Первый президент Российской Федерации Борис Николаевич Ельцин – штрихи к политическому портрету
Тут же прошу соединить меня со Скуратовым. Важно знать, что наедине с собой думает генеральный прокурор России, когда речь идет о прямом нарушении Конституции.
Спрашиваю: «Ну, как ты там себя чувствуешь?»
Он: «Вообще-то, неважно... Но я так понял, что все дали согласие?».
Возражаю: «Нет, лично я не согласен!»
«Вот что, — говорю, — ты пригласи к себе к 14.00 Владимира Александровича Туманова (Председатель Конституционного Суда), а я к вам подъеду. Подумаем вместе, посоветуемся».
Приехал. Оба подтверждают почти клятвенно, что президент им сказал, что Куликов — за это решение, министр обороны Грачев — «за», руководитель ФСБ Барсуков — «за». Ну, а коли все согласны, тогда и Скуратов с Тумановым начали склоняться в ту же сторону. Говорю им: «Хорошо, я — солдат, я — полицейский. Мне сказали — я сделал. Но вы — и один, и второй — надзираете за соблюдением законности в стране...»
Туманов: «Да, конечно, это не соответствует Конституции». Вечеров в Кремле Куликов доложил Ельцину, что он, генеральный прокурор Ю. Скуратов и председатель Конституционного суда А. Туманов считают принятое решение ошибочным, и мотивировал это следующим образом: «.. самая главная опасность заключается в том, что в стране возможен социальный взрыв, а вот сил, для того чтобы контролировать ситуацию, у нас нет и не предвидится… Они в Чечне. Они еще воюют».35
Проблема нехватки сил встала потому, что министр внутренних дел знал о настроениях в армии и был очень не уверен в том, что армия поддержит президента. Ночью Куликов узнал, что министр обороны Грачев вообще не в курсе плана президента. На следующее утро на новом совещании в Кремле Куликов задал ключевой вопрос: «А почему на этом совещании нет Грачева? Кто просчитал реакцию Вооруженных Сил? У меня нет уверенности, что они вас поддержат. … у военной контрразведки имеются данные о том, что в случае выступления некоторых частей Вооруженных Сил им обещана поддержка»36.
Столкнувшись с такой позицией силовых структур Ельцин не решился на переворот. Ставка была сделана на легальные средства удержания власти. Для этого Ельцину надо было добиться того, чтобы он был единым и единственным кандидатом от «партии власти». И это ему удалось сделать достаточно легко. Почему?
Дело было в том, что новая российская элита не имела сильной альтернативы Ельцину. Это показали парламентские выборы декабря 1995 г., ставшие своеобразной репетицией выборов президентских.
Как уже отмечалось, на выборах в парламент главная партия «радикальных реформаторов» – партия «Демократический выбор России» не смогла преодолеть 5 % барьер. Это говорило о том, что правые не смогут сделать реальным кандидатом в президенты одного из своих лидеров, а именно «правозащитника» С. А. Ковалева, которого активно пытались пропагандировать в течение всего 1995 г.
Движение «Яблоко» во главе с Г. Явлинским набрало 8,5 % голосов избирателей, что также говорило об отсутствии у Явлинского реальных шансов победить на президентских выборах.
Весьма скромный результат на выборах получило движение «Наш дом – Россия», возглавляемое премьером В. Черномырдиным (10 % голосов по партийному списку). Таким образом Черномырдин также не доказал своей способности привлечь голоса избирателей.
В этих условиях новая политическая и финансовая элита России решила объединиться вокруг Ельцина.
Необходимой предпосылкой для успеха на выборах было то или иное решение чеченской проблемы. Зима – весна 1996 г. прошла в постоянных локальных операциях федералов, направленных на уничтожение обнаруженных опорных пунктов банд формирований. Наиболее крупной операцией стало взятие в мае хорошо укрепленного Бамута. Военные полагали, что на этот раз им дадут до конца подавить все очаги сопротивления. Однако Ельцин решил прекратить войну хотя бы на период выборов. Дудаев не был готов помочь Ельцину сохранить лицо, но 21 апреля он был убит ракетой, выпущенной с российского самолета во время разговора по спутниковому телефону.
27 мая Б. Ельцин и новый чеченский лидер З. Яндарбиев подписали соглашение о прекращении боевых действий. 28 мая российский президент прилетел в Чечню и, выступая перед личным составом 205-й бригады, заявил: «Война окончилась. Победа за вами. Вы победили мятежный дудаевский режим».
Накануне и в период президентских выборов в Чечне было тихо. Шел поэтапный вывод российских войск.
Решив чеченскую проблему, Ельцин полностью сосредоточился на предвыборной кампании. Она строилась на широком использовании современных технологий формирования общественного мнения. Фактически речь шла об организации невиданной по интенсивности и размаху «психологической войны», которая шла под лозунгами «Голосуй сердцем», «Голосуй, а то проиграешь».
Эти лозунги имели большой смысл. Лозунг «Голосуй сердцем» был призван отвлечь избирателей от рационального анализа того, что обещал Ельцин при избрании на пост президента в 1991 г., и что он реально сделал за пять лет своего президентства. Теперь он снова обещал всем и все, в частности проводить преобразования «без подавления политических оппонентов, без навязывания заимствованных моделей, без монопольного диктата какой-либо одной идеологии или модели реформирования, с уважением к традициям, без насилия над будущим, принадлежащему новым поколениям, и не в ущерб поколению нынешнему».
Лозунг «Голосуй, а то проиграешь» был призван привлечь, прежде всего, голоса политически неопытной молодежи, которая была в наибольшей мере затронута пропагандой западного образа жизни и видела в Ельцине человека, который всем устроит жизнь, наподобие той, что вели красивые и богатые герои зарубежных телесериалов, заполонивших российские телеканалы.
Успех избирательной кампании зависел от тотального контроля над электронными СМИ и привлечения для агитации за Ельцина самых популярных и авторитетных деятелей из всех сфер общественной жизни. Задачи были решены. Сотни ведущих представителей шоубизнеса, режиссеров и артистов театра и кино, эстрадных звезд были ежедневно задействованы в огромном спектакле, призванным убедить россиян в том, что лучше, чем Ельцин, в России нет и не может быть президента.
Усилия этих людей очень хорошо оплачивались. Естественно, что официальных средств из фонда кандидата на это не хватало. Шел «черный нал», который открывал возможности для воровства. Директору ФСБ М. Барсукову и начальнику президентской охраны А. Коржакову показалось, что воруют уж слишком много. Вечером 19 июня сотрудники охраны Белого Дома арестовали двух членов предвыборного штаба Ельцина при попытке вынести коробку из-под ксерокса, в которой было полмиллиона нигде не учтенных долларов. Однако на следующий день Барсукова и Коржакова президент уволил. Арестованных отпустили. Председатель Центризбиркома Н. Рябов не стал интересоваться ни источником, ни судьбой задержанных денег. Финансирование избирательной кампании шло своим чередом...37
В первом туре президентских выборов, состоявшемся 16 июня 1996 г. из 108,5 млн. имевших право голоса приняли участие 75, 7 млн. За Ельцина проголосовало 26, 7 млн. избирателей или 35, 78 % лиц, принявших участие в голосовании. Он опередил всех своих соперников. На второе место вышел кандидат от КПРФ Г. Зюганов, за которого проголосовало 24, 2 млн. избирателей. Третий результат получил генерал Лебедь, который также резко критиковал прежний курс реформ (10, 9 млн. голосов).
Во второй тур вышли Ельцин и Зюганов. В этом туре Ельцин мог рассчитывать на 5,5 млн. голосов, поданных за Явлинского, а также на какую-то часть из 4,3 млн. голосов, поданных за Жириновского, но все равно ситуация оказалась сложной. Тогда была достигнута договоренность с Лебедем, который в обмен на пост секретаря Совета Безопасности, призвал своих сторонников голосовать за Ельцина.
Срочно была скорректирована и линия пропаганды. Население стали убеждать в том, что Ельцин – меньшее из двух зол: приход Зюганова в сложившейся ситуации ухудшит экономическое положение (Запад прекратит помощь), а то и приведет к гражданской войне, поскольку те, кто захватил собственность в предыдущие годы не остановятся ни перед чем, чтобы ее сохранить.
Значительная часть избирателей дрогнула. 3 июля во втором туре за Ельцина голосовали 40,2 млн. чел. или 50,8 % принявших участие в голосовании. Зюганов получил 30,1 млн. голосов. В итоге Ельцин сохранил свой президентский пост.
При этом страна не знала, что она выбрала очень больного человека, который не мог выполнять те огромные обязанности, которые сам себе записал при составлении Конституции в 1993 г.
Самой большой тайной в ходе избирательной кампании была информация о состоянии здоровья Ельцина. В июле 1995 г. президент перенес первый инфаркт, в октябре 1995 г. – второй. В начале предвыборной кампании 1996 г. его настиг третий, а затем 26 июня в Калининграде, т. е. за неделю до решающего тура голосования Ельцин перенес четвертый инфаркт.
После выборов первой задачей, которую предстояло решить Ельцину, была задача выжить. С середины августа его начали готовить к операции коронарного шунтирования.
Однако после выборов сразу же и крайне негативно обострилась обстановка в Чечне. 9 августа в день инаугурации российского президента в Москве, боевики вошли в Грозный и блокировали все правительственные учреждения и российские части. С чисто военной точки зрения это была авантюра, так как вскоре Грозный был полностью окружен войсками генерала К. Пуликовского, который предложил мирным жителям за 48 часов покинуть город по открытому для них коридору, а боевикам предъявил ультиматум: сдаться или быть уничтоженными авиацией и артиллерией. Однако боевики были почему-то уверены в том, что Пуликовскому не дадут выполнить его угрозу. И действительно, в Чечню прилетел представитель президента генерал А. Лебедь. Он договорился с А. Масхадовым (начальником Главного штаба вооруженных сил Ичкерии) о прекращении боевых действий и выводе российских войск. 31 августа Лебедь подписал с Масхадовым в Хасавюрте соглашение, которое напрямую не затрагивало вопрос о статусе Чечни, но предлагало строить взаимоотношения между Россией и Чечней в соответствии с принципами международного права. Поскольку Чечня признавалась субъектом международного права, чеченские командиры трактовали соглашение как признание независимости Чечни и как свою победу в войне.
К декабрю российские войска полностью покинули пределы Чечни. Чеченская война была трагедией и для русского и для чеченского народа. В итоге войны федеральная сторона не достигла никаких позитивных результатов, а цена ее была огромной. По приблизительным оценкам Госкомстата РФ в результате войны в Чечне погибло 30–40 тыс. чел., большинство из них – мирные жители.
Остановив войну в Чечне даже на таких неопределенных условиях, Лебедь серьезно укрепил свои политические позиции. Тяжелая болезнь Ельцина побуждала многих смотреть на Лебедя как на очередного фаворита скорых президентских выборов. Шли разговоры о возможности прихода Лебедя к власти и до выборов, с опорой на силовые структуры. Ельцин, не уверенный в том, как пройдет операция, и сколько времени он будет реабилитироваться после нее, в октябре отправил Лебедя в отставку. 6 ноября президенту сделали удачную операцию. 20 декабря 1996 г. он совершил первую самостоятельную прогулку...
Экономические итоги 1996 г. выглядели так: объемы ВВП и промышленного производства сократились соответственно еще на 6 % и 5 %, продукция сельского хозяйства – на 7 %, реальные денежные доходы населения – на 0,4 %. Эти итоги говорили о том, что экономического роста, который Ельцин обещал с осени 1992 г. опять не произошло. Хотя и более медленно, но экономика России продолжала падать. Замедление темпов падения было во многом связано с рекордно крупными кредитами, которые международные финансовые организации предоставили России в год президентских выборов. Еще один фактором стал существенный рост мировых цен на минеральное сырье.
Тем не менее, спад производства наблюдался практически во всех крупных отраслях промышленности, за исключением газовой. Спад производства в добывающей промышленности составил 4,7 %, а в обрабатывающей – 9,1 %. На предприятиях оборонной промышленности спад составил 30 % . Продолжалось прогрессирующее сокращение производства потребительских товаров, которые вытеснялись импортной продукцией. Резко ухудшилось и финансовое положение сельскохозяйственных предприятий. Если в 1995 году в отрасли убыточных предприятий всех форм собственности было 57 % от общего количества, то в 1996 году – 75 %. Инвестиционный спад 1996 года значительно превысил масштабы предыдущего года, что означало продолжение процесса «проедания» потенциала, созданного в советский период. В то же время основные производственные фонды уже находились за пределами государственного сектора. По оценкам Госкомимущества РФ, доля в ВВП государственного сектора в 1996 г. составила лишь 23 %, приватизированных предприятий (включая корпорации с долей государства) – 39 %, изначально частных предприятий 38%. Процесс приватизации в основном завершился.
2.3 Финансовый кризис 1998 года: причины и следствия
Социально-экономическая ситуация в России в 1997 г. складывалась противоречиво. С одной стороны, страна находилась в глубоком экономическом кризисе. С другой стороны, в 1997 г. произошло некоторое улучшение экономического положения. По официальным данным Госкомстата впервые за годы «радикальных реформ» ВВП в 1997 г. не сократился, а вырос на 0,9 %, объем промышленного производства вырост на 2 %, продукция сельского хозяйства – на 1,5 %, реальные денежные доходы населения – на 6,9 % по отношению к 1996 г.
Эти экономические результаты позволили правительству и президенту во многих официальных заявлениях назвать 1997 г. годом стабилизации и начала экономического роста. В Послании Президента РФ Федеральному собранию на 1998 год говорится: «1997 год положил начало преодолению глубинного социально-политического раскола в обществе ... Экономика стабилизирована, спад остановлен, появились первые признаки роста».38
Однако реальная картина была намного сложнее. Действительно часть предприятий приспособились к рынку, что вело к прекращению спада и даже некоторому росту производства. Однако большая часть предприятий едва выживала. Это было связано с рядом причин. Во-первых, многие новые собственники приватизированных предприятий не только не вкладывали деньги в их развитие и модернизацию, а стремились как можно быстрее выжать из этой собственности доход, продавая наиболее ликвидные ресурсы и вывозя деньги за рубеж. Предприятия, лишенные ресурсов для модернизации с 1991 г., не могли конкурировать с импортной продукцией, которая заполонила отечественный рынок после отмены государственной монополии внешней торговли в 1992 г. Конкурировать могли только те предприятия, которые производили и экспортировали нефть, газ, другое сырье.
Наполнение государственного бюджета во многом зависело от доходов, получаемых от экспорта энергоносителей и другого сырья. Но этих доходов было мало. Поэтому страна все больше и больше жила в долг. Так, стабильно рост внешний долг России, который складывался из новых долгов, взятых в постсоветский период, и долга, доставшегося в наследство от СССР. Уже в 1990 и 1991 гг. в условиях объявления всеми республиками своего суверенитета, правительство СССР не смогло выплатить необходимые суммы внешним кредиторам. Россия приняла на себя долги СССР, но с началом реформ тоже не могла их оплачивать, а напротив брала новые долги. В итоге долговое бремя выросло с 95 млрд. долл. до 127 млрд. к концу 1996 г.
Пирамида ГКО. Еще более быстро рос внутренний долг. В 1992 г. правительство Гайдара практически ликвидировала весь внутренний долг СССР, превратив в копейки сбережения населения, размещенные в сберегательных кассах Сбербанка СССР. Но с 1993 г. правительство стало продавать государственные краткосрочные обязательств – ГКО. Через короткий срок (от нескольких дней до 1 года) государство выкупало эти обязательства, и при этом держатели получали очень высокий процент прибыли. Выкуп или погашение ГКО прежних выпусков осуществлялся из суммы, вырученной за продажу очередной порции ГКО. Фактически государство строило «финансовую пирамиду».
Особенно быстро внутренний долг стал нарастать в 1996 г. – в год президентских выборов, когда ГКО размещали под 200 % годовых. К концу этого года внутренний долг составит около 250 трлн. руб., или 45 млрд. долл. по текущему валютному курсу. В 1997 г. ГКО стали продавать «нерезидентам», т. е. иностранным банкам. Вскоре они контролировали не менее 30 % рынка. Это поставило всю пирамиду в зависимое положение от иностранного капитала.
Несмотря на то, что государство так много брало в долг на внешнем и внутреннем рынках, эффективность использования получаемых средств была очень небольшой, поскольку эти средства в существенной степени разворовывались. По итогам изучения ситуации за 1995–97 гг., эксперты Главного управления МВД по экономическим преступлениям пришли к выводу о том, что «60-70 % российских коммерческих и государственных кредитов либо растаскиваются, либо растрачиваются впустую и не погашаются»39.
В феврале 1998 г. очень солидный и лояльный правительству Экспертный институт Союза промышленников и предпринимателей представил аналитический доклад, в котором говорилось следующее: «Сегодня трудно обвинять во всех неурядицах врагов Президента, ... а есть внутрисистемные трудности функционирования власти, которые наиболее концентрированно выражаются в массовом воровстве». Оценка подтверждалась обширным конкретным материалом.
После выборов президента Ельцина на второй срок реальные рычаги власти в стране стали принадлежать тем немногим крупным банкирам, которые вложили деньги в избирательную кампанию президента. Второе президентство Ельцина вошло в историю как «эра олигархов». О роли олигархов весьма жестко и откровенно высказался известный американский политик и политолог З. Бжезинский: «Я давно уже понял, что прямая финансовая помощь правящей в Москве элите дает два результата. Во-первых, та помощь, которая предназначается для всей России, присваивается и крадется исключительно внутри самой Москвы. Во-вторых, большая часть этой помощи оказывается в карманах нового элитарного класса олигархов, которые не заинтересованы в развитии России. И они направляют большую часть украденных средств на свои счета в западных банках».
На фоне массовой растраты бюджетных средств в 1997 г. резко обострилась проблема невыплаты заработной планы. Весь 1997 г. в стране вспыхивали локальные забастовки и другие акции протеста. Депутаты от левых фракций в Государственной Думе готовили почву для вынесения вотума недоверия правительству. Профсоюзы после долгих сборов наметили на апрель 1998 г. проведение всероссийской акции протеста, которая была направлена главным образом против невыплаты зарплаты.
Президент решил упредить такой ход событий. 23 марта 1998 г. Ельцин издал указ об отставке правительства Черномырдина. Этот жест сбил накал профсоюзной акции, но он не привел к улучшению ситуации в стране
Вскоре и. о. премьера был назначен С. Кириенко, весьма молодой человек, без серьезного опыта руководства страной. Дума дважды отклоняла кандидатуру Кириенко и утвердила ее лишь в третий раз, опасаясь роспуска, который в этом случае президент мог осуществить в соответствии с Конституцией. Сильные позиции левых партий в Думе вызывали у Ельцина опасения того, что Дума начнет процедуру импичмента в отношении президента. Поэтому многие обозреватели полагали, что Ельцин навязывал Думе кандидатуру Кириенко именно для того, чтобы спровоцировать ее роспуск.
В мае началась мощная акция шахтеров, перекрывших основные магистрали страны и требовавших отставки президента. Чтобы остановить шахтеров и не допустить цепной реакции в акциях протеста Шахтерам выплатили часть долгов по зарплате и пообещали вскоре выплатить все. Заодно пообещали всем другим.
Это сбило акции протеста, но не остановила планов оппозиции поднять за вопрос об импичменте президента Ельцина. В июне фракция КПРФ совместно с Аграрной депутатской группой и депутатской группой «Народовластие» выступила инициатором выдвижения обвинения против нынешнего Президента Российской Федерации для отрешения его от занимаемой должности.
Основанием для постановки данного вопроса явилось заключение группы авторитетных правоведов о совершении Б.Н. Ельциным в 1991–1998 гг. действий, которые могут квалифицироваться как тяжкие уголовные преступления против российского государства и его граждан. Речь шла о подготовке и заключении Беловежских соглашений, организации государственного переворота в сентябре – октябре 1993 года, превышении пределов властных полномочий при отдании распоряжения о применении военной силы в Чеченской Республике, нанесении ущерба обороноспособности и безопасности Российской Федерации, осуществлении политики геноцида народов России, что выражалось в резком увеличении смертности среди населения страны. Депутаты-коммунисты подготовили «Обоснование постановки вопроса об отрешении Президента Российской Федерации Б. Н. Ельцина от должности в связи с совершением им тяжких преступлений», обеспечили его подписание 257 депутатами Государственной Думы и провели через Думу Постановление о формировании депутатской комиссии по импичменту.
А в августе разразился финансовый кризис. Та финансовая пирамида из ГКО, которая обеспечивала кажущееся улучшение экономической ситуации в 1997 г., к лету 1998 г. себя полностью изжила. По данным известного экономиста А. Илларионова, если в 1993 – 1994 гг. из каждых 100 рублей, вложенных в рынок ГКО, государство использовало на свои нужды 74 рубля, то в 1997 г. только 15 рублей, а в 1998 г. – 0 рублей, т. е. все те деньги, которые Минфин получал от размещения очередной партии ГКО, шли уже только на выкуп старых ГКО. Вкладчики осознали, что пирамида ГКО пришла в тупик и стали уходить с этого рынка. Первыми уходили иностранные инвесторы, которые контролировали до 30 % рынка ГКО. Чтобы остановить их, правительство поднимало уровень доходности ГКО, и долговая петля на шее России тем самым все более затягивалась.
14 августа премьер С. Кириенко, министр финансов Задорнов, председатель ЦБ С. Дубинин, А. Чубайс и Е. Гайдар собрались и приняли решение прекратить выплаты по ГКО, отпустить курс рубля по отношению к доллару и начать переговоры по реструктуризации внешнего и внутреннего долга. Для частных банков был установлен мораторий на выплату обязательств и долгов нерезидентам в течение 90 дней. Тем самым правительство фактически взяло на себе ответственность за долги этих банков. В результате таких действий курс рубля резко упал, цены стремительно понеслись вверх. Страна оказалась на грани социального взрыва.
Первой реакцией Ельцина на кризис 17 августа была отставка Кириенко и приглашение на пост премьера Черномырдина. Однако Дума большинством голосов дважды отклонила кандидатуру Черномырдина. И Ельцин уже не решился предлагать его в третий раз.
Тогда возникла компромиссная кандидатура Е. Примакова, известного политика, министра иностранных дел РФ с 1996 г. Кандидатура была приемлема для большинства депутатов Думы. Примаков пригласил в правительство в качестве вице-премьера представителя КПРФ Ю. Маслюкова, что говорило о его готовности внести существенные коллективы в экономический курс. Такие кадровые назначения стабилизировали политическую обстановку в стране.
Экономическая политика Примакова – Маслюкова дала неожиданный для их оппонентов успех. Он выражался в быстром росте отечественного товарного производства, который был стимулирован сокращением импорта. Слишком дорогой доллар делал импорт очень дорогим, и отечественные товары стали пользоваться спросом.
Деятельность правительства Примакова получила поддержку в Думе со стороны левых и центристских фракций. Эта поддержка позволила Примакову провести через Думу достаточно жесткий, по сути дела, чрезвычайный бюджет. Депутаты левых фракций в основном голосовали за бюджет и тем самым разделили ответственность с новым Правительством РФ за возможные политические, экономические и социальные последствия политики Примакова.
1998 г. заканчивался в ситуации, когда сформировалась новая расстановка политических сил. Президент и его администрация были отодвинуты от определения текущей экономической политики. Правительство впервые получило поддержку со стороны левой части Думы. Резко вырос личный рейтинг Примакова. Многие аналитики говорили фактически о конце «эпохи Ельцина».
В этих условиях московский мэр Ю. Лужков создал общественно-политическое движение «Отечество». 19 декабря 1998 г. состоялся учредительный съезд движения «Отечество», который принял «Программные тезисы». Они провозглашали отказ от политики вульгарного монетаризма как не отвечающей интересам и условиям России и требовали наказание по всей строгости закона авторов финансовых пирамид, ограбивших народ и государство.
Следует подчеркнуть, что с момента создания «Отечества» Лужков стал резко критиковать курс реформ, проводившийся под руководством Б. Ельцина. Эта критика воспринималась Кремлем как проявление президентских амбиций Лужкова. И действительно, в конце 1998 г. он рассматривался как лидер среди претендентов на пост президента в 2000 г. Новое движение и растущая популярность Ю. Лужкова вызвала серьезную озабоченность Кремля. Не меньшую озабоченность вызывал и высокий рейтинг Е. Примакова. Эти опасения кремлевской администрации и определили ход развития событий в следующем 1999 г.
Общую оценку ситуации в стране в начале 1999 г. позволяют выявить результаты опроса, проведенного ВЦИОМ в мае по аналогии с опросом, проведенном накануне выборов Государственную Думу в мае 1995 г.
Сравнение данных опросов показывает, что оценки положения изменились к худшему. «Плохим» и «очень плохим» положение в своем городе, районе в 1995 г. считали 50 %, а в 1999 г. – 68 %. Экономическое положение России оценивали как «плохое» и «очень плохое» 68 % респондентов в 1995 г. и 83 % в 1999 г.
На 13 мая в Думе было назначено рассмотрение вопроса об отрешении от должности президента Б. Ельцина. Накануне голосования Ельцин неожиданно отправил в отставку правительство Примакова. По мнению многих экспертов, Примаков был «наказан» за то, что не пригрозил депутатам уйти в отставку в случае начала процедуры импичмента. Этот шаг был направлен и на то, чтобы в случае неблагоприятного для президента итога голосования в Думе пост премьера занимал лояльный Ельцину человек. По Конституции, в случае ухода президента со своего поста, его обязанности исполнял премьер до проведения новых выборов.Новым премьером стал С. Степашин.
Правительственный кризис не помешал депутатам обсудить вопрос об импичменте в назначенный срок. В ходе выступлений лидеров думских фракций и групп никто из выступавших не решился позитивно оценить действия Ельцина и просто опровергнуть предъявленные ему обвинения. Те, кто выступал против импичмента (например, лидер НДР В. Рыжков) мотивировали свою позицию только интересами сохранения стабильности в стране.
Для положительного решения вопроса об импичменте на думском этапе необходимо было получить две трети голосов от числа депутатов Думы, хотя бы по одному из пяти обвинений. Утром в день решающего голосования большинство депутатов высказывали мнение о том, что импичмент состоится по крайней мере по вопросу, связанному с чеченской войной. Зарегистрировалось 386 человек, хотя по подсчетам работников аппарата в здании Думы находилось 400–410 депутатов из 440 имевших полномочия. Бюллетени взяли всего 348 чел. Жириновский запретил своей фракции брать бюллетени и строго контролировал это. В кулуарах депутаты утверждали, что Жириновский попросту продал голоса своей фракции администрации президента. Депутаты левых фракций (209 человек) явились на голосование практически в полном составе (один больной) и солидарно проголосовали за импичмент, дав 209 голосов.
Фракция «Наш дом Россия» объявила о решении солидарно голосовать против импичмента в любом