Xreferat.com » Рефераты по политологии » Эволюция понимания коммунистической идеи в СССР: послесталинское десятилетие

Эволюция понимания коммунистической идеи в СССР: послесталинское десятилетие

- это, пожалуй, то, что не подверглось принципиальной критике, сохранило ценность и притягательность съезда". Однако более важным представляется взгляд на постановление от 30 июня 1956 года в контексте его места среди событий 50-60-х годов, связанных с обращением к критике культа личности. В связи с этим более точно будет сказать, что Постановление о преодолении культа личности поставило точку на разоблачении культа личности как феномена советского государства 30-40-х годов. Дальнейшая десталинизация привела бы к переоценке всего опыта строительства советского общества. Это означало пересмотр тезиса о том, что в СССР уже построено социалистическое общество, и влекло за собой сомнение в правомерности и своевременности постановки задачи построения коммунизма. Но к пересмотру концепции социализма партийная элита в силу особенностей политического и социального мышления еще не была готова. Как заметили Ю. Левада и В. Шейнис, "импульсивные порывы и отдельные прозрения не могли вывести за рамки старых стереотипов политического и социального мышления". Следует учитывать уже и то, что утопический потенциал социалистической идеологии еще не исчерпал себя.

Развенчание старых мифов требовало создания новых. Особенную значимость приобретали героические мифы, для выдвижения которых требовался образ врага или необходимость преодоления трудностей. Попытка смещения Н.С. Хрущева на июньском Пленуме 1957 года оказалась матрицей для мифа об "антипартийной группе Маленкова Г.М., Кагановича Л.М. и Молотова В.М.". Наличием элемента борьбы подтверждалась ценность новой мифологии и выдвигалась фигура главного героя - Н.С. Хрущева. Придание этому событию сакрального характера должно было устранить основания для появления контр-мифов о партии. Разоблачение культа личности И.В. Сталина, осуждение в 1957 году "антипартийной группы Маленкова Г.М., Кагановича Л.М. И Молотова В.М." уже в определенной мере гарантировало очищение, возрождение партии. Кроме того, высокие темпы экономического развития в первую научно-техническую революцию благоприятствовали развитию советской экономики, что, согласно официальной пропаганде, свидетельствовало об активной и результативной работе КПСС. Л. Шапиро отмечает, что "общую тенденцию 1953-58 годов можно охарактеризовать как огромный рост авторитета партии, достигнутый в результате некоторой децентрализации и значительной рационализации методов управления". Создавалось впечатление, что партия "как руководящая сила советского общества" готова и, главное, способна к решению задач строительства коммунизма. Это было одним из важнейших факторов формирования идеологии развернутого строительства коммунизма.

По мнению А.В. Пыжикова, "демонтаж сталинской идеологии открывал новому руководству существенный простор для поисков путей реализации его замыслов и стремлений", "одним из главных направлений этого поиска стало выдвижение и обоснование идеи общенародного государства". Однако этот простор значительно ограничила непоследовательность критики культа личности, так как не были найдены и объяснены его причины. В результате поиск путей реализации замыслов нового руководства был очерчен пределами утверждения о полной и окончательной победе социализма в СССР. Провозглашение на XXII съезде КПСС курса на развернутое строительство коммунизма, по мнению О.Л. Лейбовича, "с точки зрения доктринальной...фактически возвращало общество в октябрь 1952 года, когда на последнем сталинском съезде задача строительства коммунизма была поставлена как главная". Однако объявление о вступлении СССР в новый период своего развития на XVIII съезде ВКП (б), а затем конкретизация и развитие этого положения в проекте программы партии 1947 года позволяют соотнести начало обращения власти к идее непосредственно коммунистического строительства с мартом 1939 года. Таким образом, утверждение мифа "развернутого строительства коммунизма" было предопределено не столько критикой культа личности И.В. Сталина, сколько отсутствием у партии альтернативной программы развития общества. Это означало продолжение и развитие теоретических положений и социальных мифов, предложенных в 30-40-е годы.

В ходе политической борьбы определился лидер страны, который вписался в мифологическую картину в образе "продолжателя дела Ленина". Последовательное осуществление критики культа личности И.В. Сталина требовало более глубокого реформирования советского общества. 1957 год стал годом, который определил степень демифологизации сталинской концепции построения социализма и заложил основу политических мифов, предложенных командой Н.С. Хрущева. Десталинизация, системоулучшающие реформы 50-х годов на время снизили внутреннюю конфликтность советского общества, но не внесли качественных изменений в советскую систему и социалистическую экономику.

Непоследовательная, поверхностная критика культа личности в СССР не ставила задачей пересмотр оценок развития всего советского общества. Н.С. Хрущев не отказался и от утверждения, закрепленного Конституцией 1937 года, о том, что социализм в СССР в основном построен, несмотря на явное несоответствие действительности. Когда дальнейшая десталинизация поставила под угрозу положение правящей элиты, возникла потребность в позитивной направленности государственной идеологии. Декларация о построении социализма в СССР теоретически предусматривала провозглашение перехода к следующей стадии - коммунизму. С мифологической точки зрения, ликвидация последствий культа личности, трактуемая как очищение общества и возвращение к подлинной истории, открывала для этого все возможности.

Идея непосредственного перехода к коммунистическому строительству соответствовала традициям политического действия и идеологии элиты, сформировавшейся в 30-40-е годы. Конкретизация этой идеи в государственной идеологии означала очередную программу большевистского варианта модернизации. Разрыв между внутри- и геополитической реальностью и утопичностью перехода к развернутому строительству коммунизма требовал от власти поиска постоянных компромиссов между коммунизмом, описанным теоретиками марксизма-ленинизма, и практикой советского общества.

Экономический рост, вызванный началом первой научно-технической революции и реформами в сельском хозяйстве, ускорил обращение партии к идее непосредственного строительства коммунизма. Перед общественными науками встали новые теоретические задачи, связанные с постепенным переходом СССР к коммунизму. В этих целях 23-26 июня 1958 года состоялась Научная сессия отделений общественных наук Академии Наук СССР. На ней были рассмотрены различные аспекты коммунистического строительства. Наибольшее внимание было уделено экономическим вопросам. В исключительном положении оказалась экономическая наука, деятельность которой должна была быть сосредоточена "в области изучения закономерностей развития базиса советского общества - социалистической экономики и ее движения к коммунизму". Перед общественными науками была обозначена цель обоснования фундаментальных положений новой политической мифологии СССР. Значение этой сессии в том, что поставленные на ней многие проблемы в дальнейшем были рассмотрены на XXI и XXII съездах КПСС, а выделенные приоритеты в области общественных наук по вопросам теории строительства коммунизма стали теоретическими компонентами советской мифологии.

В докладе на XXI съезде КПСС Н.С. Хрущев поставил и рассмотрел следующие актуальные вопросы коммунистического строительства: создание материально-технической базы коммунизма, распределение материальных и духовных благ между членами общества, сближение колхозно-кооперативной и государственной форм социалистической собственности, преодоление различий между городом и деревней, развитие социалистической государственности в коммунистическое общественное самоуправление. Строительство коммунистического общества приобретало международный характер, поэтому вопрос о пути социалистических стран к коммунизму был рассмотрен Н.С. Хрущевым применительно к современному международному положению. Признание получили идеи о разнообразии форм осуществления общего движения к коммунизму и о единовременном переходе социалистических стран к коммунистическому обществу.

Основным принципом выработки политики партии и государства было принято высказывание В.И. Ленина о связи теории с практикой. Значительное внимание в партийных документах уделялось вопросу о необходимости научного руководства развитием общества. Основа мифа о возможности научного управления всеми процессами, происходящими в социуме, лежит в сциентистской парадигме многих теорий второй половины XIX века, в том числе и марксистской.

Нельзя не согласиться с М.А. Сусловым, что решение поставленных в докладе Н.С. Хрущева задач делало необходимым активную теоретическую работу в области общественных наук. Определение наиболее существенных проблем, на которых должно быть сосредоточено внимание обществоведов, придавало известную заданность работе отдельных ученых и научных учреждений в целом. Наличие явного политического заказа для общественных наук, потребность в их теоретическом потенциале свидетельствуют об усложнении и развитии советской мифологии.

Кроме определения теоретического компонента будущего варианта советской мифологии, съезд повлиял на содержание советской мифологии, в частности, героических мифов. Так, усиливалась патриархальность образа В.И. Ленина. Апелляция к нему свидетельствовала о правильности принятого решения: "Мы уверенно и твердо идем вперед по испытанному ленинскому пути, преодолевая все препятствия и преграды". Наметились основания для складывания мифа о Н.С. Хрущеве. Он представал в образе "верного ленинца", ставшего на борьбу с группой "фракционеров и раскольников", пытавшихся "свернуть партию с ленинского пути". Проводя аналогию с мифологическим мировосприятием первобытного общества, миф о Н.С. Хрущеве соответствовал мифу о первопредке. Создание героического ореола вокруг Н.С. Хрущева наделяло его могуществом человека, обладающего магической силой для осуществления заветной цели общества, в данном случае - коммунизма.

В основу обоснования перехода к коммунистическому строительству лег тезис К. Маркса о двух фазах развития коммунистической формации, закрепившего вывод о полной и окончательной победе социализма в СССР, встал вопрос о следующей фазе коммунистической формации. Вполне закономерным представляется, что после построения социалистического общества начнется строительство коммунизма. Миф о близости коммунизма способствовал напряженной мобилизации усилий общества и являлся преемником мифа о большом скачке 30-х годов.

На XXII съезде КПСС идея развернутого строительства коммунизма получила необходимое теоретическое обоснование, способы воплощения, аксиологические принципы. По впечатлениям современников, "эпоха 60-х" началась "в 1961 году XXII съездом, принявшим программу построения коммунизма". Утверждение идеи развернутого строительства коммунизма в качестве государственной идеологии шло посредством закрепления идеологии на программно-политическом уровне и дальнейшего развития и конкретизации теоретических положений.

Задача обоснования перехода к развернутому коммунистическому строительству была раскрыта применительно к различным аспектам внутриполитической и международной деятельности советского государства в новой Программе КПСС. Руководителем группы подготовки проекта Программы партии был заведующий Международным отделом ЦК КПСС Б.Н. Пономарев. В основную группу входили академики Е.М. Жуков, М.Б. Митин, П.Н. Федосеев, директор Института мировой экономики и международных отношений АН СССР А.А. Арзуманян. В работе над проектом программы партии приняли участие юристы, философы, экономисты, журналисты, консультанты отделов ЦК. В частности, один из разработчиков проекта Ф.М. Бурлацкий назвал несколько человек, с которыми он непосредственно работал. Это председатель Государственного научно-экономического совета Совмина СССР А.Ф. Засядько, консультанты Е.И. Кусков, А.С. Беляков, журналисты А.И. Соболев, В.В. Красильщиков. По воспоминаниям Ф.М. Бурлацкого, обстановка подготовки проекта была очень творческой, способствующей активному обсуждению многих теоретических проблем.

Наибольшие дискуссии вызвали вопросы о необходимости мирного сосуществования, о возможности перехода к социализму в развитых капиталистических странах парламентским путем, об отношении к культу личности, о принципах ротации партийных кадров, о дополнении доклада цифровыми данными по сравнительному развитию экономики СССР и США. Если в отношении первых двух вопросов было признано их положительное значение, то по другим была найдена компромиссная точка зрения. Что касается использования материалов о советских и американских экономических темпах развития, которые, по мнению Ф.М. Бурлацкого, выражали желаемое, а не действительное, то под давлением авторитета Н.С. Хрущева они были включены в Программу. Особое внимание Н.С. Хрущев уделял вопросам повышения уровня жизни населения, касавшимся улучшения быта, оплаты труда и роста благосостояния.

В оценках внутриполитической ситуации в СССР, данных членами группы подготовки проекта Программы партии, преобладало чрезмерное забегание вперед в вопросе о построении коммунистического общества. Основным препятствием при этом являлось отношение к культу личности И.В. Сталина. Несмотря на осуждение культа личности, стремление создать гарантии против его повторения, не были раскрыты коренные причины его появления в Советском Союзе. Объяснение на уровне личных качеств и черт характера И.В. Сталина заранее ограничивало его критику, давало повод для полемики с коммунистическими и социалистическими партиями других стран, создавало обстановку незавершенности политического действия. Не закончив до конца критику культа личности на XX съезде, Н.С. Хрущев вынужден был вновь поднимать этот вопрос на последующих съездах партии, в полемике с коммунистическими партиями Китая и Албании. В какой-то мере это создавало ограничения для его рецидива в СССР, но не давало прочных гарантий в виде реальной демократизации общества, плюрализма мнений, прекращения преследований по политическим и идеологическим мотивам. Н.С. Хрущев в определенной степени перешагивает через этот вопрос, как бы говоря, что он уже решен и на повестке дня новый этап развития советского общества.

