Инновативная диспозиционная структура личности как фактор, определяющий отношение к нововведениям
В современной американской литературе интерес к проблематике аттитюдов, ранее очень значительный, к настоящему времени почти исчез (М. Кон, 1983, M. Kohn). Причины снижения интереса к динамике аттитюдов в том, что не удалось найти удовлетворительного объяснения противоречий между аттитюдными конструкциями и поведением, а также в том, что нарастает интерес к анализу факторов стабильности личности, которая рассматривается как альтернатива тенденции манипулирования, приспособления личности к требованиям антигуманных социальных структур (Н.В. Ядов, 1989).
Для нашего исследования процесс смены аттитюдов представляет значительный интерес как часть процесса целостности-изменчивости диспозиционной системы, во-первых. Во-вторых, наше общество подвержено бурным изменениям в настоящее время и так что отношение личности к изменениям и нововведениям выступает на первый план. И, в-третьих, на наш взгляд, нельзя рассматривать стабильность, целостность личности в отрыве от ее изменчивости: это связанные процессы и в некоторых случаях стабильность, целостность поддерживается как раз за счет изменчивости и динамики.
Следует упомянуть европейские работы в области изучения установок. Основным недостатком американской модели социальной психологии считают ее ярко выраженную индивидуализированность, то есть ограничение сферы исследований индивидом как носителем психических свойств и его ближайшим окружением.
Г. Тажфел, В.Дж. Томас и Ф. Знанецкий определяют социальную установку содержательно как отношение личности к нормам и ценностям, субъектом которых является не отдельно взятый индивид, группа, а общество в целом (Шихирев, 1985).
Признание детерминации более высокого порядка, чем непосредственное окружение, способность фиксировать в самой личности социальных не по форме, а именно по содержанию отношений заставляют считать это направление наиболее перспективным.
Например, Р. Харре (Шихирев, 1985; R. Harre, 1979) предполагает, что поведение строится как некая иерархия «социальный порядок-поступок-действие-движение». Каждый уровень здесь является планирующим по отношению к низшему и исполнительным по отношению к высшему. Регуляция социального поведения личности осуществляется системой шаблонов, одни из которых являются фиксированными в культуре способами поведения и поэтому обязательными для субъекта, а другие являются способами поведения, выработанными самим субъектом и поэтому наиболее позволяющими удовлетворять потребности самовыражения.
В советской психологии понимание личности как структуры отношений имеет довольно прочное основание. «Помимо социальных характеристик, относящихся лишь к одному из планов, социальных функций – ролей личности имеется общий центр, в котором сходятся исследования социологов, социальных психологов и психологов. Этим центром являются ценностные ориентации групп и личности, общность целей деятельности, жизненная направленность или мотивация поведения людей. Для психологии это центр духовного развития личности к обществу, группе, самой себе (В.Н. Мясищев), взаимопроникновения смысла и значения (А.Н. Леонтьев), динамика установки (Д.Н. Узнадзе, С.А. Прангишвили), нравственные позиции и мотивы поведения формируемой личности (Л.И. Божович) и др.» (Ананьев, 1968, с. 299, 300).
Концепция диспозиционной структуры личности была впервые предложена в 1972 году (Ядов, 1975) и в современном виде может быть описана так.
Формирование диспозиций происходит на базе потребности личности и ситуации деятельности, в которой эта потребность реализуется. Важным моментом является то, что и потребности, и ситуации, и поведение личности имеют иерархическую организацию.
Первый уровень регуляции основывается на витальной потребности и предметной ситуации. Он соответствует психофизиологической установке, в поведении проявляется как поведенческий акт.
Второй уровень регуляции основывается на потребности включения в группу. Ситуация предъявляет социальные требования среды. Это уровень аттитюда, в поведении проявляется как поступок (система поведенческих актов).
Третий уровень регуляции вызывается потребностью освоения деятельности в определенных сферах, и поэтому ситуация, определяющая этот уровень регуляции, – сфера деятельности. Диспозиция здесь – направленность интересов, в поведении проявляется как система поступков.
Четвертый уровень регуляции определяется потребностью слияния с макросоциумом и самоактуализацией, которая проявляется в устойчивом образе жизни, социокультурных условиях. Это уровень ценностных ориентации, проявляющихся в системе поведения (ценностно-ориентированой программе поведения).
Функции различных уровней диспозиционной системы изменяются от обеспечения деятельности на первом уровне до формирования программы деятельности – на высшем.
В 1979 году были опубликованы наиболее полные результаты исследования, направленного на проверку диспозиционной концепции («Саморегуляция и прогнозирование социального поведения личности», 1979).
В связи с ними можно считать доказанным основное положение об иерархической структуре диспозиций. Было обнаружено также, что общая направленность интересов занимает важную роль наряду с ценностными ориентациями.
Подтвердилось предположение о том, что высшие уровни иерархии осуществляют программирование деятельности в крупном «масштабе», а низшие несут, скорее, функцию приспособления к конкретным условиям деятельности.
Можно говорить о том, что максимально обобщенные диспозиции лучше «управляют» поведением в разных сферах деятельности, а частные лучше регулируют систему поступков в той области или ситуации, к которой они непосредственно относятся.
Удалось выявить два наиболее четко различимых уровня частоты связи с поведением: слабо связаны ценностные ориентации и проективные социальные установки и сильно связаны ролевые и ситуативные социальные установки.
Выяснено, что решающую роль в определении линии поведения играет общая направленность интересов, общая вовлеченность в сферу деятельности. Ни ситуативные, ни обобщенные установки к способам действий, находящиеся в противоречии с высшими диспозиционными образованиями, не способны обеспечить соответствие с адекватными параметрами поведения.
Следует упомянуть интересную попытку анализа отношения к труду как к трехкомпонентной установке, предпринятую А.А. Прохватиловым (А.А. Прохватилов, 1971).
Вопрос соотношения реального поведения людей с соответствующими диспозициями достаточно сложен. Вполне определенно можно говорить о том, что эта связь многократно опосредована и в решающей степени зависит от уровня вовлеченности личности в данную деятельность («Саморегуляция…», 1979. с. 172).
Кроме того, справедливо утверждение о доминирующем воздействии высших диспозиций не только в упорядочении нижележащих диспозиционных уровней, но и в упорядочении поведенческих актов субъекта (Там же. с. 176).
Вопрос связи диспозиций и поведения следует рассматривать совместно с вопросом о функциях диспозиций. Диспозиционная система играет и адаптирующую, и регулятивную роль. При выполнении адаптирующей функции диспозиционная система работает согласованно (консистентно), при выполнении функций регуляции поведения ее консистентность снижается и поведение становится трудно прогнозируемым.
Необходимо указать, что в настоящем исследовании вопрос о связи диспозиций и поведения не являлся специальным предметом изучения.
В нашей работе исследуется отношение личности к нововведениям как инновативная компонента или модус диспозиционной структуры личности.
5.2 Инновативные диспозиции личности, их структура и взаимосвязь
Для описания, объяснения, интерпретации поведения личности и группы в условиях различных изменений предлагается понятие инновативная диспозиционная система личности или инновативная диспозиция. Существо проблемы поведения и самочувствия личности и группы в условиях меняющегося мира состоит в том, что отношение личности к новому, к изменениям, к нововведениям в различных сферах жизнедеятельности, к жизненным кризисным событиям и ситуациям активно влияет на восприятие этого нового во всех вариациях и реальное участие в его осуществлении. Предполагается, что отношение личности к изменениям определяется в числе прочего иерархической диспозиционной системой, причем той ее составляющей, которую можно назвать инновативной диспозицией.
В этой части речь пойдет об инновативной диспозиции, по природе своей являющейся органической частью диспозиционной системы личности, а также позволяющей внести принципиальные дополнения к уже имеющимся данным о строении и функционировании такой личностной иерархии.
Инновативная диспозиция – это предрасположенность личности к изменениям и нововведениям. Это составляющая часть всей диспозиционной структуры личности. Надо полагать, что инновативная диспозиция имеет сложную иерархическую структуру, соответствующую принципам организации общей диспозиционной структуры личности.
Следует различать собственно нововведения как процесс целенаправленных изменений в достаточно ограниченном пространственно-временном интервале, управляемый и предметно вполне определенный. Наряду с этим можно говорить о социальных изменениях в существенно более широком смысле, то есть об относительно целенаправленных и не жестко регулируемых, протекающих в не вполне определенных рамках времени и «социального пространства», к тому же охватывающих достаточно большую область экономических, политических и социальных условий жизни людей. Это изменения глубокого социально-экономического и социально-культурного плана.
Исследуя инновативные диспозиции, мы должны, следовательно, в согласии с общей диспозиционной концепцией выделять обобщенную диспозицию в отношении позитивно-негативного отношения к изменению условий жизни и деятельности личности в достаточно широком диапазоне. Вместе с тем надо фиксировать диспозиции именно к нововведениям в более строгом понимании этого термина, то есть к планируемым модернизациям в относительно четко очерченных рамках по сферам деятельности, направленности самих нововведений etc.
Принципиальная схема инновативной диспозиции
|
Уровень регуляции |
Потребность (п) и ситуация (с) |
Диспозиция |
Инновативная диспозиция |
|
Высший |
п. слияние с макросоциумом и самоактуализация; с. устойчивый образ жизни, социокультурные условия. |
Ценностные ориентации | Обобщенная диспозиция к изменениям |
|
Средний |
п. освоение деятельности в определенных сферах; с. сфера деятельности. |
Направленность интересов | Оценочные характеристики отношения к инновациям в различных сферах жизнедеятельности |
|
Низший |
п. включение в группу; с. социальные требования среды. |
Аттитюд | Конкретные инновационные установки |
Соответственно на высшем диспозиционном уровне можно выделить обобщенные диспозиции, выражающие предрасположенность личности к изменениям в самом широком смысле.
На среднем уровне можно рассматривать оценочные характеристики отношения к инновациям в различных сферах жизнедеятельности.
Изучение конкретных инновационных установок в области профессиональной деятельности предположительно соответствует низшему уровню диспозиций (См. схему).
Надо полагать, что и в случае инновативной диспозиционной системы также наблюдается воздействие высших уровней иерархии диспозиций на нижележащие конкретные установки (Советова, 1986).
Конкретные инновационные установки, видимо, в большей степени зависят от особых требований среды и глубинных параметров личности, они более изменчивы под воздействием частных условий деятельности. Видимо, готовность к изменениям в конкретной деятельности будет выше, если этому способствует ценностно-ориентационная структура, то есть когда инновативная диспозиция внутренне согласована.
Перестройка диспозиций низших уровней должна характеризовать собой начальный этап изменения отношения к конкретным нововведениям, когда конкретная профессиональная деятельность в меньшей степени регулируется ценностно-ориентационной структурой. Ценностные ориентации также обладают приспособительной функцией на уровне макросоциума и могут способствовать или препятствовать изменениям на уровне конкретных инновационных установок.
Надо полагать, что обобщенная инновационная диспозиция определяется и более общими факторами, например, особенностями мировоззрения личности.
Вполне возможно, что диспозиции к нововведениям разных уровней по-разному связаны с личностными особенностями, но в то же время есть и такие личностные качества, которые присущи либо инноваторам, либо консерваторам.
6. Эмпирическое исследование диспозиционнойинновационной системы
6.1 Обоснование методологического подхода и подбора инструментария. Описание исследования
Исследуя инновативные диспозиции, мы должны, следовательно, в согласии общей диспозиционной концепцией выделять обобщенную диспозицию в отношении позитивно-негативного отношения к изменению условий жизни и деятельности личности в достаточно широком диапазоне. Вместе с тем надо фиксировать диспозиции именно к нововведениям в более строгом понимании этого термина, то есть к планируемым модернизациям в относительно четко очерченных рамках по сферам деятельности, направленности самих нововведений etc.
Соответственно на высшем диспозиционном уровне можно выделить обобщенные диспозиции, выражающие предрасположенность личности к изменениям в самом широком смысле.
На среднем уровне можно рассматривать оценочные характеристики отношения к инновациям в различных сферах жизнедеятельности.
Изучение конкретных инновационных установок в области профессиональной деятельности предположительно соответствует низшему уровню диспозиций.
Надо полагать, что и в случае инновативной диспозиционной системы также наблюдается воздействие высших уровней иерархии диспозиций на нижележащие конкретные установки.
Конкретные инновационные установки, видимо, в большей степени зависят от особых требований среды и глубинных параметров личности, они более изменчивы под воздействием частных условий деятельности. Видимо, готовность к изменениям в конкретной деятельности будет выше, если этому способствует ценностно-ориентационная структура, то есть когда инновативная диспозиция внутренне согласована.
Перестройка диспозиций низших уровней должна характеризовать собой начальный этап изменения отношения к конкретным нововведениям, когда конкретная профессиональная деятельность в меньшей степени регулируется ценностно-ориентационной структурой. Ценностные ориентации также обладают приспособительной функцией на уровне макросоциума и могут способствовать или препятствовать изменениям на уровне конкретных инновационных установок.
Надо полагать, что обобщенная инновационная диспозиция определяется и более общими факторами, например, особенностями мировоззрения личности.
Вполне возможно, что диспозиции к нововведениям разных уровней по-разному связаны с личностными особенностями, но в то же время есть и такие личностные качества, которые присущи либо инноваторам, либо консерваторам.
В исследовании были использованы следующие методики и методы: личностный опросник Р. Кеттела, тест Дж. Роттера, методика измерение обобщенной инновационной диспозиции (МИОИД); методика измерения отношения личности к новому социальному времени; методики незаконченных предложений «Отношение личности к изменениям». Анализ и выводы делались на основе статистической обработки полученного экспериментального материала.
На первом этапе с помощью 3 социологических опросников измерялись диспозиции разных уровней.
Процедура измерения диспозиций разных уровней предполагает использование разных методик.
Высший уровень диспозиций – с помощью методики измерения обобщенной инновационной диспозиции (МИОИД), что позволило дифференцировать инноваторов, радикальных инноваторов, умеренных инноваторов и консерваторов.
Измерения среднего уровня диспозиционной иерархии – оценочные характеристики отношения к инновациям в различных сферах жизни, фиксировались по специальной процедуре на основе вопросника, разработанного коллективом авторов социологической ассоциации, анкеты Института социологии, оригинального опросника «Отношение личности к новому социальному времени» [32].
На нижнем уровне инновационной диспозиционной иерархии измерения проводились с помощью полустандартизированного интервью, по результатам которого выводились показатели субъектно-объектной позиции и силы конкретной инновационной установки и с помощью методики незаконченных предложений «Отношение к изменениям».
Второму этапу исследования соответствовало измерение личностных характеристик, включающих 2 методики – опросник Кеттела и методика экстернальности-интернальности Роттера.
Опросник Кеттела построен на основе «теории личностных черт», согласно которой личность описывается как совокупность первичных свойств, определяющих ее внутреннюю сущность и поведение, опросник является одним из наиболее распространенных методов оценки индивидуально-психологических особенностей личности.
Отличительной чертой данного опросника является его ориентация на выявление относительно независимых 16 факторов (шкал, первичных черт) личности.
Результаты применения данной методики позволяют определить психологическое своеобразие основных подструктур темперамента и характера. Причем каждый фактор содержит не только качественную и количественную оценку внутренней природы человека, но и включает в себя ее характеристику со стороны межличностных отношений. Кроем того, отдельные факторы можно объединить в блоки по трем направлениям:
Интеллектуальный блок: факторы: В-общий уровень интеллекта; М – уровень развития воображения; Q 1 - восприимчивость к новому радикализму.
Эмоционально-волевой блок: факторы: С – эмоциональная устойчивость; О – степень тревожности; Q 3 - наличие внутренних напряжений; Q 4 - уровень развития самоконтроля; G – степень социальной нормированности и организованности.
Коммуникативный блок: факторы: А – открытость, замкнутость; Н – смелость; L – отношение к людям; Е – степень доминирования – подчиненности; Q 2 - зависимость от группы; N – динамичность.
Методика исследование уровня субъективного контроля Роттера позволяет определить, насколько человек ответственен, выяснить, насколько он «владеет собой» в различных профессионально значимых ситуациях, оценить степень его активности и эмоциональной зрелости.
Уровень субъективного контроля является обобщенной характеристикой личности, которая проявляется схожим образом в различных ситуациях. УСК является характеристикой, которая определяет степень независимости человека, его самостоятельности, ответственности и активности в достижении целей.
Обобщенные результаты исследования позволяют выделить характеристики типов людей по отношению к инновациям и тем самым построить модели отношения к инновациям у разных типов обобщенной инновационной диспозиции – инноваторы, радикальные инноваторы, умеренные инноваторы, консерваторы (Приложение V).
Исследование проводилось совместно с департаментом по работе с персоналом ФСК ЕЭС в рамках запланированного обследования резервных кадров.
Выборка в составе 378 человек не является репрезентативной, но достаточно однородна по профессиональному признаку. Большинство испытуемых – мужчины (73%) в возрасте 24–54 лет граждане России, проживающие в Саяногорске, Абакане, Красноярске, Новосибирске, Улан-Удэ, Омске работающие в ОАО ФСК ЕЭС.
Однородность состава испытуемых не является препятствием к проверке основных гипотез исследования, так как главное направление решаемых задач – выявление связей между диспозициями разных уровней с учетом общеличностных особенностей.
Основная гипотеза исследования состояла в то что, отношения к инновациям на разных уровнях обобщенной инновационной диспозиции (инноваторы, консерваторы) обуславливается отношением к инновациям в различных сферах жизни личности, оценкой восприятия изменений и личностными особенностями (интеллектуальным, эмоционально-волевым, коммуникативным характеристиками и локус контроля).
Предполагается, что:
инноваторы имеют следующие характеристики:
включены в новое социальное время. Склонны видеть позитивные изменения там, где они большинством не замечаемы. Имеют абстрактное мышление, гибкие, готовы к сотрудничеству, легко приспосабливаемы, коммуникабельны, с тенденцией к независимости, легко воспринимающие жизни, склонны к непостоянству, имеют тягу к риску и острым ощущениям, готовые пробовать новое. Имеют скорее высокий уровень экстернальности.
Консерваторы имеют следующие характеристики:
соответствуют новому социальному времени и имеют среднюю неудовлетворенность новым социальным временем. Имеют высокие оценки в восприятии изменений в реальной жизни. Для них характерна некоторая ригидность мышления, склонность к обособлению, постоянству, конформность, практичность, неприятие перемен, тенденция возражать против изменений и откладывать их «на потом». Имеют скорее низкий уровень экстернальности.
6.2 Анализ и интерпретация результатов по МИОИД и методике отношения личности к новому социальному времени
Таблица 1. Распределение по МИОИД.
|
Условное наименование типа диспозиции |
Значение по школе МИОИД (балл) |
Численность |
Процентное выражение |
| Консерваторы | 13–21 | 124 | 32,8% |
| Умеренные | 22–24 | 146 | 38,6% |
| Инноваторы | 25–27 | 77 | 20,4% |
| Радикальные инноваторы | 28–34 | 31 | 8,3% |
Главный вывод из рассмотрения распределения обобщенной инновационной диспозиции состоит в том, что умеренные и консервативные диспозиции доминируют у участников исследования (38,6% и 32,8% соответственно) (табл. 1).
По результатам методики измерения обобщенной инновационной диспозиции можно составить словесные портреты разных типов отношения к нововведениям.
По результатам методики измерения обобщенной инновационной диспозиции можно составить словесные портреты разных типов отношения к нововведениям.
«Консерваторы». Приведем словесный портрет представителя первой группы, с наиболее низким баллом (13). Он согласен с тем, что стабильность, устойчивость в жизни всегда лучше нестабильности, неустойчивости. Симпатизирует тем, кто сомневается в полезности (целесообразности) смелых начинаний и нововведений, проявляет разумную осмотрительность. Совершенно не согласен с тем, что надо действовать решительно и смело, как и с тем, что верна пословица: «старое под новое не подкрасишь». Отвергает суждение, что только те, кто боится риска, действуют но пословице: «семь раз отмерь, один раз отрежь». Не считает, что успешность нового начинания, как правило, больше зависит от собственных усилий инициаторов этих начинаний, чем от внешних условий.
«Радикальные инноваторы». Словесный портрет представителя этой группы (34 балла) таков: совершенно не согласен с тем, что тот, кто сомневается в полезности (целесообразности) смелых начинаний и нововведений, проявляет разумную осмотрительность. Не считает, что стабильность, устойчивость в жизни всегда лучше нестабильности и неустойчивости, полагает, что надо действовать решительно и смело – убрать камни с пути разом и не симпатизирует тем, кто проявляет разумную осторожность и осмотрительность в делах. Совершенно не согласен с тем, что нововведения разумно осуществлять лишь в том случае, если полезный результат ожидается в ближайшем будущем, а не в отдаленной перспективе. Считает верной пословицу: «старое под новое не подкрасить». Поэтому нужно решительно вводить новое. Не согласен с тем, что только те, кто боится разумного риска, действуют по пословице: «семь раз отмерь, один отрежь».
«Умеренные». Согласен с утверждением, что тот, кто сомневается в полезности (целесообразности) смелых начинаний и нововведений, проявляет разумную осмотрительность. В то же время считает, что если жить по принципу «капля камень точит», ничего серьезного не добьешься: надо действовать решительно и смело – убрать камни с пути разом. Пожалуй, согласен с тем, что нововведения разумно осуществлять лишь в том случае, если полезный результат ожидается в ближайшем будущем, а не в отдаленной перспективе. Пожалуй, согласен с тем, что нужно решительно вводить новое. Совершенно не согласен с тем, что успешность нового начинания, как правило, больше зависит от собственных усилий инициаторов этих начинаний, чем от внешних условий. Затрудняется сказать, симпатизирует ли тем, кто проявляет разумную осторожность и осмотрительность в делах. Этот словесный портрет противоречив, но близок к описанию «консерватора».
«Инноваторы» (27 баллов). Не согласен с тем, что тот, кто сомневается в полезности (целесообразности) смелых начинаний и нововведений, проявляет разумную осмотрительность как и с тем, что стабильность, устойчивость в жизни всегда лучше нестабильности и неустойчивости. Пожалуй, не согласен с тем, что надо действовать решительно и смело, что нужно решительно вводить новое и что только те, кто боится разумного риска, действуют по пословице: «семь раз отмерь, один отрежь». Пожалуй, не согласен с тем, что нововведения разумно осуществлять лишь в том случае, если полезный результат ожидается в ближайшем будущем, а не в отдаленной перспективе. Пожалуй, согласен с тем, что успешность нового начинания, как правило, больше зависит от собственных усилий инициаторов этих начинаний, чем от внешних условий. Скорее не симпатизирует тем, кто проявляет разумную осторожность и осмотрительность в делах. Этот словесный портрет довольно близок описанию «радикальных инноваторов».
Следует отметить, что полученные данные не позволяют говорить о характере и виде инновационных диспозиций. На этом уровне обобщенных инновационных диспозиций строго можно вести речь о том, что многие опрошенные видят положительные стороны изменений, не пугаются нестабильности и неустойчивости, готовы к решительным действиям, могут ориентироваться на далекие перспективы, готовы проявлять инициативу. То есть обобщенную инновационную диспозицию можно интерпретировать так, что людей не так уж сильно пугает неопределенность, менее болезненно воспринимается неуверенность в завтрашнем дне, любая инициатива оценивается необязательно как успех или удача, за совершаемым действием предполагается не только желаемый результат, но множественность исходов, в том числе и неблагоприятные, вероятность которых требует специального подсчета. За фиксируемой обобщенной инновационной диспозицией могут стоять как мотивы дальнейшего и скорейшего осуществления начатых преобразований, для уточнения которых требуются специальные и крупномасштабные исследования, а, возможно, и наблюдения за происходящими событиями.
Среди мужчин в выборке больше людей с высокой инновационной диспозицией, чем среди женщин (коэффициент ассоциации 0,28). Значение этого коэффициента сохраняется, если сравнивать консерваторов и радикальных инноваторов среди мужчин и женщин.
Такое распределение по обобщенной инновационной диспозиции позволяет говорить о разнообразном наполнении и представлении инновационных диспозиций высшего уровня, о пластичности диспозиций и ставит вопросы о диспозиционных стилях принятия инноваций.
Диспозиционные стили принятия инноваций исследовались по методике отношения личности к новому социальному времени. При обработке определяется 6 шкал: включенности в настоящее время, соответствия времени, инновативности, фрустрированности, тоски по прошлому, отчужденной консервативности.
Шкала включенности в настоящее время. Высокие оценки свидетельствуют о: общей личной удовлетворенности; положительном отношении к происходящим изменениями принятие их, чувстве социальной и физической защищенности; чувстве сопричастности к нововведениям разного рода и уровня, которые оказались полезными для себя и своей семьи. Для включенных в настоящее время людей характерно: уверенность в целесообразности совершающихся перемен как для себя, так и в целом; высокий уровень активности; стремление к самореализации и самоутверждению; перспективное планирование будущего, основанное на личных возможностях.
Шкала соответствия времени. Высокие оценки означают: интенсивный и благополучный поиск новой идентичности и самоидентичности; ориентацию на одобрение новой референтной группы; стремление при любых условиях соответствовать новым обстоятельствам; потребность в привязанности и эмоциональных отношениях с преуспевающими людьми; принятие системы ценностей и норм поведения, преобладающих в данное время. Для соответствующих своему времени людей характерно поведение, одобряемое их новой социальной группой в зависимости от степени заинтересованности в достижении формирующихся целей и от предполагаемого выигрыша или ущерба.
Шкала инновативности. Высокие оценки означают: активное вхождение в обновленное время; принятие особенностей нового общества; настроенность на расширение и углубление происходящих изменений; стойкое чувство уверенности в открывающихся для себя возможностях; умеренную критичность собственного поведения и поведения своих близких и единомышленников; готовность к самопреобразованию; желание самоактуализации и достижения материального благополучия; открытость к взаимовыгодному сотрудничеству с широким кругом предполагаемых партнеров; внутренний контроль за своим поведением по одобряемым в настоящий момент нормам; наличие современных целей и задач и готовность их осуществить.
Шкала фрустрированности. Высокие оценки говорят о дисгармонии личности. Такие люди характеризуются потерей четких ценностных ориентации, апатией, усиливающейся политической индифферентностью, все большим ощущением безнадежности и собственного бессилия в настоящем, потерей благоприятной перспективы. Это сопровождается пониженной самооценкой; запутанной и слабо выраженной самоидентификацией; нереализованными и невостребованными способностями и склонностями.
Шкала тоски по прошлому. Высокие оценки свидетельствуют о: слабых связях с современной действительностью, изолированности от основных событий; внутреннем дискомфорте из-за девальвации привычных ценностей и норм и невозможности обрести новые. В этом случае прошлое рисуется в розовых тонах, в настоящих подчеркивается намеренно и претенциозно самые мрачные стороны; нагнетается предсказание кризиса и отрицательных перспектив.
Шкала отчужденной консервативности. Высокие оценки означает неприятие меняющегося общества; желание сохранить и восстановить ценности и установки привычного мировоззрения и времени; рассогласование уровня притязаний и реальных возможностей; неуверенный поиск новой идентичности; сомнение в своем статусе и диспозиции; повышенное доверие к атрибутам внешнего контроля и отрицательных санкций; желание распространить привычные ценности и нормы на несоответствующие им обстоятельства и, как следствие, искаженная оценка действительности. Для таких людей характерна невозможность удовлетворить свои потребности и решить острые жизненные проблемы, ощущение покинутости, нетерпеливость, агрессивность.
Сумма баллов по первым трем «положительным» шкалам определяет общий уровень удовлетворенности новым временем, а по последним «отрицательным» – неудовлетворенность.
Положительное отношение к новому социальному времени (7 – 30 баллов) распределяется так: слабо включенные в новое социальное время (7 -14 баллов) – 15,8%; неполно соответствующие новому социальному времени (15 – 17 баллов) – 18,9%; средне удовлетворенные новым социальным временем (18 – 24 балла) – 39,4%; включенные в новое социальное время (25 – 27 баллов) – 15,0%; наиболее полно соответствующие новому социальному времени (28 – 30 баллов) – 11,0%.
Можно проследить взаимосвязи обобщенной инновационной диспозиции и отношения к новому социальному времени по «положительным» шкалам.
Консервативная и умеренная обобщенные диспозиции ярко выражена у наиболее полно соответствующих новому социальному времени по сравнению со слабо включенными в новое социальное время (коэффициент ассоциации – 0,5). Видимо, этот факт надо понимать так, что наибольшее соответствие времени обеспечивается ценностями стабильности, устойчивости, прочности.
Консервативная и умеренная обобщенные диспозиции наименее ярко выражена у включенных в новое социальное время по сравнению со слабо включенными (коэффициент ассоциации – 0,23), причем в подгруппе слабо включенных обобщенная диспозиция равно поляризована от консервативной и умеренной до инновативной и радикально инновативной и не выражена гибкая (центристская) диспозиция.
Поляризацию диспозиции слабо включенных в новое социальное время, видимо, можно интерпретировать так, что слабая включенность может быть следствием как излишней радикальности, так и излишней консервативности.
Инновационная и радикально инновационная обобщенные диспозиции ярко выражена у включенных в новое социальное время по сравнению с неполно ему соответствующими (коэффициент ассоциации – 0,38), причем у последних сильнее представлены консервативная и умеренная обобщенные диспозиции.
Надо полагать, что запас инновативности храниться именно в группе включенных в новое социальное время, но не наиболее полно включенных в него, то есть у испытывающих какие-то частичные противоречия с новым временем, но не настолько значимые, чтобы быть неполно соответствующими новому социальному времени, которые в большей степени обладают консервативной и умеренной обобщенными диспозициями.
Следует подчеркнуть, что инновационная и радикально инновационная обобщенные диспозиции ярче всего представлены у включенных в новое социальное время по сравнению с наиболее полно ему соответствующими (коэффициент ассоциации – 0,66), что еще раз свидетельствует о наибольшей инновативности группы, испытывающей некоторую степень неудовлетворенности новым социальным временем, не позволяющим этим людям полностью ему соответствовать.
Отношения к новому социальному времени по «отрицательным» шкалам распределялось так: не утратившие благоприятные перспективы в новом социальном времени (5 – 12 баллов) – 20,0%; испытывающие слабый внутренний дискомфорт (13 – 17 баллов) – 24,8%; средне неудовлетворенные новым социальным временем (18 – 24 балла) – 42,4%; отчужденные от нового социального времени (25 – 27 баллов) – 7,2%; наиболее фрустрированные новым социальным временем (28–34 балла) – 5,6%.
Отчетливо проявляется уменьшение наиболее неудовлетворенных людей, что, видимо, можно интерпретировать как проявление психологической защиты – «не так уж все и плохо в моих оценках», а также как стремление оценивать внешнюю ситуацию скорее как положительную исходя из своего внутреннего отношения, диспозиции, что позволяет тем самым изменить и объективные обстоятельства.
Консервативная и умеренная обобщенные диспозиции лучше представлены у средне неудовлетворенных новым социальным временем, а инновационная и радикально инновационная обобщенные диспозиции лучше представлены у не утративших благоприятные перспективы и у испытывающих слабый внутренний дискомфорт в новом социальном времени (коэффициент ассоциации – 0,43).
По методике «Отношение личности к новому социальному времени» можно выделить следующие диспозиционные стили принятия инноваций.
«Наиболее приспособленные к новому социальному времени». Способны адаптироваться к внешним обстоятельствам, открыты новым идеям, но достаточно уравновешены и самоорганизованы, чтобы не потерять главные ориентиры своей жизни и сохранить свои убеждения. Имеют максимальные оценки по «положительным» шкалам и минимальные по «отрицательным» шкалам отношения к новому социальному времени. Представители этой группы наиболее полно соответствуют и включены в новое социальное время, они не утратили благоприятные перспективы, хотя и испытывают слабый внутренний дискомфорт в новом социальном времени.
«Адаптированные к новому социальному времени». Хорошо приспособлены к социальным изменениям, у них выражена потребность в обновлении и, возможно, в рискованном поведении. Минимальные оценки по «отрицательным» шкалам и средние по «положительным». Представители этой группы не утратили благоприятные перспективы, но испытывают слабый внутренний дискомфорт и средне удовлетворены новым социальным временем.
«Неполно адаптированные к новому социальному времени» слабо включены и неполно соответствуют этому времени, но не утратили благоприятные перспективы, хотя и испытывают слабый внутренний дискомфорт в новом социальном времени. Представители этого стиля имеют минимальные оценки по «положительным» и «отрицательным» шкалам.
«Противоречиво адаптированные к новому социальному времени» включены и наиболее полно ему соответствуют, но одновременно им средне не удовлетворены. Представители этого стили имеют максимальные оценки по «положительной» шкале и средние – по «отрицательной».
«Средне адаптированные к новому социальному времени» имеют средние оценки по «положительным» и «отрицательным» шкалам. Средне удовлетворены и средне не удовлетворены новым социальным временем.
«Слабо адаптированные к новому социальному времени» имеют минимальные оценки по «положительным» шкалам и средние – по «отрицательным». Представители этого стиля слабо включены и неполно соответствуют новому социальному времени при средней неудовлетворенности.
«Неравномерно адаптированные к новому социальному времени» имеют максимальные оценки по «отрицательным» шкалам и средние – по «положительным». Представители этого стиля отчуждены и наиболее фрустрированы при средней удовлетворенности, у них адаптация к новому социальному времени проходит по типу рассогласования.
«Неадаптированные к новому социальному времени» имеют минимальные оценки по «положительным» шкалам и максимальные – по «отрицательным», они отчуждены и наиболее фрустрированы новым социальным временем, а также слабо включены и неполно ему соответствуют.
Выделенные стили принятия инноваций и адаптации к ним по-разному представлены в нашей выборке. Наиболее распространен средне адаптированный стиль принятия инноваций (21,9%), чуть слабее представлен наиболее адаптированный к новому социальному времени стиль (17,5%), далее – слабо адаптированный (15,8%), адаптированный (14,0%), неадаптированный (11,4%), неполно адаптированный (9,7%), противоречиво адаптированный (7,9%) и неравномерно адаптированный (1,8%).
| Наиболее ад. | Адаптир. | Средне ад. | Слабо ад. | Неполно ад. | Против. ад. | Неравн. ад. | Неадапт. | |
| Инноваторы | 11 | 8 | 17 | 23 | 11 | 14 | 2 | 22 |
| Консерваторы | 21 | 17 | 22 | 8 | 7 | 3 | 0 | 0 |
| Радикальные | 10 | 5 | 15 | 22 | 13 | 11 | 4 | 15 |
| Умеренные | 24 | 23 | 29 | 7 | 5 | 2 | 1 | 6 |
| Всего (%, количество человек) | 17,5% (66) | 14% (53) | 21,9% (83) | 15,8% (60) | 9,7% (36) | 7,9% (30) | 1,8% (7) | 11,4% (43) |
Соотношение инновативной диспозиции и характеристик принятия инноваций и адаптации ним позволяет сделать следующие выводы: наиболее полно соответствуют новому социальному времени консерваторы и умеренные консерваторы, напротив же слабо включенными в него являются инноваторы и радикальные инноваторы.
Примечательно в полученном распределении то, что картина отношений к новому социальному времени скорее носит адаптивный, чем мало или дезадаптивный стиль: «отрицательное» отношение – третье, пятое, шестое места; «положительное» – первое, второе, четвертое места; «неопределенное» – седьмое, восьмое места. Можно говорить о том, что диспозиции, социальные отношения, видимо, будут изменяться в оцениваемую как благоприятную сторону с более высокой скоростью, чем, например, объективные условия. Такое наблюдение позволяет говорить о самостоятельности и большой подвижности субъективной, психологической составляющей оценки происходящих событий.
Выводом из полученного распределения может быть то, что картина отношений к новому социальному времени скорее носит адаптивный, чем мало или дезадаптивный стиль: «отрицательное» отношение – третье, пятое, шестое места; «положительное» – первое, второе, четвертое места; «неопределенное» – седьмое, восьмое места. Можно говорить о том, что диспозиции, социальные отношения, видимо, будут изменяться в оцениваемую как благоприятную сторону с более высокой скоростью, чем, например, объективные условия. Такое наблюдение позволяет говорить о самостоятельности и