Фашизм как социокультурное явление
В некоторых исследованиях, посвященных анализу и истории польской конституции 1921 года, межвоенный период польской истории делится на три этапа: этап формального применения конституции 1921 года, сопровождавшегося запрещением коммунистической партии, подавлением демократического и национально-освободительного движения; этап «первоначальной фашизации политической жизни» (1926-1935 гг.) и этап «усиленной фашизации», ознаменованной принятием и введением реакционной конституции 1935 года. В наши дни, заметим, такого рода периодизация подверглась ревизии: особенно это относится к усиленной фашизации, которой как будто бы и не было.
Во многом типичными оказались политические последствия военного переворота: фактическая власть сосредоточилась в руках «главного инспектора вооруженных сил», каким стал Пилсудский, и это не было тайной ни для кого; президент республик - креатура Пилсудского - получил право издания актов, по своему предмету и силе действия не отличающихся от закона, парламент, ничтожный и зависимый, мог быть разогнан по единому слову Пилсудского.
Серия уголовных законов и всевластие полиции венчала этот режим.
Опыт военной диктатуры пилсудчиков нашел себе воплощение в конституции 1935 года. Она создает одну реальную власть, - власть президента. Он отвечает «перед богом и историей за судьбы государства»; «в его лице сосредоточивается единая и неделимая (!) государственная власть», под его главенством находятся: правительство, сейм и сенат (парламент), вооруженные силы, суд, государственный контроль.
Президент назначает по «своему усмотрению» (а не по парламентским традициям) председателя совета министров, а затем и самих министров, созывает и распускает парламент, заключает и ратифицирует международные договоры, командует вооруженными силами, назначает на государственные должности и т.д. Он оказывает влияние на выбор преемника, а в известных случаях назначает будущего президента; «отзывает», и тоже «по своему усмотрению», премьер-министра, председателя Верховного суда, высших военных начальников, осуществляет право помилования. Президенту предоставляется право предавать суду членов правительства, которым не располагали даже некоторые короли, например английский.
Декреты президента, говорится в конституции, имеют силу закона. Ему же, наконец, предоставляется право введения исключительного положения на всей территории страны и со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Стоит ли после всего этого упоминать о парламенте, тем более что комплектование последнего стало зависеть от правительства (одна треть сената прямо назначалась президентским указом).1
Режим пилсудчиков имел трагические следствия. Когда в 1939 году гитлеровская Германия напала на Польшу, судьба страны решилась в течение первых десяти дней борьбы.
Конституция 1923 года, введенная в Румынии, имела во многих отношениях формальное значение. Это в особенной степени относится к. тому кругу буржуазно-демократических свобод, которые она провозглашала под влиянием момента. Уже в 1924 гиду серией реакционные законов была загнана в подполье коммунистическая партия, поставлены под правительственный контроль профсоюзы, сняты ограничения для арестов о политическим мотивам. На полный ход заработали военные трибуналы.
Наперекор «свободе слова и печати» тюремное заключение угрожало всякому обвиненному в пропаганде демократических идей (закон «О социальной безопасности»).
Всеобщее (мужское) избирательное право сделалось тем более фикцией, когда законом 1926 года была введена «премия» для партии, собравшей 40 голосов: она получала 60% всех мандатов.
Фашизация политического строя Румынки, на чем настаивали реакционные организации вроде «Железной гвардии», была ускорена в годы мирового экономического кризиса.
Закрылись сотни предприятий. Соответственно с тем увеличилось число безработных и голодных людей. Заработная плата рабочих, всегда низкая, едва достигала 60% от уровня 1929 года. Задолженность крестьян по долгам и налогам возросла до 150 млрд. Лей, сотни тысяч их разорились.
Забастовки и крестьянские волнения, а значит, массовые расстрелы и расправы следовали друг за другом. Забастовочное движение, руководимое компартией Румынии, достигло особого размаха в 1933 году. Крупнейшими в истории рабочего движения были относящиеся к этому времени забастовки железнодорожников и нефтяников.
В создавшейся обстановке румынские правящие классы решили воспользоваться опытом Гитлера. Они помогли усилению «Железной гвардии», активизировали влияете двора на политическую жизнь, свели на нет значение парламента.
В 1938 году король Румынии Кароль II, получив поддержку от монополий, помещиков и генералитета, совершает военный переворот, отменяет действие конституции 1925 года и всю власть сосредоточивает в своих руках. Политические партии и профсоюзы были распущены, парламент разогнан, демократические свободы окончательно отменены.
Военно-монархическая Румыния связала свою судьбу с судьбой германского фашистского рейха. Фактическая власть сосредотачивалась в руках генерала Антонеску, тесно связанного с Гитлером. Раздавив своих конкурентов в правительстве (лидеров «Железной гвардии»), Антонеску сделался единоличным "кондукатором" Румынии (1940 г.). Военно-фашистская диктатура приобрела все свои свойства и качества.
22 июня 1941 года, в тот же день, что и Германия, фашистская Румыния напала на Советский Союз.
Особую роль в истории предвоенной Европы сыграла установление фашистской диктатуры в Испании.
Первый ее период приходится на 1923-1939 гг. Военный переворот, совершенный генералом Примо де Ривера в 1923 году при прямом содействии монархии, завершился разгоном парламента (кортесов), отменой буржуазных свобод и конституционных гарантий (личной неприкосновенности), роспуском политических партий, переходом власти в руки военной хунты.
Военному перевороту помогла колониальная авантюра Испании в Марокко. Позорные поражения испанской армии в борьбе против рифских племен, сражавшихся под руководством Абд-эль Керима, усилили общее недовольство грязной войной, а заодно и правительством, которое её вело.
Отменив декрет о 8-часовом рабочем дне и запретив стачки под страхом уголовного наказания, Примо де Ривера стремился упрочить господство буржуазии над рабочим классом введением корпоративной системы по итальянскому образцу.
Как и в Италии, создавались «корпорации», составленные из предпринимателей, представителей допущенных (правительственных) профсоюзов и государственных чиновников.
Но все было напрасно. Рабочий класс Испании не подчинился диктатуре. Крестьянские массы вели упорную борьбу за землю. Правящая хунта раздиралась грызней за власть. Продолжение военной диктатуры грозило революционным взрывом. В январе 1930 года Прямо де Риверо отказался от власти и эмигрировал из страны.
За крахом диктатуры последовало свержение монархов (апрель 1931г.). События развертывались быстро. В антимонархическом движении сплотились самые разные силы - от рабочих и крестьян до левобуржуазных партий и социалистов.
Монархия пыталась спасти себя частичными уступками, но безрезультатно. Дело было не только в самой монархии, но и во всех тех пережитках прошлого, которые она защищала: господство помещиков, католической церкви и военных хунт, отсутствие свобод, социальное и национальное угнетение.
В апреле 1931 года республиканцы одерживают блестящие победы на муниципальных выборах. Вслед за тем они образуют республиканские правительства сначала в Барселоне, а зятем в Мадриде. Король Альфонс бежал во Францию.
Революция, ликвидировавшая испанскую монархию, была буржуазно-демократической. Такой же оказалась по своему содержанию конституция Испанской республики, утвержденная в 1931 году Учредительным собранием.
Статья 1 конституции гласила «Испания есть демократическая республика трудящихся всех классов, построенная на началах свободы и справедливости».
За декларацией следовали принципы: равенство всех перед законом; отказ от государственной религии и отделение церкви от государства, равное право для всех независимо от происхождения, пола, богатства, политических взглядов и пр.; неприкосновенность, личности и жилища, свобода слова и печати, неприкосновенность переписки, право собраний и союзов.
Законодательная власть вручалась парламенту (кортесам), набранному на основе всеобщего, равного, прямого и тайного голосования. Избирательное право предоставлялось гражданам обоего пола начиная с 23 лет. Каталония сделалась автономной областью в рамках единой Испанской республики. Конституция объявляла ликвидированными феодальные отношения и обещала аграрную реформу. Учредительное собрание приняло законы о 8-часовом рабочем дне и социальном страховании.
Всему этому не суждено было претвориться в жизнь. Аграрная реформа свелась к наделению двух миллионов бедняков 70 тыс. гектаров, закон о социальном страховании, как и многие другие, остался на бумаге.
В обстановке всеобщего недовольства исходом революции совершается размежевание сил. В то время как рабочий класс был расколот по вине социал-демократических лидеров, а компартия оставалась недостаточно сильной, реакция, богатая и могущественная, объединяется в так называемой Испанской конфедерации автономных правых. На выборах 1933 года ей удалось одержать крупную победу и составить правительство.
Реакционный курс правых партий, их откровенный отказ от завоеваний революции вызвал знаменитое восстание астурийских шахтеров, поддержанное восстанием в Каталонии и всеобщей забастовкой в Мадриде, Севилье и других городах. С помощью марокканских войск и иностранного легиона правительство подавило восстание: 2 тыс. шахтеров было убито и не менее 30 тыс. приговорено заключению. Автономия Каталонии была ликвидирована.
В период «черного двухлетия», которым были названы особенно мрачные 1934-1935 гг., реакции удалось ликвидировать основные социальные достижения революции: крестьяне сгонялись с земли, рабочие более других испытали на себе последствия контрреволюционного террора. Компартия должна была уйти в подполье.
Тем не менее торжество реакции было призрачным. Каждый новый ее шаг усиливал кризис режима, способствовал отходу ее былых сторонников. В стране назревала революционная ситуация. Возник Народный фронт в составе коммунистов, социалистов, республиканцев, членов Всеобщего рабочего союза и др.
На выборах, происходивших в феврале 1936 года, история преподала правым поучительный урок: партии Народного фронта получили 268 мест в парламенте (из 473).
Правительство левой ориентации, возникшее после выборов, вернуло страну к завоеваниям революции: были выпущены из тюрем политические заключенные, восстановлена автономия Каталонии, приняты, законы, улучшавшие положение рабочих, началось осуществление аграрной реформы.
Победа Народного фронта активизировала испанский фашизм, группировавшийся в партии «Фаланга» и вокруг неё. В середине июля 1936 года в испанском Марокко, а вслед за тем во многих городах самой Испании начался военно-фашистский мятеж, главой которого стал генерал Франко.
Мятежники получили щедрую помощь - военными материалами и людьми - со стороны Германии и Италии. На их стороне оказались правительства Англия и Франции. На помощь республиканской Испании пришли тысячи замечательных бойцов-демократов из всех стран мира. Они создали интернациональную бригаду, покрывшую себя вечной славой. На стороне республиканцев находился, конечно, и советский народ.
Героически бился народ Испании, и особенно испанские коммунисты. Весь мир следил за исходом этой борьбы, одни - со страхом, другие - с восхищением и надеждой.
Два с половиной года (32 месяца) длилась гражданская война в Испании. То, за что бились республиканцы, они пытались осуществить уже в ходе войны: было преступлено к национализации крупной промышленности, более 300 тыс. крестьянских семей получили безвозмездно пять с половиной млн. га земли, были приняты законы о 48 -часовой рабочей неделе, охране труда, социальном обеспечении. Не только Каталония, но и Баскония получили национальную автономию.
В конце 1936 года наступило ухудшение военного положения Испанской республики. В январе 1939 года пала Барселона. В конце марта испанский фашизм торжествовал победу.
Спустя несколько месяцев генерал Франко стал фактически единоличным диктатором Испании.
В то время, как Англия и Франция проводили политику невмешательства в испанские дела, что означало потворствование фашизму, Советский Союз, несмотря на все трудности, снабжал республиканскую Испанию оружием, а советские добровольцы, главным образом танкисты и летчики, принимали непосредственное участие в боях с фашистскими армиями.
Завоевания революции были аннулированы. Рабочее законодательство отменено, трудовые договоры, профсоюзы, стачки и пр. запрещались. Крестьяне должны были вернуть землю помещикам и заплатить (за все три года) арендные платежи. По всей стране свирепствовал безудержный террор.
Фактически участвуя в войне на стороне гитлеровской Германии, помогая ей ресурсами и людьми, Испания считалась юридически «нейтральной». Режим Франко надолго пережил войну, сохранившись до ноября 1975 г., то есть, до смерти диктатора.
В 1927 году после контрреволюционного переворота, совершенного правым крылом партии гоминдан (во главе с Чан Кай-ши), контрреволюционный, профашистский режим устанавливается в Китае.
Ему предшествует война, начатая, как уже говорилось выше, Кантоническим правительством против милитаристов Севера. Немногочисленная национально-революционная армия, выступившая в 1926 году из г. Кантона (на юге Китая), получила широчайшую поддержку рабочих и крестьян. Она быстро превратилась в крупную военную силу. Вскоре у милитаристов (клики генералов, поделивших между собою страну) был отвоеван Центральный Китай, а затем и Шанхай, самый крупный промышленный город и порт Китая.
Война пробудила революционную энергию. Крестьяне явочным порядком захватывали земли помещиков, образовывали союзы, бравшие власть. Быстро росла компартия Китая (возникла в 1921 году).
Подъем революционного движения напугал национальную буржуазию, руководившую гоминданом. Она переходит в лагерь реакции, способствуя установлению диктатуры контрреволюционной части гоминдана.
Быстро договорившись со своими недавними противниками-милитаристами, клика Чан Кай-ши утверждается в Пекине. Этим заканчивался, по гоминдановской терминологии, «этап военной власти», и начиналась так называемая политическая опека партии гоминдан над народом.
Конституция 1931 года закрепила фактически установившуюся систему «опеки» тем, что передала всю законодательную власть в руки съезда гоминдана, а всю исполнительную – правительству формируемому центральным органом власти (ЦИКом). Глава правительства, формально и фактически безответственный, был наделен функциями президента, премьер-министра, командующего вооруженными силами, и пр.
Никаких свобод не существовало, местного самоуправления - также. Повсюду господствовали «комиссары по умиротворению», бывшие одновременно с тем командующими местными военными силами.
По своему классовому характеру диктатура гоминдана была контрреволюционной диктатурой крупных помещиков и крупной буржуазии
Необходимость «политической опеки» объяснялась обыкновенно «неподготовленностью» народа к демократическому конституционному правлению. Научить этому обязывались как раз чанкайшисты.
Гоминдану не удалось распространить свою власть на всю территорию Китая. В результате ряда восстаний (особенно кантонского) в стране возникают районы революционной рабоче-крестьянской красной власти. Они сливаются в единую рабоче-крестьянскую республику (хотя и существуют рассредоточено). В 1931 году состоялся съезд рабочих и крестьянских депутатов, принявший закон об аграрной реформе, 8-часовом рабочем дне и пр. Съезд избрал центральное советское правительство и утвердила конституцию Советской республики.
В 1933 году Китайская рабоче-крестьянская республика занимала территорию, на которой проживало 60 млн. человек.
Гоминдановская армия и Красная Армия рабоче-крестьянской республики находились в состоянии непрерывной войны. Военные усилия гоминдана, направленные на ликвидацию «районов красной власти», долгое время были безуспешными. Только в 1934 году ему удалось добиться успеха. Красная Армия и правительство рабоче-крестьянской республики должны были оставить Центральную революционную базу и эвакуироваться в один из районов провинции Шенси (на севере Китая).
В 1931 году Китай сделался жертвой японской агрессии. К началу второй мировой войны Япония контролировала большую часть китайской территории.
Мы оставляем в стороне фашистские и военно-диктаторские режимы в Латинской Америке, фашистский государственный строй Португалии, фашистский политический режим в Южно-Африканском союзе и другие.
Охарактеризовав некоторые особенности организации фашистского режима разных стран, считаем правомерным обратиться к истории возникновения фашизма (нацизма) в Германии.
2.1.4 Немецкий национал-социализм.
Неоспоримым является тот факт, что фашизм Муссолини нельзя сравнивать с национал-социализмом Гитлера уже только потому, что в Италии не было никогда ни газовых камер, в которых убивали людей, ни костров. Кроме того, нельзя ставить знак равенства между Бенито Муссолини и Адольфом Гитлером.
Германский фашизм, по мнению ряда исследователей, в том числе и Ю.Каграманова, начинался с невинных культурнических движений эскапистского характера, таких как «фёлькише» («народ») и «младодвижение», представители которых отмежевывались от своих отцов.1
Доктор исторических наук А.А.Галкин, анализируя концепции различных исследователей, говорит о том, что фашистские партии и установленные ими режимы обладали большим национальным своеобразием.2
Согласно концепциям ряда исследователей, германский национал-социализм отличался от итальянского фашизма. Оба они не были похожи на испанский фалангизм, на фашистские и фашизоидные партии и движения в межвоенной Восточной Европе, в Скандинавии, в Латинской Америке. Это дало, по мысли А.А.Галкина, основание некоторым исследователям предложить гипотезу, в соответствии с которой фашизм как общий феномен представлял собой всего лишь пропагандистский фантом.3 В 20-30-е годы в левых кругах стран Запада получили распространение представления о фашизме как выражении антикапиталистического бунта разоряющейся мелкой буржуазии (в одних случаях – городской, в других – сельской). Наряду с этим в работах известных марксистских теоретиков некоммунистической ориентации О.Бауэра и Х.Брандлера фашизм трактовался как специфическая форма бонапартизма, приход к власти которого может быть обусловлен особой ситуацией, когда относительное равновесие антагонистических классов создаёт возможность проведения таким режимам сравнительно независимой политики.1,2
Следует согласиться с точкой зрения доктора исторических наук К.Г.Холодковского, который утверждает, что фашизм, как режим (или ультраправый фашизоидный режим) в результате складывается из разных элементов: в Италии – фашистские боевые отряды-сквадры, националисты, революционные «синдикалисты»; в Испании фашистская фаланга была лишь одним из четырёх элементов, соединение которых дало франксистский режим.1 Таким образом, понятно, что в истории фашизм каждый раз – иной, с обновленным набором черт, и возникает каждый раз по-новому.3
Историки указывают, что германский национал-социализм имел одно основание с итальянским фашизмом, но всё же отличался от него, так как был значительно жёстче.
Немецкая фашистская партия, имевшая официальное название - «Национал-социалистическая рабочая партия Германии (НСДАП)», возникла в 1919 году. Принятое партией название отражало стремление её организаторов использовать в интересах крайней реакции влияние идей социализма среди германских трудящихся.
Следуя концепции А.А.Галкина, нужно признать, что германский фашизм, как и итальянский, возник в совершенно определенных исторических обстоятельствах. Его появление – это специфический мобилизационный ответ на резко кризисную ситуацию.4
Известным фактом является то, что в 20-30-е годы европейское общество вошло в полосу острейшего кризиса, который во многом был связан с последствиями первой мировой войны. Парламенты не успевали адекватно реагировать на вызревающие проблемы, обострились межгосударственные и межнациональные отношения, экономика, выражаясь термином А.Галкина «агонизировала». Таким образом, в Германии к концу 20-х годов сложился союз между ведущей фашистской партией страны – национал-социалистами с одной стороны, и влиятельными финансовыми и промышленными группами с другой. Крупные финансисты и промышленники Германии, по мнению ряда исследователей, столкнувшись с острой кризисной ситуацией в 1929-33 гг., проявили заинтересованность в передачи власти НСДАП. В результате, их поддержка сыграла решающую роль в назначении главой правительства (канцлером) Германии вождя НСДАП А.Гитлера.
Исторические требования прошлого наложились на жестокий внутренний кризис, и фашизм явил себя немецкому народу в ипостаси спасителя нации. Историки и политологи констатируют, что германский рейхстаг после падения кайзеровского режима и создания республики стал ареной беспрерывных политических склок, интриг и потерял всякое доверие избирателей, у которых всё сильней стала проявляться тяга к сильной власти, способной покончить с изнурительной, ослаблявшей страну говорильней и объединить нацию.
А.А.Галкин подчеркивает, что германский вариант фашизма был, безусловно, предельно гнусным, но в его основе лежали объективные причины – своими корнями он уходил в реальные потребности общества.1 В этой связи нужно отметить, что на базе экономического кризиса возник как следствие кризис общеидеологический. Особенность фашизма, по мнению Дилигенского и Галкина, состояла в том, что он предлагал «квазиединую и квазилогическую» идеологию2 - идеологию упрощенную и доступную массе. Кроме того, фашизм обладал и организационными механизмами, способными мобилизовывать массы. Исследователи фашизма утверждают, что своей жесткой дисциплиной фашизм предлагал обществу как бы ту форму, к которой оно «инстинктивно» тянулось. Представляется, что именно поэтому при всей логической несостоятельности фашистских постулатов, при всей их антигуманности и антиинтеллектуальности фашизм в Германии для большинства нации оказался чрезвычайно привлекательным явлением.
А.А.Галкин говорит о том, что партия Гитлера пришла к власти на националистических лозунгах. Причём одновременно фашисты провозглашали в своей предвыборной программе ряд лозунгов, которые были близки людям наёмного труда.1 В целом фашистское руководство проводило активную социальную политику: создало туристическое общество, которое устраивало бесплатные поездки рабочих в европейские страны, организовывало кампанию под названием «Зимняя помощь» (собирались вещи и раздавались нуждающимся). В каждом доме был свой уполномоченный фашистской партии, функция которого состояла в том, что он должен был знать, где кто живёт и кто в чём нуждается. А.А.Галкин отмечает, что вышеназванный уполномоченный, когда наступала зима, приходил в дом и говорил следующее: «Мы единая нация, мы должны помочь друг другу. Фюрер заботится о вас. Вот – примите скромное выражение его заботы». И конечно, это был не простой подарок, а нужный и необходимый конкретно каждому человеку.
Очень важным моментом является то, что, по мнению А.Галкина, Гитлера поддержала основная часть интеллигенции, которая в условиях экономического кризиса являлась наиболее пострадавшей стороной.2 Таким образом, первой неправительственной организацией, которая поддержала фашистов еще до прихода к власти, был «Немецкий союз доцентов». А накануне выборов 5 марта 1934 г. почти все нобелевские лауреаты Германии подписали обращение к правительствам и народам мира с просьбой поддержать национальные устремления немецкой нации и фюрера. Немногим раньше все в той же обстановке углублявшегося политического кризиса, опираясь на поддержку группы крупных монополий и заключив союз с влиятельными кругами в руководстве рейхсвера, вождь («фюрер») германских фашистов Гитлер получил в конце января 1933 г. мандат на формирование правительства. По данным исторической энциклопедии, инсценировав поджог рейхстага и приписав вину за нее коммунистам, германские фашисты в течение нескольких месяцев полностью «унифицировали» страну, обрушив кровавый террор на все демократические и либеральные течения, бросая в тюрьмы и физически уничтожая всех действительных и потенциальных противников нацистского режима. Вслед за Коммунистической партией были запрещены Социал-демократическая и все традиционные буржуазные партии. Были распущены все общественные организации и, прежде всего, профсоюзы, лишен своих прерогатив парламент, отменены все формы обществ контроля за государственной администрацией.1 По словам Руге Вольфа, на Германию опустилась «ночь фашизма». Террор и бесчеловечность стали повседневностью 65-миллионного народа, а зверства , творившиеся именем Гитлера превзошли по своей мерзости и жестокости все, что только имело место в предшествующие века.2 Крестьяне и торговцы, ремесленники и кустари, ожидавшие от фашизма экономических благ, были обмануты: ни земли, ни кредита, ни отсрочки долгов они не получили.
С первых дней власти гитлеровцы стали готовиться к «большой войне», которая должна была обеспечить германской нации господство над всем миром.
Односторонне, при благожелательном отношении США, Англии и Франции, Германия разрывает Версальский договор и создает колоссальную военную машину. В 1939 году Гитлер отдал приказ о начале военных действий против Польши. Началась Вторая мировая война.
Авторы Малой Советской Энциклопедии указывают на то, что именно пользуясь попечительством правящих кругов Англии, Франции и США, фашистская Италия в 1936 г. захватывает Эфиопию; в результате итальяно-германской вооруженной интервенции в 1939 г. в Испании утверждается фашистский режим во главе с генералом Франко, а в 1938 г. гитлеровская Германия захватывает сначала Австрию, в 1939 г. – Чехословакию, Албанию и нападает на Польшу, что и положило начало II Мировой войне 1939-1945 гг.1
Суммируя все сказанное выше, можно сделать некоторые выводы.
1. Некоторые исследователи совершенно справедливо указывают на наличие психологических причин возникновения нацизма. Однако, видимо, чувство тревоги, бессилия и социальной изоляции, которыми был охвачен средний класс (являющийся, как отмечалось выше, основной опорой фашизма), и вытекающие из них разрушительные тенденции – не единственный психологический источник нацизма. Крестьяне были возмущены своими городскими кредиторами, у которых были в долгу, рабочие были обескуражены постоянным отступлением, начавшимся сразу после их первых побед в 1918 г., и вообще огромное количество народа было охвачено чувством собственной «ничтожности и бессилия» (по Фромму). Эрих Фромм делает глобальный вывод о том, что все эти психологические условия были причиной нацизма, но они сформировали ту человеческую основу, без которой нацизм не смог бы развиться. Однако, согласно концепции Э.Фромма, полный анализ возникновения и победы нацизма должен опираться не только на психологические, но и на чисто экономические и чисто политические факторы.2
2. В становлении нацизма большую роль сыграли представители крупного капитала и полуразорившиеся юнкерства. Без их поддержки, по мнению многих исследователей, Гитлер никогда не смог бы победить.
3. Как следствие этого к концу 20-х годов в Германии сложился союз между ведущей фашистской партией и влиятельными финансовыми и промышленными группами.
4. В 30-е годы симпатии абсолютного большинства немецкого офицерства уже находились на стороне НСДАП – нацистской партии Гитлера, несмотря на идеологический раскол немецкого офицерства.
5. Парадоксально, но фактом является то, что основная часть интеллигенции поддержала Гитлера.
6. Нацистская система, по мнению Фромма, - это «усовершенствованный» вариант довоенного германского империализма; нацисты продолжают дело павшей монархии.1
7. В целом мы согласны с точкой зрения А.А.Галкина, который констатирует, что в условиях глобального кризиса «поправила» большая часть германского общества и при всех оговорках Гитлер пришел к власти, опираясь на массовую поддержку избирателей, которые вскоре поняли, какую они совершили ошибку, отдав голоса за национал-социалистов. Однако было уже поздно, поскольку заработала машина террора и развернулась тотальная пропаганда.2
Таким образом, между двумя рассматриваемыми режимами много общего, поэтому попробуем выделить их основные черты:
а) как фашизм, так и нацизм были порождены противоречиями, возникшими между «старыми» и «новыми» правительствами;
б) фашизм и нацизм – «детище» острых кризисов, сотрясающих общество. Чем глубже кризис, тем питательнее основа для фашизма. Для снятия угрозы нужно найти кризису пути для адекватного решения;
в) фашизм и нацизм – это массовое движение, когда все недовольные могут встать под его знамена;
г) фашизм и нацизм – это идеология и апеллирование к человеческим страстям;
д) фашизм и нацизм – это психологическое явление;
е) фашизм и нацизм – это диктатура, террор и насилие, а во внешней политике – захватнические войны.
2.2. Личность Гитлера и её влияние на становление фашистской идеологии.
Общепризнанным и аксиоматичным является тот факт, что колоритная фигура Гитлера оказала решающее влияние на становление фашистской идеологии.
Адольф Гитлер, по мнению историков, в своей жизни как бы поднимался по ступенькам неудач: нерадивый учащийся (учился он плохо, хотя впоследствии говорил об этом с какой-то странной гордостью), исключённый из средней школы, как следствие этого, не получивший систематического образования даже в объёме средней школы и не имеющий аттестата зрелости; абитуриент, провалившийся на экзаменах; в конце концов – «изгой» (по мнению Фромма), отлучённый от своего класса, неудавшийся художник, - каждое поражение всё больше ранило его нарциссизм и, всё больше его угнетало.1,2 Он был типичным представителем низов среднего класса – был никем и не имел никаких перспектив на будущее. Именно в «Майн кампф» он подчеркивает, что в молодости он был «никто», «безвестный человек».3 Думается поэтому Гитлера не воспринимали всерьёз. Елена Ржевская размышляя по этому поводу, пишет, что в широких либеральных кругах Германии дело воспринимали как фарс Гитлера, сборища национал-социалистов, их лозунги, ряженых коричнево-рубашечников. А в это время в Германии происходит процесс накапливания фашистских сил.1 В связи с этим узник концлагерей третьего рейха Симон Визенталь писал: «Мы недооценили Гитлера, приняв его при первом появлении за смехотворного и закомплексованного недоучку…Мир не принимал Гитлера всерьез, мир рассказывал о нем анекдоты…Мы не распознали вовремя опасность. Наше поколение дорого заплатило за свой оптимизм»4.
В Гитлере, если следовать психологической концепции Фромма, сочетались черты возмущенного и озлобленного мелкого буржуа, с которым низы среднего класса могли себя отождествлять эмоционально и социально, и черты ренегата, готового служить интересам германских промышленников и юнкеров.2 Историки отмечают, что недостаток образования мог быть восполнен посредством самообразования, однако незнание начальных основ наук, помноженное на дикие предубеждения необразованного, но маниакального самоуверенного человека никак не могло способствовать расширению интеллектуального кругозора.1 Нужно, правда, заметить, что в венский период (1907-1913) жизни он много читал, однако блуждал наугад среди дешевых псевдонаучных брошюр и прислушивался к модным сенсационным «теориям». Его особенно привлекали маргинальные гении, не признанные наукой серьёзные изобретатели, авантюристы амбициозного воображения (в этом смысле, видимо, родственные ему души). В целом, по мнению Эриха Фромма, автобиография Гитлера служит прекрасной иллюстрацией авторитарной личности, характер которой определяется присутствием садистских и мазохистских влечений.3 Исследователь нацизма определяет садизм как стремление к неограниченной власти над другими, более или менее связанное с разрушительными тенденциями, а мазохизм – как стремление раствориться в подавляющей силе, приобщившись к её мощи и славе. Таким образом, по мысли Фромма, и садистские и мазохистские тенденции вызываются неспособностью индивида к самостоятельному существованию, его потребностью в симбиотической связи для преодоления одиночества.1 Получается, что в Майн Кампф Гитлер неоднократно демонстрирует своё садистское стремление к власти. Оно характерно и для его отношения к немецкому народу, который он презирает и любит типично по-садистски.2 По мнению А.Буртина, учитывая глубокое презрение фашистов к народу вообще, не стоит удивляться подобным фразам: «Народ сам