Ознакомившись с проектом Программы, академик, Член Президиума ЦК О.В. Куусинен попытался нивелировать ее слишком явный утопический характер. Он предложил "всюду во II части возможно точнее разграничить ближайшие задачи, реально рассчитанные на выполнение в течение предстоящего двадцатилетнего периода, и более далекие перспективы". Это здравое предложение не нашло должного воплощения в итоговом варианте, так как не соответствовало духу III Программы, которая отвечала эмоциональным ожиданиям советских людей.

Программа, в особенности Кодекс строителей коммунизма, и в меньшей степени Устав партии акцентировали внимание не на предотвращение рецидивов культа личности, а на соответствие современных партийных норм периоду развернутого строительства коммунизма. Так, идея о замене процедуры сменяемости партийных кадров как способе преодоления последствий культа личности, предложенная группой Б.Н. Пономарева, не была реализована в полной мере в новом Уставе КПСС. Таким образом, основное содержание разделов III Программы партии, посвященных внутренней жизни советского общества, носило утопический характер.

Признание непосредственной близости коммунизма обусловливало большее внимание к проблемам международного коммунистического движения, экономического развития СССР. Тем самым новая мифология носила практически полностью вербальный характер. Слово становилось основным фактором ее утверждения и действия в обществе. В этом смысле тенденция XX съезда нашла свое конкретное воплощение.

Большое место в выступлениях делегатов занимало насыщение мифологического образа Н.С. Хрущева героическими чертами. Следует отметить обращение к свойствам архетипа. В соответствии с мифологическими сюжетами, герой в отсутствие старших (покровителей) подвергается нападению из потустороннего мира, в результате чего он лишается нечто такого, что составляет особую ценность для общества. Для восстановления справедливости герою приходится преодолевать значительные препятствия, опираясь на помощь могущественных сил -первопредков. На XXII съезде Н.С. Хрущев предстает как борец с "антипартийной группой Маленкова Г.М., Кагановича Л.М. и Молотова В.М.", людьми, которые по своим поступкам и складу характера относятся к уже несуществующему миру - СССР периода культа личности. Устранение их из политической жизни означает победу Н.С. Хрущева в восстановлении "священного" ленинского стиля руководства партией. В условиях постановки новых грандиозных задач коммунистического строительства необходимо было создать миф о том, что партия, ее лидеры очистились и были готовы к решению этих задач.

Нельзя не согласиться с Н.А. Барсуковым, что "XXII съезд КПСС, новая, коммунистическая Программа партии, определяя конкретные пути и сроки коммунистического строительства, как бы отодвигала сталинский социализм в прошлое, на ступень пройденного этапа....Этот акт только возвеличивал Хрущева, отсекая один культ от нарождавшегося другого". Следует добавить, что возникновение культовых тенденций в отношении лидера тоталитарного государства вполне закономерно. В мифологическом восприятии наличие героя было необходимым условием успешного решения коренных задач развития общества. Эту функцию взял на себя Н.С. Хрущев как лидер партии и страны. Однако в народном сознании Н.С. Хрущев представал "как фигура шутовская", и это стало одной из причин того, что его культ так и не состоялся.

На XXII съезде КПСС было подчеркнуто особое значение науки, научно обоснованного руководства развитием общества. Общественным наукам отводилась важнейшая роль в формировании коммунистического мировоззрения, в борьбе с буржуазной идеологией, в обобщении исторического опыта строительства социализма и картины современного советского общества. В частности, в мероприятиях Удмуртского обкома КПСС по разъяснению и пропаганде решений XXII съезда партии большое место уделялось пропагандистской работе, методическим семинарам, лекциям. Следующим шагом по претворению партийной установки в жизнь стала ее конкретизация относительно отдельной науки.

Другой причиной, вызвавшей острую потребность власти в интеллектуальном потенциале отечественных ученых, следует назвать ухудшение отношений СССР с Китаем в начале 60-х годов. Борьба за политическое лидерство в социалистическом лагере приобрела форму идеологического конфликта. Именно это во многом способствовало образованию групп консультантов в Международном отделе и в Отделе по связям с коммунистическими и рабочими партиями социалистических стран ЦК КПСС. Группа консультантов Отдела по связям с коммунистическими и рабочими партиями социалистических стран, возглавляемая Ф.М. Бурлацким, занималась подготовкой партийных и государственных документов, в том числе и по вопросам советско-китайских отношений.

Эскалация конфликта с Коммунистической партией Китая пришлась на 1963 год, когда неудача июльских переговоров в Москве привела к открытому разрыву отношений. Советскую делегацию возглавлял член Президиума, секретарь ЦК КПСС М.А. Суслов, во главе делегации, представлявшей КПК, находился член Политбюро, генеральный секретарь ЦК КПК Дэн Сяо-пин. Тогда же в газете "Правда" от 14 июля были опубликованы "Открытое письмо" Китая и "Открытое письмо ЦК КПСС". В каждом из них предлагались вниманию точки зрения на социализм, актуальные геополитические вопросы. Содержание "Открытого письма ЦК КПСС" продолжало и способствовало упрочнению политической линии XX и XXII съездов КПСС в вопросах мирного сосуществования, первостепенной значимости борьбы за мир, воздействия на мировой революционный процесс силой примера, хозяйственного строительства. Главным было то, что в результате полемики с Китайской коммунистической партией отстаивались также правомерность критики культа личности, идеи демократизации общества. "Навсегда ушла в прошлое атмосфера страха, подозрительности, неуверенности", - говорилось в "Открытом письме ЦК КПСС". Коммунистическая партия Китая была заклеймена, как защитник культа личности, форм и методов руководства, которые господствовали в этот период. В сравнении с большинством партийных и государственных документов того времени Открытое письмо характеризовалось отсутствием ортодоксальности, живым осмыслением новой геополитической реальности.

На февральском Пленуме ЦК КПСС 1964 года критика КПК была продолжена, что явилось показателем сохранения в руководстве приверженности курса на десталинизацию. Тем самым признавалась неотвратимость и необходимость появления и практического воплощения новых взглядов на внутреннюю и внешнюю политику стран социализма в направлении к демократии. Эти события стали свидетельством того, что ситуация в других социалистических странах оказывала заметное влияние на внутреннюю политику советского руководства. Еще одним последствием следует назвать использование интеллектуалов в выработке политических решений, введенное советским руководством в практику.

Конфликт с КПК выявил основные внутренние политические мифы: мифы о всенародном государстве и всенародной партии, миф об обновлении советского общества за последние десять лет. Кроме того, полемика с КПК показала, насколько существенное значение имели темы критики культа личности И.В. Сталина и демократизации общества для программы развернутого строительства коммунизма. Следовало бы дополнить утверждение А.В. Пыжикова, что "взаимосвязь двух основных идеологических вопросов - культа личности и коммунистического строительства очевидна и определенна" не только ввиду поддержки со стороны партаппарата, номенклатуры и населения страны. В советской мифологии ликвидация последствий культа личности И.В. Сталина занимала место "очищения общества" и "возвращения к подлинным ценностям", что предопределяло переход к коммунизму. Это избавляло правящую элиту от необходимых объяснений по поводу несоответствия окружающей действительности представлениям о социализме.

Ряд исследователей рассматривает эти события как свидетельство сохранения курса на десталинизацию. Однако следует подчеркнуть, что критика КПК явилась закономерным этапом на пути утверждения идеологии развернутого строительства коммунизма в качестве государственной идеологии. Посредством критики были даны объяснения перехода к коммунизму, оправдывалась политика Н.С. Хрущева и история борьбы за лидерство после смерти И.В. Сталина.

Проект Конституции 1964 года был призван создать онтологические и правовые принципы идеологии развернутого строительства коммунизма. Он воплощал нормы функционирования советской системы в новый период.

Конституционная комиссия начала работу 15 июня 1962 года. В процессе подготовки проекта Конституции Н.С. Хрущевым были высказаны замечания и предложения, которые определили ее сущность и задачи. Основная идея, которая легла в основу конституционного проекта, состояла в том, чтобы "зафиксировать в новой Конституции не только то, что достигнуто, а выразить в ней программные положения, чтобы новая Конституция активно помогала достижению цели коммунистического строительства". Тем самым Конституция стала бы завершающим этапом в утверждении идеологии развернутого строительства коммунизма, закрепляющим результаты реформаторской политики Н.С. Хрущева и открывающим перспективы дальнейшей модернизации. Утопичность и эсхатологические мотивы проекта Конституции были обусловлены ее генетической преемственностью с марксистской идеологией. Идея близости коммунизма особенно ярко была выражена в III Программе КПСС. В условиях, когда действительность не соответствовала даже критериям социалистического строя, идея развернутого строительства коммунизма явилась основным стимулирующим фактором, мобилизующим энергию людей на совершение большого скачка, присущего модернизации по Хрущеву.

В Конституцию должны были войти теоретические положения государственной идеологии периода развернутого строительства коммунизма. Важнейшей из них является идея общенародного государства, демонстрирующая единую социалистическую природу классов в СССР. Н.С. Хрущев даже называет новую Конституцию "Конституцией общенародного социалистического государства".

Идея общенародного государства явилась следствием определенной либерализации советского политического режима. По мнению Н.С. Хрущева, "общенародное государство - это новый этап в развитии социалистического государства, важнейшая веха на пути перерастания социалистической государственности в коммунистическое самоуправление". В теоретическом отношении она снимала вопрос о классовых противоречиях и переводила борьбу классов в идеологическую сферу, а на практике способствовала ликвидации атмосферы подозрительности, усиливала консолидацию общества. "Общенародное государство" как система мифов явилась, прежде всего, в виде представления о социалистическом государстве, выражающем интересы всего советского народа. Этим объяснялось усиление государства по мере развития социализма, а не отмирание, согласно ортодоксальному марксизму.

В 1875 году Ф. Энгельс писал: "Пока пролетариат нуждается в нем не в интересах свободы, а в интересах подавления своих противников, а когда становится возможным говорить о свободе, тогда государство как таковое перестает существовать". В работе "Государство и революция" В.И. Ленин показал необходимость сохранения государства на первой фазе коммунизма: "Все граждане превращаются здесь в служащих у государства, каковыми являются вооруженные рабочие". По его словам, переход от первой фазы коммунистического общества к высшей его фазе предопределяет полное отмирание государства. На XVIII съезде ВКП (б) И.В. Сталин раскрыл причины сохранения государства после победы социализма в одной отдельно взятой стране. По его мнению, в период строительства коммунизма государство "сохранится, если не будет ликвидировано капиталистическое окружение, если не будет уничтожена опасность военных нападений извне, причем понятно, что формы нашего государства вновь будут изменены, сообразно с изменениями внешней и внутренней обстановки" и "не сохранится, если капиталистическое окружение будет ликвидировано, если оно будет заменено окружением социалистическим". Н.С. Хрущев на XXII съезде КПСС утверждал, что "только с построением развитого коммунистического общества в СССР и при условии победы и упрочения социализма на международной арене отпадает необходимость в государстве, и оно отомрет". Общенародное государство представало как форма государства в условиях переходного периода, новый этап развития советской государственности. Таким образом, можно увидеть, что под воздействием конкретных исторических условий идея отмирания государства в коммунистическом обществе эволюционировала в сторону его сохранения по мере приближения к коммунизму. В данном случае миф опирался на особенности российского политического менталитета, отдавшего приоритет сильному государственному началу.

Общественными науками было обосновано усиление функций государства, выступающего "как организатор экономического и культурного строительства, направляющий созидательную деятельность трудящихся масс". Утверждалось, что по мере развития социализма возросла, главным образом, экономическая функция государства. Для преодоления противоречия между реальным усилением государства и теоретической тенденцией его постепенного отмирания большое внимание уделялось социалистической демократии, которая давала возможность всем трудящимся наиболее полно включиться в процесс государственного управления за счет Советов и общественных организаций. С другой стороны, обосновывалось, что "социалистическая демократия -...руководимая демократия - руководимая партией и государством в интересах дальнейшего развития социализма и строительства коммунизма".

Тем не менее, в проекте Конституции был сделан шаг в сторону расширения демократии. Прежде всего, Н.С. Хрущев поставил вопрос об активизации всей деятельности Советов. Дабы "отразить новую социальную структуру нашего общества, его социальное и идейно-политическое единство", было предложено преобразовать Совет депутатов трудящихся в Совет народных депутатов. Наибольшие изменения в сторону расширения демократии претерпел институт постоянных комиссий Советов всех ступеней. Им предоставлялось право контроля деятельности министерств, совнархозов, ведомств. Большое внимание уделялось включению трудящихся в решение вопросов общественного и политического значения. Положение о прямом участии трудящихся в управлении общественными делами было необходимым элементом в обосновании ближайшего перехода к коммунистическому самоуправлению.

Предполагалось создать новые общественно-политические институты: "всенародное обсуждение важнейших законопроектов; отчетность избранных руководителей государственного управления непосредственно перед населением; всесоюзные, республиканские и местные отраслевые совещания трудящихся, вырабатывающие рекомендации для органов государства; органы народного контроля". Отдельное внимание было уделено референдуму, который должен был стать реальной частью политической жизни страны и действенным механизмом принятия политических решений. Однако эти демократические тенденции в сфере государственного управления компенсировались закреплением в Конституции положения "о руководящей роли Коммунистической партии". Усложнение и усиление функций государства в строительстве коммунизма предполагало и активизацию деятельности коммунистической партии, которая является руководящей силой в борьбе за коммунизм. Подобное противоречие не было замечено и классиками марксизма. К. Маркс и Ф. Энгельс писали о коммунистической партии: "Эта организация рабочего класса необходима для того, чтобы обеспечить победу социалистической революции и достижения ее конечной цели - уничтожение классов". Это положение стало важнейшим теоретическим компонентом мифа о партии как руководящей и направляющей силе.

В условиях тоталитарного общества существенным моментом в проекте Конституции был тезис о том, что "правосудие должно осуществляться только судами, и ни один другой орган, кроме них, не может применять уголовных наказаний. Вносилось предложение и о том, что санкцию на арест может дать только суд". Тем самым вступление в действие этой Конституции даже при условии ее декларативности могло действительным образом подорвать произвол в репрессивной политике карательных органов.

Некоторые демократические тенденции находились в противоречии с заложенным В.И. Лениным классовым пониманием демократии. Он писал, что "нельзя говорить о "чистой демократии", пока существуют различные классы, а можно говорить только о классовой демократии". Преодолением этих противоречий стало утверждение о том, что социальные отношения при социализме достигли той степени развития, когда не осталось антагонистических классов и все классы имеют социалистический характер, что создало предпосылки для перехода к общенародному государству, сменившему диктатуру пролетариата. Идеи о размывании классовых различий, утрате государством классового характера вносили вклад в обоснование мифа о непосредственной близости коммунистического общества.

В основных чертах проект Конституции сохранил преемственность в понимании демократии: незащищенность личности от всевластия госаппарата, обусловленное в первую очередь тем, что Советы охватывают все сферы государственного управления; отсутствие политического плюрализма, монополия компартии, что реально ограничивает декларируемые конституцией гражданские права и свободы; приоритет социальных прав и гарантий над политическими.

Адаптация социалистической идеологии к конкретным условиям и задачам модернизации поставила в 60-е годы проблему взаимоотношений общество - личность - государство. На XXII съезде Н.С. Хрущев говорил: "Из всех ценностей, созданных социалистическим строем, самой великой ценностью является новый человек — активный строитель коммунизма". С этих позиций решение указанной проблемы виделось через сильное социальное государство в рамках расширения прав и обязанностей, связанных с общественной деятельностью и социальной защитой.

По словам М.А. Суслова, "наша программа проникнута подлинным гуманизмом, глубочайшей заботой о человеке, быстром подъеме материального благосостояния рабочих, крестьян, интеллигенции. Коммунистическая партия ставит задачу всемирно- исторического значения -обеспечить в Советском Союзе самый высокий жизненный уровень населения по сравнению с любой страной капитализма". Смысл этого политического мифа кроется в подмене политических прав граждан социальными. Миф был призван сохранить поддержку политического курса со стороны общества за счет обеспечения достойного уровня жизни. В то же время реализация политических прав граждан связывалась с развитием социалистической демократии. В итоге происходила подмена понятий, когда принципы коллективизма, государственности практически отождествлялись с идеей приоритета прав отдельной личности.

Согласно теоретическим установкам государственной идеологии, личные и общественные интересы находились в "органическим единстве". Поэтому политические права и свободы связывались не с защитой автономии личности, а с ее деятельностью в обществе и коллективе. Интересы личности растворялись в общественном и подчинялись задачам общества и, следовательно, общенародного государства. С точки зрения опоры на мифологию, ставка не на индивидуальный потенциал личности, а на дух коллективизма, соборности была присуща российскому политическому менталитету, готовности решать проблемы "всем миром".

Большое внимание в проекте уделялось вопросам экономики, что связано с провозглашением на XXII съезде КПСС первоочередной задачей построение материально-технической базы коммунизма. В 60-х годах понятие "социализм" в экономическом отношении базировалось на трех основных принципах: это общественная собственность, представленная государственной и кооперативно-колхозной формами, плановое хозяйство, все большее удовлетворение потребностей. В основу этого представления легли произведения К. Маркса. В 1857 году он писал: "Экономия времени, равно как и планомерное распределение рабочего времени по различным отраслям производства, остается первым экономическим законом на основе коллективного производства". В 1877 году Ф. Энгельс обосновал необходимость преимущественного развития промышленности группы А, на тот момент наиболее эффективную и перспективную форму производительных сил. По его мнению, "только громадный рост производительных сил, достигнутый благодаря крупной промышленности, позволяет распределить труд между всеми без исключения членами общества и таким путем сократить рабочее время каждого так, чтобы у всех оставалось достаточно времени для участия в делах, касающихся всего общества". Таким образом, базовые социалистические ценности не были подвергнуты ревизии в соответствии с изменившимися экономическими условиями. Более того, они укрепились и символизировали идею о непрерывном совершенствовании и расширении социалистического производства, которая трансформировалась в основной закон социализма. Это стало теоретическим компонентом мифа о возможности создания в этот период материально-технической базы коммунизма. Основой всего народного хозяйства называлась мощная социалистическая индустрия. Опора на экономические законы, созданные на основе анализа экономически развитых стран Европы второй половины XIX века, при выдвижении программы коммунистического строительства в Советском Союзе во второй половине XX века усиливала утопичность идеологии развернутого строительства коммунизма.

В 60-е годы успехи советской науки в области космонавтики, физики, химии, биологии стали наглядной демонстрацией преимуществ социализма и укрепили статус СССР в мировом сообществе. Положительный импульс получили общественные науки, поскольку власть уже осознала необходимость использования их интеллектуального и эвристического потенциала при разработке и обосновании политических решений. В связи с требованиями "коммунистического воспитания" как необходимого элемента строительства коммунистического общества образовательная политика приобрела особую актуальность. Этим проблемам была посвящена работа специальной подкомиссии по вопросам науки и культуры, народного образования и здравоохранения.

Конституционное закрепление основных направлений внешней политики СССР во второй половине 50-60-х годов обусловливалось экспансионистским характером государственной идеологии развернутого строительства коммунизма, что являлось идеологическим аргументом в привлечении развивающиеся стран на путь социализма и популяризации социалистической идеи во всем мире.

В связи с образованием мировой социалистической системы и отказом от идеи о неизбежности мировой войны понимание социализма в большой степени связывалось с международной ролью социализма. Во-первых, социализм становился решающим фактором мирового развития. Во-вторых, неизбежность перехода к коммунистической формации в мировом масштабе подтверждало существование социалистического лагеря. В-третьих, основываясь на опыте стран Центральной и Восточной Европы и в целях популяризации социалистической идеи среди стран Востока, признавалось многообразие форм перехода к социализму. Введение третьего положения было предопределено также сложной ситуацией, выработавшейся в международном коммунистическом движении.

В большинстве коммунистических партий развитых капиталистических стран после XX съезда КПСС сформировались две позиции в оценке опыта социалистического строительства в СССР. Обнародование некоторых негативных явлений периода культа личности вызывало сомнение в том, является ли Советский Союз социалистическим государством. С другой стороны, провозглашенные XX съездом принципы мирного сосуществования, признание возможности мирного перехода к социализму сближали позиции коммунистических и социал-демократических партий. Кризис коммунистической идеи на Западе привел к активному поиску таких положений, которые бы несли в себе решение вопросов, волновавших западное общество и

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: