в нем “было
упористо, без
пошатки, в каком-то
крепком и неуклюжем
порядке”. У
меня сложилось
представление
о том, что такая
крепость нужна
ему для защиты
от внешнего
мира и использования
его в своих
целях. В мирке
Манилова все
по-другому,
хоть он тоже
«стоит одиночкой
на юру», то есть
тоже отделен
от внешнего
мира, но его
мирок очень
неустойчив,
не заполнен,
не доделан и
выполняет
совсем другие
функции. Об
этом свидетельствует
«покатость
горы», на которой
стоял дом Манилова.
Крестьянские
избы у обоих
помещиков
выражают те
же самые идеи.
Оба мирка очень просторны, но мирок Манилова практически весь пустует: «Лишь только пять – шесть берез возносили кое-где свои мелколистные, жиденькие вершины», «нигде между ними (избами) растущего деревца или какой-нибудь зелени; везде глядело одно только голое бревно». У Собакевича же умещается аж два леса: «березовый и сосновый».
Центром каждого мирка является дом помещика. Здесь заметна закономерная фрактальность: центр поместья - дом, дома – помещик затем идет уже внутренний мир помещика. Дом можно охарактеризовать, как маленькое поместье, или как большого помещика: «каждый предмет, каждый стул, казалось, говорил: «И я тоже Собакевич!» или: «И я тоже очень похож на Собакевича!». Следовательно, дому присущи все особенности внутреннего мира помещика. У Манилова дом просторный, обделанный по последней моде, правда, не весь, в нем мало предметов домашнего обихода: «В иной комнате и вовсе не было мебели». Как мы видим, кое-где в мирке Манилова сквозь хорошую оболочку проглядывала пустота его внутреннего мира. У Собакевича все наоборот, везде чувствуется основательность и порядок, и уж совсем нет претензии на моду: «Стол, кресла, стулья – все было самого тяжелого и беспокойного свойства ».
Особо
в рассмотрении
мирков помещиков,
по-моему, стоит
выделить их
характеры, то
есть, в моем
представлении,
прямое отображение
их внутреннего
мира в реальной
действительности.
Собакевич,
по-моему, пример
сильно утрированного
среднего русского
помещика. Гоголь
наделил Собакевича
многими полезными,
необходимыми
качествами,
однако также
наделил его
ярко выраженным
эгоизмом. Из-за
отсутствия
хорошей “оболочки”
это качество
приобретает
«темно-багровую
окраску». Именно
эгоизм, по-моему,
привел его к
настолько
отрицательному
отношению к
внешнему миру:
«Я знаю их всех:
это все мошенники,
весь город там
такой: мошенник
на мошеннике
сидит и мошенником
погоняет. Все
христопродавцы».
По той же причине
Собакевич не
может ничего
выпустить из
своего мирка.
Это и характеризует
его как «кулака».
С Маниловым
ситуация, как
всегда, абсолютно
иная: он – гиперболический
романтик. Над
ним, как и над
всяким другим
романтиком
властвует
порыв, а не трезвый
расчет, но сильное
преувеличение
привело к тому,
что все исключительно
многочисленные
порывы остаются
лишь в мечтах.
Доброта, заложенная
в него изначально,
в купе с романтизмом
заставляет
его относиться
к внешнему миру
очень хорошо:
«Засим не пропустили
председателя
палаты, почтмейстера
и таким образом
перебрали почти
всех чиновников
города, которые
все оказались
самыми достойнейшими
людьми».
Подводя
итог, можно
сказать, что
и Манилов и
Собакевич –
люди низкого
духовного
развития, замкнутые,
их кругозор
очень мал, они
совершенно
не развиваются,
их идеалы –
идеалы мещанина,
для них обоих
«внешний мир»
- город, дальше
их интересы
не простираются.
В их оправдание
можно сказать
лишь: «Не они
одни». Такие
субъекты –
порок времени,
который Гоголь
искусно обличил.
(17-7) Своеобразие проблематики ранней прозы М Горького. (На
примере одного из рассказов.)
М. Горький входит в русскую литературу в девяностых годах
девятнадцатого века. Современники с изумлением писали, что
народ России, не знавший Достоевского, мало знающий Пушкина и
Лермонтова, знает Максима Горького. Людей из низов привлекала
сама мысль, что в литературу пришел писатель из их среды, не
понаслышке знавший жизнь с самых мрачных и страшных ее сторон.
Литераторов и читателей личность Горького привлекала , помимо
таланта, своей экзотичностью: человек видел такие глубины "дна
жизни", которые до него никто из писателей не знал изнутри, на
личном опыте. Этот богатый личный опыт дал М. Горькому
обильный материал для его ранних произведений. Герои этих
произведений – люди с "солнцем в крови", сильные, гордые,
красивые. Эти герои – мечта Горького. Такой герой должен был
"усилить волю человека к жизни, возбудить в нем мятеж против
действительности". Центральным образом романтических
произведений Горького раннего периода является образ героя,
готового на подвиг во имя блага народа. Огромное значение в
раскрытии этого образа имеет рассказ "Старуха Изергиль",
написанный в тысяча восемьсот девяносто пятом году. В образ
Данко, главного героя рассказа, автор вложил гуманистическое
представление о человеке, который все силы отдает служению
народу. Данко – "молодой красавец", смелый и решительный.
Чтобы вывести свой народ к свету и счастью, Данко приносит
себя в жертву. Он любит людей. "Что сделаю я для людей!?" -
сильнее грома крикнул Данко. И вдруг он руками разорвал себе
грудь, и вырвал из него свое сердце, и высоко поднял его над
головой. Освещая путь людям ярким светом своего горящего
сердца, Данко смело повел их вперед сквозь лес. Умирает Данко,
гаснет его смелое сердце, но образ юного героя живет как образ
героя-освободителя, не даром легенды об искрах на ночном небе
живут долгие годы. Еще одна из основных тем ранних рассказов
М. Горького – тема Человека, загадка мыслей и чувств человека,
его силы и слабости. Главная черта человека – это гордость.
Однако Горький показывает нам, что гордость является и силой,
и слабостью человека. Первая часть рассказа "Старуха Изергиль"
- легенда о Ларре, человеке-орле, который возомнил себя выше
всего земного, возгордился и считал, что все должны
преклоняться перед ним, все по его желанию должно принадлежать
ему. Но гордости, уверенности в своем превосходстве
недостаточно для счастья. Ларра жаждал свободы, полной
независимости, тем самым обрекал себя на страшное одиночество.
Это и явилось его наказанием – безграничная свобода и вечные
скитания, ставшие, в конце концов, скитаниями в поисках
смерти. Такая ужасная кара настигла его за гордость. Горький
показывает, что без самоотверженной любви к человечеству
гордость – это слабость, порок, за который необходимо нести
наказание. "Он остался один, свободный, ожидая смерти… Он !
стал уже как тень и таким будет вечно! Он не понимает ни речи
людей, ни их поступков – ничего… Ему нет жизни среди людей…
Вот так был поражен человек за гордость!" В легенде о Данко
тоже звучит гордость, но гордость в сочетании с
самопожертвованием. Вот идеал Горького. Эта гордость основана
на горячей любви к людям. Данко гордится тем, что он что-то
сделал для них. Гордость Данко – это сила его духа,
уверенность в себе, вера в людей, доверившихся ему,
почувствовавших его внутреннюю силу, способность вывести их из
плена тьмы. И после его подвига люди остались неблагодарными,
но он в благодарности не нуждался. "Кинул взор вперед себя на
ширь степи гордый смельчак Данко, - кинул он радостный взор на
свободную землю и засмеялся гордо, а потом упал и умер".Но
пусть его жизнь была короткой, зато она прошла ярко, активно.
Горький считает, что человек рожден, чтобы жить, а не
существовать, что он показывает на примере Данко. Как и во
всех ранних произведениях Горького, в рассказе "Старуха
Изергиль" повествование строится по романтическим канонам. Уже
в самом начале возникает характерный мотив двоеверия:
герой-повествователь – носитель общественного сознания. Ему
противостоит мир романтических героев – красивых, смелых,
сильных людей. В рассказе ставится проблема этической
направленности романтической личности. Иначе говоря, ставится
традиционный вопрос: человек и среда. Как и положено
романтическим героям, горьковские персонажи противостоят
среде. Это проявилось в образе сильного, красивого, свободного
Ларры, который открыто нарушил закон человеческой жизни и
наказан одиночеством. Рассказ о Данко построен как аллегория
пути людей к лучшей, справедливой жизни, из мрака к свету. В
Данко Горький воплотил образ вождя народных масс. И образ этот
написан по канонам романтической традиции. Данко так же, как и
Ларра, противостоит среде, враждебен ей. Столкнувшись с
трудностями пути, люди ропщут на ведущего их, а после смерти
Данко, его просто не замечают. Ранние рассказы М. Горького
пропитаны романтическими традициями. Писатель рассматривает
проблемы добра и зла, силы и слабости человека, его внутренний
мир, место человека в мире. Если вдуматься, можно увидеть, что
писатель уже на раннем этапе подметил явление, которое стало
одной из проблем российской жизни двадцатого века: стремление
человека к героическому деянию, к подвигу, самопожертвованию,
порыву и неспособность к повседневному труду, к обыденной
жизни, к ее будням, лишенным героического ореола. Сегодня
проблемы, поставленные писателем М. Горьким в его раннем
творчестве, воспринимаются как актуальные и насущные для
решения вопросов нашего времени.
(18-2) "Существует только человек..." (По пьесе М.Горького "На
дне".)
Человек! Это – великолепно! Это звучит… гордо! Человек! Надо
уважать человека! М. Горький В девятисотые годы в России
разразился жестокий экономический кризис. После каждого
неурожая массы разорившихся, обнищавших крестьян бродили по
стране в поисках заработка. А фабрики и заводы закрывались.
Тысячи рабочих и крестьян оказались без крова и средств к
существованию. Под влиянием тягчайшего экономического гнета
появляется огромное количество босяков, которые опускаются на
"дно" жизни. Пользуясь безвыходным положением обнищавших
людей, предприимчивые владельцы темных трущоб нашли способ
извлекать пользу из своих зловонных подвалов, превратив их в
ночлежки, где находили приют безработные, нищие, бродяги, воры
и другие "бывшие люди". Написанная в 1902 году пьеса "На дне"
и изображала жизнь этих людей. Сам Горький писал о своей
пьесе: "Она явилась итогом моих почти двадцатилетних
наблюдений над миром "бывших людей", к числу которых я отношу
не только странников, обитателей ночлежек и вообще "люмпен
пролетариев", но и некоторую часть интеллигентов,
"размагниченных", разочарованных, оскорбленных и униженных
неудачами жизни. Я очень рано почувствовал и понял, что эти
люди - неизлечимы". Человек как огромный неисследованный мир,
как величайшая загадка природы интересовал М. Горького на
протяжении всего творческого пути. Человеческие мысли и
чувства, надежды и их крушение, сила и слабость, его духовная
и социальная природа находят свое отражение а образах,
созданных писателем. Человек Горького – это герой того
времени. Но, изображая своего современника, автор пытается
угадать, каким будет сын этой новой бурной эпохи, Человек
завтра. В его образе Горький воплощает все самое лучшее, что
есть в его современниках. Что же такое "Человек " для М.
Горького? "Человек" для Горького не просто слово, обозначающее
животное вида Homo Sapiens, но почетное имя, звание, которое
нужно заслужить. Пьеса – новаторское произведение Горького. В
центре ее – не столько человеческие судьбы, сколько
столкновение идей, спор о человеке, о смысле жизни. Ядром
этого спора является правды и лжи, восприятие жизни такой,
какова она есть на самом деле, со всей ее безысходностью и
правдой для персонажей – людей "дна", или жизнь с иллюзиями, в
каких бы разнообразных, причудливых формах они ни представали.
Этот спор начинается задолго до появления в ночлежке Луки и
продолжается после его ухода. Уже в самом начале пьесы Квашня
тешит себя иллюзиями, что она – свободная женщина, а Настя –
мечтами о великом чувстве, заимствуя его из книги "Роковая
любовь". И с самого начала в этот мир иллюзий врывается
роковая правда. Не случайно бросает свою реплику Квашня
обращаясь к Клещу: "Не терпишь правды!". С самого начала пьесы
многое звучит как спор Горького с самим собой, со всей прежней
идеализацией босяков. В костылевской ночлежке свобода
оказывается призрачной – опустившись на "дно", люди не ушли от
жизни, она даже там настигает их. И прежнее горьковское
желание - рассмотреть в босяках прежде всего хорошее –
отступает на второй план. Эти люди жестоки друг к другу, жизнь
сделала их такими. И эта жестокость проявляется прежде всего в
том, с какой настойчивостью они разрушают иллюзии других
людей, например, Насти, умирающей Анны, Клеща с его надеждой
выбраться из ночлежки, начать новую жизнь, барона, все
достояние которого воспоминания о былом величии рода и
которому Настя бросает в ожесточении реплику: "Врешь, не было
этого!" В среде этих ожесточенных людей появляется Лука. Он
странник. И с его появлением начавшийся уже спор о человеке, о
правде и лжи обостряется. Всмотримся внимательнее в образ
Луки. Прежде всего отметим, что именно этот персонаж пьесы
вызывает наиболее ожесточенные споры, составляет ее
драматический нерв. Лука утешает людей. Чем можно утешить этих
выброшенных из жизни, опустившихся на дно ее бывших баронов,
актеров, рабочего человека, потерявшего работу, умирающую
женщину, которой нечего вспомнить хорошего о прожитой жизни,
потомственного вора? И Лука прибегает ко лжи как к словесному
наркотику, как к обезболивающему средству. В обитателей
ночлежки он вселяет веру, причем его жизненный опыт таков, что
он тонко чувствует людей, знает, что каждому из них важнее
всего. И безошибочно нажимает на главный рычаг человеческой
личности, обещая Анне покой и отдых на том свете, Актеру –
бесплатные лечебницы для алкоголиков, а Ваське Пеплу – вольную
жизнь в Сибири. Зачем врет Лука? Этот вопрос не раз задавали
себе читатели и критики, размышляя над горьковской пьесой.
Долгое время в трактовках образа Луки преобладали
отрицательные оценки, его обвиняли в равнодушии к людям, в
корысти. Однако, если всмотреться в то, что делает Лука,
вслушаться в его речи, понимаешь, что механизм его
утешительства и проще и то же время сложнее. Он просто не
очерствел душой. Нельзя не согласиться с оценками, которые
дает Луке Сатин: "Он врал… но – это только из жалости к вам".
Лука не просто обманывает, на протяжении пьесы он творит
реальное, деятельное добро: утешает перед смертью Анну,
пытается усовестить Василису. Именно этот странник
предотвращает убийство Васьки Пеплом Костылева. И в Сибирь он
советует Пеплу уйти поскорее, потому что предвидит, добром это
дело не кончится, и предвидение его правильным. Лука не просто
врет Актеру, он уговаривает его: "Ты только вот чего: ты пока
готовься! Воздержись… возьми себя в руки и терпи…" И причина
смерти Актера ! не в иллюзиях, а в их крушении, в прозрении, в
сознании невозможности воздержаться и взять себя в руки. Лука
не просто утешитель, он философски обосновывает свою позицию.
Одним из идейных центров пьесы становится рассказ странника о
том, как он спас двух беглых каторжников. Главная мысль
горьковского персонажа здесь в том, что спасти человека может
только добро, не насилие, не терма, а только добро человека к
человеку. "Человек может добру научить… Пока верил человек –
жил, а потерял веру и удавился". Итак, в пьесе, как можно
убедиться, главный носитель добра – Лука. Он желает людям
только хорошего, жалеет их, сострадает, старается помочь им
словом и делом. Авторская позиция в пьесе выражена, в
частности, сюжетно. Последнее событие пьесы – смерть Актера –
подтверждает слова Луки: поверил человек, затем потерял веру и
удавился. Принято считать, что настоящим оппонентом Луки
является Сатин. Но по-настоящему спорит с Лукой не Сатин, а
сам автор пьесы. Именно Горький показывает, что спасительная
ложь никого не спасла, что вечно жить в плену иллюзий нельзя,
а выход из них и прозрение всегда трагичны, а главное – что
человек, живущий в мире утешительной мечты, убаюкивающего
обмана, примиряется со своей убогой, беспросветной реальной
жизнью. Это приводит к тому, что он соглашается терпеть – этот
мотив звучит в пьесе не раз, например, в словах Анны: "Коли
там муки не будет… здесь можно потерпеть… можно!" или в притче
о праведной земле – жил человек плохо, но терпел в надежде
найти когда-то иную жизнь. Вот этого примирения с жизнью не
приемлет Горький. Спор писателя с Лукой – это во многом спор с
самим собой. Недаром он уже в послереволюционный период писал
сценарий "По пути на дно", где под влиянием идеологических
догм разоблачил Луку. Образ Луки долгое время являлся
отрицательным. Луку обвиняли в том, что он лжет из корыстных
побуждений, что он равнодушен к людям, которых обманывает,
наконец, что в момент преступления он исчезает из ночлежки.
Все эти обвинения несостоятельны. Лука, по-моему, самый добрый
и светлый образ в этой мрачной, безвыходной пьесе. Пьесе без
любви. Лука и вносит частичку человеческой доброты и любви в
ночлежку, в души опустившихся людей. И я считаю, что это
произведение гуманное, а Лука – выражение того гуманизма, за
который ратовал Горький. Человек – Вселенная, идеал, созданный
Горьким, вложившим в него все самое лучше из всех героев
своего времени. "Все – в Человеке, все – Для Человека!..
Существует только Человек, все же остальное – дело его рук и
мозга. Человек! Это великолепно! Это звучит… гордо!"
Билет19
Петербург в романе Преступление и наказание Достоевского
Под вечер жарчайшего июльского дня, незадолго до захода солнца, уже бросающего свои косые лучи, из жалкой каморки “под самой кровлей высокого пятиэтажного дома” выходит в тяжкой тоске бывший студент Родион Раскольников. Так начинается роман Ф.М.Достоевского “Преступление и наказание”. Уже в самом начале произведения автор показывает нам гнетущую обстановку, которая будет окружать героев на протяжении всего действия. С этого момента - без передышки, без покоя и отдыха, в исступлении и в задумчивости, в бреду и страхе - мечется по петербургским улицам, останавливается на мостах, заходит в грязные распивочные герой Достоевского Родион Раскольников. И все это время мы не перестаем ощущать присутствие рядом с ним некоего неживого персонажа - огромного города.
Действие романа погружено в эпоху, эпоху, прозванную “железным веком”. И не случайно Петербург у Достоевского становится ее олицетворением.
Ведь было два Петербурга. Один - город, созданный руками гениальных архитекторов, Петербург Дворцовой набережной и Дворцовой площади, Петербург дворцовых переворотов и пышных балов, Петербург - символ величия и