Клинико-социальные аспекты формирования и профилактики зависимости от психоактивных веществ у подростков
Мотивация употребления ПАВ рассматривается также с позиций психологической защиты исходя из представлений психоанализа и гештальт-теории (А.В.Ларионов, 1997), или из позитивного подхода Н.Пезешкиана (Менделевич В.Д.,1999) с выделением пяти основных видов: атарактического, гедонистического, гиперактивации поведения, субмиссивного, псевдокультурального. Близкий подход просматривается в классификации у Д.Д.Исаева и др. (1997).
Березин С.В., Лисецкий К.С., Мотынга И.А. (1997) в зависимсти от мотивации вслед за западными исследователями выделяют две основных мотивации потребления наркотиков: экспериментирование и восполнение собственной дефицитарности.
Ряд авторов (Ласточкин В.А., Якушев А.Н., 1990; Дереча В.А., Карпец В.В., 2000) при классификации исходят из личностных потребностей (инстинктов), которые помогает удовлетворять употребление ПАВ. К ним относятся: инстинкт общности, подражания, ориентировочно-исследовательский, общения.
Мотив употребления ПАВ определяется типом личности и, в частности, акцентуацией (Личко А.Е., 1991; Дмитриева Е.Д., 1990; Бойко В.В. 1998), с чем однако не согласна И.А.Агеева (1990).
По данным Е.С.Скворцовой (1989) по мере учащения выпивок в числе мотивировок все чаще называется “просто так”, противоположной точки зрения придерживаются Кошкина и др. (1998). По мнению Г.Г.Заиграева (1992) недостаточная мотивированность выпивок больше свойственна подросткам с девиантным поведением. Обращает на себя внимание, что большая часть опрашиваемых подростков, употребляющих наркотические и токсические вещества (от 60% до 94%), не смогли или не захотели сообщить мотивы их употребления (Койкова И.А., Колесников В.В., Кошкина Е.А., 2000). Невозможность сформулировать мотив, по мнению М.Г.Егиняна (1990) свидетельствует об отсутствии “мотивационных установок”.
В.Б.Альтшуллер (1994) считает, что мотивы потребления алкоголя при бытовом пьянстве неприменимы к больным алкоголизмом, т.к. у них есть лишь болезненное влечение. Обратной точки зрения придерживается В.Ю.Завьялов (1988), который считает, что у больных алкоглизмом психологические факторы, связанные с удовлетворением потребностей при помощи спиртного, сохраняются, они не исчерпываются “сдвигом мотива на цель”. Более того, у них сохраняются способности решать свои проблемы и другими способами. Автором предложена широко известная классификация мотивов потребления алкоголя, учитывающая локус контроля и интраверсию-экстраверсию: экстраверсия определяет протестное поведение, интраверсия- уход, интернальность - активность, а экстернальность - пассивность. Выделены три триады мотивов. Социально-психологические: традиционная, субмиссивная, псевдокультуральная. Личностные, персонально значимые факторы: гедонистическая, атарактическая, гиперактивация поведения. Собственно патологические мотивы: похмельные (физическое влечение), аддиктивные (психическое влечение), самоповреждение (назло кому либо). Эта классификация может быть перенесена и на потребителей других ПАВ (В.С.Битенский и др., 1989).
По мнению И.Д.Муратовой (1979), а также Е.А.Кошкиной и др. (1998) наиболее неблагоприятна с точки зрения формирования алкоголизма гедонистическая мотивация. Сремление получить эйфорию являлось мотивом у 71% подростков-аддиктов (Полубояринов А.А., Фрагин В.М., 1988). Б.С.Братусь и П.И.Сидоров (1984) выделяют два типа мотивов алкоголизации девочек-подростков: адаптивный (для вхождения в референтную группу и удержания в ней) и неадаптивный (для ухода от конфликта, “с горя”, для снятия напряжения и т.п.). По мнению Шайдуковой Л.К. (1991) наиболее частым мотивом потребления алкоголя девушками является самоутверждение.
В ряде работ в качестве основных мотивов употребления ПАВ рассматрваются субмиссивный (особенно у девушек) и гедонистический (Глазов А.А. и др., 1989; Агеева И.А., 1990; Рыбакова Л.Н., 1992; Басинская Н.М. и др.,1992; Владимиров Б.С., 1993; Эльгаров А.А., Эльгарова Л.В.,1994). Однако в более поздней работе одного из авторов (Пелипас В.Е., Рыбакова Л.Н.,Цетлин М.Г., 1999) ведущим мотивом алкоголизации девушек считается регуляция внутреннего состояния, а у мальчиков - конформизм. Субмиссивная мотивация преобладает на начальном этапе злоупортебления ПАВ (Глаздовский Н.М.,1989; Корсун А.М., Шведова В.М.,1989; Ю.Р.Вагин, 1990), при этом в последние годы она становится доминирующей (Туаева Р.Н. ,1996; Давыдова А.А. и др., 1997; Пятницкая И.Н., 1999; Скворцова Е.С., Карлсен Н.Г., Уткин В.А., 2000). На ведущую роль мотивов, связанных с влиянием среды (до 3/4) указывают Е.А.Кошкина и др. (1990) и И.Н.Коновалов и др. (2001), на втором месте находится желание снять напряжение, расслабиться.
В.В.Гульдан, А.М.Корсун (1990) отмечали рост фактора поиска впечатлений, как варианта гедонистического мотива, который в странах Запада в эти годы стал доминирующим, в отличие от прежней коммуникативной мотивации, что было характерно для “эпохи хиппи”.
Копыт Н.Я., Сидоров П.И. (1986) приводят 19 мотивов употребления алкоголя, которые на наш взгляд в большей степени являются мотивировками. При этом число мотивов меньше в группе риска по сравнению с “клинической группой”: 3,1 против 4,8. По данным Е.А.Кошкиной и др. (1994) группа риска отличается от остальных тем, что основными мотивами употребления алкоголя являются: повышение настроения и желание убить время. По сведениям Н.Г.Яковлевой (цит. по Заиграеву Г.Г.,1992) число мотивов среди эпизодически употребляющих алкоголь подростков меньше, чем среди употребляющих систематически (в среднем 1,3 против 1,8), при этом во второй группе по сравнению с первой чаще присутствовали такие мотивы как желание избавиться от скуки и самоутверждение. Аналогичную тенденцию отмечают и Н.М.Глаздовский (1989), Корсун А.М., Шведова В.М.(1989), полагая, что на начальном этапе употребления алкоголя преобладают мотивы субмиссивного характера. Роль субмиссии в приобщении подростков к ПАВ подчеркивает Ю.Р.Вагин (1990), при этом в последние годы она становится доминирующей мотивацией (Р.Н.Туаева ,1996; А.А.Давыдова и др., 1997; И.Н.Пятницкая, 1999; Е.С.Скворцова, Н.Г.Карлсен, В.А.Уткин, 2000). Косвенным подтверждением тому являются данные Е.А.Кошкиной и др. (1990): 3/4 подростков-учащихся ПТУ впервые попробовали ПАВ в кругу друзей, при этом для разных учебных заведений были характерны разные ПАВ. На ведущую роль мотивов, связанных с влиянием среды (до 3/4) указывают Е.А.Кошкина и др. (1990) и И.Н.Коновалов и др. (2001), на втором месте находится желание снять напряжение, расслабиться.
1.2.6..Возраст первого опьянения и его эффект
В изученной нами литературе не вполне четко подразделяются такие понятия как первая проба ПАВ, первое опьянение и начало регулярного употребления. Известно, что первая проба, особенно когда речь идет об алкоголе, не всегда приводит к опьянению. Она может быть случайной, неосознанной и не сыграет существенной роли в последующем отношении индивидуума к потреблению ПАВ. Так из работы Е.П.Соколовой (1995), определившей, что средний возраст начала употребления алкоголя молодыми женщинами, страдающими алкоголизмом, составляет 16,2 года, не ясно идет ли речь о первом опьянении или о начале систематического употребления.
А.Е.Личко и В.С.Битенский (1991) отмечают, что первые осознанные опьянения падают на 14-15 лет у мальчиков и 16-17 лет у девочек. Многое зависит от контингента опрашиваемых, социальной среды.
Известно, что прогностически неблагоприятным признаком в отношении развития в дальнейшем зависимости, является субъективная приятность первого употребления ПАВ (Матвеев В.Ф., 1987; Ariza-Cardenal C., Nebot-Adell M., 2000). Среди молодых женщин, страдающих алкоголизмом, эйфорию при первом употреблении испытали 82%. К тем же выводам пришел и В.Ю.Завьялов (1988), выявивший также, что сохранение воспоминаний о первой выпивке находится в обратной зависимости от степени вовлеченности в употребление алкоголя: воспоминания сохранились у 90% подростков без алкогольных проблем, у 80% подростков, злоупотребляющих алкоголем и у 62% больных алкоголизмом. Последние две группы чаще помнили первую передозировку или другой яркий случай (чаще всего с приятной эмоциональной окраской), тогда как воспоминания первой группы касались действительно первого случая.
Аналогичная картина отмечается и при употреблении наркотиков. Первое употребление в 40% вызвало приятные ощущения у больных наркоманией, чего не было в группе эпизодически употребляющих: у 57% -состояние не изменилось и у 40% отмечались неприятные ощущения (Иванова Т.В., 1991). По данным У.А.Абшаиховой (1992) эйфория при первой пробе отмечалась у 26% юношей, потребляющих гашиш с зависимостью и без нее.
2.Сочетание алкоголизации и употребления других ПАВ
К настоящему времени доказан общий патогенетический механизм формирования различных зависимостей, в первую очередь в отношении химических форм (Врублевский А.Г., Цетлин М.Г., Кириллова Л.А. , 1988; Анохина И.П. и др., 1990; Боев И.В., Ахвердова О.А., 1992; Д.Д.Исаев и др., 1997). В отношении этих средств в литературе укоренился термин “психоактивные вещества” (ПАВ), хотя предлагается использовать и другие термины, например “психомодифицирующие вещества” (Врублевский А.Г., Цетлин М.Г., Кириллова Л.А. , 1988).
Большинство исследований показывают на склонность подростков к одновременному злоупотреблению алкоголем и другими ПАВ, в том числе курению (Т.Н.Дмитриева,1990, 1997; Чернобровкина Т.В., Ибрагимова М.В.1994; Коновалов С.Г., Кошкина Е.А., Вышинский К.В., 2000; Chjquet M., Ledoux S., Menke H., 1988; Richardson H., 1989; Klitzner M., Schwartz R.H., 1987), при этом отмечается, что к моменту приобщения к наркотикам у большинства уже имелись признаки бытового пьянства, а иногода и хронического алкоголизма (Адылов Д.У., 1987). С другой стороны употребление ЛОВ часто ведет к последующему злоупотреблению алкоголем (Гузиков Б.М., Вдовиченко А.А., Иванов Н.Я., 1993; Кулаков С.А.,1989; Edeh, 1989), а также наркотиками (Hampl K., 1988). По мнению Welte J.W., Barnes G.M. (1987) потребление алкоголя и наркотиков молодежью находится в прямой связи между собой, так же как и с потреблением снотворных и успокаивающих препаратов. Как правило, наблюдается следующая последовательность: алкоголь, марихуана, другие наркотики (Kandel. D.B., 1988). При обследовании мальчиков 14-18 лет, лечившихся в стационаре, комбинированное применение токсических средств и алкоголя выявлено у 82% (Кулаков С.А., 1989). Обследование подростков мужского пола выявило значительную частоту сочетанного употребления гашиша с ЛОВ и транквилизаторами (Абшаихова У.А. ,1992).
По наблюдению Б.М.Левина и М.Б.Левина (1991) исчезает антагонизм между “наркоманами” и “алкоголиками”, поскольку моложежь не пренебрегает любым способом получения “кайфа”. Только 22,8% “наркоманов” совсем не принимают алкоголь, остальные его употребляют, в т.ч. одновременно - 6,0%, иногда совмещают - 27,0%.
В.Г.Москвичев (1989) отмечает наличие перекрестной толерантности между средствами бытовой химии и алкоголем, что повышает риск развития алкоголизма, однако в другой работе тот же автор (Москвичев В.Г., Чернобровкина Т.В., 1989) утверждает, что развитие алкоголизма у подростков употребляющих ЛОВ маловероятно из-за токсической энцефалопатии, делающей их непереносящими алкоголь. На отсутствие “отчетливо выраженной зависимости” у подростков употреблявших алкоголь и ЛОВ на протяжении от 6 месяцев до 2 лет указывают Tomczak J. et al. (1989)
О.С.Радбиль, Ю.М.Комаров ( 1988) отмечают все возрастающее количество курильщиков среди молодежи, опережающей в этом отношении взрослых, при этом мотивации курильщиков те же, что и у потребителей других ПАВ. Наиболее значимыми мотивами являются любопытство, поиск приятных ощущений, нежелание стать “белой вороной” , ощутить чувство взрослости и влияние товарищей. По мере повзросления увеличивается число мотивов приобщения к курению (В.А.Худик, 1993). По результатам анонимного опроса учащихся г.Москвы в возрасте 15-16 лет 45% из них курят и 20% регулярно(Коновалов С.Г., Кошкина Е.А., Вышинский К.В. ,2000; Кошкина Е.А., Вышинский К.В.,2000). Известно, что курение часто является предвестником употребления других ПАВ (Чернобровкина Т.В., Ибрагимова М.В., 1994; Иванец Н.Н., Винникова М.А., 2000; Ariza-Cardenal C., Nebot-Adell M., 2000). На высокую связь курения и приобщения подростков к наркотикам указывают Lai S., Lai H., Page J.B., McCoy C.B. (2000), при этом она оказалась более выраженной, чем с употреблением алкоголя (Johnson P.B., Boles S.M., Kleber H.D.)
По данным Е.С.Скворцовой (1992, 1994) массовое анкетирование учащихся старших классов в 1990-92 г.г. выявило, что распространенность курения среди мальчиков колеблется от 25% до 48%, среди девочек - от 13% до 29%. Почти все курят ежедневно и в качестве причины курения ссылаются на привыкание. В то же время исследование А.А.Эльгарова и Л.В.Эльгаровой (1994) показало, что среди подростков регулярно курящие (1 сигарета в неделю и более) мальчики составляют 24,2%, а девочки - 2,7%. По данным Pearson R., Ricardson R. (1978) среди 16-летних подростков обоего пола выкуривали 50 и более сигарет в неделю 9%, 30-49 сигарет - 8,3%, 10-29 сигарет - 9,5%, 1-9 сигарет - 8,9%.
3. Факторы, способствующие приобщению к употреблению ПАВ.
3.1. Роль семьи в формировании АП
Со времен Плутарха и до наших дней неблагоприятная наследственность считается одним из существенных факторов развития зависимости, как алкогольной (А.И.Исхакова, 1928; Дмитриева Т.Н., Сучков В.А., 1993; Бойко В.В., 1998; Hill S.Y. Locke J., Lowers L., Connolly J., 1999), так и токсико-наркоманической (Красильникова М.Н., Юлдашев В.Л., 1989; Гадириан А.М., 2000; Climent C.E. et al., 1989; Nurco D.N., Blatchley R.J., Hanlon T.E., O'Grady K.E., 1999), особенно когда больны оба родителя (Гунько А.А., Киткина Т.А., 1993). По данным Е.Д.Дмитриевой (1992) у 60% подростков, злоупотребляющих алкоголем, родители страдали алкоголизмом. Zotti C., Moiraghi R.A. (1988) установили прямую связь между количеством потребляемого алкоголя школьниками и потреблением его в их семьях.
Доказано существование “гена алкоголизма” - DRD2 (рецептор D2 дофамина), при этом каждая дополнительная аллель А1 обусловливает еще более ранее начало алкоголизма (Н.Ю.Гасан-заде, 1999).
Однако в отдельных исследованиях оспаривается связь алкоголизма родителей с вовлечением в пьянство детей (Parquet Ph.J. et al., 1987; Johnson S. et al., 1989). По данным R.J.Pandina, V.Johnston (1989) начало потребления ПАВ не зависит от семейной отягощенности, которая влияла, однако, на интенсивность потребления и асоциальное поведение.
По мнению А.Е.Личко и В.С.Битенского (1991) пьянство имеет психосоциальную основу, а превращение его в алкоголизм - генетическую. Вместе с тем, семейная отягощенность алкоголизмом имеет значение не только как генетический фактор, но и психологический (влияние примера). На ведущую роль пьянства в семье в приобщении подростков к ПАВ и последующее развитие зависимости указывают Ю.В.Валентик (1977), В.С.Битенский и др. (1989), В.А.Москаленко, А.А.Гунько (1993), В.Ф.Матвеев, В.Ф.Тараскин, Е.Д.Дмитриева (1990) . Вопреки этому С.Г.Резников и др. (1990) злоупотребление алкоголем в семье рассмаривают в основном как психологический фактор, отведя основную роль пьянству отца и считая пьянство матери гораздо менее значимым.
Т.Н.Дмитриева, В.А.Сучков (1993) обращают внимание на повторение пьющими подростками жизненного сценария родителей. Н.Я.Копыт Н.Я., П.И.Сидоров (1986) одной из причин распространения пьянства на Севере видят влияние авторитета пьющего главы семейства. Вместе с тем имитация стиля пьянства отмечается только при “умеренно выраженном” злоупотреблении алкоголем, а в крайних группах (трезвенники и алкоголики) она отсутствует (Харбург и соавт. (1982) - цит по Завьялову В.Ю.).
Семейное пьянство оказывает свое влияние не только как негативный пример, но и как фактор неблагоприятной психологической обстановки (Агеева И.А.,1990; Муратова И.Д., 1979; Оруджев Н.Я., Жигунова Н.Я., 1999; Гадириан А.М.,2000; Юлдашев В.Л. и др., 2000).
Имеет значение сам по себе фактор неполной или конфликтной семьи (Борохов А.Д., Исаев Д.Д., 1989; Красильникова М.Н., Юлдашев В.Л., 1989; Г.А.Милушева и Н.Г.Найденова, 1992; Абшаихова У.А., 1992; Дмитриева Е.Д., 1992; Zucker R.A., 1989; Groer M.W. et al., 1992). По данным J.S.Brook, С.Nomura, P. Cohen (1989) нежеланные дети чаще оказываются вовлечены в употребление ПАВ.
Лонгитудинальное исследование, проведенное J.S.Brook et al. (1989) показало, что ведущими факторами, влияющими на потребление подростками наркотиков, являются семья и сверстники, влияние школы опосредованно влиянием сверстников. В то же время C.D.Rose (1999) считает, что основную роль в приобщении к наркотикам играет не семья, а референтная группа.
Неблагополучная семья реализует свое влияние через воспитание и формирование личностных отклонений (Муратова И.Д., 1979; Владимиров Б.С., 1993). Этот механизм в большей мере характерен для девочек, тогда как для мальчиков ведущую роль играют резидуальные нервно-психические расстройства (Митюхляев А.В., 1990).
Я.П.Гирич (1998) считает, что наиболее неблагоприятный наркологический проноз имеют дети из семей, где один из родителей старше другого более, чем на