Следственные действия
Подобное дозволение, выраженное словами «вправе», «может», содержится в нормах, регламентирующих очную ставку, освидетельствование, следственный эксперимент, предъявление для опознания, получение образцов, проверку показаний на месте.
Применительно к другим следственным действиям (допрос, назначение экспертизы, осмотр, обыск, выемка) законодатель употребляет описательные термины: «вызывает», «назначает», «производит», которые на первый, взгляд выглядят как предписание. Однако из сопоставления их с терминологией норм о сходных следственных действиях становится ясным, что и здесь речь идет о дозволении.
Определенной свободе выбора решения соответствует и нормативное описание условий его принятия, также лишенное строгой формализации. Применительно к большинству следственных действий законодатель употребляет формулировки «в случае необходимости (надобности)», «признав необходимым» (ст. ст. 164, 184, 186 УПК РСФСР, ст. ст. 193, 199 УПК Украины, ст. 131 УПК Казахстана, и др.).
При таком положении схема решения включает в качестве обязательного элемента анализ и оценку конкретных обстоятельств дела, т. е. реальной ситуации, в которой следователь обнаруживает условия принятия решения, сформулированные в норме в виде общих характеристик.
Ситуационность решений следователя о проведении следственных действий отражает поисковый характер всего расследования и присущие ему элементы случайности. Особенности протекания события, специфический набор его конкретных признаков, а главное, не учитываемые наперед особенности внешней обстановки, в которой отражается преступление, приводят к тому, что следователь не всегда располагает исчерпывающей информацией о местонахождении следов, объеме содержащихся в них фактических данных, возможности извлечения последних. При таком положении, как правило, невозможно строго формализовать в законе тот минимум сведений, который должен иметься в распоряжении следователя для того, чтобы признать решение о проведении следственного действия обоснованным.
Достаточно неопределенные формулировки условий проведения следственных действий («при необходимости», «в случае надобности») не должны, однако, создавать впечатления, что закон вообще не устанавливает оснований для принятия решения и позволяет следователю руководствоваться лишь субъективным усмотрением. Подобный критерий был бы во многих отношениях нежелательным. Прежде всего, он угрожает принципу законности расследования и правам граждан—участников расследования, так как последние без всякой в том необходимости могли бы подвергаться принудительным мерам и различным ограничениям. Кроме того, проведение допросов, обысков, опознаний «наавось» чревато напрасной тратой процессуальных усилий, особенно при проведении трудоемких действий.
Поэтому в нормы о следственных действиях включены-специальные предписания, направленные на ограничение сферы субъективного усмотрения следователя.
Проиллюстрируем сказанное анализом нормы, регулирующей обыск. Согласно ст. 168 УПК, «следователь, имея достаточные основания полагать, что в каком-либо помещении, или ином месте, или у какого-либо лица находятся орудия преступления, предметы и ценности, добытые преступным путем, а также другие предметы или документы, могущие иметь значение для дела, производит обыск для их отыскания и изъятия. Обыск может производиться и для обнаружения разыскиваемых лиц, а также трупов». Здесь с достаточной определенностью указаны:
а) источники, из которых следователь может черпать доказательственную информацию (помещения, участки местности, находящиеся в распоряжении отдельных лиц, отдельное физическое лицо);
б) цели обыска (отыскание и изъятие документов, вещественных доказательств или трупа);
в) характер фактических данных, необходимых для вывода о том, что в источниках действительно содержится искомая информация («достаточные основания полагать»).
Последний элемент с большей или меньшей определенностью содержится в норме о каждом следственном действии, так как иначе придется признать, что закон допускает производство следственных действий «вслепую».
Среди указанных элементов особое место занимает нормативное описание цели следственного действия. Из представлений о следственном действии, как об инструменте выявления и закрепления фактических данных, вытекает, что цель следственного действия — это идеальный образ информации (ее формы и содержания), которую предстоит получить следователю путем применения определенных законом познавательных приемов. Такая трактовка подтверждается и нормативным описанием назначения ряда следственных действий: «обнаружение следов преступления», «особых примет», «отыскание и изъятие пред рщетов и документов». Сформулированная законодателем цель следственного действия представляет собой нормативное выражение пригодности определенных приемов дознания к отображению следов. Например, когда закон указывает, что целью осмотра является обнаружение следов преступления, других вещественных доказательств, выяснение обстановки происшествия, то это означает, что пиемы наблюдения, сочетаемые с близкими к ним приемами измерения, сравнения, эксперимента, пригодны для выявления информации, заключенной в признаках местности, предметов, документов.
К моменту принятия действующих уголовно-процессуальных кодексов следственная практика накопила богатый материал, обобщенный затем в научных исследованиях и позволивший выявить специфические цели допроса, осмотра, обыска, выемки, следственного эксперимента, других следственных действий и их разновидностей. Это дало возможность законодателю более полно, чем прежде, определить в нормах цели отдельных следственных действий 9.
Совокупность требований относительно допустимых источников информации, цели следственного действия, объема сведений, необходимых для вывода о возможности ее достижения,—это специфическая программа принятия урешения о проведении следственного действия. Она реализуется путем последовательного разрешения следующих вопросов:
а) имеются ли в наличии допустимые по закону источники, способные нести в себе искомую доказательственную информацию;
б) имеются ли данные о фактическом наличии в этих источниках искомой информации;
в) какое следственное действие по своим целям пригоодно для ее извлечения.
Положительный ответ на последний вопрос после предварительного решения двух первых и означает, что налицо условия, с которыми закон связывает возможность проведения следственного действия. Эти условия служат важнейшим элементом правовых оснований следственного действия.
Отрицательный ответ хотя бы на один из вопросов программы (например, очевидец не способен воспринимать событие в силу психического недостатка; экспертиза не в состоянии разрешить вопрос об индивидуальной принадлежности крови; предположение о том, что лицу известны фактические обстоятельства, является голословным) свидетельствует об отсутствии необходимых оснований проведения следственного действия.
Тактический аспект выбора. Построение прогнозных версий, анализ юридических условий проведения следственного действия не исчерпывают собой факторов, определяющих выбор нужного следственного действия. Вывод следователя о наличии правовых оснований допроса, осмотра, экспертизы и т. д. сам по себе недостаточен для принятия решения о проведении указанных действий:
нужно, чтобы следователь признал каждое из них фактически необходимым. Наличие этого дополнительного оценочного момента в механизме принятия решения с очевидностью вытекает из анализа ст. 343 УПК: неполнота предварительного расследования связывается в этой норме с непроведением таких следственных действий, которые могли бы установить обстоятельства, «имеющие существенное значение». В отличие от этого непроведение экспертизы, когда она является по делу обязательной, в любом случае влечет отмену приговора. Таким образом, по общему правилу суждение о неполноте расследования охватывает собой:
вывод о том, что следователь не воспользовался своим правом на проведение того или иного следственного действия;
оценку этого действия, как способного установить существенные обстоятельства, т. е. фактически необходимого.
Суждение о фактической необходимости следственного действия, дополняющее программу принятия решения о его проведении, требует не только оценки значимости устанавливаемых обстоятельств. Оно имеет и другие стороны, совокупность которых характеризует тактический аспект выбора следственного действия. Последний состоит в том, что следователь выбирает в первую очередь те следственные действия, которые с учетом конкретной следственной ситуации должны оказаться максимально эффективными.
Можно считать, что следственная ситуация — это сложившееся на определенный момент расследования фактическое положение дел, от которого зависит дальнейшее направление расследования и характер принимаемых следователем решений. Наиболее существенными факторами ситуации являются: степень полноты отражения исследуемого события в окружающей обстановке, степень полноты выявления и закрепления обстоятельств события на предыдущих этапах расследования, возможность либо невозможность получения недостающей информации, готовность участников расследования к сотрудничеству либо к конфликту со следователем. Таким образом, следственная ситуация—это меняющаяся по мере продвижения к конечной цели расследования многофакторная обстановка, обусловленная:
а) особенностями отражения события в окружающей среде;
б) сохранностью и доступностью следов события;
в) внутренней позицией обвиняемого, потерпевшего и других участников следственного действия, а также
г) успешностью действий следователя на предыдущих этапах расследования.
Характерной особенностью следственной ситуации является то, что представление о ней включает оценку следователем степени своей осведомленности о сущности события, возможных путях получения доказательств, возможном противодействии со стороны заинтересованных лиц и способах его преодоления. Столь многообразные проявления неполноты имеющейся информации порождают необходимость маневрирования—выбора наиболее целесообразных, т. е. соответствующих особенностям проблемных и конфликтных ситуаций приемов и действий.
Один из существенных факторов выбора состоит в определении неотложных следственных действий. В условиях быстро меняющейся следственной ситуации тактически оправдан выбор в качестве первоочередных тех следственных действий, которые обеспечат фиксацию могущих исчезнуть следов (допрос тяжелораненого, пассажира в пути следования, осмотр места происшествия, особенно в случаях, когда необходимо срочно ликвидировать последствия аварии), предотвратят попытки скрыть и исказить информацию (немедленный обыск в доме лица, задержанного в качестве подозреваемого, допрос его родственников и т. п.).
Эффективность следственного действия проявляется здесь в получении таких фактических данных, которые стали бы недоступны следователю в случае промедления.
Важным фактором выбора является также определение первоначальных следственных действий. При всей индивидуальности и неповторимости обстоятельств конкретного дела в криминалистике по содержанию и объему исходных данных выделяются наиболее типичные ситуации, различающиеся тем, какому из подлежащих доказыванию обстоятельств—событию преступления или виновности определенного лица либо тому и другому вместе—в наибольшей степени присуща информационная неопределенность. Например, выделяются ситуации, при которых:
а) событие бесспорно установлено, но неизвестна его причина, а следовательно, преступный либо непреступный характер (пожар как результат поджога либо действия стихийных сил природы);
б) при наличии сообщений о совершении определенным лицом преступных действий неясно, являются ли такие действия преступлением (потерпевшая указывает на лицо, совершившее изнасилование);
в) при очевидности события преступления отсутствуют данные о виновном лице10. Возможны и иные типичные ситуации с более узкими границами.
Несмотря на относительность типичных ситуаций («очевидное» событие преступления оказывается результатом несчастного случая или другим тонко замаскированным преступлением, а «виновный» — жертвой случайного стечения обстоятельств), они часто правильно отражают суть проблемы. Опираясь на них, следователь выбирает то следственное действие или ту их группу, которые в максимальной мере устраняют недостаток информации. Так, в первом случае первоначальными после осмотра пожарища будут допрос очевидцев, назначение пожарно-технической экспертизы и другие следственные действия, направленные на выяснение причины загорания; во втором случае установление факта изнасилования (осмотр места происшествия, допрос потерпевшей, назначение судебно-медицинской экспертизы) будет сочетаться с одновременной проверкой причастности определенного лица (допрос и освидетельствование подозреваемого, выемка одежды, проверка заявления об алиби и т. д.). После фиксации очевидных признаков преступления в третьем случае в качестве первоначальных будут запланированы действия, направленные на получение сведений о виновном лице.
Во многих случаях особенность проблемной ситуации обусловлена типическими чертами преступления, вследствие которых в одних случаях надо начинать с изучения материальных следов (убийство, кража со взломом, уничтожение или повреждение имущества, поджог и т. п.), в других — с допроса очевидцев (неоказание помощи, уклонение от уплаты алиментов, угроза убийством и т. п.).
В число первоначальных целесообразно включать и такие следственные действия, которые связаны с длительными затратами времени (назначение ревизий, экспертиз) либо являются необходимым условием проведения других запланированных действий (допрос перед очной ставкой, опознанием, проверкой на месте; получение образцов перед экспертизой).
Рассмотренный аспект эффективности проявляется в том, что группа первоначальных следственных действий, избранная в соответствии с требованиями методики расследования, обеспечивает максимальное преодоление проблемной ситуации и переход к развернутому планированию.
На выбор следственного действия влияют и особенности конфликтной ситуации. Противодействие, которое иногда встречает следователь со стороны обвиняемого, подозреваемого и других лиц, требует применения эффективных средств его преодоления. Они должны обеспечить законное, нравственно безупречное и вместе с тем надежное и рациональное установление искомого факта. От того, насколько правильно определены мотивы противодействия и «ответная стратегия» конфликтующего участника, зависит выбор целесообразных средств, подходящих для данного случая следственных действий. В одних случаях обоснованным оказывается трудоемкий, но гарантирующий получение искомого результата путь, например поиск среди огромной массы квитанционного материала единственной квитанции, уличающей обвиняемого в продаже через комиссионный Магазин похищенного им пальто. В других случаях не менее надежный результат может быть достигнут ценой меньших усилий, например посредством допроса, в ходе которого следователю удалось убедить обвиняемого дать правдивые показания, присутствовать при проведении ревизии и облегчить этим выявление всех совершенных злоупотреблений.
Понимание внутренней позиции конфликтующего участника может повлиять на выбор следственного действия и иным образом. Например, в некоторых случаях, несмотря на существенные противоречия в показаниях, нецелесообразно торопиться с проведением очной ставки между обвиняемым и уличающими его близкими родственниками, так как последние под влиянием естественного чувства жалости могут резко изменить свою позицию, чем еще больше затруднят получение от обвиняемого правдивых показаний.
При ясно выраженном нежелании свидетеля или потерпевшего воспроизвести свои показания на местности в целях их проверки проведение этого действия также становится нецелесообразным.
Выбор следственного действия зависит, наконец, и от правильного определения следователем пределов доказывания. Особенности внешней среды, в которой протекало исследуемое событие, нередко создают возможность того, чтобы один и тот же факт получил в ней многообразное отражение. В результате этого различные по форме следы преступления могут заключать в себе одинаковую по содержанию информацию. Отсюда установление одного и того же факта оказывается возможным с помощью однотипных (допрос нескольких очевидцев) либо разных по характеру (допрос, осмотр, назначение экспертизы) следственных действий с объективно совпадающим результатом. В связи с этим возникает вопрос о тех разумных границах, за пределами которых решение следователя о проведении новых следственных действий, будучи основанным на законе и в принципе возможным, оказывается нецелесообразным. Следует ли, например, допрашивать всех находившихся в кинотеатре зрителей, ставших очевидцами хулиганских действий? Отрицательный ответ продиктован разрабатываемыми наукой представлениями о необходимых и достаточных пределах доказывания. Выход за эти пределы означает, что следственное действие не только не даст ожидаемого эффекта, но и отвлечет следователя от собирания действительно необходимых по делу доказательств, приведет к загромождению дела ненужными деталями либо сведениями о факте, который уже достоверно установлен.
Правильное определение пределов доказывания придает познавательной деятельности следователя целеустремленность и служит веским аргументом при решении вопроса, проводить или не проводить то или иное следственное действие.
Суммируя все вышесказанное, следует прийти к выводу, что выбор нужного следственного действия может осуществляться и на познавательном (построение прогнозных версий), и на нормативном (выявление возможности достижения цели конкретного действия), и на тактическом (учет следственной ситуации) уровнях. Каждый из них определенным образом ограничивает пределы субъективного усмотрения следователя, способствует достижению наиболее эффективного результата и поэтому выступает гарантией истины и прав участников следственных действий.
Дальнейший анализ темы «Следственные действия» целесообразнее всего будет производить на примере одного, но довольно обширного следственного действия, а именно – проверка показаний на месте. В пользу такой целесообразности выступает еще и тот факт (кроме обширности), что многие ученые трактуют это следственное действие, как совокупность нескольких следственных действий, однако начнем с новой главы нашей курсовой работы, а именно
Проверка показаний на месте.
В последние десятилетия нужды практики расследования прступлений в нашей стране вызвали появление новых способов получения и проверки доказательств, получивших широкое применение в практике и вместе с тем ставших объектами многочисленных споров в юридической литературе, таких, как предъявление для опознания и следственный эксперимент. Однако практика их применения и глубокая научная обоснованность процессуальных и тактических особенностей этих способов привели к законодательному закреплению их в качестве самостоятельных следственных действий в Основах уголовного судопроизводства и в Уголовно-процессуальных кодексах всех союзных республик бывшего СССР.
Несколько иная участь постигла другой новый способ получения и проверки доказательств, возникший и получивший применение в следственной практике в последние годы под различными наименованиями: допрос на месте, уличная операция, воспроизведение показаний на месте, выход на место, проверка показаний на месте, и т. п. Целесообразность его практического применения оспаривалась отдельными учеными, среди же сторонников этого действия не было единого мнения о его процессуальной природе и тактических особенностях производства, а также о правильном наименовании.УПК пяти бывших республик—Казахской, Латвийской, Литовской Таджикской н Туркменской ССР—регламентировали этот способ кик самостоятельное следственное действие под наименованиями «проверка показаний на месте» или «проверка и уточнение показаний на месте».
В чем же сущность рассматриваемого нового следственного действия? Хотя многие рекомендации представляются спорными, отдельные вопросы остаются нерешенными, вместе с тем, среди ученых получило широкое распространение мнение о необходимости признания проверки показаний на месте в качестве самостоятельного следственного действия УПК.11
Проверка показаний на месте является весьма своеобразным следственным действием, имеющим комплексный характер, в котором органически сочетаются элементы ряда других следственных действий, таких как осмотр места происшествия, допрос, следственный эксперимент, обыск и предъявление для опознания, и которое, вместе с тем, не укладывается в рамки какого-либо из них.
Но мнению А. Н. Васильева и С. С. Степичева суть этого следственного действия (которое они называют воспроизведением показаний на месте) состоит в том, что «лицо, показания которого проверяются, указывает место, где происходили те или иные связанные с расследуемым преступлением события, о которых он ранее сообщил в своих показаниях, даных на допросе. В ходе проведения этого следственного деиствия следователь устанавливает, в какой мере сведения, содержащиеся в показаниях, соответствуют или не соответствуют фактической обстановке на месте воспроизведения показаний и другим установленным по делу обстоятельствам. Сопоставляя результаты этого следственного действия с другими имеющимися в деле данными, следователь получает возможность сделать вывод о достоверности или недостоверности проверяемых показаний».12
Р. С. Белкин видит суть этого действия «в показе обвиняемым (подозреваемым) или свидетелем (потерпевшим) определенного места, связанного с событием преступления, рассказе о совершенных на этом месте действиях, сопоставлении сведений, сообщенных перечисленными лицами, с объективной обстановкой на месте, а иногда и в демонстрации некоторых действий».
Почти аналогичное определение дает Л. А. Соя-Серко, но мнению которого проверка показаний на месте состоит «в указании ранее допрошенным лицом места и объектов, связанных с расследуемым событием, описании им этого события, демонстрации отдельных действий, исследовании фактической обстановки данного места и сопоставлении с ней полученных сообщений в целях проверки имеющихся и установления новых фактических данных»13.
Как мы видим, Р. С. Белкин и Л. А. Соя-Серко, в отличие от Л. Н. Васильева и С. С. Степичева, допускают возможность демонстрации в процессе проверки показаний на месте некоторых действий, такое же мнение высказывается и В. Я. Колдиым, с чем, наверное, следует согласиться , исходя из понимания этого действия как комплексного. Целью этого следственного деиствия Л. II Илгильев и С. С. Степичев считают проверку показаний подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего или свидетеля и установление достоверности этих показаний. По мнению же Г. С. Белкина, Л. А. Соя-Серко, В. Я. Колдина и других, оно проводится также и с целью установления новых фактических данных, получения новых доказательств. Последнее мнение представляется более правильным, более четко отражающим возможности данного следственного действия, что подтверждается и практикой расследования преступлений.
Теперь совершенно очевидно, что проверка показаний на месте является самостоятельным следственным действием, и следовательно его не стоит сводить только к проверке доказательств полученных из показаний обвиняемого, подозреваемого, свидетеля и потерпевшего. Каждое следственное действие является не только способом проверки имеющихся доказательств, но и способом получения новых доказательств. Поэтому нет никаких оснований ставить проверку показаний на месте в исключительное положение и лишать ее одного из важнейших свойств присущего всем другим следственным действиям.
Какие задачи могут быть разрешены следователем в ходе проверки показаний на месте? В литературе нет единообразного и четкого мнения по этому вопросу.
По мнению А. Н. Васильева и С. С. Степичева, в процессе его следователь может: 1) установить осведомленность допрошенного лица об обстановке на месте происшествия и имеющихся на нем вещественных доказательствах (возможно, спрятанных); 2) уточнить отдельные обстоятельства (где находится пункт, в котором протекали события, кто и где находился,. откуда и кто появился, и др.); 3) убедиться в осведомленности нескольких допрошенных лиц относительно события, места происшествия, пунктов, с которыми были связны отдельные обстоятельства события, участниками которого они были.
Р. С. Белкин полагает, что в процессе проверки показаний на месте следователь должен «воочию убедиться» в существовании: 1) того места, о котором дало показания допрошенное лицо; 2) того пути, по которому оно проникло на место происшествия или удалилось с него; 3) в наличии или отсуствии противоречий в показаниях нескольких свидетелей или обвиняемых о пути следования к месту преступления или о самом месте преступления, месте встречи с соучастниками или о действиях на определенном месте; 4) в знании допрошенным лицом действительных обстоятельств дела.
Помимо этого, следователь может также восполнить пробелы в показаниях допрошенного лица, уточнив на месте адреса квартир или наименование улиц, точное местонахождение которых он не мог назвать при допросе, а также обнаружить иные доказательства. Некоторые авторы еще указывают на возможность, при этом следственном действии, обнаружения новых свидетелей.
Резюмируя оказанное, по нашему мнению, проверкой показатип па месте могут быть разрешены следующие задачи.
Обнаружение места происшествия или нескольких мест происшествий, о которых следователю ранее не было известно, а лицо или лица, давшие показания о происшедшем, затрудняются сообщить ориентирующие данные, по которым следоваль самостоятельно мог бы отыскать названные места. Так, например, привлеченный к ответственности за хищение личной собственности обвиняемый С. на допросе сообщил, что помимо вмененной ему следствием в вину кражи он совершил также ряд других краж овощей, мяса и других продуктов из погребов и сараев, принадлежащих неизвестным ему гражданам, проживающим в различных поселках города. Он затрудняется описать точное местонахождение этих погребов и сараев, так как не знает адресов и в условиях темноты не обратил внимания на их расположение, но мог бы на месте точно указать их и уточнить, что он похитил в каждом из них. Произведенная следователем проверка показаний на месте с участием С. позволила установить упомянутые им на допросе погреба и сараи и указанные им следы взлома на дверях этих сооружений, от отдельных владельцев которых в органы милиции ранее поступили заявления о совершенных у них кражах 14.
Установление того пути, по которому допрошенное лицо проникло на место происшествия или удалилось с него, который следователем ранее установлен не был и который имеет существенное значение для дела, причем допрошенное лицо затрудняется описать этот путь из-за незнания точного наименования окружающих улиц, переулков и расположенных на них объектов.
.
Обнаружение каких-либо следов преступления или вещественных доказательств, местонахождение которых неизвестно следствию и не может быть точно определено при наличии показаний о них допрошенного лица. О существовании таких доказательств следователь мог ранее располагать какими-либо данными или предполагать возможность их существования.
Обнаружение новых доказательств (следов и вещественных доказательств), ранее не известных следствию и не упомянутых в показаниях допрошенного лица. Лица обнаружив лежавшую на земле около собственною дома К., потерявшую сознание в результате алкогольного опьянения, отнесли ее на окраину деревни и на одном из огородов по очереди изнасиловали. При этом они разорвали ее сорочку, куски которой забросили в чей-то огород при возвращении в деревню. Потерпевшая К. в момент преступления ничего не озознавала и поэтому на допросе ничего не могла сообщить о происшедшем и о месте, где произошло преступление, так как узнала обо всем из разговоров со знакомыми. Работники же милиции, возбудившие уголовное дело, ограничились осмотром огорода, где были обнаружены куски сорочки К. Проводя с каждым из обвиняемых проверку показаний на месте, следователь установил точный маршрут их продвижения к месту преступления, местонахождение каждого из обвиняемых в момент изнасилования К. и путь, по которому они возвратились в деревню. Каких-либо следов, свидетельствующих о продвижении обвиняемых, обнаружено при этом не было. Но при тщательном осмотре указанного обвиняемыми места изнасилования К. в соответствии с указаниями первого из обвиняемых следователь обнаружил в траве брошку, принадлежавшую потерпевшей, которая оторвалась от ее платья в момент преступления, что подтвердило факт пребывания потерпевшей вместе с обвиняемыми в указанном ими месте.15
Обнаружение потерпевших, ранее неизвестных следствию. В некоторых случаях потерпевшие по разным причинам не считают нужным обращаться в органы расследования с заявлениями о совершенном по отношению к ним преступлении или же не знают о нем. Когда обвиняемые на допросе сообщают о неизвестных следствию фактах их преступной деятельности и в процессе проверки их показаний на месте указывают места совершения. этих преступлений, следователь может допросить лиц, проживающих в данном месте или являющихся владельцами указанных обвиняемыми объектов. В процессе этих допросов он может установить, действительно ли в отношении этих лиц были совершены преступные действия и какие именно и когда. Ранее мы упоминали о деле по обвинению С., который совершал кражи из погребов и сараев, принадлежащих неизвестным ему гражданам, о чем следствию ранее не было известно. Указание им на месте погребов и сараев, в которых он совершил кражи, позволило установить владельцев этих объектов, которые не заявляли о совершенных у них кражах. На допросах некоторые из них уточнили, что у них были похищено и когда, другие же узнали о совершенных у них кражах лишь в связи с настоящим делом и, проверив свое имущество в сараях и погребах, обнаружили отсутствие различных предметов, о которых дал показания обвиняемый С. в ходе расследование по делу.
Установление свидетелей, ранее не известных следствию
Установление других подозреваемых (обвиняемых).
Установление причастности подозреваемого (обвиняемого) к другим преступлениям, о которых следствию известно, но преступники не установлены. Когда подозреваемый (обвиняемый) сообщает о совершении им других преступлений (помимо тех, за которые он привлечен к ответственности по данному делу) и в ходе проверки оказании указывает места совершения этих преступлений, обращая внимание следователя на отдельные обстоятельства, сязанные с этими преступлениями, следователь может сопоставить эти данные с данными расследования по другим делам, по которым преступники не установлены, что позволит ему прийти к выводу о совершении всех преступлений одним лицом.
Установление причин и условий, способствовавших совершению преступления. Иногда допрошенное лицо из-за незнания точных адресов или наименования отдельных объектов и особенностей их расположения затрудняется точно рассказать об особенностях своего движения к месту преступления или от этого места, о характере своих действий, может умолчать об отдельных факторах на месте преступления, на которые он не обратил внимания, но установление которых может иметь существенное значение для расследования. В процессе проверки показаний на месте, демонстрируя следователю особенности своего передвижения, воспроизводя отдельные действия, совершенные в момент преступления, допрошенное лицо поможет следователю установить, что облегчило совершение данного преступления, позволило преступнику произвести отдельные действия, какие особенности имеющихся на месте объектов были использованы преступником и что следует предпринять для устранения возможности совершения указанных действий в будущем.
Так, например, привлеченные к уголовной ответственности за побег из исправительно-трудовой колонии П., Г. и Ц. на допросах показали, что отбывая наказание в ИТК, расположенной на территории одного из строящихся заводов, они воспользовались особенностями расположения зоны ИТК и цехов завода и днем бежали из зоны через проволочное ограждение на территорию работающего цеха, прошли по его крыше и, спустившись по пожарной лестнице с другой стороны цеха, через проходную вышли с завода, будучи незамеченными охраной. В результате этого их побег был обнаружен лишь поздно вечером и им удалось на долгое время скрыться.
В процессе проведенной с каждым из обвиняемых проверки показаний на месте был установлен точный маршрут их