Xreferat.com » Остальные рефераты » Полная история танков мира

Полная история танков мира

src="http://xreferat.ru/image/70/1306531561_11.png" alt="" width="526" height="729" align="BOTTOM" border="0" />




трехколесная машина с диаметром колес 12 м несла три башни из 75-мм брони, в каждой из которых предполагалось ус­тановить по две 4-дюймовые пушки. При расчетной массе 300 т, с 800-сильным дизелем и электрической трансмиссией она, по расчетам, должна была развивать до 13 км/ч, преодолевать препятствия высотой до 6 м и преодолевать вброд реки глубиной до 4,5 м. Проверочные расчеты показали, что масса исполина составит около 1000 т, а скорость не более 3 км/ч. Но главное — его живучесть не выдер­живала никакой критики.

Таким образом, за исключением «Не­топыря» и американского трехколесного опытного парового танка 1918 года, раз­работки не выходили за рамки проект­ного предложения.

Другие проекты боевых машин, предложенные в 1915—1917 годы

В России над созданием боевых вез­деходных машин в 1915—1917 годах не­зависимо друг от друга работали многие талантливые изобретатели.

В начале 1915 года изобретатель Александр Васильев закончил разработ­ку проекта и изготовление модели гусе­ничной боевой машины. Ее бронирова­ние и вооружение изобретатель предла­гал принять такими же, как у «больших бронеавтомобилей». Машина должна была преодолевать вертикальные пре­пятствия, равные четверти ее высоты, и рвы, равные трети ее длины. Техничес­кий комитет Главного военно-техничес­кого управления, рассмотрев 17 марта 1915 года проект и сопутствующие пред­ложения о внедрении гусеничного дви­жителя в армию, отказался поддержать изобретателя и вынес следующее реше­ние: «Технический комитет признал, что предлагаемое приспособление г-на Ва­сильева для военного ведомства не при­менимо».

Трудно найти документ, более нагляд­но показывающий ограниченность и не­дальновидность высокопоставленных во­енных чиновников царской России.

В январе 1917 года Васильев, ознако­мившись с появившимися в печати фо­тографиями английских танков, с го­речью писал военному министру: «...По-корнейше прошу расследовать это дело, почему изобретение русское остается без результатов, а точно такое у иностранцев производит сенсацию».

В июле 1915 года полковник Гульке-вич подал начальнику Главного артил­лерийского управления рапорт, в кото­ром доказывал необходимость создания бронированной боевой гусеничной маши­ны, вооруженной легкой пушкой и не­сколькими пулеметами: «...Бронирован­ные автомобили, которыми до сих пор единственно пользовались для установ­


ки пулеметов, имеют тот недостаток, что

не могут проходить по всяким дорогам и тем более проходить через проволочные заграждения и их уничтожать; между тем имеется... «гусеничный трактор», кото­рый специально предназначен для пе­редвижения по всякому грунту, даже по вспаханным полям. Его специальная кон­струкция... соответствует еще одному важному предназначению: разрывать и затаптывать в землю проволочные за­граждения».

Предлагаемую боевую машину изо­бретатель называл «самодвигатель». Ре­комендуя начать необходимую опытную работу, он писал: «Если опыты дадут вполне блестящие результаты, необхо­димо приступить немедленно к массо­вому производству предложенных мною бронированных и вооруженных самодви­гателей по расчету не менее 40 экземпля­ров на корпус, дабы ни под каким видом не выпускать в действующую армию один или два аппарата, так как противник может воспользоваться и изготовить их еще в большем числе и размере, чем мы».

В своем рапорте изобретатель не только доказал целесообразность созда­ния танка и наметил его характеристику, но и указал условия, необходимые для успешного применения нового оружия (массовость, внезапность), а также пре­дусмотрел организационные формы (не менее 40 машин на корпус). Весь комплекс вопросов, связанных с созданием танка, был разработан изобретателем раньше, чем это было сделано за рубежом.

Сознавая невозможность организации специального производства подобных машин в царской России, Гулькевич пред­полагал бронировать уже готовые гусе­ничные тракторы. Так как для своих опы­тов изобретатель не смог получить такие

Проект 20-тонного танка 1915г


тракторы, то он вынужден был ограни­читься созданием полугусеничных бро­неавтомобилей. Особенностью полугусе­ничных бронеавтомобилей Гулькевича являлось применение металлических гу­сениц, наличие силовой передачи не толь­ко к гусеничному движителю, но и к пе­редним колесам.

В 1915 году на одном из заводов был разработан проект танка со следующей характеристикой: вес 20 т, экипаж 4 че­ловека, вооружение 107-мм пушка и крупнокалиберный пулемет, броня 10— 12 мм, максимальная скорость 7 км/час, мощность двигателя 200 л. с, Характер­ная конструктивная особенность: нали­чие упругой подвески.

Представленный в Главное военно-техническое управление 10 августа 1916 года этот проект, как и все аналогичные предложения-, не получил необходимой поддержки.

Имеются сведения и о другом проек­те, разрабатывавшемся в то же время. По этому проекту танк («бронированный трактор большой мощности») должен был иметь следующие данные: вес 12 т, ско­рость до 12 км/час, вооружение 75-мм пушка и пулемет.

Все вышеперечисленные работы ха­рактерны тем, что танк проектировался как гусеничная машина, агрегаты которой либо должны были специально изготовляться, либо могли использоваться из числа при­меняемых в автомобилях и тракторах.

Боевую машину высокой проходимо­сти стремились получить также, создав полугусеничные бронеавтомобили. В 1913 году полугусеничные автомобили Русско-Балтийского завода испытывались в зим­них условиях(движение по обледенелой дороге, глубокому снегу и т. д.). Испыта­ния показали целесообразность приме-







Пушечный бронеавтомобиль Путиловского завода (1914 г.) Полугусеничный бронеавтомобиль Путиловского завода (1916г.)

нения полугусеничных автомобилей для

нужд армии.

Зимой 1914—1915 года выявилась пол­ная непригодность бронеавтомобилей для действий в зимних условиях. В 1915 году дается официальное заключение о том, что движение автомобиля по снегу лучше всего обеспечивает приспособление, применен­ное Русско-Балтийским заводом для по­лугусеничных автомобилей.

В связи с этим в 1915 году для рус­ской армии на Путиловском заводе были заказаны бронированные и транспортные полугусеничные автомобили.

Во время испытаний в августе 1916 года в окрестностях Петрограда полугусенич­ный бронеавтомобиль развил скорость до 40 км/час. Он свободно передвигался по целине и проходил кочковатое болото. В том же году полугусеничный бронеавто­мобиль был испытан пробегом почти на 1500 км, результаты пробега были весьма удачными. В трудных дорожных условиях средняя скорость движения равнялась 9— 10 км/час, при движении по хорошей до­роге 20—22 км/час. Вес этого полугусе­ничного бронеавтомобиля был равен 5,3 т. Остальные данные были такие: вооруже­ние 2 пулемета, броня 7 мм, экипаж 5 че­ловек. Броня защищала бронеавтомобиль от обычных пуль при стрельбе с расстоя­ния свыше 50 шагов. Для увеличения про­ходимости полугусеничные бронеавтомо­били были оборудованы дополнительными приспособлениями, позволявшими им пре­одолевать окопы.

В октябре 1916 года Путиловский за­вод построил оригинальную башню для бронеавтомобиля, установка пулемета в которой позволяла вести огонь как по на­земным, так и по воздушным целям. Башни этого типа решено было установить на 30 полугусеничных бронеавтомобилях из чис­ла 60 заказанных заводу осенью 1916 года. Построены они были уже после Октябрь­ской социалистической революции. Неко­торые из этих полугусеничных бронеавто­мобилей были успешно использованы при обороне Петрограда осенью 1919 года.

Следует отметить, что полугусенич­


ные бронеавтомобили в некоторых офи­циальных документах 1916—1917 годов рассматривались как «русский тип тан­ка». Действительно, в свое время (1919— 1920 годы) полугусеничные бронеавтомо­били выполняли задачи легких танков даже более успешно, чем могли их выполнять, например, французские легкие танки, значительно уступавшие русским маши­нам в подвижности.

Успешные результаты испытаний по­лугусеничных бронеавтомобилей обусло­вили принятие решения (осенью 1916 года) о переоборудовании бронеавтомо­билей всех основных марок в полугусе­ничные. Однако вследствие развала и не­разберихи в военном производстве ни­каких мероприятий по реализации этого решения не было предпринято.

Помимо создания полугусеничных бронеавтомобилей, были проделаны и другие работы по улучшению проходи­мости бронеавтомобилей, приданию им способности преодолевать проволочные заграждения.

В декабре 1915 года офицер 7-го ав­тоброневого дивизиона Юго-Западного фронта штабс-капитан Поплавко пред­ложил конструкцию бронеавтомобиля, броневой корпус которого был приспо­соблен для разрушения проволочных за­граждений. Повышенная проходимость обеспечивалась использованием шасси с четырьмя ведущими колесами. Бронеав­томобиль такого типа был вскоре по­строен и испытан. Благодаря специаль­ной форме корпуса автомобиль, двигаясь со скоростью 5—6 км/час, ломал и выво­рачивал колья, рвал проволоку и с помо­щью особого возимого на нем моста пе­реходил через канавы и траншеи. По­плавко был вызван в Петроград, где под его руководством был изготовлен броне­автомобиль, который испытывался в июле 1916 года на Ижорском полигоне. Испы­тание проводилось после дождя на гли­нистом и частично торфяном грунте, Бро­неавтомобиль преодолел проволочное заграждение в 5 рядов (колья высотой 1— 2 метра) и заграждение из рогаток, пере­


плетенных колючей проволокой. После испытаний военное министерство зака­зало 30 бронеавтомобилей этой конструк­ции. Сформированный из них особый ав­тоброневой дивизион в октябре 1916 года был отправлен на Юго-Западный фронт.

В начале 1915 г. изобретатель В. А. Казанский предложил создавать боевые вездеходы в виде вооруженных пулеме­тами бронированных колесных тракто­ров, предназначавшихся для разрушения проволочных заграждений. По мнению изобретателя, для обеспечения необхо­димой проходимости следовало приме­нять на тракторах широкие колеса боль­шого диаметра. Он писал: «Скорость та­ких тракторов может быть доведена до 15—20 верст в час, хотя это и не имеет большого значения, так как эти сухопут­ные броненосцы предназначаются для прорыва фронта и вслед за ними непо­средственно должна следовать пехота». Кроме того Казанский намеревался по­ставить на свой трактор такую броню, которая не пробивалась бы снарядами полевой артиллерии. Предложение Ка­занского осталось нереализованным.

В декабре 1915 года поручик Быковец предложил разрушать проволочные за­граждения тяжелым бронированным трактором на 8 ведущих колесах. Было проведено испытание по разрушению проволочных заграждений колесным трактором, который весил около 10 т и имел двигатель в 65 л. с. Трактор был пу­щен задним ходом на специально по­строенные проволочные заграждения, которые и были им разрушены.

Для характеристики косности и ру­тинерства, с которыми приходилось стал­киваться русским изобретателям в то время, весьма характерно заключение комиссии, проводившей это испытание. Ее выводы были следующие: «...от спо­соба уничтожить проволочную сеть мас­сою дорогого металла в виде трактора надлежит отказаться. ...Тяжелый трактор может сминать проволочное заграждение, но добраться такому трактору по изры­тому снарядами пахотному полю под ар-







Бронеавтомобиль Русско-Балтийского завода (1914 г.) был первой бронированной машиной отечественного производства, поступившей на вооружение русской армии


Бронеавтомобиль конструкции штабс-капитана Мгеброва (1914 г.) выгодно отличался от других подобных боевых машин наклонной установкой броневых листов

тиллерийским огнем противника... при скорости движения от 6 до 8 верст пред­ставляется едва ли возможным».

Заключение комиссии по предложе­нию Быковца было переслано в техничес­кий комитет Главного военно-техничес­кого управления, который на одном из своих заседаний его «принял к сведению».

23 ноября 1916 года комиссия по бро­невым автомобилям рассматривала мо­дель и чертежи броневой машины весом около 10т, спроектированной инженером Яковлевым. Ее главной конструктивной особенностью являлось наличие двенад­цати ведущих колес. Толщина брони ос­новных листов корпуса была 9 мм; воору­жение 6 пулеметов. Машина могла дви­гаться по неровному грунту и преодоле­вать различные препятствия. Рассмот­рев проект, комиссия не приняла ника­кого решения и ограничилась формаль­ной отпиской.

Позднее, в октябре 1917 года, рас­сматривался проект боевого самохода, созданный солдатом Кириченко. Особен­ностью этого проекта являлось исполь­зование в качестве движителя шагающе­го механизма.

13 августа 1915 года технический ко­митет ГВТУ «зарезал» проект «Земного броненосца»; 5—6 соединенных между собой катков большого диаметра, из ко­торых 2—3 отводились под силовое от­деление, а остальные, как и расположен­ные над катками бронеплощадки, несли в , себе вооружение, прислугу и боезапас. Не менее внушительно должна была вы­глядеть «Улучшенная черепаха» массой около 200 т с ходовыми катками диамет­ром от 2,5 до 6,6 м, 20—30-мм броней, дву­мя 8-дюймовыми гаубицами, несколькими пушками меньшего калибра, десятью пу­леметами и 300-сильным двигателем.

В связи с появлением военной авиа­ции и ее быстрым развитием на одно из первых мест выдвинулось создание зе­нитных установок, поэтому в годы, пред­шествовавшие первой мировой войне, на Путиловском заводе разрабатывалась конструкция самоходной зенитной 76-мм


пушки, устанавливаемой на шасси гру­зового автомобиля. Производство этих пушек началось с 1914 года.

Большой вклад в дело создания само­ходной артиллерии внес известный зна­ток стрелкового дела генерал Н. М. Фила­тов. /января 1916 года он представил ра­порт «О пушечных бронеавтомобилях». В этом рапорте генерал Филатов обосновал необходимость установки полуоткрытых пушек на бронеавтомобили неполного бронирования, т. е. обосновал конструк­тивное решение установки вооружения и конструкции броневой защиты одного из типов самоходной артиллерии.

В том же 1916 году под руководством генерала Филатова были спроектирова­ны и построены самоходные орудия ино­го типа. 3-дюймовые (76,2-мм) противо-штурмовые пушки установили на трех­колесные и четырехколесные автомо­бильные шасси. Строились они в мастер­ских офицерской стрелковой школы, а испытывались в Ораниенбауме (ныне г. Ломоносов) 13 октября 1916 года. Их главной конструктивной особенностью являлось применение откидного сошни­ка для поглощения силы отдачи орудия. Применение сошника было одобрено ко­миссией, проводившей эти испытания, Позднее спроектировали и начали стро­ить такого же типа установку 42-линей­ной пушки на базе шасси бронеавтомо­биля с четырьмя ведущими колесами.

Отсутствие гусеничных тракторов вы­нуждало использовать автомобильные шасси в качестве базы для этих самоход­ных орудий. Колесный движитель, естест­венно, не мог обеспечить им высокой про­ходимости, что и являлось их недостатком.

В начале 1917 года в Главном военно-техническом управлении обсуждался по­дробно разработанный проект перевода артиллерии русской армии на трактор­ную тягу. В этом проекте было дано и те­оретическое обоснование необходимос­ти широкого внедрения гусеничного дви­жителя в артиллерию. Применительно к основной цели проекта были определены желательные типы тракторов. Была так­


же обоснована целесообразность введе­ния самоходных гусеничных лафетов. Проект, намного опережавший экономи­ческие возможности тогдашней России, остался нереализованным.

В 1914—1916 годах русские изобре­татели решили многие частные конструк­тивные вопросы в области бронетанко­вой техники.

В 1914 году братья Бажановы изгото­вили и успешно испытали колеса с внут­ренней амортизацией, предназначавши­еся для бронеавтомобилей и артиллерий­ских орудий, но изобретение не было оце­нено по достоинству. Только в 1939 году на серийном советском тяжелом танке КВ были применены опорные катки с внут­ренней амортизацией.

Изобретатель А. Л. Чемерзин в 1914 году впервые применил перископический смотровой прибор для бронеавтомобиля.

1 июня 1915 года инженер Василий Ребиков предложил двухъярусное распо­ложение башен для бронеавтомобилей. На главной вращающейся башне он предло­жил установить еще одну башню, воору­женную пулеметом. Башням обеспечива­лась возможность поворачиваться неза­висимо одна от другой. Изобретатель вы­полнил несколько проектов установки вооружения бронеавтомобилей, но ни один из них не был реализован. Размещение вооружения, предложенное Ребиковым, представляло безусловный интерес на одном из этапов танкостроения.

Повышение точности огня боевых ма­шин давно привлекало внимание русских изобретателей. Как известно, на точность огня с ходу наиболее неблагоприятно ска­зываются вертикальные и горизонталь­ные угловые колебания корпуса. Вредное влияние этих колебаний может быть зна­чительно нейтрализовано стабилизатора­ми вооружения или корпуса.

В августе 1916 года одна из петроград­ских фирм предложила одноплоскостной электрогироскопический стабилизатор для пушечного вооружения бронеавтомо­билей. Это была первая попытка повы­сить точность стрельбы бронеавтомоби-



лей с ходу введением стабилизации во­оружения в вертикальной плоскости. Во­енное министерство отказалось от стаби­лизатора, признав его медленно действу­ющим. Однако никаких работ по его усо­вершенствованию не было проведено.

Привлекало внимание изобретателей и создание плавающих боевых машин. Выше указывалось, что первый русский опыт­ный танк «Вездеход» был задуман не толь­ко как машина высокой проходимости, но и как плавающая. В 1916 году изобретатель И. И. Чайковский представил в Главное уп­равление кораблестроения предложение о постройке плавающего бронеавтомобиля. После рассмотрения его докладной запис­ки было принято следующее решение: «...В бронированном автомобиле, могущем дви­гаться по воде, морское министерство на­добности не встречает».

Не находили необходимой поддержки у царских чиновников не только принци­пиально новые работы, но и мероприя­тия, направленные на повышение боеспо­собности уже существующей боевой тех­ники, например бронеавтомобилей, Из­вестно, что неудовлетворительная вен­тиляция боевого отделения (очистка от по­роховых газов) значительно снижает практическую скорострельность воору­жения боевых машин. Над разрешением этой проблемы русские конструкторы успешно работали еще в 1915 году. В ре­зультате в броневом отделе военно-ав­томобильной школы было разработано вентиляционное устройство для башен пушечных автомобилей . Рассматривав­шая это предложение комиссия по бро­невым автомобилям 22 декабря 1915 года вынесла следующее решение: «В специ­альных приспособлениях для вентиляции надобности нет; достаточно немного при­открывать откидную дверку крыши баш­ни, которая должна быть снабжена при­способлением для закрепления ее в та­ком положении...»

Из усовершенствований бронеавтомо­билей отметим проект бронированного автомобиля с шестью ведущими колеса­ми, представленный в начале 1916 года И. А. Кузьминым. Несколько позднее рядо­вой Л. Г. Пржевальский предложил при­способление для разрушения проволоч­ных заграждений, которое должно было устанавливаться на бронеавтомобили.

Приведенные выше далеко не полные материалы свидетельствуют об исключи­тельном размахе творческой мысли рус­ских изобретателей в создании нового вида военной техники — бронетанковой.

Несмотря на огромные усилия, затра­ченные русскими новаторами на создание нового вида боевых машин — танков, рус­ская армия в первую мировую войну не имела их. Недостаточное развитие тяже­лой промышленности в царской России, неподготовленность страны к войне, не­разбериха и развал в организации воен­ного производства, не обеспечивавшего фронт даже снарядами, засилье иностран­ного капитала в промышленности явля­лись причинами, в результате которых не было организовано хотя бы ограниченное, мелкосерийное производство танков.

Иностранные фирмы всячески стре­мились использовать в своих корыстных целях экономическую отсталость России. Так, например, американская компания «Гэс Трактор» (Лассинг, штат Мичиган) предложила русскому военному министер­ству поставки гусеничных тракторов... еще не находившихся в производстве. Как вы­яснилось, компания собиралась, получив русские деньги, построить завод, на кото­ром в дальнейшем и предполагала начать изготовление гусеничных тракторов.

Поставлявшиеся из Англии бронеав­томобили отличались низким качеством изготовления, а часто и вовсе оказыва­лись непригодными для боя. Прибывшие в конце весны 1916 года в Россию 25 бро­неавтомобилей «Шеффилд-Симплекс», 36 бронеавтомобилей «Армстронг Уитворт— Фиат» и 30 бронеавтомобилей «Джаррот» оказались непригодными для боевого ис­пользования. В телеграмме русскому военному атташе в Англии от 30 июня 1916 года сообщалось, что бронеавтомобили «Армстронг Уитворт—Фиат» непригодны для отправки на фронт вследствие низко­го качества производства (спицы колес срезаются тормозными болтами, шасси перегружено, ряд узлов силовой переда­чи и ходовой части ненадежен, так как для ответственных деталей применены низко­сортные материалы, и т. д.).

30 июля 1916 года в документе, адре­сованном русскому военному атташе в Англии по поводу другой партии броне­автомобилей, сообщалось: «...все при­бывшие в Петроград бронированные ав­томобили «Шеффилда-Лориеса» и «Арм­стронга» оказались в данном их виде не­пригодными для отправки на фронт».

Зависимость от иностранных произ­водителей серьезно тормозила оснаще­ние русской армии броневыми машина­ми. После неоднократных поставок не­годных бронеавтомобилей из Англии рус­ское военное министерство решило за­казывать за границей только автомобиль­ные шасси, с тем чтобы их бронирование проводилось на русских заводах. Однако английские и американские фирмы не выполняли контракты, срывали работу заводов, в частности Путиловского и Ижорского, по выпуску бронеавтомоби­лей для русской армии. В результате даже такой весьма скромный план, как по­стройка 200 бронеавтомобилей в год, ока­зался невыполненным.

Царская Россия не смогла создать отечественного танкостроения, как не смогла обеспечить русскую армию бро­нетанковой техникой, крайне необходи­мой для ведения боевых действий в опе­рациях первой мировой войны, машин­ный характер которой проявился с пер­вого ее дня.

Первый в мире по-настоящему бое­способный танк был изобретен и пост­роен в Великобритании и сразу же полу­чил крещение огнем в боях первой ми­ровой войны.


Танки первой мировой войны.


ПРИЧИНЫ ПОЯВЛЕНИЯ ТАНКОВ

Появление танков было обусловлено военной необходимостью и наличием опреде­ленных технических предпосылок, т. е. наличием отработанных основных элементов, из которых слагается конструкция танка. Без военной необходимости и накопленного ранее опыта в создании гусеничного движителя, малогабаритных мощных двигателей внутреннего сгорания, подходящего вооружения и относительно легкой и прочной сталь­ной брони было бы невозможно не только создание этого вида оружия, но и возникно­вение самой идеи боевой гусеничной машины. Кроме того, оснащение армии необхо­димым количеством танков возможно только при определенном уровне развития про­мышленности, прежде всего тяжелого машиностроения.



В русско-японскую войну 1904—1905

годов в войсках появилось автоматичес­кое оружие, увеличилось количество ар­тиллерии, повысилось ее качество и усо­вершенствовались способы ее боевого использования. Во время этой войны рус­ская армия располагала 374 пулеметами. Около 300 пулеметов имела и японская армия. Война убедительно показала боль­шое значение пулеметного огня для обо­роны, особенно в случае применения пу­леметов в сочетании с проволочными за­граждениями, что, естественно, побуждало как к дальнейшему, более широкому вне­дрению в армию пулеметов, так и к изыс­канию средств по борьбе с ними. Послед­нюю задачу в годы, непосредственно предшествовавшие первой мировой вой­не, понимали,однако, немногие, наиболее дальновидные военачальники и изобре­татели. Необходимость нового оружия была еще недостаточно ясна. Генераль­ные штабы и военные теоретики великих держав предполагали, что будущая война будет маневренной, скоротечной и закон­чится в несколько месяцев. Зачатки же позиционных форм ведения боевых дей­ствий в период русско-японской войны стремились объяснить бездарностью ко­мандования, слабой выучкой войск и про­чими факторами.

Подобное представление о характе­ре надвигавшейся войны было одной из главных причин, из-за которой предло­жения о постройке танков, сделанные до начала первой мировой войны, не при­влекли к себе должного внимания.

Первая мировая война 1914—1918 годов явилась первой войной, имевшей все характерные особенности войны ма­шинного периода.

Вовлечение в войну большинства го­сударств придало ей характер мировой. Развитие производительных сил позволи­ло создать многомиллионные армии, на­сыщенные огромным количеством самого разнообразного вооружения. Достигнутый в основных воевавших странах уровень развития промышленности обеспечил в ходе первой мировой войны массовое применение автоматического и полуавто­матического оружия. Так, в течение 1914— 1918 годов в России, Германии, Франции, Англии, США и Италии было изготовлено свыше одного миллиона пулеметов.

Действительный ход военных дейст­вий оказался совершенно неожиданным для военных специалистов всех стран, вовлеченных в мировой конфликт. После непродолжительного маневренного пери­ода началась затяжная позиционная вой­на. Появились сплошные укрепленные линии фронта с глубоко эшелонирован­ной обороной.Массовое применение пу­леметов в сочетании с развитыми инже­нерными сооружениями — проволочны­ми заграждениями, траншеями и т. д. — настолько усилило оборону, что для ее преодоления наступающая сторона долж­на была изыскивать новые средства борь­бы, поскольку существовавшие виды оружия не справлялись с решением но­вых задач в ходе боевых действий.

Глубокое эшелонирование обороны исключало для артиллерии наступающей стороны возможность подготовки атаки на всю глубину обороны противника. После овладения первой и второй линиями око­пов наступающая пехота неизбежно на­талкивалась на нетронутую артиллерий­ской подготовкой третью линию. Для ата­ки новых линий обороны требовались продвижение артиллерии вперед и орга­низация снабжения ее боеприпасами.На все это требовалось время, в течение ко­торого противник подготавливал новые линии обороны и подтягивал свои резер­вы для контратаки. Таким образом, вмес­то прорыва происходило лишь неболь­шое местное продвижение — «вдавлива­ние» линии фронта.

Артиллерийская подготовка велась обычно несколько дней. На небольшом участке фронта сосредоточивалось ог­ромное количество артиллерии, которая должна была подавлять вражеские ору­дия и пулеметы, уничтожать проволоч­ные заграждения, разрушать окопы, блиндажи, поражать войска противника. При колоссальных расходах боеприпа­сов достигнутые успехи были ничтожны как вследствие потери внезапности, так и огромной живучести пулеметов. Наступ­ления захлебывались при больших поте­рях в живой силе наступающей стороны.

Требовались новые эффективные средства борьбы, которые помогли бы вывести войну из позиционного тупика и создали бы возможность перехода к ма­невренным боевым действиям в услови­ях войны машинного периода.

Итак, появление сплошного укреп­ленного фронта, насыщенного автомати­ческим и полуавтоматическим оружием, явилось серьезным препятствием для маневра войск и привело к застойному характеру войны. Достигнутый же высо­кий уровень развития транспортных средств создавал условия для значитель­ного повышения маневренности войск. Это специфическое противоречие пер­вой войны машинного периода и обусло­вило появление нового вида боевых ма­шин — танков.

Почему танк не появился в преддве­рии первой мировой войны, несмотря на то, что для этого имелись все техничес­кие предпосылки, а изобретатели бом­бардировали военные ведомства проек­тами боевых машин? Разве не заманчи­вые перспективы открывало применение таких средств в бою, если учитывать воз­растающую мощь стрелкового оружия?

Потенциальные противники, опасаясь втягивания в затяжную войну, разраба­тывали доктрины, так или иначе тракту­ющие концепцию войны «молниеносной». Все собирались энергично наступать, чтобы решить исход кампании в несколько месяцев или недель. В соответствии с этой логикой даже построение армий имело немало общего. В рамках такой направ­ленности нашлось место и для бронепо­ездов, и для бронеавтомобилей, и для артустановок на бронированных авто­шасси — то есть средств, способных ве­сти высокоманевренные действия. Тан­ки, первые проекты которых базирова­лись на тихоходных тракторных шасси, в нее явно не вписывались.

Трагедия ситуации заключалась в том, что противостоящие коалиции оказались достаточно сильны, чтобы сорвать пла­ны противника, и одинаково слабы, что­бы осуществить собственные. Вскоре фронты зарылись в землю, спутались ко­лючей проволокой, ощетинились пулеме­тами. Любая атака захлебывалась в кро­ви. Для захвата квадратной мили насту­пающие теряли до 8000 человек. Десяти­месячное топтание на месте, известное как Верденская «мясорубка», стоило сторо­нам 1 млн. человек. В названии своего зна­менитого романа «На западном фронте без перемен» Э.-М. Ремарк абсолютно точно передал суть происходившего: средства обороны возобладали над средствами нападения. Требовался качественный рывок, пока окончательно не истощились людские ресурсы, пока не наступил эко­номический крах.


ГЕРМАНИЯ

Было ли для командования кайзеровской армии неожиданным появление на Сомме 15 сентября 1916 года британских танков? Оказывается, нет — немцы сумели раздо­быть кое-какие сведения о работах в Англии, но германские генералы не придали столь ценной информации должного внимания.






В октябре 1916 года военное минис­терство Германии все же предприняло попытки организовать производство соб­ственных танков. Германским конструк­торам, как и их коллегам в Великобрита­нии и Франции, приходилось все начи­нать с нуля, если не учитывать ограни­ченное знакомство с английскими маши­нами. Какого-либо опыта постройки вез­деходных боевых машин до первой ми­ровой войны не было. Правда, в 1911 году австрийский железнодорожник обер-лейтенант Г. Бурштын создал вполне ре­ализуемый проект гусеничной брониро­ванной машины «Моторгешютц» (Мо<огдезспи(г). Этот проект был пред­ложен Военному министерству Австро-Венгрии, а чуть позже — Германии. Хотя 28 февраля 1912 года Бурштын получил на него немецкий патент № 252815, а 25 апреля — австро-венгерский № 53248, военные ведомства им совершенно не заинтересовались, Тем не менее сам факт обращения в германское (точнее — прус­ское) Военное министерство и получения патента позволяет немецким авторам до сих пор упоминать проект австрийского офицера как прелюдию к истории гер­манского танкостроения. Впрочем, после первой мировой войны немецкие иссле­дователи откопали сообщения о Б. Гебе-ле, который в 1913 году якобы испытывал вПознани «вооруженную пушками» вез­деходную машину, а в 1914 году даже пы­

тался показать ее в Берлине. Проект «су­хопутного крейсера» Гебеля рассматри­вался комиссией Военного министерства и был признан нереализуемым и непригодным для военного применения. Уже после появления на поле боя английских танков в печати появился рисунок уст­рашающей «машины кайзера для проры­ва неприятельских рядов», «размером с пассажирский вагон», с шипами на броне и 20—25 пушками и пулеметами. Все это, конечно, нельзя было считать заделом для практических работ.

Однако для создания нового оружия Германия располагала соответствующим уровнем технологий, промышленным и конструкторским потенциалом. Кроме высоко развитого сталелитейного и ар­тиллерийского производства она имела собственное двигателе- и автомобилес­троение, мощную электротехническую и химическую промышленность и вполне была способна наладить производство танков. Осенью 1916 года промышленни­ки заверяли кайзера и военное руковод­ство: «Ресурсы, находящиеся в распо­ряжении немецкой промышленности, та­ковы, что она способна на протяжении долгих лет снабжать нашу доблестную армию... всем


необходимым оружием». Разумеется, авторы таких заявлений пек­лись о военных заказах, однако не слиш­ком кривили душой, когда требовали ре­шить лишь «проблему рабочих рук». Не­смотря на общее тяжелое положение гер­манской экономики, военная промышлен­ность, реализовывавшая программу ин­тенсификации («программа Гинденбурга»), была предельно мобилизована и практи­чески полностью обеспечивала потреб­ности армии в вооружении,боеприпасах и технических средствах. Правда, сама «программа Гинденбурга» никаких «тан­ков» не предусматривала. Рейхсвер ши­роко применял автотранспорт для под­воза грузов войскам, переброски подраз­делений вдоль фронта, а на Румынском фронте для оперативной переброски войск использовали 20 000 автомобилей. Не было в армии недостатка и в техниче­ских кадрах (водители, механики).

Проектированием боевых гусеничных машин занялись сразу несколько фирм. Компания «Орион» на базе своего сель­скохозяйственного 3-колесного тракто­ра изготовила 18-тонную боевую маши­ну, а в 1916 году конструктор Г. Бремер создал полноразмерный макет брониро­ванного четырехгусеничного военного экипажа, который он разработал на ос­нове полугусеничного грузовика, заменив передние колеса гусеницами. Но все эти разработки носили лишь эксперимен­тальный характер.

В конечном итоге усилия немецких конструкторов все же принесли свои пло­ды, и Германия получила вожделенные танки. Немцы несколько раз применяли их на поле боя, но в мизерном количест­ве. Только один раз им сопутствовал ус­пех — 24 апреля 1918 года под Виллер-Бретонне, когда при большом наступле­нии кайзеровских войск они использо­вали 15 А7У и около 20 трофейных анг­лийских машин. Тогда 13 немецких танков повели в атаку 4 пехотные дивизии, кото­рые добились значительных результатов.

За время войны в Германии успели сформировать 8 танковых рот, но только 3 из них были оснащены отечественной техникой — по 5 машин в каждой.

Тяжелый танк А7У

Для организации и объединения ра­бот по созданию германского танка 13 ноября 1916 года была создана техниче­ская комиссия, которую возглавил гене­рал Фридрихе — руководитель 7-го (транспортного) отделения Общего уп­равления Военного министерства. Это отделение, образованное в октябре

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: