Межличностное взаимодействие супругов в условиях семейного конфликта
Стереотип пристрастного отношения к «своим» и «чужим» характеризуется недоверчивостью, настороженностью и обидчивостью, экстрапунитивными и интропунитивными реакциями. Высокий уровень притязаний и неустойчивая самооценка в ситуации конфликта вызывают обиду, раздражительность и другие пассивные оборонительные реакции.
Стереотип агрессивного подавления «слабого» характеризуется агрессивностью, носящей защитный характер, легко зарождающимся чувством враждебности, повышенной обидчивостью, преобладанием экстрапунитивных реакций. Неустойчивая самооценка сочетается с болезненным чувством самолюбия и собственного достоинства, повышенной ранимостью.
Стереотип «жертвы» характеризуется высоким уровнем тревожности, беспокойством, мнительностью, страхом перед будущим, чувством опустошенности, усталости, пессимистическим настроем, преобладанием интропунитивных реакций. Неустойчивая самооценка тесно связана с неуверенностью в себе, со склонностью к разочарованиям. Ранимость, преобладание минорного тона настроения сочетаются со склонностью к вытесненному чувству обиды и гнева.
Стереотип «ухода» характеризуется высоким уровнем тревоги, ранимостью, сензитивностью, беспокойством, раздражительностью, экстрапунитивными и интропунитивными реакциями. Агрессивность носит защитный характер и может принимать аутоагрессивные формы. Высокий уровень притязаний и неустойчивая самооценка, неуверенность в себе и недоверчивость обусловливают склонность к пассивному жесткому противодействию, уходу от социальных контактов.
Проанализируем результаты исследования 86 испытуемых (руководителей малого бизнеса, учителей, служащих государственных учреждений и студентов Социального университета). Индивидуальные показатели фрустрационной толерантности и эмоциональной напряженности (ситуативной тревожности) по каждой социальной группе испытуемых приведены в Приложении 7. Обобщенные данные (среднеарифметические показатели по каждой социальной группе) представлены в табл. 8.
Как показано в табл. 8, большинство испытуемых, занятых в сфере образования и бизнеса, имеют высокие показатели экстрапунитивных реакций, направленных на окружающих, в форме требований к другим: в группе бизнесменов это 15 человек из 20 (75%), а в группе учителей - 13 человек из 20 (65%). Средние показатели экстрапунитивных реакций у учителей составляют 47,4, а бизнесменов 46,1. Различия между экстралунитивными реакциями, с одной стороны, и интропунитивными и импунитивными, с другой, статистически значимы по критерию «Х-квадрат». Табличные значения у бизнесменов X0,01=7,21 - при сравнении экстрапунитивных и интропунитивных реакций; X0,01=7,41 - при сравнении экстрапунитивных и импунитивных реакций); у учителей X0,01=7,31 - при сравнении экстрапунитивных и интропунитивных реакций; X0,01=7,33 - при сравнении экстрапунитивных и импунитивных реакций.
В группах служащих и студентов мы имеем несколько иную картину. Большая часть служащих и студентов Социального университета имеют высокие показатели интропунитивных реакций, направленных на самого себя как на виновника происходящего: в группе служащих это 16 испытуемых из 22 (72,7%), а в группе студентов Социального университета - 15 из 24 (62,5%). Средние показатели интропунитивных реакций у служащих составляют 48,0 а у студентов 44,4. Различия между интропунитивными реакциями, с одной стороны, и экстрапунитивными и импунитивными, с другой, в этих группах также оказались статистически значимыми по критерию «Х-квадрат».
Таблица 8 - Направленность фрустрационных реакций (по методу С. Розенцвейга), эмоциональная напряженность (ситуативная тревожность по Ч. Спилбергеру) и преобладающие стереотипы испытуемых разных социальных групп
|
№ п/п |
Социальная принадлежность (число испытуемых) | Реакции (средние показатели) | Тревожность (средние показатели) | Стереотипы, преобладающие на II, Ш и IV этапах ситуации семейного конфликта (по данным психобиографического метода) | ||
| Экстра-пунитивные (число испытуемых) | Интро-пуни-тивные (число испытуемых) | Импунитивные (число испытуемых) | ||||
| 1 | Бизнесмены (20) | 46,1 | 27,4 | 26,5 | 10,8 | Доминирование, агрессивное подавление «слабого», поиск «виновного» в других |
| 2 | Учителя (20) | 47,4 | 26,4 | 26,2 | 13,6 | Доминирование, агрессивное подавление «слабого», поиск «виновного» в других |
| 3 | Служащие (22) | 28,9 | 48,0 | 23,1 | 15,4 | Подчинение «сильному», поиск «виновного» в себе, «жертва» |
| 4 | Студенты (24) | 29,5 | 44,4 | 26,1 | 14,5 | Подчинение «сильному», поиск «виновного» в себе, «жертва» |
Табличные значения у служащих X 0,01= 7,41 - при сравнении экстрапунитивных и интропунитивных реакций; X 0,01= 3,24 - при сравнении экстрапунитивных и импунитивных реакций; у студентов социального университета X 0,01= 5,85 - при сравнении экстрапунитивных и интропунитивных реакций; X 0,01= 2,91 -при сравнении экстрапунитивных и импунитивных реакций.
Одновременно у испытуемых, принадлежащих к разным социальным группам, наблюдаются различия и по параметру эмоциональной напряженности («ситуативная тревожность» по Ч. Спилбергеру). Согласно тесту (шкале Ч. Спилбергера) эмоциональную напряженность у учителей, служащих и студентов Социального университета мы можем считать высокой. При этом средние показатели эмоциональной напряженности («ситуативной тревожности») у служащих и студентов социального университета (14,5) оказались выше, чем у бизнесменов (10,8) и учителей (13,6). Самые высокие показатели эмоциональной напряженности оказались у служащих (15,4), самые низкие - у бизнесменов (10,8).
Сопоставляя данные теста С. Розенцвейга, Ч. Спилбергера, с одной стороны, и предпочтительный выбор стереотипов взаимодействия, с другой, мы видим, что в группах бизнесменов и учителей высокие показатели экстрапунитивных реакций, т.е. реакций, направленных на окружающих, в форме требований к другим, и эмоциональная напряженность (средние показатели у бизнесменов и высокие у учителей) соотносится с предпочтительным выбором стереотипов доминирования и агрессивного подавления «слабого». В стереотипе «поиск виновного» усилия бизнесменов учителей направлены преимущественно на то, чтобы увидеть виновника конфликта в другом, а не в себе.
В группах служащих и студентов высокие показатели интропунитивных реакций, т.е. реакций, направленных на самого себя как на виновника происходящего, и высокая эмоциональная напряженность соотносятся с предпочтительным выбором стереотипов подчинения «сильному» и «жертвы». А в стереотипе поиск «виновного» усилия служащих и студентов социального университета направлены преимущественно на то, чтобы увидеть виновника конфликта, прежде всего, в самом себе.
В связи с этим мы можем говорить о том, что эмоциональная напряженность ограничивает способность испытуемых: к импунитивным реакциям, мешает занимать примиренческую позицию во взаимодействии с членами семьи.
Заключение
Проведенное исследование позволило выявить: I - комплекс основных неконструктивных стереотипов межличностного взаимодействия супругов; II - предпосылки их формирования; III - содержание эмоциональной составляющей исследуемого комплекса стереотипов; IV - динамику разворачивания ситуации семейного конфликта; V - специфику проявления стереотипов, в зависимости от динамики ситуации, качеств личности и ее социальной принадлежности.
I. Комплекс неконструктивных стереотипов межличностного взаимодействия супругов включает в себя следующую совокупность взаимосвязанных и взаимодополняющих стереотипов: «непонимание»; доминирование («хозяин дома»)/подчинение «сильному»; поиск «виновного»/пристрастное отношение к «своим» и «чужим»; агрессивное подавление «слабого»/«жертва»; «уход». Указанные стереотипы проявляются в ситуациях семейного конфликта у подавляющего большинства клиентов, их родителей, прародителей и других членов семьи (тетушек, дядюшек, сестер, братьев, детей). Краткое описание указанных стереотипов может быть представлено следующим образом.
1. Стереотип «непонимания» проявляется в том, что членам семьи не понятны поведение и мотивы друг друга, что вызывает эмоциональное напряжение и стремление прервать семейные отношения.
2. Стереотип доминирования («хозяин дома») проявляется в стремлении взять бразды правления в свои руки, управлять семейными отношениями, нести ответственность за членов семьи, занимающих подчиненный статус, доказывать свое превосходство, более значимую по сравнению с супругом роль в семье.
3. Стереотип подчинения «сильному» проявляется в склонности подавить свои желания и в угоду супругу, родителю или ребенку отказаться от права быть самим собой, жить своей собственной жизнью, принадлежать не только семье, но и самому себе.
4. Стереотип поиска «виновного» проявляется в склонности к критике, осуждению, сплетням, жалобам, обвинениям, злословию; при этом одни считают виновным себя, другие - своего партнера.
5. Стереотип пристрастного отношения к «своим» и «чужим» проявляется в склонности оправдывать «своих» (родственников, себя самого или ребенка) и обвинять «чужих» (супруга, его родственников, а иногда и ребенка), или наоборот, в зависимости от типа личности.
6. Стереотип агрессивного подавления «слабого» проявляется в агрессивных нападках на более слабых членов семьи: крике, скандалах, оскорблениях, рукоприкладстве, драках и т.п.
7. Стереотип «жертвы» проявляется в склонности быть объектом агрессивного подавления или нападения, быть безысходно зависимым от неблагоприятных обстоятельств, переживать обреченность на несчастье, бедность, боль и т.п.
8. Стереотип «ухода» проявляется в стремлении уйти от болезненных контактов: в семью родителей, к друзьям, в другую семью, в работу, или в себя (в переживаемые при этом негативные чувства, например, в обиду), в алкоголь, в болезни и др.
II. Предпосылки формирования неконструктивных стереотипов взаимодействия, как показало исследование, коренятся в прошлом опыте личности. В памяти взрослого человека, вовлеченного в семейные конфликты, эмоционально насыщенная информация о значимых ситуациях, пережитых в детстве в родительской семье, присутствует в виде эмоционально насыщенных установок: «недоверия к себе», «недоверия к другому и миру в целом», «обреченности на одиночество».
Установка «недоверие к себе» переживается как чувство собственной несостоятельности; проявляется в неуверенности, недовольстве собой, самоуничижении, а иногда в аутодеструктивных тенденциях, склонности к суициду. Установка «недоверие к людям и миру в целом» переживается как ощущение враждебности окружающего мира; проявляется в склонности «бороться за справедливость», желании скрыть от окружающих свои истинные чувства. Установка «обреченность на одиночество» переживается как ощущение собственной ненужности, заброшенности; проявляется в склонности к эмоциональной разъединенности с близкими, отстранении.
Указанные установки обусловливают склонность личности к переживанию тревожности, неуверенности, подозрительности, собственной ненужности. Специфическим образом наполняя выявленный в исследовании комплекс неконструктивных стереотипов на разных стадиях развития конфликта, они служат источником критики, раздражительности, а также ряда других эмоциональных пассивных и активных оборонительных реакций. Выделенные установки и сопутствующие им эмоции обнаружены у тех клиентов, кто прошел в своем развитии через опыт отчуждения в семейных или социальных взаимоотношениях.
III. Содержание эмоциональной составляющей неконструктивных стереотипов межличностного взаимодействия супругов представлено сложным комплексом негативных переживаний, состояний и чувств. Доминирующими эмоциями выступают: страх потери значимых ценностей, в том числе - любви и признания, а также чувства стыда, вины и обиды, гнева, раздражения и агрессии, жалости и сожаления, уныния, печали и т.п. Этот сложный эмоциональный комплекс, часто неосознаваемый, выступает интегральным фактором, дестабилизирующим семейные отношения: вызывает состояние эмоциональной напряженности, скованности, аффективной отгороженности, недоверия, враждебности, уход в себя и свои проблемы.
Каждый из выделенных стереотипов имеет специфическое эмоциональное наполнение.
Стереотип «непонимания» наполнен страхом потери любви и признания, страхом быть понятым и/или непонятым; сопровождается эмоциональной напряженностью, а также чувствами стыда, сожаления, грусти, обиды, раздражения.
Стереотип доминирования («хозяин дома») наполнен страхом потери любви и признания, неосознаваемым чувством стыда; сопровождается эмоциональной напряженностью, а также эмоциональной неустойчивостью и напряженностью, неосознанными чувствами вины, обиды, гнева, раздражения.
Стереотип подчинения «сильному» наполнен страхом потери любви и признания, чувством стыда по поводу собственной неполноценности; сопровождается эмоциональной напряженностью, а также страхом одиночества, страхом перед будущим, чувствами вины, обиды, неудовлетворенности, грусти, жалости, протеста, самообвинением.
Стереотип поиска «виновного» наполнен страхом потери любви и признания, неосознаваемым чувством вины; сопровождается эмоциональной напряженностью, а также страхом ошибки, осуждения и чувствами обиды, гнева; враждебностью, склонностью к обвинениям, критике, иронии.
Стереотип пристрастного отношения к «своим» и «чужим» наполнен страхом потери любви и признания, чувствами вины, сомнения; сопровождается эмоциональной напряженностью, а также страхом одиночества и чувством обиды; недоверчивостью, настороженностью, раздражением.
Стереотип агрессивного подавления «слабого» наполнен страхом потери любви и признания, гневом; сопровождается эмоциональной напряженностью, а также страхом одиночества и чувствами вины, обиды; недоверчивостью, настороженностью.
Стереотип «жертвы» наполнен страхом потери любви и признания, неосознанным или подавленным, скрываемым от других раздражением; сопровождается эмоциональной напряженностью, а также страхом перед будущим, беспокойством, пессимистическим, минорным настроением, чувствами жалости, уныния, многочисленными обидами.
Стереотип «ухода» насыщен страхом потери любви и признания, обидой, сопровождается эмоциональной напряженностью, а также страхом пережить новую боль, снова оказаться непонятым, беспокойством; чувствами сожаления, стыда, раздражения.
Стереотипные эмоционально насыщенные реакции, актуализирующиеся в ситуации семейного конфликта, выполняют защитную функцию, но при этом блокируют рефлексивные потенциалы человека: мешают осознать существующие разногласия, находить общность взглядов и позиций, понимать и с уважением относиться к ценностям и интересам друг друга. При этом усиливается ориентация на травмирующее прошлое, которая все более предопределяет настоящее, исключает положительные эмоции, оптимизм и жизнеутверждающую активность, ведет к переживанию бессилия, недоверия, враждебности, одиночества, потере веры в свои возможности.
IV. Динамика разворачивания ситуации семейного конфликта представлена как нелинейное чередование пяти основных этапов: I - «зарождение конфликта»; II - «латентная защита»; III - «аккумуляция эмоционального напряжения»; IV- «эмоциональный взрыв»; V- «разрешение конфликта».
Следует заметить, что, обращаясь к психологу, клиент реально находится на одном из выделенных этапов. Однако при анализе ситуации семейного конфликта другие этапы просматриваются в очевидной или скрытой форме. Признавая известную условность представленной динамики, мы считаем правомерным использовать эту схему для системного представления полученных результатов.
В исследовании показано: уже на I этапе, переживая страх потери любви и признания, индивид неосознанно ищет защиты. Такую функцию выполняет, в первую очередь, стереотип «непонимания».
На II этапе развития конфликта к страху добавляется неосознанное чувство стыда, что побуждает индивида использовать стереотипы доминирования и/или подчинения «сильному» как латентную защиту.
На III этапе происходит накопление эмоциональной напряженности: в переживаемом аффективном комплексе начинает доминировать чувство вины. При этом один индивид изначально признает виновным себя, другой с самого начала обвиняет во всем партнера. Зарождающиеся сомнения снимаются стереотипом пристрастного отношения к «своим» и «чужим», в котором неосознанное чувство вины трансформируется в раздражение и агрессию, направленную против другого.
К IV этапу конфликта обе стороны приходят с накопившимся комплексом негативных чувств. Переживая «взрыв эмоций», одни прибегают к стереотипу агрессивного подавления «слабого», другие используют стереотип «жертвы».
На V этапе разворачивания конфликтной ситуации наступает «разрыв контактов»: обе стороны, переживая обиду, используют стереотип ««ухода»».
V. Специфика проявления стереотипов в ситуации семейного конфликта зависит от качеств личности и ее социальной принадлежности. В исследовании обнаружена связь неконструктивных стереотипов взаимодействия и их эмоциональной составляющей со склонностью к экстрапунитивным и интропунитивным реакциям.
В стереотипах доминирования («хозяин дома») и агрессивного подавления «слабого» эмоциональная напряженность сочетается со склонностью к эктрапунитивным реакциям. В стереотипах «жертвы», подчинения «сильному» эмоциональная напряженность сочетается со склонностью к интропунитивным реакциям. В стереотипах: «непонимания», пристрастного отношения к «своим» и «чужим», поиска «виновного» и «ухода» - значимых различий в экстрапунитивных и интропунитивных реакциях не наблюдается; эмоциональная напряженность при этом устойчиво фиксируется в каждом из названных стереотипов.
В исследовании показано: специфика проявления неконструктивных стереотипов зависит от социальной принадлежности личности.
На I этапе ситуации семейного конфликта большинство клиентов, независимо от их личностных качеств и социальной принадлежности, используют стереотип «непонимания».
На II этапе клиенты из группы бизнесменов и группы учителей используют, преимущественно, стереотип доминирования («хозяин дома»), а из группы служащих и группы студентов социального университета - стереотип подчинения «сильному».
На III этапе представители всех исследуемых социальных групп используют стереотипы поиска «виновного» и пристрастного отношения к «своим» и «чужим».
Но у бизнесменов и учителей поиск «виновного» сводится, преимущественно, к обвинению других членов семьи, а у служащих и у студентов социального университета - к обвинению самих себя.
На IV этапе разворачивания конфликта бизнесмены и учителя используют стереотип агрессивного подавления «слабого», а служащие и студенты социального университета предпочитают стереотип «жертвы».
На V этапе доминирующим у клиентов является стереотип ««ухода»». Формы ««ухода»» отличаются разнообразием. Индивидуальные и социальные различия при этом неустойчивы.
В целом, ситуация семейного конфликта указывает на существование аффективного комплекса отчуждения, который разъединяет партнеров и начинает существовать как «третья сила», привлекающая к себе внимание, блокирующая адекватное восприятие ситуации, снижающая возможности отрефлексировать ситуацию и разрешить конфликт. Осознание аффективного комплекса отчуждения, существующего в неконструктивных стереотипах межличностного взаимодействия супругов, побуждает человека подняться над конфликтом и переживаемыми при этом негативными эмоциями, поставить перед собой цели, избыточные по отношению к имеющейся ситуации, которые могут так или иначе изменить отношения в семье к лучшему.
Список литературы
Абалакина М.А. Межличностное восприятие и динамика предбрачных отношений: Дис. ... канд. психол. наук. - М., 2008.
Адлер А. Практика и теория индивидуальной психологии: Пер. с нем. - М.: Фонд «За экон. грамотность», 2007.
Азаров Ю.П. Семейная педагогика. - 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Инфра, 2008.
Алешина Ю.Е. Удовлетворенность браком и межличностное восприятие в супружеских парах с различным стажем совместной жизни: Дис. ... канд. психол. наук. - М., 2006.
Ананьев Б.Г. Человек как предмет познания. - М.: Изд-во Питер, 2008.
Андреева Г.А. Социальная психология. - М.: Изд-во МГУ, 2006.
Анохин П.К. Эмоции //Психология эмоций. Тексты / Под ред. В.К. Вилюнаса, Ю.Б. Гиппенрейтер. - М., 2008.
Антонов А.И. Микросоциология семьи: Методология исследования структур и процессов. - М., 2007.
Асмолов А.Г. Психология личности: Принципы общепсихол. анализа. - М.: Изд-во МГУ, 2007.
Бергсон А. Смех //Психология эмоций. Тексты / Под ред. В.К. Вилюнаса, Ю.Б. Гиппенрейтер. - М., 2008.
Берн Э. Игры, в которые играют люди. Психология человеческих взаимоотношений. Люди, которые играют в игры: Пер. с англ. - М.: Прогресс, - 2009.
Бодалев А.А. Личность и общение // Проблемы психологии личности: -М., 2008.
Божович Л.И. Личность и ее формирование в детском возрасте. - М.: Просвещение, 1968.
Булыгина И.С. О динамике ролевых и межличностных отношений в семейном общении// Семья и личность: - М., 2008.
Буянов М.И. В кабинете детского психиатра. - Киев: Здоровье, 2000.
Бэрон Р., Ричардсон Д. Агрессия. - СПб.: Питер, 2009.
Бюлер К. Духовное развитие ребенка. - М.: Нов. Москва, 2003.
Варга А.К. Структура и типы родительского отношения: Дис. ...канд. пси-хол. наук. - М., 2007.
Варшава Б.Е., Выготский Л.С. Психологический словарь. - М.: Проспект, 2007.
Васильев И.А., Поплужный В.Л., Тихомиров O.K. Эмоции и мышление.- М.: Изд-во МГУ, 2009.
Василюк Ф.Е. Автобиография и личность // Наука и техника. - 2006. - №2.
Вилюнас В.К. Основные проблемы психологической теории эмоций/Я психология эмоций: Тексты / Под ред. В.К. Вилюнаса, Ю.Б. Гиппенрейтер.-М., 2005.
Вилюнас В.К. Психология эмоциональных явлений. - М.: Изд-во Моск. унта, 2008.
Волкова А.Н. Социально-психологические факторы супружеской совместимости: Дис. ... канд. психол.наук. - СПб., 2006.
Вудвортс Р. Экспериментальная психология. - М.: Изд-во иностр. лит., 2005.
Выготский Л.С. История развития высших психических функций // Собр. соч.: В 6 т. - М., 2006. - Т. 3.
Выготский Л.С. Учение об эмоциях: Историко-психологическое исслед. // Собр. соч.: В 6 т. - М., 2008. - Т. 6.
Гаврилова Т.П., Светлова Е.Г. Эмпатические отношения в благополучных и неблагополучных супружеских парах//Семья и личность: Тез. Докл.конф. - М., 2008.
Гельгорн Э, Луфборроу Дж. Эмоции и эмоциональные расстройства: Нейрофизиолог. Исслед.: Пер. с англ. - М.: Инфра, 2006.
Генисаретский О.И. Поводы и намеки / Центр гуманит. исслед. (Путь). -М., 2007.
Голдстейн М., Голдстейн И. Ф. Как мы познаем: Исслед. процесса на-уч.познания. - М.: Знание, 2007.
Голод С.И. Стабильность семьи: социологический и демографический аспекты. - М.: Наука, 2008.
Горянина В.А. Психокоррекция стиля взаимодействия. Дис. ... д-ра психол. наук. - М., 2006.
Грановская P.M., Крижанская Ю.С. Творчество и преодоление стереотипов. - СПб: OMS, 2008.
Грот Н.Я. Психология чувствований в ее истории и главных основах. -Спб., 2007
Грушин Б.А. Массовое сознание: Опыт, определения и проблемы исслед. -М.: Владос, 2008.
Демин А.И. Информационная теория экономики: Макромодель. - М.: Палев, 2009.
Джайнотт X.Дж. Родители и дети: Пер. с англ. - М.: Знание, 2007.
Джемс У. Что такое эмоция? // Психология эмоций. Тексты / Под ред. В.К. Вилюнаса, Ю.Б. Гиппенрейтер. - М., 2003.
Екатеринославский Ю.Ю. Управленческие ситуации: анализ и решения. -М.: Экономика, 2004.
Жане П. Страх действия как существенный элемент меланхолии //Психология эмоций. Тексты / Под ред. В.К. Вилюнаса, Ю.Б. Гиппенрейтер. - М., 2008.
Запорожец А.В. К вопросу о генезисе, функции и структуре эмоциональных процессов у ребенка // Избр. психол. труды: В 2 т. - М., 2005. - Т. 1.
Запорожец А.В., Неверович Я.З. К вопросу о генезисе, функции и структуре эмоциональных процессов у ребенка // Вопр. психологии. - 2008. - № 6.
Калмыкова Е.С. Исследование индивидуального сознания методом контент-анализа // Психологический журнал. - 2004. - Т. 15. № 3.
Кон И.С. В поисках себя. Личность и ее самосознание. - М., 2006.
Кондратьев М.Ю. Социально-ролевая детерминация межличностного восприятия в группах трудновоспитуемых подростков и юношей: Дис.... канд. психол. наук. - М., 2007.
Корсаков А.В. Эмоциональная напряженность семейных отношений. М., Посткриптум, 2003.
Критический словарь аналитической психологии К. Юнга. - М., 1994.
Кряжева Н.Л. Мир детских эмоций. Ярославль: Акад. развития, 2006.
Къеркегор С. Страх и трепет / Пер. с дат. - М., 2006.
Леви-Брюль Л. Сверхъестественное в первобытном мышлении. - М., 2004.
Лобок A.M. Антропология мифа. - Екатеринбург, 2007.
Лосев А.Ф. Античная мифология в ее историческом развитии. - М., 2006.
Лоуэн А. Физическая динамика структуры характера. - М., 2006.
Майерс Д. Социальная психология.М.,Посткриптум, 2003.
Мамардашвили М.К. Картезианские размышления. - М., 2004.
Мишин Г.И. Как преодолеть стрессы: Неврозы. Навязчивые страхи, состояния. Сексуал. неудачи. О заповедях псих. здоровья. Половые и семейн. дисгармонии. Расстройства сна. Алкоголизм Г.И. Мишин. СПб.: Союз, 2003.
Мухина B.C. Проблемы формирования ценностных ориентации и социальной активности личности. - М., 2006.
Обозов Н.Н. Психология межличностного взаимодействия супругов: Дис. ... д-ра психол. наук. - СПб., 2008.
Ожегов С.И. Словарь русского язьжа. - 20-е изд., стереотип. - М., 2005.
Озерецкий Н.И. Психопатология детского возраста. - М.; .СПб, 2007.
Петражицкий Л.И. Введение в изучение права и нравственности. Основы эмоциональной психологии. - СПб., 2007.
Психологический словарь / Под ред. А.В. Петровского и М.Г. Ярошевского. - 2-е изд. - М., 2008.
Психологический словарь / Под ред. Давыдова В.В., Запорожца А.В., Ломова Б.Ф. и др. - М., 2001.
Рахматшаева В.А. Психология взаимоотношений. - М., 2007.
Сафонов В.С. Особенности доверительного общения: Автореферат дис. ... канд. психол. наук. - М., 2006.
Селли Д. Очерки по психологии детства / Пер. с англ. - 2-е изд. - М., 2008.
Сеченов И.М. Психология поведения. - М., 1995.
Собчик Л.Н. Диагностика межличностных отношений. Модифицированный вариант интерперсональной диагностики Т.Лири: Методическое руководство. - М., 2006.
Спиноза Б. О происхождении и природе аффектов //Психология эмоций / Под ред. В.К. Вилюнаса, Ю.Б. Гиппенрейтер. М., Посткриптум, 2002.
Тарабрина Н.В. Экспериментально-психологическая методика изучения фрустрационных реакций. СПб., 2006.
Филонов Л.Б. Психологические способы выявления скрываемого обстоятельства. - М., 2007.
Философская энциклопедия: В 5 т. - М., 2007. - Т. 5.
Фрейденберг О.М. Миф и литература древности. М., 2006.
Хорни К. Невротическая личность нашего времени; Самоанализ / Пер. с англ. / Под ред. Г.В. Бурменской. - М., 2003.
Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личности: Основные положения, исслед. и применение. - Спб., 2007.
Шихирев П.Н. Социальная установка как предмет социально-психологического исследования // Психологические проблемы социальной регуляции поведения. - М., 2006.
Эллис Альберт. Практика рационально-эмоциональной поведенческой терапии. СПб.: Речь, 2002.
Юнг К.Г. Психология бессознательного / Пер. с нем. - М., 1994.
Ядов В.А. О диспозиционной регуляции социального поведения личности // Методологические проблемы социальной психологии. - М., 2008.
Bettelheim В. The Uses of Enchantment. -New-York, 2009.
Ferenczi S. Contra-indications to the ‘Active’ Psycho-analytical Technique. // The Theory and Technique of Psychoanalysis II. - N.Y., Basic Books, 2007.
Gray, Jeffrey A. The psychology of fear and stress / J.A. Gray.- N.-Y., 2005.
Kernberg О. Les troubles limites de lapersanalite. - Tauluse, Private, 2006.
Russel В. The analyses of matter. -N.Y., 2008.
Russel В. The analyses of matter. -N.Y., 2007.
Sartr J.P. Being and Nothingness. - New York; Philosophical Library, 2004.