Xreferat.com » Рефераты по менеджменту » Тенденции и перспективы развития корпоративных конфликтов в России

Тенденции и перспективы развития корпоративных конфликтов в России

соглашения, касающиеся обычных операций и заключенные на нормальных условиях.

В Германии подлежат одобрению сделки по предоставлению обществом кредита членам органов управления или представляемым ими юридическим лицам. Одобрения не требуется, если заемщик - юридическое лицо связан с обществом, или если кредит дается для оплаты товаров, поставляемых обществом, или если займодавец является кредитным учреждением. Наблюдательный совет акционерного общества одобряет также договоры об оказании членом наблюдательного совета услуг обществу. В соответствии с новейшей редакцией Акционерного закона ФРГ, в течение первых двух лет после регистрации общества договоры с учредителями и крупными акционерами, если по таким договорам общество должно приобрести имущество за плату, превышающую десятую часть основного капитала, являются действительными только с согласия общего собрания и после внесения этих договоров в торговый реестр. Однако данные предписания не применяются, если приобретение имущества осуществляется в рамках текущей деятельности общества или если оно приобретается в порядке исполнения судебного решения или на бирже.

В Нидерландах сделки, служащие для обеспечения выгоды учредителя акционерного общества, должны быть целиком включены в учредительный акт, в противном случае права и обязанности из этих сделок для общества не возникают. Акционерное общество не имеет права выдавать кредиты своим акционерам, не являющимся наемными работниками общества, или ручаться за них. Исключение установлено для кредитных учреждений в той мере, в которой кредиты или гарантии выдаются в рамках нормального осуществления их деятельности.

Таким образом, институт сделок, требующих особого порядка заключения, подлежит сохранению. Его совершенствование должно идти постепенно в сторону смягчения правил и условий одобрения. Заимствование зарубежной модели в полном объеме пока представляется преждевременным.

Теории доверия и видимости права, защищающие интересы контрагентов общества, неразрывно связаны с понятием "справедливой цены". В случае отступления от такой цены при отчуждении имущества должна быть произведена доплата в рамках кондикционного иска (возврат неосновательного обогащения). В нашей правовой системе альтернативно возможны иск о признании сделки недействительной и двусторонняя реституция (но последняя в целом не характерна для современного гражданского права, поскольку противоречит интересам оборота). ГК РФ, конечно, не содержит каких-либо норм необходимости доплаты в случае "несправедливой цены" (есть оспоримые сделки, совершенные под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения или стечения тяжелых обстоятельств в ст. 179 ГК РФ и изменение и расторжение договора в связи с существенным изменением обстоятельств в ст. 451 ГК РФ). Использовать напрямую нормы гл. 60 ГК РФ о неосновательном обогащении (возврат неосновательно сбереженного имущества) проблематично, поскольку в современном российском праве кондикция построена по остаточному принципу и применяется, прежде всего, к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке (ст. 1103 ГК РФ).

Следовательно, необходима коррекция корпоративного законодательства с тем, чтобы крупные сделки и часть сделок с заинтересованностью не подлежали одобрению, если за имущество (услуги, работы) заплачена справедливая цена, в противном случае контрагентом должна быть произведена доплата или должна существовать возможность признания сделки недействительной (последнее как исключение). Для выработки критериев справедливой цены могут быть использованы ориентиры налогового права для установления цены имущества в целях налогообложения.

В зарубежном праве ограничение круга сделок, требующих особого порядка заключения, уравновешивается разработанным механизмом ответственности заинтересованных лиц, которая предполагает, во-первых, обязанность по возмещению причиненных убытков (доплата до справедливой цены) и, во-вторых, уголовную ответственность. Так, в Акционерном законе ФРГ имеется раздел третий "Использование влияния на общество", состоящий из одного параграфа "Обязанность по возмещению ущерба" (§ 117), и подраздел "Особая проверка. Предъявление требований по возмещению ущерба" (§ 142 - 147). Что касается уголовной ответственности, то, например, французский Закон о торговых товариществах непосредственно предусматривает свыше 100 составов преступлений, и общей тенденцией является возрастание строгости уголовного наказания (достаточно вины в форме неосторожности).

Однако в условиях российской действительности вряд ли будут столь же эффективными подобные меры (отсутствие у менеджеров имущества, на которое можно обратить взыскание, и сомнения в действенности мер по ужесточению уголовной ответственности). По крайней мере, обязанность членов органов управления по возмещению убытков, причиненных юридическому лицу, имеется даже в п. 3 ст. 53 ГК РФ, но к исправлению ситуации не приводит.

В зарубежном праве для членов органов управления установлено требование действовать добросовестно. Такое же требование (разумности и добросовестности) содержится в нашем законодательстве (п. 3 ст. 53 ГК РФ). Однако существенным нюансом является то, что в силу ст. 10 ГК РФ разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается, в то время как, например, согласно § 93 и 116 Акционерного закона ФРГ доказывать свою заботливость и добросовестность должны сами управляющие и члены наблюдательного совета.

Проблема добросовестности - общегражданская. Ведутся исследования по разграничению добросовестности в сфере обязательственного и вещного права, а также в иных случаях (к последним относится и добросовестность членов органов управления).

В научной литературе необходимость установления для членов органов управления презумпции недобросовестности обосновывается презумпцией вины в гражданском праве: иначе единственным эффектом введения ст. 53 ГК РФ и соответствующих ей норм корпоративного законодательства становится как раз освобождение членов органов управления от ответственности ввиду практической невозможности опровергнуть их добросовестность и, следовательно, доказать вину.

Несомненно, что установление презумпции недобросовестности заинтересованных лиц является необходимым элементом моделирования их ответственности. Совершенствование законодательства в этом направлении предусматривает и внесение изменений в общие положения ГК РФ.

За рубежом сущность группы связанных лиц традиционно видят в том, что группа - это экономическое единство (по формальным критериям - организация, состоящая из самостоятельных субъектов права). Такой взгляд в принципе разделяется и отечественной практикой. Но если в Европе это в большей части институт частного права, то в России он воспринимается, скорее, как составляющая публичного (антимонопольного) права. Поэтому в качестве соответствующих тенденций следует назвать стремление европейских компаний доказать во что бы то ни стало реальное существование группы, а российских предпринимателей, наоборот, всячески закамуфлировать принадлежность к группе лиц. Причины, по-видимому, кроются в особенностях налогообложения операций, осуществляемых внутри группы.

В этой связи следует выделить два (наметившихся еще в 1960-х гг.) пути развития европейского права - французский и германский. Французский законодатель установил, что из облагаемых налогом прибылей материнского общества исключаются дивиденды, полученные от дочерних компаний; кроме того, если одно общество владеет не менее чем 95% капитала другого, то оно вправе включать результаты деятельности дочерней компании в свою налоговую отчетность, как если бы это было его структурное подразделение. Германский законодатель предусматривает возможность заключения договоров подчинения или договоров об отчислении прибыли между материнским и зависимым обществом, причем при отсутствии такого договора возлагает на группу ряд обременительных обязанностей и устанавливает превентивные меры по возмещению материнским обществом ущерба, причиненного зависимому обществу. Для предприятий, связанных указанными договорами, существуют послабления, касающиеся движения денежных средств и имущества.

В российском гражданском праве наличествуют основы для конструирования широкого понятия группы. Терминологически принята модель отношений основного (материнского) и дочернего общества. Согласно п. 1 ст. 105 ГК РФ хозяйственное общество признается дочерним, если основное хозяйственное общество или товарищество имеет возможность определять решения, принимаемые таким обществом: 1) в силу преобладающего участия в уставном капитале; 2) в соответствии с заключенным между ними договором; 3) иным образом. Для отношений зависимости ст. 106 ГК РФ устанавливает четкий критерий: общество признается зависимым, если другое общество имеет в его уставном капитале более 25% голосов. Подчеркнем, что ГК РФ намеренно давал только общие ориентиры, однако в специальном гражданском законодательстве эта тема не получила развития - правовое регулирование пошло по пути антимонопольного законодательства. Более того, норма п. 3 ст. 6 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. "Об акционерных обществах" ограничила ответственность основного общества.

Относительно категории "аффилированные лица" необходимо отметить, что субсидиарное применение в корпоративном (частном по преимуществу) праве категорий антимонопольного (публичного по преимуществу) права следует признать крайне неудачным. Приходится обращаться к ст. 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках", где раскрывается термин "аффилированный", в том числе через бесконечно казуистический перечень лиц, принадлежащих к одной группе.

Такая ситуация тем более удручает, что явственно наметился отход антимонопольного законодательства от регулирования деловой активности лиц, которые по масштабам своей деятельности не могут оказать существенного влияния на ограничение конкуренции. Разделение сфер применения антимонопольного и корпоративного законодательства должно быть проведено последовательно. Наиболее эффективным представляется полный отказ от категории "аффилированные лица" в корпоративном праве.

В сделках с заинтересованностью должны применяться свои критерии, что не исключает ответственности за нарушение антимонопольного законодательства.

В Концепции указывается, что целесообразно обусловить признание крупной сделки или сделки с заинтересованностью недействительной наступлением негативных последствий для общества или акционера, оспаривающих сделку, причем эти последствия должны быть доказаны в суде.

Очевидно, данное предложение направлено на решение проблем, связанных со злоупотреблением акционерами своими процессуальными правами и возникновением ситуации "корпоративного шантажа" (затягивания общества в судебные процессы по самым различным поводам - от оспаривания сделок до признания недействительными учредительных документов). Но стоит ли их решать таким кардинальным способом? Стоит ли, борясь с лицами, недобросовестно использующими статус акционера для своих личных выгод, в значительной степени ограничивать всех акционеров в защите своих прав? Тем более что предложение Концепции есть не более чем отражение фактически сложившейся ситуации с оспариванием сделок с заинтересованностью.

Интерес вызывает п. 38 Постановления Пленума ВАС РФ от 18 ноября 2003 г. "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об акционерных обществах", в котором указывается, что иски акционеров о признании недействительными сделок, заключенных акционерными обществами, могут быть удовлетворены в случае представления доказательств, подтверждающих нарушение прав и законных интересов акционера. Данное положение трактуется судами как предполагающее необходимость представления таких доказательств, которые подтверждали бы не только несоблюдение процедуры одобрения сделки, но и последующее дополнительное нарушение прав и законных интересов акционера, о чем свидетельствует обширная арбитражная практика по этому вопросу.

Такая ситуация позволяет исследователям констатировать тот факт, что упомянутое Постановление Пленума ВАС РФ, учитывая конкретные дела Президиума ВАС РФ, "сводит на нет возможность оспаривания акционерами крупных сделок и сделок с заинтересованностью, которые заключаются акционерным обществом в процессе своей деятельности. У акционера реально (практически) нет возможности доказать, что сделки нарушают его права и законные интересы".

В то же время граждане и юридические лица, приобретая акции и осуществляя акт распоряжения своим имуществом, получают не только имущественные права требования к акционерному обществу, но и ряд неимущественных прав (например, право на управление), обеспечивающих эффективную реализацию и гарантированность имущественных прав.

Таким образом, обращаясь в арбитражный суд с требованием признать недействительной сделку с заинтересованностью по мотивам нарушения специального порядка, предусмотренного законом для совершения таких сделок, акционер реализует свое конституционное право на судебную защиту своих имущественных и неимущественных прав и охраняемых законом интересов, заключающихся в том, чтобы органы управления акционерным обществом действовали в отношении представляемого ими юридического лица добросовестно и разумно. Нарушение порядка принятия советом директоров (наблюдательным советом) решений в пределах своей компетенции прямым образом нарушает неимущественные права акционеров.

В связи с этим положение, требующее от акционера доказательств наступления для него конкретных негативных имущественных последствий, вряд ли будет в полной мере отвечать целям защиты и восстановления нарушенных прав.

Но при этом, безусловно, не каждый иск должен приводить к отмене принятых решений или признанию сделки недействительной. Суд наделен достаточными полномочиями, чтобы, оценив степень совершенных нарушений и вероятность наступления как для общества, так и для акционера неблагоприятных последствий, выйти за рамки юридической формалистики и в некоторых случаях оставить в силе принятое решение. Именно таким образом построен в настоящее время процесс оспаривания решений общего собрания акционеров. Представляется, что подобный подход применим и к оспариванию сделок с заинтересованностью, что в большей степени защитит как интересы акционеров, так и самого общества, а также придаст суду не просто роль счетного и логического механизма, но действительно живого посредника, обеспечивающего применение закона.

2. Особенности и тенденции развития корпоративных конфликтов в России


2.1 Особенности корпоративных конфликтов в России


В условиях современной российской действительности корпоративные конфликты в акционерных обществах (АО) представляют собой одно из проявлений тех противоречий, которые являются прямым следствием недостатков правового регулирования. Эти явления свидетельствуют о недостаточной зрелости правовой системы и имеющихся недоработках законодательства в этой сфере. Исходя из этого, изучение поставленной темы является актуальным с точки зрения разработки возможных направлений совершенствования правовой базы деятельности АО.

Необходимо отметить, что любой корпоративный конфликт - явление, дезорганизующее компанию, приводящее к усилению неопределенности и зачастую мешающее конструктивному развитию. Базирующийся на различиях в интересах противоборствующих сторон корпоративный конфликт способен нанести предприятию существенный ущерб, выражающийся как в прямых убытках, так и в упущенных возможностях. Для профилактики конфликтов в компании необходимо не только выявлять истоки и основные причины их возможного возникновения, а также прогнозировать пути преодоления напряженности. При этом нужно учесть, что корпоративные конфликты различны по своему уровню и составу противоборствующих сторон. По этим критериям необходимо выделить два наиболее значимых вида корпоративных конфликтов: внутренние, т.е. конфликты между руководством компании и ее акционерами, и внешние - конфликты, связанные с поглощением и захватом контроля над предприятием в результате агрессивной политики других организаций.

Истоки внутренних конфликтов, отражающих взаимоотношения между лицами, стоящими во главе предприятия, и лицами, вкладывающими в него свой капитал, кроются в характере системы управления компанией. Одной из главных причин перманентного повторения такого рода корпоративных конфликтов является часто встречающаяся в практике российского бизнеса закрытость компаний, юридически являющихся акционерными обществами. Акционерное общество как форма объединения капитала на практике должно выражать объективную общность интересов лиц, эти капиталы объединяющих. Отсюда важнейшим свойством акционерного общества обязана быть информационная открытость, прозрачность для акционеров. Однако в практике российских акционерных обществ имеет место тот факт, что интересы акционеров, в том числе портфельных инвесторов, и топ-менеджеров компании сильно различаются. Это связано с тем, что руководители часто воспринимают своих акционеров не как партнеров по бизнесу, а как своего рода помеху, затрудняющую и замедляющую процесс реализации управленческих решений. Прямым следствием этого является закрытость, т.е. затруднение доступа к информации для акционеров. Одной из причин такого положения дел можно назвать то, что многие российские акционерные общества получили свой первоначальный капитал не в результате размещения акций на рынке, а в процессе приватизации государственных предприятий. В качестве примера можно рассматривать такие компании, как "Сбербанк", "Сургутнефтегаз", "АвтоВАЗ" и пр. Более того, до настоящего времени такие акционерные общества привлекают значительную часть финансовых средств вне рынка ценных бумаг. Эти цели реализуются через банковскую систему, в том числе путем создания холдингов. Такая ситуация объективно ведет к повышению риска для реальных и потенциальных инвесторов, так как в конечном итоге неизбежно провоцирует столкновение интересов менеджмента и акционеров. Как следствие - недобросовестная, а то и прямо саботируемая рассылка бюллетеней для голосования акционерам, как это было в ситуации с "Мосэнерго" или уже упоминавшимся "АвтоВАЗом" в 2005 г.

Закрытость акционерного общества рождает ситуацию неопределенности для инвестора, поскольку изначально не позволяет адекватно оценивать ситуацию на фондовом рынке. В то же самое время инвестору становится весьма проблематично отследить реальную структуру собственности холдинга. И, наконец, значимость для компании средств, получаемых вне рынка ценных бумаг, усиливает ее зависимость от политических и других институтов, ведающих распределением специфических активов. Результатом этого становится общая нестабильность ситуации, зачастую сводящая привлекательность компании к нулю.

Преодоление закрытости компании является важным шагом, необходимым российским предприятиям для успешной интеграции в мировое экономико-правовое пространство. Отношения между менеджментом и акционерами должны строиться на максимально открытых позициях. На практике управление должно стать корпоративным, а инвестор должен восприниматься как партнер, без которого успешное функционирование на рынке невозможно. Именно равноправный, партнерский характер отношений способен снизить барьер, разделяющий управленцев и акционеров, и стимулировать поступление инвестиций. Базовый капитал должен быть сформирован путем размещения акций на рынке, а для обеспечения этого капитала инвестору нужны гарантии и возможность адекватной оценки рыночных индикаторов. Такой подход к ведению бизнеса отвечает требованиям общемировой управленческой культуры и является залогом цивилизованных отношений между членами акционерного общества. На таком пути в настоящий момент находятся не только крупнейшие компании вроде "Лукойла", "Газпрома" или АФК "Система", но и такие динамично развивающиеся компании, как "Вимм-Билль-Данн", концерн "Калина", сеть аптек "36,6" или РБК.

Важно отметить, что возможность применения этого подхода зависит от степени управленческой зрелости топ-менеджмента, а также от реальных перспектив, которые предопределяют экономическую целесообразность размещения акций на рынке. До тех пор, пока другие способы получения капитала, о которых говорилось выше, будут более экономически привлекательны для предприятия, говорить об открытости компании как о средстве преодоления корпоративных конфликтов проблематично. Кроме того, в настоящее время на российском рынке функционирует значительная доля предприятий, которые лишь формально являются открытыми акционерными обществами. На деле они представляют собой объединение капитала одной или двух групп собственников, которые в то же самое время и являются менеджерами предприятия. Такое совпадение в одном лице менеджера и акционера на первый взгляд снимает проблему закрытости компании. По большому счету такие предприятия не нуждаются в привлечении сторонних инвесторов. Однако существование такого рода акционерных обществ способно породить у инвесторов определенные иллюзии относительно спектра объектов для возможных инвестиций и тем самым ввести в заблуждение относительно реальной рыночной ситуации. Таким образом, представляется не только объективной, но и необходимой постепенная трансформация таких компаний в общества с ограниченной ответственностью. Смена организационно-правовой формы послужит своего рода фильтром, способствующим установлению четких статусов на рынке акционерных обществ.

Можно сделать вывод, что главным средством, способным защитить компанию от внутренних корпоративных конфликтов, является необходимость создания условий для стимулирования управленческой политики, направленной на поддержание открытости для инвесторов. Переход российских предприятий к цивилизованному корпоративному управлению является залогом успешности на рынке и в то же самое время объективной тенденцией, отражающей общность интересов всех участников открытого акционерного общества.

Рассмотрим внешние корпоративные конфликты, которые являются следствием усиления агрессивных тенденций в рыночном поведении организаций, функционирующих на российском рынке. Последние несколько лет экономику страны все сильнее сотрясают корпоративные войны, к которым относятся прежде всего поглощения и захваты контроля над предприятиями с использованием противозаконных и неэтичных методов, сопровождающиеся ущемлением прав и законных интересов акционеров. Появляются фирмы, которые занимаются захватом предприятий на профессиональной основе и для которых данный вид деятельности является основным. В конфликтах для нападающей стороны всегда важен фактор неожиданности, и поэтому предстоящая "атака" тщательно маскируется, что затрудняет принятие ответных действий в конфликте.

Причин складывания такой ситуации множество. С одной стороны, повышение агрессивности при ведении бизнеса есть результат объективных процессов, связанных с усилением конкуренции, приводящим к переделу рынка, выбору компаниями наступательных стратегий для обеспечения экономического роста. Важную роль при этом также играет упомянутый ранее процесс формирования холдингов, а также имеющий место в настоящее время избыток свободной денежной массы. Тем не менее агрессивность бизнеса еще не обусловливает его полукриминальный или криминальный характер. Слияние способно обеспечить рост масштабов бизнеса путем установления контроля над однопрофильными компаниями (отраслевые холдинги), формирования цепочки технологически взаимосвязанных производств (вертикально интегрированные холдинги). Это объективное требование рынка. Практика показывает, что в случае, когда мотивом поглощения является развитие конкретного бизнеса, как правило, применяются цивилизованные способы поглощения. Здесь редко допускается нарушение законодательства, ущемление прав и имущественных интересов акционеров. Как правило, такие поглощения выгодны и работникам, и акционерам, и экономике. Поглощенное предприятие не ликвидируется. Напротив, в него вкладываются средства, оно заново "оживает". Растет заработная плата, рыночная стоимость акций, начинаются дивидендные выплаты. Таким образом, налицо позитивное разрешение конфликта, способствующее конструктивному решению проблем.

Однако в настоящее время очень часто возникают ситуации, связанные с незаконным захватом предприятия. Этот факт предопределяют совсем другие факторы. Самыми важными из них является несовершенство законодательства, которое прямо или косвенно облегчает захват, и использование административного ресурса, коррупция. Опираясь на эти базовые "зацепки", предприниматели-захватчики могут действовать различными путями - это может быть увод имущества предприятия, прежде всего недвижимого, посредством фальсификации сведений о его единоличном исполнительном органе; формирование параллельных органов управления акционерным обществом или параллельно действующих реестров акционеров; использование обеспечительных мер по судебным искам с целью перехвата контроля над акционерным обществом и даже оказание силового давления на акционеров при проведении скупки акций.

Увод имущества предприятия происходит примерно по такой схеме. Нападающая сторона фальсифицирует протокол общего собрания акционеров, из которого следует, что акционерное общество приняло решение о смене генерального директора. Сведения о новом директоре направляются в регистрирующий орган для отражения изменений в государственном реестре юридических лиц. Далее новый директор оформляет продажу недвижимого имущества предприятия. Подчас этому предшествует получение дубликата якобы утерянных документов, подтверждающих права собственности на объект недвижимости. Затем перепродажа объекта осуществляется несколько раз, чтобы конечный владелец был защищен статусом "добросовестного приобретателя".

Помимо увода недвижимого имущества у акционерного общества уже встречались случаи увода акций у его акционеров. Чаще всего здесь используется схема подписания передаточного распоряжения по нотариально оформленной доверенности акционера. Зачастую эта операция проделывается через подставных лиц.

При создании параллельных советов директоров, параллельных исполнительных органов управления, как правило, проводятся внеочередные общие собрания акционеров. При этом нарушаются требования по рассылке сообщений о предстоящем собрании, фальсифицируются документы рассылки, акционеры не допускаются на собрание, искажаются данные о кворуме, делаются ошибки при подсчете результатов.

Подобные корпоративные конфликты часто сопровождаются борьбой за доступ к реестру акционерного общества и его регистратору. Нападающая сторона стремится "перетянуть" регистратора на свою сторону, чтобы без ведома эмитента получить список лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров. Или провести это собрание с участием регистратора в качестве счетной комиссии. Или, наоборот, сорвать собрание при помощи регистратора, если это необходимо.

В процессе конфликта разворачивается борьба за реестр. В арсенале этой борьбы могут встречаться даже силовые захваты. Примерами этого могут служить такие факты, как изъятие у регистратора системы ведения реестра Нижегородского масложирового комбината силами службы судебных приставов-исполнителей; выемку сервера с использованием этого же механизма в Центральном московском депозитарии; попытку силового захвата реестра одного из оборонных предприятий в ОАО "Реестр".

Одно из проявлений борьбы за реестр - возникновение параллельных реестров. Это дает возможность нападающей стороне вести реестр у "дружественного" регистратора; проводить (и оспаривать) собрания и иные корпоративные действия; осуществлять операции по фальсифицированным документам. Одним из негативных последствий открытия параллельных реестров является то, что сбитые с толку миноритарные акционеры проводят операции с акциями, включая оформление наследования, и через один, и через другой реестр. В результате становится невозможным определить, какой из них отражает истинное положение дел. Как правило, двойной реестр возникает там, где образуются параллельные органы управления.

Стоит отметить и тот факт, что многие акционерные общества, которые потенциально могут стать жертвой захвата, стремятся заранее подстраховать себя, по-разному осуществляя профилактику внешних корпоративных конфликтов. Для этого они искусственно снижают привлекательность своей компании. Например, используют ценное недвижимое имущество как средство обеспечения мало нужной ссуды, взятой у дружественного банка. В этом случае отчуждение заложенного имущества возможно только с согласия залогодержателя, то есть не может пройти незамеченным. Другой защитной мерой стала сдача акционерным обществом имущества в долгосрочную аренду "самому себе". Эта протекция основана на том, что согласно Гражданскому кодексу РФ смена собственника имущества не влечет за собой расторжения договора аренды. Руководители предприятий все чаще стали прибегать и к такой профилактической мере, как письменное предупреждение регистрирующих органов о потенциальном конфликте и возможности неправомочных действий. Однако таких мер для решения проблемы внешних корпоративных захватов на общегосударственном уровне недостаточно. Необходимо бороться с причинами, находящимися у истоков конфликта, а именно, с изъянами законодательства и коррупцией.

Говоря о недостатках законодательства, отметим, что ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" не предусматривает обязанность регистрирующих органов проверять факт проведения внеочередного общего собрания акционеров, по результатам которого в эти органы была направлена информация о замене генерального директора. На наш взгляд, необходимо осуществлять тщательную проверку факта нотариального заверения подписи обратившегося лица под соответствующим заявлением, более строго контролировать достоверность указанного в документах акционерного общества места его нахождения, что, к сожалению, редко делается в настоящее время. Одновременно следует ужесточить процедуру регистрации сделок с недвижимостью.

Для профилактики внешних корпоративных конфликтов в законе должны быть прописаны обязанности всех компаний передавать ведение реестра акционеров и исполнение функций счетной комиссии специализированному регистратору. Этот факт может способствовать усложнению написания протокола собрания, которое реально не проводилось, необоснованного отказа акционеру во внесении записи о нем в реестр, незаконного списания акций.

Необходимо также законодательно подробно регламентировать процедуру передачи реестра акционеров при заключении договора и замене регистратора, а также порядок и последствия изъятия реестра в ходе исполнительного производства или следственных действий.

Для результативной борьбы не только с внешними корпоративными конфликтами, но и с неопределенностью, которая снижает перспективы инвестирования, акционерному обществу необходимо ежегодно определять рыночную стоимость своих акций с привлечением независимого оценщика. Кроме прочих положительных моментов, это решило бы вопросы налогообложения наследования акций, поставило бы барьер на пути махинаций с ценами при выкупе и приобретении акционерными обществами собственных акций. Учитывая западный опыт, необходимо усиливать ответственность членов совета директоров и высших менеджеров компании за действия, наносящие ущерб акционерному обществу и его акционерам.

Важно отметить, что формой профилактики захватов с участием судебной системы могли бы стать требования об обязательном привлечении ответчика к участию в рассмотрении требования истца о применении обеспечительных мер; об обязательном предоставлении встречного обеспечения, часть которого будет использована для погашения штрафов в случае, если процесс будет проигран или будет выявлен факт злоупотребления правом.

Затрагивая вопрос о коррупции, отметим, что для борьбы с этим явлением можно использовать такой инструмент, как создание специальных экономических судов. Кроме того, необходимо усиление роли общественных объединений в разрешении корпоративных конфликтов по примеру Комиссии по этике РСПП, усиление работы правоохранительных органов, повышение заработной платы и социального статуса госслужащих с одновременным усилением их ответственности за незаконные действия. Борьбу с коррупцией необходимо осуществлять на всех уровнях политической системы России, начиная от администрации президента, правительства и заканчивая регионами и профессиональными сообществами.

Подводя итоги исследования, подчеркнем, что для эффективного преодоления различных корпоративных конфликтов в акционерных обществах необходимо создание благоприятной экономической и правовой среды, способной обеспечить возможность ведения бизнеса цивилизованными методами.


2.2 Тенденции развития корпоративных конфликтов в России


Процесс - форма жизни права и форма эта должны быть гибкой, чтобы право не находилось в прокрустовом ложе. Думается, что в процессуальном законодательстве и практике его применения существует ряд недостатков, которые требуют устранения.

Всем известны традиционные оффшорные зоны. Центральный банк даже публикует их список. Сделано это неспроста. Понятно, что подавляющее большинство иностранных компаний, представленных в акционерном капитале российских акционерных обществ, являются также российскими. В том смысле, что контролируют их "наши люди". Между тем споры с участием этих компаний рассматриваются по правилам производства по делам с участием иностранных лиц с присущими этой процедуре особенностями уведомления этих лиц, сроками рассмотрения дела и пр. Возможно, законодателю следует установить, что все компании из этих стран обязаны иметь на территории России уполномоченного представителя. Этот представитель будет обязан, например, получать аккредитацию при ВАС РФ. При этом необходимо сообщать свой адрес. Должна действовать презумпция надлежащего уведомления такой иностранной компании, если сообщение о дне судебного заседания будет доставлено по этому адресу. Компания должна нести риск изменения этого адреса либо расторжения договора с представителем и неназначения нового. Это предложение, возможно, нелиберально. Но зато полезно.

Следует изменить общее правило о распределении бремени доказывания применительно к отрицательным фактам. Если лицо ссылается на то, что того или иного обстоятельства не было, то доказать факт наличия этого обстоятельства должно другое лицо. Если это лицо доказать наличие данного обстоятельства при помощи доказательств, имеющихся у этого лица, не сможет, то суд должен исходить из того, что этого обстоятельства не существовало вовсе.

В процессуальное законодательство в том или ином виде следует включить так называемые доказательственные презумпции. Речь идет о том, что если лицо уклоняется от предоставления в суд того или иного доказательства, то факты, которые по утверждению другого лица подлежат подтверждению этим доказательством, должны считаться установленными в неблагоприятном для уклоняющегося лица смысле. Конечно, это лицо не должно быть лишено права доказать невозможность предоставления запрошенного судом доказательства. Эта презумпция, таким образом, станет своего рода санкцией для недобросовестных участников процесса. Чем, без сомнения, будет обеспечена более полная защита прав и интересов добросовестных участников.

Представляется, что институт арбитражных заседателей является излишним. Если есть потребность в специальных знаниях, то этой цели могут служить специалисты и эксперты. При этом можно было бы выслушивать в судах специалистов в той или иной области правоведения. Для них можно было бы установить специальный процессуальный статус. Кроме того, судам, затрудняющимся решить тот или иной правовой вопрос, можно рекомендовать запрашивать заключения в учебных и научных заведениях по тем или иным спорным аспектам права. Привлечение арбитражных заседателей в какой-то мере нивелирует значимость профессии судьи.

Думается, правило о том, что при кассационном пересмотре промежуточных судебных актов в суд кассационной инстанции в любом случае уходит все дело целиком, также нуждается в пересмотре. Как уже отмечалось, зачастую недобросовестные участники процесса обжалуют любое определение, даже то, которое по закону заведомо не подлежит обжалованию. Так, обжалуется определение об отказе приобщить к делу тот или иной документ. У суда нет формального права не отправить кассационную жалобу вместе с делом в суд кассационной инстанции. Это позволяет "подвесить" дело и не дать ему быть рассмотренным по существу. Кроме того, часто недобросовестные участники процесса намеренно не прикладывают к кассационной жалобе требуемые по закону документы. Последствием этого является оставление жалобы без движения и назначение срока для устранения недостатков. Но дело из суда первой инстанции все равно уходит.

Считаем, что процедура направления дела в вышестоящую инстанцию должна быть изменена. Дело должно поступать туда после проверки

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: