Xreferat.com » Рефераты по политологии » Первый президент Российской Федерации Борис Николаевич Ельцин – штрихи к политическому портрету

Первый президент Российской Федерации Борис Николаевич Ельцин – штрихи к политическому портрету

поставив себе определенные цели он умел их добиваться. В этот день народ выбрал своим Президентом человека, который осуществит в стране великие по своим масштабам и значению реформы, который поведет Россию по демократическому пути развития.

Дни с 19 по 21 августа 1991 года запомнились всей стране как дни победы демократии в России. 19 августа высшими руководителями страны был организован Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП) во главе с Г. Янаевым. Эта попытка повернуть вспять все реформы, попытка сделать шаг в прошлое заставила выйти на улицы в знак протеста тысячи москвичей. По приказу ГКЧП в столицу были введены танки и войска. 19 августа в 12 часов дня Борис Ельцин поднялся на один из вошедших в Москву танков. Стоя на броне, он зачитал обращение руководства России, в котором охарактеризовал ГКЧП, как «правый, реакционный, антиконституционный переворот»14. Вокруг «Белого дома» собралось свыше 160 тысяч человек. Они построили вокруг здания кольцо баррикад и оставались на площади более двух суток. Вечером Борис Ельцин подписал еще более суровый указ, в котором о членах ГКЧП говорилось: «Изменив народу, Отчизне и Конституции, они поставили себя вне закона». В ночь на 21 августа была пролита кровь трех человек. А ранним утром 21 августа был отдан приказ вывести войска из города.

Вся постперестроечная карьера первого российского президента – это череда локальных побед, ведущих к полномасштабному поражению. Сплошные тактические удачи с неизбежным стратегическим проигрышем в конце.

Так протекали все схватки Ельцина с его политическими конкурентами, с оппозицией, с врагами. С первого дня.

Победа над Горбачёвым, ради которой Борису Николаевичу пришлось распустить Советский Союз, сразу перевела Россию в ранг второразрядных мировых держав; эту простую истину Кремль до сих пор не в силах ни осознать, ни принять. Не жаль Империи, туда ей и дорога, но Ельцин, похоже, до самого последнего дня полагал, что сместив президента СССР, занял именно его пост. Болезненные выпады против Друга Билла и унизительные переговоры с МВФ впоследствии, бряцание ядерным оружием и тоска по кредитам – вся эта психология агрессивного нищего отрабатывалась ещё при Горбачёве и усилилась после того, как кремлёвским царём стал Ельцин15.

Как можно проследить по биографии, вся жизнь Бориса Николаевича представляет собой череду конфликтов с самим собой, проверку самого себя на «Слабо?». Будучи рискованным, но отнюдь не глупым человеком, Ельцин совершал все свои подвиги при зрителях, а ежели и без них, то в итоге эти поступки становились общеизвестными. Ежедневная борьба совмещённая с тончайшим политическим чутьём, позволила Ельцину вовремя переметнуться из консервативного лагеря в «демократический». Его судьба поистине необычная, может, даже пророческая: простой паренек из никому неведомой сибирской деревни Бутки, пройдя все испытания довоенного и послевоенного советского бытия в обычной среднестатистической семье, выбившись в местные партийные деятели, снеся Ипатьевский дом, в котором ленинцы томили перед расстрелом царскую семью, вдруг оказался в Кремле. Но вдруг ли? Звезда его судьбы какими-то таинственными нитями оказалась связана со звездой судьбы самой страны – России. Его судьба самым неожиданным образом вошла, можно сказать, ворвалась, в жизнь каждого человека. И не только в России, но во всем бывшем Союзе, а также – без преувеличения – во всем мире. Возможно, сегодня это еще трудно понять и осознать – слишком мало времени страна и мир прожили без Бориса Ельцина, который, по-видимому, так и останется в потоке времени и в истории для одних – гением, для других – злодеем. Впрочем, это участь почти всех реформаторов разных времен и народов. Сегодня его еще трудно поставить в один ряд с Петром Первым или Столыпиным, но масштаб его личности – при всех его недостатках и ошибках (или даже больше, чем ошибках) — не вызывает сомнения. В нем было главное — то, за что его так полюбили «дорогие россияне» — в нем был стержень, та особая русская, исконно сибирская сила (или удаль), которая, вырвавшись из цепких партийных объятий, уже никогда не могла быть загнанной обратно — в рамки политконцентрационных лагерей.

Бывшие соратники по партии упрекали Ельцина в том, что он «был неправ», выступив в Кремле на партийном съезде единственной руководящей и направляющей против системы лицемерия и подхалимажа. Такого там не прощали. И – точно не простили бы, да свет звезды его судьбы уже нащупывал путь, чтобы пересечься со звездой судьбы России.

На волнах всенародной любви он легко и быстро мог бы уничтожить эту партию, которая, как справедливо замечали его критики, «ему все дала». Но он почему-то не сделал этого, несмотря на то, что его такие же бывшие партийные соратники взывали «ату!», показывая пальцем вниз. Возможно, именно потому, что она и вправду «ему все дала».

В народе говорят: высоко подниматься – больно падать. Борис Ельцин не подстелил себе соломки – в политическом смысле. Но падать было больно с небес всенародной любви на грешную землю, скорее всего, не потому, что приложил руку к распаду империи СССР, что в свою очередь привело к социально-экономическим потрясениям народной жизни, о которых никто не задумывался в пылу борьбы за перемены. (Целились в КПСС, а выходит, вольно ли невольно — попали в страну.) Падать было больно потому, что свою избирательную программу первому президенту России Борису Ельцину удалось выполнить – увы! — только для узкого круга далеких от народа «революционеров», купающихся ныне в «Челси», многомиллиардных особняках, яхтах, бриллиантах и прочей «ерунде». У остальных, уходя от них совсем больным – с пятью инфарктами — и совсем непохожим на их прежнего любимца Ельцина, он попросил прощения, сказал «спасибо» и всех объявил свободными. Что, впрочем, тоже немало. Что, по большому счету, и есть, наверное, главное в жизни человека. Вспомним: свобода вообще и свобода выбора в частности – это был главный избирательский наказ и первый пункт всех демократически настроенных кандидатов в народные депутаты СССР, а также кандидата в президенты свободной России Бориса Ельцина. Но жизнь внесла свои коррективы: оказалось, что быть свободным и нищим так же плохо, как быть равным в бедности и жить за «железным занавесом». В общем, хотелось как лучше для всех, но хорошо получилось снова для избранных16.

Существует мнение, что Ельцин пошёл на борьбу с системой и Горбачёвым в частности лишь потому, что неустраивала его власть, которую нужно делить с кем бы то ни было. Добиваясь единоличной власти, Ельцин слабо представлял, что делать дальше и со страной и с властью. Получая наслаждение от самой политической борьбы, Ельцин не заметил. Как остался на верхушке один и вину уже валить было не на кого. Однако, как бы не отворачивался Ельцин от номенклатурных позиций, разнося демократию направо и налево, он оставался партократом до конца. Однако, это был человек, который, несмотря на то, что сформировался в советские годы и принадлежал к советской номенклатуре, понял необходимость развития России в сторону демократии, невзирая на колоссальные трудности, ведь его президентство пришлось на очень тяжелый период, когда экономика лежала в развалинах, и государственная, и социальная система тоже, когда был огромный госдолг и не было денег. В таких условиях очень легко было сказать, что обстоятельства требуют завинтить гайки и наводить порядок авторитарными средствами, но он на это не пошел, и в его президентство, когда условия были гораздо тяжелей, чем сейчас, мы были гораздо более демократичной страной. Стоит вспомнить его отношение к СМИ, которые не щадили его авторитет и делали порой такие вещи, которые бы не позволили себе журналисты в цивилизованной стране, но он ни разу не позволил себе не только наказать журналиста, газету или канал, но даже просто одернуть их. Просто невероятно, как мог советский номенклатурщик воспитать в себе такое отношение к свободе слова и так сдерживать себя в течение всего срока своего правления. Ельцина не любила боявшаяся его "непредсказуемости" бюрократия, его поливали грязью в "свободно-олигархических" средствах массовой информации, в нем непрерывно "разочаровывалась" интеллигенция, неспособная к политической деятельности, к пониманию реального положения дел в стране и в мире.

Для "ультрадемократов" Ельцин был недостаточно демократичен, для бюрократов он был недостаточно бюрократичен, для либералов-западников - недостаточно либерален, для националистов - недостаточно националистичен и т.д. Словом, Ельцин не угодил никому, но потому только он и смог что-то сделать. Борис Ельцин был настоящим, реальным политиком, а не политиканом, что для России большая редкость. Как настоящий политик, он умел чутко улавливать настроения людей, даже не высказанные вслух, а витающие в воздухе. Как настоящий политик, он умел принимать важные решения и претворять их в жизнь. Как настоящий политик, он умел не перекладывать ответственность на других, а брать ее на себя, в том числе ответственность за крупные ошибки и неудачи, которых было немало. Как настоящий политик, он был способен на решительные действия, но умел и лавировать, достигать компромисса, договариваться даже с не очень симпатичными ему лично и по-другому думающими людьми. Можно быть уверенным, что качества Ельцина-политика не скоро будут правильно оценены большинством людей. Зато припомнят ему многое, тем более что действительно есть что припоминать.

Припомнят ему развал Советского Союза, гайдаровскую шоковую терапию начала 1990-х, расстрел парламента в 1993-м и дефолт 1998-го. Но при этом забудут, что СССР необратимо распадался еще до Ельцина, что республики буквально бежали от союзного центра и не желали ему подчиняться. Забудут, что цены на нефть и газ во время всего президентства Ельцина были в несколько раз ниже, чем сейчас, и что деньги для выплат пенсий и зарплат часто было брать неоткуда. Забудут, что в 1991 году золотой запас, благодаря мудрой политике КПСС, был пуст, что вместо товаров в магазинах были талоны и очереди, что большая часть денег, лежавших на сберкнижках граждан, была ничем не обеспечена и потому эти деньги представляли собой пустые бумажки. Забудут, что парламента в России до 1993 года не было, а был съезд народных депутатов, выбранный в 1990 году не очень демократическим путем.

Этот съезд, согласно действовавшей до 1993 года Конституции, был высшим органом власти в стране и мог без серьезного обсуждения вносить бесконечные поправки в Конституцию, чем активно и занимался. Забудут, что в 1993 году, по существу, никакой Конституции в России - ни хорошей, ни плохой - не было, поскольку из-за многочисленных поправок одни ее положения противоречили другим и в целом она была неработоспособна. Забудут, что договориться со съездом народных депутатов о принятии новой Конституции было невозможно из-за нежелания съезда и руководства Верховного Совета поступиться своими властными полномочиями. Забудут, что дело было не в личных отношениях Ельцина и Хасбулатова с Руцким, а в системном противоречии, в двоевластии. Забудут, что США вместо реальной помощи демократической России (подобную той, которую они по плану Маршалла оказали всей Западной Европе) отделывались кредитами МВФ с грабительскими процентами и людоедскими требованиями снизить "неэффективные" расходы на социальные нужды - на пенсии, зарплату бюджетникам, медицину, образование, науку, экологию. Забудут обо всем, поскольку необычайно легко все проблемы и беды современной России объяснить ошибками и "преступлениями" одного человека и тем самым забыть о своей собственной ответственности за все, что происходило и происходит в стране. Значит ли это, что ошибок, провалов и нарушений закона не было вовсе? Нет, не значит, их было немало. Ельцин был настоящим русским мужиком со всеми присущими русскому мужику сильными и слабыми сторонами. Он был способен на решительные действия и на нечеловеческие усилия, но ненадолго: после коротких периодов усиленной работы у него, как и у большинства русских людей, наступали долгие периоды "расслабления".

Он был не прочь выпить, за что его с пеной у рта обличали и до сих пор обличают все алкоголики необъятной России. Он слишком доверял своим советникам-экономистам и обещаниям сначала Явлинского, затем Гайдара, потом других сделать все быстро, "за 500 дней", за год, за несколько месяцев. Подобная доверчивость, опять-таки свойственная всем русским людям, дорого обошлась стране. В результате за несколько месяцев возник класс богатых и сверхбогатых, но нормальный рынок, многочисленный средний класс и действительно современная экономика не созданы и по сию пору. Ельцин чрезмерно доверял американским политикам и натовским стратегам, озабоченным исключительно своими сиюминутными интересами и решением своих проблем за счет России.

Наконец, он оказался не в состоянии решить главную проблему, доставшуюся ему от Советского Союза, - ему не удалось обуздать номенклатурную бюрократию с ее ненасытными аппетитами, победить криминал и коррупцию, сформировать гражданское общество в России, пробудив в низших и средних слоях российского общества инициативу и ответственность. Беда заключалась в том, что реформировать пришлось совершенно растленное государство, прогнившее сверху донизу, державу смекалистых взяточников и воров. Других там, наверху, за исключением Гайдара не было, да и быть не могло: процесс быстрого перерождения редких демократических особей, долетевших до каких-нибудь мэрских кресел, россияне с грустью наблюдали в середине 90-х. Ворьё сидело в кремле и в провинции - да и почти в любом мало-мальски руководящем кресле. Это и был капитализм, построенный Ельциным, но винить его в этом бессмысленно: при любом президенте, при любом строе, вспомним хоть брежневский, вглядимся хоть в путинский, ничего иного не получалось17.

И все же первому российскому президенту удалось построить по-своему эффективную систему сдержек и противовесов, которая смогла даже выдержать испытание относительно демократическими президентскими выборами 1996 года. Правда, для этого пришлось в октябре 1993 года разогнать непокорный Верховный Совет с помощью танковых орудий, что обернулось сотнями трупов. Но иначе покончить с двоевластием тогда, наверное, было нельзя. В итоге с помощью либерализации цен Ельцину удалось покончить с извечной проблемой советских времен - тотальным дефицитом, однако основная масса народа жить лучше не стала, а социальное расслоение выросло в разы.

Ельцин сохранял основные элементы свободы слова, и этим он тоже навсегда запомнится соотечественникам, хотя многие из них эту свободу не одобряли, называя ее вседозволенностью. В первые годы ельцинского правления на демонстрациях оппозиции можно было видеть плакаты "Банду Ельцина под суд!", и никто эти демонстрации не разгонял. И он был довольно ловким политическим тактиком. Умел эффективно управлять страной в условиях, когда была дозволена всеобъемлющая критика власти, не исключая ее первых лиц. Более того, в течение многих лет Борис Николаевич терпел существование оппозиционного парламента, где доминировали коммунисты. Влияние парламента нейтрализовывалось судебной системой, тесно аффилированной с исполнительной властью.

Вот политическим стратегом Ельцин был никаким. У него не было ни сколько-нибудь продуманного плана реформ, ни ясной картины того, какой бы он хотел видеть Россию в будущем. Единственно, чего он точно не хотел, так это становиться авторитарным правителем, хотя порой и скатывался к авторитаризму, будь то во время расстрела парламента в 93-м, проведения президентской кампании 1996 года или во времена двух чеченских войн. Ельцин создал режим, очень напоминающий санационный режим, установленный Юзефом Пилсудским в Польше после переворота 1926 года. Тогда тоже сохранялись основные права и свободы, но фактически правил страной Пилсудский, а не парламент.

С точки зрения сохранения демократии и свободы заслуги Ельцина велики. Он окончательно рассчитался с советской системой. При Ельцине коммунистическое прошлое и Сталин были так дискредитированы, что возврат к этому прошлому в чистом виде стал уже невозможен. Но не менее велики и грехи Ельцина против демократии. Тут и расстрел парламента, и две чеченские войны. Спустя всего лишь несколько лет, Ельцин из всесильного хозяина, превратился в аутсайдера. И многое, на чём держался его авторитет кануло в лету вместе с авторитетом. Наиболее бьющим в глаза и разоблачающим Ельцина обстоятельством является его быстрая и безболезненная трансформация из борца против привилегий и за социальное равноправие в создателя и покровителя беспрецедентных даже по российским меркам льгот и привилегий для очень узкого слоя людей.

Ельцин завоевал популярность в годы горбачевской "перестройки" в качестве беспощадного критика привилегий советской бюрократии. "Вопросы социальной справедливости. Конечно, по-крупному, на социалистических принципах они у нас решены. Но остались некоторые вопросы, которые не решаются, вызывают возмущение людей, снижают авторитет партии, пагубно действуют и на темпы перестройки. Мое мнение. Должно быть так: если чего-то не хватает у нас, в социалистическом обществе, то нехватку должен ощущать в равной степени каждый без исключения"18.

В этом же речи Ельцин требовал "ликвидировать продовольственные "пайки" для, так сказать, "голодающей" номенклатуры" и настаивал на необходимости "исключить элитарность в обществе".

Ельцин описывает также свои впечатления от посещения дачи Горбачева, которая была передана ему. Описывая роскошь обстановки этой дачи, резко контрастировавшей с интерьером квартир рядовых советских граждан, Ельцин говорит, что он сам был поражен, "семья же была просто ошарашена и подавлена". "Больше всего убивала бессмысленность всего этого, я сейчас даже не говорю о социальной справедливости, расслоении общества, огромной разнице в уровнях жизни. Это само собой понятно. Но вот так-то зачем? Почему понадобилось так абсурдно реализовывать мечту об удовольствии и собственном партийно-номенклатурном величии?"19.

Если сегодня окинуть взглядом то гигантское расслоение общества по социальному и имущественному положению, которое произошло за десять лет ельцинского правления, то невольно напрашивается вывод, что все эти привилегии старой советской бюрократии не идут ни в какое сравнение с той роскошью, которой окружают себя сегодняшние "новые русские".

Еще в 1992 году, на заре либерализации экономики и в момент начала "шоковой терапии", Ельцин говорил: "Нам нужны не сотни миллионеров, а миллионы собственников"20. Эти слова хорошо запомнились миллионам российских граждан. Уходя со своего поста, Ельцин находился в эпицентре международного коррупционного скандала, связанного с отмыванием гигантских денежных сумм в западных банках при участии Кремля и "семьи" Ельцина.

Особо мифологизированным является вопрос о роли Ельцина в создании российской "демократии". Достаточно упомянуть лишь о том, что "отцом российской демократии" назвал Ельцина Билл Клинтон ("демократизм" которого отчетливо виден хотя бы из того, что именно он руководил массированными бомбардировками Югославии). Все обстоятельства ухода Ельцина были тщательно режиссированы таким образом, чтобы спасти его политический имидж именно в качестве "демократа". В этой связи уместно поставить вопрос: какова может быть политика, проникнутая действительно демократическим духом? Это должна быть, прежде всего, политика, которая исходит из интересов основной массы граждан, а также ориентирована на то, чтобы основные решения общественной жизни обсуждались и принимались при деятельном и реальном участии массы рядовых граждан.

В истории российской государственности 1992-1999 годов мы не находим и следа подобного подхода. Могло ли стремительное создание узкого слоя богатых нуворишей быть результатом реализации демократического решения большинства членов общества? Другой момент, который важно подчеркнуть, состоит в том, что в принятии всех важнейших решений ельцинского периода общество и народ не играли абсолютно никакой роли.

Что касается последнего периода правления Ельцина, то достаточно только лишь упомянуть о глубоко антидемократической чехарде премьер-министров на протяжении 1998-99 гг., а также обстоятельствах, связанных с началом и проведением новой войны на Северном Кавказа во второй половины 1999 года.

С другой стороны, сами формы ельцинского правления очень скоро стали напоминать монархию. В обращение была запущена фраза о "царе Борисе", которая стала общеупотребительной, а сам Ельцин завел привычку время от времени назначать себе "преемника", последним из которых стал нынешний исполняющий обязанности президента В. Путин. И если монархические тенденции не достигли в России такой степени, как в некоторых центральноазиатских республиках, как, например, в Туркменистане, где Сапармурад Ниязов недавно был провозглашен пожизненным президентом, то только потому, что в России до сих пор очень сильны чувства протеста против любой формы деспотизма и самодержавия21.

Если обозреть общий характер ельцинского периода правления и его собственных черт как политика, то мы увидим черты, прямо противоположные тем, которые ставятся ему в заслугу. Очень примечательны в этом отношении слова А. Коржакова, который был близок к президенту еще со времен его опалы и первых шагов становления нового режима в Кремле: "... Борис Николаевич поразительно быстро был сломлен всем тем, что сопутствует неограниченной власти: лестью, материальными благами, полной бесконтрольностью... И все обещанные народу перемены свелись, в сущности, к бесконечным перестановкам в высших эшелонах власти. Причем после очередной порции отставок и новых назначений во власть попадали люди, все меньше склонные следовать государственным интересам. Они лоббировали интересы кого угодно: коммерческих структур, иностранных инвесторов, бандитов, личные, наконец. Да и Ельцин все чаще при принятии решений исходил из потребностей семейного клана, а не государства"22.

К этому важно добавить только, что подобные перемены только отчасти могли быть объяснены личными особенностями Ельцина. Скорее, личные перемены Ельцина были выражением тех объективных тенденций, в направлении которых развивался созданный им режим. Ельцин менялся и эволюционировал по мере того и в соответствие с тем, какие приоритеты реально оказывались в центре государственной политики.

Поиски наследника – последний, заключительный этап политической карьеры Бориса Николаевича – свёл воедино все беды ельцинской эпохи. Болезнь президента, дефолт 98-го, провал экономической реформы, засилье олигархов, холод в отношениях с западом… Ельцин метался, справедливо полагая, что в таком виде такую невезучую страну надо отдавать в крепкие и надёжные руки. Помимо соображений личной безопасности и безопасности своих близких владели им и мысли более прозаические. Он мучительно размышлял о том, кто продолжит его дело, кому больше повезёт. О чём по-настоящему грустно думать, так это о том, что наследника славных дел выбирал больной Ельцин, человек, не вполне адекватно воспринимающий действительность. Всё, что происходит теперь,- в какой-то мере плод его политических и личных иллюзий. Нынешняя Россия живёт внутри этих галлюцинаций.

Впрочем, последний ход Ельцина стал по традиции его победой.

Блистательной тактической победой над оппозицией. Мощным ударом, повергших многочисленных противников кремля в состояние унылой растерянности. Июньские выборы 2000 года, к которым изготовились коммунисты и другие конкуренты ельцинского наследника, состоялись в марте. Выиграл их Путин, поскольку ни времени, ни сил, ни средств, ни политической воли у его оппонентов уже не было. Объявив о своей отставке, Борис Николаевич выстелил ковровую дорожку к трону своему приемнику. Опять всё сложилось так, как он желал. Опять он выиграл. И как всегда, плоды его победы общество будет расхлёбывать много лет подряд.

Таким образом, можно сказать, что Ельцин трансформируя общество - трансформировался сам, и наоборот, чем больше трансформаций шло в обществе, тем больше трансформировался и сам Борис Николаевич.

Объяснение здесь самое простое, поскольку Ельцин в 1989 – 1992 годах, являясь лидером надежд и чаяний простых обывателей, настолько в итоге врос в общество, окружающее его, что другое и помыслить трудно.

Следовательно, пропуская все изменения через себя, пробуя все реформы в первую очередь на себе, Ельцин не побоялся стать тем первопроходцем, которых редко поминают добрым словом, но которые на века остаются в истории.

2. Политика Б.Н. Ельцина внутри страны в 1991-1999 годы


2.1 Россия в эпоху первого президентства Ельцина


После августовских событий 1991 г., которые привели к полному падению авторитета союзных властей, а затем и к демонтажу СССР, Ельцин, избранный еще в июне 1991 г. президентом России, получил возможность самостоятельно определять стратегию развития России, не оглядываясь на президента и органы власти СССР.

К осени 1991 г. намерения Ельцина достаточно определились. Уже сразу после избрания президентом России в июне 1991 г. он перестал говорить что-либо позитивное о социализме и советском периоде развития страны. Напротив, этот период оценивался только как негативный, как «трагический эксперимент», уход с «цивилизованного пути» развития. Свою задачу президент РФ видел в том, чтобы вернуть страну на «цивилизованный путь», т. е. развиваться по пути ведущих капиталистических стран. Однако термин «капиталистический путь» Ельцин никогда публично не употреблял.

В октябре 1991 г. на 5 съезде народных депутатов РСФСР Ельцин обнародовал программу «крупного реформистского прорыва», суть которого состояла в разрушении плановой государственной экономики и переходе к рыночным частнокапиталистическим отношениям.

Программа предусматривала: «либерализацию» цен, т. е. освобождение их из-под контроля государства; отказ от монополии на внутреннюю и внешнюю торговлю; приватизацию и акционирование предприятий с целью создания класса собственников; реформирование банковской системы; земельную реформу с введением права купли-продажи земли.

Осуществлять эту программу планировалось методами «шоковой терапии», которые были разработаны группой американских экономистов и применялись в Польше и ряде других стран Восточной Европы с конца 1980-х гг. С учетом российских условий они были переработаны группой экономистов во главе с Е. Т. Гайдаром. Речь шла о том, чтобы максимально быстро создать рыночные механизмы, которые должны были сами обеспечить оптимальное развитие страны. Важнейшими элементами шоковой терапии были одномоментный отпуск цен и ликвидация госрегулирования экономики.

Ельцин признал, что предстоящие меры в начале будут болезненными, но заявил, что предлагаемый им путь – единственно возможный в сложившихся условиях. Президент обещал, что трудности и лишения будут ощущаться всего лишь несколько месяцев, и уже с осени 1992 г. начнется экономический рост и улучшение жизни россиян23.

Для проведения реформ Ельцин запросил и получил от съезда дополнительные полномочия сроком до декабря 1992 г. В их числе были право осуществлять реформы президентскими указами, не дожидаясь принятия парламентом соответствующих законов, а также право единолично формировать правительство без контроля со стороны парламента. Ельцин получил согласие съезда и на практику назначения президентом глав администраций в субъектах РФ.

В ноябре 1991 г. было сформировано правительство во главе с Б. Ельциным. В него вошли так называемые «младореформаторы», сторонники радикальных экономических реформ, большинству из которых было чуть более 30 лет: Е. Т. Гайдар, А. Н. Шохин, А. Б. Чубайс, А. И. Нечаев и др. Это было самое молодое правительство за всю историю России. Получив хорошее образование, будущие реформаторы занимались, как правило, научной деятельностью. Реального опыта управления экономикой никто из них не имел.

Большинство младореформаторов ориентировалось на зарубежный опыт. Правительство направило меморандум о вступлении России в МВФ, по которому в обмен на финансовую поддержку фактически соглашалось поставить свою политику под контроль МВФ, и пригласило 15 западных консультантов во главе с Д. Саксом помогать Е. Гайдару.

Было ли в обществе понимание сложности переходного периода, выдвигались ли альтернативные варианты реформирования экономики?

Для ответа на этот вопрос следует учесть, что в тот момент большая часть россиян оказывала Ельцину доверие. Его решительные заявления о необходимости устранения привилегий у руководящего слоя, демократизации общественной жизни, которые он делал в период 1987 – 1990 гг. порождали надежду на то, что радикальные экономические реформы будут проведены в интересах большинства. Действия Б. Ельцина в течение 1990 – 1991 гг. против союзного руководства и М. Горбачева, которых

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: