Особенности использования инструментария связей с общественностью в современном российском шоу-бизнесе
Люди обращаются к СМИ дабы поддержать свой внутренний баланс. Поскольку в наше время у разных людей ценности и воззрения весьма и весьма различны, каналы СМИ публикуют крайне разнообразную информацию. И каждый находит «свое» в этих бесчисленных мириадах фактов и «фактов», оценок, суждений, прогнозов…
§ 2. Атрибутивная теория
С этой точки зрения, индивид – ярый теоретик, всегда и по любому поводу рассуждающий и стремящийся объяснить себе все происходящее в мире, или же доказать что-либо, при помощи хорошо известных ему теорий. Тот или иной канал СМИ всегда имеет собственную позицию, «теорию», с точки зрения которой и подает информацию.
Ни одно СМИ не сообщает аудитории «голых» фактов, оно всегда их прямо или косвенно оценивает, интерпретирует, придает им ту или иную эмоциональную окраску. Если эти «теории» совпадают, человек будет зрителем/слушателем/читателем именно этого СМИ.
§ 3. Теория категоризации
Личность всегда обладает некоторым набором категорий, при помощи которого воспринимает, оценивает окружающий мир. Категоризация - природное стремление человека к максимальному упрощению поступающей извне информации и сведение ее к уже существующим в сознании категориям. Используя эту особенность человеческого сознания, СМИ оказывают сильное воздействие на общественное мнение путем максимального упрощения передаваемой информации и сведения ее к категориям "плохо" или "хорошо".
Например, в кинематографе: в старых советских фильмах «белые» были «плохими» - самодурствующими, подлыми, жестокими, а «красные» - «хорошими», простыми, честными, патриотичными, жизнерадостными. В Современных фильмах все наоборот: «белогвардейцы» - несчастные жертвы собственного благородства, а «большевики» - исчадие ада, неуправляемое, безумное зло.
§ 4. Теория объектификации
Предполагается, что человек стал инфантилен, даже в зрелом возрасте. Бессознательно он чувствует себя объектом управления, но отнюдь не стремится к борьбе за личную, внешнюю и внутреннюю, свободу. Напротив, он нуждается в пожеланиях, советах, инструкциях. Сложная психика, присущая человеку, по сути, сворачивается до примитивной бихевиористской цепочки «S-R» , где в качестве стимула выступает наказание либо поощрение.
Очень характерны передачи типа «Клуб бывших жен», сюжет которых таков: несчастная, обиженная Богом и людьми Посредственность попала на передачу. Она со слезой во взоре рассказывает публике о своих проблемах (скорее всего, у нее ужасный муж, который всячески обижал и унижал ее, но она все равно его любила, а он, такой мерзкий и неблагодарный, в конечном итоге оставил ее). В студии сидят несколько красивых, холеных «светских дам» нашего шоу-бизнеса – певицы, телеведущие и т. п. Они успокаивают несчастную Посредственность, после чего устраивают ей кардинальную смену имиджа, посетив салон красоты и бутик одежды которые являются спонсорами передачи, и названия и адреса которых неоднократно упоминаются, обеспечивая им эффективное паблисити. В результате всех перерождений Посредственность становится Симпатягой. И, непременно, находит себе Хорошего Парня.
Happy end!
Кстати, именно поэтому главной героиней должна быть именно Посредственность, а не Баба Яга – последней не помогут даже спонсорские салон и бутик. Посредственность же, олицетворение средней представительницы аудитории таких передач, Прекрасной Принцессой, конечно, не станет, но этого и не надо – в противном случае исчезнет реалистичность. А в таких передачах, на самом деле, фальшивых и пустых, зрители ценят ни что иное, как «жизненность»…
Словом, передачи этого жанра: дают «жизненные» советы – как себя вести (в первую очередь, как нравиться мужчинам), как одеваться, как укладывать волосы, и, главное, ГДЕ это лучше делать. Если выполнишь все инструкции – обретешь счастье в личной жизни.
Стимул – Реакция.
§ 5. Теория автономии
Личность потребителя СМИ рассматривается как автономная, и имеющая значение для других. Человек стремится повысить значимость своей личности, и нередко это опосредуют СМИ.
Телевизионные каналы, зависимые от рекламодателей, конкурируют друг с другом; при этом в современной культуре телевидение адресовано не элитам и отдельным группам, а «всему» населению. Поэтому содержанию и форме сообщений следует быть несложными и интересными. Телевидение общается со зрителем на доступном языке. Общее правило заключается в ориентации на условный средний уровень смыслов, понятных потенциальному потребителю передач. Полагая, что привычный, доступный среднему человеку уровень сложности сообщений, языка, есть норма (потому, что на этом языке говорит телевизор), этот средний человек растет в своих глазах.
Телевидение рождает иллюзию прямого, доверительного контакта со зрителем. Герои программ приходят к человеку домой, обращаются к нему лично.
§ 6. Теория стимуляции
Многим свойственно «убегать» от своих личных проблем тем или иным образом. Существует значительное количество всевозможных способов облегчить свое внутреннее переживание, фрустрацию, тревогу. В частности, «растворяя» свои проблемы в проблемах огромного окружающего мира, о которых она узнает из СМИ. Данное явление парадоксально, с одной стороны, так как оно противоречит эгоистической, в целом, человеческой природе: для нас всегда важнее то, что касается нас и наших близких. Однако, с другой стороны, обычная реальная жизнь человека отнюдь не всегда пестрит таким разнообразием эмоциональных переживаний, какое может дать информация из СМИ. Со временем человек становится зависим от этих пиковых эмоций – причем не только положительных, но и отрицательных. Описываемое явление – частный случай эскапизма, проявление наркотизирующей функции СМИ. Человек все более устраняется от своих проблем, беззаботно и всей душой радуясь за очередную героиню сериала. «Внимает» очередной выпуск новостей и «трепещет». Для тех, кому не интересны новости, есть триллеры, передачи о различных катастрофах и так далее. Некий постоянный уровень плохих новостей поддерживает общую нервозность, и поэтому служит снижению способности к критическому восприятию информации. При этом кажется, что обязательное место, отведенное для негативного в обыденном ожидании плохих новостей, практически полностью заполняется сведениями о чужих (далеких) бедах, не оставляя пространства для переживания и анализа одного события. Изобилие страданий и катастроф в течение дня может выступать в качестве «ширмы», за которой теряется отдельное преступление. В России запуганный человек пойдет голосовать за политика «с сильной рукой»…
§ 7. Утилитарная теория
Человек, по его собственному мнению, потребляет отнюдь не всю в подряд, а лишь «полезную» информацию.
§ 8. Аффективная теория
СМИ дает расслабление, к которому человек стремится, которое для него подобно блаженному состоянию нирваны. Сюда относится вся продукция шоу-бизнеса: человек относится к этому не всерьез, и может «расслабляться» даже просматривая сцены насилия – в кино, разумеется. Это же «понарошку».
Со временем у человека трансформируется способность к сопереживанию. Что происходит, когда он ежедневно видит страдания, насилие и смерть на экране и, в частности, в информационных программах? С одной стороны, зритель имеет право знать о произошедшем, но обыденный показ вещей, которые требуют максимального напряжения, притупляет саму способность (со)чувствовать. В пятнадцатиминутном выпуске новостей физически невозможно переживать сообщения об урагане, наводнении и авиакатастрофе в различных уголках земного шара. К тому же сам факт телепоказа рождает чувство дистанции. Нечто происходит и «с каждым», но и одновременно не вполне «с нами», как если бы между событием и человеком вмешивался посредник, не только пересказывающий ему своими словами, что случилось, но и защищающий его от прямого контакта с действительностью.
§ 9. Теория экспрессивности
Человек сознательно или бессознательно стремится так или иначе выразить, проявить свои реальные или выдуманные способности. Отождествляясь с понравившемся персонажем – героем фильма, телеведущим, певцом, человек проживает желаемое в своем воображении.
§ 10. Теория защиты «Я»
Человек всегда стремится выглядеть в своих же глазах наилучшим образом. Созерцание и осуждение чьего-либо недостойного поведения, ошибок, неприятностей, и последующее сравнение с собой – «я бы так никогда не поступил!» - вызывает повышение самооценки.
§ 11. Теория подтверждения
Стремление к повторному (многократному) переживанию приятной ситуации: поэтому если ему понравилась песня, он послушает ее еще не один раз, или начнет смотреть последующие выпуски понравившейся телепередачи.
§ 12. Теория присоединения
Несмотря на значительный вклад в формирование одинокой «массы», СМИ также могут создавать специфические социальные общности, побуждать людей общаться. Например, фан-клубы «звезд», или обсуждение фильмов.
§ 13. Теория идентификации
Человек при помощи СМИ узнает о престижности или не престижности той или иной социальной роли. На основании этого он ориентируется в обществе.
§ 14. Теория моделирования
Стереотипные модели поведения, стандартизированные образы жизни люди черпают из СМИ. Потому, что боятся или ленятся строить жизнь самостоятельно.
§ 15. Потребностно–информационная теория эмоций Симонова
Формализованная теория возникновения эмоций, автор которой - П.В. Симонов (1964). Здесь постулируется, что эмоция является отражением мозгом человека и животных какой–либо актуальной потребности (ее качества и величины) и вероятности ее удовлетворения, которую мозг оценивает на основе генетического и ранее приобретенного индивидуального опыта.
Соотношение этих переменных представлено в формуле:
Э = f [П, (Ин – Ис), ...],
где Э — эмоция;
П — сила и качество актуальной потребности;
(Ин – Ис) — оценка вероятности удовлетворения потребности на основе врожденного и приобретенного опыта;
Ин — информация о средствах, ресурсах и времени, прогностически необходимых для удовлетворения потребности,
Ис — информация о средствах, ресурсах и времени, которыми располагает субъект в данный момент времени.
§ 16. Эскапизм
В настоящее время широко распространено явление эскапизма – мнимого бегства от реальных проблем в некоторый иллюзорный мир. Это – как разного рода патологии наподобие алкоголизма, так и чрезмерное увлечение компьютерными играми, телевидением, и т.п. Таким образом человек как бы отождествляет себя с тем или иным персонажем, который ему симпатичен, и, переставая быть собой, на время забывает о своих проблемах. Кроме того, из психоанализа известно понятие сублимации – но не в классическом понимании, то есть сублимации либидо в творчество, а, скорее, сублимации либидо в мортидо, то есть в стремление к разрушению. Также имеет нередко бывает, что человек боится проявить свою агрессию непосредственно, затаивает ее, и впоследствии испытывает потребность так или иначе выплеснуть ее. Поскольку прямая агрессия влечет наказание или осуждение (в том числе от самого же себя), возникает диссонанс. Все это объясняет небывалую популярность всевозможных реалити-шоу:
а) в реалити-шоу герои всегда показываются в крайне неприятных ситуациях – либо это склоки наподобие «Дом-2», либо омерзительные испытания, в которых приходится иметь дело с крысами, нечистотами и тому подобным. Зритель, с одной стороны, высвобождает внутреннее напряжение, как бы проживая вместе с героем все это, а с другой стороны, напротив, чувствует себя «хорошим» на фоне этого героя. Подтверждение этому тот факт, что хотя общеизвестно, что в большинстве этих шоу выступают не реальные герои, а актеры, что все это – выдумка, любители такого рода передач упорно отказываются в это верить.
б) реалити-шоу – всегда однотипны по общему плану, но конкретика всегда различна. Зрителю любопытно, что же будет дальше? Либо сюжет выстроен по принципу сериала, который со временем «срастается» с жизнью зрителя.
в) это всегда яркая передача, она вызывает аффекты, но не разумное осмысление.
Глава 7. Особенность подачи информации телевидением. Трансформация восприятия современного человека
При просмотре программ на человека обрушиваются самые разные впечатления и сообщения, без видимой логической, причинно-следственной связи: опера «Кармен», жизнь пингвинов, катастрофа в Уганде и демонстрация парижской моды. События существуют одновременно и независимо друг от друга, они разрозненны и отрывочны. Телевидение оспаривает традиционную линейность представления «реальности», рождая образ репрезентируемого мира, в котором отсутствуют последовательность и взаимосвязанность. Однако для современного зрителя, сталкивающегося с информационной перегруженностью и необходимостью «быть в курсе», успевать за «потоком жизни», этот новый порядок более понятен. Он позволяет следить за разнообразными событиями, одновременно и сразу «схватывать» общую идею происходящего.
Эффект коллажа усиливается при помощи переключения каналов - заппингу (благодаря пульту дистанционного управления это можно непрерывно проделывать не вставая с места). Зритель редко смотрит все передачи одной и той же телестанции подряд. Мы постоянно смешиваем и дробим сообщения, приучившись именно таким образом потреблять информацию, — делать свой собственный коллаж, стремясь выразить себя в типизированном продукте, найти нечто «свое» в противовес унифицированному предложению.
Фрагментированность на экране относится к блокам информации. С ней контрастирует репрезентация истории внутри одного сюжета: это реальность, подчиняющаяся правилам и закономерностям, как в любом повествовании. Сообщение в репортаже или фильме, как и рассказ, имеет пролог, завязку, кульминацию, финал. В нем артикулировано «драматическое» и «комическое» и нередко расставлены моральные акценты. Обычная жизнь часто выглядит как хаотическое переплетение «линий», но запутанная, недоговоренная реальность на телевидении уравновешена четкими оценками, сюжетами и поисками счастливого конца. Так, логика, которую привносит средство коммуникации в мир, конструируя порядок, апеллирует к «мелодраматическому воображению», заставляя осмысливать реальность в понятиях художественного произведения.
Монтаж образов (подразумевающий создание любой желаемой последовательности и связи между фрагментами записи), эффект пространственно-временного сжатия события на пленке, неограниченные возможности трансформации цифрового изображения и т. п. — все это служит созданию нового пространства, где «подлинность», «реальность» не существуют сами по себе: событие учреждает телекамера, а факт показа придает ему достоверность. По мысли Бодрийяра, статус репрезентаций и реальности в современной культуре не различается; в ней доминируют симулякры — знаки без референта, образы, не имеющие подобия, отрицающие не реальность, а различия между ней и образами.
Существует множество техник, цель которых – придание чувства «реальности» различным впечатлениям.
Глава 8. Техники придания «реальности»
1. Многократное повторение.
2. Интеграция восприятия. Телевидение задействует основные органы чувств – зрение и слух, но еще реалистичнее – компьютер: он предполагает интерактивность.
3. Живое изображение и особые сочетания субмодальностей.
4. Хронологическая непрерывность (сериалы).
5. Правдоподобие: поскольку одни и те же люди определяют политику СМИ, все установки, отношения создаются заранее.
6. Контекст – баланс между главным и второстепенным.
7. Конгруэнтность (соответствие когнитивной базе, привычкам…).
8. Аффективная реакция (не помня конкретики, человек помнит лишь «хорошо» или «плохо»).
Все вышеперечисленные техники используются отнюдь не только в развлекательных передачах. Как было отмечено выше, в настоящее время такой формат проникает и в политику, что, в свою очередь, вполне понимаемо: внимание зрителя отвлекается на различный эпатаж, он судит о политике как о актере, забыв собственно содержание его выступления. В итоге формируется несерьезное отношение. Таким образом, происходит борьба мотивов: истинного (т.е. анализировать содержание) и привнесенного (развлечься), в которой чаще всего побеждает последний.
Поскольку особенность управления свободой как такового – предельно скрытое воздействие и создание иллюзии свободного выбора, излюбленными его мишенями являются подсознание и бессознательное.
Глава 9. Манипуляции подсознанием и бессознательным
Поскольку подсознание хранит абсолютно всю информацию, которую человек получает в течение жизни, можно предположить, что теории метафор и когнитивной базы в значительной степени опираются на него. С одной стороны, мы осознаем метафорическое значение тех или иных слов, если специально задумываемся над этим. Однако, учитывая лавинообразный характер информационных потоков, мы просто не успевали бы обращать на это внимание при просмотре телепередачи или прослушивании сообщения по радио. Что касается масскульта, в нем это проявлено еще сильнее: к примеру, тексты огромного количества популярных песен при внимательном вслушивании кажутся бессвязным набором слов. Однако это не мешает этим песням вызывать определенные эмоциональные реакции – в частности, реакции подсознания на те или иные лексические конструкции.
§ 1. Концепция мифологий Р. Барта
Также, вероятно, с подсознанием тесно связана концепция мифологий Р. Барта17. . С точки зрения Барта, миф – это слово, коммуникативная система, некоторое сообщение. Это – не просто вещь, понятие или идея; это – форма, способ означения. Носителем мифического слова может быть все – не только письменный дискурс, но и фотография, кино, спектакли, реклама. Выделить мифические предметы по признаку их субстанции невозможно: поскольку миф есть слово, им может стать все, что покрывается дискурсом. Уходя или не уходя корнями в далекое прошлое, мифология обязательно зиждется на историческом основании. Мифология входит в состав семиологии как науки о формах и идеологии как исторической науки; ее предмет – оформленность идей.
В любой семиологической системе присутствуют не два (означающее и означаемое), а три элемента: человек воспринимает не просто один элемент за другим, но и все соотношение, которым они соединены – знак.
Первичная семиологическая система:
Означающее
Знак
Означаемое
В качестве примера Барт приводит букет роз, подаренный в знак любви. Собственно, букет – означающее. Любовь – означаемое. Но воспринимается все в целом, как розы, «проникнутые любовью», и это – знак.
Миф создается на основе заранее сформированной семиологической цепочки, это вторичная семиологическая система.
Итог ассоциации понятия и образа, который был знаком в первичной системе, во вторичной оказывается означающим. Разнородные материалы (кино, живопись, обряд, вещь и т.д.), из которых создается мифическое высказывание, попадая во владение мифа, сводятся к голой знаковой функции, приводятся к языковому состоянию. Миф – метаязык, так как он – вторичный язык, на котором говорят о первичном. Итоговый член мифа Барт называет «значением», потому что миф выполняет двойную функцию – и обозначает, и внушает, и дает, и требует понять. Пример:
|
Юноша-негр во французской военной форме, Отдающий честь, глядя вверх - смысл |
«имперскость» |
|
Франция – великая империя, все сыны которой, независимо от цвета кожи, служат под ее знаменем. |
|
МИФ
«Юноша-негр во французской военной форме, отдающий честь, глядя вверх» - в плане языка - смысл, а в плане мифа – форма. Смысл – связное, рационально-самодостаточное единство, обладает собственной ценностью, составляет часть некоторой истории. В смысле уже заложено значение, которое довлело бы, если бы им не завладел миф. Миф превратил смысл в пустую форму. При таком превращении из смысла исчезает все случайное, историческое, остается выхолощенная буквальность. Форма не уничтожает смысл, но обедняет, дистанцирует, держит в своей власти. Смысл для формы – сподручный запас истории. Кроме того, она нуждается в нем как в укрытии.
Всю историю, которой больше нет в форме, вбирает в себя понятие. Оно формируется исторически и вместе с тем преднамеренно. Оно – движущая сила мифического высказывания. В отличие от формы, оно не абстрактно, в нем заново создается цепь причин и следствий, импульсов и интенций. Понятие наполняет миф новой историей: в грамматическом примере самоименование льва очищено от всех привходящих обстоятельств, зато теперь в него привлекаются все обстоятельства жизни изучающего его ученика, его когнитивная база и т.д.
|
Грамматический пример «ибо меня зовут лев» |
Я сильный дикий зверь… |
|
Форма: грамматический пример |
Понятие: адресность «грамматическая примерность» + контекст восприятия, (учебная ситуация, особенности личности ученика) |
|
Значение=миф. Ситуация решения данного грамматического примера данным учеником, с учетом его биографии и личностных особенностей – интеграция различных сфер. Для воспринимающего субъекта важен не лев, а решенное упражнение. |
|
Адресность мифического понятия означает, что, по плану, «грамматическая примерность» касается учащихся определенного класса, а «французская имперскость» должна тронуть строго определенную целевую группу читателей. Понятие строго соответствует функции, оно всегда ориентированно на тот или иной субъект. Одно и то же понятие может иметь множество означающих, таким образом, оно количественно беднее: все предметы интерьера клуба, его название и т.п. – множество означающих.
И понятие, и форма проявлены в мифе. Миф ничего не скрывает. Понятие не латентно по отношению к форме. Форма предстает непосредственно и обладает протяженностью, что обусловлено изначально языковой природой, требующей материального воплощения. Означающее остается чисто психическим.
Отношение понятия к смыслу – деформация, заключающаяся в том, что смысл - «лев», или «юноша-негр во французской военной форме, отдающий честь, глядя вверх», лишается собственной истории и превращается в жест.
«Стенд-вертушка» (алиби для сознания): означающее оборачивается то смыслом, то формой, и это чередование подхватывается понятием. Своей амбивалентностью мифическое означающее точно воспроизводит принцип алиби (данное слово имеет пространственный смысл: если Н.Н. сейчас в А., значит он не в Б.) Благодаря буквальному смыслу все интенции «делаются отсутствующими»: «при чем здесь «французская имперскость»? просто темнокожий паренек так же отдает честь, как и наш». Благодаря этому значение в мифе предстает как внушение и констатация одновременно.
Миф натурализует понятие – то есть оно начинает восприниматься естественно. Благодаря такой «природности» мифа в глазах потребителей, его интенция, адресная обращенность понятия, могут оставаться явными и при том казаться бескорыстными. Для потребителя образ естественно влечет за собой понятие, означающее обосновывает собой означаемое.
Таким образом, в мифе присутствует открытая Леви-Брюлем логика чувств и ощущений, отличная от рациональной логики, но влияющая на поведение. Замечу, что она носит подсознательный характер. Человек воспринимает причинно-следственную связь между образом и понятием и руководствуется ею, однако на уровне сознания ее для него не существует.
В шоу-бизнесе имидж любого исполнителя или актера выстроен по принципу мифа. Сам Барт приводит в пример Грету Гарбо
Имя известного исполнителя или название группы – тоже миф. Например, российская группа «Тату». В русском языке название напоминает об эпатажном имидже нетрадиционалок (та ту). Однако с выходом на мировую сцену название сменили на “T.A.T.U.”, превратив его в аббревиатуру дабы избежать ассоциаций с дешевыми курортными «салонами» татуировок, “tattoo”.
Как известно, массовая культура не способна созидать нечто новое и уникальное, она основывается на бесконечных повторениях. В последнее время весьма популярны старые хиты в современной обработке – то есть ремиксы. У потребителя это устраняет диссонанс, который возникает между «старой и уже не модной», лишенной характерных «спецэффектов», но качественной музыкой и «клонированной» музыкой масскульта. Кроме того, человеку приятно знакомое, но незнакомое вызывает интерес. В данном случае, ремикс – «незнакомое знакомое». В качестве означаемого будет именно это. В качестве мифа – «усовершенствованный вариант собственного прошлого».
§ 2. Физиология ЦНС
С физиологической точки зрения, бессознательное связано с правым полушарием головного мозга18, которое существенным образом отличается от левого:
Отражает мир как участник происходящего. Нарушение функций => снижение актуальности происходящего.
Чувственная информация, в т.ч. от тела. «Здесь и сейчас».
Более чувствительно к тембру голоса, громкости, направленности звука чем к содержанию сообщения.
Сильнее, чем левое, влияет на непроизвольное запоминание.
Переработка отрицательных эмоций (т.к. быстрее реагирует).
Непосредственно связано с установлением личной эмоциональной значимости и => целей; неосознаваемые эмоции.
Мимика мало управляема (на левой половине лица).
Не воспринимает противоречий: отражает реальный мир, а в нем их нет, ибо они – результат взаимодействия действительности и человеческого сознания.
Язык образный, един для всех народов.
На левое полушарие действует логика. На правое – символы, образы, метафоры, анекдоты, электромагнитные и другие волны. Наиболее восприимчиво во время транса, гипноза, релаксации, эмоционального подъема.
§ 3. Юнгианский психоанализ
Центральное понятие Юнга — “коллективное бессознательное”. Он отличает его от “личностного бессознательного”, куда входят прежде всего вытесненные из сознания представления; там скапливается все то, что было подавлено или позабыто. Фрейд обращал все внимание на раннее детство индивида, в то время как Юнг считал, что “глубинная психология” должна обратиться к гораздо более отдаленным временам. “Коллективное бессознательное” является итогом жизни рода, оно присуще всем людям, передается по наследству и является тем основанием, на котором вырастает индивидуальная психика. Учитывая строение тела, по мнению Юнга, было бы странно, если бы психе (= душа, психика) оказалась единственным биологическим феноменом, не обнаруживающим различимых следов своей эволюции. В рамках генетической теории Юнг устанавливает тесную связь архетипа с мифологией19 и придает последней характер первого и основного хранилища того коллективного опыта, который составляет субстрат бессознательного. Главнейшие мифологические мотивы общи всем расам и всем временам. Архетипы “коллективного бессознательного” являются своеобразными когнитивными образцами, тогда как инстинкты — это их корреляты; интуитивное схватывание архетипа предшествует действию, “спускает курок” инстинктивного поведения. Юнг разъяснял, что под архетипом он имеет в виду не определенную фигуру в ее конкретности, а тенденцию к формированию такой репрезентации мотива, причем сами репрезентации могут варьироваться в высокой степени, не теряя своей основной конфигурации (pattern). Мифологические символы не являются ни фигурами речи, ни случаями тайнописи, к которой прибегает память (криптомнезия), они приходят из глубины, не имеют ничего общего с нашим индивидуальным опытом, принадлежат к области абсолютно бессознательного. Символ, по Юнгу, является соединением сознательного и бессознательного, рационального и иррационального, мысли и чувства, восприятия и интуиции. Эти стороны присущи символу именно как его внутренние взаимные противоположности. Взаимодействие противоположностей требует медиирующего компонента. В результате символ конституируется единством трех компонентов: двух, находящихся в отношении оппозиции, и третьего, медиирующего.
Архетипические представления (образы и идеи) являют собой визуализацию архетипов. Они имеют самые различные структуры, и все они указывают на, по сути, «непредставимую» основную форму. Миф есть первобытный язык, естественный для этих психических процессов.
Миф позволял древнему человеку объяснять для себя окружающий мир и влиять на него. Однако, объяснительная функция мифа сохранилась и в наши дни, потому что наука нередко бывает бессильна. Благодаря развитию медиа процесс мифотворчества стал управляем. Поскольку миф связан с чувственными образами и может, минуя сознание, внедряться в подсознание, он превратился сильнейший механизм манипуляций.
Массовой культуре свойственна ориентированность на иррациональное, бессознательное, коллективное. Юнг в своих работах отмечал, что символообразование является основой массовой культуры. Роль символа, по его мнению, заключается в том, чтобы способствовать сублимации энергии бессознательных сфер психики, т.е. направлению ее в объективную реальность. Согласно Юнгу, базовыми в понимании массовой культуры являются следующие компоненты. Во-первых, ее восприятие как компенсаторного явления, восполняющего утраченную целостность человеческой природы. Во-вторых, понимание бессознательной основы массовой культуры. В-третьих, понимание мифотворческого предназначения массовой культуры.
Воспитывая в человеке потребителя, лишая его самостоятельного, критического отношения к реальности. создавая культовые, чуть ли ни оргиастические формы поклонения своим героям, массовая культура выступает в роли современной мифологии. Ее произведения, так же как и мифы, основаны на неразличении идеального и реального. Так же как и мифы, они становятся предметом не познания, а веры. Массовая культура мифологизирует историю, создает чисто ритуальное поклонение своим героям. Например, «звезды» Голливуда – типичный пример современной мифологии. Массовая культура инфантильна, она включает веру в суперменов, «звездные войны», пришествие дьявола, коварных инопланетян, кровожадных вампиров и всемогущих экстрасенсов. Для массовой культуры, помимо прочего, очень свойственно повторение сюжетов, идей и образов. А повторяемость – это свойство мифа.
Таким образом, как сами продукты массовой культуры, например, песни, кинофильмы, так и все, что с ними связано – имидж исполнителей или актеров, подробности их личной жизни, и т.п., незаметно влияют на подсознание потребителей. Минуя рациональные фильтры и критические оценки, они привносят определенные воззрения, эмоции, представления о «правильном» образе жизни. Данная закономерность активно используется США, о чем свидетельствует огромное количество американских фильмов и музыки в теле- и радиоэфирах других стран, и, в особенности, России. Таким образом, США заражают молодые поколения чувством национальной ущербности, убивают в них патриотизм. И если Франция активно этому сопротивляется, защищая свою богатую культуру, российские политики, зачастую, этому даже способствуют.
Глава 10. Методы продвижения в сфере шоу-бизнеса
PR в сфере шоу-бизнеса имеет существенное отличие от PR в иных сферах коммерческой деятельности или
Смысл:
я сильнее всех,
и забираю себе
все, что