К вопросу о причинах поражений Красной Армии в первый период Великой Отечественной войны
К. К. Рокоссовский в книге «Солдатский долг» вспоминает, как в октябре 1941 г., в распутицу, он выводил из окружения механизированную группу. В связи с бездорожьем имевшиеся в группе грузовые машины часто застревали, и вытаскивали их из грязи с помощью ... танков БТ-7, которые не застревали.
В той же книге содержится свидетельство, что летом 1941 г. в Смоленском сражении танки БТ-7, пользуясь своей быстроходностью, рассеивали и обращали в бегство атакующие порядки неприятельской пехоты. Правда, из-за тонкой брони и использования в качестве топлива легкого бензина потери этих машин были весьма велики.
Так что применяли их на советской территории! И успешно.
Можно, правда, не верить Рокоссовскому. Но куда большие основания имеются для того, чтобы не верить В. Суворову.
Практика показала, что применение машин серии БТ на территории СССР было вполне возможно, причем не только в благоприятное время года, но даже в период распутицы. В это время их использование было действительно несколько стеснено по сравнению с другими сезонами, но не более того.
Однако В. Суворов не утверждает, что эти машины нельзя было применять только в период распутицы. Он пишет, что их на советской территории нельзя было применять вообще. Но это, как мы показали, совершенно неверно.
«Невозможность» применения БТ-5 и БТ-7 на территории Советского Союза - явное измышление, не соответствующее действительности.
А как насчет тактики использования этих танков? В. Суворов утверждает, что они предназначались для того, чтобы при внезапном нападении СССР совершать очень быстрые прорывы по автострадам. Рассмотрим этот вопрос подробнее.
Описывая тактику применения машин этого типа, В. Суворов допускает смешение двух совершенно разных утверждений:
Наступление крупных танковых соединений, как правило, стараются вести вдоль больших дорог (в принципе, верное утверждение).
При наступлении крупных танковых соединений танки ездят по дороге (неверное утверждение, более того, бред).
В самом деле, как ни тяжело положение обороняющейся стороны, перекрытие больших дорог стараются обеспечить в первую очередь, и надо сказать, что, как правило, это удается. Что делают танковые части, встретив противника, занявшего оборону на дороге?
В таком случае они должны сделать следующее:
Всеми видами разведки установить, где имеется разрыв или слабое место в расположении войск противника.
Произвести быстрый маневр в сторону от дороги в направлении слабого или вообще не занятого противником участка, прорваться в этом месте и выйти в тыл неприятельской группировке.
По выходе в тыл противника отрезать пути его питания и сообщения, громить его с флангов и с тыла.
Выделить отряды для охранения и разведки, вести разведку противника дальше в глубину его территории на широком фронте.
Одновременно к фронту и частично к флангам вражеской группировки быстро подтягивается моторизованная пехота, действиями которой при поддержке артиллерии во взаимодействии с танками и авиацией окруженный противник быстро уничтожается. Далее, после обнаружения следующего очага сопротивления противника повторяется та же последовательность действий.
Мы видим, что основной метод действий танковых соединений в наступлении - маневр в сторону от дорог с целью отыскания слабых мест и «дыр» в построении противника, прорыва на этих участках во вражеский тыл, разведки противника на широком фронте и уничтожении его группировок с флангов и с тыла. Следовательно, подавляющую часть времени танки перемещаются не по дороге, а по бездорожью. Для этого, собственно, у танка и существуют гусеницы. К тому же слабые участки и «дыры» в построении противника обычно образуются в наиболее удаленных, глухих и труднопроходимых местах, и практически никогда - на больших дорогах. Как показывает опыт войны, даже в условиях быстрого наступления противнику обычно удается создать сильные заслоны на основных коммуникациях.
Но общее направление удара наступающей крупной танковой группировки действительно стараются выбирать так, чтобы оно проходило вдоль большой дороги. Почему? Ответ прост - необходимо наладить своевременное снабжение наступающей группировки. Танки при наступлении расходуют горючее и боеприпасы в огромных количествах, а большой запас с собой везти невозможно. Следовательно, для того, чтобы продолжать двигаться вперед, их доставка должна быть организована бесперебойно. Без отличной организации снабжения танковых дивизий, корпусов и армий вообще невозможно их успешное наступление. Большая дорога необходимо именно для того, чтобы своевременно подвозить горючее, боеприпасы, продовольствие, запасные части, подкрепления. Авиационное снабжение танковых частей очень неудобно, кроме того, требуемую массу грузов самолетами перебросить почти невозможно. Также для сопровождения транспортных самолетов нужно выделять немалое число истребителей, отвлекая их от выполнения боевых задач.
Но если машины серии БТ не предназначались для перемещения по автострадам, то для чего же тогда они вообще создавались? Для того, чтобы ответить на этот вопрос, необходимо обратиться к тому времени, когда проектировали эти танки, к концу 20-х - началу 30-х гг.. В это время единственным массовым подвижным родом войск была кавалерия. Каковы особенности использования кавалерии в войне? В условиях наступления она действует впереди главных сил армии или фронта, в тылу противника, атакуя его сзади, перерезая его коммуникации и нарушая связь. При наступлении противника кавалерия используется для коротких контрударов по его продвигающимся частям, по принципу «ударил-отскочил». Примерами такого применения кавалерии изобилует гражданская война. В то же время в условиях позиционной войны, при наличии сплошного фронта, как показал опыт Первой мировой войны, она практически бесполезна и потому используется главным образом как ездящая пехота.
Одной из главных особенностей конницы является ее неспособность обороняться в традиционном смысле этого слова. Главный тактический прием конницы и в наступлении, и в обороне - внезапный и очень быстрый «наскок» с последующим столь же быстрым «отскоком».
Когда в конце 20-х - начале 30-х гг. все большее значение стали приобретать танки, в принципе, было 2 возможности использования танков в армии:
Создание нового рода войск - бронетанковых.
Насыщение танками существующих родов войск - пехоты и конницы.
В Советском Союзе пошли как по первому, так и по второму пути. К началу 1936 года в Красной Армии имелось 4 механизированных корпуса, 6 отдельных танковых бригад и столько же отдельных танковых полков, 15 механизированных полков в кавалерийских дивизиях, более 80 танковых батальонов и рот в стрелковых дивизиях [8]. Картина эта не будет полной, если не указать, что немалая часть отдельных танковых бригад и полков входила в состав кавалерийских корпусов, а в составе механизированных корпусов имелась и конница.
Предположим, необходимо разработать танк, предназначенный для усиления кавалерии. Каковы же требования к такой машине?
Скорость. При атаке в конном строю лошадь кратковременно развивает максимальную скорость, на которую способна. А какую максимальную скорость способна развить лошадь? До 55-60 км/час [6]. Следовательно, чтобы поддержать такую конную атаку, «кавалерийский» танк должен развивать скорость не меньше (а лучше - больше).
Вооружение. Требования в порядке убывания важности: скорострельность, поражающая сила снаряда, меткость, дальность. Такой порядок важности качеств обусловлен тем, что стрельба должна была вестись, как правило, прямой наводкой при движении на большой скорости.
Проходимость. С одной стороны, должна быть довольно высокой, с другой стороны, вряд ли имеет смысл делать так, чтобы такой танк мог проходить там, где не может пройти лошадь.
Масса. Поскольку танк должен развивать очень большую скорость, он может быть только легким.
Броня. Поскольку танк должен быть легким, броня не может быть толстой. С другой стороны, с точки зрения кавалерийской тактики того времени, противопульной брони в большинстве случаев было вполне достаточно.
Ясно видно, что машины серии БТ очень хорошо удовлетворяют требованиям, которые предъявляются к танку, предназначенному для усиления кавалерии. Можно отметить только один существенный недостаток БТ по сравнению с «идеальным» кавалерийским танком - огнеопасность в связи с применением бензина в качестве топлива. Однако время дизельных двигателей тогда еще не пришло, и в мировом танкостроении положение было точно таким же. Например, двигатели немецких танков, спроектированных в начале 30-х годов, также работали на бензине. Огнеопасность танков тогда была общая беда.
Вполне естественно, что на усиление пехоты танки БТ не поступали - для этого существовали другие образцы машин, но на усиление кавалерии поступали почти исключительно БТ-5 и БТ-7 [8]. Немалое количество БТ поступало в механизированные корпуса, но и в этих корпусах также имелась конница.
Может быть, повышенное внимание советского руководства к коннице - очень подвижному роду войск, было вызвано существованием у него в то время агрессивных планов? Нет. Дело в том, что специфика кавалерии такова, что в маневренной войне эффективно с ней бороться тогда могла только кавалерия. Практически невозможно, чтобы конница была бы разбита пехотой. Поэтому она чрезвычайно нужна и полезна для обороны, для противодействия нападению, при которой любым агрессором тогда наверняка были бы применены большие массы конницы. Это было доказано опытом гражданской войны, которую Красная Армия вела в качестве обороняющейся стороны (как известно, белогвардейцы подняли мятеж против Советской власти, после чего началась иностранная интервенция). Практика показала, что эффективное сопротивление главной ударной силе белых - кавалерии возможно только при помощи крупных кавалерийских соединений Красной Армии.
Таким образом, танки серии БТ, заявленные В. Суворовым как «автострадные», в действительности были «кавалерийскими». Когда роль кавалерии в армии стала клониться к закату, перестали производить и БТ. В 1939 г. машины этой серии были сняты с производства.
Утверждение о том, что БТ-5 и БТ-7 нельзя было использовать на территории СССР, также не соответствует действительности.
Но главное даже не в этом. Все рассуждения В. Суворова о широком использовании танков БТ в предстоящей агрессивной войне не стоят и ломаного гроша хотя бы потому, что их перестали производить задолго до 1941 г..
Из всего вышесказанного можно сделать вывод, что создание танков серии БТ в конце 20-х - начале 30-х гг. и их производство в больших количествах в 30-х гг. никоим образом не является доказательством подготовки Советским Союзом агрессивной войны.
В. Суворов приводит данные о разработке в 1938 г. в СССР танка А-20, являвшегося по своим качествам несколько улучшенным аналогом БТ-7. Улучшение коснулось скорости на гусеницах (65 км/час против 53). На катках эта машина также развивала скорость 65 км/час. Выше установлено, что этот тип танков предназначен для кавалерии. Мог ли в 1938 г. разрабатываться усовершенствованный танк для кавалерии? Да, мог! Несмотря на то, что роль кавалерии в это время явно клонилась к закату, ряд субъективных факторов привел к тому, что в высшем военном руководстве СССР в то время сильно увеличилось влияние кавалерийского «лобби», в первую очередь С. М. Буденного, К. Е. Ворошилова, Г. И. Кулика. Следовательно, разработка нового «кавалерийского» танка в то время представляется весьма вероятной и являлась скорее своеобразным «эхом» репрессий части командного состава Красной Армии. Правда, уже в начале 1940 г. неудачи советских войск в войне с Финляндией сильно уменьшили влияние «старых кавалеристов». В хорошем согласии с этим находится то, что танк А-20 так и не приняли на вооружение и не запустили в производство, а было обращено преимущественное внимание на запуск в массовое производство танков Т-34 и КВ. В. Суворов указывает на то, что выпуск Т-34 и КВ, как оружия, предназначенного для применения на территории СССР, т. е. «оборонительного», тормозился советским руководством. Действительно, некоторые источники указывают на то, что отрицательное отношение «старой гвардии» к этим машинам на самом деле имело место. Но решения принимал И. В. Сталин, а его отношение к ним, что совершенно ясно, было принципиально иным. Если бы он не уделял первостепенного внимания этим машинам, невозможно было бы, чтобы к 22 июня 1941 г. был произведен 1861 танк Т-34 и КВ, в то время как все старые машины были задолго до этого сняты с производства.
Правда, В. Суворов приводит еще одно соображение в пользу своей версии, а именно - название: А-20. Ведь до этого названия танков начинались на Т («танк») или БТ («быстроходный танк»). Но этот аргумент, мягко говоря, сомнителен.
Но на каком основании В. Суворов так категорически утверждает, что буква «А» в названии танка означает «автострадный»? Откуда это взялось? Указания на источник, естественно, нет.
Рассмотрим некоторые другие названия. Моторы в СССР в 30-е гг. имели в начале названий вполне «нормальные», по критериям В. Суворова, буквы, например «М» - мотор, «АМ» - авиационный мотор. Однако двигатель для Т-34 почему-то назывался В-2. Почему не «М» («мотор»), не «Д» («двигатель», «дизель»), на худой конец, не «А» (был сделан целиком из алюминия), а именно «В»? А, от слова «вперед»! А куда «вперед»? Ясное дело, на Германию! Это шутка, конечно... Но категорическое заявление В. Суворова о том, что буква «А» в названии танка А-20 означает «автострадный», выглядит, мягко говоря, бездоказательным и принимать его на веру ни в коем случае нельзя.
Так или иначе, но танк А-20 не был принят на вооружение.
Еще одним «доказательством» агрессивных намерений СССР В. Суворов объявляет разработку плавающих танков и танкеток. Сначала о танкетках. Танкетка - класс машин, предназначенный для разведки и связи [6]. И та, и другая нужны как в наступлении, так и в обороне. С другой стороны, танкетка - машина «по определению» очень легкая, и для того, чтобы сделать ее плавающей, нужно лишь исключить проникновение в нее забортной воды. Это не так трудно. А плавучесть для машины разведки и связи - свойство весьма полезное.
Плавающий танк Т-40 в СССР действительно имелся. Он был вооружен 20-мм пушкой и пулеметами, был принят на вооружение постановлением Комитета Обороны от 19 декабря 1939 г. [20]. Как показал опыт Великой Отечественной войны, эти машины были незаменимы при форсировании широких водных преград, в то же время в оборонительных сражениях широкого применения для них найти не удалось, а значит, можно согласиться с тем, что этот танк был «наступательным». Следовательно, факт их разработки, постановки на вооружение и запуска в производство в какой-то мере может быть отнесен к подозрительным. Однако, разработка и выпуск в относительно небольших количествах «наступательных» машин вполне могли иметь место и при подготовке к оборонительной войне - в предвидении будущего контрнаступления, когда противник будет остановлен. Об этом речь пойдет несколько ниже. Кстати, а сколько танков Т-40 было выпущено к 22/VI 1941 г.? Этих цифр в распоряжении автора нет. Не приводит их и В. Суворов.
Об артиллерии.
Как известно, в начале 1941 г. были сняты с производства 45-мм противотанковые орудия и противотанковые ружья, что на первый взгляд является по меньшей мере странным. В чем дело?
Дело в том, что в то время немецкой разведкой были подброшены ложные сведения о состоянии немецких танковых войск. По этим данным, немецкие танки срочно перевооружались орудиями калибра до 100 мм и новой мощной броней. Следовательно, противотанковые ружья и 45-мм пушки не могли бы бороться с этой техникой. Малокомпетентное руководство Главного Артиллерийского Управления во главе с Г. И. Куликом оказались введенными в заблуждение и сняли с производства вышеприведенные виды оружия, хотя многие специалисты возражали. Одновременно запустили в производство противотанковые пушки калибра 57 мм и начали разработку 107-мм танкового и противотанкового орудия [13].
А зачем немцам была нужна такая дезинформация? Дело в том, что, по мысли немецких разведчиков, если бы ей поверили, то старые орудия были бы сняты с производства, а новые поставить на поток к лету 1941 г. не успели бы, что облегчило бы немецким танковым войскам добиться разгрома СССР. Действительно, объем производства 57-мм пушек к июню 1941 г. было еще очень мал, а старые 45-мм производить уже прекратили. К тому же снаряды 57-мм противотанковых пушек, созданными и производимыми для замены 45-мм орудий, обычно пробивали танки противника насквозь, что часто не причиняло особого вреда экипажу, танк сохранял подвижность (надо, чтобы снаряд пробивал броню только один раз и разрывался внутри). В итоге 57-мм орудия вскоре после начала войны были сняты с производства «из-за избытка мощности выстрела», и только с появлением у немцев танков «тигр» было начато вновь. А 45-мм противотанковые орудия и противотанковые ружья были с началом войны опять запущены в производство [13].
По-видимому, данное объяснение можно расценивать как вполне убедительное.
По заключению Г. И. Кулика, также не была принята на вооружение отличная 152-мм гаубица [8]. Но такие гаубицы - оружие скорее наступательное, чем оборонительное, нужное для «артиллерийского прорыва», в то же время как в обороне использовать ее нелегко ввиду низкой маневренности.
В конце 30-х гг. недооценивалось и такое оружие, как минометы. Конструкторское бюро, занимавшееся ими, даже было закрыто под предлогом «ненадобности этого вида оружия». Этот недостаток был исправлен только после финской войны, опыт которой показал их незаменимость [8,13]. Миномет - оружие универсальное, нужное как в наступлении, так и в обороне.
Между прочим, интересно, почему для 82-мм миномета был выбран именно этот калибр. Дело в том, что в германской и других иностранных армиях минометы имели калибр 81 мм. И для советского миномета был выбран калибр на 1 мм больше, чтобы из иностранных минометов советскими минами нельзя было стрелять. Легко понять, что такое решение никак не вяжется с подготовкой Советским Союзом агрессивной войны.
Рассмотрено большое количество фактов, имеющих отношение к материальной части и тактике применения танков и авиации СССР и Германии перед началом Великой Отечественной Войной и используемых В. Суворовым в качестве обоснования агрессивных намерений Советского Союза. Показано, что на самом деле ни один из них не может служить сколь-нибудь приемлемым доказательством их наличия (и только один-два из них внушает некоторые подозрения), в то время как немалое число фактов при внимательном анализе свидетельствует как раз об обратном.
6.3 О «главной мысли» В. Суворова
Настало, однако, время перейти от рассмотрения очень важных, но частных вопросов к «главной идее» версии В. Суворова о причинах поражений Красной Армии в первый период Великой Отечественной войны. В чем она заключается?
C одной стороны, имеются многочисленные данные об очень напряженный подготовке Советского Союза к войне в предвоенный период. С другой стороны, после нападения Германии на СССР Красная Армия неоднократно терпела катастрофические поражения, следствием которых стал выход гитлеровских войск к Ленинграду, к Москве, к Волге и на Северный Кавказ. По мнению, высказанному В. Суворовым, здесь имеет место противоречие. Ведь если бы Советский Союз готовился к обороне, такого, по его мнению, быть бы не могло. Это «противоречие», по версии Суворова, разрешается тем, что СССР готовился к войне, но не к оборонительной. А если не к оборонительной, тогда к какой? Конечно, к наступательной.
Необходимо подвергнуть данную мысль всестороннему анализу.
Составим примерный план такого анализа - поставим вопросы, на которые нужно ответить. Вот эти вопросы:
Были ли в ходе Второй мировой войны случаи, когда государство, готовившееся к ведению упорной оборонительной войны на каком-либо театре, было бы внезапным ударом ненамного превосходящих сил противника быстро разбито?
Имелись ли в ходе Второй мировой войны случаи, когда хорошо подготовленная оборона на ожидаемом направлении наступления противника была бы тем не менее очень быстро прорвана и разгромлена?
Если такие случаи были, то при каких обстоятельствах они произошли, что способствовало такому развитию событий?
Если подобных случаев было больше чем один, то есть ли общие глубинные причины возникновения таких ситуаций?
Почему план именно таков? Если ответы на первые два вопроса будут положительны, то существование «противоречия», о котором говорит В. Суворов, по меньшей мере встанет под серьезное сомнение, а если анализ, о котором говорится в пунктах 3 и 4, покажет наличие глубинных закономерностей в возникновении таких ситуаций, то упомянутая «нестыковка» с полным основанием может быть отнесена к надуманным.
При рассмотрении опыта Второй мировой войны выясняется, что случаи, когда государство, готовившееся к упорной оборонительной войне на каком-либо театре, было бы тем не менее быстро разгромлено ненамного превосходящими силами противника, имели место. Таких прецедентов, если не учитывать нападение Германии на СССР, было по меньшей мере два.
1. Разгром Франции гитлеровцами летом 1940 г..
Как известно, 3 сентября 1939 г. Франция и Англия объявили войну Германии в ответ на нападение гитлеровцев на Польшу. Однако наступательных операций против немецких войск не проводилось, их войска ограничивались пассивной обороной. Общепринятой у нас и, вероятно, верной является точка зрения, что это было сделано для того, чтобы «развязать руки» гитлеровцам на Востоке, подтолкнуть к нападению на СССР. Так или иначе, 110 английских и французских дивизий, стоявшие против 23 германских дивизий, в сентябре 1939 г. оставались в совершенном бездействии [15].
Однако, французское правительство, не желая вести наступательных операций на Западном фронте, все же принимало меры, чтобы обезопасить себя на случай вторжения германской армии. С этой целью продолжали вестись интенсивные оборонительные работы по всей линии фронта (они начались еще в начале 30-х гг. постройкой «линии Мажино»). «В лоб» эту оборону прорвать было очень трудно. Однако, имелась возможность обойти французскую оборонительную линию через труднопроходимый гористо-лесистый район, который был слабо укреплен, так как французское командование переоценило его труднодоступность. После такого обхода положение обороняющихся могло бы стать крайне тяжелым. И стало.
Может быть, французское командование готовилось к обороне «спустя рукава»? Действительно, есть данные, хотя и не вполне бесспорные, о том, что оно рассчитывало на нападение Германии сразу на СССР, а не на Францию. Бесспорно, что после объявления войны Германии 3/IX 1939 г. оно не собиралось вести не только широкомасштабных наступательных операций, но и вообще каких-либо активных действий. Но, делая Германии авансы за нападение на СССР, французское правительство менее всего хотело поражения собственного государства, и перспектива оказаться «французским правительством» за границей или же филиалом германского оккупационного ведомства его не очень-то устраивала. Оборона готовилась всерьез.
Соотношение сил на Западном фронте к 10 мая 1940 г. (начало наступления германской армии) выглядело следующим образом: немецкие войска - 135 дивизий, 2800 танков, 2800 самолетов, англо-французские - 142 дивизии, 3130 танков, 2300 самолетов. Численность немецкой, французской и английской дивизии была примерно равной. В качественном отношении английские и французские самолеты и танки не уступали немецким. Следовательно, силы были равные. Следовательно, Франция к войне готовилась, причем к войне оборонительной. И тем не менее была молниеносно разбита.
Германское командование сумело достичь оперативной внезапности путем скрытного сосредоточения войск. Еще одним фактором, обусловившим поражение Франции, помимо внезапности, был грубый оперативный просчет французского командования.
- Разгром японской Квантунской армии летом 1945 г..
Стратегически война с СССР не была для Японии неожиданностью. Подготовка к ней велась начиная по крайней мере с 1931 г.. В течение 30-х гг. на границе СССР и Монголии с Манчжурией постоянно сохранялась напряженность, постоянно случались пограничные конфликты, доходившие иногда и до боевых действий, в частности, на озере Хасан и реке Халхин-Гол. Против СССР была развернута Квантунская армия, численность которой к концу 30-х годов была доведена до 1 миллиона человек. Одновременно с «прощупыванием» прочности восточных рубежей СССР и работами по подготовке театра военных действий велись активные работы по созданию мощных укреплений. Эти работы велись все время с 1931 по 1945 г.. Особенно активно велись оборонительные работы начиная с 1943 г., когда наступил коренной перелом в ходе Великой Отечественной войны, и перед Германией встала угроза конечного поражения в войне. Начиная с этого времени Квантунская армия ориентировалась на ведение только оборонительных действий (впрочем, при благоприятном исходе оборонительных действий не исключался подход крупных резервов и контрнаступление против Красной Армии). К лету 1945 г. вдоль границ с СССР имелось 17 укрепленных районов. Каждый из них занимал 50-100 километров по фронту и до 50 километров в глубину. Все сооружения - доты, убежища, склады и т. д. были соединены развитой системой подземных ходов, надежно прикрыты от воздействия артиллерии и авиации. Они были хорошо «встроены» в естественные препятствия, что очень усложняло задачу наступающих. В Северной Корее на границе с СССР было построено 4 укрепленных района. Был очень хорошо подготовлен к обороне Южный Сахалин и Курильские острова [16].
Квантунская армия насчитывала к лету 1945 г. 1 миллион человек. С качественной точки зрения эти войска были лучшими в японской сухопутной армии. Командующему армией подчинялись войска Маньчжоу-Го (марионеточного китайского государства). Эти войска были намного хуже обучены и вооружены, чем японские, но их было около 300 тысяч. Всего Квантунская армия насчитывала в своем составе 1,3 миллиона человек, 6640 орудий и минометов, 1215 танков, 1900 самолетов. Кроме того, у японцев имелись большие возможности укрепить эту группировку. В самом деле, из 7-миллионной японской армии 3,6 миллиона человек находилась на Японских островах, которые США не атаковали и не собирались атаковать в ближайшем будущем. Следовательно, эти войска были свободны, и могли быть переброшены в Маньчжурию для усиления обороны Квантунской армии. Резервы могли быть взяты и из Китая [16].
Советско-японский договор о ненападении был денонсирован советским правительством еще 5 апреля 1945 г.. Следовательно, с этого момента, и особенно после капитуляции Германии, война с Советским Союзом стала для Японии очень близкой и реальной. Были форсированы оборонительные работы в Манчжурии и усилена Квантунская армия. Только за июль 1945 г. ей было передано 4 дивизии и 400 боевых самолетов [9].
Было подготовлено также использование бактериологического оружия - бацилл чумы. Также были сформированы отряды смертников (камикадзе) [16].
Следовательно, Япония на Дальневосточном театре была очень хорошо подготовлена к обороне в ожидании удара советских войск. И тем не менее Красная Армия