Участие политических партий в формировании органов государственной власти
По ряду важных параметров (низкая явка избирателей, высокий процент голосовавших против всех кандидатов, относительно небольшое число кандидатов на мандат, высокая доля москвичей среди избранных депутатов) выборы напоминают стартовые думские выборы 1993года. Вместе с тем наблюдалось развитие тенденций, проявившихся еще на прошлых выборах (1999): это относится к росту абсентеизма (неучастия) и негативизма (голосование против всех), к снижению конкурентности, выразившемуся в уменьшении эффективного числа партий при голосовании за списки и в увеличении отрыва победителя в мажоритарных округах, к уменьшению доли женщин среди депутатов.
Таким образом, выборы 2003 года ознаменовали собой не столько слом существовавших ранее тенденций, сколько резкое их усиление.
С февраля 2000г., когда определился начальный состав депутатского корпуса, в Думе третьего созыва побывало 475 депутатов. Из них 36 досрочно сложили полномочия. Таким образом, осенью 2003 г. было 439 потенциальных участников избирательной кампании. В выборах участвовали 390 депутатов, что на 30 больше, чем в выборах Думы третьего созыва.
Как и прежде, российская избирательная система предлагала депутату три стратегии переизбрания: он мог баллотироваться в округе, войти в партийный список или комбинировать обе стратегии. Наконец, он мог отказаться от участия в "избирательной кампании. (Именно так и поступили 49 депутатов.) Теоретически возможны 10 комбинаций электоральных стратегий и, соответственно, сценариев, которые и были реализованы депутатами. (Приложение 3.)
Как свидетельствуют итоги кампании, большинство депутатов сумели сбалансировать свои электоральные стремления и возможности. Поведенческие различия между списочниками и одномандатниками отразились на выборе способа переизбрания (среди депутатов, не участвовавших в выборах, списочников было больше, чем одномандатников-28 и 21 соответственно). Инкумбенты в основном шли проторенным электоральным путем. Подавляющую часть депутатов, баллотировавшихся только в округе, составили одномандатники, причем только пятеро из них рискнули выдвинуться на «чужой» территории. Редко меняли округ и использовавшие «смешанную» стратегию. Если на выборах 1999г в «чужих» округах баллотировалось 90 одномандатников, то в декабре 2003г. таковых оказалось всего 17. Стратегия «только округ» была непопулярна у списочников, хотя двоим из них удалось добиться успеха (Б.Кодзоев Ингушский округ и В.Семенов Люберецкий округ. Оба депутата пользовались поддержкой «Единой России»). Среди тех, кто выдвигался только по партийному списку, преобладали списочники. Состав избравших «смешанную» стратегию депутатов был более сбалансирован. Чуть менее трети инкумбентов, победивших в округе и при этом фигурировавших в списке той или иной партии, относились к списочникам. Это говорит о том, что поддержка сильной партии помогает добиться победы в округе. И все же при выборе «смешанной» стратегии наибольшего успеха добивались одномандатники. Даже если они проигрывали в округе, их политическая репутация помогала им занять «проходные» места в списке. Многие из них возглавляли в списках региональные группы.
Деление депутатов на списочников и одномандатников дает ясную, но несколько упрощенную картину парламентского и электорального процессов. Как и любая высокоразвитая организация, Дума состоит из нескольких групп, различающихся по моделям политического участия. В соответствии с объемом ресурсов депутатов можно поделить на три группы. К первой принадлежат -рядовые списочники (СП), чья политическая карьера практически полностью зависит от партийного руководства. Ко второй принадлежат - одномандатники (ОМ), которые обладают собственным электоральным ресурсом- поддержкой избирателей округа. К третьей , высшей категории относятся- депутаты занимающие центральную часть партийных списков, что делает их политиками общероссийского масштаба, а также одномандатники, включенные в центральные и региональные части партийных списков (СП-ОМ-Ц).
Из 390 депутатов, реально участвовавших в избирательной кампании 2003г., более половины (52,8%) добились переизбрания. Дума, избранная в декабре 1995г., унаследовала лишь треть состава своей предшественницы. Примерно та же картина наблюдалась и в Думе третьего созыва. Более активное участие депутатов в выборах и - главное - повысившийся уровень успеха свидетельствует об укреплении границ, отделяющих инкумбентов от других претендентов на мандат. Дума перестает быть организацией, в которую легко попасть и из которой легко выбыть. В целом это свидетельствует о возросшем уровне институционализации нижней палаты парламента.
В отличие от предшествующих парламентов, Дума четвертого созыва почти наполовину состоит из инкумбентов. Возросший профессионализм депутатов способствует росу эффективности их деятельности. Это позволяет несколько по- иному оценить расхожее представление о том, что Дума покорно «штампует» законы, подготовленные исполнительной властью. Судя по всему, конвейер, «штампующий» законы, работает так слаженно не только в силу подконтрольности Думы, но и благодаря профессиональному опыту депутатов, вовлеченных в процесс «законотворчества». При этом пока трудно сказать, что является решающим фактором, ускоряющим современный законодательный процесс,- накопленный опыт или чрезмерная лояльность.
В ходе избирательной кампании соискатели думских кресел разделились на три сопоставимые по численности группы: 39% участвовали в выборах по пропорциональной части избирательной системы, 36% предпочли «смешанную» стратегию, около 25% баллотировались в округах. Как известно, качества, которые требуются при выдвижении в округе, существенно отличаются от необходимых для участия в выборах по партийным спискам. Кандидаты, баллотирующиеся в округе, должны уделять особое внимание своей репутации в регионе, что заставляет их более внимательно относиться к проблемам избирателей. Интересы партии зачастую отходят на задний план. Напротив, для политиков, желающих занять место в партийном списке, гораздо важнее репутация в партийных кругах, поэтому они обычно заботятся о поддержании идеологической и организационной сплоченности своей партии и подчиняются ее лидерам.
Не случайно избравшие «смешанную» стратегию кандидаты сталкиваются с проблемой «двойной лояльности»: им необходимо найти общий язык и с партийными лидерами, и с местными избирателями.
Итак, мы видим, что у каждой стратегии есть свои недостатки и преимущества, и ни одна из них не может считаться оптимальной с точки зрения вероятности переизбрания. Не было и заведомо «провальных» стратегий: при любой из них примерно половина депутатов добивалась успеха. Депутаты, избравшие «смешанную» стратегию, выступили результативнее других, но уровень их электорального превосходства слишком незначителен, чтобы назвать эту стратегию «фаворитом кампании».
Иначе говоря, инкумбентам, стремящимся продлить депутатский мандат, следует выбирать ту стратегию, которая в максимальной степени соответствует объему и характеру имеющихся у них ресурсов.
Из 390 депутатов, участвовавших в думской кампании, 238 баллотировались в одномандатных округах. Это меньше, чем в предыдущей думской кампании, когда за избрание в округах боролись 285 инкумбентов (Выборы 1999.) В (Приложении 4) приводятся данные о количестве депутатов, заявивших о членстве в партии и выдвинутых таковыми. Как видно из таблицы, депутаты, баллотировавшиеся в округах, представляли 21 организацию, включая общественные движения (графа «Другие»). Наибольшую активность в выдвижении депутатов проявили три партии- КПРФ, «Единая Россия» («ЕР») и Народная партия (НПРФ). Доля независимых и самовыдвиженцев была относительно невелика (24,8% и 18,5%, соответственно).
Судя по всему, партии были несколько более заинтересованы в рекрутировании депутатов, нежели депутаты — в поддержке партии. Об этом, в частности, говорит тот факт, что инкумбентов, выдвинутых партиями, оказалось больше, чем депутатов, заявивших о своей партийной принадлежности. Тем не менее, свыше 80% депутатов, участвующих в выборах по округам, были выдвинуты политическими партиями. Можно предположить, что многие депутаты стремятся связать свое имя с партией в расчете «на будущее», имея в виду последующую работу в парламенте, где партии играют значительную роль. Независимость в Думе зачастую лишает депутата влияния на парламентский процесс. Таким образом, наблюдается переселение сложившихся моделей взаимоотношений между депутатами и партиями на электоральный процесс.
При выборе партии депутаты явно учитывали ее возможные перспективы. Представительство в парламенте играло вторичную роль. Наибольшим спросом пользовались сильнейшие общероссийские партии - КПРФ и «Единая Россия», тогда как способность СПС АПР, «Яблока» и ЛДПР оказать значительную поддержку в региональной кампании, по-видимому, вызывала сомнения. Из недавно созданных партий фаворитом считалась НПРФ, а «Родина» не воспринималась достаточно серьезно.
Как правило, на решение баллотироваться при поддержке той или иной партии напрямую влияло членство в соответствующей думской фракции или депутатской группе. Среди депутатов, выдвигавшихся от КПРФ, лишь один был из фракции Регионы России (РР), остальные принадлежали к фракции КПРФ или к Аграрно-индустриальной депутатской группе (АИДГ). Депутаты, баллотировавшиеся от АПР, состояли в АИДГ и фракции блока Отечество-Вся Россия (ОВР). Все выдвиженцы НПРФ входили в группу Народный Депутат (НД). Депутаты, поддержанные «Единой Россией», представляли пропрезидентскую парламентскую коалицию, помимо самих единороссов включавшую членов ОВР, НД и PP. Состав депутатов, выдвинутых «Родиной», был наиболее пестрым: здесь присутствовали члены почти всех думских объединений, в т.ч. КПРФ, РР, НД, СПС, и АИДГ.
Из 194 депутатов, выдвинутых политическими партиями, переизбрания добились менее половины (44,8%) (депутаты-самовыдвиженцы выступили значительно лучше: более 59% из них удалось продлить депутатский мандат).
Вместе с тем успех партийных кандидатов существенно варьировал в зависимости от партии (Приложение 5). КПРФ выдвинувшая наибольшее количество депутатов, потерпела сокрушительное поражение.
В одномандатных округах были переизбраны лишь девять депутатов-коммунистов. Самый лучший результат показала «Единая Россия»: только 10 из 53 поддержанных ею депутатов не добились успеха. Неплохо выступила и НПРФ: из 26 ее выдвиженцев 17 одержали победу. Ожидание инкумбентов, сделавших ставку на широко использовавшийся НПРФ локальный административный ресурс, в целом оправдались. Потенциал «Родины» явно был недооценен: шесть из 10 депутатов, баллотировавшихся от этой партии, победили, следовательно, поддержка «Родины» могла положительно сказаться на электоральной судьбе и других депутатов. Удалось пройти в Думу обоим кандидатам от ПВР-РПЖ (Российская Партия Жизни) и одному из двоих кандидатов от РП. Все остальные партии постигла неудача: большинство их выдвиженцев проиграли.
При анализе роли партий в окружных выборах довольно сложно разграничить вклад партийной поддержки и ресурсов самого кандидата в конечный успех. Но всегда ясно, кто больше выиграл от сотрудничества -партия или кандидат. Чтобы ответить на этот вопрос, целесообразно разделить депутатов- партийцев на тех, которые выдвигались только в округах, и тех, кто предпочел «смешанную» стратегию. Очевидно, что в случае значительного влияния партий с усилением их присутствия в избирательных кампаниях кандидатов* шансы последних на переизбрание должны увеличиваться. То есть, депутаты-партийцы, избравшие «смешанную» стратегию, должны выступать более успешно, чем их коллеги, не включенные в партийный список. Проверить, так ли это было на самом деле, позволяют данные, приведенные в (Приложении 3).
Итак, мы видим, что восемь из девяти депутатов-коммунистов, победивших в округах, были включены в партийный список. Вместе с тем многие из избравших «смешанную» стратегию потерпели поражение. Сходная картина наблюдается и в случаях «Единой России» и НПРФ. Депутаты, положившиеся на дополнительную поддержку партии, имели больше шансов победить, чем баллотировавшиеся только в округе. Но среди проигравших последних было меньше, нежели тех, кто решил «подстраховаться», добившись включения в партийный список. Привлечение дополнительных партийных ресурсов, укрепляя позиции сильных кандидатов, не в состоянии радикально изменить положение слабых. Несмотря на все усилия, такие кандидаты проигрывают. В каком-то смысле партию можно сравнить с инвестором, который вкладывает средства в целый ряд проектов, но получает прибыль лишь там, где существует необходимая инфраструктура. В целом это говорит о заметной, но не решающей роли партий в преобразовании депутатов в округах.
Тесное сотрудничество с сильными кандидатами выгодно, прежде всего, самим партиям, которые таким образом получают возможность себя популяризировать. В то же время поддержание контактов с партией необходимо депутату в последующей парламентской деятельности, в которой роль партий чрезвычайно велика. Это означает, что организационные структуры, сложившиеся в парламенте, не разрушаются в ходе избирательной кампании, но, пройдя «проверку на прочность», подтверждают свою институциональную зрелость.
политические партии и выборы по партийным спискам:
В думской избирательной кампании 2003г. в партийные списки были включены *293 депутата. Более 80% из них баллотировались от «Единой России», КПРФ, НПРФ и СПС. Всего в списках партий, преодолевших заградительный барьер, фигурировали 133 депутата (включая тех, кто одновременно выдвигался в округах). Партийцы, победившие в округе, отказались от партийного мандата, что увеличило количество списочных мест, доступных другим претендентам. Однако при распределении кресел в Думе мандаты достались только 93 депутатам, для которых выборы по спискам были единственной надеждой на продление полномочий. Это составляет менее трети от общего числа инкумбентов, участвовавших в выборах по спискам (Приложение 6).
После распределения мест вне стен парламента осталось немало депутатов, партии которых добились представительства в Думе. Больше всего таковых оказалось в рядах «Единой России» и КПРФ (25 и 16, соответственно). При этом число попавших в «лист ожидания» - (это когда депутат, избранный по партийному списку, досрочно слагает полномочия, его место достается следующему кандидату из данной региональной группы. Вероятность попадания в «лист ожидания» связана с номером в партийном списке)-составило около половины от числа переизбранных. Данные, представлены в (Приложении 7), показывают, что в «лист ожидания» вошли в основном те, кто занимал отдаленные места в партийном списке. Среди получивших мандаты многие принадлежали к центральной части списка. Только один депутат (от ЛДПР), включенный в центральную часть списка своей партии, не прошел в парламент. Среднее арифметическое место (САМ) в региональных группах у переизбранных в Думу- 3,6, у лишившихся мандата -5,5.
Прогнозирование результатов выборов - важный элемент электорального процесса. И если социологи, составляющие прогнозы, не рискуют ничем, кроме своей профессиональной репутации, то политики, решившие связать свое имя с той или иной партией, в случае ее проигрыша расплачивается карьерой. На выборах в округах принадлежность к политической партии не рассматривалась в качестве решающего фактора, и депутат мог позволить себе просчитаться. Но те инкумбенты, которые участвовали в выборах только по пропорциональной части избирательной системы, а таковых было 152, едва ли имели право на ошибку.
Как видно из (Приложения 8), депутаты, имевшие только один путь переизбрания, проявили высокую адаптивность к сложившейся политической конъюнктуре и показали себя хорошими аналитиками. В список «Единой России», считавшейся явным фаворитом кампании, вошло наибольшее число депутатов. Правда, их было гораздо меньше, нежели в пропрезидентской коалиции в целом. Вместе с тем сравнение с КПРФ, которая тоже располагала в Думе многочисленными силами, показывает, что количество мест, занятых депутатами в партийном списке, связано не только с доступностью этих мест, но и с шансами партии на успех. Хотя левая коалиция была лишь на треть меньше пропрезидентской, по списку КПРФ баллотировались вдвое меньше депутатов, чем по списку «Единой России». И дело здесь не только в том, что немало «проходных» мест в списке КПРФ было отдано «полезным» людям за пределами депутатского корпуса и многие инкумбенты могли рассчитывать лишь на второстепенные места в региональных группах. Если бы депутаты были уверены в убедительном успехе КПРФ, даже такие места пользовались бы большим спросом, как это было в «Единой России».
В отличие от депутатов, выдвигавшихся в округах, которые довольно охотно пользовались поддержкой НПРФ, их коллеги, ориентировавшиеся на список, явно скептически относились к общероссийской популярности Народной партии. Несмотря на многочисленность депутатской группы НД, лишь семь инкумбентов баллотировались только по списку НПРФ. По-видимому, не питали больших надежд на успех своих партий и депутаты из фракций СПС и «Яблока». Зато члены фракции ЛДПР почти в полном составе вошли в список этой партии, веря в результативность энергичной электоральной политики своего харизматического лидера. При этом, как и на выборах в округах, депутаты недооценили электоральный потенциал «Родины»: по ее списку решились баллотироваться только трое инкумбентов.
В (Приложении 9) приведены итоговые данные по численности переизбранных депутатов, в той или иной форме поддержанных партиями. Как видно из таблицы, большая часть победителей опиралась на «Единую Россию» (95 чел.). Почти 55% из них были избраны по списку. За «Единой Россией» с громадным отрывом следует КПРФ: ей удалось переизбрать 37 депутатов, львиная доля которых баллотировалась по списку. Среди остальных партий наибольшего успеха добились НПРФ, «Родина» и ЛДПР.
Таким образом, можно сделать вывод, что для успешного переизбрания партийных кандидатов нужна партия, пользующаяся общенациональной популярностью (обеспечивающей успех списка) и обладающая сильной организационной базой на местах (что помогает победить в округах).
В целом доля депутатов, избранных при поддержке партий, была чрезвычайно велика. Тот факт, что с последними, так или иначе, ассоциировались более 87% от общего числа подтвердивших свои полномочия инкумбентов, свидетельствует о значительной роли партий, которая проявляется не только в ходе выборов, сколько после их завершения, в процессе парламентской деятельности, парламентская деятельность и результаты выборов по партийным спискам:
Как и следовало ожидать, фракционная принадлежность инкумбента влияла на его вхождение в определенный партийный список. Большинство депутатов из списка КПРФ принадлежали к фракции КПРФ, некоторые- к АИДГ. В списке АПР фигурировали члены АИДГ и ОВР, а в списках «Яблока», СПС, НПРФ и ЛДПР — представители соответствующих парламентских объединений, В списке «Единой России» были как сами единороссы, так и депутаты из ОВР, НД и PP. Наиболее гетерогенным был список «Родины»: в нем отсутствовали лишь яблочники и жириновцы.
Если связь между фракционной принадлежностью и включением в тот или иной список достаточно предсказуема, то уровень успеха выходцев из разных партий внутри одного списка менее очевиден и заслуживает отдельного рассмотрения. Как отмечалось выше , электоральные ресурсы, определяемые способом избрания, оказывают значительное влияние на успех в следующей избирательной кампании. Однако во время работы в Думе «неимущий» депутат теоретически может переломить ситуацию, заслужив доверие партийных лидеров и, тем самым, «проходное» место в партийном списке. Следовательно, можно предположить, что чем выше уровень партийной дисциплины депутатов, тем увереннее они должны побеждать на выборах по пропорциональной части избирательной системы.
Парламентские партии, представленные в Думе третьего созыва, отличались значительной сплоченностью. По степени дисциплинированности депутатские группы, ядром которых являлись одномандатники, заметно уступали фракциям, созданным на основе партий, прошедших в Думу. Средние показатели сплоченности по фракциям, депутатским группам и в Думе в целом составляли 85,0, 77,0 и 82,0, соответственно. Чтобы узнать, была ли вознаграждена преданность партийцев, обратимся к данным, приведенным в (Приложении 8).
Как видно из таблицы, лидеры пропрезидентской партии не спешили вознаграждать членов своей фракции за преданность: САМ единороссов в региональных группах достигает 5,7. Депутаты из прежде оппозиционной, а затем дружественной фракции ОВР имели шанс занять более «проходные» места в списках региональных групп (САМ-4,2). Но в самом выгодном положении оказались представители малодисциплинированных депутатских групп - НД и РР (САМ-3,4). Таким образом, «Единая Россия» показала, что верные партийцы - для нее не более чем «винтики» в машине, обеспечивающей президенту парламентскую поддержку , которые утрачивают ценность после выполнения определенных задач. Вместе с тем пусть не слишком послушные, но уважаемые на местах политики неизменно пользуются спросом при комплектации списка. Как уже говорилось, ценные электоральные ресурсы конвертируются в руководящие посты в Думе, а затем и в продление депутатского мандата. Однако такие преходящие факторы, как лояльность лидерам и «партии, исключаются из универсальной формулы конверсии ресурсов в результаты. Превалирование универсальных норм над ситуационными «раскладами» - еще один показатель успешной институционализации Думы.
Вытеснение рядовых единороссов на второстепенные позиции не могло не сказаться на результатах выборов. Из 78 инкумбентов, которые баллотировались по списку «Единой России» и прошли в Думу (включая избранных в округе и отказавшихся от партийных мандатов), только 41 принадлежал к ее фракции. Остальные были союзниками по коалиции, из них львиная доля (28) входила в ОВР. При этом из 17 депутатов, не включенных в список, но выдвинутых партией в округе и победивших, лишь один состоял в ее фракции. Иначе говоря, выходцами из фракции единороссов были менее половины инкумбентов, переизбранных при участии «Единой России». Вполне возможно, что такой расклад сил отвечал интересам кремлевских стратегов, так как в ОВР, НД и РР было немало опытных политиков, пользующихся значительным влиянием в регионах. Благодаря их широкому представительству в новой фракции «Единой России» законодательная деятельность прокремлевского большинства оказывается более слаженной и эффективной.
Вывод: суммируя вышесказанное, можно констатировать, что Дума достигла высокого уровня институционализации. Более активное участие депутатов в выборах и более частое, по сравнению с предшествующими думскими кампаниями, переизбрание говорят о том, что Дума успешно укрепляет границы отделяющие депутатов от других соискателей парламентских мандатов.
Депутаты, стремящиеся продлить свои полномочия, выбирают такую стратегию переизбрания, которая в максимальной степени соответствует объему и характеру имеющихся у них ресурсов. Как правило, способ избрания и способ переизбрания совпадают: одномандатники чаще баллотируются в округах, а списочники - по партийному списку. Влияние ситуационного расклада сил в Думе на исход перевыборов относительно невелико. Когда речь идет о распределении «проходных» мест в партийных списках, «примерное поведение» в Думе, выражающееся в безоговорочном следовании инструкциям партийных лидеров, играет гораздо меньшую роль, нежели объем электоральных ресурсов, от которого, в случае успеха, зависит и тип полученного мандата. Стратификационная структура Думы воспроизводится в электоральном процессе. Сложилась рутинная практика конверсии ценных электоральных ресурсов в престижные парламентские мандаты. И замедление ротации депутатов, и рутинизация электорального процесса являются признаками значительного уровня институционализации Думы.
Выборы -2003, по сути, завершили процесс демонтажа партийной системы, начавшийся четырьмя годами ранее. Тогда устоявшиеся парламентские партии с отстроенной сетью региональных отделений, с опытом участия в выборах разного уровня получили чуть больше 40% (в 1995году-50%) , почти столько же, сколько наспех раскрученные выборные проекты «Отечество-Вся Россия» и «Единство». На выборах 2003 результат старых парламентских партий упал вдвое, а результат партии власти даже подрос, если суммировать голоса, поданные не только за «Единую Россию», но и за Народную партию и блок «Партия возрождения России - Российская партия жизни».
Многое на выборах 2003года происходило впервые. Впервые партия власти пережила четыре межвыборных года и успешно выступила на вторых выборах подряд. Впервые ее списки на местах в массовом порядке возглавляли лично главы регионов. Впервые список партии власти победил, набрав при этом больше голосов, чем все остальные прошедшие в Думу списки вместе взятые. Впервые одна партия добилась победы во всех (за исключением Республики Алтай, где победил список АПР с главой республики М.Лапшиным) регионах страны, впервые ни в одном регионе не победил список КПРФ.
В ходе избирательной кампании депутаты успешно адаптировались к меняющейся политической ситуации. Инкумбенты, участвовавшие в выборах по спискам, неплохо просчитали шансы партий на успех и неохотно выдвигались* от новых партий, если только те не выглядели особенно перспективными (как это было в случае НПРФ). Инкумбентов, избранных при поддержке партий, оказалось существенно больше, чем независимых. Это в очередной раз свидетельствует о том, что в Думе политические партии развиты лучше, нежели в обществе. И хотя на выборах в округах партии заинтересованы в сильных кандидатах едва ли не больше, чем те - в партиях, депутаты стремятся поддерживать контакты с партиями. Делается это с прицелом на будущее, ибо в стенах Думы партии имеют большой вес. Таким образом, налицо перенесение принятых в парламенте организационных моделей взаимодействия на избирательный процесс.
Внесение поправок в избирательное законодательство и регламент Думы будет означать трансформацию устоявшихся рутин. Способность Думы приспособиться к новым правилам игры станет важной проверкой на прочность тех институциональных форм, которые сложились в нижней палате за истекшее десятилетие.
Следующие выборы в Госдуму пройдут только по партийным спискам и при повышенном до 7% барьере. Барьер повышают и в регионах. Формирование избирательных блоков впредь не допускается. «Партминимум» повышен до 50 тысяч (а минимальная численность регионального отделения-до 500), при этом партии обязали сдать документы для перерегистрации согласно новым требованиям к 1 января 2006года. Единороссам от всего этого ни жарко, ни холодно, а остальные парламентские партии могут утешать себя лишь тем, что имеют теперь право выдвигать кандидатов на выборах всех уровней без сбора подписей и внесения залога. А у остальных еще проблема в том, что для отказа в регистрации избиркому теперь достаточно обнаружить 5% недостоверных подписей, а не 25%, как раньше.
В общем, уничтожается бизнес профессиональных рисовальщиков подписей (а их услугами пользовались очень и очень многие), равно как и мелких партий и их «регионалок», продававших себя под блокостроительство. Понятно, что многие проекты скоро просто закроются.
Разумеется, невозможно не признать, что ситуация на партийном рынке поменялась кардинально. Где 15 лет назад было гуляйполе, а 5 лет назад не имелось даже единой партии власти, теперь действуют даже излишне жесткие правила. И могут ведь еще ужесточить. В принципе есть для этого возможности, и обосновать легко.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Проведенный анализ показывает, что «Единая Россия» получила подавляющее большинство мест в Думе 2003г. созыва благодаря целой комбинации институциональных и политических факторов. В пропорциональной части избирательной системы ее преимущество было усилено сочетанием сравнительно высокой общесистемной фрагментации и массового голосования против всех списков. В одномандатной части успеху «Единой России» способствовало отсутствие территориальных баз поддержки у основных оппозиционных партий, в результате чего небольшое электоральное преимущество ведущей партии обернулось колоссальным превосходством при распределении мест. Наконец, реализация латентных коалиционных стратегий в одномандатных округах позволила рекрутировать во фракцию «Единой России» массу депутатов, которые не были с ней формально связаны в период избирательной кампании.
Парадоксальнее тот факт, что формально «чистые» выборы дали неожиданный результат: представители только четырех партий - «Единой России», КПРФ, ЛДПР и «Родины»- попали в Думу, причем все они находятся примерно в одном и том же сегменте политического спектра. Их общим лозунгом, если отвлечься от риторических отличий, является воссоздание «Империи, основанной на сильной и единственной власти».
Анализ роли и места партий в выборах законодательных органов власти в период с 1993-2003 годах позволяет выявить тенденцию к снижению их роли. Что касается системы избрания депутатов Госдумы РФ, то по существу серьезные недостатки и преимущества отмечаются как у пропорциональной (только по партийным спискам), так и у мажоритарной системы формирования российского парламента.
Основным недостатком модели голосования по пропорциональной избирательной системе является то, что ее деперсонализированность и анонимность исключают возможность для избирателя выбрать конкретного кандидата. Преимуществом данной системы является тот факт, что она способствует развитию политических партий и превращение их в более эффективный институт гражданского общества. К достоинствам 'мажоритарной избирательной системы относится то, что она устанавливает зависимость каждого кандидата от избирателей, обеспечивает в конкретном избирательном округе устойчивую связь избирателей и выборного лица. Однако данная система искусственно создает «беспартийный» парламент, незаинтересованный в усилении влияния политических партий.
Оценивая избирательную систему в современной России, ряд исследователей считают преждевременным использование механизмов пропорционального представительства. Аргументируется такой вывод, как правило, слабым политико-организационным потенциалом партий и их неспособностью внести стабилизирующее начало в процесс взаимодействия различных ветвей власти. На данном этапе отказ от смешанной системы выборов, действительно, принесет больше вреда, чем пользы. К такому переходу не готовы в настоящий момент ни сами партии, ни население, которое привыкло. голосовать именно по смешанной системе. Переход к пропорциональной системе особенно опасен и непредсказуем на фоне того, что население в целом не одобряет деятельность политических партий.
Переход к пропорциональным выборам и повышение заградительного барьера при избрании депутатов Госдумы России создают лишь некоторые предпосылки для усиления политических партий. Данные решения должны сопровождаться действиями по укреплению института политических партий и созданию условий для реальной многопартийности. Одним из таких действий может стать использование «открытых» партийных списков.
Применение таких списков особенно актуально для современной России, так как позволяет нивелировать такой