Xreferat.com » Рефераты по международным отношениям » Кризис в отнощениях России и Японии

Кризис в отнощениях России и Японии

много лет). Могами, в частности, писал: «Я проплыл мимо первого острова Кунашир, что­бы достичь следующего — Итурупа. Я был первым японцем, ступившим на эту землю, жители острова были удив­лены, увидев меня и окружили толпой, разглядывая меня». О времени проникновения японцев на южные Курилы упоминается также в известном исследовании японского историка Окамото Рюноскэ и некото­рых других японских авторов. Хронология японского «движения на север», приведенная в этих источни­ках, такова: в 11 году эры Кансэй (1799 года по европейскому летоисчисле­нию) восточные Эзосские земли были подчинены непосредствен­но бакуфу — японскому правительст­ву. В 12 году Кансэй (1800 год) эзос-цам Аккэси, Нэмуро (гавани на севе­ро-востоке Хоккайдо) и Кунасири (Кунашира) было строжайше запрещено переплывать на остров Уруппу (Уруп) и вести там торговлю (то есть торговлю с русскими). В том же году японцы начали колони­зацию острова Эторофу (Итурупа).

В I году Кева (1801 год) чиновники бакуфу Тояма Ясутака и Мияма Ухэй-да объезжали остров Уруппу и поста­вили столб с надписью на нем: «Ост­ров, подчиненный Великой Японии пока продолжается небо и существует земля». Там же они встретили русских Кэрэтотофусэ (японская транскрипция русских имен), Васири Ко-рэнэници (Звездочетов) и других. В 1799 году, по свидетельству того же Могами Токунаи, на Кунашир была отправлена первая официальная груп­па японских чиновников «с целью от­крытия этого острова». Наконец, в 1802 году в городе Хакодатэ на юге Хоккайдо было создано новое Мацумаэсское губернаторство и, одновременно, учреждена специальная канцелярия по колонизации Курильс­ких островов. Приведенные факты, как мы видим, свидетельствуют не только о том, что официальная деятельность Японии на южных Курилах началась значительно позже — на полтора-два десятиле­тия — русской, но и о том, что очень часто эта деятельность осуществлялась при наличии ясных свидетельств бо­лее раннего присутствия здесь России и вопреки этим свидетельствам. Но ни в одном официальном рус­ском источнике того времени нет упо­минания о том, что в ходе продвиже­ния России по Курилам с севера на юг она встретила сопротивление или про­тиводействие этому продвижению со стороны какого-либо иностранного го­сударства. Нет и каких-либо упомина­ний о признаках иностранного пребы­вания на островах, что подтверждало сведения о том, что Курильские остро­ва никому не принадлежат. Таким образом, применительно к XVIII столетию можно реально гово­рить лишь о японской торговле на юж­ных Курилах и северном Хоккайдо и позже— на южном Сахалине. И се­годня именно вопрос о японской тор­говле в «Эзосских землях» является одним из главных аргументов сторон­ников «японской принадлежности» четырех южных островов архипелага.

Японцы действительно торговали с айнами южных Курил (также как и с айнами Хоккайдо), присылая на Куна­шир и Итуруп ежегодно на несколько месяцев два-три судна в весенне-летний период, которые по завершении торговли возвращались обратно в Мацумаэ (одноименный с княжеством го­род на юге Хоккайдо).

Свидетельство этого — в отчете ка­зацкого сотника И. Черного, который, напомним, собирал на Курилах ясак в 1768—69 годах. «А ныне, — писал он, — в недавних годах, и на 20-й ост­ров (Кунашир) стало одно судно япон­ское ходить, на 22-й (Матмай-Хоккайдо) приходит два судна в год; суда не­большие, человек по двадцать, — япон­цы живут на тех островах судами ме­сяца по два, поторгуются, тогда и от­ходят обратно». Аналогичные сведе­ния приводил в своем отчете и участ­ник экспедиции 1775—82 годов И. Антипин.

Однако торговали с «мохнатыми курильцами» (принятое в то время на­звание южнокурильских айнов) и русские. Торговля же, как из­вестно, еще не означает владение, а сезонная торговля японцев на южных Курилах велась именно с «самовлас­тными», то есть независимыми от них айнами, жившими на территории, Япо­нии не принадлежавшей.

Не известно и ни одного японского законодательного акта XVIII — нача­ла XIX столетий (да и вряд ли он мог появиться), в котором бы говорилось о включении в состав Японии даже се­верной части Матмая-Хоккайдо, не го­воря уже о южных Курилах, что, впро­чем, совершенно естественно по при­чинам, указанным выше. Что же касается России, то ситуа­ция здесь, как видим, была совершен­но иная. Прежде всего это связано с принятием конкретных законодатель­ных актов (с последующим их картог­рафическим подтверждением), офици­ально объявлявших Курильские остро­ва русской территорией.

И если обоснованность этих актов с точки зрения норм и обычаев того времени, в первую очередь междуна­родного права, может кем-то оспари­ваться, то сам факт официально офор­мленного, законодательного включения Курил в XVIII столетии в состав Рос­сии сомнению не подлежит. Это необходимо помнить всем учас­тникам переговоров по проблеме «се­верных территорий», равно как и по вопросам развития и укрепления отно­шений между Россией и Японией в це­лом.


3.1. Основные факты о курильской проблеме:

российская интерпретация


Официальная советская точка зрения на предысторию куриль­ской проблемы была такова. В 1855 г., когда Россия и Япония впервые установили дипломатические отношения, обе стороны в трактате о дружбе и торговле (Симодский трактат) договори­лись о территориальном размежевании, в соответствии с кото­рым граница между двумя странами проходила между остро­вами Итуруп и Уруп. По контексту трактата следовало, что остров Уруп и лежащие к северу от него Курильские острова отходили к России, а четыре ныне оспариваемых Токио остро­ва—к Японии. Остров Сахалин границей разделен не был. (Ст. 2 договора, касающаяся территориального размежевания, фиксировала следующее: «Отныне границы между Россией и Япо­нией будут проходить между островами Итурупом и Урупом. Весь остров Итуруп принадлежит Японии, а весь остров Уруп и про­чие Курильские острова к северу составляют владение России. Что касается острова Крафто (Сахалин), то он остается нераз­деленным между Россией и Японией, как было до сего времени». По Петербургскому договору 1875 г. стороны договорились о том, что к России отходят права на полное владение островом Сахалин, а к Японии — на все Курильские острова. Договор предусматривал, что пограничная полоса между Империями Рос­сийскою и Японскою будет проходить в этих водах через Лапсрузов пролив». Трактат 1875 г., по существу, отменял террито­риальную статью трактата 1855 г. В полном объеме трактат 1855 г. был отменен соответствующей статьей русско-японского Договора о торговле и мореплавании от 27 мая (8 июня) 1895 г. В декларации, подписанной одновременно при подписании этого договора, стороны подтвердили действительность трактата 1875г. 23 августа (5 сентября) 1905 г. после поражения России в русско-японской войне был заключен Портсмутский договор. По нему Россия потеряла право на южную часть Сахалина и все прилегающие к нему острова. В договоре отмечалось, что действие договора 1895 г. упразднено, но ничего не говорилось отмене трактата 1875 г., подтвержденного при подписании дого­вора 1895 г. Портсмутский договор был подтвержден обеими сторонами в Русско-японской конвенции от 31 января (13 февраля) 1907 г. В данном документе Россия обязалась, в частности, ува­жать территориальное разделение, вытекающее из Портсмутского договора.

В 1918—1920 гг., в период гражданской войны в России и иностранной оккупации части ее территории Япония временно ок­купировала часть Сибири и Дальнего Востока. Отношения были относительно нормализованы лишь после окончательной победы большевиков и прекращения существования Дальневосточной рес­публики. В Конвенции об основных принципах взаимоотношений между СССР и Японией от 20 января 1925 г. било установлено, что Портсмутский договор остается в полной силе. При подписании Конвенции советский представитель, однако, выступил с декларацией о том, что признание его правительством Портсмутского договора 1905 г. не означает, что правительство СССР разделяет с бывшим царским режимом политическую от­ветственность за заключение этого договора. Указанная Конвен­ция не содержала подтверждения договора 1875 г. Она преду­сматривала, что все остальные, кроме Портсмутского, договоры между Россией и Японией, заключенные до 7 ноября 1917 г., под­лежат пересмотру и могут быть изменены или отменены с уче­том обстоятельств. Однако, несмотря на это положение, договор 1875 г. не пересматривался в последующее время. Позднее, в советско-японском Пакте о нейтралитете от 13 апреля 1941 г. обе стороны обязались взаимно уважать территориальную целостность и неприкосновенность друг друга.

Оспариваемые ныне Японией острова были захвачены совет­ской армией в ходе военной операции 28 августа — 1 сентября 1945 г. во время второй мировой войны. Эта операция, по мне­нию Москвы, была проведена в соответствия с Ялтинскими согла­шениями (Соглашение трех великих держав от 11 февраля 1945г. по вопросам Дальнего Востока), согласно которым от Японии отторгались в пользу СССР южная часть Сахалина и Куриль­ские острова. Кроме того, в Потсдамской декларации (Заявление правительств Соединенных Штатов, Соединенного Королевства и Китая от 26 июля 1945 г.) было декларировано намерение огра­ничить японский суверенитет «островами Хонсю, Хоккайдо, Кюсю, Сикоку и теми менее крупными островами, которые мы укажем». СССР присоединился к Потсдамской декларации 8 августа 1945 г. В Акте о капитуляции Японии от 2 сентября 1945 г. сказано, что японское правительство и его преемники будут честно выполнять условия Потсдамской декларации.

Южные Курилы были объявлены советской территорией по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 2 февраля 1946 г. Вся земля с ее недрами, лесами и водами, а также банки, про­мышленные и коммунальные предприятия, железнодорожный и водный транспорт и средства связи на территория южной части острова Сахалин и Курильских островов были национализирова­ны и на упомянутой территории была образована Южно-Сахалин­ская область в составе Хабаровского края РСФСР.

Едва ли можно сомневаться, что территориальная принадлеж­ность Южных Курил СССР была бы юридически закреплена в мирном договоре с Японией, если бы Москва в нем участвовала. Однако, как известно, мирный договор готовился в условиях обо­стрения отношений между двумя сверхдержавами. Это обстоятель­ство непосредственно сказалось на советском участии в Сан-Францисской конференции. Так, в период подготовки Сан-Францисского мирного договора СССР предлагал внести в него ряд поправок (в общей сложности 13 пунктов), которые включали, в частности, признание суверенитета Советского Союза на южную часть Са­халина и Курильские острова. Но советские предложения не были даже поставлены на голосование. Соединенные Штаты как хозяин конференции отказались пригласить на нее Китайскую На­родную Республику и Корейскую Народно-Демократическую Рес­публику. (Это было время войны в Корее и трудно было ожидать от Вашингтона иного подхода). СССР также был откровенно не­доволен тем, что в тексте мирного договора не было указано, к кому именно переходят Курильские острова5. В результате Москва отказалась подписать Сан-Францисский договор. Она пропустила также возможность присоединиться к договору в течение трех предусмотренных положениями договора лет.

Между тем в 1955 г. между СССР и Японией начались в Лон­доне переговоры о заключении мирного договора. Японская сто­рона выдвинула требование о передаче ей островов Кунашир, Итуруп, Шикотан и гряды Хабомаи, а вопрос о принадлежности южной части острова Сахалин и остальных Курильских островов предлагала решать путем переговоров между союзными во второй мировой войне державами, включая СССР, и Японией. Финаль­ная стадия переговоров прошла в Москве с 13 по 19 октября 1956 г. и завершилась подписанием «Совместной Декларации Сою­за Советских Социалистических Республик и Японии» от 19 октяб­ря 1956 г. В декларации было констатировано прекращение со­стояния войны между двумя державами и восстановление мира и добрососедских дружественных отношений. Кроме того, были вос­становлены дипломатические отношения. Москва объявила о намерении освободить осужденных в СССР японских граждан. СССР отказался от всех репарационных претензий к Японии. Декларация была ратифицирована парламентами обеих стран и депо­нирована в ООН.

Ключевое значение для истории российско-японского диспута вокруг Южных Курил имеет 9-я ст. декларации. В ней указыва­лось, что обе стороны согласились на то, чтобы после восстанов­ления нормальных дипломатических отношений продолжить пере­говоры о заключении мирного договора. При этом Союз Совет­ских Социалистических Республик, идя навстречу пожеланиям Японии и учитывая интересы японского государства, соглашается, на передачу Японии островов Хабомаи и острова Сикотан (Обычное написание острова — Шикотан) с тем, однако, что фактическая передача этих островов Японии будет произведена после заключения Мирного Договора между Союзом Советских Социалистических Республик и Японией». На следующий день газета «Известия» в редакционной статье, отражающей позицию советского руководства, подчеркнула, что согласие Москвы на передачу островов должно рассматриваться как «яркое проявле­ние доброй воли».

Однако в 1960 г. после заключения японо-американского дого­вора безопасности Москва заявила, что меняет свою позицию. По мнению Москвы, договор между Вашингтоном и Токио серьез­но затрагивал интересы безопасности СССР на Дальнем Востоке и в бассейне Тихого океана. В памятной записке советского пра­вительства от 28 января 1960 г. указывалось, что в результате подписания договора безопасности с США Токио способствовал созданию нового положения, при котором невозможно осуществле­ние советского обещания о передаче островов Малой Курильской гряды, поскольку Москва не может содействовать тому, чтобы передача указанных островов Японии привела к расширению тер­ритории, используемой иностранными войсками. В документе ука­зывалось, что Хабомаи и Шикотан будут переданы «только при условии вывода всех иностранных войск с территории Японии и подписания мирного договора между СССР и Японией... ». Япон­ское правительство отреагировало заявлением, что намерено неот­ступно добиваться возвращения не только островов Хабомаи и острова Шикотан, но и других исконных японских территорий. В ответ советское правительство в памятной записке от 22 апреля 1960 г. заявило, что «территориальный вопрос между СССР и Япо­нией решен и закреплен соответствующими международными со­глашениями, которые должны соблюдаться».

С тех пор СССР вплоть до 1991 г. официально придерживался позиции, согласно которой территориальной проблемы в советско-японских отношениях не существует. Между тем известно, что в начале 1970-х годов Кремль в зондажном порядке предложил То­кио заключить мирный договор на основе Совместной декларации 1956 г. Однако японское правительство отклонило этот вариант.

Сомневаться в подлинности данного эпизода дипломатической истории нет оснований, так как в российском МИДе имеются соответствующие документы, подтверждающие точность этой ин­формации. Другое дело — вопрос о деталях. По одной из версий, в январе 1972 г. во время визита в Японию министр иностранных дел А. Громыко в ходе встречи один на один со своим японским коллегой Т. Фукудой предложил заключить мирный договор на основе последующей передачи Японии Шикотана и Хабомаи. Фукуда обещал рассмотреть такой вариант. Официально Япония тогда требовала вернуть ей все острова сразу. Однако вскоре после получения предложения Громыко официальный Токио дал понять, что все-таки согласен на промежуточное решение проблемы островов. Вариант с последующим подписанием мирного до­говора стал активно прорабатываться в высшем советском руко­водстве. В предварительном порядке его завизировали Громыко, председатель КГБ Ю. Андропов и министр обороны А. Гречко. Однако затем Гречко снял свою подпись. Вероятно, изменение его позиции было связано с нажимом военного руководства.

По другой версии, изложенной на этот раз директором Институ­та востоковедения РАН М. Капицей6, это предложение было сделано Громыко премьер-министру Японии Э. Сато в Токио 28 января 1972 г. Беседа проходила в конфиденциальной обстанов­ке, других лиц с японской стороны не было, даже министра ино­странных дел. Капица утверждает, что Сато, вероятно, не по­ставил в известность японское руководство о сделанном ему предложении и МИД СССР так и не получил на него ответ.

Характерно, что ни одни глава Советского государства, пра­вительства и КПСС ни разу не был с визитом в Токио. Единствен­ным исключением оказался советский президент М. Горбачев. Итогом его визита в Японию 16—19 апреля 1991 г. стало офи­циальное признание наличия разногласий по территориальному вопросу.

Новым фактором в развитии советско-японских отношений яви­лась внутриполитическая борьба в СССР. Усиливающаяся демокра­тическая оппозиция искала новые подходы к курильской проблеме. В январе 1990 г. Б. Ельцин во время посещения Токио предложил пятиэтапный план решения судьбы Южных Курил. План предусмат­ривал следующие этапы:

1 Официальное признание Советским Союзом существования территориальной проблемы в советско-японских отношениях.

2. Демилитаризация островов Кунашир, Итуруп, Шикотан и Ха­бомаи.

3. Объявление этих островов зоной свободного предприниматель­ства с соответствующим льготным режимом для Японии. Заключение договора между РСФСР и Японией по вопросам развития сотруд­ничества в торгово-экономической, научно-технической, культурной и гуманитарной сферах.

4. Заключение мирного договора между СССР и Японией.

5. Решение территориального вопроса с новым поколением поли­тиков через 15—20 лет. При этом среди возможных вариантов ре­шения названы «совместный протекторат СССР и Японии», придание островам статуса «свободной территории», передача островов Япо­нии.

В свою очередь, Токио начал пытаться балансировать между советскими и новыми российскими властями. Отметим здесь, что 24 августа 1991 г., то есть сразу после августовского путча, некий японский дипломат явился к высокопоставленному представителю МИДа РСФСР с предложением, чтобы президент Ельцин незамедлительно выступил с заявлением, что советский режим виновен во многих преступлениях и демократическая Россия отрекается от них и готова в отношениях с Японией руководствоваться Симодским трактатом 1855 г. в той его части, которая касается Курильских островов. Представитель Токио заявил, что предлагаемое им заявление от лица российского президента трактовалось бы японской стороной как подлинный жест доброй воли со стороны демократического руководства РСФСР. Сущность японского предложения может быть понята через контекст вакуума власти в СССР, который существовал в это время. Также данная японская инициатива должна рассматриваться как черта, характеризующая и степень давления со стороны Токио на власти РСФСР с тем, чтобы добиться решающего прорыва в курильской проблеме.

Общепринятое мнение, существующее в настоящее время в Российской Федерации, сводится к тому, что это государство является государством—правопреемником СССР. Следовательно, делают отсюда вывод политики и ученые, Россия наследует не только права, но и обязательства государства—предшественника. По словам С. Филатова, в рамках именно этого понимания к Рос­сии перешли место постоянного члена Совета Безопасности ООН, а также иные права и обязательства по целому ряду основопола­гающих международных договоров, заключенных Советским Союзом.

Распад СССР в принципе мог привести к радикальным измене­ниям в подходе Москвы к отношениям с Токио. По некоторым косвенным данным мы можем прийти к заключению, что российское руководство в первой половине 1992 г. серьезно рассматривало возможность разрешения курильского вопроса на условиях, которые удовлетворяли бы основные претензии японской стороны. Так, 22 и 29 мая 1992 г. заместитель министра иностранных дел Российской Федерации Кунадзе представил Государственной комиссии по подготовке визита президента Ельцина в Японию (визит был назначен на сентябрь 1992 г.) предложение МИДа передать Японии Хабомаи и Шикотан, как это было предусмотрено советско-японской декларацией 1956 г., а также продолжить переговоры относительно судьбы Кунашира и Итурупа7.

23 июля 1992 г. Кунадзе сообщил прессе, что текст мирного договора с Японией в целом подготовлен. По словам этого высоко­поставленного дипломата, «остается совсем немного договориться о проблеме территориального размежевания». Мирный договор Рос­сия была готова подписать в рамках тех существующих договорен­ностей, правовых и политических реалий, которые сложились в на­стоящее время. Кунадзе высказал мнение, что «нет другого пути, кроме реализации совместной советско-японской декларации от 1956 г.», согласно которой предусматривалось возвращение Японии двух из четырех спорных островов Южных Курил. Характерно, что Кунадзе при этом особо подчеркнул, что политика России в отношении Японии не должна становиться объектом внутриполитической борьбы. В российском парламенте в то время активизировались силы, выступавшие с критикой курса руководства страны, который они оценивали как излишне прозападный, и Кунздзе, судя по его заявлению, был заинтересован в их нейтрализации во время обсуж­дения вопроса о принадлежности Южных Курил.

Определение позиции МИДа России в отношении курильской проблемы не означало, что все звенья исполнительной власти раз­деляли мнение Кунадзе и его коллег. В структуре исполнительной власти Российской Федерации президентская команда занимала ре­шающее место в сравнении с МИДом. Поэтому принципиально важ­но, что в период начавшейся дискуссии о южнокурильской пробле­ме руководитель администрации Президента Петров заявил, что Россия еще не определила окончательно свою позицию по Южным Курилам и только изучает возможные подходы к спорному вопро­су. «Если пойти на изменение границ,— отмечал он,— то это может создать своего рода прецедент и вызвать целый ряд подобных проблем. Учитывая существование горячих точек в Молдове, Южной Осетии, Нагорном Карабахе, сейчас не лучшее время создавать новый очаг напряженности». В заявлении Петрова прозвучали и намеки на основной принцип подхода к курильскому вопросу, ко­торым руководствовалась близкая ему политическая группа в исполнительной власти: решение может быть найдено на основе укрепления взаимного доверия путем развития политических и эко­номических связей, дружбы и сотрудничества. Отметим здесь же, что существование противоречий между МИДом и Петровым кос­венным образом подтверждает в своих воспоминаниях и министр иностранных дел А. Козырев.

Между тем курильская проблема оказалась в центре внимания Верховного Совета Российской Федерации, который провел 28 июля 1992 г. закрытое заседание по этому поводу. В докладе МИДа на этом заседании отмечалось, что министерство разработало новые подходы к решению проблемы Южных Курил. Суть их состоит в том, чтобы вернуть Японии острова Хабомаи и Шикотан, а затем продолжить двусторонние переговоры о судьбе Кунашира и Итурупа. Основания к такому решению дипломаты видели в том, что с точки зрения международного права Москва не обеспечила закон­ности своего владения этими островами. В частности, по их мнению, Ялтинские соглашения, на которые ссылался бывший СССР, на самом деле не предусматривали, что Курилы полностью отходят к СССР. В соглашениях с точки зрения МИДа лишь указывалось, что Москва имеет право требовать передачи под ее контроль всех островов при условии заключения с Японией мирного договора. Вместе с тем Токио по мирному договору 1951 г., подписанному в Сан-Франциско, отказался от всех претензий на Курильские остро­ва. Однако в договоре ничего не говорилось о том, какой стране отныне будут принадлежать Курилы, а также не определялось, какие именно острова входят в понятие Курильской гряды. Новые подходы российской дипломатии к проблеме Курил стали отраже­нием провозглашенной правительством Российской Федерации готовности к проведению внешнеполитического курса на основе «законности и справедливости».

Следующим хронологическим событием в развитии южнокурильского диспута в России был визит в Японию заместителя премьер-министра М. Полторанина в начале августа 1992 г. Вице-премьер подтвердил, что Российская Федерация, как правопреемник СССР, строит свою позицию на приверженности советско-японской совместной декларации 1956 г. в той ее части, которая касается передачи Шикотана и Хабомаи Японии. Что касается Кунашира Итурупа, то Полторанин выразил готовность вести по их поводу переговоры. Вице-премьер сделал в Японии несколько иных заявлений, касающихся процедуры передачи островов. Впрочем, после возвращения в Москву он объявил, что «подбрасывал» варианты решения курильской проблемы только для зондажа общественного мнения, а вести переговоры по территориальному вопросу он просто не был уполномочен. Перед предполагавшимся визитом Ельцина в Токио в сентябре 1992 г. российская сторона подверглась массированному нажиму со стороны Токио. В ряде случаев российские должностные лица даже охарактеризовали японскую тактику как «ультимативную форму ведения диалога». Министр иностранных дел Японии М. Ватанабэ открыто ставил вопрос не только о подтверждении Совместной де­кларации 1956 г., но и о необходимости высказать «отношение к вопросу о принадлежности Кунашира и Итурупа», подчеркивая, что только после выполнения этих условий перед японо-российскими отношениями откроются широкие перспективы.

Между тем заявления представителей МИДа и регулярные утеч­ки информации резко накалили общественную атмосферу. В Вер­ховном Совете представители различных политических сил выска­зывали мнение, что президенту лучше отложить визит в Токио. Началось разногласие в президентской администрации и иных структурах исполнительной власти. В конечном счете президент принял решение временно отменить свой визит в Токио. Позднее Ельцин подписал указ о предоставлении Курильским островам, включая Южные Курилы, статуса свободной экономической зоны с широкими правами для местных властей, раздачей в аренду зе­мельных участков сроком до 99 лет, налоговыми привилегиями и другими льготами. Тем самым Москва определила зону, которую японцы считают спорной, как территорию, безусловно принадлежа­щую Российской Федерации. Однако после протестов официального Токио действие указа было практически заморожено в той его ча­сти, которая относилась к Южным Курилам.


3.2. Правовые трактовки южнокурильской проблемы.


В России существуют различные принципиальные подходы к курильской проблеме. Очевидно, что политические позиции, ведомственные интересы и профессиональные знания сыграли весьма су­щественную роль в определении взглядов того или иного автора. Скажем, военные предпочитают не сосредоточиваться на особенно­стях юридического анализа, обращая главное внимание на изложе­ние позиции своих ведомств относительно стратегического значения Южных Курил. Общим для опубликованных в советское время работ, принадлежащих юристам, были ссылки на одни и те же правовые нормы. Это объяснялось главным образом особенностью существовавшей системы, требовавшей предельного единообразия мнений ключевых областях, в том числе и в области международных сношений. Территориальный вопрос принадлежал, несомненно, к сфере безусловного табу на разнообразие не только позиций, но и аргументов. В качестве особенности обсуждения курильской проб­лемы отметим также тот факт, что на последнем этапе горбачев­ских реформ и после раскола СССР резко возросла частота упо­минания термина «международное право».

Последнее обстоятельство, на наш взгляд, не должно приводить к выводу, что и дискуссия полностью перешла в плоскость между­народного права. Речь идет именно об упоминании термина «меж­дународное право», и не более того. Вместе с тем сам факт уча­стившегося употребления этого понятия и несомненного желания видеть в праве что-то ироде ориентира на пути разрешения слож­ных вопросов означает утверждение в российской жизни нового феномена. Этот феномен отразил, на наш взгляд, растущее призна­ние роли права вообще, и международного права в частности, рос­сийским обществом. Другое дело, что за упоминанием данного тер­мина часто не скрывалось ничего, кроме желания подкрепить свою позицию по конкретному вопросу ссылкой на

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: