Xreferat.com » Рефераты по психологии » Межличностное взаимодействие супругов в условиях семейного конфликта

Межличностное взаимодействие супругов в условиях семейного конфликта

удовольствие и избегание неудовольствия».

В психодинамических концепциях особая роль отводится чувствам страха и вины. На роли страха в формировании стереотипов межличностного взаимодействия супругов мы остановимся особо. Сейчас же обратимся к исследованию чувства вины. Психоанализ связывает возникновение данной эмоции с функционированием трех ипостасей личности Ид (Оно), Эго (Я) и Супер-Эго (Сверх-Я), а также исходя из периодизации психосексуального развития человека.

Предпосылки для того, чтобы человек испытывал чувство вины, формируются в детстве, на инфантильно-генитальной или фаллической стадии, которая длится с 3 до 7 лет. В этот период ребенок открывает свое тело, а следовательно и возможность получения удовольствия от него. Родители наказывают ребенка за мастурбации, а это формирует у него чувство вины. Фиксация на этой стадии развития влечет за собой чувство вины впоследствии. Период 3-7 лет связан с таким феноменом, как Эдипов комплекс (комплекс Электры), когда ребенок начинает испытывать любовь к родителю противоположного пола и желание «убрать с дороги» соперника - родителя своего пола. Эдипов комплекс сочетается с тем, что ребенок обнаруживает разницу попов, и чувство вины за негативные эмоции по отношению к родителю своего пола порождают кастрационную тревогу, страх перед возможной расплатой за дурные мысли и поступки.

Дальнейшее исследование феномена вины показало: люди чувствуют вину, когда нарушают правила и переступают границы собственных убеждений. Обычно, степень вины соответствует степени личностной ответственности человека. Чувство вины может быть вызвано не только действиями, но и их отсутствием в нужный момент, и даже мыслями. Большинство ученых считают вину фундаментальной особенностью человеческого вида. Многие авторы связывают чувство вины с процессами социализации и, в частности, с усвоением моральных, этических ценностей и норм. Полагают, что вина усиливает этические формы поведения: обеспечивает принятие моральных ценностей; помогает усвоить чувство моральной обязанности и сохранить верность этическим ценностям; пробуждает способность к самокритике, стимулируя восприятие противоречий между реальным поведением и принятыми ценностями. На формирование чувства вины оказывают влияние детско-родительские отношения, условия социализации, стадии когнитивного и морального развития.

Со времен З. Фрейда вина рассматривается как разновидность тревоги, которую человек испытывает по поводу какого-либо поступка. Она актуализирует защитный механизм попытки загладить или нейтрализовать ущерб от ошибочных действий. Однако в последнее время психологи стали признавать вину в качестве самостоятельного мотивационного феномена. Одна из функций вины - снижение тревоги и борьба против серьезного психологического нарушения. В психотерапевтической практике иллюзии психотической депрессии часто связывают с чувством вины и собственной никчемности. Отдельные специалисты убеждены, что центральным в развитии невроза являются осознание недостатков своего поведения и вина, переживаемая при этом. Так, невротик удовлетворяет свои желания, ущемляя других, осознание этого факта ведет к возникновению чувства вины.

Многие представители психодинамического подхода рассматривают взаимосвязь чувства вины и процессов социализации. При этом чувство вины связывают с социальными характеристиками. Выявляется, что с одной стороны несформированность моральных норм влечет за собой нарушения в процессах социального общения, с другой стороны - чрезмерное чувство вины также ведет к паталогизации личности. Указывается, что совесть положительно коррелирует с хорошей адаптацией в социальной среде, а моральная незрелость приводит к нарушению внутригрупповых отношений и неврозам.

Вина тесно связана с чувством стыда, хотя отличия вины от стыда достаточно отчетливы. Переживание собственного неодобрения человеком своих поступков, независящих от окружающих считают проявлением чувства вины; а переживание неодобрения группы - проявлением чувства стыда. Особенно отчетливо различия между двумя этими чувствами проступают на уровне невербального выражения. Чувство вины наблюдать тяжело, мимически оно почти не выражено. Человек, испытывающий чувство вины, может лишь опускать голову, отводить взгляд; лицо, как правило, вялое, тяжелое, подавленное. Испытывающий чувство стыда обычно краснеет от прилива крови. Разница заключается и в том, что вина действует на человека в течение более длительного времени, чем стыд.

Существует мнение, что стыд может вести к депрессии, а вина к абсцессивно-компульсивному неврозу и паранойе. Но существует и другая точка зрения, согласно которой, источником указанных расстройств является страх.

Остановимся подробно на специальном исследовании проблемы страха в семейных отношениях.

Практически все существующие в психологии течения исследовали феномен страха. Впервые полное описание психофизиологической реакции страха дал Ч. Дарвин, выделив в качестве физиологических коррелятов учащенное сердцебиение, ускорение дыхания, побледнение кожных покровов, потовыделение при холодной поверхности кожи, дрожание всех мышц тела; сухость во рту, хриплость и неясность голоса.

Д. Селли, В. Штерн, К. Бюллер, Э. Киркпатрик, описывая феномен страха в начале XX в., добавили к дарвиновскому перечню признаков страха пристальный взгляд, стремление отвернуться или спрятать лицо, дрожь и крики, изменение цвета лица, отталкивание страшного предмета, стремление убежать и, наконец, полный паралич движений при сильном страхе.

Итак мы видим, что страх может усилить негативное восприятие ситуации и служить источником конфликтов в семье. Стремление убежать, отвернуться или спрятать лицо, оттолкнуть страшный предмет - это, по сути дела, проявление стереотипа «ухода», который может привести к разрыву взаимоотношений. Обратимся к более детальному исследованию феномена страха.

Э. Гельгорн и Дж. Луфборроу, характеризуя страх как фундаментальную эмоцию человека, подробно анализируют его физиологические корелляты и убедительно показывают его тесную связь с физиологическими реакциями человека. Исследования русских физиологов И.М. Сеченова, И.П. Павлова, Н.Е. Введенского, А.А. Ухтомского, В.М. Бехтерева и их учеников позволили раскрыть основы физиологического механизма проявления чувства страха у человека.

Согласно учению И.М. Сеченова и И.П. Павлова, все человеческие эмоции регулируются корой головного мозга. Физиологическим субстратом страха является тормозное состояние коры больших полушарий. Физиологической основой страха выступает сложная рефлекторная реакция организма на внутренний или внешний раздражитель, представляющий истинную или мнимую опасность. Страх есть проявление естественного пассивно-оборонительного рефлекса, основан на инстинкте самосохранения, имеет защитный характер и сопровождается определенными физиологическими изменениями высшей нервной деятельности, объективно выраженными в разнообразных двигательных и секреторных реакциях, которые оказывают различное, в подавляющем большинстве случаев отрицательное влияние на человека. В частности страх ведет к ослаблению памяти, искажению ощущений и восприятия, рассеиванию внимания, суетливости, необоснованности решений, поспешности и т.д.

Динамика чувства страха неразрывно связана с динамикой нервных процессов. Выделяют две формы страха: астеническую, развивающуюся как пассивно-оборонительный рефлекс, выраженную в нецелесообразных защитных движениях и поступках, дрожи, оцепенении; стеническую, активно-оборонительную, проявляющуюся в виде осторожности, осмотрительности, целесообразных, энергичных и разумных действиях наперекор опасности.

Таким образом, страх есть сложная реакция организма на опасность, которая сопровождается психологическими и физиологическими изменениями, затратами большого количества энергии, нарушениями нормальных функций организма.

Несмотря на то, что физиологические процессы, связанные с переживанием страха, быстро нормализуются, систематическое и сильное переживание чувства страха может причинить психическую травму. Первыми признаками понижения защитных функций от переживания чувства страха будет длительное отсутствие радостного настроения, переживание горя, страдания.

К базовым проявлениям страха обычно относят такие эмоциональные состояния, как ужас, испуг, опасение, боязнь, нерешительность, тревогу, которые возникают при переживании опасности.

Наличие страхов у человека само по себе не является патологией и обычно носит преходящий характер. В то же время, страхи сигнализируют об определенном неблагополучии в эмоционально-личностной сфере человека. Вопрос о предотвращении отклонений в личностном развитии побуждает нас к более детальному исследованию причин страха.

В отечественной литературе причинам возникновения страхов уделяется достаточно много внимания. Современные психоневрологи (А.И. Захаров, В.И. Гарбузов, М.И. Буянов) считают, что страхи являются клинико-психологическим выражением проблем трех поколений - прародителей, родителей и детей. Определенные черты характера взрослых, по мнению А.И. Захарова (1986), В.И. Гарбузова (1990), способствуют развитию страха у ребенка. Во-первых, взрослые эгоцентричны, смотрят на все, в том числе и на своего ребенка, со своих позиций, и поэтому им часто бывает трудно понять и, тем более принять, какие-то особенности другого. Во-вторых, взрослые очень тревожны и потому чрезмерно опекают детей; бывают не гибки в своих требованиях, не умеют перестраиваться и всегда пытаются настоять на своем.

В российской психологии существует положение о том, что внешние, социальные отношения обусловливают личностное развитие ребенка и становятся его «внутренними» отношениями, входящими в структуру личности. Первой и самой главной социальной группой в жизни ребенка является семья. Именно она полностью определяет его развитие в первые годы и во многом - в последующие: «Вне присвоения духовной культуры от посредников, стоящих между этой культурой и ребенком, нет развития личности ребенка».

Появлению различных страхов и личностных нарушений способствуют определенные отношения взрослых к ребенку. Основными характеристиками отношений, позитивно влияющих на развитие ребенка, выступают сотрудничество, принятие ребенка, солидарность. Другие тактики негативно влияют на детское развитие. Особенности каждой неконструктивной тактики взрослых определяют специфику страхов и нарушений, которые появляются у ребенка.

Среди негативных тактик воспитания ребенка можно выделить три основных: отвержение - непринятие ребенка, демонстрация недоброжелательного отношения; сверхтребовательное отношение - чрезмерная критика, придирчивость, наказание за малейшую провинность; гиперопека - сверхзаботливое отношение, при котором ребенок лишен возможности действовать самостоятельно.

В современных зарубежных исследованиях отмечается, что причинами страха могут быть различные условия, события или ситуации, которые являются сигналом опасности; угроза, так же, как и потенциальный ущерб, может быть как физической, так и психологической. Страх может иметь своим объектом какого-либо человека или предмет. Иногда он не связан ни с чем конкретным и переживается как беспредметный (Д. Грей, 1971, Дж. Боулби, 1973, К. Изард, 1980 и др.).

Д.Грей (1971) уточняет: страх может быть вызван тем, что события не происходят в ожидаемом месте или в ожидаемое время. Вызывает ли какое-то событие страх, зависит от того контекста, в котором оно происходит (Sroufe, 1974), от индивидуальных различий в темпераменте или предрасположенностях индивидa(Kagan, 1974; Charlesworth, 1974), а также от его опыта и возраста (Jersild, Holmes, 1935; Д.Грей, 1971; К. Изард, 1971; Дж. Боулби, 1973).

Рассматривая врожденные причины появления страха, Д.Грэй (1971) разделил их на четыре категории.

1. Интенсивные раздражители: боль, громкий звук, незнакомые лица и предметы и т.п.;

2. Новизна: недостаток знакомой стимуляции или отсутствие стимула в ожидаемом месте;

3. Эволюционно-выработанные сигналы опасности: ситуации или условия, угрожающие в течение длительного времени, например, высота;

4. Причины, возникающие в социальном взаимодействии: выражение гнева или угроза.

А. Адлер связывал переживание страха с осознанием собственной неполноценности и ожиданием угрозы со стороны внешнего мира. Эти установки формируются в семье на протяжении первых пяти лет жизни. Такой невротический страх трудно компенсировать. Развивая идеи А. Адлера, К. Хорни (1993) в качестве базового явления выделяет основную тревогу, изначально присущую человеку и развивающуюся в результате фрустрации потребности в безопасности. Детские страхи продолжают свое существование в бессознательной сфере взрослого человека, фиксируя невротический конфликт. Э. Фромм, дополняя взгляды К. Хорни, выделил и подробно описал четыре источника страха: подражание; травму; постоянно возобновляющийся страх; накапливание вражды как следствия наказания и вины как следствия вражды.

Представители биоэнергетического психоанализа также внесли свой вклад в понимание роли страха в межличностном взаимодействии. Ученик В. Райха А. Лоуэн указывает, что при переживании страха сопутствующее ему интенсивное внутреннее напряжение и неосознаваемое неудовольствие могут быть ослаблены за счет «растяжения ограничительной мембраны», что понимается как увеличение дистанции между людьми. Поэтому, если в отношениях любви эта дистанция минимальна или же вовсе отсутствует, не создавая помех удовольствию, то при переживании страха она, выполняя охранительную функцию, увеличивается и ведет к отчуждению.

В целом в психоанализе исходным моментом, определяющим возникновение страха, выступает бессознательный внутренний конфликт, вызываемый запретными инстинктивными влечениями. Страхи существуют для того, чтобы защищаться от осознания этих желаний. Избавиться от страхов, по мнению современных психоаналитиков, можно через терапевтическую работу с внутренними конфликтами (Ch. Brenner, 1987 и др.).

С психоаналитическими концепциями страха согласуются положения В.Штерна, который указывает, что в генезисе страха особая роль принадлежит внушению и самовнушению. При этом сильнейшим внушающим влиянием обладают мать, другие родственники - отец, братья, сестры, а также друзья и знакомые. Исходящие от этих лиц внушающие влияния не всегда преднамеренны, что, однако, не отражается на силе внушенного страха. Человек сам способен перемещать свои страхи во времени и пространстве: из одного момента времени в другой или из одной душевной области в другую. Причиной страха, основанного на опыте, по мнению В. Штерна, является узнавание предметов и лиц, ранее вызвавших неприятные впечатления. Указанная особенность позволяет предположить, что страх может выступать основной эмоциональной составляющей неконструктивных стереотипов межличностного взаимодействия супругов. Человек, по сути дела, обладает способностью множить свои страхи и неосознанно переносить их из одной ситуации в другую.

Причинами, способствующими возникновению страхов в семье, по утверждению Н.Камерона, могут быть завышенные требования, предъявляемые к ребенку родителями, или наоборот, преобладание либерально-попустительского стиля воспитания в семье.

Кроме врожденных детерминант страха существуют побудители страха, которые почти исключительно являются результатом научения или опыта (Дж. Боулби,1973; К. Рэчмен, 1974; К. Изард, 1980). Обратимся к их анализу.

Страх как результат научения и опыта. Причиной страха, основанного на опыте, является узнавание предметов и лиц, которые ранее вызвали неприятные впечатления. Описание процессов научения культурным детерминантам страха дает К. Рэчмен (Rachman,1974). Традиционной в объяснении этого процесса является концепция травматического обусловливания, согласно которой событие или ситуация, вызывающие боль (угрозу боли), могут вызывать страх независимо от наличного ощущения боли.

Эта идея разрабатывается в психологии, благодаря исследованиям основателя бихевиоризма Дж. Уотсона, который добавляет к уже известным представлениям о страхе сведения о его ситуативной обусловленности. Рассматривая эмоцию как наследственную стереотипную реакцию организма, которую в чистом виде можно найти только на ранних стадиях онтогенеза, Дж. Уотсон выделял страх как базовую биологическую реакцию. В работах Дж. Уотсона, а также его последователей указано, что основным безусловным стимулом, вызывающим реакцию страха, является громкий звук или потеря опоры. Дж. Уотсон пришел к выводу, что страх, отвращение и другие эмоции взрослых возникают в детском возрасте на основе условно рефлекторных связей между внешними раздражителями и несколькими базальными аффектами. В теории научения это явление известно как генерализация раздражителя. Бихевиористы вводят также понятия «перенесенного» страха, «недифференцированного» и «диффузного» страха.

В целом же, согласно бихевиористскому подходу, страх является следствием однократного или многократного травматического опыта субъекта, взаимодействующего с определенными объектами, который он приобретает в течении жизни. Поэтому, по мнению представителей бихевиоризма, страх, по сути, есть реакция избегания (Дж. Уотсон, 1920; Б. Скинер, 1953, 1978, 1979; А. Лазарус, 1984 и др.). Сторонники этого направления полагают, что ребенок учится бояться, но при адекватной помощи страхи поддаются устранению.

Страх как состояние души.

Приступая к обзору работ под этой рубрикой, обратимся, прежде всего, к работам С. Къеркегора. Он рассматривал страх как двигатель духовного роста, а тревогу и досаду не только как негативные состояния духовной жизни, но и как исключительно важные состояния, позволяющие человеку обрести свободу. «Страх, - писал он, - это возможность свободы, только такой страх абсолютно воспитывает силой веры, поскольку он пожирает все конечное и обнаруживает всю его обманчивость. Ни один Великий инквизитор не имел под рукой столь ужасных пыток, какие имеет страх, и ни один шпион не умеет столь искусно нападать на подозреваемого как раз в то мгновение, когда тот слабее всего, не умеет столь прельстительно раскладывать ловушки, в которые тот должен попасться, как это умеет страх; и ни один проницательный судья не понимает, как нужно допрашивать обвиняемого - допрашивать его, как это делает страх, который никогда не отпускает обвиняемого - ни в развлечениях, ни в шуме повседневности, ни в труде, ни днем, ни ночью».

Говоря о страхе, С. Кьеркегор различал обычный «эмпирический» страх-боязнь, вызываемый конкретным предметом или обстоятельством; неопределенный, безотчетный страх-тоску, метафизический страх, неизвестный животным, предметом которого является «ничто» и который обусловлен тем, что человек конечен и знает об этом.

М. Хайдеггер считал страх одним из экзистенииалов, посредством которого открывается структура экзистенции в ее конечности, в ее последней возможности, т.е. в смерти. Ж.П. Сартр истолковывал метафизический страх как страх перед самим собой, перед своей возможностью и свободой.

Таким образом, экзистенциалисты понимали страх как необходимый элемент духовной жизни человека, который, по их мнению, является личностным образованием и присущ внутреннему миру человека.

В гуманистической психологии проблема страха связывается с фрустрацией потребности в безопасности, что, согласно общей тенденции данного направления, препятствует возможности самоактуализации личности (А. Маслоу). К. Роджерс полагал, что как только ребенок начинает осознавать себя, у него развивается потребность в любви и позитивном внимании. Вследствие этого он действует так, чтобы заслужить одобрение взрослых, даже вопреки реальной потребности. Это означает уход от «самости», выработку специальных средств защиты от того опыта, который не сопутствует складывающейся искаженной «Я» - концепции. Возникающая неконгруентность (тем большая, чем более авторитарны, доминантны, агрессивны взрослые в отношении ребенка), осознаваясь приводит к хронической тревоге и страхам.

В целом, исследование проблемы эмоциональной составляющей позволяет сделать вывод о том, что в обыденной жизни эмоционально насыщенные стереотипы межличностного взаимодействия супругов действуют как «слепая» побуждающая сила: за пределами осознания может остаться не только сама эмоция, но и все те процессы, которые подготавливают и определяют появление эмоциональных оценок и побуждений, например, индивидуальные особенности личности или специфика переживаемой ситуации.

Мы полагаем, что неконструктивные стереотипы межличностного взаимодействия супругов, насыщенные интенсивными негативными эмоциями, оказывают специфическое воздействие на разворачивание ситуации семейного конфликта. Дальнейшее обоснование этого вопроса побуждает нас экспериментально исследовать проблему «ситуация семейного конфликта». Понятие «ситуация семейного конфликта», как таковое, в психологии не встречается, хотя его составляющие представляют из себя самостоятельные, широко используемые в разных науках термины. Данное обстоятельство обусловливает необходимость междисциплинарного анализа понятия «ситуация семейного конфликта». Результаты этого исследования представлены в следующей главе.

Глава 2. Практические основы исследования ситуации предупреждения семейного конфликта


2.1 Междисциплинарное исследование понятия «семейный конфликт»


Конфликт, согласно этимологии понятия, предусматривает наличие противоречия, столкновения или противоборства интересов. В обществе всегда возникали различного рода конфликты между людьми: межличностные, семейные, социально классовые, государственные. Главные причины конфликтов уходили корнями в условия жизни людей, в способ распределения благ и власти, в сферу удовлетворения потребностей и интересов. Долгое время конфликты, особенно классовые, были объектом практической морали, в основе которой лежит борьбы добра и зла. Практика обходилась без специальных знаний о конфликтах. Методом проб и ошибок люди находили средства и способы их устранения. Однако при этом не осмысливался сам феномен конфликта, его основа и механизмы разрешения.

Впервые предметом научного познания были конфликты между государственной властью и обществом, отдельными социальными группами. Позже стали специально изучаться социально-классовые конфликты, политические, этнические, национальные, а затем и групповые, межличностные конфликты. Постепенно формируется потребность в систематическом изучении конфликтных отношений и их взаимосвязи с отношениями гармонии и согласия. Попытки разрешить конфликты, опираясь на здравый смысл и жизненный опыт, часто оказываются безуспешными. Сегодня многие понимают, что деструктивный характер конфликтов тормозит прогрессивное развитие общества, и позитивное воздействие на конфликт без помощи науки затруднено. Это понимание и обусловливает интерес к специальному изучению конфликтов.

В 50-е-60-е гг. нынешнего столетия возникает конфликтология - самостоятельная теоретико-прикладная дисциплина. Объектом ее изучения является конфликт в целом, а предметом - общие закономерности становления, развития и разрешения конфликта. Конфликтология - междисциплинарная область науки. Она имеет комплексный характер. В настоящий период развития общества возникает не только необходимость, но и возможность скоординировать исследования конфликта, которые ведутся в рамках биологических наук, искусствоведения, математики, философии, социологии, педагогики, политических наук, правоведения, психологии, психиатрии и других отраслей науки о человеке.

Конфликт рассматривается не только как противоречие, столкновение, противоборство субъектов, преследующих противоположные цели и интересы, но и как комплексное явление, включающее в себя социальные, экономические, духовные, а также психологические (индивидуальные и групповые) элементы. Конфликтологи представляют теоретическое объяснение конфликта как социального феномена, анализ его природы, динамики, взаимосвязи с общественными отношениями, его места и функций в системе общественных взаимодействий. Ученые исследуют конкретные виды конфликтов, возникающих в различных формах социальной жизни (семья, учебные и производственные группы и т.п.), технологии их регулирования и разрешения.

Конфликтология изучает три основных вида конфликтов: биологические (или зооконфликты), внутриличностные и социальные. К основным видам социальных конфликтов относятся: межличностные конфликты, конфликты между малыми, средними и большими социальными группами, международные конфликты между государствами и их коалициями. Различные типы и виды конфликтов взаимосвязаны между собой.

В «Психологическом словаре» понятие «конфликт» трактуется как «трудно разрешимое противоречие, связанное с острыми эмоциональными переживаниями». Это обобщенное определение нивелирует многозначность понимания конфликта, которое наблюдается в различных дефинициях, приводимых в справочной и психологической литературе. Конфликтом называют ссору, размолвку, раздоры, разногласия, а также столкновение, спор, взаимные обвинения и т.п. Большое число синонимов, обозначающих понятие «конфликт», свидетельствует о многообразии его проявления в жизни. Существуют различия между понятиями, которые определяют своеобразие конфликта в каждом конкретном случае. Речь может идти о длительности, эмоциональной насыщенности, условиях протекания конфликта, о содержании разногласий и т.д.

Основным исследовательским приемом, который был использован мною для выявления особенностей стереотипов конфликтных семейных отношений и их эмоциональной составляющей, был так называемый метод «рефлексии на семейный конфликт», который представляет собой сочинение сказки на тему семейного конфликта.

Как известно, обращение психотерапии к продуктам творчества человека впервые было предпринято в психоанализе. Представители данной школы полагали, что таким образом возможно зафиксировать продукты и динамику бессознательных психических процессов, а значит и подойти к лучшему пониманию их природы1. Именно психоанализ ввел в практику такие методы психотерапевтического исследования и помощи, как анализ художественного творчества, анализ сновидений, интерпретации ритуалов и мифов как функций «коллективного сновидения» (З. Фрейд, К.Г. Юнг, В. Райх). Эти методы позволяют в символической форме удовлетворять те желания, которые по каким-либо причинам (табу и др.) не могут быть реализованы в социальной действительности.

Подводя итоги, обоснуем, почему мы выбрали авторскую сказку, в качестве приема, объединяющего диагностику и психологическую помощь при работе со стереотипами конфликтного семейного взаимодействия.

Во-первых, сказка содержит в себе определенный культурный контекст, субъективно преломленные автором культурные мифы и стереотипы семейного взаимодействия, представленные в виде персонажей, их личностных качеств, способов поведения, а также способов взаимодействия героя с собой, другими и миром в целом, способов решения конфликтов. Причем данные культурные стереотипы соответствуют наиболее глубинным и универсальным пластам психики тех людей, которые сочиняют сказку. По сути дела в момент написания сказки «задействован» некий общий и понятный для всех «язык», одно из названий которого - «архетипы коллективного бессознательного» (по К.Г. Юнгу).

Во-вторых, авторские сказки, как правило, в большей степени «насыщены» личностным опытом автора. Они в метафорической форме представляют репрезентацию проблемной (конфликтной) ситуации человека, тех эмоций, которые он переживает в данной ситуации, а так же стереотипов решения ситуаций.

В-третьих, именно в авторских сказках наблюдается привнесение большого количества авторских «проекций», собственного опыта автора, а значит его личных мифов и стереотипов.

Можно сказать, что авторская сказка позволяет (обходя психологические защитные механизмы) получить представление о глубинном эмоциональном содержании личностных переживаний и жизненных ценностей человека, составляющих основу стереотипов межличностного взаимодействия супругов.

В-четвертых, сказка как выраженный в слове глубинный личностный (но при этом культурный) миф становится «инструментом, посредством которого устанавливается дистанция между мифом и человеком», а значит, появляется возможность в процессе психотерапевтической работы, «вмешательства в собственный миф и его переструктурирования, демифологизации сознания».

При этом важно, что, с одной стороны, субъект (автор) занимает позицию наблюдателя. Эта позиция позволяет ему отстраниться от актуального потока эмоциональных состояний, представлений и действий, как бы подняться над ним и рассмотреть субстанцию в более широком масштабе. С другой стороны, у автора сказки появляется возможность актуализировать внутренний опыт, который является источником его собственного проживания и понимания ситуации.


2.2 Вспомогательные методы исследования


В группу вспомогательных методов мы включили метод исследования фрустрационной толерантности С. Розенцвейга, тест диагностики межличностных отношений Т. Лири (в модификации Л.Н. Собчик), метод цветовых выборов (модифицированный вариант цветового теста М. Люшера), шкалу тревожности Ч. Спил-бергера, а также наблюдение вербальных и невербальных реакций клиентов, обращавшихся к нам за психологической помощью. Указанные методы использовались мною в связи с необходимостью тщательного разностороннего изучения эмоциональных состояний и свойств личности, вовлеченной в ситуацию семейного конфликта.

Метод исследования фрустрационной толерантности разработанный С. Розенцвейгом в 1945 г. на основе теории фрустрации, относится к проективным. Как видно из названия (лат. frastratio - обман, тщетное ожидание, расстройство), задача метода - изучение реакций на фрустрацию как особый аспект личности.

Интерес к фрустрации возник в 30-х гг. нашего столетия. В настоящее время известно несколько теорий фрустрации. Среди них эвристическая теория фрустрации С. Розенцвейга считается наиболее завершенной и интересной. Согласно этой теории, фрустрация имеет место в тех случаях, когда организм встречает более или менее непреодолимые препятствия на пути к какой-либо жизненно важной потребности. Фрустрация, по С. Розенцвейгу, это характерный способ поведения, способность человека приспосабливаться к ситуации стресса.

С. Розенцвейг предполагает, что фрустрация неизбежно вызывает агрессию. По направленности реакции фрустрации подразделяются на экстрапунитивные (осуждение внешней причины фрустрации, живого или неживого окружения), интропунитивные (осуждения самого себя, принятие вины и ответственности за возникшую ситуацию), импунитивные (отсутствие обвинения окружающих или самого себя).

В нашем исследовании мы использовали стандартный стимульный материал и процедуру обработки результатов исследования.

Шкала тревожности Ч. Спилбергера, тест диагностики межличностных отношений Т. Лири и тест М. Люшера не нуждаются в специальном обосновании и описании, в силу их широкой известности и стандартности процедуры тестирования. Укажем только, что метод фрустрационной толерантности С. Розенцвейга, шкала тревожности Ч. Спилбергера, тест диагностики межличностных отношений Т. Лири (в модификации Л.Н. Собчик) и метод цветовых выборов (модифицированный вариант цветового теста М. Люшера) использовались мною для изучения зависимости стереотипных реакций от личностных особенностей и от принадлежности к социальной группе.

Наблюдение вербальных и невербальных реакций осуществлялось во время проведения индивидуального психологического консультирования. Невербальные реакции клиентов анализировались с помощью классификационного списка невербальных признаков, разработанного В.А. Горяниной. Классификационный список невербальных признаков включает: сомнение, беспокойство, беспомощность, доверие, недоверие, удовольствие, интерес, недовольство, непринятие, страх, стыд, вина, гнев. При использовании данного списка мы учитывали: язык глаз, мимики и жестов, тона, ритма, громкости голоса. Полученная в ходе наблюдения информация о характерных невербальных паттернах позволила выделить эмоции, сопутствующие конфликтным стереотипам взаимодействия испытуемых.

Комплекс описанных методов исследования позволил изучить:

совокупность основных неконструктивных стереотипов межличностного взаимодействия супругов в ситуации семейного конфликта;

эмоциональную составляющую этих стереотипов;

зависимость выбора стереотипных реакций от личностных особенностей и от принадлежности к социальной группе.

В основную группу испытуемых вошли клиенты, обращавшиеся за психологической помощью в связи с ситуацией семейного конфликта (всего 86 человек в возрасте от 18 до 60 лет). Из них 20 бизнесменов (8 мужчин и 12 женщин), 22 служащих государственных учреждений (5 мужчин и 17 женщин), 20 учителей (женщины), 24 студента (10 юношей и 12 девушек), подвергалась комплексному обследованию с использованием всех указанных методов, кроме «рефлексии на семейный конфликт». Во вспомогательную группу испытуемых вошли 87 студентов Московского государственного социального университета (24 юноши и 63 девушки), которые подвергалась обследованию только с помощью метода «рефлексии на семейный конфликт».

Данная совокупность испытуемых, представляющая разные социальные группы, обусловлена тем, что за помощью к психологу по поводу семейных проблем часто обращаются в настоящее время учителя, студенты и служащие, среди которых преимущественное число составляют женщины, больше чем мужчины склонные к использованию возможностей психологической помощи в разрешении конфликтных ситуаций в семье. Бизнесмены обращаются к психологу по поводу проблем, связанных с сохранением и развитием бизнеса, однако семейные проблемы так или иначе становятся предметом пристального внимания.

2.3 Анализ данных, полученных психобиографическим методом и методом наблюдения


Проведенное исследование позволило выявить: I - основные неконструктивные стереотипы межличностного взаимодействия супругов, проявляющиеся в ситуации семейного конфликта; II - предпосылки их формирования; III - содержание эмоциональной составляющей исследуемого комплекса стереотипов; IV - динамику разворачивания ситуации семейного конфликта; V - специфику проявления стереотипов, в зависимости от динамики ситуации, качеств личности и ее социальной принадлежности.

Основные неконструктивные стереотипы, проявляющиеся в ситуациях семейного конфликта

В табл. 1 представлены основные стереотипы, обнаруженные не только у самих испытуемых, но и у их родителей, прародителей и других членов семьи - тетушек, дядюшек, сестер, братьев, детей. Мы видим, что в семьях живут и передаются из поколения в поколение 8 основных неконструктивных стереотипов: «непонимание», поиск «виновного», пристрастное отношение к «своим» и «чужим», доминирование («хозяин дома»), подчинение «сильному», агрессивное подавление «слабых», «жертва», «уход».

Следует отметить, что данная классификация, как и любая другая, приводимая в литературе, страдает ограниченностью. Объясняется это тем, что классификация конфликтных стереотипов взаимодействия в семье весьма сложна в описании и систематизации. Тем не менее, она необходима для того, чтобы решить задачи исследования.

Данные, представленные в табл. 1, свидетельствуют о том, что самыми распространенными являются стереотипы «непонимания» и «ухода». Стереотип «непонимания» (человеку не понятно поведение и мотивы члена семьи) обнаружен у 84 из 86 испытуемых (97,7%). Непонимание вызывает стремление прервать семейные отношения, уйти от болезненных контактов.

Таблица 1 - Основные неконструктивные стереотипы межличностного взаимодействия супругов

Типичные стереотипы Число испытуемых % от выборки
«Непонимание» 84 97,7
«Уход» 83 96,5
Поиск «виновного» 74 86,0
Пристрастное отношение к «своим» и «чужим» 72 83,7
Доминирование («хозяин дома») 46 53,5
«Жертва» 44 51,2
Агрессивное подавление «слабого» 42 48,8
Подчинение «сильному» 40 46,5

Стереотип «ухода» обнаружен у 83 испытуемых (96,5%).При этом одни испытуемые реагируют на непонимание разными видами реального «ухода» из семьи: в семью родителей (к маме), к

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: