Xreferat.com » Рефераты по психологии » Гендерные и социокультурные особенности имплицитных теорий семьи у взрослых

Гендерные и социокультурные особенности имплицитных теорий семьи у взрослых

семейной системе. В случае функциональной семьи в ее структуре будут выделяться супружеская подсистема и детская подсистема. В дисфункциональной семье могут быть «неправильные» подсистемы: коалиции мамы с одним ребенком против папы с другим, или мамы с детьми против папы.

6. Шестая стадия — это школьные годы детей. В это время семья вплотную сталкивается с правилами и нормами внешнего мира, отличными от правил внутрисемейной жизни. Здесь решаются вопросы о том, что считать успехом, а что неудачей, как становиться успешным, какую цену семья готова заплатить за внешний успех и соответствие общественным нормам и стандартам.

Итак, на этой стадии жизненного цикла семьи проверяются границы семейной системы, «экспортируемость» норм, мифов, правил и игр.

7. Седьмая стадия жизненного цикла семьи связана со временем полового созревания у детей. Она начинается с периода пубертата у первого ребенка. Ведущая потребность ребенка в это время построить свою идентичность, ответить на вопросы, кто я и куда иду. Ответ «Я ребенок своих родителей» недостаточен для построения идентичности. Примеры ищутся вне семьи, среди сверстников и посторонних взрослых.

Семья в это время решает важнейшую задачу по подготовке ребенка к сепарации, к самостоятельной жизни. Именно в этот момент проверяется жизнеспособность и эффективность функционирования семейной системы.

Зачастую период полового созревания у ребенка совпадает с кризисом среднего возраста у родителей. Это означает, что в то время, когда ребенок стремится вырваться из-под семейного влияния, хочет перемен своей судьбы или хотя бы течения жизни, его родители очень нуждаются в стабильности.

Кризис середины жизни означает, что задачи, поставленные в молодости, так или иначе решены: профессия выбрана и на профессиональном поприще достигнуты или не достигнуты некие результаты, семья создана, дети в значительной степени выращены, пора подводить хотя бы предварительные итоги. Делать это страшно, потому что итоги могут быть неутешительными. Одновременно становится ясно, что отпущенного на жизнь времени осталось не так уж много, силы убывают, и признание себя неудачником кажется фатальным и неисправимым.

Очень часто стабильность семейной системы прямо зависит от того, продолжают ли дети жить в родительской семье. Нередко за время совместной жизни дети научаются выполнять определенные психологические функции в семье — например, становятся медиаторами между родителями. Если дети уходят из семьи и, что еще хуже, становятся самостоятельными и успешными, то есть не нуждаются во внимании и помощи родителей, то родители сталкиваются с необходимостью общаться непосредственно друг с другом, лицом к лицу.

Итак, эта стадия жизненного цикла семьи самая трудная для всех членов семьи, самая проблемная и мучительная. Семья должна перестроить свои внешние и внутренние границы, заключить новый договор между всеми членами, научиться жить в измененном составе.

Здесь стоит заметить существующую в настоящее время в США тенденцию заводить детей после тридцати лет. В таком случае данная стадия смягчается и становится менее конфликтной, так как родители, не обремененные собственными проблемами, связанными с кризисом среднего возраста, обретают возможность сосредоточиться на детях и оказать им возможную помощь.

8. Восьмая стадия — это повторение третьей стадии, только члены диады находятся в другом возрасте. Дети выросли и живут самостоятельной жизнью, родители остались вдвоем. Эту стадию часто называют «стадией опустевшего гнезда».

9. Девятая стадия жизненного цикла — это жизнь монады, одиночество. Супруг умер, человек доживает свою жизнь один, так же, как он жил в молодости, еще не создав своей семьи, только теперь у него за плечами прожитая жизнь.

Теперь обратимся к описанию того жизненного цикла, который наиболее характерен для современной российской городской семьи (Черников, 2005; Будинайте, Варга, 2005; Золотухина М.В., 1999).

Жизненный цикл российской городской семьи значительно отличается от американской. Отличия связаны, прежде всего, с экономическими причинами, однако немалую долю вносят и культурные особенности сознания российских жителей. Главное отличие состоит в том, что в России практически не было отдельно живущих нуклеарных семей: во-первых, из-за трудностей с отдельным жильем, во-вторых, жить большой семьей не считается тяжелой и неприятной участью, ценность родственных отношений очень высока.

Рассмотрим жизненный цикл российской семьи.

1. Первая стадия - это родительская семья с взрослыми детьми. Молодые люди не имеют возможности пережить опыт самостоятельной, независимой жизни. Всю свою жизнь молодой человек – элемент своей семейной системы, носитель ее норм и правил, ребенок своих родителей. Обычно у него нет ясного представления о том, что было достигнуто в его жизни лично им самим, ему трудно выработать чувство личной ответственности за свою судьбу. Он не может проверить на практике те правила жизни, стандарты и нормы, которые получил от родителей и часто не может выработать свои правила. Человек, сделавший себя сам, - редкое явление.

2. На второй стадии жизненного цикла семьи кто-то из молодых людей знакомится с будущим брачным партнером, женится и приводит его в дом своих родителей. Это существенная ломка правил родительской семьи. Задача очень сложная - создать маленькую семью внутри большой. Молодые люди должны договориться не только друг с другом о том, как они будут жить вместе, по каким правилам, но они еще должны договориться с родителями о том, по каким правилам новая семья будет существовать внутри большой. Патриархальные правила предлагают вариант такого договора: молодой супруг или супруга входит в большую семью на правах еще одного ребенка. Родителей мужа или жены предлагается называть мама и папа. Не всякая молодая семья готова к такому сценарию отношений.

Конфликт, возникающий в этом случае, часто выглядит как ссора между свекровью и невесткой или между зятем и тещей. На самом же деле в основе его лежит конфликт ролевых приоритетов у супругов. Новая подсистема прежде всего нуждается в сепарации, старая система, подчиняясь закону гомеостаза, хочет сохранить все, как было.

3. Третья стадия семейного цикла связана с рождением ребенка. Это так же кризисный период для всей системы. Опять необходимо договариваться о том, кто что делает, и кто за что отвечает. В семьях с размытыми границами подсистем и невнятной организацией нередко плохо определены семейные роли. Например, не ясно кто функциональная бабушка, а кто функциональная мама, то есть, кто фактически осуществляет заботу, уход, выращивание ребенка.

4. На четвертой стадии появляется второй ребенок в семье. Тут семье приходится иметь дело с ревностью сиблингов друг к другу. В российской семье детская ревность часто используется в отношениях взрослых членов семьи.

Например, мама первого своего ребенка отдала бабушке, он стал замещающим ребенком для бабушки, и бабушка его фактически вырастила. Но отношения между мамой и бабушкой не очень хорошие, а ребенок явно бабушкин. Рождается второй ребенок. Бабушка не может помогать так, как она помогала раньше, и мама становится более эмоционально зрелой и теперь материнство дается ей проще, так что второй ребенок становится маминым. Естественно возникающая ревность детей друг к другу усиливается и используется взрослыми.

5. На пятой стадии начинают активно стареть и болеть прародители. Семья опять переживает кризис. Старики становятся беспомощными и зависимыми от среднего поколения. Фактически, они занимают позицию маленьких детей в семье, сталкиваясь, однако, чаще с досадой и раздражением, чем с любовью, в то время как всем ходом предыдущей жизни они привыкли быть главными, принимать решения за всех, быть в курсе всех событий. Это- стадия очередного договора.

В российском общественном сознании нет модели одинокой и самостоятельной жизни стариков. Считается недостойным позволить умереть своим старикам вне дома, поместить в дом для престарелых… В культуре существует стереотип "хорошей дочери /сына" - это тот, кто на старости лет забоится о родителях, посвящая этому, возможно, все свое свободное время.

Часто этот период в жизни старших членов семьи совпадает с периодом полового созревания детей. В такой семье он проходит иначе, чем в нуклеарной. Могут возникать коалиции стариков с подростками против среднего поколения.

6. Шестая стадия повторяет первую. Старики умерли, и перед нами семья с взрослыми детьми.

Итак, мы видим, что многие стадии жизненного цикла американской семьи присутствуют в жизненном цикле российской городской семьи, но присутствуют видоизменённо, в контексте большой трехпоколенной семьи. Обратимся теперь к характеристикам и отличительным особенностям российской и американской семьи.


2.3 Особенности российской и американской семьи


Основные особенности российской семьи, следующие (Будинайте, Варга, 2005):

1. Семья, как правило, является не нуклеарной, а трехпоколенной.

2. Материальная и моральная зависимость членов семьи друг от друга очень велика.

3. Наблюдается слитность и спутанность семейных ролей, невнятное разделение функций в семье.

4. Индивидуальность и суверенность практически отсутствуют. Молодое поколение гораздо теснее и жестче связано с предыдущим поколением, чем на Западе, традиционность, преемственность и одновременно конфликтность выражены очень явно. Каждый член семьи находится в ежедневном контакте с большим количеством близких людей. Он включен в разные непростые отношения, одновременно выполняет много социальных ролей, часто плохо стыкующихся друг с другом.

При такой семейной организации часто основным становится вопрос о власти.

Существует и культурные причины того, что борьба за власть становится главной темой семейной жизни в России. Россиянин воспринимает социальную среду враждебной, опасной и непредсказуемой. Законодательство, государственная и финансовая политика во все времена оценивалась практически всеми слоями общества как нелогичные, противоречащие интересам людей, препятствующие им реализовывать свои цели. Особенностью последних десятилетий оказывается к тому же высокая скорость изменения среды – законов, политики – нестабильность существования.

Теперь обратимся к особенностям американской семьи.

Авторы (H. Fuchs, 1972; Carr, 2006; Sieburg, 1985) выделяют центральную особенность американской семьи: высокая ценность идей независимости и равенства, присущие американскому обществу, вступают в резкое противоречие с идеями зависимости и неравенства, заложенными в самой природе семьи (члены семьи зависимы друг от друга, обладают правами и обязанностями по отношению к другим членам семьи). Независимость в контексте семейных отношений понимается, как право свободно делать выборы, не будучи ограниченным чьим-то авторитетом. Равенство же – как право всех членов семьи в равной степени получать выгоды и привилегии.

США – страна, изначально заселяемая эмигрантами практически со всего мира, и с самого начала истории становления американских ценностей был сделан акцент на индивидуальности человека в противовес его зависимости от общества. Большинство национальных и литературных героев Америки воплощали собой образ активного, принимающего решения самостоятельно, не связанного никакими узами, в том числе и семейными, человека. Конфликт заключается в том, что всему этому (активности, вере в себя и т.д.) возможно научиться только в атмосфере семейной любви и доверия.

Широко распространившийся культ независимости поддерживал в американском обществе страх перед продолжительными связями, в том числе и семейными, в то время как во всем мире идентификация человека происходила через причисление себя к своему роду и своей семье.

H. Fuchs выделяют характеристики американской семьи (H. Fuchs, 1972):

1) Отказ от ориентации на родительскую семью. В американском обществе сильный акцент поставлен на отделении человека от рода и предков. Один из факторов такого отделения является то, что США, как уже говорилось выше, страна эмигрантов, зачастую оставивших за ее пределами родителей и родственников. Таким образом, мобильность, активность, взятые за основу успешности, увеличивает пропасть между поколениями, дедушки и бабушки практически не участвуют в воспитании детей, молодая семья живет отдельно от них, не посвящая их в свои заботы.

2) В основе создания американской семьи лежит любовь, желание быть хорошими компаньонами, друзьями, то есть иметь равные позиции. Это рождает неадекватные ожидания от брака о том, что романтическая любовь, служащая молодым людям поводом для создания семьи, никогда не кончится и будет фундаментом для всей дальнейшей жизни семьи.

3) Раннее развитие и невротизация детей. В США дети рассматриваются как своего рода вестники будущего, а не как ценность сами по себе. Родители учат своих детей быть самостоятельными, целеустремленными, способными к соперничеству и разрешению конфликтов, водят их во всевозможные секции и кружки, зачастую забывая о том, что детям нужно еще и просто эмоционально теплое общение в семье. Малейший успех отмечается и поощряется взрослыми, с раннего детства детям говорят, что они талантливы и уникальны. В итоге при столкновении со сверстниками, такими же талантливыми и уникальными, у ребенка может начинаться невротические реакции и агрессивное поведение.

4) Открытая конкуренция между сиблингами. Детей с детства учат, что они равны и независимы. Конкуренция между сиблингами присутствует и в других культурах, но только в США она носит столь открытый и сильный характер. В России, например, старший ребенок с рождением младшего вынужден претерпевать значительные неудобства, но в компенсацию ему полагаются новые привилегии, как старшему. В США же ни возраст, ни пол не может быть основой неравенства, а конкуренция за родительское внимание приобретает открытый характер и зачастую поощряется взрослыми.

5) Затяжное и сложное протекание подросткового кризиса. Подростковый кризис в Америке начинается примерно в 10-11 лет (так как родители активно поощряют в детях поведение, имитирующее поведение подростка) и длится до 20-21 года (так как до этого возраста молодые люди, как правило, не работают и не ведут «взрослый» образ жизни). В американской культуре существует очень мало механизмов, помогающих прохождению подросткового кризиса. Отсутствие ориентации на авторитет взрослого (он подорван еще в детстве), недостаточность социальных ролей и ответственности у подростков делают прохождение подросткового кризиса затяжным и особенно сложным.

6) Смещение (упрощение, размытие) мужской роли. Отказ от ориентации на расширенную семью, раннее развитие и невротизация детей, длительное и сложное прохождение подросткового кризиса и растущая независимости женщин приводят к подрыву мужского авторитета. Роль мужчины в семье смещается на функцию материального обеспечения, перед домашними же проблемами мужчина опускает руки, уходит в работу или ограничивает свое участие в жизни семьи играми с детьми.

7) Женщины имеют гораздо больше авторитета в семье, чем мужчины. Женщины в Америке обладают экономической силой и, следовательно, играют большую роль в решении финансовых вопросов. Сильная государственная поддержка разведенных женщин (законодательство США построено таким образом, что в большинстве случаев решение бракоразводного процесса будет в пользу женщины) дает им еще большую возможность для доминирования.

8) Страх перед материнством. Американское общество требует от матери быть в курсе всех новейших методов и подходов к воспитанию. Женщина начинает искать помощи и информации во всех доступных ей источниках (Интернет, книги, журнал) и получает огромное количество противоречащих друг другу рекомендаций, каждая из которых претендует на единственно верную. А так как женщина, как правило, не может обратиться за советом к своей матери, ситуация рождает тревогу и страхи. У женщин среднего класса также часто наблюдается страх того, что ребенок будет препятствием для их самореализации, саморазвития.

9) Страх старости, которая неизменно влечет за собой зависимость и снижение продуктивности.


2.4 Особенности семейного самосознания


В контексте темы данной работы, представляется необходимым более подробно остановиться на такой характеристике семьи, как семейное самосознание.

Т.М. Мишина ввела понятие «образ семьи», или образ «Мы» (Мишина, 1987), — своеобразное семейное самосознание, важнейшей функцией которого является регуляция поведения семьи на основе согласования позиций отдельных ее членов.

Семейное самосознание — согласованный образ семьи, разделяемые всеми ее членами представления о ценностях семьи, ее статусе, образе жизни, ролях, главенстве, нормах и правилах взаимодействия.

Важнейшим компонентом семейного самосознания является семейная судьба. Можно говорить о двух основных значениях этого понятия. В первом случае речь идет об общей судьбе рода, семьи как единого субъекта. Каждый член семьи мыслит свои жизненных планы и выстраивает свою судьбу в контексте жизненных целей и судьбы семьи как единого целого. Во втором — о семейной судьбе как разделенном представлении членов семьи о сходстве персональных судеб и жизненного пути родственников, их согласованности в пределах родственной сферы.

Еще один важный компонент семейного самосознания — семейная история. Она воплощена в семейной родословной, семейной автобиографии, семейных реликвиях, фотографиях, семейном имени.

В случае гармоничного развития семьи формируется адекватный образ «Мы», отражающий характер супружеских отношений, согласованное ролевое поведение и стиль жизни семьи. Источником формирования образа «Мы» является совместная деятельность и внутрисемейное общение. В случае же возникновения дисфункции семьи актуализируются механизмы защиты, и формируется неадекватный образ «Мы» — так называемые семейные мифы, выполняющие функцию регуляции отношений в дисфункциональной семье. На формирование семейных мифов оказывает влияние «наивно-психологические теории», неадекватные способы каузальной атрибуции, селективность и предвзятость отбора информации и пр.

О.А. Карабанова (Карабанова, 2006, стр. 92-93) пишет о том, что Т.М. Мишина выделяет некоторые защитные механизмы, используемые семьей при создании семейных мифов. В частности, к ним относятся:

проекция как проецирование на социальное окружение или на другого члена семьи отвергаемых в себе потребностей, мотивов, влечений, представлений. Например, если доминирующим эмоциональным фоном семьи является переживание отсутствия чувства безопасности и базового доверия к миру, что вступает в противоречие с Я-концепцией, приписывающей Я открытость, доверие, доброжелательность, то механизм проекции приведет к формированию враждебного отношения к социальному окружению, к сплочению семьи на основе общего намерения противостоять внешней агрессивности. Образуется, так называемая, «семья-крепость»;

расщепление как вытеснение и подавление одним из супругов своих отвергаемых личностных качеств в сочетании с культивированием их в партнере. Например, жена, осуждающая и подавляющая в себе агрессивность в отношении мужа, провоцирует его на агрессивное поведение в ситуации конфликта, в результате чего рождается семейный миф о терпимой жене — «мученице» и муже-злодее.

Сочетание использования защитных механизмов создает разнообразие мифов.


Глава 3. Имплицитные теории семьи1


Семья — понятие интуитивно ясное в его прямом и переносном значении. Каждый человек в состоянии выносить некие суждения о конкретной наблюдаемой семье или об отношениях, которые в переносном смысле мы характеризуем как семейные (например: «мы все одна семья!» — девиз футбольной федерации). Однако, пытаясь дать точное определение этого явления, мы сталкиваемся с трудностями. Вероятно, это происходит из-за того, что семья, как часть модели мира человека, — это не понятие, а имплицитная теория (аналогично имплицитной теории личности), которая имеет определенные параметры, свойства, внутренние конструкции и закладывается в результате собственного опыта индивида в родительской семье, опыта предыдущих поколений семьи и общественного опыта. Эти имплицитные теории могут быть частично индивидуальными, а частично содержат инвариант, характеризующий людей определенного пола, возраста и профессии.

Говоря о семье, люди могут подразумевать различные аспекты этого понятия.

Наша семья живет в Москве с 19 века... Я из семьи военных... У нас в семье все женщины хорошо готовят... Семейные реликвии... В отпуск мы с женой и детьми ездили повидаться с семьей... Новый год я встречала дома с семьей... Ты позоришь семью!.. Моя семья против того, чтобы я ... Сохранить семью... Я не хочу замуж, семья слишком связывает женщину... Без семьи не хорошо, и с семьей плохо! Наша фирма — настоящая семья... Давайте решим этот вопрос по-семейному, не впутывая посторонних...

Совершенно очевидно, что в этих высказываниях слово семья обозначает разные феномены. Как правило, собеседник легко понимает, о чем идет речь благодаря тому, что он уже заранее знает, какие отношения, чувства, мотивы и действия связаны с определенной моделью. Вокруг каждого из феноменов класса семья сформировалась своя особая лексика, и носитель языка чувствует, что «так можно сказать», а «так не скажешь» или «так можно сказать только о...». Оценив позицию рассказчика по отношению к упомянутой семье, контекст и использованную лексику, слушатель «выбирает» подходящую модель, на основании которой он может достроить невысказанное, подразумеваемое, чувства, события, дальнейшие действия рассказчика, т.е. «понять» его.

Слушатель, выбрав определенную модель семьи, на ее основании может сделать ряд предположений о ее составе, прошлом и будущем (происхождении и развитии), отношениях между членами семьи. А. Вежбицкая полагает, что такие модели отражаются и транслируются языком с помощью ключевых слов (А. Вежбицкая, 2000). Признаки ключевых слов по А. Вежбицкой – это слова, особенно важные и показательные для отдельно взятой культуры; общеупотребительные, а не периферийные, часто используемые в исследуемой семантической сфере; являющиеся центральными для целого ряда выражений, бытующих в языке. Ключевые слова часто встречаются в пословицах, в изречениях, в популярных песнях, в названиях книг и т.д.

Такие слова анализируются А. Вежбицкой как «центральные точки, вокруг которых организованы целые области культуры. Тщательно исследуя эти центральные точки, мы, возможно, будем в состоянии продемонстрировать общие организационные принципы, придающие структуру и связность культурной сферы в целом и часто имеющие объяснительную силу, которая распространяется на целый ряд областей, ...Возможно, будем в состоянии распутать целый спутанный «клубок» установок ценностей и ожиданий, воплощаемых не только в словах, но и в распространенных сочетаниях, в устойчивых выражениях, в грамматических конструкциях, в пословицах и т.д.» (Вежбицкая, 2000).

Таким образом, мы можем говорить об имплицитной теории семьи, подобно имплицитной теории личности. Это именно теория.

Для нас, таким образом:

1) Имплицитная теория представляет собой поле значений, посредством которого человек воспринимает окружающее, пытается управлять событиями и действовать в соответствии с ситуацией (Франселла, Баннистер, 1987). Имплицитная теория семьи является фрагментом образа мира, организует восприятие реальной семьи и регулирует поведение в ней. На основании собственной имплицитной теории семьи каждый член семьи имеет какое-то представление о том, какая она, его семья, что она из себя представляет, и какое место в ней он занимает. Представления о семье определяют реальные взаимоотношения в семейной сфере.

2) Имплицитная теория используется человеком чтобы «осознать или интерпретировать, объяснить или предсказать свой опыт» (Хьелл, Зиглер, 1997, С. 438).

3) Это система неявных, неотчетливо осознанных или совсем не осознанных представлений, допущений, положений, регулирующих, тем не менее, поведение человека.

4) Имплицитные теории семьи относятся к разряду имплицитных социальных теорий, соответственно, они могут быть представлениями целой группы, а не только одного человека.

О.А. Минеева в своих работах предположила, что определенная таким образом имплицитная теория семьи индивида имеет, по крайней мере, трехуровневую структуру (Минеева, Лидерс, 2004):

· Ядерный уровень составляет система базовых конструктов, общих для всех людей. Ее существование интуитивно очевидно, поскольку все люди, в общем, понимают друг друга, когда упоминается семья в прямом или переносном значении.

· Групповой уровень – набор имплицитных теорий, разделяемых индивидом со своими группами (гендерными, возрастными, культурными и др.). Они могут образовываться в результате сходного жизненного опыта индивидов.

· Индивидуальный уровень, сформированный в детстве в родительской семье с ее своеобразием и за счет собственного опыта индивида.

Например, в своих работах Минеева О.А. выделяет в имплицитных теориях семьи замужних женщин в возрасте 33-42 года следующие категории, объединяющиеся в дихотомии (шкалы):

Шкала 1. Шкала МЫ. То, что связывает семью. (Род – актуальная семья).

Шкала 2. Воздействие семьи на личность. (Давление – поддержка).

Шкала 3. Семья как организация – семья как социальная группа/хаос отношений.

Шкала 4. Моя семья –семья как ценность (идеальный образ).

Шкала 5. Я в системе. (Независимость – убежище, связанность).

Шкала 6. Семья, как целостность, как жизнь, включающая в себя наряду с покоем и уверенностью, горе и ненависть (реальное представление о семье) – семья как мечта.

Кроме работ О.А. Минеевой существует еще ряд авторов, занимающихся сходной тематикой. Так, например работа Л.Е. Демоковой под научным руководством Е.Л. Доценко (ССЫЛКА), цель которой состояла в выяснении того, в каких категориях происходит отражение семьи в обыденном сознании.

Демакова использовала сходную с О.А. Минеевой методику свободной сортировки лексических единиц, но набор слов и метод анализа данных были другими. Данные в исследовании Демаковой обрабатывались методом факторного анализа, имеющим довольно значительные ограничения в получаемых результатах.

Демаковой было выделено 8 наиболее значимых факторов, приведем их ниже:

Фактор 1. Сплочение, эмоциональная связь, позитивная чувственность семьи.

Фактор 2. Родственная преемственность, традиции, клановость.

Фактор 3. То, чего не должно быть в семье Семейные проблемы.

Фактор 4. Дом, хозяйство. (Своя территория, обособленность) – Открытость, незащищенность.

Фактор 5. Внешняя деятельность (отдых, развлечение).

Фактор 6. Брак как ячейка общества, как социальный институт.

Фактор 7. Согласие, Консенсус.

Фактор 8. Развитие – Застой (стагнация).

Полученные результаты авторы связывают с антропогенетическими стадиями развития человечества. От того периода, когда в обыденном сознании людей не было представлено ничего, кроме синкретически нерасчлененного чувства своей общности как людей (в отличие от не людей) до того периода в развитии древнего общества, когда стала появляться письменность и другие доказательства наличия у людей различных видов мышления.

В исследовании делается вывод о том, в какой форме сохраняется общественно-исторический опыт в обыденном сознании людей. Его носителями являются смысловые связи, возникающие на том или ином этапе антропогенеза. Также говорится о том, что сколь бы архаическими ни были смысловые структуры, они продолжают не только существовать в современном индивидуальном и коллективном сознании, но и влиять на представления людей и их поведение.


Глава 4. Постановка проблемы и описание программы исследования


В результате анализа литературы об имплицитных теориях, образе семьи и о самом понятии семьи как психологической системы, мы пришли к выводу, что имплицитные теории семьи это многозначное образование, обладающее культурной, гендерной и индивидуальной спецификой.

Поэтому было решено провести исследование того, какой именно образ семьи характерен для современных молодых людей 23-32 лет, русских и американцев, взяв за основу исследование имплицитных теорий семьи О.А. Минеевой, проведенное на студентах психологических вузов России и Франции, и наше исследование (Познанская, Лидерс, 2007), проведенное на русской выборке аналогичного возраста. Возрастной диапазон был выбран также с опорой на исследования О.А. Минеевой (Минеева, 2003, 2005) и наше исследование (Познанская, Лидерс, 2007), а также исходя из соображений, что возраст 23-32 года является периодом становления образа семьи, когда молодой человек покидает родительскую семью и готовится вступить в собственную.

Основные гипотезы:

Ознакомившись с работами О.А. Минеевой (Лидерс, Минеева, 2003, 2004, 2005, 2006, 2007; Лидерс, Минеева, Чекушкина, 2005; Минеева О.А., 2003, 2005, 2006) и проанализировав их, мы предположили, что в имплицитных теориях семьи русских и американцев будут выявлены 3 уровня категорий:

А. Категории, которые не только имеют общие названия, но и максимально сходную структуру (назовем их более значимыми).

Б. Категории, имеющие одинаковое или близкое название, но имеющие не только общее содержание, но и существенные различия, которые, по-видимому, будут определяться культурой и языковыми особенностями.

В. Уникальные категории и по названию, и по содержанию (назовем их менее значимыми).

Также мы предположили, что для американцев будет характерна более четкая, чем для русских, дифференциация семьи на расширенную и нуклеарную.

В связи с высокой

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: