Шуты и юродивые в романах Ф. Достоевского
Юродивые в романах Достоевского «совершают» истину, и это наиболее адекватный способ её явления в мир, для того и понадобилось автору использовать традиции древнерусского юродства. Остальные герои, заявляющие об истине словом, рискуют «снизить», исказить её.
Наше исследование темы юродства в романах Достоевского было заведомо неполным. Во-первых, потому что мы выделяем связь героев Достоевского с некой абстрактной системой юродства, описанной в исследовательской литературе современными учеными. Тогда как Достоевский опирался в своём творчестве на непосредственный опыт чтения житийной литературы и народных легенд о юродивых; скорее всего, видел он юродивых и в реальной жизни. Исследование этих связей будет несомненно плодотворным и важным для изучения темы юродства в творчестве Достоевского.
Кроме того, наш анализ ограничился уровнем персонажей. Однако нам кажется, что феномен юродства оказал влияние на всю поэтику Достоевского. Полифония, т.е. невыраженность авторской точки зрения напрямую в тексте, может быть следствием влияния на автора идей юродства: проповеди не словом, но всем образом жизни. Достоевский без комментариев показывает мир таким, каким он его видит, оставляя за читателем свободу выбора. Истину можно лишь почувствовать, словами её не доказать, торжествовать, быть главной (а значит расставлять оценки остальным идеям) она не может.
Так же и нарушение социальных условностей, существование «на пороге», которое М.М. Бахтин возводит к жанру мениппеи, может быть следствием влияния на Достоевского идеологии юродства, пренебрегающего земным в пользу небесного. Древнерусское юродство было во многом внешне близко традициям средневекового карнавала. Возможно, именно через феномен юродства присоединился Достоевский к карнавальным традициям. Влияние феномена юродства, нам кажется, тем более логично предположить, что действия юродивого предполагают христианский подтекст, важный и для Ф.М. Достоевского.
Подводя итоги нашей работе, мы утверждаем, что феномен юродства оказал влияние на всю поэтику Достоевского и требует дальнейшего изучения.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Достоевский Ф.М. Полн. собр. соч.: В 30 т. Л., 1972-19901.
Гроссман Л.П. Достоевский. М: Молодая гвардия, 1965.
Ф.М. Достоевский в воспоминаниях современников: В 2 т. М.: Худ. Лит., 1964.
Альтман М.С. Достоевский: По вехам имен. Саратов: Изд-во Саратов. ун-та, 1975
Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского. М.: Сов. Россия, 1979.
Бердяев Н.А. Миросозерцание Достоевского // Бердяев Н.А. О русских классиках. М.: Высш. Школа, 1993. С.107-223.
Ветловская В.Е. Литературные и фольклорные источники «Братьев Карамазовых»: (Житие Алексея человека Божия и духовный стих о нем) // Достоевский и русские мыслители: Традиции. Новаторство. Мастерство: Сб. статей. М.: Сов. писатель, 1971. С.325-355
Ветловская В.Е. Поэтика романа «Братья Карамазовы». Л.: Наука, 1977. С. 153.
Волгин И. Родиться в России: Достоевский и современники: Жизнь в документах. М.: Книга, 1991.
Гроссман Л.П. Семинарий по Достоевскому: Материалы, библиография и комментарии. М., 1922 .
Долинин А.С. Последние романы Достоевского: Как создавались «Подросток» и "Братья Карамазовы". М.-Л.: Сов. писатель, 1963.
Иванов В.В. Поэтика чина // Новые аспекты в изучении Достоевского: Сборник научных трудов / Под ред. В.Н. Захарова. Петрозаводск, 1994. С. 67-100.
Касаткина Т.А. «»И утаил от детей…» Причины непроницательности князя Льва Николаевича Мышкина» // Характерология Достоевского: Типология эмоционально-ценностных ориентаций. М.: Наследие, 1996. С.202-209.
Касаткина Т.А. Святая Лизавета // Характерология Достоевского: Типология эмоционально-ценностных ориентаций. М.: Наследие, 1996. С.185-189.
Кирпотин В.Я. Лебедев и племянник Рамо // Кирпотин В.Я . Мир Достоевского: Статьи. Исследования. М.: Сов. писатель, 1983. – С. 64-118.
Клейман Р.Я. Сквозные мотивы творчества Достоевского в историко-культурной перспективе. Кишинев, «Штиинца», 1985.
Лихачев Д.С. Панченко А.М. Понырко Н.В. Смех Древней Руси. Л.: Наука, 1984.
Лотман Л.М. Романы Достоевского и русская легенда // Рус. Литература. №2. 1972. С. 129-141.
Лотман Ю.М. Дурак и сумасшедший // Культура и взрыв. М., «Гнозис», 1992. С.64-103.
Мельников П.И. (А.Печерский) Собрание сочинений в 6-и т. М., 1963. – Т.6.
Митюрев С.Н. Проблемы творчества Ф.М. Достоевского 1870-х гг. Тлн, 1989.
Назиров Р.Г. Фабула о мудрости безумца в русской литературе // Русская литература 1870-1890 годов. Вып.13. Свердловск, 1980.С.94-70.
Нельс С.М. «Комический мученик»: (К вопросу о значении образа приживальщика и шута в творчестве Достоевского) // Русская литература. №2. 1972. С.125-133.
Прыжов И. 26 московских пророков, юродивых, дур и дураков и другие труды по русской истории и этнографии. Спб: «Эзро», 1996.
Сузи В.Н. Тютчевское в поэме Ивана карамазова «Великий инквизитор» // Новые аспекты в изучении Достоевского: Сборник научных трудов / Под ред. В.Н. Захарова. Петрозаводск, 1994. С.171-192.
Тороп П.Х. Симультанность и диалогизм в поэтике Достоевского // Учён. зап. Тарт. ун-та. Вып. 641. Структура диалога как принцип работы семиотического механизма. Тр. по знаковым системам; XXII. Тарту, 1987.
Федотов Г. Святые Древней Руси. Ростов-на-Дону: Феникс, 1999.
Фрейденберг О.М. Терсит // Яфетический сборник. VI. Л., 1930. С.231-253
Фридлендер Г.М. Реализм Достоевского. М.: Наука, 1964.
Чирков Н.М. О стиле Достоевского: Проблематика. Идеи. Образы. М.: Наука, 1967.
1 Лихачев Д.С. Панченко А.М. Понырко Н.В. Смех Древней Руси. Л.: Наука, 1984. С. 88.
2 Иванов В.В. Поэтика чина // Новые аспекты в изучении Достоевского: Сборник научных трудов / Под ред. В.Н. Захарова. Петрозаводск, 1994.
3 Клейман Р.Я. Сквозные мотивы творчества Достоевского в историко-культурной перспективе. Кишинев: «Штиинца», 1985.
1 Лихачев Д.С. Панченко А.М. Понырко Н.В. Смех Древней Руси. Л.: Наука, 1984. С. 88.
2Там же. С. 80.
1 Там же. С. 77.
2 Федотов Г. Святые Древней Руси. Ростов-на-Дону: Феникс, 1999.
3Там же. С. 257-258.
4 Лихачев Д.С. Панченко А.М. Понырко Н.В. Смех Древней Руси. Л.: Наука, 1984. С. 3-6.
1 Лотман Ю.М. Дурак и сумасшедший // Культура и взрыв. М., «Гнозис», 1992. С.64-103.
2 Там же. С. 64.
3 Там же. С. 69.
4 Там же. С. 101.
5 Там же.
1 Неизданный Достоевский // Литературное наследство. Т. 83. М.: Наука, 1971г. С.676.
2 Назиров Р.Г. Фабула о мудрости безумца в русской литературе // Русская литература 1870-1890 годов. Вып.13. Свердловск, 1980.С.94-70.
3 Там же. С. 94.
1 Назиров Р.Г. Фабула о мудрости безумца в русской литературе // Русская литература 1870-1890 годов. Вып.13. Свердловск, 1980. С. 98.
2 Там же. С. 100.
3 Там же. С. 101.
4 Там же. С. 102-103.
5 Иванов В.В. Поэтика чина // Новые аспекты в изучении Достоевского: Сборник научных трудов / Под ред. В.Н. Захарова. Петрозаводск, 1994. С. 67-100.
6 Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского. М.: Сов. Россия, 1979.
7 Там же. С. 204.
1 Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского. М.: Сов. Россия, 1979. С. 203.
2 Иванов В.В. Поэтика чина // Новые аспекты в изучении Достоевского: Сборник научных трудов / Под ред. В.Н. Захарова. Петрозаводск, 1994. С. 85.
3 Там же. С. 82.
4 Там же. С. 85.
5 Клейман Р.Я. Сквозные мотивы творчества Достоевского в историко-культурной перспективе. Кишинев, «Штиинца», 1985
1 Клейман Р.Я. Сквозные мотивы творчества Достоевского в историко-культурной перспективе. Кишинев, «Штиинца», 1985. С. 51.
2 Там же. С. 52.
3 Там же.
4 Буслаев Ф.И. Исторические очерки русской народной словесности и искусства. Т.1 СПб., 1861. С.196. Цитируется по: Клейман Р.Я. Сквозные мотивы творчества Достоевского в историко-культурной перспективе. Кишинев, «Штиинца», 1985. С. 84.
5 Клейман Р.Я. Сквозные мотивы творчества Достоевского в историко-культурной перспективе. Кишинев, «Штиинца», 1985. С. 84.
1 Иванов В.В. Поэтика чина // Новые аспекты в изучении Достоевского: Сборник научных трудов / Под ред. В.Н. Захарова. Петрозаводск, 1994. С. 85.
2 Приведём цитату шире, чем это делает Клейман: «Этот клоп, невежда, дуралей, не понимающий ничего в России! – злобно вскричал Шатов.
- Вы его мало знете. Это правда, что вообще все они мало понимают в России, но ведь разве только немножко меньше, чем все мы; и притом Верховенский энтузиаст.
-Верховенский
энтузиаст?
- О, да. Есть такая
точка,где он
перестает быть
шутом и обращается
в.... полупомешаннаго.
Попрошу вас
припомнить
одно собственное
выражение
ваше: "Знаете
ли как может
быть силен
один человек?"
Пожалуйста
не смейтесь,
он очень в состоянии
спустить курок»
(X, 193).
3 Клейман Р.Я. Сквозные мотивы творчества Достоевского в историко-культурной перспективе. Кишинев, «Штиинца», 1985. С. 66.
4 Там же. С. 64.
5 Там же. С. 65.
6 Там же.
1 Иванов, с. 85.
2 Нельс С.М. «Комический мученик»: (К вопросу о значении образа приживальщика и шута в творчестве Достоевского) // Русская литература. №2. 1972. С.125-133
3 Там же. С. 126.
4 Там же. С. 133.
5 Там же. С. 132.
6 См. с. 11 нашей работы.
7 Кирпотин В.Я. . Лебедев и племянник Рамо // Кирпотин В.Я . Мир Достоевского: Статьи. Исследования. М.: Сов. писатель, 1983. С. 64-118.
1 Там же. С. 101.
2 Там же. С. 201.
3 Касаткина Т.А. Святая Лизавета // Характерология Достоевского: Типология эмоционально-ценностных ориентаций. М.:Наследие, 1996. С.185-189.
4 См., например, следующие слова Достоевского из Записной книжки 1864 г.: «Высочайшее употребление, которое может сделать человек из своей личности, из полноты развития своего Я, - это как бы уничтожить это Я, отдать его целиком всем и каждому безраздельно и беззаветно» (XX, 172).
5 Ветловская В.Е. Литературные и фольклорные источники «Братьев Карамазовых»: (Житие Алексея человека Божия и духовный стих о нем) // Достоевский и русские мыслители: Традиции. Новаторство. Мастерство: Сб. статей. М.: Сов. писатель, 1971. С.325-355
1 См.: Гидденс Э. Социология. М.: Эдиториал УРСС, 1999. См. гл.5: Конформность и девиантное поведение. С.118–151. Здесь даётся следующая дефиниция: «Девиацию (отклонение) можно определить как несоответствие имеющейся норме или набору норм, принятых значительной частью людей в группе или обществе» (С. 118).
1 В связи с «прстотой» юродивого Достоевского интересно обратиться к истории слова «юродивый». Древнерусские юродивъ, оуродивъ, юродъ, оуродъ употреблялись для перевода греческих слов мщсьт «простой, глупый» и хбльт «глупый, безумный» (см. Христианство: Энциклопедический словарь: В 3 т. М.: Большая Российская энциклопедия, 1995. - Т.3: Т – Я. С.287). В русском оуродъ этимологические словари отмечают отрицательную приставку у- (ср.: убогий - «небогатый, бедный»). Слово оуродъ, юродъ происходит от родъ, означающего «плод, рожденный». Как синонимичные слову юродъ приводятся слова: выродок, ублюдок, недород. В слове уродиться приставка у- носит усилительный характер (см.: Фасмер М. Этимологический словарь русского языка: В 4 т. / Пер. с нем. и доп. О.Н. Трубачева. Спб.: Терра-Азбука, 1996. – Т.4. С. 534.Шанский Н.М. Боброва ТА. Этимологический словарь русского языка. М.: Прозерпина, 1994. С.335, 385). Этимология слова юродъ как «неуродившийся», «нерожденный» наводит на мысль о недовоплощенности юродивого в земном миру.
2 А.М. Панченко исследовал внешний вид и поведение древнерусских юродивых и считает, что все это носило корпоративный характер, т.е. юродивые имели некий общий код поведения, ориентировались друг на друга. Обычной одеждой древнерусского юродивого была особая длинная рубаха, «обветшавшая весьма и многошвенная» (Лихачев Д.С. Панченко А.М. Понырко Н.В. Смех Древней Руси. Л.: Наука, 1984. С. 93-95). Она свидетельствовала о добровольной нищете юродивого, а также являлась его корпоративной приметой. Дополнял наряд «колпак великий и тяжкий» (Там же. С. 93). Федотов считает, что таких колпаков не было: «Едва ли не Пушкин первым назвал этот колпак железным» (Федотов Г. Святые Древней Руси. Ростов-на-Дону: Феникс, 1999. С. 267). Федотов считает, что за колпаки ошибочно были приняты капюшоны, в которых некоторые юродивые изображались на иконах.
3 Ветошь, отрепье (фр.).
4 Незачеркнутый вариант: преступником (IX, 114).
5 «Присяжные поверенные – «профессиональные адвокаты на гос. службе в дореволюц. России. Институт п.п. был образован по судебным уствам 1864 г. П.п. могли быть лица, имеющие законченное юридическое образование, достигшие 25 лет и проработавшие в судебном ведомстве либо в должности помощника п.п. 5 лет. (…) В конце XIX века общее число п.п. составляло более 2 тыс., а в 1913 – более 5,5 тыс.» (Сов. историч. энциклопедия. Т. 11. М.: 1968. С. 573).
1 Например, в таком контексте: «Странно звучали для него эти книжные слова, и опять новость: какие-то таинственные сходки с Лизаветой, и обе – юродивые. «Тут и сам станешь юродивым! заразительно!» – подумал он» (VI, 249).
2 «Очень многие чтили его как великого праведника и подвижника, несмотря на то, что видели в нем несомненно юродивого. Но юродство-то и пленяло» (XIV, 151). Интересно, что в этой и предыдущей цитатах говорится о «пленительности» юродства.
3 «А до женского пола вы, князь, охотник большой? Сказывайте раньше. – Я, н-н-нет! Я ведь… Вы, может быть, не знаете, я ведь по прирожденной болезни моей даже совсем женщин не знаю. – Ну коли так, - воскликнул Рогожин, - совсем ты, князь, выходишь юродивый, и таких, как ты, Бог любит!» (VIII, 14)
4 «А был тот учитель Петр Степанович, царство ему небесное, как бы словно юродивый; пил уж оченно, так даже, что и слишком, (…) и жил по городу все одно, что милостыней, а ума был великого и в науках тверд» (XIII, 317).
5 «Алексей непременно из таких юношей, вроде как бы юродивых, которому попади вдруг хотя бы даже целый капитал, то он не затруднится отдать по первому даже спросу…» (XIV, 20). И далее приводятся слова Миусова об Алёше: «Вот, может быть, единственный человек в мире, которого оставьте вы вдруг одного и без денег на площади незнакомого в миллион жителей города, и он ни за что не погибнет и не умрёт с голоду и холоду, потому что его мигом накормят, мигом пристроят, и это не будет стоить ему никаких усилий и никакого унижения, а пристроившему никакой тягости, а может быть, напротив, почтут за удовольствие» (XIV, 20). В этой и предыдущей цитатах выделяется такая традиционная черта юродства, как жизнь юродивого в миру, на открытом пространстве, заботами чужих людей. Такой же образ жизни вела и Лизавета Смердящая.
1 М.Фасмер возводит слово «идиот» к греч. Ядюфзт «отдельное, частное лицо, мирянин» (см.: Фасмер, т.2, с. 117), а Н.М. Шанский к лат. idiota «неуч, простолюдин», которое в свою очередь восходит к греч. Ядюфзт в значении «своеобразный, иной, странный, необычный». В значении «сумасшедший» это слово начал употреблять в 1526 г. Парацельс (см.: Шанский, с.103). Умственно больного человека под этим словом подразумевает и Даль: «малоумный, несмысленный от рожденья, тупой, убогий, юродивый» (см.: Даль, т. 2,с.8).
2 По словарю Фасмера слово чудо (от которого образовано чудак) родственно греч. чэдпт «слава, честь» и др.-инд. ā-kūtiş «умысел» и kavis «учитель, мудрец» (см.: Фасмер, т.4, с. 377). Шанский считает чудо общесл. словом, суф. Производным от чути «чувствовать, слышать, ощущать, познавать». Первоначальное значение слова чудо – «чувствуемое, наблюдаемое явление», затем – «необыкновенное, удивительное явление» (см.: Шанский, с.366). В словаре Даля дается следующее толкование: «Человек странный, своеобычный, делающий всё не по-людски, а по-своему, вопреки общего мнения и обыка. Чудаки не глядят на то, что де люди скажут, а делают, что чтут полезным» (см.: Даль, т.4, с.612). Достоевский сочетает сразу несколько значений этого слова: «учитель», «фантастичное, но вместе с тем и реальное явление», «нарушение общепринятых правил».
1 Этимологические словари считают слово «шут» общеславянским, родственным с лит. siщtas «бешенство, ярость» siщsti «беситься», с лтш. љust «злиться, сердиться, беситься», siaučiau «буйствовать, свирепствовать». Исходное значение слова шут в старославянском яз. – «бешеный», затем «дурачок» и позднее «шут» (который только валяет дурака). Связь рус. шут с нем. Shaute сомнительна в виду древности слав. слов (см.: Фасмер, т. 4, с. 492; Шанский, с. 380). Словарь Даля так же отмечает притворную дурость шута и его связь с нечистой силой, бесовством: «Шут – человек, промышляющий шутовством, шутками, остротами и дурачеством, на смех и потеху людям; шут обычно прикидывается дурачком, напускает на себя дурь и чудит, и острит под этой личиной. (…) Шуту в дружбе не верь. (…) Шут,шутик – нечистый, черт.Шут его бери! Ну его к шуту! // всякая нежить, домовой, леший, водяной» (см.: Даль, т. 4, с. 650).
2 Даль, т.4, с. 669.
1«Межеумок – нечто среднее, ни туда, ни сюда, всё, что не принадлежит ни к тому, ни к другому сорту, разбору, разряду» (Даль, т. 2, с. 315).
1 См. с. 13-14 нашей работы.
1 Фридлендер Г.М. Реализм Достоевского. М.: Наука, 1964. С. 338-339.
2 Там же. С. 339.
3 Чирков Н.М. О стиле Достоевского: Проблематика. Идеи. Образы. М.: Наука, 1967. С. 186-187.
4 См. с. 13-14 нашей работы.
1 См. об этом: Лихачев Д.С. Панченко А.М. Понырко Н.В. Смех Древней Руси. Л.: Наука, 1984. С. 95-99.
2 Ветловская В.Е. Литературные и фольклорные источники «Братьев Карамазовых»: (Житие Алексея человека Божия и духовный стих о нем) // Достоевский и русские мыслители: Традиции. Новаторство. Мастерство: Сб. статей. М.: Сов. писатель, 1971. С.325-355.
3 Гроссман Л.П. Семинарий по Достоевскому: Материалы, библиография и комментарии. – М., 1922 . С. 35.
1 О характерности самопожертвования для образа «высокого безумца» Достоевского писал Назиров Р.Г. См. с. 7-8 нашей работы.
2 «Целовать землю» перед признанием в убийстве просит Раскольникова Соня. «Целованием земли» знаменуется переворот в духовной жизни Алеши Карамазова. В.Е. Ветловская пишет об Алеше в эту минуту: «Горячая и исключительная любовь юного подвижника к духовному отцу своему уступила место (…) такой же горячей любви к миру и ко всем без исключения людям. Алеша (не умом, но чувством) находит выход из страдания в радостном приятии «мира Божьего» и единении со всем и всеми» (Ветловская В.Е. Литературные и фольклорные источники «Братьев Карамазовых»: (Житие Алексея человека Божия и духовный стих о нем) // Достоевский и русские мыслители: Традиции. Новаторство. Мастерство: Сб. статей. М.: Сов. писатель, 1971. С.343.)
3 Достоевский писал в подготовительных материалах к «Преступлению и наказанию»: «Нет счастья в комфорте, покупается счастье страданием. Таков закон нашей планеты. (…) Человек не родится для счастья. Человек заслуживает свое счастье, и всегда страданием» (VII, 154). В «Дневнике писателя» 1873 года: «Я думаю, что самая главная, самая коренная духовная потребность русского народа есть потребность страдания, всегдашнего и неутолимого, везде и во всем» (XXI, 36).
4 Волгин И. Родиться в России: Достоевский и современники: Жизнь в документах. – М.: Книга, 1991.
5 Мельников П.И. (А.Печерский) Собрание сочинений в 6-и т. – М., 1963. – Т. 6. (Впервые книга напечатана в 1867 году. О знакомстве Достоевского с ней см.: Волгин, с. 261.)
6 Мельников-Печерский пишет,что новорожденных «христосиков», т.е. детей богородиц, убивали и причащались их телу и крови (см.: Мельников П.И. (А.Печерский) Собрание сочинений в 6-и т. – М., 1963. – Т. 6. С. 314-318).
1 Мармеладова не смиряется и перед смертью, отказывается от священника: «Что? Священника?.. Не надо.. Где у вас лишний целковый?.. На мне нет грехов!.. Бог и без того должен простить… Сам знает, как я страдала!… А не простит, так и не надо!...» (VI, 333)
1 Нельс С.М. «Комический мученик»: (К вопросу о значении образа приживальщика и шута в творчестве Достоевского) // Русская литература, №2, 1972. С.125-133.
1 Клейман Р.Я. Сквозные мотивы творчества Достоевского в историко-культурной перспективе. Кишинев, «Штиинца», 1985. С. 65.
1 Кирпотин В.Я. . Лебедев и племянник Рамо // Кирпотин В.Я . Мир Достоевского: Статьи. Исследования. М.: Сов. писатель, 1983. – С. 71.
1 Лотман Л.М. Романы Достоевского и русская легенда // Рус. литература. №2. 1972. С. 129-141.
2 Там же. С. 130.
3 См. с. 4 нашей работы.
1 О переплетении мотивов преступления перед Богом и перед отцом в «Братьях Карамазовых» см.: Ветловская В.Е. Поэтика романа «Братья Карамазовы». Л.: Наука, 1977. С. 153.
2 См. с. 5 нашей работы.
3 Фрейденберг О.М. Терсит // Яфетический сборник. VI. Л., 1930. С.231-253.
4 Там же. С. 243.
5 Там же. С. 245.
1 Гроссман Л.П. Семинарий по Достоевскому: Материалы, библиография и комментарии. М., 1922 . С. 62.
2 Прыжов И. 26 московских пророков, юродивых, дур и дураков и другие труды по русской истории и этнографии. Спб: «Эзро», 1996. С. 41.
1 Прыжов И. 26 московских пророков, юродивых, дур и дураков и другие труды по русской истории и этнографии. Спб: «Эзро», 1996. С. 35.
2 О «пленительности» юродства см. 16 нашей работы.
1 Митюрев С.Н. Проблемы творчества Ф.М. Достоевского 1870-х гг. Тлн, 1989. С. 22.
2 Там же. С. 32.
1 Иванов В.В. Поэтика чина // Новые аспекты в изучении Достоевского: Сборник научных трудов / Под ред. В.Н. Захарова. Петрозаводск, 1994. С. 85.
1 Чирков Н.М. О стиле Достоевского: Проблематика. Идеи. Образы. М.: Наука, 1967. С. 143.
2 Иванов В.В. Поэтика чина // Новые аспекты в изучении Достоевского: Сборник научных трудов / Под ред. В.Н. Захарова. Петрозаводск, 1994. С. 96.
3 Эту «социальную незакрепленность» Алеши В.В. Иванов считает чертой «обмирщения» героя, но мы с ним не согласны. Нам кажется, что «обмирщение» напротив предполагает приближение к социальной иерархии.
1 «Обозначение Сони личным местоимением (она, ее), которое автор подчеркивает, явственно говорит о том, что она стала наравне с Раскольниковым (им), главной героиней романа; такова обычная манера Достоевского, засвидетельствованная рукописями всех позднейших романов» (VII, 317).
2 Грушенька говорит Алеше: «В другую минуту я, бывало, Алеша, на тебя как на совесть мою смотрю» (XIV, 317).
3 Бердяев Н.А. Миросозерцание Достоевского // Бердяев Н.А. О русских классиках. М.: Высш. Школа, 1993. С.107-223.
4 Там же. С. 124-125.
5 Однако в своих подготовительных материалах Достоевский связывает этих персонажей - комментаторы полного собрания сочинений пишут: «Соня и Свидригайлов как бы две стороны души Раскольникова. Об этом прямо сказано на последних страницах тетради: «Свидригайлов – отчаяние самое циническое. Соня – надежда самая неосуществимая»» (VII, 321).
6 В черновиках к «Преступлению и наказанию» остались такие мысли Рогожина: «Она пожертвовала себя семье. Господи! Даже и в жертве-то, самой великой – безобразие и пакость. До того унижает судьба униженных, что даже в благороднейшей жертве их – позор и безобразие» (VII, 91).
1 Лихачев Д.С. Панченко А.М. Понырко Н.В. Смех Древней Руси. Л.: Наука, 1984. С. 88.
2 Истинную веру князь нашёл в России. После своего шестимесячного скитания по родине он говорит Парфёну Рогожину: «Сущность религиозного чувсва ни под какие проступки и преступления и ни под какие атеизмы не подходит; тут что-то не то, и вечно будет не то; тут что-то такое, обо что вечно будут скользить атеизмы и вечно будут не про то говорить. Но главное то, что всего яснее и скорее на русском сердце это заметишь, и вот мое заключение! Это одно из самых первых моих убеждений, которое я из нашей России выношу» (VIII, 184). Достоевский наделяет Мышкина своими же мыслями о том, что вера – это не философия: разумом она непостижима, и даже противоречит ему: «Тут уж не философия, а вера, а вера – это красный цвет…» (XXIV, 174). На тех же принципах противопоставления веры и разума существовал и институт юродства.
1 Касаткина Т.А. «И утаил от детей…» Причины непроницательности князя Льва Николаевича Мышкина» // Характерология Достоевского: Типология эмоционально-ценностных ориентаций. М.: Наследие, 1996. С.202-209.
1 Сузи В.Н. Тютчевское в поэме Ивана Карамазова «Великий инквизитор» // Новые аспекты в изучении Достоевского: Сборник научных трудов / Под ред. В.Н. Захарова. Петрозаводск, 1994. С.185-186.
2 Там же. С. 186.
3 См. об этом: Лихачев Д.С. Панченко А.М. Понырко Н.В. Смех Древней Руси. Л.: Наука, 1984. С. 95-99.
4 Иванов В.В. Поэтика чина // Новые аспекты в изучении Достоевского: Сборник научных трудов / Под ред. В.Н. Захарова. Петрозаводск, 1994. С.98.
1 Паченко А.М., говоря об отличии языка юродивых от языка обычных людей, отмечает, что очень часто это была глоссолалия – косноязычное, неразборчивое бормотание, «словеса мутны». Это бормотание воспринималось как родственное детскому лепету, а детский лепет в Средние века воспринимался как средство общения с Богом (См.: Лихачев Д.С. Панченко А.М. Понырко Н.В. Смех Древней Руси. – Л.: Наука, 1984. С. 96).
2 Альтман М.С. Достоевский: По вехам имен. Саратов: Изд-во Саратов. ун-та, 1975. С. 55.
3 Там же. С. 57.
4 Неизданный Достоевский // Литературное наследство. Т. 83. М.: Наука, 1971г. С.616.
5 «1) Не женятся и не посягают, - ибо не для чего; развиваться, достигать цели,