Культ солнца в мифологии якутов (проблема древних этнокультурных параллелей)
18 Пекарский Э.К. Словарь якутского языка. Т.II. - М.: АН СССР, 1959. - Вып. 5-6. - 2508 стлб. Стлб. 2378; Кулаковский. Указ. соч. С.20; Гоголев А.И. Некоторые аспекты старинной религии якутов. - 167-171 с. //Полярная звезда. № 6, ноябрь-декабрь 1992. - 176 с. С.167; Алесеев Н.А. (Новосибирск). Сюгэ тойон. - С.521. //Мифологический словарь /Гл.ред. Е.М. Мелетинский. - М.: Сов. энциклопедия, 1991. - 736 с. С.521.
19 Кулаковский. Указ. соч. С.23.
20 Серошевский. Указ. соч. С.649; Кулаковский. Указ. соч. С.24-25; Алексеев Н.А. Традиционные религиозные верования якутов... С.103; Романова. “Люди солнечных лучей с поводьями за спиной”. С.139.
21 Кулаковский. Указ. соч. С.25.
22 Нюргун Боотур Стремительный. Песнь первая. С.10.
23 Гоголев. Историческая этнография якутов. С.70; Алексеев Н.А. (Новосибирск). Улу тойон. - С.562. //Мифологический словарь /Гл.ред. Е.М. Мелетинский. - М.: Сов. энциклопедия, 1991. - 736 с. С.562.
24 Алексеев Н.А. Улу тойон. С.562.
25 Пекарский. Указ. соч. Т.I. Стлб.419; Алексеев Н.А. Улу тойжн. С.562.
26 Ксенофонтов Г.В. Эллэйада. Материалы по мифологии и легендарной истории якутов. - М.: Наука, 1977. - 248 с. Легенды Кангаласского улуса об эпохе Тыгына - повелителе якутов. Текст №90. Тыгын и хоринцы. С.85; Ксенофонтов. Эллэйада. Легенды Борогонского улуса. Текст №146. Борьба Тыгына с хоринцами. С.125.
27 Архив МАЭ РАН. Ф.14, оп.1, ед.хр.10. Л.2.
28 Кулаковский. Указ. соч. С.42; Алексеев Н.А. Традиционные религиозные верования якутов... С.74-75.
29 Кулаковский. Указ. соч. С.30.
30 Там же. С.32-33.
31 Кулаковский. Указ. соч. С.26.
32 Архив МАЭ РАН. ф.14, оп.1, ед.хр.10. Л.2.
33 Пекарский. Указ. соч. Т.I. Стлб.577.
34 Алексеев Н.А. Традиционные религиозные верования якутов... С.104.
35 Там же.412.
36 Кулаковский. Указ. соч. С.26.
37 Алексеев Н.А. Традиционные религиозные верования якутов... С.177-178; Алексеев Н.А. (Новосибирск). Ан аргыл ойун. - С.42. //Мифологический словарь /Гл.ред. Е.М. Мелетинский. - М.: Сов. энциклопедия, 1991. - 736 с. С.42.
38 Пекарский. Указ. соч. Т.I. Стлб.48.
39 Серошевский. Указ. соч. С.629.
40 Нюргун Боотур Стремительный. Песнь первая.С.12.
41 Пекарский. Указ. соч. Т.III. Стлб.3722; Кулаковский. Указ. соч. С.22.
42 Алексеев Н.А. Традиционные религиозные верования якутов... С.98; Пухов И.В. Примечания//Нюргун Боотур Стремительный: Якутский героический эпос-огонхо. Воссоздал на основе народные сказаний Платон Ойунский /[Пер. на русс.язык Владимир Державин. Ил. Э. Сивцева, В. Карамзина, И. Корякина]. - Якутск: Кн. изд-во, 1982. - Изд. 2-е. - 432 с., ил. С.424.
43 Нюргун Боотур Стремительный. Песнь вторая. С.54-55.
44 Там же. С.59-60.
45 См.: Мифологический словарь. С.660.
46 Антонов. Материалы по исторической лексике... С.124; Малов. Указ соч. С.19, 27; Мифжлогический словарь. С.536.
47 Антонов. Материалы по исторической лексике... С. 123-124, 140-141.
48 Мифологический словарь. С.536; Антонов. Материалы ло исторической лексике... С.124.
49
Антонов.
Материалы
по исторической
лексике...
С.124; Большой
китайско-русский
словарь
(по русской
графической
системе в четырех
томах). Около
250 000 слов и выражений.
/ Сост. колл.
китаистов под
рук. и ред. проф.
И.М. Ошанина.
Т.3. - М.: Главная
редакция восточной
литературы
“Наука”, 1984. - 1104 с.
С.440.
50 Неклюдов С.Ю. Тйнгри. - С.536. //Мифологический словарь /Гл.ред. Е.М. Мелетинский. - М.: Сов. энциклопедия, 1991. - 736 с. С.536; Большой китайско-русский словарь. Т.3. С.667-668.
51 См.: Антонов. Материалы по исторической лексике... С.126-127.
52 Серошевский. Указ. соч. С.186; Окладников. Указ. соч. С.237.
53 Традиционное мировоззрение тюрков Южной Сибири. Пространство и время. Вещний мир /Львова Э.Л., Октябрьская И.В., Сагалаев А.М., Усманова М.С. - Новосибирск: Наука. Сиб. отд-ние, 1988. - 225 с. С.123.
54 Архив ЯНЦ СО РАН, ф.4, оп.1, ед.хр.91. Ксенофонтов Г.В. Классические параллели к Эллэйаде (в виде отдельных статей, в некоторых из них не хватает отдельных листов). Л.32, 43.
55 Кулаковский. Указ. соч. С.16.
56 Серошевский. Указ. соч. С.445.
57 Ксенофонтов. Эллэйада. Эллэй - проводник новой религии. (Устройство ысыаха.) Текст №29. С.39-40.
58 Архив ЯНЦ СО РАН, ф.4, оп.1, ед.хр.91. Л.32, 38-39; Архив ЯНЦ СО РАН, ф.4, оп.1, ед.хр.34. Ксенофонтов Г.В. Скифский миф о праотцах народа и учителе религии якутов. (Из II тома “Урангхай-сахалар”.) Машинопись. Л.10.
59 Ксенофонтов. Эллэйада. Текст №29. С.40.
60 Романова. Якутский праздник Ысыах. С.71.
61 Архив МАЭ РАН. ф.14, оп.1, ед.хр.10. Л.30; Алексеев Н.А. Традиционные религиозные верования якутов... С.79.
62 Кыыс Дэбилийэ. С.119.
63 Там же. С.119-121, 277-279.
64 Алексеев Н.А. Традиционные религиозные верования якутов... С.80.
65 Алексеев Н.А. Традиционные религиозные верования якутов... С.81; Дугаров. Указ. соч. С.176.
66 Кыыс Дэбилийэ. С.275.
67 Емельяеов Н.В. Сюжеты якутских олонхо. - М.: Наука, 1980. - 334 с. С.16.
68 Алексеев Н.А. Традиционные религиозные верования якутов... С.81.
69 Архив ЯНЦ СО РАН, ф. 4, оп. 1, ед. хр. 34. Л.22.
70 Алексеев Н.А. Традиционные религиозные верования якутов... С.184.
71 Там же. С.82.
72 Дугаров. Указ. соч. С.105, 107, 117.
73 Нюргун Боотур Стремительный. Песня шестая. С.242.
74 Алексеев Н.А. Традиционные религиозные верования якутов... С.79, 82.
75 Ксенофонтов. Эллэйада. Материалы по мифологии и легендарной истории якутов. Легенды Кангаласского улуса об Омогой-Баае и Эллэй-Боотуре. Текст №24. С.37.
76 Серошевский. Указ. соч. С.252.
77 Антонов. Материалы по исторической лексике... С.76.
78 Алексеев Н.А. Традиционные религиозные верования якутов... С.82.
79 Ястремский. Указ. соч. С.197.
80 Алексеев Н.А. Традиционные религиозные верования тюркоязычных народов Сибири. С.101.
81 Габышев Е.С. Этимология термина “ойуун” - С.99-100. //Шаманизм как религия: генезис, реконструкция, традиции. Тез.докл. международной науч.конференции 15-22 августа 1992 г. - Якутск: Якутский госуниверситет, 1992. - 113 с. С.99.
82 Пекарский. Указ. соч. Т.II. Стлб.1806-1808,1811.
83 Антонов. Материалы по исторической лексике... С.133-134.
84 Гоголев А.И., Решетникова А.П. Феномен шаманизма в истории религии. - С.3. //Шаманизм как религия: генезис, реконструкция, традиции. Тез.докл. международной науч.конференции 15-22 августа 1992 г. - Якутск: Якутский госуниверситет, 1992. - 113 с. С.3; Алексеев А.А., Габышев Е.С. К проблеме терминов якутского “бахсы” и ламутского “бqй”. - С.131-136. //Язык-миф-культура народов Сибири: Сборник научных трудов. - Якутск: Якутский госуниверситет, 1996. - 192 с. С.134-135; Дугаров. Указ. соч. С.260-261.
85 Архив ЯНЦ СО РАН, ф.4, оп.1, ед.хр.91. Л.37.
86 Антонов. Материалы по исторической лексике... С.145.
87 Алексеев Н.А. Традиционные религиозные верования тюркоязычных народов Сибири. С.26.
88 См.: Алексеев Н.А. Традиционные религиозные верования якутов... С.101.
89 Гоголев А.И. К изучению древних южносибирских истоков олонхо. - С.58-60. //Вузовская наука 50-летию Великой Победы (Материалы науч.конференции, посвященной 50-летию победы советского народа в Великой Отечественной войне). - Якутск: Якутский университет, 1995. - 158 с. С.59.
90 Монольско-русский словарь. С.312.
91 Габышев. Этимология термина “ойуун”. С.100.
92 Гоголев А.И. Эпико-мифологический мир саха. - С.10-20. //Язык-миф-культура народов Сибири: Сборник научных трудов. - Якутск: Якутский госуниверситет, 1996. - 192 с. С.20.
93 Радловъ В.В. Опытъ словаря тюркскихъ наречiй. - СПб.: Типографiя Императорской Академiи Наукъ, 1911. Т.IV. - 2230 стлб. Стлб.1445, 1446, 1464.
94 Пекарский. Указ. соч. Т.II. Стлб.1441.
95 Радловъ. Указ. соч. Т.IV. Стлб.1445, 1446.
96 Там же. Стлб.1445-1446, 1464.
97 Древнетюркский словарь. С.82.
98 Севортян. Указ. соч. (Общетюркские и межтюркские основы на букву “Б”). С.100; Елизаренкова Т.Я. Комментарий//Ригведа. Избранные гимны /Пер., комментарии и вступ.статья Т.Я. Елизаренковой. Отв.ред. Г.М. Бонгард-Левин. - М.: Главная редакция восточной литературы “Наука”, 1972. - 408 с. (АН СССР, Ин-т востоковедения) С.272.
99 Антонов. Материалы по исторической лексике... С.138-140.
100 Елизаренкова. Комментарий//Ригведа. С.272, 308.
101 Пекарский. Указ. соч. Т.I. Стлб.363.
102 Лелеков Л.А. О символизме погребальных облачений (“золотые люди” скифо-сакского мира). - С.25-31. //Скифо-сибирский мир. Искусство и идеология. - Новосибирск: Наука, 1987. - 176 с. С.27.
103 Алексеев Н.А. Традиционные религиозные верования якутов... С.102.
104 Эр Соготох (Одинокий). С.40.
105 Троицкая Т.Н. Явление травестизма в скифо-сибирском мире. - С.59-63. //Скифо-сибирский мир. Искусство и идеология. - Новосибирск: Наука, 1987. - 176 с. С.60.
106 Там же. С.60.
107 Там же. С.60-61.
108 Басилов В.Н. Травестизм (“превращение зола”) в шаманстве. - С.4. //Шаманизм как религия: генезис, реконструкция, традиции. Тез.докл. международной науч.конференции 15-22 августа 1992 г. - Якутск: Якутский госуниверситет, 1992. - 113 с. С.4.
109 Трощанский. Указ. соч. С.82; Алексеев Н.А. Традиционные религиозные верования тюркоязычных народов Сибири. С.31.
110 Серошевский. Указ. соч. С.198.
111 Кулаковский. Указ. соч. С.12-13.
112 Грозный-Разящий (Сюнг-Джасын). С.96.
113 Эр Соготох (Одинокий). С.28.
114 Вороным конем владеющий, в оборотничествах искусивший Кулун Кулустур. С.65.
115 Там же. С.69.
116 Антонов Н.К. Наследие предков. - Якутск: Нац. кн. изд-во “Бичик”, 1993. - 200 с. С.29.
117 Дугаров. Указ. соч. С.18-19.
118 Архив МАЭ РАН. ф.14, оп.1, ед.хр.10. Л.69.
119 Эр Соготох (Одинокий). С.40.
120 Грозный-Разящий (Сюнг-Джасын). С.79-80.
121 Нюргун Боотур Стремительный. Песнь третья. С.112.
122 Пекарский. Указ. соч. Т.II. Стлб.1296.
123 Гоголев. Якуты. С.20.
124 Ксенофонтов. Шаманизм. С.120; Пекарский. Указ. соч. Т.II. Стлб.2133; Дьячкова А.Н., Музей музыки и фольклора народов Якутии. Предисловие - С.5-34. //Ксенофонтов Г.В. Шаманизм. Избранные труды. (Публикации 1928-1929 гг.). Вып. изд. приурочен к международной конференции “Шаманизм как религия: генезис, реконструкция, традиции”. - Якутск: Творческо-производственная фирма “Север-Юг”, 1992. - 309 с. С.20.
125 Гоголев. Якуты. С.20.
126 См.: Алексеев Н.А. Традиционные религиозные верования якутов... С.176.
127 Нюргун Боотур Стремительный. Песнь первая. С.40.
128 Пухов. Указ. соч. C.425, 427, 428, 430.
129 Нюргун Боотур Стремительный. Песнь первая. С.40-41.
130 Там же. С.221-225.
131 Тайлор Э.Б. Первобытная культура /Пер. с англ. Д.А. Коропченского; Предисл. и прим. А.И. Першица. - М.: Политиздат, 1989. - 573 с.; 21 см. - Указ.: с 523-568. - (В пер.) С.411.
132 Нюргун Боотур Стремительный. Песнь девятая. С.394-395.
133 Гоголев. К изучению древних южносибирских истоков олонхо. С.60.
134 Алексеев Н.А. Традиционные религиозные верования якутов... С.184.
135 Гоголев. Историческая этнография якутов. С.86.
II. ГЛАВА
СИНКРЕТИЗМ СОЛЯРНЫХ БОГОВ И БОЖЕСТВ:
ОРЛА, КОНЯ И ОЛЕНЯ У ЯКУТОВ
Во второй главе «Синкретизм образов солярных богов и божеств в образах: орёл, конь и олень у якутов» рассматриваются солярные образы оленя, орла и коня, которые по существу являются отражением одного сверхиерарха - творца и создателя Вселенной Юрюнг Айыы Тойона. Он - главный в пантеоне богов - и в традиционных верованиях может представляться в виде коня, орла и т.п.
Первый раздел - «Мировое дерево - космос». Рассматривается общая мифологическая модель мира - мировое дерево. Солярные боги и божества, о которых будет идти речь, располагаются на девяти небесных ярусах (на ветвях этого дерева). Данный универсальный символ является центральным стержнем мифологии. С ним практически связаны все мифологические герои и образы. Поэтому без него, без самых общих понятий, невозможно говорить о мифологии.
Второй раздел - «Космический олень». Проводится попытка реконструировать древнее “божество” у предков якутов, представлявшееся в образе оленя. Культ оленя в чистом виде у якутов Центральной Якутии не сохранился, впрочем, как и у многих других народов. В этой связи раздел посвящён предполагаемому древнему “божеству”-оленю, возможно, существовавшему у тюркоязычных предков якутов. Исследование образа божественного оленя опирается на фольклорные данные, в которых отразилось почитание этого животного. Возможно, в древности олень как знаковый символ отождествлялся с образом мирового дерева, а его рога - с ветвями, т.е. небесными ярусами. Олень, ассоциируясь с мировым деревом, вобрал в свой образ всех обитателей леса в целом и стал воплощением создателя и творца Вселенной. Из всех солярных богов и божеств олень является одним из самых древних и в знаковой символике, пожалуй, наиболее близким к мировому дереву. Данный культ можно реконструировать с помощью архетипов, мифологии и данных лингвистики.
Третий раздел - «Божественный орёл - повелитель солнца». Вершина мирового дерева ассоциируется с образом орла. Он является олицетворением солнца и даже его повелителем. В солярном мифе орёл, олицетворяющий весну, побеждает быка, олицетворяющего зиму. Этот сюжет связывается со сменой времён года. По своей архаичности мифологический орёл может потягаться с аллегорическим образом оленя. Культ орла в традиционной культуре якутов чрезвычайно развит и уступает разве только культу коня, который появился позже.
В четвёртом разделе главы рассматривается культ коня, являющийся самым значимым в традиционной культуре якутов. Большинство якутских племён (кангаласцы-коневоды по численности превосходили остальную часть якутов) до XVII в. в хозяйственной деятельности в основном разводили лошадей. Чаще всего, именно в облике белого жеребца представлялся им главный бог, который в последствии стал сочетаться с образом солнца. Движение солнца по небу в религиозно-мифологическом сознании представлялось как бег коня. Во время главного ритуального праздника Ысыах якуты посвящали Юрюнг Айыы Тойону коня белой масти. Множество ритуальных предметов были украшены элементами коня (голова, копыта и т.д.). Как постоянный спутник человека, конь сопровождал усопших в потусторонний мир (наличие коня в погребальном обряде). В солярном мифе конь был побеждён быком (зима). Вследствие этого зима стала дольше лета.
I.1. МИРОВОЕ ДЕРЕВО - КОСМОС
Временное измерение мирового дерева (эсхатологические представления и последующее возрождение мира). Представление о мировом-дереве является архетипным, присутствующим у разных народов. Однако в каждой этнической культуре существуют конкретные описания мирового дерева, характерные для данного этноса. По мнению А.П. Окладникова, у якутов представление об этом древе осталось от их “южных” предков. Оно отличается от представлений их северных соседей.
У якутов мировое дерево объемлет в себе три мира Вселенной. С его ветвей капает животворная влага изобилия. У подножья белеет бело-молочное озеро – символ мирового океана. Когда внутренность дерева раскрывается, из него появляется благодетельная богиня-владычица урочища-Вселенной, благословляющая героя. Якутское дерево - это светлый образ небесной благодати, счастья и изобилия.
А.П. Окладников в качестве примера приводит чукотский образ мирового дерева. У чукчей оно предстаёт совершенно иначе. Дерево стоит посреди холодного океана. В середине его зияет чёрное дупло. В этом дупле живёт злой дух. Ветви дерева усеяны острыми шипами и сучьями. С каждым приливом дерево ложится на бок и погружается в пучину. Когда дерево поднимается, оно всё белеет от рыбы.1
В представлении народа саха, космос делится на три мира, которые находятся в оппозиции друг к другу. В эпосе олонхо красочно описывается извечная борьба между этими мирами: “За пределами сгинувших навсегда // Древних бранных веков, // ... Три враждебных рода богатырей - // Светлые исполины айыы // И враги их - верхние абаасы // И подземные абаасы, // копьями на лету потрясая, // С воплем сшибались, дрались; // ... Незабываемая никогда // Нестихающая разразилась вражда, // Неслыханная беда...”.2
В результате этой войны происходит вселенская катастрофа: “Встала густая мгла, // Тьма настала, хоть выколи глаз. // ... Сотрясался высокий свод // Необъятно гулких небес. // ... Средний серо-пятнистый мир, // ... Захлёстнутый морем огня, // Как трясина, зыбиться стал. // // Бедственный преисподний мир, // ... Полетел, закружился, гудя, // Охваченный с четырёх сторон // Багрово-синим огнём.”.3
Представление о противостоянии между противоположными зонами космоса распространено в разных частях света у народов, не связанных генетическим происхождением. Наиболее ярко такое противоборство между мирами-антагонистами проявилось в иранском учении Зороастра и религии маздеизма, с их непримиримой борьбой светлого начала Ахура-Мазды и тёмного Анхра-Манью, т.е. добра и зла, жизни и смерти, неба и земли, души и тела и т.д. Согласно этому учению, по окончании времени последний пророк Ахура-Мазды совершит страшный суд, после которого с неба упадет комета, вспыхнет огонь и все сгорит в пламени, огонь растопит горы, металл будет течь, как вода, и когда огненная река очистит всё, даже ад, обновлённая земля станет чистой от всего вредного. Далее в «Авесте» повествуется о воскрешении после огненной смерти старого мира, всех мёртвых и дне воскресения.4
У ближайших сородичей иранцев - у древних индийцев - конец света видится в завершении дня Брахмы, когда космический огонь пожрёт мир и все растворится в небытии. Но с пробуждением Брахмы наступит возрождение.5
У якутов мир также погибнет от огня и только двое детей останутся: мальчик и девочка. Далее все возродится.6 Как видим, идея всеобщей гибели и последующего возрождения имеет широкие типологические параллели у разных народов.
По мнению Е.Н. Романовой, Ысыах это годовой ритуал первотворения, в весеннее время происходило сближение границ между мирами людей и богов. Дорога, по которой приходили боги айыы, - дарующие живое начало, - это дорога богов, спустившихся с неба. Моделирование этой дороги предполагало в религиозном осмыслении творческую программу созидания.7 Сближение границ между мирами может означать хаос, светопреставление и гибель. Но потом начинается новое возрождение мира.
В эпическом сказании олонхо «Нюргун Боотур Стремительный» первые люди на Земле называются Саха Саарын Тойон и его жена Сабыйа Баай Хотун.8 Когда наступил срок появления их ребёнка на свет, Сабыйа Баай Хотун обратилась к мужу со словами: “Прямиком иди на восток. // Там, среди равнины стоят // Три молочно белых холма; // На одном из них // Берёзка растёт // ...Вырви с корнем берёзку // ...Как принесёшь берёзку сюда, // Сучья, ветки у ней обруби, // Вытеши двухразвилистый кол // И выставь передо мной. // В землю вбей двухразвилистый кол, // Сделай зыбку просторную с желобком, // На развилья зыбку повесь.”.9
У якутов до XIX в. сохранялся обычай, когда мужчина, перед тем как у его жены должны были начаться роды, с восточной стороны дома, в лесу срубал три берёзовых колышка, делал перекладину, за которую держалась женщина во время родов. Три колышка нужно делать из одной берёзы, а не от двух или трёх иначе потуги будут долгими.10 Считается, что у сибирских тюрков (в том числе у якутов) бытовавший обычай, по которому женщины рожали стоя на коленях или на корточках, являлся отголоском мифологического рождения на дереве (около него, у его корней).11
Универсальный образ дерева способен аккумулировать в себе мифологические образы настолько, что через него можно проследить почти всю мифологию.12 Дерево жизни символизировало собой рождение. С ним ассоциировалось ещё и женское начало. В олонхо в мировом дереве жизни Аар Кудук Мас обитает богиня, дух-хозяйка священного дерева и Земли, дух деревьев и трав - Аан Алахчын Хотун: “В древе том обитает // Хозяйка Земли, // Дух великий деревьев и трав, // Аан Алахчын, // Манган Манхалыын, // Дочь Юрюнг Аар Тойона, // Владыки небес, // Посланная жить на земле, // Одарить щедротами // Средний мир, // Украсить, обогатить // Долину жизни грядущих людей.”,13 “Дети бесчисленные у нее - // Духи деревьев и трав.”.14
В олонхо описывается появление из дерева богини Аан Алахчын Хотун, которая появляется в женском облике: “Треснуло древо могучим стволом, // Осыпая куски золотой коры, // Зашумело широкой листвой... // ...С горделивым светлым челом, // Перед Юрюнг Уоланом сама // Появилась Аан Алахчын; // ...Звучно произнесла // Напутственное благословенье свое, // ...Драгоценную одежду свою приоткрыв, // Руками обеими обхватив // Похожую на кумысный бурдюк // Огромную левую грудь, // В которой кипел божественный сок, // Небесная благодать, // Влага, дарящая силу и жизнь, // Протянула ко рту богатыря.”.15 Она предсказывает герою судьбу, благословляет его на подвиги, помогает советами, кормит своей грудью или даёт ему живую воду (ёлбёт мэнгэ уута), и тем самым обратившийся к ней вбирает в себя необычайную силу.16 В этом эпизоде присутствует образ женщины, кормящей своей грудью. Аан Алахчын Хотун - божество Земли и среднего мира - выступает как материнский образ.
В этой связи интересно предположение А.М. Сагалаева о возможном существовании мифа в Южной Сибири, не сохранившегося до наших дней. Согласно ему, появление людей произошло от пары божеств в облике деревьев - женского и мужского. Образ дерева, связанный с источником жизни, в то же время раздваивается на женскую и мужскую половины.17
В олонхо «Эрэйдээх-буруйдаах Эр-соготох» (Обремененный печалью и виной, одинокий мужчина) деревья сопоставляются с людьми: “посмотреть на юг, ...березы, подобные женщинам, ...лес из лохматых елей, при виде которых вспоминаешь женщину, которая начав стариться, ...посмотреть на запад, ...хорошенькую рощу из лиственниц, молодых свежих парней, пихтовый лес, представительные господа, которые начинают стариться, ...взглянуть на север, ...предгорье из осин с дрожащими листьями - шаманок, ...ивовые деревья - старые бабушки.”.18
Дерево, возрождение и пара людей (мужчина и женщина) в архетипе передавали один общий смысл. Как один из отголосков мужского дерева в ритуальной символике у якутов оно отразилось в схематическом изображении мирового дерева в виде деревянного коновязного столба сэргэ, который одновременно является и фаллическим символом. У якутов коновязные столбы должны стоять до тех пор пока они не упадут от ветхости. Их нельзя рубить на дрова. Если сэргэ от ветхости падало на землю, его относили в лес и вставляли в развилку лиственниц.19 Сочетание развилки дерева (женского чрева) и сэргэ (фаллоса) отражало идею плодородия, соития, смерти и нового рождения.
Космос в якутской ритуальной символике изображается в комплексе из трёх коновязных столбов сэргэ. Главная коновязь имела навершие трёхголового орла Ёксёкю (рис.1). Второе по значимости сэргэ - с навершием из четырёх голов лошадей (рис.8), смотрящих по разным сторонам света в виде солярного креста - солнца, передавало понятие отца-дерева. Третье по значимости сэргэ имело навершие в виде кумысного кубка - чорона и завершало собой круг и символическое изображение Вселенной. Это сэргэ означало мать-дерево. В архетипе такое навершие являлось общим с понятиями типа: чаша, полумесяц, поза адорации и женщина.
Чаши жизни, расположенные на ветвях мирового дерева. В мифологических представлениях в этих чашах пребывают души ещё не родившихся в среднем мире людей. Эти чаши с не родившимися ещё душами соответствуют понятию беременной женщины. Смерть же видится в образе отвратительного вида старухи (тоже женский образ). В религиозных представлениях в нижнем мире все совершенно иначе. Понятие “беременная женщина”, наоборот получается как “место упокоения после смерти”. В корнях мирового дерева, в перевёрнутых чашах пребывают души умерших.
Верхнему миру (творящему началу) в оппозиции находился нижний мир (поглощающее и в то же время порождающее начало), который в мифологии у саха населяли абаасы (обитатели тёмной стороны космоса). В словаре древнетюркского языка имеется родственное слово abaзi, которое переводится как ‘пугало’. Возможно, что перевод, по всей видимости, сделанный переводчиком ещё в древности, был выполнен был не совсем полно. Современное якутское ‘абаасы’ часто переводят как ‘чёрт, бес или дьявол’.20 Скорее всего, это осовремененный перевод, поскольку в действительности его значение намного шире, так как это слово употребляется в значении ‘смерть, бедствие, злость, проклятие, болезнь и т.д.’. Корень слова ‘aba’ (опасность, зло), а ‘сы’ - словообразовательный аффикс. В якутском языке имеются и другие слова с корнем ‘аба’, с негативным значением: ‘аба’ (яд, горечь, досада); ‘абар’ (злиться); ‘абас’ (женский половой орган (в древности женское начало ассоциировалось с нижним миром)).
Нижний мир в мифологических представлениях ассоциировался со смертью. Загробный мир не воспринимался как абсолют - ничто, и постоянная борьба за выживание воплощалась в героях, преоделевавших смерть. В олонхо корни дерева, уходящие в преисподнюю, выходят обратно в средний мир: “Восемьдесят восемь его // Толстых столбов-корней // Не прорастают в Нижний мир, // ... Исполинское дерево-мать; // ...Тяжелые золотые плоды, // Как чороны огромные для кумыса, // Срываются с отягченные ветвей, // Раскалываются б†полам, // Ударяясь о корни свои, // А могучие корни, // Взрастившие их, // Впитывают все соки земли. // ... Нижняя дерева часть // Источает щедро вокруг себя // Божественно желтую влагу свою.”,21 т.е. здесь присутствует элемент рождения нижним миром.
Два противоположных понятия, смерть и рождение, представлялись одним актом, круговоротом жизни. Смерть в архетипе это тоже рождение, только наоборот; получается торжество новой жизни после смерти. Жизнь воспринималась как своеобразная энергия, которая не могла возникнуть из ничего, а после смерти превратиться в ничто, она совершала переход из одного состояния в другое качество.22
Дерево являлось необходимым звеном и символом в процессе рождения и смерти. Посредством его всё рождается, умирает, а потом трансформируется в новое качество после смерти. В якутском предании (записанном Г.В. Ксенофонтовым 30 января 1925 г. со слов П.Д. Данилова, жителя III Мальжегарского наслега, Западно-Кангаласского улуса) сохранился эпизод обряда “поднятия костей шамана”, согласно которому останки шамана были вложены в обрубок дуплистого дерева, т.е. таким образом, в сознании древних совершалась имитация перехода в иной мир посредством дерева.23 Позже этот обряд мог видоизменяться в арангасное погребение в деревянной колоде на деревьях или на столбах.24 Воздушный способ хоронить на деревьях имеет широкие параллели у народов Сибири. Он восходит к глубокой древности. Известно, что южносибирские “дубо” китайских летописей (Тан-шу), своих покойников хоронили подобным способом.25
В олонхо искривлённость ветвей и корней Аар Кудук Мас (дерева мира) объясняется неосознанным стремлением связи миров между собой, тем самым в религиозных представлениях осуществлялся переход из одной зоны космоса в другую, т.е. циркулирование жизни. Смерть кого-то из живущих в верхнем мире соответствовала рождению кого-то в среднем, а смерть в среднем, - рождению в нижнем. Переход в другую зону космоса подразумевал инкубационный период. На ветвях дерева покоились чары-чаши-гнёзда-колыбели, где обитали души ещё не родившихся, а в корнях - души усопших, т.е. в этих чашах пребывали души во время перехода из одного мира в другой.26
По всей видимости, вативные чаши (горшки) могли иметь символическое значение - как места упокоения души после смерти. Например, в олонхо сообщается, как Сабыйа Баай Хотун послед положила в глиняный горшок и закопала в землю: “От жилья далеко отойдя, // Взобравшись на северный горный склон, // Травяную подстилку свою // Положила на развильи кривом // Березы раскидисто вековой, // А послед, в котором // Сын и дочь // Угнездившись, в утробе ее росли, // Извергнутый после них, // Она, от всякого глаза таясь, // В глиняный скрыла горшок, // Перетянутый тальником, // И от жилья далеко // Закопала в землю его.”.27 В мифологических представлениях этот горшок или чаша - место успокоения в корнях мифологического дерева или лодка (гроб) плывущая по реке смерти.28
Типологическая параллель чорона, кубка, чаши, чары, изогнутого рога (из которого пили вино) и т.п. в архетипе означало то же, что и гнездо или детская колыбель, расположенные на ветвях мирового дерева. В анимистических представлениях якутов, во всех этих предметах покоились души. В олонхо упоминаются колыбели для умерших детей, находящиеся в корнях дерева, т.е. в нижнем мире: “Бездонный раскрылся провал... // ...Рожденное на небесах, // Задыхаясь, плача, крича, // Покатилось в темный пролом - // По крутому склону его, // По каменным уступам его; // Цепляясь ручонками кое-как, // Ковыляя на четвереньках, ползком, // Удержаться пытаясь на крутизне, // Обрывалось, падало вниз... // Цепенеющая от страха дитя, // Кубарем пролетев // По горловине подземных глубин, // Попало в схватывающий пищевод, // В заглатывающее жерло // Перевала Хаан Дьалыстыма... // ...Там на огненном лоне абаасы, // На островершинной скале, // Что бешено кружится всегда, // Подпрыгивая на вертлюге своем, // Три ели железных растут, // ...На их могучих корнях, // ...Три железные колыбели судьбы, // ...Бьются, подпрыгивая и дребезжа. // И вот докатилось дитя // И упало в одну из трех // Колыбелей, гибельно роковых.” 29
У тюрков Южной Сибири присутствуют подобные мифологические образы - на ветвях мирового дерева висят колыбели будущих ещё не родившихся детей.30 В древнетюркских “каменных бабах”, схематически изображающих умерших, присутствует обязательная деталь -