Xreferat.com » Рефераты по религии и мифологии » Битва Иисуса за Израиль

Битва Иисуса за Израиль

Г.П. Павскому было задано пять вопросов, содержание которых сводилось к следующему. Признает ли он, что пророчество Исайи (7,14) «Се Дева во чреве приимет...» говорит о «рождении Иисуса Христа от Девы Марии», и если признает, то почему в заголовке к своему переводу данной главы он написал, что Исайя говорит о событиях, связанных с временами древнеиудейского царя Ахаза? Признает ли он, что пророчество Даниила о «семидесяти седьминах» (Дан.9,24) относится ко времени «пришествия Христова», и если признает, то почему же он в примечаниях написал совсем другое? В том же духе следовали и остальные вопросы относительно тех мест Писания, которые церковь относит к «списку свидетельств об Иисусе в Ветхом Завете» и которые в переводе протоиерея Павского потеряли всякий намек на «явление Христово». Показательно, что члены комиссии не обвиняли Павского в незнании библейского языка (для подобного обвинения их собственных знаний не хватило бы) или в преднамеренном искажении перевода. Преступление Павского заключалось в преподавании и распространении перевода, противоречащего догматам церкви. Ведь его переводы недвусмысленно свидетельствовали о том, что «список свидетельств Ветхого Завета о пришествии Христовом» лишен всякого смысла.

Павский отвечал Синоду, что он безусловно верит во все догматы церкви. Что же касается его лекций и переводов, то как профессор древнееврейского языка он не мог в них вносить ничего догматического. Уроки догматики ведет другой профессор; его же, Павского, задача - воспроизвести только «ход речи и содержание Пророков». Но что касается хода речи и содержания текста Святого Писания, то в пророческих книгах говорится, разумеется, о другой эпохе, а не о пришествии Христа!

В пророчестве Даниила о «семидесяти седьминах» протоиерей Павский делает еще одно открытие, сенсационное для христиан. В церковнославянском переводе здесь употреблен термин «Христос Владыка». «Древние толковники, - пишет Павский, - построили свое толкование на основании неверного греческого перевода и особенно на имени «Христос» - «помазанник», прилагая его к Искупителю рода человеческого. Но кто нынче не знает, что имя сие относится и вообще к царям? И именно у пророка Исайи сим именем назван Кир, царь персидский – 45,1».

В том же ключе, то есть беря за основу не христианскую интерпретацию текста, но непредвзятое прочтение еврейского оригинала - были переведены и истолкованы и другие спорные стихи из «Ветхого Завета»: главы 10-12 и 40-46 из Исайи, в которых, согласно толкованию Павского, говорится об избавлении еврейского народа, а вовсе не о «пришествии Христа», и пророчество из Иоиля, в котором «пророк в восторге предрекает иудеям Божье благословение, а всем врагам их гибель» - вопреки новозаветному толкованию об «излиянии святого духа на апостолов».

За подобные взгляды Павский был осужден церковным судом. После длительных допросов он покаялся, «признав» свои ошибки, а экземпляры его перевода было предписано «разыскивать и изымать» по всем епархиям, а также «принять надлежащие меры, чтобы означенный перевод не имел пагубного действия на понятия воспитанников духовных учебных заведений». Все это должно было делаться в строжайшей тайне, без огласки. Синод православной церкви хорошо сознавал, с каким взрывчатым материалом он имеет дело.

Такая вот церковная инквизиция против изучения Слова Божия, а также религиозная безграмотность если и не породили русскую революцию (видимо её породила та иудейская идеология о которой мы будем говорить ниже), то несомненно позволили увлечь за собой абсолютное большинство безграмотного и забитого населения России.


Революционная эсхатология


Умами и сердцами иудеев времен Иисуса, видимо, нераздельно владела идеология «священной войны» с язычниками их поражения, уничтожения или подчинения и последующего мирового господства Израиля. Такую взрывоопасную смесь образовали Монотеизм и Богоизбранность народа, которые рождали великую надежду: Единый Истинный Бог есть Бог Израилев и очень скоро Он явит Себя как таковой. Тогда Израиль истинно вернется из плена, будет восстановлен и обновлен, Господь вернется на Сион, а зло (в частности, язычество и ложные формы иудаизма) будет побеждено или уничтожено. Такая надежда Израиля порождала апокалиптическую или революционную эсхатологию. Это отражено в эсхатологических речах всех ветхозаветных пророков, в иудейских апокрифах и апокалипсисах того времени начиная с книги Даниила II век до н. э. и кончая Третьей книгой Ездры I век н.э.

Активными проводниками этой идеологии видимо первоначально были хасиды (см. Маккавейские книги), ессеи (см. Свиток войны) и другие сектанты, а потом, по всей видимости, её продолжили фарисеи как Шаммаитского (см. Псалмы Соломона) так и Гиллелитского (рабби Акиба признавший за мессию Симона Бар-Кохбу) толка, а также радикально настроенные священники Иерусалимского храма (см. Мк.11,17). Кроме того, их поддерживало подавляющее большинство простого населения, как Иудеи так и Галилеи (что показало первое и второе антиримское восстание). Эта идеология лелеялась и вынашивалась в недрах иудаизма столетиями и можно сказать, что и сама верность Богу Израилеву и национальным символам самоидентичности (Торе, Храму, Субботе, св. Земле, пищевым запретам, обрядам очищения, нации и семье), стала как бы главной выразительницей и проявлением этой идеологии в религиозно – политическом самосознании иудеев. Все это неминуемо влекло иудеев к «священной войне и революции» против Римской империи.


Революционные движения


Революционные движения представляли собой реакцию части евреев на несправедливости угнетателей Израиля, в особенно­сти же Римской империи. I век стал одной из наиболее жестоких эпох в еврейской истории; бес­порядки и насилие достигли кульминации в разруше­нии Иерусалима римля­нами в 70 н.э., а затем в массовом самоубийстве еврей­ских повстанцев, засевших в крепости Масада (74 г.). Шестьдесят лет спустя тлевшие угольки этой войны были вновь раздуты в пламя еврейским лидером Симоном Бар Кохба (Косиба), который возглавил очеред­ной мятеж против римлян в 132-135 гг.

В основе всех иудейских революционных движений лежали две причины: религиозная (идеологическая) и социальная. Как уже было сказано выше Монотеизм и богоизранничество неизбежно вели иудеев к революционной эсхатологии (идеологии «священной войны или революции»).

Причин для социальных волнений также было много, и они были различны, но постоянной готовности к вос­станию способствовали следующие факторы: военная оккупация, классовые конфликты, самоуправство ев­рейских и римских чиновников, насильственная элли­низация, удушающие налоги и положение самарян. Когда римская армия за­хватила страну, вместе с ней появились тысячи граж­данских лиц - жены, дети, врачи, купцы. Армия жила за счет покоренной территории, истощая ее природ­ные ресурсы, порабощая местное население, насилуя женщин и всячески запугивая народ. Палестинская знать сотрудничала с оккупантами и в обмен на лич­ную безопасность и благополучие помогала угнетате­лям Израиля. Такое поведение знати обостряло клас­совый конфликт между богатыми и бедными, верующими и неверующими, прави­телями и народом. Обычный палестинский еврей жил в очень тяже­лых условиях, и потому в этой среде постоянно воз­никало революционное брожение, принимавшее раз­личные формы.

1. Благородные разбойники

Разбойничьи шайки формировались в сельской мес­тности, где крестьяне остро ощущали эксплуатацию со стороны правительства или правящих классов. Благородные разбойники играли роль Робин Гудов. Их численность возрастала в периоды экономическо­го кризиса, голода, повышения налогов и социальных разногласий. Местные жители, как правило, поддер­живали разбойников, считая их поборниками спра­ведливости, защитниками простых людей. Они слу­жили символом исконной справедливости и религи­озных убеждений народа.

В 57 до н.э. проконсул Сирии Габиний расширил права знати, тем самым до предела увеличив бремя крестьян. В ответ крестьянство восстало, и лишь спу­стя десятилетие Палестина вновь обрела сколько-нибудь действенное управление в стране. Ничего уди­вительного, что в пору гражданской войны и эконо­мических трудностей, а также непосредственно пос­ле этого периода шайки разбойников множились. Иосиф Флавий сообщает даже, что некий Иезекия возглавлял банду, совершавшую набеги в Сирию. Ког­да Галилеей правил Ирод, по его приказу Иезекия вместе со многими соратника­ми был схвачен и казнен. Их гибель, однако, не положила конец существованию разбойников. Многие годы спустя Ирод все еще пытался истребить их шай­ки. В 39-38 до н.э. Ирод исполь­зовал армию для расправы с разбойниками в надеж­де таким образом укрепить свое положение в каче­стве поставленного Римом царя. Иосиф упоминает «большую силу разбойников». Эти «благородные разбойники», несомненно, граби­ли знать, поддерживавшую Ирода.

Разбойники укрылись в пещерах возле Арбелы, но все еще располагали достаточными силами, чтобы тревожить своими нападениями знать и подрывать абсолютную власть Ирода. Ирод избрал тактику, о которой подробно рассказывает Иосиф: «Он приказал сильнейших своих воинов опускать вниз в ящиках на канатах для того, чтобы они могли прони­кать в отверстие, здесь они рубили разбойников вмес­те с их семействами и бросали пылающие головни в тех, которые сопротивлялись... Но никто не сдавался добровольно и даже из побежденных многие предпочи­тали смерть плену».

При этом один старик, заключенный в пещере с семью сыновьями своими и женой, сделал следующее: когда члены его семьи просили его разрешить им вый­ти на площадку и отдаться во власть римлян, он сам встал у входа и поочередно перебил всех выходивших детей своих, равно как и жену. Затем он сбросил тела их в пропасть и за ними ринулся вниз, предпочитая смерть рабству. Поскольку источники, относящиеся к позднейшим годам царствования Ирода, не упоминают о разбой­никах, можно предположить, что эта операция при­вела к их окончательному уничтожению, однако это скорее свидетельство по умолчанию. Вплоть до кон­ца царствования Агриппы I (44 н.э.) сведений об ак­тивном движении разбойников очень мало, однако упомянуты два разбойника у Мк 15:27. Иосиф также называет некоего Фоломея как атамана разбойников. Фоломей, скорее всего, не представлял собой исключения, поскольку тут же мы читаем, что Фадус (44-46) взялся очистить от разбой­ников «всю Иудею». По-видимо­му, в середине I в., возможно, из-за свирепствовавше­го в стране голода численность разбойников резко возросла. Одним из таких разбойников был Элеазар, чья деятельность продолжалась не менее 20 лет. Меры, принимаемые властями, шли только на пользу разбойникам. Куман (48-52 н.э.) вел активные боевые действия против разбойничьих шаек, но добился лишь того, что они укрылись в сво­их укреплениях, и «с той поры вся Иудея наполни­лась разбойниками».

К моменту иудейского восстания разрыв между богатыми и бедными достиг предела, налоги были чрезвычайно высоки, население жестоко угнетали римляне, в стране не было правосудия, а нищета сде­лалась всеобщей. Движение разбойников распростра­нялось со скоростью эпидемии, так что значительная часть населения превратилась в мятежников. Эта ситуация побуждала знать все туже «завинчивать гай­ки», что, в свою очередь, провоцировало новый ви­ток общественного недовольства. Не вызывает сомне­ний, что в исследовании первого иудейского восста­ния нельзя обойти вниманием участие разбойников. В разразившемся восстании разбойники сыграли заметную роль, сдерживая продвижение римской армии в Галилею и Иудею, причем в области Галилеи шайки разбойников доминировали. Эффективные действия разбойников против Рима объясняются не только их значительной военной силой, но поддер­жкой крестьян, а также способностью вступать в союз с другими повстанцами. Наиболее важным вкладом разбойников в эту войну стало применение тактики партизанской войны, действенность которой они доказали, уничтожив войско Цестия Галла в 66 н.э. Однако все попытки разбойников освободить Палес­тину от власти римлян не привели к успеху.

2. Самозваные мессии

Надежды иудаизма I века на будущее связывались не только с явлением Мессии. Более того, сам титул «Мессия» достаточно редко фигурирует в до­христианских текстах. Лишь после разрушения Иеру­салима (70 н.э.), когда раввинистическое богословие унифициро­вало и популяризировало этот термин, слово «Мессия» появляется часто и всегда в одном и том же значении. Однако малая употребительность этого титула в пре­жние годы отнюдь не означает, что тогда отсутствова­ли ожидания царственного помазанника, который вста­нет во главе еврейского народа. Эти ожидания подго­товил уже Ветхий Завет, обещая «ветвь Божью», которая произ­растет от Давида. Эта же идея просле­живается в Иер.23,5-6 и Ис.11,2-9, где говорится, что «Отрасль праведная» «будет производить суд и правду на земле». Михей внес свой вклад в формирование ожиданий, назвав родиной Мессии Вифлеем (Мих.5,2). Но все же нельзя считать ветхозаветные ожидания Мессии широко распространенными.

От периода персидского и эллинистического гос­подства у нас тоже мало свидетельств об упованиях на Мессию. В эту эпоху были известны обещания Госпо­да Давиду и пророчества о будущем царе из колена Давидова (ср. Сир.47,11,22; 1Макк.2,57), но исполне­ние обещанного откладывалось на далекое будущее. Вероятно, это справедливо и для периода гонений Антиоха Эпифана, хотя некоторые тексты (ср. 1Ен.90,9, 37-38; 1Макк.3,4) могут быть интерпретированы иначе. Однако в правление династии Хасмонеев на­дежда на явление царя-помазанника, избавителя Изра­иля, крепнет. В Кумране ожидали двух помазанников: Мессию-первосвященни­ка и Князя Собрания, возглавившего общину после­дних времен. И в других источниках иудейской лите­ратуры этого периода появляются упоминания царя-помазанника (Пс Сол 17), но из дошедших до нас тек­стов лишь в тех, что относятся к периоду после смер­ти Ирода (4 до н.э.), непосредственно говорится об обещанном и ожидаемом помазаннике. После смерти Ирода в 4 до н.э. евреи требовали у его сына и наследника Архелая целого ряда реформ. В праздник Пасхи, когда накал страстей достиг апогея, Архелай послал в Иерусалим войска, и тысячи благо­честивых паломников были убиты. Этот поступок спровоцировал восстание во всех главных областях царства Ирода, причем некоторые мятежи шли под знаком мессианского движения. Иосиф называет неко­торых вождей: Иуда, сын Иезекии; Симон, раб царя Ирода; Атронгес. Иосиф однозначно указывает, что каждый из этих людей претендовал на то, чтобы сделаться царем Из­раиля. Все эти «мессии» происходили отнюдь не из знати, а привер­женцами их были в основном крестьяне. Основной целью революционных движений было свергнуть власть Иро­да и римское правление в Палестине. Мятежники сражались с римлянами, а также нападали на усадь­бы знати и резиденции царя. Несомненно, таким образом выражалось недовольство, накопившееся за годы социального неравенства. Вар, легат Сирии, принял ответные меры, расквартировав в стране два легиона (по 6 тыс. человек) и четыре отряда кавале­рии (по 500 человек) в дополнение к войскам, уже находившимся в Иудее, и вспомогательным отрядам, набиравшимся муниципальными властями и правите­лями этой области. Несмотря на столь большой гар­низон, подавить мессианские движения оказалось не так-то просто.

Отсутствие письменных источников мешает вы­явить какие-либо мессианские движения в период меж­ду этими мятежами и первым иудейским восстанием (разумеется, не считая последователей Иисуса). В свя­зи с первым иудейским восстанием Иосиф Флавий называет два мессианских движения, которые заслужи­вают упоминания. Первое возглавлял Манаим, сын Иуды, прозванного Галилеянином, который отправился во главе своих приверженцев в Масаду, раз­бил здесь арсенал Ирода, вооружил кроме своих земля­ков, разбойников, и с этой толпой телохранителей всту­пил, как царь, в Иерусалим, стал во главе восстания и принял руководство над осадой.

Второе мессианское движение, упомянутое Иоси­фом, было возглавлено Симоном бар Гиора (т.е. «Си­моном, сыном прозелита»). В 66 н.э., в самом начале войны, Симон помог атаке евреев на Цестия, напав на арьергард римлян. Мессианское движение Симона также было вызвано жестокостью угнетения народа израильской знатью. Когда Симон взял под свой кон­троль сельские области Иудеи и Идумеи, жители Иеру­салима попросили его возглавить оборону против римлян. После междоусобицы, в результате которой Симону удалось устранить зелотов и Иоанна из Гисхалы, он взял под свой контроль Иерусалим. Симон был приверженцем строжайшей дисциплины, и его борь­ба с Римом первое время была весьма успешной, од­нако римская армия имела неоспоримое численное преимущество. Симон сдался в плен, одетый в белую тунику и пурпурный плащ, как подобает царю евреев, и был отправлен в Рим, где подвергся ритуальной каз­ни. Мессианское движение Симона оказалось самым значительным из описанных Иосифом Флавием. Оно продолжалось около двух лет и, вероятно, подогрева­лось эсхатологическими ожиданиями.

Последним мессианским движением еврейской древности, о котором сохранилось письменное сооб­щение, стало восстание Симеона бар Кохбы (132-135 н.э.). Рабби Акива объявил, что Симеон действитель­но является Мессией, и большая часть иудейского кре­стьянства откликнулась на его призыв. Симеон на три года освободил страну и даже успел отчеканить моне­ту с надписью «Год I освобождения Израиля». Когда подоспела многочисленная римская армия, Симеон перешел к партизанской тактике и навязал римлянам долгую изнурительную войну. Тем не менее римляне в конце концов «истребили, уничтожили и искоренили» мятежников во всей стране.

3. Революционные пророки

Несмотря на активную деятельность пророков вплоть до I в., практически отсутствуют доказательства, что евреи ожидали скорого прихода обещанного эсхатоло­гического пророка. Нет также и данных, свидетельствующих об ожидании про­рока, подобного Моисею*, о котором говорится во Второзаконии - 18:18. Более распространены надежды на возвращение Илии (см. Илия и Елисей), но никто не претендовал назваться вторым Илией. Итак, появление пользующегося популярностью пророка, которому при­писывалась бы эсхатологическая роль, нельзя сводить лишь к исполнению обычных народных чаяний.

Хорсли удачно провел разграничение между «пророками народных движений» и «пророка­ми-оракулами»: последние больше напоминают проро­ков классического периода, таких, как Осия и Иере­мия; они предсказывают суд или избавление. Проро­ки-оракулы, сулившие избавление, возникают непос­редственно перед первым еврейским восстанием и во время него. Характерно, что пророки-оракулы, пред­сказывающие суд, были приняты плохо: общество воспринимало их как угрозу существования и вынуж­дало замолчать.

Народные пророки. Пророки народных движе­ний, напротив, становились вождями больших масс крестьян. Власти обычно рассматривали их деятель­ность как мятеж и для подавления направляли войска. Такие пророки и их последователи обычно провозгла­шали эсхатологическое избавление. Освобождение в результате вмешательства Бога должно было вот-вот наступить: евреи перестанут быть покоренным наро­дом и сами будут вновь править Палестиной, страной, которую назначил им Господь. О вождях этих народ­ных движений Иосиф в целом отзывается так: «Обманщики и прельстители, которые под видом боже­ственного вдохновения стремились к перевороту и мятежам, туманили народ безумными представлениями, манили его за собою в пустыни, чтобы там показать ему чудесные знамения его освобождения».

Ввиду явного социального неблагополучия эти про­роки учили, что Бог скоро преобразит нынешнее уст­ройство общества, полного угнетения и несправедли­вости, в век мира, процветания и справедливости. В ответ на их призыв многие крестьяне покидали свои дома, работу, дерев­ню и следовали за такими харизматическими лидера­ми в пустыню. В пустыне они ждали, что Бог явит им чудеса и знамения, очистит свой народ и осуществит эсхатологический замысел спасения, который Он уже открыл людям через про­рока. Настало время, когда Бог должен вмешаться в ход истории и поразить врагов Израиля.

Самаряне. Эти пророки появились во время правления Понтия Пилата. Интересно отметить, что первое движение зародилось среди самарян. Самаря­не, подобно евреям, почитали Моисея как пророка и ожидали грядущего явления нового Моисея (taheb), который восстановит Храм Соломона на горе Геризим. Иосиф описывает движение самарян следующим образом: «Не обошли волнения и народ самарян, ибо некий че­ловек, не страшившийся обмана и охотно прибегавший к нему для возбуждения толпы, повелел им собраться толпой и следовать за ним на гору Геризим, которую они считают наиболее священной. Он обещал явить им, когда они доберутся туда, священные сосуды, зарытые на том самом месте, где положил их Моисей. Те, кого ему удалось убедить этой речью, явились с оружием и расположились в деревне, называвшейся Тиратана. Там они поджидали задержавшихся, желая подняться на гору в как можно большем числе, однако Пилат воспре­пятствовал их восхождению, выслав отряд кавалерии и тяжеловооруженной пехоты. Воины напали на тех, кто успел собраться в пещере, одних убили, прочих разогнали, а многих захватили в плен. Пилат казнил вождей, а также наиболее известных людей из числа об­ратившихся в бегство».

Февда. Примерно 10 лет спустя, около 45 н.э.. началось второе значительное эсхатологическое движе­ние. Одним из его организаторов был некий Февда (ско­рее всего, не тот, который упоминается в Деян 5:36 Эти события происходили во время правления Фадуса (44-46 н.э.); они также описаны у Иосифа Флавия: «Когда прокуратором Иудеи был Фадус, некий шарлатан по имени Февда уговорил большинство простых люде! взять все свое имущество и следовать за ним к реке Иордан. Он называл себя пророком и утверждал, что по его приказу воды реки расступятся и пропустят их. Такими обещаниями он сумел многих обмануть, но Фадус не попустительствовал подобному безумию. Он выслал отряд кавалерии, который, внезапно напав а толпу, многих перебил, а многих захватил в плен. Схватив Февду, ему отрубили голову и отнесли ее в Иеруса­лим». По-видимому, к движению Февды примкнуло мно­жество иудеев. Флавий, явно преувеличивая, говорит даже о «большинстве простых людей». Вероятно, Февда призывал к «Исходу», считая себя новым Мо­исеем, призванным вывести народ из рабства (как из Египта), и через Иордан (как через Чермное море) в пустыню, чтобы там Бог подготовил их к новым по­бедам. Решительные меры, принятые Фадусом, пока­зывают, насколько власти боялись подобных движе­ний. Молниеносное уничтожение приверженцев Фев­ды, скорее всего, говорит о том, что в отличие от большинства мессианских движений последователи этого пророка шли безоружными. Февда подвергся посмертному надругательству: его голова была вы­ставлена на всеобщее обозрение в назидание и пре­достережение всем пророкам народных движений.

Египтянин. Еще десятью годами позже нача­лось очередное движение, вдохновленное еврейским пророком родом из Египта. Иосиф Флавий со­общает, что за этим пророком следовало 30 тысяч че­ловек. Они намеревались пройти через пустыню к горе Елеонской, а затем в Иерусалим. Чтобы не дать осуществиться этим планам, Феликс выслал навстречу отряд римлян. Римляне с легкостью расправились с участниками движения, однако сам Египтянин спасся.

Кажется очевидным, что движения народных про­роков опираются на великую традицию избавления Израиля вмешательством Бога. Эсхатологический оттенок внушал уверенность участникам таких движе­ний, что скоро Бог окончательно освободит Израиль и предоставит ему землю обетованную.

Пророки-оракулы. Вторая категория пророков пророки-оракулы провозглашали, что вмешательство Бога должно произойти в самое ближайшее время. Их деятельность преимущественно сосредоточива­лась на годах до первой Иудейской войны и во вре­мя ее. Иосиф Флавий доволь­но подробно рассказывает о пророке Иешуа, сыне Анана. Он начал свою деятельность за четыре года до первого восстания, когда в Иерусалиме царили «глубокий мир и полное благоденствие», и в течение семи лет и пяти месяцев предвещал городу страшные бедствия. В конце концов, Иешуа погиб во время осады Иерусалима, пораженный камнем из метатель­ного орудия. Когда разразилась война и умножилось число пророков, евреи начали напряженно ожидать помощи от Бога. Даже в конце войны, когда Храм уже был разрушен и сожжен, ка­кой-то пророк обещал 6-тысячной толпе, что они получат «знамение их спасения» и «помощь от Бога».

4. Апокалиптики

Апокалиптика изначально не была неотъемлемым эле­ментом народных движений, но в период II в. до н.э. - I в. н.э. многие евреи, в том числе пророки-оракулы, прониклись идеями апокалиптической эсхатологии. С их точки зрения, положение Израиля казалось безнадежным, наступил гнетущий период несбывших­ся надежд, разрушенных чаяний, классовых конфлик­тов; время «молчания пророков» и, более того, пре­следования тех немногих, кто оставался верен Торе. Все это происходило на фоне небывалого процвета­ния эллинизированной, скомпрометировавшей себя еврейской аристократии. Многие в Израиле воспри­нимали эту ситуацию как беспросветный кризис. Тре­бовалось какое-то необычное решение. Тогда и обра­тились к апокалиптической эсхатологии, которая да­вала новую интерпретацию истории и судьбы чело­вечества. Эти учения, сохраняя преемственность с прежними эсхатологическими пророчествами, в то же время приобретали черты дуалистической, уни­версально-космической, трансцендентальной и инди­видуальной направленности.

Апокалиптическая эсхатология призывала сосре­доточиться на ином мире, позабыв о сиюминутных заботах. Приверженцы космического дуализма пере­носили главную битву между силами мира на небеса. Люди призывались участвовать в ней, тем самым поддерживая предводителя всего небесного воинства Михаила против сил зла. Основным оружием борьбы для человека становилась молитва, а также личная святость и верность Торе, даже в жестоких испытаниях. Таким способом апокалипти­ки надеялись победить угнетателей Израиля, что дает основание причислить их к революционным движениям.

5. Четвертая философия и традиция мученичества

Кроме фарисеев, саддукеев и ессеев Иосиф Флавий упоминает некую «четвертую философию». Многие связывали это обозначение с зелотами и сикариями, но недавно Хорсли убедительно опроверг эту идентифи­кацию. Хорсли обратил внимание на тот факт, что, с одной стороны, Иуда Галилеянин назван законоучите­лем с собственной группой приверженцев, и этот представитель четвертой философии «во всем прочем примыкает к учению фарисеев. Зато у них замечается ничем не сдерживаемая любовь к свободе. Единственным руководителем и владыкою своим они считают Господа Бога». По край­ней мере, prima facie четвертая философия была ответ­влением фарисейства, причем вожди этого направле­ния выступали за более решительное противостояние римлянам (напр., Иуда Саддок и др.). Хорсли предпо­ложил, что сопротивление Риму основывалось на че­тырех связанных между собой представлениях.

Во-первых, речь шла об отношении к налогам: уп­лата податей приравнивалась к признанию своего раб­ского состояния, более того, высказывалось мнение, что это противоречит Писанию (2 Цар 24), поэтому следовало отказаться от уплаты податей Риму.

Во-вто­рых, Израиль был теократическим государством, под­чиненным исключительно Богу. Повиновение инопле­менникам приравнивалось к идолопоклонству и нару­шению первой заповеди - «Да не будет у тебя других богов кроме Меня».

В-третьих, Бог будет действовать через свой преисполненный веры народ, если люди начнут активно и бесстрашно сопротивляться захват­чикам.

В-четвертых, как только Израиль проявит волю к сопротивлению, Бог через него установит свое Цар­ство на земле. В худшем случае (в случае поражения) «народ создаст себе вечный почет и славу своим вели­кодушным порывом».

Однако Иосиф Флавий нигде не описывает этот вид сопротивления как вооруженный мятеж. Напротив, сторонники этого учения предпочитали добровольно принять страдание. «Идти на смерть они считают за ничто, равно как и презирают смерть друзей и родственников, лишь бы не признавать над собою главенство человека». При­верженцы четвертой философии не прибегали к ору­жию в уверенности, что, если им удастся выстоять и противопоставить Риму неколебимую верность Торе, «Бог с готовностью поспособствует их замыслу, в особенности если они не устрашатся надвигающейся на них гибели». Если данное пони­мание четвертой философии верно, идейными пред­ками ее были мученики эпохи Антиоха Эпифана IV. Традиция мученичества имела своих предшествен­ников, но особенно велико было число ее привержен­цев во II в. до н.э., когда евреи подверглись жестоким преследованиям. Аристократия шла на компромисс в вопросах веры, сотрудничая с завоевателями, а на вер­ных Торе обрушились казни. Страдания праведных были истолкованы как воинский подвиг. Набожные иудеи полагали, что гибель невинных возмутит небе­са и Бог как бы «обязан» будет вмешаться. Наиболее четко эта мысль сформулирована в Завете Моисея: «Если мы... умрем, наша кровь будет отомщена перед Господом, и тогда Его Царство явится во всем Его тво­рении... Он отомстит своим врагам... Он выйдет из Своего священного обиталища, гневаясь и негодуя за своих сынов».

В основе этой речи лежит концепция

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: