Xreferat.com » Остальные рефераты » Полная история танков мира

Полная история танков мира

1915 года и именуемое сокращенно А7У, вы­ступало в роли заказчика боевых машин. В комиссию вошли также представители известных фирм — Г. Вильгельм («Опель»), К. Шипперт («Даймлер») и ди­ректор МАО/АЕО Юнг. Руководителем конструкторских работ по решению ко­миссии назначили главного инженера Опытного отделения Инспекции автомо­бильных войск 46-летнего капитана Йо-зефа Фольмера. Он имел большой опыт разработки автомобилей различных ти­пов, в военном ведомстве успешно вел работы по повышению проходимости гру­зовиков. В группу Фольмера вошло около 40 конструкторов от различных фирм.

Поначалу немцы заимствовали англий­ское название «1апк», затем появились «рапгегжадеп», «рапгегкгаПжадеп» и «катр^уадеп». А 22 сентября 1918 года, то есть незадолго до окончания войны, официально был утвержден термин "з(игт-

рапгегоадеп».

Взгляды Военного министерства и

высшего командования на назначение этой машины значительно расходились. Скеп­тицизм командования в отношении танков и нежелание тратить средства попусту породили решение о разработке универ­сального шасси. 15 ноября сформулиро­вали требования к гусеничному самоход­ному шасси, которое можно было бы ис­пользовать для танка и трактора или гру­зовика. При этом машина должна была развивать скорость до 12 км/ч, преодоле­вать рвы шириной 1,5 м и подъемы кру­тизной 30°. Заметим, что практически в то же время по такому же пути пошли в Ита­лии, создавая опытный тяжелый танк «Фиат 2000». Только к концу 20-х годов окончательно стало ясно — создать пол­ноценный танк на шасси трактора или ис­пользовать танк как трактор невозможно.

К участию в этом проекте привлека­лись фирмы «Даймлер», «Бюссинг», NА^, «Бенц» и «Опель». В разработке ходовой части участвовали представитель фир­мы «Холт-Катерпиллер» X. Стайнер и берлинская фирма «Брасс унд Херш-тетт». Несмотря на скептицизм Ставки, поддержка Военного министерства обес­печила средства для проведения работ.

Проектирование велось спешно и было завершено уже к 22 декабря. В ос­нову компоновочной схемы машины лег­ла симметрия в продольной и попереч­ной плоскостях, что сказывалось даже на расположении дверей корпуса.

Все агрегаты шасси собирались на массивной прямоугольной коробчатой раме. В геометрическом центре машины был размещен двигательный отсек, за­крытый капотом. Над ним помещалась площадка с местами механика-водителя и командира. На первом варианте шасси установили два места водителя, повер­нутые в противоположные стороны, для переднего и заднего хода — популярная в те годы идея «челнока». Для увеличения полезного объема корпуса гусеницы по­местили практически под днищем корпу­са. Ходовую часть выполнили по типу трактора «Холт».

«Ходовые тележки» подвешивались на вертикальных винтовых цилиндрических пружинах к поперечным коробчатым бал­кам, приклепанным снизу рамы. Понача­лу каждая тележка имела две пружины, затем их количество довели до четырех. Одна тележка несла пять опорных катков с наружными и центральными реборда ми — по типу железнодорожных. На каж­дый борт приходилось по три тележки, Перемещение тележек относительно рамы ограничивалось балками. Верхняя ветвь гусеницы поддерживалась шестью роли­ками, которые крепились попарно на осо­бых брусках, уложенных по бокам рамы на выступы поперечных балок. Таким об­разом, оси поддерживающих роликов и ведущего колеса были жестко связаны с рамой. Ось направляющего колеса снаб­жалась винтовым механизмом регулиров­ки натяжения гусеницы. Направляющее и ведущее колеса — спицованные (впос­ледствии устанавливались и сплошные ведущие колеса), Расположенное сзади ведущее колесо имело зубчатый венец, зацеплявший шарниры гусеничной цепи.

Траки гусениц делались сборными. Каждый трак состоял из башмака и рель­са. Башмак, снабженный невысокими по­перечными грунтозацепами, непосредст­венно ложился на грунт и служил как бы «шпалами» для рельса, по которому дви­гались опорные катки с ребордами — некое подобие железнодорожного хода. Проушины на концах внутреннего рельса служили для соединения траков цилинд­рическими пальцами(болтами) с надеты­ми на них втулками — буксами. С одного края башмак имел изогнутый отросток, прикрывавший шарнир от попадания гря­зи и камней при изгибе. Ширина башмака составляла 500 мм, рельса — 180 мм, вну­треннего проема рельса — 65 мм, тол­щина башмака — 8 мм, высота рельса — 115 мм. Рельс выполнялся из прессован­ной стали, пальцы и втулки — из стали «хронос», башмак штамповался из мар­теновской стали Сименса.

Требования к танку выражались в ско­рости движения 10 км/ч. При планировав­шемся весе 25—30 т и предполагаемом сопротивлении движению для этого тре­бовался двигатель мощностью около 200 л. с. Такие моторы имелись в Германии (на­пример, для дирижаблей жесткой схемы «Цеппелин»), но их было недостаточно. Фирма «Даймлер» могла поставить дви­гатели мощностью 100л. с. и снабжать ими строящиеся танки. Поэтому решили при­менить двухдвигательную установку с ра­ботой каждого мотора на гусеницу одного борта. Двигатели были карбюраторные, 4-цилиндровые, рядные, жидкостного ох­лаждения, с рабочим объемом цилиндров 17 л, диаметром цилиндров 165 мм и ра­бочим ходом поршня 200 мм. Расход бен­зина на 1 км пути составлял 4—7л. Двига­тели устанавливались параллельно, нос­ками коленчатых валов к корме и крепи­лись к раме каждый в трех точках.

Топливопроводы располагались так, чтобы карбюраторы и питающие патруб­ки находились на внешних сторонах и не нагревались от соседнего двигателя. Вы­хлопные трубы ставились на внутренней стороне и по днищу корпуса выводились через глушители наружу с обоих бортов. Система питания рассчитывалась таким образом, чтобы ее работа не зависела от наклона машины. Два бака емкостью 250 л каждый помещались в передней части корпуса под днищем и защищались 10-мм бронелистами. Для большей пожарной безопасности их перекрывали стальными листами и изолировали от боевого отде­ления. Подача бензина производилась под давлением отработавших газов, причем каждый бак мог питать оба двигателя. Для пуска двигателей имелись два вспомога­тельных бака с бензином лучшей очистки, служившие также в качестве резервного запаса. Зажигание смеси осуществлялось от магнето с пусковым магнитом. Число оборотов регулировалось предохрани­тельным механизмом, ограничивавшим его максимальное значение, и дроссельным клапаном со специальным ручным рыча­гом. Пуск двигателей мог производиться несколькими способами: электростарте­ром, заводной П-образной рукояткой для трех человек, распылителем «Бош» и на­качиванием смеси насосом. Для подогре­ва служила ацетиленовая горелка. Запу­стив один из двигателей и придав танку первоначальное движение, можно было, включив сцепление, запустить второй. Каждый двигатель снабжался счетчиком оборотов — тахометром.

Тщательно была разработана систе­ма смазки. Стекающее в картер масло откачивалось насосом в отдельный бак, откуда оно другим насосом вновь пода­валось через фильтры к местам трения. Это предотвращало заливание цилинд­ров маслом и забрызгивание свечей за­жигания даже при продольном наклоне машины в 45°.

Для охлаждения вдоль передней и задней стенок капота вертикально уста­навливались два трубчатых радиатора. Они крепились эластичными хомутами и располагались в особых карманах на войлочной прокладке, снижавшей дейст­вие вибрации. Радиаторы охлаждались четырьмя вентиляторами — каждая их пара приводилась во вращение от колен­чатого вала ременной передачей (со сто­роны маховика) с регулируемым натяже­нием. Воздух забирался изнутри корпуса и выбрасывался наружу через решетки ниже двигателей.

Привод гусеницы каждого борта представлял собой автономный агрегат, помещенный в едином картере. Он вклю­чал сцепление, трехскоростную коробку передач, конические передачи передне­го и заднего хода, однорядный бортовой редуктор. Сцепление (главный фрикци­он) помещалось на конце удлиненного но­ска коленчатого вала двигателя. Коробка передач — тракторного типа, с ведущим и передаточным валом и скользящими шестернями. Значения скорости — 3, 6 и 12 км/ч. Переключение скоростей про­изводилось перемещением скользящих шестерен на ведущем валу, включение переднего или заднего хода — переме­щением втулки конической пеаедачи, при-тормаживание гусеницы — колодочным тормозом на конце передаточного вала (доводку трансмиссии осуществила фир­ма «Адлер»). Органы управления были связаны с соответствующими механиз­мами гибкими тросами.

Поворот машины производился вы­ключением и притормаживанием одной гусеницы. Наименьший радиус поворота составлял при этом 2,2 м и равнялся при­мерно ширине колеи машины. Включив задний ход одной из гусениц, можно было развернуть машину на месте. При пово­роте с большим радиусом механик-во­дитель поворотом вправо или влево ру­левого колеса («волана») изменял соот­ношение числа оборотов двигателей. Та­ким образом, механик-водитель управ­лял машиной в одиночку и мог в широких





Тяжелый танк АРУ (корпус фирмы "Крупл»)






пределах варьировать повороты и дви­жение машины. Органами управления ему служили рулевое колесо, две педали сцепления, рычаг переключения передач, два рычага тормозов, два рычага заднего хода и рычаг насоса. Машина получила обозначение А7У — по аббревиатуре за­казчика. Заметим, что буква «V» в этой аббревиатуре иногда расшифровывалась в литературе как «конструкция Фольме-ра» ( «ЬаиаПуоПтег»). Шасси получили номера от «500» и далее, под которыми и числились впоследствии танки.

16января 1917годавБерлин-Мариен-фельде был продемонстрирован макет шасси и деревянный макет бронекорпу-са. 20 января Военное министерство под­готовило заказ на постройку 100 шасси. При этом предполагалось, что заброни­ровано будет только 10 из них.

Первый прототип танка — рабочее шасси с макетом бронекорпуса — про­демонстрировали в Берлин-Мариен-фельде 30 апреля, а 14 мая он был пока­зан на ходу в Ставке Главного командо­вания в Майнце, при этом для большего правдоподобия машину загрузили балла­стом массой 10 т. Прототип А7/ испыты­вался параллельно с полугусеничным «Мариенваген 11". Кроме того, свое пред­ложение «боевой артиллерийской маши­ны» К.0.1 представила и фирма «Крупп». Но Главным командованием по результа­там испытаний был выбран А7/. Впро­чем, шасси «Мариенваген 11» тоже на­шло практическое применение — позже на его базе изготавливались самоходные зенитные и противотанковые (!) орудия, а фирма «Эрхард» строила тяжелые бро­неавтомобили.

Первые 5 готовых А7У планировалось получить к 15 июля 1917 года, следующие 5 танков и 40 небронированных шасси — к 1 августа, а последние 49 шасси — к 1 сентября. К концу лета ожидалось полу­чить также 50 шасси «Орионваген», од­нако их проходимость и способность пре­одолевать проволочные препятствия вы­зывали сомнения, и этот проект не полу­чил дальнейшего развития. А7У оказался в конце концов единственным. Ускорению работ по А7У способствовало участие французских танков в бою на реке Эн у Шмен-де-Дам 16 апреля 1917 года. За­метим, кстати, что шасси французских машин «Шнейдер» и «Сен-Шамон» также были выполнены по типу трактора «Холт».

Испытания А7У, проводившиеся вес­ной и летом 1917 года, выявили ряд тех­нических недостатков а системе охлаж­дения двигателей, в трансмиссии, в на­правляющих гусеничного хода. Их ис­правление заметно затянуло работы — результат первоначальной спешки. К тому же сказывался растущий дефицит мате­риалов. Постройку первого серийного А7У завершили только к концу октября 1917 года. Еще до окончания постройки, 19 июня танк продемонстрировали в Мари-енфельде кайзеру Вильгельму II.

Броневой корпус устанавливался на раме сверху и собирался клепкой на стальном каркасе. Существовало два типа корпуса— производства «Крупп» и «Рех-линг». Каждый борт «крупповского» кор­пуса собирался из пяти вертикальных листов, крыша— из четырех продольных и одного поперечного, лобовая и кормовая части — из трех листов каждая. Эти кор­пуса получили танки № 540, 541, 542, 543 и 544. Корпуса фирмы «Рехлинг» отличали цельные, из единого листа борта. Их име­ли танки № 502, 505, 506, 507. Толщина и качество брони позволяли противостоять бронебойным винтовочным пулям (типа французской 7-мм АРХ) на далы-юстях от 5 м и больше, а также осколочно-фугас-ным снарядам легкой артиллерии. Броне-защита корпуса несколько повышалась наклонной установкой листов и «кора­бельной» формой лобовой и кормовой ча­сти. Уязвимыми местами были стыки бро-нелистов из-за их плохой пригонки — прежде всего на углах. По утверждениям союзников, сквозь стыки проникали ос­колки пуль и свинцовые брызги. В крыше корпуса спереди и сзади имелись боль­шие вентиляционные решетки, служившие частично и для освещения боевого отде­ления танка. Верхняя рубка собиралась из пяти съемных листов и складывалась при перевозке и на марше. При сложен­ной верхней рубке А7У мог перевозиться на стандартной платформе по германским, французским и бельгийским железным дорогам без помех со стороны железно­дорожных сооружений (для погрузки тан­ка на железнодорожную платформу эки-






Экипажи танков АРУ не упускали случая подышать свежим воздухом. Во время боя, когда 18 членов экипажа находились внутри боевого отделения, дышать там из-за жары и дыма было просто нечем, и танкисты часто теряли сознание


пажу обычно приходилось строить спе­циальную рампу). Смотровые лючки по периметру рубки прикрывались склады­вающимися вверх крышками, позволяв­шими регулировать высоту открытой щели. В крыше рубки имелся лючок с от­кидной решетчатой крышкой. В перво­начальном проекте предусматривался специальный «нос» в виде двух треуголь­ных рам из балок таврового сечения. Рамы крепились в передней части и слу­жили для повышения проходимости и про-делывания проходов в заграждениях. «Нос» даже был выполнен на деревянном макете, но уже в первом демонстрацион­ном образце от него отказались.

Командир машины размещался на верхней площадке слева; справа и чуть позади него — механик-водитель. Верх­няя площадка находилась на высоте 1,6 м над полом. Наводчики, заряжающие и пу­леметчики размещались по периметру корпуса. Входившие в состав экипажа два механика располагались на сиденьях спереди и сзади от двигателей и должны были следить за их работой. Для посадки и высадки экипажа служили откидные двери в правом борту — впереди и .в ле­вом — сзади. Под дверью снаружи при­клепывались две узкие ступеньки, Внут­ри корпуса на верхнюю площадку вели две лестницы — спереди и сзади. Не сразу выбрали и вооружение танка. Рассмат­ривался вариант укороченного корпуса с восемью амбразурами: в них, в зависи­мости от обстановки, можно было уста­новить нужным образом две 20-мм пуш­ки и два пулемета или четыре пулемета и два огнемета. Танк с «полноразмерным» корпусом предполагалось вооружить 77-мм полевой пушкой модели 1896 года или штурмовой пехотной пушкой Круппа модели 1916 года, двумя 20-мм автома­тическими пушками Беккера и четырьмя пулеметами на вертлюгах. 77-мм штур­мовая пушка с длиной ствола 20 калиб­ров обеспечивала начальную скорость снаряда (масса 6,85 кг) 400 м/с. Для ее монтажа в танке спроектировали тумбо­вую установку. Однако использование 77-мм пушки создавало ряд проблем — только длина ее отката составляла 750 мм. Кроме того, заказы на пушки оказались полностью расписаны на многие месяцы вперед и получение их также вызывало затруднение. В другом варианте предпо­лагалось вооружить танк четырьмя 20-мм пушками и четырьмя пулеметами. В конце концов было решено ограничить­ся, по примеру англичан, 57-мм орудием. Для этого выбрали 57-мм капонирные пушки Максима — Норденфельдта, зах­ваченные в октябре 1914 года в крепости Антверпен.

Пушка имела длину ствола 26 калиб­ров, длину отката 150 мм, наибольшую дальность стрельбы 6400 м. В боекомп­лект, кроме 100 выстрелов с осколочно-фугасными снарядами, входили 40 бро­небойных и 40 картечных. Осколочно-фугасные снаряды имели взрыватель с замедлителем и могли использоваться против полевых укреплений. Начальная скорость бронебойного снаряда состав­ляла 487 м/с, бронепробиваемость —

20 мм на дальности 1000 ми 15 мм на 2000м. А7У первой постройки кроме корпусов отличались и типом установки орудия. Со­бранные первыми танки с корпусами «Рехлинг» в передней части имели раму (козлы), на которой крепилась поворот­ная артиллерийская установка системы Артиллерийской Испытательной комиссии. Широкая маска (щит) пушки качалась в вертикальной плоскости, а небольшой внутренний щиток — в горизонтальной. Установка снабжалась противовесом и двумя маховиками наведения. Танки № 540—544 с корпусами «Крупп» полу­чили тумбовые установки, которые раз­рабатывались для танка А7УЦ, но исполь­зовались на А7У. Угол наведения орудия по горизонтали составлял 45° в обе сто­роны, по вертикали +20°. Наводчик рас­полагался на сиденье, укрепленном на кронштейне тумбы и поворачивавшемся вместе с пушкой. Сиденье опиралось на ролик, перемещавшийся по полу корпуса. Для наводки служил телескопический прицел. Маска состояла из двух частей. Большой щит полуцилиндрической фор­мы соединялся с тумбой и вместе с ней вращался в горизонтальной плоскости, в левой части он имел вертикальную про­резь для прицеливания. В вертикальном вырезе посредине щита имелся щиток, связанный со стволом пушки и переме­щавшийся в вертикальной плоскости. Та­ким образом, наводчик сидел как бы вну­три полубашни. Заряжающий размещал­ся справа от него на неподвижном сиде­нье. Узкое поле зрения прицела и распо­ложение пушки в передней точке приво­дили к тому, что наводчик легко терял цель из виду при любом движении танка. По­этому по обеим сторонам от орудийной амбразуры сделали смотровые лючки с двустворчатыми крышками. И все же ве­сти более-менее прицельный огонь танк мог только с места.

Стандартные 7,92-мм пулеметы МО.08 (системы Максима) крепились на вертлюжных установках с полуцйлйндри-ческими масками и винтовыми механиз­мами вертикального наведения. Угол го­ризонтального наведения пулемета со­ставлял ±45°. Расчет каждого пулемета состоял из двух человек—ошибка, кото­рой избежали французы при разработке


легкого танка «Рено». Пулеметчики по­мещались на приклепанных к полу сиде­ньях с низкой спинкой. Коробка с лентой на 250 патронов крепилась на сиденье стрелка. Танк мог возить с собой 40—60 лент, то есть 10—15 тысяч патронов, В бортах корпуса и дверях имелись лючки с бронезаслонками для стрельбы из лич­ного оружия экипажа, которое включало ручной пулемет, карабины, пистолеты, ручные гранаты и даже один огнемет. Та­ким образом, экипаж танка вооружался подобно гарнизону форта, но на практике это не вполне соблюдалось (по крайней мере, ни один танк огнемета не получил).

Танк № 501 оказался полностью «сим­метричным» — вместо артиллерийской установки в его передней части, так же как и в кормовой, располагались два пулеме­та, что обеспечивало действительно кру­говой обстрел. Позже танк перевооружи­ли 57-мм пушкой на тумбовой установке.

Следует отметить, что 57-мм пушки Максима — Норденфельдта на тумбовых установках пригодились не только для тан­ков — 150 штук смонтировали на грузо­виках в качестве самоходных орудий ПТО.

Спереди и сзади к раме А7У крепи­лись буксирные крюки. В боевой обста­новке вырезы корпуса для них прикры­вались шарнирно укрепленными треу­гольными крышками. На минимальной скорости тяговое усилие достигало 15 т. Танк был укомплектован ЗИПом и шан­цевым инструментом.

Для питания электрооборудования (внутреннее и внешнее освещение) уста­навливался генератор. Из средств внут­реннего управления следует упомянуть указатель на цель. Он крепился на крыше корпуса над артиллерийской установкой и поворачивался командиром танка с помо­щью троса. Перед расчетом орудия над правым смотровым лючком располагалась панель с белой и красной лампочками: их сочетания означали команды «Заряжай», «Внимание» и «Огонь». Остальному эки­пажу, как и во всех танках того времени, командиру приходилось подавать коман­ды криком, перекрывая шум двигателей и трансмиссии. Средств внешней связи не предусматривалось. Надежность работы имевшихся радиостанций внутри трясу­щегося корпуса вызывала большие сомне­ния, не было уверенности и в эффектив­ности световой сигнализации. Семафоры быстро сбивались бы пулями, осколками или взрывной волной. Был, правда, пре­дусмотрен лючокдля сигнализации флаж­ками. Однако на практике управление све­ли к принципу «Делай как я», а при необ­ходимости приказы доставлялись посыль­ными. Существовал и вариант танка свя­зи, оснащенного радиостанцией с поруч-невой антенной на крыше корпуса, воору­женного только двумя пулеметами, с эки­пажем 11—13 человек, включая радистов и наблюдателей. Но, в отличие от англий­ских и французских «радиотанков», этот проект остался на бумаге.

В целом конструкция А7У воплощала в себе идею «подвижного форта», при­способленного более для круговой обо­роны, нежели для прорыва обороны про­тивника и поддержки пехоты. Увы, кру­гового обстрела в прямом смысле слова не получилось: из-за ограниченных уг­лов наведения орудия два сектора в пе­реднем направлении представляли собой мертвое пространство.

Основным производителем А7У стал завод фирмы «Даймлер» в Мариенфель-де. На этом же заводе, кстати, собирались и машины «Мариенваген». Стоимость по­стройки одного танка А7У в ценах 1917— 1918 годов составляла 250000 рейхсма­рок, из них 100000 марок приходилось на бронирование. До сентября 1918 года было собрано всего 20 А7У. Первую серию со­ставили танки на шасси № 501, 502, 505— 507 и 540—544. Номера танков второй се­рии — 525, 526, 527, 528, 529 (корпуса «Крупп»); 560, 561, 562, 563 и 564 (корпуса «Рехлинг»). Все танки второй серии име­ли тумбовые установки орудия.

Бронирование ходовой части, высту­пающие под рамой машины картеры бортовых передач и подвешенные под днищем спереди и сзади наклонные бро-нелисты вместе с высоким расположе­нием центра тяжести снижали проходи­мость машины. Танк мог уверенно дви­гаться по рыхлому грунту, но только по открытой местности без бугров, глубо­ких рытвин и воронок; легко опрокиды­вался при боковом крене, При переходе через проволочные заграждения колю­чая проволока просто затягивалась гу­сеницами и запутывалась в них, что ино­гда приводило к перегрузке и выходу из строя сцеплений.Бронирование ходовой части было применено по опыту собст­венной германской противотанковой обороны, часто «разбивавшей» откры­тые гусеницы английских танков.

На первом демонстрационном образце танка бронирование доходило до осей опорных катков. Экраны, закрывавшие ходовую часть, имелись и на серийных тан­ках, однако экипажи снимали их, открывая ходовые тележки — дабы грязь с верхних ветвей гусениц не забивалась в ходовую часть. Бронелисты, прикрывавшие на­правляющие и ведущие колеса, могли от­кидываться на петлях вверх. Для обслу­живания ходовой части в бортах предус­матривались также два небольших лючка, причем в крышке переднего был вырез для вывода выхлопной трубы. Лючок имелся также в нижнем кормовом листе.

Расположение командира и механика-водителя в поднятой рубке обеспечивало им неплохой обзор местности, однако силь­но затрудняло наблюдение за дорогой не­посредственно перед танком. Механик-водитель видел местность только в 9 м впе­реди машины! Поэтому в управлении ему помогали механики, наблюдавшие за ме­стностью через лючки в бортах под руб­кой. В отличие от английских тяжелых тан­ков (до появления МК V), всю физическую работу по управлению машиной механик-водитель выполнял один, причем она была легче и проще, чем у английских коллег. Два механика участвовали в управлении только «глазами и голосом». Большие размеры, и особенно высо­та танка, делали его хорошо видимой ми­шенью для артиллерии За громоздкий неуклюжий корпус и две дымящие трубы А7У прозвали в войсках «тяжелой поход­ной кухней». Вентиляция танка, как и на первых английских и французских маши­нах, оказалась неудовлетворительной. По сведениям одного механика-водителя А7У, температура внутри корпуса во вре­мя боя достигала +86°С — пожалуй, здесь не обошлось без преувеличения. На мар­ше экипажи предпочитали размещаться на крыше танка.

Как показал боевой опыт, обилие во­оружения и слабая подготовка экипажей приводили к тому, что пулеметчики ме­шали артиллеристам и наоборот. Вообще же неудачи, которые постигли немецкие танки впоследствии, следует отнести не только на счет недостатков конструкции, но и на счет малочисленности машин и степени обученности их "--типажей — у немцев просто не было времени и воз­можности провести должное обучение.

Послевоенные и современные танки

СССР/РОССИЯ

Началом отечественного танкостроения принято считать 1920 год, когда на заво­де «Красное Сормово» в Нижнем Новгороде было организовано производство пер­вых советских танков. В связи с ограниченными возможностями промышленности и отсутствием подготовленных кадров в области танкостроения все типы танков вплоть до середины 30-х годов создавались на основе изучения и использования зарубеж­ного опыта (главным образом английских и американских образцов).

Перед войной основу танкового парка составляли легкие танки Т-26 и БТ, в конст­рукции которых предпочтение отдавалось огневой мощи и подвижности. В войсках имелось некоторое количество средних танков Т-28 и тяжелых Т-35, а также танкетки.

Одним из главных факторов, повлиявших на ход сражений Великой Отечествен­ной войны, стало создание в предвоенные годы первоклассных машин отечествен­ной разработки — среднего танка Т-34 и тяжелого КВ. По сути, советские конструк­торы первыми в мире создали танки, в которых гармонично сочетались все боевые свойства. С этого времени советское танкостроение стало развиваться собствен­ным, самобытным путем.

К сожалению, производство этих машин не было развернуто в достаточном ко­личестве к началу войны. К концу 1941 года почти полностью был выбит довоенный танковый парк, находившийся в войсках западного направления. Заводы по про­изводству Т-34 и КВ были эвакуированы на восток. В этих условиях для восполне­ния в короткий срок потерь танков промышленность в большом количестве выпус­кала легкие танки Т-60 и Г-70. К 1943 году они уступили место на поле боя сред­ним и тяжелым машинам. Тогда были разработаны танки Т-34-85, ИС, большое семейство самоходных артиллерийских установок, практически выполнявших на поле боя задачи танков.

В послевоенные годы советские кон­структоры продолжали самобытный путь развития отечественного танкостроения и сохранили лидирующие позиции в мире. Советские средние танки Т-54/55, со­зданные на основе опыта войны, служи-ли эталоном для зарубежных конструкто­ров и состояли на вооружении более чем в 40 странах мира. Дальнейшее разви­тие получили тяжелые танки, в конструк­ции которых было реализовано много пе­редовых технических решений, не утра­тивших значения до настоящего време­ни. К сожалению, принятое в середине 60-х годов ошибочное решение о пре­кращении работ над тяжелыми танками закрыло многие перспективные разра­ботки. Единственным образцом легкого танка в послевоенный период стал пла­вающий танк ПТ-76, обладающий выда­ющимися водоходными качествами и со­стоящий на вооружении и поныне.

В середине 60-х годов на смену средним и тяжелым машинам пришли основные танки. Они обеспечили лидер­ство советского танкостроения пример­но до середины 80-х годов. Непревзой­денными для своего времени боевыми свойствами обладали танки второго пос­левоенного поколения Т-64, Т-72, Т-80 и их модификации. После распада Со­ветского Союза нарушились коопераци­онные связи промышленности танко­строения. С 1992 года производство тан­ков в России резко снизилось и ориен­тируется сегодня на комплектующие, по­ставляемые российскими предприятия­ми. В связи с известными экономичес­кими проблемами сохранен выпуск чи­сто символических партий танков, при­званных не допустить полного развала производства, либо экспортных образ­цов и комплектующих к ним на заводах в Омске и Нижнем Тагиле. Опытно-конст­рукторские работы также опираются на заделы, подготовленные еще в годы су­ществования СССР, новые направления практически свернуты. Отставание от западного танкостроения за последние несколько лет по ряду параметров при­няло угрожающий характер. Разрыв по тем направлениям, где отечественные разработки имели неоспоримый при­оритет, сокращается. Вместе с тем опыт боевого применения российских танков показывает, что необходимо их дальней­шее совершенствование.

легкий плавающий танк ПТ-76

В 1951 году на вооружение разведы­вательных подразделений Советской Армии поступил легкий плавающий танк ПТ-76. Танк был разработан конструк­торским бюро Ж. Я. Котина, известного своими тяжелыми танками. ПТ-76 ис­пользовался в боевых действиях в Аф­рике, на Ближнем Востоке, в Индо-Па-кистанском конфликте 1965 года и осо­бенно широко в 1965—1975 годах во Вьетнаме северовьетнамской армией.

Характерными особенностями танка являются высокие показатели подвижно­сти на плаву — максимальная скорость 10,2 км/ч при хорошей маневренности. Машина имеет большой водоизмещаю-щий объем, что, однако, обусловило ее сравнительно легкое бронирование. В начале 1960-х годов танк прошел глу­бокую модернизацию и получил индекс ПТ-76Б.

В разведывательных подразделени­ях сухопутных войск легкие танки ПТ-76 были заменены сначала средними, а за­тем основными танками. В настоящее время модернизированные танки ПТ-76 различных модификаций состоят на во­оружении морской пехоты ВМФ России, а также в составе вооруженных сил 28 государств Европы, Азии, Африки и Ла­тинской Америки.

Внутреннее пространство танка раз­делено на три отделения. В носовой ча­сти корпуса размещено отделение уп­равления. Рабочее место механика-во­дителя с сиденьем, установленным на продольной оси машины, оснащено органами управления движением (педали и рычаги), приборами наблюдения, кон







трольно-измерительны ми приборами, курсоуказателем и средствами связи (аппарат танкового переговорного уст­ройства). Посадка механика-водителя в танк и высадка из него осуществляются через круглый люк,

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: