Xreferat.com » Рефераты по социологии » Американский период творчества П.А. Сорокина

Американский период творчества П.А. Сорокина

совершенно не плодотворным: не было даже ни одной рецензии.

В 1919 – 1920 гг. Сорокин, отказавшись от активной политической борьбы, возобновил научно-преподавательскую деятельность в Петроградском университете, Психоневрологическом, Социологическом и Сельскохозяйственном институтах, а также в институте «Народного хозяйства», кроме того, он читал лекции на всевозможных всеобучах, ликбезах и т.п. Словом, он активно сотрудничал с Наркоматом просвещения.Он пишет ряд научных работ, в том числе 2 массовых «популярных» учебника по праву и социологии и 2 тома «Системы социологии» (опубликованную в 1920 году издательством «Колос»). В 1920 году он становится руководителем кафедры социологии Университета и 31 января ему без защиты по совокупности работ присваивается звание профессора.

У Сорокина созревает план перспективных публикаций по наиболее актуальным темам того времени – война, голод, революция. Вместе с И.П. Павловым и В.М. Бехтеревым он приступает к изучению влияния массового голода на идеологию общества. В конце 1921 - начале 1922 года нарастает новая волна критики политических и научных взглядов Сорокина. К тому же постепенно атмосфера послевоенной либерализации заменяется все более заметным контролем «неугодных веяний» со стороны власти.

В апреле 1922 года П.А. Сорокин в публичном шестичасовом диспуте блестяще защищает докторскую диссертацию по двухтомнику «Система социологии». Кстати, он был первым в истории русской науки, кого признали достойным звания «доктора социологии» (вторым был К. Тахтарев).

Летом прокатилась волна массовых арестом среди научной и творческой интеллигенции. 10 августа 1922 года Сорокин приезжает в Москву по приглашению Кондратьева. Однако встретиться они не смогли, т.к. Кондратьев среди более сотни представителей творческой мысли Москвы оказались за решеткой. Такие же аресты были проведены и в Петрограде, но Питирим Сорокин в это время скрывался в Москве. Через неделю арестованных стали постепенно отпускать домой, предварительно получив от каждого по две расписки. В одной оговаривался десятидневный срок, в течение которого преследуемого обязывали покинуть страну. Во второй фиксировалось, что если он вновь вернется в Советскую Россию без разрешения властей, то будет непременно казнен. Отдавать себя в руки петроградской ЧК было опасно, а в забюрокраченной Москве все оказалось куда проще. Все формальности были преодолены довольно оперативно, и уже 23 сентября 1922 года тридцатитрехлетний Сорокин и его жена навеки покидают страну.

Когда он покидал родину, все свое имущество он увозил в 2-х чемоданах, которые были заполнены самыми ценными для него вещами – экземплярами собственных книг, статей и восемью рукописями.

Как можно относится к факту депортации? С одной стороны, она сыграла положительную роль, сохранив от физической гибели множество первоклассных умов. Однако, В.В. Сапов подчеркивает, что оценивание высылки 1922 года как «акта гуманизма» ошибочно, что депортация интеллигенции есть одно из первых условий сталинизма: «Неисчислимые, хотя и не всегда очевидные беды принесла высылка 1922 года и русскому народу. На долгие годы наш народ остался, по выражению Гегеля, храмом без святыни, т.е. без национального самосознания. Неудивительно, что семь лет спустя Сталин вполне убедился в том, что перед ним – народ, сознание которого подобно чистому листу бумаги, где можно писать любой иероглиф…»1 . В это время страну покинул 161 ученый (по другому источнику число высланных до сих пор неизвестно, сами высланные считали, что их было 50 или 60, однако цифра поднялась до нескольких сот, предельное число – около 3002 ) по Постановлению ВЦИК РСФСР от 10 августа 1922 года, дающему право ОГПУ высылать, без проведения судебного разбирательства, за границу лиц, которые подозревались в антисоветской деятельности. Осенью «хранителей культурных заветов России « два немецких парохода – «Оберюргермейстер Хакен» и «Прейссен» - привезли в Германию .

После продолжительного пребывания в Берлине чета Сорокиных по приглашению президента Чехословакии Б. Массарика, с которым они познакомились в Петербурге во время своего бракосочетания, отправляется в Прагу. Там Сорокин очень активно работает: участвует в организации журналов «Деревня» и «Крестьянская Россия», читает лекции в сельскохозяйственном институте, подготавливает к печати часть книг чисто академического содержания, а также книгу «Современное состояние России», где дан социологический анализ изменений, которые претерпела Россия в 1917- 1922 годах. Значительно поправив свое здоровье в непривычно спокойной для него обстановке, он приступает к написанию нового фундаментального труда – «Социология революций» (вышедшего в начале 1925 года).

Из Праги по приглашению Эдварда Хейеса и Э.А. Росса он осенью 1923 года приехал в США для чтения лекций о русской революции . Прибыв в колледж Вассар, он занялся английским языком. Менее года понадобилось Сорокину для культурной и языковой акклиматизации. Посещая церковь, публичные собрания, университетские лекции и много читая, Сорокин довольно быстро обрел свободный разговорный язык. Затем он объехал друзей в штатах Среднего запада, читая лекции и подыскивая работу. Уже летним семестром 1924 года, благодаря усилиям Росса и Ф.С. Шэпина, он приступает к чтению лекций в Миннисотском университете, сотрудничая при этом с университетами в Иллинойсе и Висконсене. Проработав там 6 лет, он опубликовал шесть своих книг «Страницы русского дневника» (1924 г.), «Социология революции (1925 г.), «Социальная мобильность» (1927 г.), «Современные социологические теории» (1928 г.), «Принципы сельской и городской социологии» ( с Карлом Циммерманом,1929 г.) и первые три тома «Систематической хрестоматии сельской социологии» ( с Карлом Циммерманом и Ч. Гэлпиным, 1929 г.).

Интересные данные этого периода его жизни можно обнаружить в переписке Питирима Сорокина с профессором Самюэлем Харпером (1882 – 1943) одним из первых американских специалистов по России, преподавателем русского языка в университете Чикаго, неофициальным советником ряда американских послов в Москве, автором многочисленных книг о России. Питирим Александрович очень ценил его работы, статьи и книги, посвященные России: «… я должен честно признаться, что он представляет собой очень счастливое исключение из большого числа американцев, пишущих о России. Ваша характеристика спокойна, но совершенно адекватна. Будучи русским, выражаю Вам свою глубокую благодарность за такую правдивую информацию для американцев о моей стране».1 Переписка относится к 1923 – 1930 годам и включает шесть писем С. Харпера и 14 писем Сорокина. Общение профессионалов и коллег, начатое посредством эпистолярного жанра, постепенно переросло в дружеские отношения. С. Харпер помогал Сорокину в организации различных его лекций в Чикаго, в основном посвященных революции в России, а также общей теории социологии революций. Они обменивались информацией о положении в России, обсуждали книги, газетные и журнальные статьи, касающиеся России, также взаимно обменивались собственными трудами.

Хотелось бы особенное внимание уделить двум фактам, которые представляются нашему вниманию благодаря этой переписке. В письме от 22 января 1924 года Сорокин сообщает С. Харперу: «Как любопытную личную новость, я должен совершенно конфиденциально сообщить Вам, что другой редактор «Крестьянской России» ( Сорокин был редактором этого сборника вместе с А.А. Аргуновым, А.Л. Бемом и С.С. Масловым) и я получили неофициальное приглашение от Советского правительства «вернуться в Россию и беспрепятственно продолжить издание журнала, а также экономическую и культурную организацию крестьянства». Разумеется, ответ был единодушным и отрицательным. Мы хорошо знаем, что значит такое предложение. Но этот факт снова подтверждает, что как кажется, положение правительства не очень хорошее. Оно теперь пытается заполучить обратно, чтобы держать в узде и, наконец, усилить свою базу, большое количество людей, глубоко отличных от нынешних правителей».2

Необходимо отметить, что Сорокин не только имел нелегальные связи с Россией (предполагается, что они поддерживались по каналам «Трудовой крестьянской партии», во главе которой стоял С.С. Маслов и за связь с которой и был арестован Н.Д. Кондратьев 19 июня 1930 году), но также «… достоверно известно, что он вел переписку с земляками до конца 40-х годов»3. Липский и Кротов нашли людей, которые хорошо знали тетку Питирима Александровича Анисью. По их воспоминаниям Сорокин постоянно писал ей письма, присылал доллары и белую муку, из которой Анисья пекла «французские булки» и угощала односельчан. Ответные послания племяннику под ее диктовку писал учитель Жешартской школы П.И. Климушев. Однако, удивляет не сам факт переписки Сорокина с односельчанами, а то, как эта переписка могла осуществляться в годы сталинщины. Поиски этой переписки Сорокина в настоящее время продолжаются.

Что же касается его нелегальных связей, то в переписке с С.Харпером мы находим несколько косвенных подтверждений самого Сорокина: «Я получаю информацию из России более или менее регулярно и полно… Если в России будут появляться признаки чего-либо экстраординарного, насколько это можно предвидеть в России, я получу информацию заранее».4 Предполагается, что связь эта осуществлялась через Финляндию, но этот вопрос, несомненно, еще предстоит исследовать.

В переписке Сорокина с С.Харпером упоминается также Н.Ф. Кондратьев, друг Сорокина и выдающийся русский экономист, и обсуждается вопрос о его выезде в США в связи с начавшимся в Советской России террором. Однако помощь другу Сорокин так и смог, тот был арестован и репрессирован.

С момента своего пребывания в Америке Сорокин сталкивается с глухой оппозицией со стороны академических ученых, однако, предвзятость в отношении ученого спадает не только благодаря поддержке таких асов как Ч. Кули, Э. Росс, Ф.Гиддингс, но также его трудам периода работы в Миннисоте (1923 – 1929), которые хотя и были неоднозначно встречены и оценены американским научным сообществом, но определяли уровень социологической науки того времени и создали Сорокину репутацию крупной фигуры в американской социологии, ученого противоречивого, но такого, которого нельзя игнорировать.

Благодаря достоинствам его трудов президент Гарвардского университета Эбботт Лоуэлл пригласил Сорокина в 1930 году стать первым руководителем создаваемого отделения социологии. Лоуэлл искал ученого, который вывел бы Гарвард на ведущую позицию в весьма активной тогда социологии. Ранее Сорокин отклонял предложения такого рода, но на сей раз решается занять деканское кресло и с головой уходит в организацию нового факультета, предпринимая попытку воплотить свои творческие и дидактические замыслы, имевшие место еще в России. За 12 лет, в течение которых Сорокин был деканом, факультет воспитал множество известных и популярных ученых (Р. Мертон,У.Мур, Ч.Лумис, Э.Шилз, Р.Бербер, Дж.Хоманс, Э.Тирьякан и др. ); факультет стал впоследствии центром социологии в Америке. Питирим Александрович проработал на факультете до ухода на пенсию в 1959 году. Кстати, гражданство США чета Сорокиных получает в начале 30-х годов, при переезде в штат Масачусетс в Гарвардский университет.

Когда в середине 30-х годов Сорокин аннонсирует новое направление исследований своей творческой лаборатории, Гарвардский университет выделяет четырехгодичный грант колоссальных по тем временам размеров в 10 тысяч долларов для осуществления его замыслов. На протяжение нескольких лет, привлекая к работе многих ученых, и учеников в качестве соавторов и для сбора эмпирического материала и для технической обработки источников и специальной литературы, он создает свой главный труд «Социальную и культурную динамику» (в 4-х томах), где «проанализированы закономерности циклической флуктуации европейской культуры в течение трех тысячелетий».1 Реакция на это академических кругов, которые и являлись основными читателями Сорокина, оказалась весьма неблагоприятной и Сорокин обращается к «читающей Америке» и издает популярную адаптацию «Динамики» для массового читателя – книгу «Кризис нашего времени» (1941г.), которая стала впоследствии самой читаемой книгой ученого. Также появляются не менее известные его книги «Человек и общество в бедствии», «СОС: значение нашего кризиса» (1951г.)

Нарастающая интеллектуальная изоляция Сорокина еще больше усиливается в 50-е годы, когда главным направлением его работ и выступлений является проблема бескорыстной, альтруистической любви ( в этическом смысле), ее природы, способов проявления, возможностей; Сорокин все больше расходится с основным течением американской социологии во главе с Т.Парсонсом (их отношения всегда носили оттенок «холодно-соревновательного сосуществования»).

Сорокин продолжает писать книгу за книгой: «Социальная философия в век кризиса» (1950), «Альтруистическая любовь» (1950), «Изыскания в области альтруистической любви и поведения» (1950), «Пути и власть любви» (1954), «Виды любви и ее сила» (1954), «Причуды и недостатки социологии и смежных наук» (1956), «Американская сексуальная революция» (1957). «Власть и нравственность» (1959).

В конце 1959 года Сорокин выходит в отставку и получает звание почетного профессора Гарварда. В 60-е годы ученый закладывает основы теории конвергенции в книге «Взаимная конвергенция США и СССР в направлении смешанного социокультурного типа» (1961), пишет автобиографию «Дальняя дорога» (1963), издает труды «Основные тенденции нашего времени» (1964) и «Социологические теории сегодня» (1966), которые разрывают круг его изоляции и встречаются читателями гораздо благожелательнее. Переиздание его классических трудов в 60-егоды и появление двух сборников статей, посвященных ему (Allen.A. Pitirim Sorokin in Rewiew. Durham. N.Y., 1963; Tiryakian E. Sociological Theory Values, and Sociocultural Change, N.Y.,1963) привлекло к нему еще больше внимания.

В апреле 1963 года впервые в истории американской социологии все участники съезда сообщества социологов США выразили ему свое признание, внеся имя Сорокина, не включенного в бюллетени, и избрав его президентом Американской социологической ассоциации. Весь мир вновь обернулся к позабытому старцу, которому все еще хватало сил для жестких атак на правительство за аморальную войну во Вьетнаме, а на академическую науку за злоупотребления позитивизмом.

Однако, после выхода на пенсию, хотя и не отходит от науки, больше времени он уделяет выращенным собственноручно цветам и похвале за умелое садоводство радуется гораздо больше, чем различным званиям и наградам.

Приковывают внимание многие аспекты личности Сорокина: каким он был в жизни, каким преподавателем, ученым и просто человеком. Здесь необходимо обратиться прежде всего к воспоминаниям современников, учеников.

Один из выпускников Гарварда вспоминал: «Сценически Сорокин как лектор был бесподобен. Обладая громадной физической силой, он совершал натиски «атак» на классную доску, зачастую разламывая при этом все мелки»1.

Роберт Мертон, его ученик, в своих воспоминаниях подчеркивает противоречивость и цельность личности своего учителя. Сорокин отличался «научным нетерпением все охватить», острым критицизмом, и хотя «Сорокин подходил к чужим работам со скептицизмом, рассматривая их с самых высоких общенаучных позиций», это не мешало ему «относится к аспирантскому творчеству как к последнему слову в науке», и включать подготовленные Мертоном «куски» текста для «Социокультурной динамики» прямо в свою книгу. По воспоминаниям Мертона, его семинары «походили скорее на лекции, чем на обычный процесс работы со студентами». «Вспышки гнева охватывали его в тех случаях, когда люди не оказывали ему должного уважения, в открытую не соглашались с его идеями или посягали на его авторитет. Он не был очень общительным, но я никогда не испытывал дискомфорта в его присутствии. В целом он был очень хорошим человеком».2

Последние два года были омрачены тяжелой болезнью. 11 февраля 1968 года П.А. Сорокин скончался в своем доме на Клифф-стрит в Винчестере. В том же году Американская ассоциация учредила ежегодную премию имени Сорокина за лучшую книгу по социологии. Жена и двое сыновей Сергей и Петр, передали часть архива Сорокина в канадский университет провинции Саскачеван, часть бумаг остались в Гарварде. Сыновья Сорокина пошли по стопам родителей, оба стали докторами наук. Петр – физик, Сергей – врач-микробиолог. В начале 1999 года Сергею посчастливилось побывать на родине отца, когда с докладом «Воспоминания о Питириме Сорокине» он приехал на Международный научный симпозиум, посвященный 110-летию со дня рождения ученого. Он побывал в Москве, Санкт-Петербурге, Сыктывкаре и в селе Турья, где торжественно был открыт первый в мире памятный знак с барельефом П.А. Сорокина. Этот год можно считать «возвращением», конечно, символическим, П. Сорокина и его наследия в Россию. Но сделать для этого предстоит еще очень много. Особенно важным итогом работы симпозиума является решение о создании Международного института Питирима Сорокина и Николая Кондратьева как автономной некоммерческой организации.

Завершить изложение жизненного пути Этого крупнейшего социолога мне хотелось бы его собственными словами, которые он использовал в качестве эпиграфа ко многим своим книгам его жизненным девизом и которым он никогда не изменял в течение своей долгой жизни: «Чтобы ни приключилось в будущем, я твердо знаю, что извлек три урока… Жизнь, даже если она трудна, самое прекрасное, чудесное и восхитительное сокровище мира. Следовать долгу столь же прекрасно, ибо жизнь становиться счастливой, душа же обретает непоколебимую силу отстаивать идеалы,- вот мой второй урок. А третий – насилие, ненависть и несправедливость никогда не смогут сотворить ни умственного, ни нравственного и ни даже материального царствия на земле».1


Истоки философских и общесоциологических взглядов П.А. Сорокина, целостность и единство его научного творчества русского и американского периодов.


Прежде чем обратиться непосредственно к американскому периоду творчества П.Сорокина, необходимо кратко остановиться на его мировоззренческих и теоретических истоках.

Особый интерес представляет влияние «зырянского микрокосма» на становление личности и формирование мировоззренческих позиций П.А. Сорокина. Эту гипотезу представляют в своем исследовании А.В. Липский и П.П. Кротов. Они описывают медленную и мирную миграцию русского населения на Север, благодаря которой происходила постепенная христианизация этого края. Авторы подчеркивают, что представители славянского населения «… мирно уживались с угорскими племенами языческой культуры». И далее: «Позднейшая христианизация поэтому протекала относительно спокойно, постепенно, естественным путем перемешивая и интегрируя культуры пришлого русского и автохтонного зырянского населения. В результате, места обитания зырян – бассейны рек Вычегда и Вымь – превратились в уникальный бикультурный оазис Коми края, а Яренский уезд стал своеобразной «контактной зоной» для русских и нерусских жителей Севера»1. Эта благоприятная ассимиляция способствовала возникновению на этой земле богатой и целостной палитры обычаев, мифологий, обрядов, верований, фольклора, религии. Неудивительно поэтому, что на становление мировоззрения Питирима Сорокина оказало мощное влияние и «целостное и гармоничное мироощущение зырян («философия», этика, эстетика), усвоенная им в детстве», и ортодоксальное христианство, усвоенное им «… не зубрежкой, а «новаторским», по сегодняшним меркам, методом: через игру, творческий труд и критическое осмысление окружающего». Таким образом, все это «… способствовало становлению Сорокина – ученого и созданию впоследствии интегральной социологической теории»2.

Аналогичную точку зрения высказывает биограф П. Сорокина: «Русское православие тоже стало важным элементом его характера. Учение церкви смешалось с языческой мифологией и сформировало эстетические чувства и духовность Сорокина… Религия, образование и традиции Коми, переплетаясь, формировали личность юноши, а позднее вели его научное творчество к интергрализму».3

Можно, конечно, скептически относиться к влиянию «зырянского детства» на творчество Питирима Сорокина, однако подобная позиция не освобождает от необходимости исследования всех факторов, определяющих становление личности ученого.

Становление теоретических воззрений Сорокина происходило под влиянием теорий таких русских ученых как Михайловский, Лавров, де Роберти, Петражидский, Ковалевский, Ростовцев, Павлов, Толстой, Достоевский и Жаков, Чернов, Кропоткин. Академик Л.И. Абалкин также рассматривает творчество Питирима Сорокина «… через призму своеобразия традиций и преемственности российской школы как экономической мысли, так и обществоведения.» Масштабы России веками учили думать глобально, перспективно,… это заложено в корнях российской мысли. Посмотрите работы Кондратьева, Сорокина, Леонтьева, и вы узнаете этот макровзгляд. Здесь отложилось и то, что было уникально присуще России и, пожалуй, только ей, которая была и остается единственной великой евразийской страной, сочетающей ценности восточной культуры и западного рационализма…Это ее судьба и ее школа»4 .

Также, будучи секретарем Ковалевского, Сорокин имел возможность познакомиться с идеями выдающихся западных социологов, таких как Гексли, Гард, Дюркгейм, Спенсер, Бергсон, Тэйлор, Фюстель де Куланж, Вандервельд, Верхарн, Маркс. Кроме того, онбыл знаком с трудами Дарвина, Гегеля, Конта, позднее – Зиммеля.

Необходимо учитывать также и ту социально-политическую обстановку в России, которая оказала огромное влияние на становление его взглядов и мировоззренческих позиций: первая русская революция, мировая война, Великая Октябрьская революция, условия бытовой неуверенности, отсутствие академических свобод, неуверенность в безопасности послереволюционных лет.

Все эти условия в совокупности не могли не оказать влияние на его работы и труды русского периода, которые, как утверждает большинство исследователей наследия Сорокина, содержат в себе многие темы, версии и направления работ американского периода творчества ученого. Более того, А.Ю. Согомонов, И.А. Голосенко, В.В. Козловский, например, утверждают, что разделение всего творчества Сорокина на русский и американский периоды нецелесообразно и не вполне справедливо, т.к. «…его научное творчество едино, целостно, несмотря на сложные идейные метаморфозы, им перенесенные».1

Основанием для такой позиции является прежде всего видение структуры социологического знания Сорокина ( «смутный абрис социологической науки»), которое почти безо всяких изменений он сохранит на долгие годы. Эту структуру он описывает в 1 томе «Системы социологии» во 2-й главе обширного введения «Архитектоника социологии и ее основные отделы», а также рисует обобщенную схему2. Однако, более лаконично, предметно и кратко, на мой взгляд, он описывает эту структуру в уникальной программе преподавания социологии (это была первая советская программа такого рода), составленная в 1919 году. Представлю вкратце систему социологии по Сорокину, пользуясь двумя вышеуказанными источниками.

Вся социология делится на теоретическую и практическую. Теоретическая социология распадается на 3 основных отдела:

1) «… на социальную аналитику (или социальную анатомию и морфологию), изучающую строение населения».3 Она делится на 2 подотдела: социальную аналитику, изучающую строение простейшего соц.явления и социальную аналитику, изучающую строение сложных социальных единств, образованных путем той или иной комбинации простейших социальных явлений. «Таким образом, социальная аналитика есть учение о социальных явлениях, рассматриваемых, во-первых, статистически,… во-вторых, изучаемых … с точки зрения их строения» 4;

2) «…на социальную механику, изучающую социальные силы и социальные процессы». Она делится на 3 части:

«…1 часть: учение о раздражителях человеческого поведения и факторах социальных процессов…

2 часть… ставит задачей изучение не сил, а процессов, совершающихся в среде данного населения… здесь изучаются все важнейшие «физиологические процессы, данные в среде любой социальной группы…

3 часть…изучает механику социальных процессов на анализе судеб личности с момента ее появления и до момента ее смерти…

Эти три части «Социальной механики» исчерпывают «физиологию общества», т.е. учение о социальных процессах».5


3)»… на социальную генетику, или теорию эволюции общественной жизни и отдельных ее сторон, исследующую законы развития последних явлений»6 «… ее можно иначе назвать теорией социальной эволюции ( в отличие от оценочной теории прогресса)7

Практическая социология (или «социальная политика») : «Социальная политика, подобно прикладной медицине, должна быть системой рецептуры, указывающей точные средства для борьбы с социально-психическими болезнями, для рациональных реформ во всех областях общественной жизни… для наилучшего использования социально-психической энергии»8.

Сорокин не только надолго сохранит это видение структуры социологического знания, но также использует многие версии и наметки двухтомника «Системы социологии» в своих работах американского периода.

Интересен в этом смысле комментарий В.В.Сапова: «Система социологии» по замыслу автора должна была состоять «по меньшей мере», из восьми томов (структура всего труда – стр. 53), из них опубликованы два тома».1 Структура социологического знания, в книге, безусловно, есть, но вот структуру труда, состоящего из 8 томов, с распределением информационных блоков по каждому тому, здесь не имеется. Если следовать логике Сорокина, который посвятил « первых тома двум подотделам социальной аналитики, то можно предположить, что на социальную механику предполагалось написать 3 тома (по каждой из перечисленных выше частей), на социальную генетику, видимо, отводилось 2 тома, потому как круг поднимаемых вопросов, которые призвана решать, по Сорокину, социальная генетика, очень широк,2 а этого автора отличает подробное и обстоятельное изложение материала и 8 том, вероятно планировался для изложения «рецептов» «социальной политики». Подтверждения этой моей гипотезе найти не удалось.

Интерес представляют дальнейшие выводы В.В. Сапова: «Основные идеи третьего тома «Системы социологии» изложены П.А. Сорокиным в «Общедоступном учебнике социологии». Как сильно «разросшиеся» части третьего тома можно рассматривать книги Сорокина «Голод как фактор» (Пг., 1921г., сохранилось17 печатных листов этого уничтоженного советской цензурой труда) и «The Sociology of Revolution» (1925). И еще две книги можно рассматривать как продолжение «Системы социологии»: «Social Mobility» (1927), и «Contemporery Sociological Theory» (1928), и тем не менее задуманный Сорокиным грандиозный «синтез» не был завершен. В конце 20-х годов произошла идейная переориентация Сорокина. Свои прежние воззрения он отнес теперь к умеренной форме «русского бихевиоризма» ( Russion Sociology in 20 Century, 1927). Это и явилось основной причиной , в силу которой «Система социологии» в целом не была завершена».3

К тому же, косвенно подтверждается моя гипотеза о распределении материала по темам: в «Общедоступном учебнике социологии» действительно освещаются вопросы именно 1части «социальной механики» , книга «Социальная мобильность» близка по содержанию 2 части «социальной механики» , а книга «Социологические теории современности» вполне может рассматриваться как том, посвященный вопросам «социальной генетики».

В.В. Сапов четко проводит «связующие нити» , действительно имеющие место между работой «Система социологии» одними из самых известных трудов Сорокина американского периода. Безусловно, этой основной работе русского периода он многим обязан в своей дальнейшей исследовательской деятельности, но это утверждение можно с полным правом отнести ко всему его русскому периоду, а не только к двум томам «Системы социологии».

Подтверждение этому можно найти у Голосенко, который иллюстрирует связи между восемью рукописями, увезенными из России в 1922 году и его последующими работами: «Четвертая [«Голод как фактор» (15 п.л.)] … рукопись была отредактирована его женой Е. Сорокиной и опубликована в 1975 году. Пятая [«Социологическое исследование революции» (12 п.л.)] – вышла в свет в 1925 году под названием «Социология революции». Седьмая [

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: