Клинико-социальные аспекты формирования и профилактики зависимости от психоактивных веществ у подростков
Исследования, проведенные за рубежем, показывают высокую степень вовлеченности подростков в употребление алкоголя - до 90% старшеклассников в США по данным опроса 1990 г. (Демин А.К., Демина И.А. , 2000). Группа риска в средней школе составляет 54% (Guo J., Collins L.M., Hill K., Hawkins J.D., 2000). Аналогичные данные получены и при опросе старшеклассников в Монреале (Гадириан А.-М., 2000.), при этом 20% опрошенных подростков признались, что пьют от 2 до 10 раз в неделю, в т.ч. 6,3% - более 10 раз. Выявлена достаточно высокая распространенность зависимости среди 18-летних подростков - 9,9% от числа употребляющих алкоголь (Dawson D.A., 1999).
Впервые о проблеме детско-подростковой наркомании и токсикомании в отечественной научной литературе заговорили в начале восьмидесятых годов в связи с распространением употребления ЛОВ (Узлов Н.Д., 1984). С середины восьмидесятых годов, после снятия запрета на открытые публикации, их число как в научной, так и в массовой печати, стало прогрессивно умножаться. По времени оно совпало с первыми оценками антиалкогольной кампании 1985 года. Если ранние оценки введенных запретов были романтически-обнадеживающими (Ц.П.Короленко, В.Ю.Завьялов, 1988), то последующие - все более критическими (Макаров В.В.,1990, В.Г.Запорожченко, 1992), хотя и не всегда объективными. Так утверждалось, что антиалкогольная кампания лишила людей “… привычного способа “снимать стресс”, и заставила их искать другой способ расслабиться (“Шаг за шагом от наркотиков”, 1999). Однако, эти утверждения ни как не объясняют рост нарко-токсикомании среди детей и подростков. В.В.Иванов (1989) также отрицает прямую связь роста выявления наркомании и токсикомании с оганичением продажи алкоголя.
Проанализировав динамику употребления наркотиков 16-летними учащимися школ и ПТУ, В.Г.Запорожченко (1992) отмечает рост потребления наркотиков среди учащихся ПТУ с 1,4% в 1985 г. до 7%, а среди школьников - с 0,7% до 3,2%, что автор связывает с “массовой антинаркотической пропагандой”, которая только подхлестывала интерес. Настораживает рост интереса к наркотикам: около 10% школьников и 17% учащихся ПТУ не знакомых с ними хотели бы их попробовать. Автор предрекал широкое распространение наркотиков в России. Т.В.Чернобровкина, М.В.Ибрагимова (1994) оценивали размеры наркотизации населения как достигшие критической черты и угрожающие генофонду.
В противовес этому мнению Н.Н.Иванец (1995) считает, что “… в России колоссальных размеров эта проблема никогда не достигнет. Этот прогноз строится на том, что русский народ имеет другие стойкие, глубокие традиции, свои социально-психологические и биологические особенности”. Аналогичной точки зрения придерживались Макшанцева И.В., Лукачер Г.Я., Чудновский В.А. (1989), обследовавшие 380 подростков, состоявших на профилактическом учете в ОНД, и не выявившие ни у одного из них зависимости. Авторы объясняли это тем, что использовались “легкие“ ПАВ, злоупотребление имело длительные светлые перерывы и не представляло для них самостоятельного интереса, а являлось звеном в цепи девиантного поведения.
Массовое обследование (Кошкина Е.А., 1994, 1995) в 1991 г. показало, что 12% населения в возрасте до 16 лет хотя бы раз в жизни пробовали наркотики (с учетом токсических веществ этот показатель возрастает до 18,9%), а около 0,9% принимают их регулярно, т.е. реальное число страдающих наркоманией в России может достигать 1 млн. человек. Преимущественно употреблялась конопля - 65%, кроме того 10,1% мальчиков вдыхали пары бензина, а 15,4% девочек - клей, ацетон и аэрозоли. Автор проводит параллель с изменением структуры потребления ПАВ в период антиалкогольной кампании и ссылается на мнение педагогов, что из-за дефицита денег подростки курят дешевые сигареты и вместо дорогого алкоголя употребляют ЛОВ.
Анонимный опрос учащихся 15-16 лет г.Москвы показал, что пробовали наркотики 24% опрошенных, в основном препараты конопли (22,4%). Ингалянты употребляли хотя бы раз в жизни 9% (Гуртовенко В.М., Кошкина Е.А., Константинова Н.Я., 2000; Коновалов С.Г., Кошкина Е.А., Вышинский К.В., 2000; Коновалов С.Г., Кошкина Е.А., Вышинский К.В., 2000; Кошкина Е.А., Вышинский К.В., 2000). Близкие данные получены и при анкетировании молодежи С.-Петербурга (Е.С.Скворцова, Л.С.Кутина, 1995; Давыдова А.А. и др., 1997) и Уфы (В.Л.Юлдашев и др., 2000): до 1/4 учащихся старших классов и училищ имеют опыт употребления наркотиков и токсических веществ преимущественно каннабис), в том числе 3% употребляли их регулярно (“Типологические модели поведения подростков…” , 1997). Соотношение мужчин и женщин составило 1,5:1. В этот период происходило постепенное “замещение” ненаркотических веществ на наркотики (Кошкина Е.А., Корчагина Г.А.. 1996).
Вызывает удивление низкий уровень выявленного потребления наркотиков старшеклассниками (всего 5,2% - 5,5%) в регионах с традиционным их распространением - в г.Ашхабаде и Казахстане (Левин Б.М., Левин М.Б., 1991; Н.Б.Керими, А.А.Непесова, В.А.Мухамедов, 1993), в то время как в России в большинстве регионов массовое анкетирование, проведенное в те же годы показало, (Скворцова Е.С., 1992, 1994; Голубенко И.А., Дунаев А.Г., Кабатченко О.А. 1994) более высокий уровень вовлеченности подростков в употребление наркотических и токсических веществ: число “пробователей” составило от 9,3% до 25% среди мальчиков и от 1,3% до 14% среди девочек. Вовлеченность в употребление наркотиков имеет не только региональные различия, но и волнообразные колебания во времени (Е.С.Скворцова и др., 2000). Данные о распространенности употребления наркотиков зависят от опрашиваемого контингента, так при опросе в школе в их употреблении признались 14%, а при опросе на улице - 46% (Койкова И.А., Колесников В.В., Кошкина Е.А., 2000).
В последние годы отмечается сдвиг в сторону распространения “тяжелых” наркотикив: среди детей и подростков, госпитализированных в наркологическую больницу, страдали опийной наркоманией 63,9%, 8,3% злоупотребляли каннабиоидами, 12,3% употребляли токсические вещества, 16,4% - злоупотребляли алкоголем (Селедцов А.М. и др. 2000). В Краснодарском крае в 1985-1990 г.г. в структуре употребления наркотиков отмечается рост потребления опийной группы (Колесников В.В., Койкова И.А., 1992), в дальнейшем отмечался рост потребления героина (“Подростки и наркотики”, 1997; Коновалов И.Н. и др., 2001).
По различным оценкам на одного зарегистрированного больного наркоманией приходится от 7 (Кошкина Е.А., Вышинский К.В., 2000) до 9-10 незарегистрированных потребителей (Демин А.К., Демина И.А., 1998).
Наиболее грозную картину распространенности потребления ПАВ рисует А.В.Ларионов (1997). По мнению автора более половины молодых людей 12-25 лет, живущих в крупных городах, имеют опыт употребления наркотических препаратов, а около 10% этих людей употребляют наркотики регулярно. Анкетирование учебных заведений показало, что “злоупотребление ПАВ достигает 100% у юношей и не менее 50% у девушек”. А.А.Северный (1997), ссылаясь на неуточненные экспертные оценки, говорит о распространенности зависимости от ПАВ в подростковой популяции на уровне 20% - 40%. Последнее вызывает сомнение, особенно в связи с тем, что не указывается регион, методика и число обследованных.
Сравнительные исследования, проведенные по одной программе в 1991-94 гг., показали, что по вовлеченности в употребление алкоголя и наркотиков, российские подросткои все еще “отстают” от американских сверстников (Кошкина Е.А., Паронян И.Д., Гренчаная Т.Б., Чиапелла А.П., 1995). Известно, что потребление наркотиков в населении имеет тенденцию к волнообразному течению. В США за период 1975-1990 г.г. пошло три “эпидемии” наркомании. В послании президента Картера Конгрессу США от 2 августа 1977 г. отмечено, что более 45 млн. американцев пробовали марихуану, а 11 млн. являются ее потребителями (Билибин Д.П., Дворников В.Е., 1991). В последние годы в развитых странах стабилизировалось потребление наркотиков молодежью (P.Zickler, 1999). Наиболее распространенным наркотиком среди подростков является каннабис, что характерно как для Гамбии (Baldeh F.S., Binka J., 1988), так и для Канады, где его употребляли хотя бы 1 раз до половины учащихся старших классов в Монреале (Гадириан А.-М., 2000). В восьмидесятые годы в США получило также распространение употребление ЛОВ (Oetting E.R. et al., 1988). L.Johson и соавт. (1984 - цит. по Личко А.Е., Битенский В.С., 1991.), показали, что в 1973-1983 г.г. в штате Мериленд к окончанию школы 90% подростков испытали алкогольное опьянение, 57% употребляли марихуану, 27% - стимуляторы, 19% - ингалянты, 16% - кокаин, 15% - галлюциногены, 10% - опиаты (в т.ч. 1% - героин). По данным M.Choquet., S.Ledoux., H.Menke (1988) распространенность употребления наркотиков гораздо меньше: к 18 годам их пробовали 26% юношей и 16% девушек, в том числе неоднократно - соответственно 10% и 8%. Близкие данные получены Haworth F. (1989) в Замбии. В Чехословакии в период с 1971 г. по 1981 г. произошло почти двухкратное увеличение числа госпитализаций в связи с употреблением наркотиков, преимущественно за счет молодых контингентов (Гебхард Я., Венцовский Е., 1986).
Одной из причин глобального увеличения уровня наркотизации отечественные авторы видят в приобщении досуга российской молодежи к распространенным в мире модным культуральным теченям, включающим в качестве системного элемента потребление наркотиков. Другими факторами являются стрессогенность социальной, экономической и психологической ситуации в стране, влекущие за собой аномию и маргинализацию, а также ухудшение состояния здоровья учащихся. Так у большинства учащихся (от 2/3 до 3/4) школ нового типа отмечается повышенная невротизация. (Дмитриева Т.Б., Вострокнутов Н.В., Дудко Т.Н., Гериш А.А., Басов А.М. , 2000). В такой ситуации ПАВ являются социальными адаптогенами (Ю.В.Валентик и др., 1997). Ряд авторов объясняет это явление проблемой аномии, характерной в последние годы для нашего общества (Вальковская В.П., 1998; Пелипас В.Е., Рыбакова Л.Н., Цетлин М.Г., 1999), а также гедонистическим мировоззрением молодежи (Курек Н.С., 1996). По мнению И.И.Дудина и Н.В.Радомской (2000) “ определенные структуры, заинтересованные в этом, оказывают давление на различные круги власти, с целью не допустить принятия мер, противодействующих незаконному обороту наркотиков”.
1.2.4. Возраст первой пробы и обстоятельства приобщения
По данным А.И.Исхаковой (1929) возраст алкогольной инициации у обследованных учащихся был следующим: до 10 лет - 33,9%, 11-15 лет - 34%, 16 и старше - 4,0%, нет указаний - 28,8%. В половине случаев спиртное употреблялось в семье или с родственниками.
За последующие десятилетия ситуация несколько изменилась: так раннее приобщение (до 10-11 лет) отмечается значительно реже - в 6% - 9% случаев, тогда как пик приходится по-прежнему на 13-14 лет (Е.С.Скворцова, Н.Г.Карлсен, В.А.Уткин, 2000). Основную и все возрастающую роль в алкогольной инициации играет семья (Скворцова Е.С., 1992; Л.П.Наймушина, 1999; Рыбакова Л.Н., 1992). По данным Ю.Ф.Приленского и Н.Д.Иванюженко (1980) (цит. По Завьялову В.Ю., 1988) в возрасте 3-4 лет и 6-7 лет пробовали пиво соответственно 23% и 34% девочек , 32% и 43% мальчиков, вино - 13% и 26% девочек, 32 %и 43% мальчиков, водку - 7% и 13% девочек и 11% и 16% мальчиков. Частое употребление водки подростками Л.Н.Рыбакова (1992) объясняела “убогим ассортиментом праздничного стола”.
Иная картина приобщения выявлена Б.М.Левиным и М.Б.Левиным (1991): как правило спиртное было предложено сверстниками (среди школьников- 28,3%, учашихся ПТУ- 32,9%, техникума- 43,1%), сами решили попробовать в среднем около 1/3 опрошенных, предложили родители в среднем каждому десятому. Транскультуральное исследование, проведенное в г. Кызыле (Чухрова М.Г.Хунан-Оол А.С. и др.,1995) показало, что подростки- тувинцы по сравнению с русскими, приобщаются к алкоголю позднее и реже под влиянием семьи. Наиболее интенсивное приобщение к алкоголю у итальянских подростков происходит в возрасте 14-16 лет, а к 17 годам достигает уровня взрослых (MorettiV. et al., 1988)
Учитывая эти данные, утверждения авторов (Ураков И.Г., Куликов В.В., 1977) о тенденции к омоложению алкоголизма справедливы и в отношении последних десятилетий.
По мнению Н.Б.Каратаевой (1990) большой разброс данных по этому вопросу объясняется тем, что в некоторых контингентах опрашиваемые (например, учащиеся ПТУ) указывали не первое употребление алкоголя, а первое значимое опьянение.
Приобщение к нарко-токсическим веществам по сравнению с алкоголем происходит, как правило, в несколько более позднем возрасте (в 11-14 лет - к токсическим и в 15-16 лет - к наркотическим) и в компании сверстников (Иванова Т.В., 1991; Сирота Н.А., Ялтонский В.М., 1998; Оруджев Н.Я., Жигунова О.А., 1999; Коновалов С.Г., Кошкина Е.А., Вышинский К.В., 2000; Н.Н.Иванец и М.А.Винникова, 2000). При этом девочки втягиваются в употребление наркотиков чаще в компании мальчиков, чем подруг (Найденов В.О., 1992). По данным Б.М.Левина и М.Б.Левина (1991) начало употребления наркотиков происходило в 12 лет и раньше - у 5,6%, в 13-14 лет - у 15,2%, 15-16 лет - у 31,6%.17-18 лет - у 20,3%. Первым наркотиком были анаша и гашиш у 97,1%, а к моменту опроса они были основным ПАВ у 39,3%. Первый раз наркотик предложили: друг, товарищ - 33,7%, одноклассники- 7,5%, случайный знакомый - 11,9%. Родственники были инициаторами очень редко. Многие из наркоманов сами соблазняли “новеньких”, но признались в этом лишь 7,9% опрошенных, а 44,6% не ответили на вопрос. В дальнейшем источником наркотиков являются знакомые (27,1%), а 23,6% изготовляют их сами. По данным Г.М.Энтина, Н.Р.Динеевой и др. (1995) нарастание и утяжеление наркотизации происходит до 17-летнего возраста, а с 18 лет число потребителей снижается.
Возраст приобщения к наркотикам зависит от региона: в Киргизии это 12-13 лет (72%), а самые ранние пробы гашиша отмечены в 7 лет (Абшаихова У.А., 1992). Близкие данные получены и американскими исследователями (Lynsky D.D., Heischober B.S., Johnston P.M., Johnson K.A., Lujano L.M., Morgan R.D., 1999). Отмечается омоложение потребителей ПАВ, в частности средний возраст потребителей ЛОВ в Англии снизился в период 1982-1987 г.г. с 15,9 лет до 13,3 лет (Billington A.C., 1989). В противовес этому E.Englesman (1992) утверждает, что по данным обследования в 1989 г. в возрастной группе 10-19 лет каннабис пробовали только 2,7%, а кокаин и героин - менее 0,5%. При этом 70% больных наркоманией не пользуется инъекциями.
С.В.Березин, К.С.Лисецкий, И.А.Мотынга (1997) полагают, что критический возраст для появления влечения к наркотикам - 10 лет. В это время на физическое развитие детей расходуется меньшая часть энергии, что позволяет реализовать растущую потребность в познании и осмышлении окружающего мира.
1.2.5. Мотивация приобщения к ПАВ
А.Е.Личко, В.С.Битенский (1991) указывают на необходимость разграничения понятий: мотивации ( как стимула к деятельности, определяемой потребностями) и мотивировки (субъективного объяснения своих поступков). Иногда с мотивацией смешивают объективно действующие факторы среды. Подобные факты можно отметить в работах В.В.Бойко (1998), Л.П. Наймушиной (1999) и др. Следует различать мотивацию инициальную и болезненную (основной является влечение). Отмечается экстрапунитивная направленность мотивировок, т.е. преувеличение влияния внешних причин.
Указанные обстоятельства приобретают особое значение вследствие стремления подростков скрыть истинную мотивацию приема ПАВ (Битенский В.С., Херсонский В.Г., 1989). Наиболее частой мотивировкой наркотизации подростков является любопытство, хотя на самом деле мотивом является эйфория (Пятницкая И.Н., 1990).
Изучение мотивов является одной из важнейших предпосылок для разработки мер лечения и профилактики зависимостей, поэтому большинство работ не обходится без их изучения. Т.А.Немчин, С.В.Цыцарев (1989) рассматривают употребление алкоголя как средство детензии, получения удовольствия, изменения эмоционального состояния, повышения самооценки и самоутверждения, компенсации, коммуникации, подражания, манипуляции. Н.М.Глаздовский (1989) видит основные мотивы пьянства подростков в механизме подражания, стремления к самостоятельности, реакции протеста на гиперопеку, браваде.
В.В.Чирко (1989) выделяет следующие мотивы приема ПАВ у подростков: желание быть принятым в группу (конформность), реже - протестное поведение или гедонизм, еще реже- пассивная подчиняемость или неосознанное любопытство. В качестве мотивировки чаще упоминалось любопытство. На этот мотив (или мотивировку?) употребления наркотических