Случай или сказка?

и ловят, потому что это второе условие он не в силах будет  учесть. И это знают играющие с ним — как и он играет с ними — силы. Это их ход в  заранее проигранной игроком игре. Потому что ставка в этой игре — “нравственная  природа” человека. Потусторонние силы — каковы бы ни были они и как бы их ни  назвать — ставят именно на это, и это они испытывают в противостоящем им игроке.  На это идёт игра, как во всех подобных вечных сюжетах, от Книги Иова до «Фауста»  Гёте.  О “нравственной природе” недаром упомянуто в завязке последней главы, но и  раньше, по ходу действия, автор внимательно отмечает её движения и колебания в  Германне. Так, отмечается “нечто похожее на угрызение совести”, когда он слышит  шаги Лизаветы Ивановны, но которое тут же умолкло. “Он окаменел”. “Голос  совести”, твердивший, что он убийца старухи, помянут позже ещё один раз. “Имея  мало истинной веры, он имел множество предрассудков”. Для объяснения дальнейшего  тоже фраза ключевая. Он явился на похороны испросить у мёртвой прощение — из  суеверия. Он поклонился в землю и несколько минут лежал перед гробом на холодном  полу. Это очень серьёзные действия, однако безблагодатные и безнадёжные. Ответ  ему — усмешка мёртвой в гробу. Он оступился и грянулся оземь. От этого  “оступился” прямой путь к заключительному “обдёрнулся”. Пушкин по-пушкински  внешними знаками даёт картину внутреннего процесса. Всё дальнейшее есть ступени  этого внутреннего процесса. Герой — не игрушка роковых сил, по Ходасевичу, а  ответственный нравственный субъект, по Канту и по Пушкину. Пиковая дама в  решающую минуту является из его оттеснённой совести как его заслуженная судьба.  Фантастическое обещание Германну исполнено, но вместе с ним исполнилась его  судьба. Он сам “обдёрнулся”, выбрав даму вместо туза как свою судьбу. Пиковая  дама в его руках замещает не только мёртвую графиню, но и её воспитанницу, за  которую та просила за гробом, весь оставленный и преступленный фантастическим  игроком человеческий мир. Она обнаруживает в результате “тайную  недоброжелательность” прямолинейному агрессивному вожделению, не желающему  признать от него независимую неоднолинейную жизнь.

В недавней статье Л.Магазаник заметил интересную подробность, какую мы при  чтении не замечаем. В сцене ожидания Германна у дома графини мы пропускаем  фразу: “Швейцар запер двери” — после чего, через несколько строк, в половине  двенадцатого он ступил на крыльцо и взошёл в освещённые сени. Получается, если  связать все звенья рассказа, что он прошёл через запертую дверь — как потом и  женщина в белом: “Дверь в сени была заперта”. Можно здесь допустить ошибку  Пушкина, недоработавшего текст. Но если такие несогласованности не удивляют у  Гоголя, то допустить такую оплошность у Пушкина трудно. Прав, видимо, автор  статьи: если это ошибка, то обдуманная, говорящая. Говорящая о Германне как  существе, проходящем через запертую дверь. Та пушкинская фантастика исподволь,  что упрятана в незаметных деталях (никем до поры до времени и не замеченных).  Незаметных деталях, говорящих о воле, напоре, насилии. Достоевский скажет потом  о Германне, что это “лицо колоссальное”. Что колоссального в прозаической фигуре  скромного малозаметного офицера? Разве только его игра перед Чекалинским:  “Позвольте заметить вам... что игра ваша сильна...” Но он проиграл её, и  механизм светской жизни, тут же восстановившись, вывел его за скобки: “...игра  пошла своим чередом”. Но он недаром в тексте Пушкина окружён титаническими  проекциями: Мефистофель, Наполеон и даже жених полунощный. Проекциями,  подтверждающими его как “лицо колоссальное”. В бытовой фигуре — “идеи времени”,  в историческом укрупнении и дающие такие параллели, как Наполеон или, по догадке  одного исследователя (Виктора Есипова), Пестель, которого Пушкин близко наблюдал  и о нём заинтересованно размышлял. (Исследователь приводит характеристику  Пестеля, данную декабристом Якушкиным: “Он никогда и ничем не увлекался. Может  быть, в этом и заключалась причина, почему из всех нас он один в течение почти  10 лет, не ослабевая ни на минуту, упорно трудился над делом тайного общества.  Один раз доказав себе, что тайное общество — верный способ для достижения  желаемой цели, он с ним слил всё своё существование”.)

Человек проходит сквозь запертые двери, но он проигрывает жизни — вот итог.  “Роковые” интерпретации повести в литературе о «Пиковой Даме» преобладают. И в  самом деле, в ней действует рок и свершается чудо. Но рок и чудо сосредоточены в  одной точке действия — когда Германн взял из колоды другую карту. Рок и чудо —  не внешние силы. Одновременно и роковая и чудесная сила, с которой он затеял  игру и её проиграл, — это жизнь и “нравственная природа”. Роковая и чудесная  сила повести — нравственная сила, и можно в центр понимания «Пиковой Дамы»  поставить слово, сказанное Ахматовой о “Каменном Госте”: “грозные вопросы  морали”. Грозные!м

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: