Xreferat.com » Рефераты по педагогике » Научно-педагогическая деятельность русских историков-эмигрантов в США

Научно-педагогическая деятельность русских историков-эмигрантов в США

России как абсолютно, так и пропорционально другим эмигрантам весьма значителен. 15 эмигрантов из России были выбраны в Национальную Академию наук, что превышало всё число избранных из других этнических групп. Благодаря трудам А.Фергюсона, Ч.Гальперина, М.Раева, Э.Казинца, В.Залевски, Д.Рэйли, А.Дюби, А.Рибер, Э.Скаруфи была предпринята попытка, вписать достижения исторической науки российской эмиграции в США в контекст американской национальной памяти(25).

В советской историографии первые отзывы на труды историков русского зарубежья появились в 1930-е гг.. Они были не столько историческими исследованиями, сколько публицистическими откликами на злободневные вопросы идеологической борьбы. В межвоенный период эмигрантская проблематика была вычеркнута из сферы интересов советской исторической науки как не имеющая реального содержания. Позже, многие отечественные специалисты в своих трудах давали отчетливо понять, что эмиграцию, как явление, можно не замечать или даже игнорировать, но она периодически напоминает о себе. М.В.Нечкина на XII Конгрессе исторических наук по адресу русских историков-эмигрантов заметила, что в идеологических битвах историков, могут быть убитые, но они часто воскресают. В целом же, в литературе преобладала точка зрения на то, что историческая память эмиграции не представляла никакой серьезной альтернативы советским общественным наукам. Будущим исследователям вопроса предстояло либо опровергнуть, либо исчерпывающе документализировать подобную точку зрения, но уже в 195060-е гг. стало ясно, что творчество историков русско-американского мира не возможно вычеркнуть из истории самой исторической науки.

В 1960-е гг. заметно активизировались контакты советских ученых с зарубежными славистами, этнографами, лингвистами, фольклористами. Участвуя в работе международных симпозиумов В.Т.Пашуто познакомился с А.В.Флоровским и П.А.Остроуховым. В 1969 г. он писал С.Н.Валку: ...Теперь хочу сделать книгу об истории русской зарубежной (эмигрантской) историографии за 19171945 гг. Там наряду с нечестью было немало честных и хороших учёных, которым пора дать место в отечественной историографии. С 21 по 29 августа 1975 г. В.Т.Пашуто находился в качестве делегата на XIV Международном Конгрессе исторических наук в США. С этого момента в его личном архиве появились первые материалы по учёным русско-американского мира. Работы В.Т.Пашуто, В.В.Комина, Г.Ф.Барихновского, Л.К.Шкаренкова характеризуют стремление советской литературы пересмотреть однозначные и категоричные оценки неприятия эмигрантской проблематики. Если в предыдущие десятилетия история эмигрантской исторической науки рассматривалась советской историографией крайне мало, то для рубежа 198090-х гг. можно говорить об определенных подвижках в изучении темы, в равной мере, как и складывании интереса к ней в обществе. Творческое наследие историков-эмигрантов оказалось современным и соответствующим духу времени. Перечислим темы, которыми занимались русские эмигранты в США: идея общечеловеческих ценностей (М.М.Карпович); возрождение православной традиции (Г.В.Флоровский и Г.П.Федотов); единство и неделимость русской культуры (П. и Г.Струве); история малых наций и проблема российского федерализма (С.А.Корф); Происхождение украинского сепаратизма (Н.И.Ульянов); пушкиниана и казакиада (С.Г.Пушкарев) как эталоны национальной гордости; проблемы экономической модернизации (М.Т.Флоринский); евразийская интерпретация отечественной истории (Г.В.Вернадский) и т.д.

В новейшей отечественной историографии контрактный опыт работы русских историков-эмигрантов в США остается малоизученным. Последние работы, посвящённые достижениям исторической науки русского зарубежья, традиционно построены на анализе европейских материалов. Книги М.Г.Вандалковской, Ю.Н.Емельянова, С.А.Александрова познакомили читателя с её лидерами в Париже, Праге, Белграде. До сих пор в литературе никто не подчеркнул мимолетность Пражского феномена и поразительную устойчивость российской научной диаспоры в США. Если Прагу 1920-30-х гг. в историографии называют Русским Оксфордом, то любой из американских университетов в Бостоне, Нью-Хейвене, Нью-Йорке, Беркли можно заслуженно и по праву именовать Русским Кембриджем.

Изучение научно-педагогической деятельности русских историков-эмигрантов в США постепенно становится проблемным полем новейшей историографии. Уточняется роль отдельных личностей в развитии американского центра исторической науки российской эмиграции. Складывается своя библиография по изучению творческого наследия М.И.Ростовцева, А.А.Васильева, Г.В.Вернадского, М.М.Карповича, Н.И.Ульянова и др.. Подобного рода материалы позволяют сегодня реконструировать общеисторическую картину профессиональной деятельности русских историков-эмигрантов в университетах США на макроисторическом уровне. В меньшей мере исследовательским интересом и поиском затронуты профессиональные судьбы тех, кто находился на более низких преподавательских должностях, но своей повседневной деятельностью согревал очаг русской культуры за рубежом. Остаются малоизученными персоналии таких историков как А.Н.Авинов, В.И.Алексеев, А.В.Бабин, Д.Бунян, А.Д.Билимович, Г.О.Биншток, Э.И.Бикерман, П.А.Будберг, Д.Н.Вергун, М.З.Винокуров, С.Г.Войцеховский, Н.П.Вакар, А.А.Даллин, А.А.Гольденвейзер, И.М.Гольдштейн, Д.А.Джапаридзе, Л.Л.Домгерр, С.А.Зеньковский, С.Г.Елисеев, А.А.Кайранский, А.Д.Калмыков, Г.В.Ланцев, Г.Ланц, А.А.Лобанов-Ростовский, А.Г.Мазур, Л.Ф.Магеровский, А.А.Малозёмов, Н.Н.Мартинович, О.А.Маслеников, Д.С. фон Мореншильд, В.В.Мияковский, Н.В.Первушин, В.П.Петров, Р.Н.Родионов, Н.В.Рязановский, Л.И.Страховский, М.Т.Флоринский, А.Л.Фовицкий, К.Ф.Штеппа, Д.Н.Федотова-Уайт, Ю.Л.Фишер, И.Н.Шумилин, А.П.Щербатов, С.О.Якобсон и др. Перечень попавших в фокус исторического внимания персоналий не является исчерпывающим. Мы надеемся, что будущему поколению исследователей представится возможность расширить круг биографических данных по материалам и документам, хранящимся в архивах США. Первые начинания в этом направлении можно отнести на счёт В.Т.Пашуто, Н.Эйдельмана, Г.М.Бонгарда-Левина, В.Н.Козлякова и др.

Анализ источников и историографической ситуации со всей очевидностью свидетельствует о разрыве, сложившемся в практике исторических исследований вопроса между накопленным архивным материалом в 192060-е гг. и степенью его обобщенности в исторической литературе 196090-х гг.. Собранные к настоящему времени документы позволяют не только ввести в научный оборот новые архивные данные из истории становления профессионального сообщества русских историков-эмигрантов, но и переосмыслить в целом процесс складывания американского центра исторической науки российской эмиграции, дополнив уже существующую историографию вопроса.

Методологическая основа диссертационного исследования. При изучении научно-педагогической деятельности русских историков-эмигрантов нам приходилось пользоваться всей системой общепризнанных методик, позволяющих анализировать разнообразие эмпирических данных. Внимание автора привлекали не персоналии историков-эмигрантов, ценные сами по себе на микроуровне, а изучение процессов и понимание механизмов адаптации русских эмигрантов в иной этнокультурной среде. На историческом материале первой и второй волны мы пытались исследовать природу эмигрантских циклов в системном плане. Нам представлялось важным осмыслить не столько уникальность самого феномена, как его универсализм. В диссертации профессиональное сообщество историков-эмигрантов рассматривается в качестве социального института. Институциональный метод фокусировал наше внимание на анализе организационных структур исторической науки российской эмиграции: многочисленных историко-научных объединениях, архивах и редакциях, русских академических группах и народных университетов в США, где велась и осуществлялась эмигрантами научно-педагогическая работа. Для получения точных и взаимопроверенных результатов исследования в диссертации использовался сравнительно-исторический (компаративный) метод, который позволил синхронизировать важнейшие события в истории развития европейского и американского центра исторической науки российской эмиграции; при анализе биографических данных русских историков-эмигрантов применялся количественный (клиометрический) метод. Критико-диалектический подход ориентировал нас на выяснение противоречий в развитии российской научной диаспоры, как между представителями различных эмигрантских волн, так и местной средой американских университетов. Выстраивая общую концепцию изложения, автор исходил из принципа историзма, позволяющего анализировать феномен российской научной диаспоры в последовательном временном развитии и взаимосвязи с общим контекстом развития российско-американских славистических контактов.

Научная новизна диссертации. Информативная и познавательная ценность работы состоит в том, что она позволяет восстановить в российской исторической науке имена незаслуженно забытых судеб историков первой и второй волны эмиграции; определить их место и роль в развитии западных наук и представлений о России; вписать творческие судьбы последних в контекст национальной памяти российской научной диаспоры.

Научная новизна диссертации определяется тем, что она представляет собой исследование обобщающего порядка, основанное на комплексном анализе контрактного опыта работы русских историков-эмигрантов, восполняя пробелы в изучении истории складывания на рубеже середины XX века американского центра исторической науки российской эмиграции. Привлечённый в диссертации материал и выводы позволяют перейти к системному изучению последующих волн, пользуясь исторической ретроспективой наметить логику анализа и ориентиры для прогнозов дальнейшей эволюции российской научной диаспоры в США.

Практическая значимость. Для понимания причин сегодняшнего массового отъезда учёных за рубеж требуется не только социально-экономический, политический, но и исторический анализ ситуации. Рассмотренный в диссертации контрактный опыт работы русских историков-эмигрантов в США в первой половине XX столетия позволяет более внимательно отнестись к изучению последующих волн эмиграции, увидеть преемственность и разрывы в развитии традиций исторической науки российской эмиграции. Обобщение профессионального опыта работы отечественных учёных за рубежом позволяет в современных условиях, обосновать исключительную важность совершенствования законов об иммиграции и репатриации, в части укрепления Российской государственности. К этому обязывает принятый в 1999 г. Федеральным собранием Российской Федерации закон О государственной поддержке соотечественников за рубежом. Материалы и выводы работы могут быть использованы при подготовке фундаментальных работ в области науковедения, историографии, миграциологии и диаспораведения.

Апробация работы. Основные положения диссертационного исследования опубликованы в 36 авторских работах общим объёмом свыше 40 п.л., в том числе 3-х монографиях. Материалы диссертации использовались автором при подготовке и размещении в глобальной информационой сети веб-странички Американо-русские историки XX столетия. Материалы диссертационного исследования доступны на веб-сайте Центра Русского зарубежья (Институт военно-политического анализа). Ряд положений диссертации был изложен автором в докладах на кафедре истории России и зарубежных стран Республиканского гуманитарного института Санкт-Петербургского государственного университета, симпозиумах Российской архивной службы посвящённых вопросу возвращения материалов зарубежной архивной россики, конференциях по русскому зарубежью в Нью-Йорке, Москве, Санкт-Петербурге, Омске, Владивостоке, Смоленске, Тамбове, Орле, Костроме, Туле, Брянске. В рамках проекта Московского общественного научного фонда (МОНФ) совместно с Институтом Гарримана (Колумбийский университет) и Республиканским гуманитарным институтом (СПбГУ), автор являлся в 1999-2000 гг. координатором работы секции по изучению истории российской научной диаспоры.

Структура и основное содержание диссертации

Диссертация состоит из введения, пяти примерно равных по объёму глав, заключения, списка источников и литературы, перечня аббревиатур и приложений в виде карты и 8 таблиц. Полный текст работы составляет 499 страниц. Список источников и используемая библиография насчитывают 788 наименований. Логическая канва работы воспроизводится во введении, где автор объясняет предмет и структуру своего труда, релевантность выбранной проблематики, цель и задачи исследования. Первая глава диссертации посвящена уточнению теории вопроса. Следующие четыре главы представляют собой исторический экскурс, определяющий основные этапы и периоды формирования исторической науки российской эмиграции в США в первой половине XX века. В них рассматриваются различные аспекты истории складывания и развития профессионального сообщества русских историков-эмигрантов в США. Изложенный в диссертации материал охватывает полувековой период с конца 90-х гг. XIX в. по начало 50-х гг. XX в.. В работе приводится периодизация научно-образовательной деятельности русских историков в США. Она позволяет оценить изменения в структуре эмигрантского исторического сообщества ученых, от ценностей дореволюционных эмигрантов до взглядов третьеволновиков. В основу рассматриваемых периодов положены эмигрантские циклы трудовой, первой и второй волны, такие критерии как смена эмигрантских поколений, эволюция эмигрантских доктрин, их воздействие на развитие русских исследовательских программ в университетах США.

В первой главе Научно-педагогическая деятельность русских историков-эмигрантов первой половины XX века в США как объект исторического исследования рассматриваются теоретико-методологические основы изучения исторической науки российской эмиграции. Попытки уточнения категориально-понятийного аппарата предпринимались в новейшей литературе в работах Г.М.Бонгард-Левина, М.Г.Вандалковской, Ю.Н.Емельянова, А.В.Квакина, Ю.А.Полякова, Е.И.Пивовара, Г.Я.Тарле, И.В.Тункиной и др. Исследователи, признают отсутствие унифицированных критериев, свидетельствующих о принадлежности того или иного историка к профессиональному сообществу. В качестве примера сошлемся на общедоступные данные. Попытку определить число русских историков-эмигрантов одним из первых предпринял А.В.Флоровский. В своей рукописи он ссылался на профессиональную деятельность за рубежом более 75 специалистов в области всемирной истории. В начале 1990-х гг. в работе В.Т.Пашуто Русские историки-эмигранты в Европе упоминались данные о 90 специалистах, работавших в период с 1920 по 1945 гг. за рубежом. Все последующие исторические издания по данной проблематике продолжали оперировать вышеприведённой статистикой, распространяя её, как правило, на всю историческую науку русского зарубежья. Отсутствие точных количественных данных о русских историках-эмигрантах в США предполагает необходимость уточнения принципов подсчёта и критериев отбора специалистов для составления полного списка.

В диссертационном исследовании категория русские историки-эмигранты используется во множественном числе и обозначает тех, чьи биографические данные соответствовали критериям: 1)русской лингвогенетической принадлежности; 2)историко-филологической специализации; 3)наличию контрактного опыта профессиональной работы в университетах США. При анализе проблемы мы пытались сфокусировать внимание на образовательной и культурно-просветительской работе русских историков-эмигрантов в США. Под определением академического опыта работы нами понималось профессиональное творчество историков, как одна из форм практической деятельности и все сопутствующие ей виды: педагогической, археографической, редакционно-издательской, организационно-административной работы.

В плане атрибутирования творческого наследия русских историков-эмигрантов важно определиться с компонентами русский, историк, эмигрант. Если статус эмигранта имеет юридические формулировки и не вызывает сомнения, то термин историк-эмигрант требует комментария. Одни авторы видят в данной категории лиц депортированных историков, для других они остаются безродными историками-космополитами, ввиду того, что 1/3 жизни провели в России, 1/3 в Европе и 1/3 в Америке. Сами же русские историки, оказавшиеся в США именовали себя не иначе, как учёными русско-американского мира. Вопрос идентификации культурной и национальной среды отечественной диаспоры важен, так как русская эмиграция, как никакая другая, отличалась многоликостью своего состава и представляла собой хаотическое, смешение племен, наречий, состояний и политических верований. В Америке многие из них именовали себя русским, гордились званием человека русской культуры, но по гражданскому статусу числились натурализованными американцами. Лекции они читали на английском языке, труды и книги писали на русском и всю жизнь продолжали ходить в православные приходы. Все они были воспитаны на русской культуре и многие в душе лелеяли мысль о возвращении.

В диссертации термин эмиграция в сочетании с прилагательными русская, российская используется в качестве собирательного понятия для обозначения эмигрантов из России. В работе встречаются оба варианта: и русская эмиграция, и российская эмиграция. Понятие российская эмиграция является более ёмким и широким, т.к. обозначает весь спектр выходцев из России, оказавшихся за её пределами. В связи с тем, что в настоящей работе в большинстве случаев рассматриваются традиции исторической науки русского зарубежья, которая идентифицировала себя с русской культурой, мы считали нужным использовать термин русская эмиграция. Документы эмигрантов - представителей многочисленных национальностей России, которые идентифицировали себя с русской культурой, продолжали, находится в её культурном поле, безусловно, являются объектом настоящего исследования. Ещё больше вопросов в определении кого из эмигрантов можно отнести к профессиональному сообществу историков. Одни предлагают за основу брать присваиваемую квалификацию при окончании профильных, т.е. высших исторических учебных заведений, другие, сам факт признания со стороны коллег по профессиональному цеху. Правы и те, кто в первую очередь, обращает внимание на специфику трудов последних. В конечном итоге представляется разумным не игнорировать административные должности, которые они занимали в тех или иных университетах, поэтому в основу определения профессиональной принадлежности мы закладывали комплексный критерий.

Чтобы очертить принадлежность тех или иных русских историков к эмигрантским кругам и диаспоре, необходимо уточнить статус эмигранта. Многие из них имели расхождения в фактическом положении и его юридическом оформлении. Будучи в изгнании, они не считали себя эмигрантами, а свое пребывание за рубежом называли временным. По существу у многих из них за время экспатриации, Америка была не первым и не последним пристанищем. Статусы к ним примерялись разные - от апатридов и репатриантов до нансеновских граждан, поэтому для нас были важны те из русских историков-эмигрантов, кто долгое работал в американских университетах, натурализовался и чья деятельность в США была прямо, либо косвенным образом связана с изучением истории России. Таким образом, под научно-педагогической деятельностью русских историков-эмигрантов в США мы подразумевали их профессиональный опыт и практику работы в историко-научных учреждениях диаспоры и университетах и колледжах США, а под исторической наукой российской эмиграции - институциональные формы организации профессионального сообщества.

Первые систематические упоминания о профессиональной и академической деятельности русских историков за рубежом

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: