Коррупция в нефтедобывающих странах
Исследования, которые проводят международные общественные организации, указывают на тревожную картину, происходящие в настоящее время: страны-экспортёры нефти чаще всего воспринимаются их партнёрами как коррумпированные. Поэтому появляется необходимость, чтобы все основные страны-экспортёры ратифицировали антикоррупционную конвекцию OECD. Это новое международное соглашение вступило в силу в 1999 г. и к настоящему моменту его ратифицировали всего 16 стран. Казахстан к их числу не относится.
1.5. Показатели коррумпированности стран-экспортеров нефти
Практическая значимость различных индексов и показателей коррупции, выставляемые странам международными организациями, заключается в том, что они, наряду с кредитными и рисковыми рейтингами страны, влияют на инвестиционные настроения, бизнес-климат и политический имидж страны. Например, в некоторых международных исследованиях отмечается "прямая связь между коррупцией, с одной стороны, и низким уровнем частных инвестиций и замедленным экономическим ростом, с другой".31
По данным международной организации Price Waterhouse Coopers, которая исследует степень распространения коррупции и теневой экономики в некоторых государствах, за последние несколько лет резко возросла степень коррумпированности в странах-экспортёрах сырья. В 2001 г. страны оценивались по индексу непрозрачности, куда включались:
1. фактор непрозрачности - ключевой показатель. Чем больше его значение, тем менее прозрачна экономика;
2. налоговый эквивалент показывает, насколько велики потери от непрозрачности. Например, значение налогового эквивалента в 30% показывает, что потери равноценны тем, которые понесли бы компании от введения дополнительного 30-процентного подоходного налога;
3. премия за риск показывает, насколько дороже обходится странам внешнее заимствование из-за низкой прозрачности.
31От плана к рынку. Отчет о мировом развитии -1996. Вашингтон: Международный банк реконструкции и развития / Всемирный Банк, 1996.-С. 133.
В Проекте по прозрачности этой международной организации представлены 35 стран (развитые, развивающиеся, страны с "переходной экономикой). Основной целью этого проекта - определить уровень недостатка прозрачности в операциях деловых и правительственных кругов, который влияет на стоимость капитала в странах мира. Исследованием были охвачены четыре направления: непрозрачность законодательства и государственного регулирования; непрозрачность экономики; непрозрачность бухгалтерского учёта и коррупция. Что касается законодательной прозрачности, то наиболее прозрачными признаны Сингапур, Чили: Гонконг, Великобритания и США. Тогда как в Венесуэле, Израиле, Италии, Гватемале, Турции и России законодательство и государственное управление признано недостаточно прозрачным.
Отчёт по экономической политике выявлял обеспокоенность деловых кругов по поводу дополнительных государственных ограничений и недостатка прозрачности в области процентных ставок, обменного курса, свободного движения капитала и импортно-экспортных операций. Только в Венгрии прозрачность в этой сфере абсолютно не вызывает обеспокоенности деловых кругов; чуть более обеспокоены этим в Чехии, Японии, Литве, Чили и Перу, тогда как в Аргентине, Тайване, Египте и Пакистане уровень непрозрачности в этой области признан самым высоким.
Коррупция в исследуемых странах оценивалась на основе того, осуществление каких финансовых операций в стране требует предоставления взяток. Среди таких операций рассматривались: получение субсидий от правительства или местных властей, получение кредитов в банках, регистрация иностранной компании в государстве, вывоз капитала и получение различных лицензий на производство, экспорт, импорт и другие виды деятельности. В среднем практически во всех странах выявлен достаточно высокий уровень коррупции, но самый высокий уровень признан за Россией и Индонезией, а наиболее низкий - в Японии, Сингапуре, Великобритании и Пакистане. Республика Казахстан не была включена в обзор, но, поскольку Россия остаётся для большинства иностранных инвесторов индикатором экономического развития всех стран СНГ, наш потенциальный рейтинг едва ли будет лучше (таблица 1).
Коррупция в исследуемых странах оценивалась на основе того, осуществление каких финансовых операций в стране требует предоставления взяток. Среди таких операций рассматривались: получение субсидий от правительства или местных властей, получение кредитов в банках, регистрация иностранной компании в государстве, вывоз капитала и получение различных лицензий на производство, экспорт, импорт и другие виды деятельности. В среднем практически во всех странах выявлен достаточно высокий уровень коррупции.
Таблица 1
Индекс непрозрачности некоторых стран (данные 20011.)
|
Страна |
Фактор непрозрачности |
Налоговый эквивалент (%) |
Премия за риск непрозрачности (в базисных пунктах) |
| Китай | 87 | 46 | 1,316 |
| Россия | 84 | 84 | 1,225 |
| Индонезия | 75 | 37 | 1,01 |
| Турция | 74 | 36 | 982 |
| Республика Корея | 73 | 35 | 967 |
| Индия | 64 | 28 | 719 |
| Пакистан | 62 | 26 | 674 |
| Аргентина | 61 | 25 | 639 |
| Бразилия | 61 | 25 | 645 |
| Тайвань | 61 | 25 | 640 |
| Южная Африка | 60 | 24 | 612 |
| Япония | 60 | 25 | 629 |
| Израиль | 53 | 19 | 438 |
| Италия | 48 | 15 | 312 |
| Гонконг | 45 | 12 | 233 |
| Великобритания | 38 | 7 | 63 |
| США | 36 | 5 | 0 |
| Чили | 36 | 5 | 3 |
| Сингапур | 29 | 0 | 0 |
Кроме того, из нефтедобывающих стран активно идёт утечка капиталов по следующим основным каналам: покупка и тезаврация иностранной валюты населением; экспортно-импортные операции; легальный перевод капиталов за границу; вывоз валюты казахстанскими туристами; помещение за границей валютных резервов Национального банка; репатриация капитала и доходов нерезидентами. Например, по информации Федеральной службы России по валютному и экспортному контролю, объем средств, ушедших из России на Запад по формально законным экспортно-импортным сделкам, оказавшимися затем фиктивными, составляет 60 млрд. долларов США, или так называемые "серые" деньги.32
32 Эксперт.-1997.-№13.
Одним из привлекающих особое внимание представителей крупного бизнеса, является модель " Risk-wayer", которая оценивает степень риска для ведения бизнеса в 60 странах мира и которую проводит исследовательский отдел английского журнала "Economist". Исследования, проведенные отделом группы "Risk-wayer" в 2002 г., показывают, что терроризм, вооруженные конфликты и преступность представляют для бизнеса меньшую угрозу, чем коррупция и бюрократия. Аналитики произвели ранжирование степени риска для бизнеса по категории "эффективность правительства", присвоив 60 странам от США до Китая показатель в пределах 59 (0 - наименьшая степень риска и 100 - наибольшая степень риска).
Как отмечает директор по изучению риска М. Бароди, "хотя нельзя игнорировать риск, связанный с вопросами безопасности, имеется тенденция к концентрации его в отдельных странах или даже отдельных регионов внутри страны. Напротив, риск, связанный с эффективностью правительства, распространен практически повсеместно и оказывает влияние на деятельность компании в зарубежных странах, иногда являясь непреодолимым заслоном для получения прибыли".33
Исследовательский отдел отмечает, что там, где не строят дороги и где не развиты коммунальные службы, коррупция является серьезной проблемой. Многие компоненты риска, связанного с эффективностью правительства, являются по своей природе скрытыми, например, коррупция. Аналитики говорят: некоторые правительства начинают бороться с коррупцией, но их действий пока недостаточно для остановки ее разрушающего влияния на" бизнес. Что касается Казахстана, то ему был выставлен высокий показатель по категории "эффективность правительства" (93), примерно такие же, как у Гондураса (93), Нигерии (89) и Индонезии (86). Это объясняется тем, что "правители Казахстана весьма враждебно относятся к иностранным инвесторам. Эта тенденция сопровождается участившимися попытками пересмотра контрактов с иностранными инвесторами".
Аналитики приходят к выводу, что "коррупция пронизала все уровни правительства Казахстана. Местнические интересы имеют весьма большое значение и представляют для иностранных инвесторов существенные трудности. Повсеместно распространено кумовство. Личные связи и местное промышленное лобби оказывают решающее влияние на решение политических вопросов. Правительственные структуры поражены коррупцией на всех уровнях, от самых высоких до самых низких, что существенно затрудняет борьбу с ней".34
Согласно последним данным (2001 г.) международной неправительственной организации "Transparency International" (TI), базирующейся в г. Берлин (ФРГ) и регулярно составляющей рейтинг стран в зависимости от степени распространения в них коррупции, Казахстан занял низкое 71 место (наравне с Гондурасом, Индией и Узбекистаном) по новому индексу - индексу восприятия коррупции (ИВК), т.е. готовности получать взятки. Для сравнения: если в 1999 г. Казахстан занимал 84 позицию, в 2000 г. произошел резкий скачок на 66 место, то в 2001 г. - 71 место. Прорыв в 2000 г. объясняется активизацией кампании по борьбе с коррупцией. Нынешнее же снижение эксперты расценивают, как результат разочарования иностранных инвесторов, на чьих мнениях основываются исследования TI.
Необходимо отметить, что TI ранжирует 91 страну мира. Новый индекс - ИВК (индекс восприятия коррупции), впервые представлен TI в 1995 г., и является результатом опросов бизнесменов, ученых и аналитиков данных стран и отражает восприятие ими коррупции.
Эксперты говорят: "ИВК основан на понимании, что уровень восприятия коррупции может быть изменен только последовательно и в течение довольно длительного времени- Таким образом, не всегда такие изменения могут считаться заслугой новых правительственных лидеров, которые прилагают определенные усилия для противостояния годами укоренявшейся коррупции в их странах.
33 Экономика. Финансы. Рынки. - 2002. - № 13
34 Экономика. Финансы. Рынки.- 2002. - № 13.
Например, в последнее время, в таких странах, как Нигерия, Мексика и Филиппины,
новые главы государств намериваются запустить долгосрочные антикоррупционные программы".35
По индексу восприятия коррупции (ИВК) наиболее развитые и богатые страны (Финляндия, Дания, Новая Зеландия, Исландия, Сингапур и Швеция) набрали 9 баллов из 10 возможных, показав наиболее низкий уровень восприятия коррупции. Среди стран, набравших 5 баллов и меньше, Азербайджан, Боливия, Камерун, Кения, Индонезия, Уганда, Нигерия и Бангладеш.
Таким образом, коррупция негативно влияет на национальную экономику, заранее ставя в неравное положение коррумпированных и честных предпринимателей (отечественных и иностранных); лишая честных людей стимулов к занятию легальным бизнесом, выдавливая или "обламывая" их, заставляет играть их по собственным "правилам игры"; подрывает конкуренцию как на внутреннем, так и на внешнем рынках, делая неконкурентоспособными отечественные товары.
Кроме того, именно коррумпированная экономика чаще всего рассматривается международной организованной преступностью как потенциальное место для "отмывания" грязных денег и последующего вложения иностранных капиталов в разрешенные законом виды предпринимательства. Власть при этом "не видит" сомнительного происхождения иностранных капиталов, поскольку при помощи их создаются новые рабочие места, новые предприятия, модернизируются старые производства, что позволяет избежать социальных конфликтов. Но, несмотря на это, коррумпированная экономика, постепенно превращается в компрадорскую, усиливает социальное расслоение и дифференциацию населения, провоцирует межнациональные, межэтнические и междоусобные конфликты, постепенно превращает в фикцию все демократические завоевания общества.
Связка "чиновник - бюрократия - коррупция" уже давно стала жизненной формулой, без которой не обходится ни одна сфера экономики. При этом невооруженным глазом можно заметить, что масштаб коррупционных сделок по-прежнему высок в странах с большой экспортной составляющей (нефтяной, газовой и т.д.). Страны-экспортеры нефти не являются в данном случае исключением.
Чтобы победить коррупцию, необходимы, прежде всего, политическая воля государства и всего общества в целом, открытость ("прозрачность") принятия экономически значимых решений (особенно в нефтяном секторе), ответственность государственных чиновников за принятые ими решения, эффективная борьба с коррупцией в рамках национального законодательства (законы прямого действия: например, закон "О борьбе с коррупцией"), формирование в обществе устойчивой модели антикоррупционного поведения.
Как отмечают некоторые исследователи, "лучшая защита от коррупции - максимум конкуренции, надежность исполнения контрактов, хорошо налаженная система отслеживания результатов деятельности и претензий, правоспособность проведения расследования возникающих проблем, связанных с процессом торгов, и угроза преследования. Конкуренция и предание гласности результатов деятельности компаний обнажает и подтверждает неэффективность компаний, проигравших торги по объективным причинам, а угроза проведения расследований и перспективы судебных преследований отбивают охоту к мошенничеству’’ 36.
35 К обществу без коррупции. - 2001. - № 1(6). - С. 4.
36 Осборн Д., Пластрик П. Управление без бюрократов: Пять стратегий обновления государства. Пер. с англ. / Общ. ред. и вступ. Ст. Л.И-Лопатникова. - ML:
ОАО Издательская группа "Прогресс", 2001.-С. 234.
В настоящее время такая страна, как Норвегия, экспортирующая нефть во многие страны Европы, является одним из редких примеров, когда сырьевые ресурсы (нефть) принесли благосостояние всему обществу. Из воспоминаний советского журналиста, побывавшего в Норвегии в 1970-е гг.: "В Осло нас встретили весьма радушно, разместили в арендованных МИДом такси и отвезли в весьма престижную гостиницу. Оказалось, что у норвежского МИДа своих машин нет, и это нас, признаться удивило. На следующий день я видел, как в трамвай садился министр финансов. А Норвегия - небедная страна, одни только ее нефтяные запасы чего стоят..."37
Либерализация рынков, демонополизация услуг и дерегулирование (т.е. уменьшение числа правил до необходимого минимума, чтобы защитить конкуренцию и гарантировать прозрачность и ответственность) уменьшают возможности корруп-ционных действий со стороны государственных должностных лиц. Положительный эффект этих мер, особенно в областях внешней торговли (импортные и экспортные лицензии), налогообложения (налоговые структуры и администрация, включая таможни) и инвестиций был заметен во многих странах.
Такие результаты становятся очевидными, когда эти меры объединяются с развитием или укреплением институтов, которые контролируют соответствующую реализацию необходимых правил и гарантируют их эффективность. В отсутствие сильных и эффективных институтов экономическая либерализация может стать противоправной, увеличить возможности коррупции и создать вакуум, который заполнит организованная преступность. Однако приватизационные власти и регулирующие учреждения сами могут быть объектом коррупции.
Анализ показывает, что коррупция распространяется по мере роста конкуренции как между чиновниками-коррупционерами, так и между взяткодателями. Заинтересованные лица стремятся минимизировать свои трансакционные издержки, а это легче всего сделать в условиях так называемой монополистической коррупции. Снижение инвестиций в национальную экономику стало результатом коррупционного налога, резко снизившего стимулы к инвестированию в условиях реформ. Исследования показали, что существует явная отрицательная зависимость между уровнем коррупции (оцениваемая через опросы бизнесменов), с одной стороны, и уровнем инвестирования и экономическим ростом - с другой - При этом наблюдается явная положительная зависимость между предсказуемостью коррупции и инвестированием. Коррумпированные государственные чиновники склонны к выбору таких направлений государственных расходов, которые предоставляют большие возможности для получения взяток - речь идет о продукции, производимой в условиях олигополистического рынка.
Весь мировой опыт свидетельствует, что сырьевые регионы не оставались в своих странах ведущими в социально-экономическом отношении сколько-нибудь длительное время, а если государство не принимало мер по диверсификации их экономики, очень скоро они превращались в аутсайдеров, даже если их ресурсы еще не были исчерпаны. Наверное, поэтому не было попыток проведения политики сырьевого сепаратизма в развитых странах с устойчивым законодательством и достаточно диверсифицированной экономикой. Это характерно только для молодых государств "Третьего мира" и стран с переходной экономикой, причем на ранних стадиях развития.
В целом, необходимо последовательно и решительно изменять институциональную среду в обществе, проводя демократические преобразования и формируя новое общественное сознание.
37 Биккенин Н. Сцены общественной и частной жизни.// Свободная мысль -XXI. - 2002.- № 8. - С.93.
Глава 2. ПРОЯВЛЕНИЕ И ОСОБЕННОСТИ КОРРУПЦИИ В НЕФТЕДОБЫВАЮЩИХ СТРАНАХ
2.1. Нефтяное богатство страны и коррупция
Опыт многих стран показывает, что их обеспеченность минеральным сырьём оказывает неоднозначное влияние на уровень и динамику экономического развития национальной экономики и, в конечном счёте, на её международную конкурентоспособность. Например, известный экономист Лешек Бальцерович замечал по этому поводу: "Опыт показывает, что никакой зависимости между наличием природных богатств и благосостоянием общества нет. Существуют страны с высоким уровнем благосостояния, в то же время у них нет почти никаких ресурсов, например, Япония. И есть страны, у которых имеется множество природных богатств, а они совсем не такие уж богатые. Перспективы экономики не зависят от одного только фактора, они зависят от проведения реформ в целом и, прежде всего, от стабильности страны".38 Чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить примеры стран, по-разному обеспеченных ископаемыми ресурсами, как среди богатых, так и среди бедных стран (таблица 2).
Таблица 2
Зависимость между богатством и наличием природных ресурсов
| Группы стран по ВВП/чел. | Хорошо обеспеченные ископаемые ресурсами | Плохо обеспеченные ископаемыми ресурсами |
| Богатые | США, Канада, Австралия, Кувейт | Япония, Италия, Швейцария, Австрия |
| Бедные | Боливия, Замбия, Казахстан, Монголия, Албания | Армения, Парагвай, Непал, Бангладеш, Эфиопия |
Обладание запасами полезных ископаемых играло неодинаковую роль в развитии национальных экономик в разные периоды времени. Например, нынешнее состояние экономики США сформировалось на базе богатого сырьевого потенциала страны; важнейшую роль в становлении экономического благосостояния Швеции сыграла железная руда, Великобритании - уголь и цветные металлы, Германии - уголь и железная руда, Канады - разнообразный комплекс полезных ископаемых. Открытие в XX веке богатейших запасов нефти в странах Персидского залива позволило им стать богатыми странами и превратиться в один из мировых финансовых центров. В период первого нефтяного бума (1973-1974 гг.) в мире резко изменилось отношение к нефтедобывающим странам Ближнего Востока:
производители нефти были возведены в особый ранг в плане их политического влияния, внешней торговли и доступа к иностранному капиталу.
38 Панорама.-1997.-№37.
Конечно, это не могло не сказаться на ожиданиях правительств и народа этих стран; все пребывали в состоянии, близком к эйфории. Об этом свидетельствуют следующие доказательства: например, шах Ирана Мохаммед Реза Пехлеви объявил, что Иран находится на пороге "великой цивилизации", а Карлос Перес, президент Венесуэлы, на весь мир заявил о своём плане "Величественная Венесуэла". Неудивительно было и то, что те развивающиеся страны, которые не имели месторождений нефти, испытывали чёрную зависть к нефтедобывающим странам: им казалось, что наличие нефти — вот тот важнейший фактор, который может привести страну к экономическому, политическому и социальному процветанию. Иранский министр нефтяной промышленности Джамшид Амузегар в то время отмечал, что "составители планов в странах третьего мира с нехваткой капитала и амбициями неустанно говорили себе и другим, что если бы только у них было чёрное золото, то волшебный жизненный сок их экономического взлёта был бы в их руках.
Однако уже к 1975 г. явно проявляется порочность такого развития, оптимистические взгляды сменяются пессимистическими: "Вы думаете, нам повезло. Я так не думаю. Мы умираем от несварения. Я называю нефть "экскрементами дьявола". Она приносит беду. Оглянитесь вокруг себя. Посмотрите на эту locura - отходы, коррупция, потребление и разваливающийся государственный сектор. И долг, долг, долг, который будет у нас много лет. Мы делаем наших внуков должниками". Так говорил Хуан Пабло Перес Альфонсо, один из основателей Организации стран-экспортёров нефти (ОПЕК).
Справедливости ради отметим, что он оказался прав. Рост внешнего долга стал типичным явлением для нефтедобывающих стран на стадии экономического развития, когда внутренние сбережения невелики, баланс по текущим операциям сводится с большим отрицательным сальдо и необходим импорт капитала для восполнения недостающих ресурсов.
Несмотря на все различия в экономике, культуре, политике, геополитическом положении некоторых нефтедобывающих стран (Индонезии, Нигерии, Венесуэлы), их объединяет только одно — наличие в этих странах нефтяных ресурсов. И опыт их социально-экономического развития убедительно показывает практически один и тот же результат — ухудшение экономической ситуации после бума.
Общие выводы, которые можно сделать, проследив динамику их развития после первого нефтяного бума (1973-1974 it.), являются неутешительными для ряда независимых нефтедобывающих стран (не членов ОПЕК). В их числе находятся такие страны, как Норвегия, Россия, Оман, Ангола, Казахстан, которые стоят как бы в начале того пути, который уже прошли эти страны, поскольку последствия для этих стран были следующими:
1) сильная зависимость от одного ресурса — нефти. Как известно, спрос на нефть относительно неэластичен, предложение нестабильно вследствие чего имеют место большие колебания в ценах на нефть и нефтяных доходах. Стабильность государства зависит в большей степени от стабильности мирового нефтяного рынка;
2) зависимость экономики всей страны от развития нефтяной отрасли, которая, начиная с периода своего становления и
дальше, требует огромных капиталовложений; новых, передовых (как правило, иностранных) технологий, т.е. по сути является анклавной отраслью;
3) потребность в капиталовложениях и технологиях появляется при зарождении нефтяной отрасли и в период её становления. И здесь важную роль играют иностранные компании, предоставляющие как инвестиции, так и передовую технологию;
39 Ергин Д. Добыча. Всемирная история борьбы за нефть, деньги и власть / Пер. с англ. - М.: Издательство "Деново", 1999. - С. 551-
4) в нефтяной отрасли, как правило, занято около 1-2% всех трудовых ресурсов страны, то есть нефтяная отрасль имеет низкий потенциал к увеличению занятости в экономике страны;
5) высококвалифицированные трудовые ресурсы нефтяной отрасли являются более высокоорганизованной группой общества, чем остальные трудящиеся, они имеют более сильные профсоюзы, которые защищают их интересы и их высокую заработную плату при том, что страна имеет высокий уровень безработицы в остальных отраслях промышленности и сельском хозяйстве;
6) существующая зависимость от невоспроизводимого истощаемого ресурса — нефти приводит к тому, что правительства спешат вложить нефтяные поступления в высокодоходные (на их взгляд) инвестиционные проекты, которые, как правило, имеют высокую степень риска, поскольку лаг ожидания ускоренного вложения нефтяных поступлений составляет в среднем 15-20 лет;
7) зависимость от ресурса, который способен генерировать монопольную ренту. Мировой нефтяной рынок характеризуется высокими барьерами для вхождения в неё новых участников рынка; здесь работает небольшое число крупных производителей; в краткосрочном периоде спрос на нефть является неэластичным, т.к. нефть трудно заменить другим видом энергии; кроме того, нефть является стратегическим сырьём для многих стран;
8) практически во всех нефтедобывающих странах происходит резкое увеличение уровня коррумпированности национальной экономики, поскольку нефтяной сектор отличается от других отсутствием финансовой транспарентности.
Эти особенности нефтяной отрасли, в конечном счете, порождают монополизацию рынка, что приводит к увеличению ресурсной ренты без увеличения производства. Как отмечают западные эксперты, в некоторых нефтедобывающих странах более 2/3 дохода от использования национального богатства даёт рента от природно-ресурсного потенциала страны. Поэтому приватизация, как правило, в первую очередь коснулась именно этого сектора нефтедобывающих стран (Россия, Казахстан), которые после получения независимости стали заниматься поисками именно ресурсной ренты.
В принципе, прошедшее десятилетие для практически всех стран с переходной экономикой (особенно богатых природными ресурсами) характеризовалось их активными поисками ренты — как экономической (в первую очередь нефтяной), так и политической, за счёт которой предполагалось проводить назревшие социально-экономические реформы. Если оценивать поведение этой группы стран именно под таким углом зрения, то достаточно чётко прослеживаются тенденции внутренней и внешней политики государств и их регионов, заключающиеся в поиске нефтяной ренты.
Поиск нефтяной ренты существовал и во времена Советского Союза. Он основывался (особенно в последние перед распадом годы) на форсированном развитии нефтедобывающей промышленности и экспорте нефти за рубеж, тем более, что мировая конъюнктура на энергоносители была в тот период крайне благоприятной. Полученная валюта от продажи нефти способствовала экономическому отставанию Советского государства от его ближайших конкурентов, являвшихся мировыми технологическими лидерами (США, Япония, страны Западной Европы).
Не последнюю роль в таком нараставшем год от года экономическом отставании сыграла экономическая неразвитость, крайне низкий технический и технологический уровень и Застойная, сложившаяся ещё в середине XX века архаичная структура экспортного сектора. Конечно, руководство страны в какой-то степени понимало эту проблему: не раз осуществлялись попытки переломить опасную тенденцию к саморазрушению экономики страны. При этом хозяйственный механизм страны, естественно, "совершенствовался" так, чтобы не затрагивать основы сложившихся и укоренившихся методов и форм хозяйствования.
Кроме того, ни в коей мере не учитывался опыт других нефтедобывающих стран, так как существовало явно предвзятое отношение к мировому опыту, особенно если страна не входила в социалистическую систему. Налицо сказывалось желание укрепить приоритет' не экономического, а политического развития страны. Одной из причин провала всех экономических реформ по урезанной схеме была деиндустриализация экспорта. Начавшийся в начале 1980-х гг. экономический спад в СССР (при том, что в 1980 г. ежедневно экспортировалось за рубеж около 2 млн. баррелей в день, а в 1985 г. - более чем 11 млн. баррелей в день) и не заставивший себя ждать из-за инфляции провал советского рубля подготовил своеобразный толчок для того, чтобы оживить пришедший в упадок экспорт и дать правительству страны шанс более верно и более тщательно проводить экспортную политику. Дело в том, что особый акцент в экспортной политике СССР всё-таки делался на сырьевые ресурсы, включавших значительную часть исходной и промежуточной продукции сырьевого комплекса. При этом была просто проигнорирована возможность страны продвигать на внешние рынки и экспортировать за рубеж промышленную продукцию (и, прежде всего, высокотехнологичную), опять же из политических целей. Это привело к тому, что СССР в международном разделении труда занял место страны со сырьевой специализацией, что не могло не сказаться на возможности вхождения СССР в международное экономическое пространство. Иначе говоря, СССР скатился на уровень развивающейся страны, которая усиленно форсирует экспорт сырья, за неимением экспортировать ничего иное.
После принятия независимости в Казахстане происходило инерционное движение по уже заданной траектории: ориентация на экспорт продукции добывающих отраслей. Провалившийся в итоге из-за экономического спада и инфляции курс казахстанского тенге создал благоприятные условия для оживления пришедшего в упадок экспорта. Но в отсутствие специальных мер, поддержавших продвижение на внешний рынок высокотехнологичной и наукоёмкой продукции, его рост обеспечивался исключительно за счёт сырьевых ресурсов. В результате на сегодняшний день важнейший с точки зрения ресурсного обеспечения сектор экономики (нефтедобывающая и нефтеперерабатывающая отрасли), способный к масштабному участию в международном разделении труда, находится в крайне запушенном с технологической точки зрения состоянии. А ведь известно, что развитие технологии постоянно приводит к открытию новых ресурсов: "ресурсы не существуют вне технологии".40
Практически все виды сырья, используемого в современной экономике, отличается низкой (в сравнении с продукцией обрабатывающей промышленности и услугами) эластичностью спроса по доходу. Поэтому экспорт сырья просто обеспечен на замедленный рост. Причём уже начавшийся переход мировой экономики к ресурсосберегающему типу развития со временем, несомненно, эту тенденцию ещё больше усилит. Вместе с тем низкая эластичность спроса по доходу вместе с обострением международной конкуренции между поставщиками сырья на мировой рынок оказывает депрессивное воздействие на его цены. Всё это, вместе взятое, ставит экспортёров сырья в невыгодное положение, вынуждая их к наращиванию объёмов предложения в обмен на те же объёмы необходимой им самим продукции других секторов экономики.
Но, несмотря негативный опыт некоторых предшественников, пример стран Ближнего Востока до сих пор вдохновляет политиков других нефтедобывающих стран (в том числе и Казахстана) идеей ускоренного обогащения за счёт имеющихся природных ресурсов. Развивающиеся в течение пяти-шести лет события в нефтедобывающем секторе нашей страны наглядно подтверждают этот тезис.
40 De Gregory Т. Theory of Technology. - Amer. low: The low State University Press, 1987.-P. 48.
При этом мы забываем, что другие страны, богатые природными ископаемыми, использовали эти богатства для строительства новой, инновационной экономики. Мы же продолжаем подталкивать неэффективную экономику практически к саморазрушению. Очевидно, что огромное богатство влечёт за собой и огромные риски, как социально-экономические, так и политические.
Вспомним пример таких стран, как Венесуэла, Алжир, Нигерия: нефтяной бум начала 1970-х гг. увеличил их доходы от экспорта нефти, повысив почти в два раза курс обмена национальных валют, привёл к упадку предприятий обрабатывающей промышленности и сельского хозяйства, увеличению коррупции в стране, увеличению армии безработных, социально-экономической напряжённости и конфликтам, гражданским войнам, что в конечном итоге привело к смене правительства.
2.2. Нефть и коррупция: нигерийский вариант
Несколько лет назад мир был шокирован новостью из Нигерии, которая является одним из ведущих мировых экспортеров нефти: президент страны О. Обасанджо официально объявил о том, что его предшественник, бывший диктатор генерал С. Абачи за время своего правления (1993-1998 гг.) украл из государственного бюджета страны 4,3 млрд. долл. США- При этом 2 млрд. долл. Абачи и его семья, по словам Обасанджо, заработали за счет финансовых махинаций и вымогательства. Вслед за этим сообщением в Нигерии последовал целый ряд коррупционных скандалов, затронувших многих государственных чиновников самого высокого ранга. Новому нигерийскому правительству пришлось настойчиво и последовательно искать украденные деньги во многих странах мира и оффшорных зонах. Деньги нашлись в банках Великобритании и Швейцарии. В Люксембурге и Швейцарии были заморожены банковские счета С- Абачи, из которых восемь счетов были оформлены на ряд оффшорных нефтяных компаний, связанных с С. Абачи и членами его семьи.
В связи с этим многие западные исследователи, анализируя социально-экономическое положение в Нигерии, констатируют тот факт, что наличие огромных запасов нефти сыграло значительную роль в увеличении уровня коррумпированности государственного аппарата этой страны. В качестве примера они используют данные о