Анненков Николай Александрович
Достигнув в работе органичного соединения достоверности изображаемого лица, искренности собственных чувств и переживаний с предельной выразительностью, яркостью исполнения, Анненков добился точного попадания в традицию Малого театра, идеально вписал свое творчество в его масштабное, подчеркнуто-театральное реалистическое искусство.
Актер яркого, сильного темперамента, подверженный мощным эмоциональным порывам, способный на сцене к вдохновенному полету и творческим озарениям, к большой энергетической отдаче и свободному, открытому изъявлению чувств, Анненков умеет направить эти чувства и мысли, захватывающие его в игре, в нужное русло, найти своим переживаниям на сцене верное художественное выражение. Вдумчивый, серьезный художник, Анненков всегда находит возможность для наблюдения и самоконтроля, ищет способы для обобщения своего опыта, для выводов теоретического плана на основе собственного творчества.
Всю жизнь он постоянно, кропотливо, без устали шлифует свою актерскую технику, оттачивает исполнительское мастерство, стремится все глубже и глубже проникнуть в секреты художественного творчества, овладеть самой сутью профессии драматического артиста - тайной постижения искусства перевоплощения.
Теоретические наработки и большая сценическая практика закономерно и естественно привели Анненкова к желанию открыть самостоятельно найденное и лично им проверенное новому актерскому поколению. В нем возникла острая потребность поделиться своими размышлениями, передать начинающим артистам свой богатый сценический опыт, накопленный за долгие годы настойчивого, не прекращающегося поиска.
В 1946 году Н.А.Анненков начинает преподавать актерское мастерство в театральном училище имени М.С.Щепкина при Малом театре. И этому новому для себя делу он отдает все свои знания, силы и энергию, вкладывает в воспитательную деятельность всю свою творческую страсть и беспокойную душу художника.
Вот уже более 50-ти лет Николай Александрович Анненков не расстается с театральным училищем имени М.С. Щепкина, которое когда-то открыло ему дорогу на прославленную сцену. И в которое через 20 с небольшим лет он вернулся уже известным, признанным мастером, чтобы пройти в нем большой педагогический путь от преподавателя до Художественного руководителя ВУЗа. Педагог по актерскому мастерству, а затем художественный руководитель актерского курса, доцент кафедры "мастерство актера" (1957 г.), заведующий кафедрой, профессор (1961 г.) и, наконец, художественный руководитель театрального училища имени М.С. Щепкина (1988 г.) - таковы ступени восхождения мастера к высотам педагогического искусства.
Научить кого-либо, не учась самому, невозможно. Чтобы преподавать педагогу надо постоянно совершенствоваться, обогащать свое искусство, углублять знания, расширять кругозор. Воспитывая студентов, Анненков настойчиво искал возможности для обновления и совершенствования своего творческого метода, не прерываясь, усложнял и разнообразил поставленные перед собой задачи, все более активизировал художественный поиск. Он учил, сам не переставая учиться.
Сейчас трудно сказать, что в большей степени повлияло на весьма необычное решение Анненкова в 50-е годы вновь сесть самому за "учебную парту". Его природная любознательность, неистребимая тяга ко всему новому, ответственность художника перед своим зрителем или долг педагога перед учениками... Так или иначе, но, уже являясь преподавателем ВУЗа, и зрелым, опытным профессионалом сцены и кино, Народный артист республики, трижды лауреат Государственных премий Н.А.Анненков вступил в семинар по изучению системы Станиславского, организованный при Всероссийском театральном обществе.
Руководил семинаром М.Н.Кедров, ученик великого режиссера, верный последователь и неутомимый пропагандист его Метода. И Анненков, тогда уже давно известный, именитый актер, регулярно посещал занятия. Желая как можно глубже проникнуть в секреты профессии, совместить собственную интуицию и богатый сценический опыт с научными разработками К.С.Станиславского, Анненков стремился точнее познать его Метод, чтобы потом применить в своем летнем творчестве и внедрить в учебную практику училища имени М.С.Щепкина, помочь овладеть им своим ученикам. Как руководитель курса он сам постигал и помогал своим воспитанникам освоить законы сценического творчества, сформулированные Станиславским. Как декан факультета упорно добивался от педагогов других курсов полного и всестороннего изучения системы Станиславского вместе с учениками.
Обширная эрудиция, разносторонний профессиональный опыт, постоянная творческая неуспокоенность, неутолимая жажда нового, неизменное желание совершенства позволили Анненкову стать выдающимся театральным педагогом. Глубокое знание основ исполнительской школы Малого театра, полученное от легендарных актеров старшего поколения, тщательное изучение заветов Щепкина, соединение его традиций с системой Станиславского составили уникальный метод работы Анненкова с воспитанниками училища. Анненков-педагог развивал и совершенствовал подлинно научный и одновременно творческий подход к подготовке новой актерской смены. В 1951 году Н.А.Анненкову присвоили звание доцента кафедры "мастерство актера". А в 1957 году на конкурсной основе его избрали заведующим кафедры.
Педагогическая деятельность никогда не была для Анненкова просто дополнением к его основной работе, творческим совмещением. Основываясь на сценической практике мастера, органически вырастая их его творчества, опыт, накопленный в работе со студентами, вновь возвращался в творчество как обобщение и закрепление пройденного, чтобы вновь искать и идти дальше. Артист традиционного театра, сам высоко почитающий традиции, и в своем творчестве неукоснительно им следующий, Анненков никогда не видел в художественном методе Малого театра застывшую догму, но признавал традиции только в их развитии, только в совершенствовании и движении вперед. И каждая новая пора его творческой биографии становилась очередным этапом этого продвижения к совершенству, этапом решения новых художественных задач.
Часть III.
В 50-е годы, как и в предыдущие десятилетия, Анненков стремится к максимальному творческому самораскрытию, осуществлению новых интересных замыслов, созданию новых современных и классических образов, освоению различных жанров и стилистических решений. Этот период не стал таким результативным, как предыдущее десятилетие - "звездная пора" Анненкова, хотя тоже принес артисту творческие находки, успех у публики, внимание прессы. Но было и немало сомнений, крупных разочарований, неудовлетворенность работой, претензий к самому себе.
Словом, 50-е годы в биографии Анненкова, как и его последующие десятилетия, представляли собой типичные картину творческой жизни взыскательного художника, вечно жаждущего новых сценических свершений, ищущего способов для самовыражения, вечно неудовлетворенного созданным и недовольного собой.
Особенно сложной, тяжелой, мучительной была в 50-е годы и личная жизнь артиста. Подходила к развязке, становясь в финале еще более горькой и беспощадной, затянувшаяся на долгие годы личная драма Николая Анненкова, о которой он не любит и не желает рассказывать о своей частной, не сценической жизни тех далеких, давно ушедших лет, принесших ему столько горя и боли. Не хочет никого винить, жаловаться на судьбу и огорчать кого-либо воспоминаниями, тяжелыми и несчастливыми ни были для Анненкова 50-е годы, они не прошли бесследно для его творческой жизни, принесли новый опыт практической работы, немало сценических удач, актерских и педагогических открытий, сценических удач. К числу творческих завоеваний этого периода, несомненно, относится его адмирал Макаров - выдающаяся яркая личность, подлинный персонаж русской истории, талантливой флотоводец, герой, герой русско-японской войны 1904-1905 года, воплощенный Анненковым на сцене в спектакле "Порт-Артур".
Инсценировку романа А.Степанова о трагическом событии русской истории - падении крепости Порт-Артур, сданной японцам предателями из высшего командования Русской Армии, Малый театр осуществил в 1953 году. Постановщики спектакля К.Зубов и П.Марков, воссоздавая события далекого прошлого, жизненно убедительно, с большой исторической достоверностью показывали на сцене многочисленных действующих лиц трагической эпопеи. Также как и в реальной истории персонажи спектакля, принимавшие участие в героической обороне крепости и ее капитуляции, представляя одну воюющую сторону, одно государство, разделились на два противоположных, враждующих между собой лагеря - на настоящих патриотов, бесстрашных защитников Порт-Артура, готовых сражаться, не щадя своей жизни, и предателей, сдающих крепость, изменяющих Родине ради своих корыстных интересов.
Адмирал Макаров в артистичном исполнении Анненкова был центральной фигурой лагеря героев-патриотов. И хотя он появлялся в спектакле всего в трех эпизодах, артист сумел придать образу объем и художественную завершенность, создав вполне определенный, цельный, достоверный характер. Делая для спектакля подробный портретный грим, Анненков добивался впечатляющего внешнего сходства с реальным адмиралом Макаровым. Но главное было не во внешней похожести, а в достижении внутреннего соответствия реальному историческому персонажу. Анненков наделял своего героя чертами, делающими образ исторически-точным и психологически-убедительным.
Стремясь к достоверности и максимальной конкретности исторического персонажа, Анненков вместе с тем подчеркивал а Макарове свойства, выводящие образ за пределы одной судьбы, одного человеческого характера, искал в нем типичные, обобщающие качества русского воина, офицера, героя. Сохраняя индивидуальные особенности личности адмирала, артист создавал обобщенный собирательный образ командира, соединивший в себе лучшие черты передового русского офицерства.
Об исторической достоверности и большой силе художественного обобщения всей постановки в целом, и образа, созданного Анненковым писал 08.10.53 г. в "Литературной газете" рецензент спектакля, участник русско-японской войны 1904-1905 гг. А. Игнатьев: "В полном соответствии с исторической правдой в спектакле показаны и командиры-патриоты, лучшая часть русского офицерства, настоящие герои обороны. Первый среди них - адмирал Макаров - флотоводец, ученый, волевой командир, мужественный воин (Н.Анненков). Простой, естественный, душевный тон в беседах с солдатами, матросами, офицерами он меняет на непреклонный и властный, когда сталкивается со всеми, кто мешает делу обороны, его, Макарова, главному и кровному делу".
Выявляя демократизм Макарова, его глубоко уважительное, чуткое отношение к своим подчиненным, солдатам и младшим офицерам, Анненков вместе с тем, открывал неуступчивость, резкость своего героя по отношению к занимающим высокие посты в руководстве Порт-Артура деградирующим личностям, готовым без боя сдать крепость. Всем своим поведением Макаров-Анненков демонстрировал непреклонную волю к решительному сопротивлению, как внешнему, так м внутреннему врагу.
При всей видимой суровости, предельной сдержанности героя Анненкова, в нем ощущалась огромная внутренняя сила, концентрировался большой запас нерастраченной энергии. За скупыми словами, лаконичными жестами прятались большое внутреннее напряжение, волнение и горечь, вызванные опасениями за судьбу обороны, тяжелыми мыслями о неблагоприятной политической ситуации в стране. В каждом из трех эпизодов появления на сцене Макарова-Анненкова, зрители улавливали сосредоточенную работу пытливой мысли адмирала, решающего сложные, стратегические задачи, размышлявшего о течении военного конфликта, обеспокоенного будущим своей страны. В исполнении артиста прославленный флотоводец представал мыслителем, политиком, государственным деятелем, понимающим драматизм ситуации, настойчиво ищущим выход из сложного, безысходного положения. Макаров-Анненков был человеком благородной души, высоких помыслов, подлинной культуры, безупречно честным и принципиальным. Он был крупным ученым, значительной личностью, настоящим гражданином своей страны, прежде всего думающим о благе Родины, умным, талантливым, целеустремленным военачальником, бесстрашным героем.
"Наибольшей притягательной силой среди образов истинных героев Порт-Артура обладает образ адмирала Макарова. Сценический портрет этого выдающегося деятеля отечественного флота - бесспорная и большая удача Н.Анненкова. Самостоятельность и смелость живой, ищущей творческой мысли, тревога и беспокойное стремление любой ценой спасти крепость от капитуляции, флот от гибели, - вот что все время чувствуется во всех поступках Макарова, каким рисует его Анненков. Высокий худой человек с пристальным, изучающим взглядом, он сдержан, но за этой сдержанностью ощущается великая сила. Он корректен и даже изящен в обращении, он не проронит ни одного грубого слова, но за этой деликатностью и мягкостью скрываются беспощадная требовательность к себе и к другим, смелая воля, бескомпромиссная принципиальность. Сложный, Интересный характер!" - писал о герое Анненкова критик К.Рудницкий в "Московской правде" (27.09.53 г.).
Образ Макарова обнаружил в актере новые возможности, прежде не проявлявшиеся с такой силой и очевидностью. Скрытое напряжение внутренней жизни адмирала, Анненков открывал зрителю строго и лаконично, намеренно сдерживая свой сценический темперамент, глубоко пряча волнение и переживания. Макаров-Анненков почти не повышал голоса, не давал воли эмоциям, был всегда внешне спокоен и уравновешен. Но высокое интеллектуальное напряжение героя, исходящая от него энергия мысли явственно ощущались в зрительном зале. Интеллектуальная энергия была доминирующей чертой сценической характеристики адмирала Макарова. Показать на сцене думающего человека в его сосредоточенном молчании, и в диалогах с продолжительными паузами, которые становились своеобразной внутренней речью персонажа, выявляющей подтекст роли - задача повышенной сложности для любого художника. Убедительно передать мыслительный процесс героя так, чтобы в него поверили зрители - высшее достижение артиста, создающего на сцене или на экране образ крупной, выдающейся личности.
Задача, решаемая Анненковым в спектакле "Порт-Артур", была тем более увлекательной, что в предыдущей своей театральной работе актер ставил перед собой совсем другие цели, осуществлял иной сценический замысел. И хотя между спектаклями "Порт-Артур" и "Северные зори" просматриваются определенный параллели, способы существования Анненкова на сцене в ролях адмирала Макарова и крестьянина Тихона Нестерова были совершенно различны. События, воспроизводимые в "Северных зорях" по времени не намного отстояли от исторической эпопеи, связанной с Порт-Артуром. Действие пьесы Н.Никитина происходило в 1928 году, и тоже отражало военно-героическую тему - борьбы с англо-американской интервенцией на Севере. Но Тихон Нестеров, в отличие от легендарного адмирала не являлся историческим персонажем, политиком и государственным деятелем, человеком, занимавшим видные позиции и игравшим ключевую роль в происходящих событиях. Это был мирный старик, крестьянин, с трудом разбирающийся в обстановке, занимавший в жизни скромное, незаметное место, но в силу обстоятельств и, благодаря индивидуальным особенностям своей недюжинной натуры, превратившийся в настоящего героя.
"Работая над воплощением драматического образа народного героя, - патриота Тихона Нестерова, артист Н.Анненков выходил из привычного для него круга ролей. Впервые выступая в новом плане, он сумел во многом достичь положительного результата. Его Тихон - простой человек из народа, с большой силой выразивший народный гнев и ненависть народную к интервентам", - писал 21.12.52 г. в "Правде критик Н.Абалкин.
У Тихона-Анненкова словно открывалось внутреннее зрение, прояснялось сознание, когда, перенесшим в плену интервентов любые пытки, ослепленным, но открывшим в себе новые душевные силы, готовым к героическому подвигу, он выходил на свободу. "Сквозь горе все вижу", - восклицал старик, и брел с палкой через линию фронта от деревни к деревне поднимать народ на борьбу с врагом. "Вот оно, граждане, иноземное нашествие!" - срывая с глаз повязку, говорил он, обращаясь к деревенскому сходу. Своим жестом, открывавшим страшные раны, герой Анненкова стремился не к жалости людской, но к пробуждению всеобщего гнева и ненависти к захватчикам. Он звал к сопротивлению, убеждая крестьян не речами, а своей ужасной, горькой долей, которая была красноречивей любых словесных призывов.
Актер наделял Нестерова чертами народного героя. В повадках, в поведении, в самом облике старика Тихона было нечто от персонажей русских народных сказок, героев эпоса - былинных богатырей. "Это настоящий русский человек, полный незлобивого юмора и добродушия в быту, ласковый с друзьями и непримиримый к врагам отечества. Еще вчера, навеселе ловивший "русалок" в Онеге, сегодня он готов пожертвовать собой во имя Родины", - писал рецензент "Вечерней Москвы" (20.11.52 г.). "С глубокой проникновенностью сыграл старика Тихона Народный артист РСФСР Н.Анненков. В его исполнении Тихон Нестеров вырастает в обобщенный, почти символический образ народного мстителя, совести народной", - соглашался с ним Ан.Гребнев в газете "Гудок" (22.11.52 г.). "Горе и гнев народа олицетворяет в спектакле этот образ, приобретая большую силу обобщения, заставляя вспомнить подвиг Сусанина, героические подвиги многих безвестных русских патриотов", - описывала впечатление, производимое Тихоном-Анненковым Г.Юрасова в "Советском искусстве" (19.11.52 г.).
При всей достоверности своего персонажа, Анненков создавал образ-символ, раскрывал в судьбе героя судьбу народную. Актер играл высокую народную трагедию, в которой выражалась тема пробуждающегося народного самосознания, возрождающегося духа народа. Обездоленный, замученный во вражеских застенках, крестьянин становился героем, созывающим народ на праведную войну, идущим на смерть во имя