Xreferat.com » Рефераты по уголовному праву и процессу » Убийство при отягчающих обстоятельствах

Убийство при отягчающих обстоятельствах

решил убить А. В момент совершения этого преступления в дом вошел С. Желая скрыть и это преступ­ление, В. набросился на С. и убил его, после чего инсценировал пожар. Верховный суд Якутии признал, что два последних убийства были совершены В. с целью сокрытия другого убийства. В таких случаях действия виновного подлежат квалификации не только по п. "е", но и по п.п. "з" и "и" ст. 102 УК

Убийство с целью сокрытия или облегчения другого преступ­ления и само это преступление могут быть совершены как одним лицом, так и по предварительному сговору разными лицами. В первом случае действия виновного подлежат квалификации по п. "е" ст. 102 Ж и по статье, предусматривающей ответственность за другое преступление. Во втором случае ответственность наступает по общим правилам ответственности за соучастие; этим и определяется с учетом конкретных обстоятельств дела квали­фикация убийства и другого преступления.

Убийство и другое преступление могут быть совершены и в разное время. В этих случаях возникает вопрос о разграничении квалификации по пп. "е" и "в" ст. 102 Ж. По п. "е" ст. 102 УК действия виновного могут быть квалифицированы только при условии, если еще не заявлено органу власти о совершенном или готовящемся преступлении. Если же такое заявление сделано потерпевшим и виновный, совершая убийство, знает об этом, его действия подлежат квалификации по п. "в" ст. 102 Ж как убийство из мести в связи с выполнением потерпевшим своего обществен­ного долга.

Представляется, что неправ А. В. Наумов, который вносит предложение о квалификации убийства по п. "в", а не по п. "е" ст. 102 Ж и в том случае, если о совершенном преступлении помима потерпевшего знали другие граждане, а не только органы власти . Осведомленность граждан о преступлении, по нашему мнению, вовсе не означает, что виновный, совершая убийство, не ставит цели сокрытия преступления. То, что потерпевший расска­зал о преступлении гражданам, вряд ли дает основания считать это выполнением общественного долга. Только в том случае, если потерпевший рассказал гражданам о преступлении для того, чтобы они сообщили органу власти, и об этом знает убийца, действия последнего следует квалифицировать по п. "в" ст. 102 УК

Для оконченного состава убийства, предусмотренного п.' "е" ст. 102 Ж, закон не требует, чтобы виновный в результате убийства достиг цели, а именно облегчил совершение или сокрытие другого преступления, достаточно установить сам факт совершения убий­ства с этой целью.

В тех случаях, когда после убийства с целью облегчения другого преступления виновный не успевает совершить это другое преступление, ответственость наступает за убийство при отягча­ющих обстоятельствах и за приготовление к другому преступле­нию. Убийство оказывается и самостоятельным преступлением и тем приготовительным действием, за которое наступает ответст­венность по ст. 15 и соответствующей статье Особенной части Уголовного кодекса.

2. К убийству, сопряженному с изнасилованием, относится не только убийство в процессе изнасилования или с целью скрыть его, но и убийство, совершенное, например, по мотивам мести за оказание сопротивления при изнасиловании. Иногда высказыва­ется мнение о том, что к убийству, сопряженному с изнасилова­нием, следует относить только убийство, совершенное при самом изнасиловании. С этим нельзя согласиться. Было бы нелогично другие названные варианты такого убийства признавать совер­шенными с целью скрыть другое преступление или облегчить его, а не сопряженными с изнасилованием. Это последнее убийство специально выделено в п. "е" ст. 102 Ж из числа убийств с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, и поэтому, с нашей точки зрения, именно специальная часть нормы подлежит применению во всех указаниях случаях. Кроме того, сама формулировка "убийство, сопряженное с изнасиловани­ем" не дает оснований для столь узкого понимания данного вида убийств. Вполне обоснованно Пленум Верховного суда РФ в п. 10 постановления от 22 декабря 1992 г. разъяснил, что под убийством сопряженным с изнасилованием, следует пони­мать убийство в процессе изнасилования или с целью скрыть его, а также совершенное, например, по мотивам мести за оказанное при изнасиловании сопротивление.

Э. Ф. Побегайло считает, что убийство лица, которое могло воспрепятствовать изнасилованию шш сообщить о нем., следует квалифицировать по п. "в" ст. 102 УК . Такое решение вопроса представляется по меньшей мере, спорным. Из текста закона вовсе не вытекает, что при убийстве, сопряженном с изнасилованием, речь идет о лишении жизни только потерпевшей от изнасилования и не имеются в виду другие лица, лишенные жизни в связи с изнасилованием. Разумеется, прежде всего в данном случае предусматривается уголовная ответственность за убийство потер­певшей от изнасилования, но не исключается ответственность и за убийство других лиц, если убийство было сопряжено с изнасилованием. Нельзя не учитывать и то, что убийство, сопря­женное с изнасилованием, является частным случаем убийства с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение. Поэтому оно подлежит квалификации по п. "е" ст. 102 УК. Ведь если согласиться с таким предложением, то тогда любое убийство с целью скрыть другое преступление необходимо будет квалифи­цировать по п. "в" ст. 102, поскольку оно всегда совершается из опасения, что лишаемое жизни лицо может сообщить органам власти о "другом" преступлении.

3. Убийство, сопряженное с изнасилованием, может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом. С прямым умыслом совершаются убийства, сопряженные с изнасилованием, когда виновный заранее готовится лишить жизни потерпевшую после изнасилования. В этих случаях, а также после групповых изнасилований убийства иногда характеризуются особой жесто­костью и поэтому наряду с п. "е" влекут применение п. "г" ст. 102 УК.

С прямым умыслом совершаются также убийства, сопряжен­ные с изнасилованием, когда виновный убивает потерпевшую или ее родственников спустя какое-то время после изнасилования в связи с их намерением подать заявление или в связи с подачей заявления органу власти об изнасиловании. В Нижнегородской области группой цыган были убиты М. и ее двое детей после того, как она подала заявление в прокуратуру об изнасиловании дочери одним из членов этой группы. В таком случае убийство вряд ли можно рассматривать как средство сокрытия изнасило­вания, так как о совершенном преступлении уже сообщено органам власти, но формулировка закона позволяет квалифици­ровать его по п. "е" ст. 102 УК. Таким образом, п. "е" ст. 102 УК при совершении убийства и изнасилования подлежит более широкому применению, чем при убийстве с целью облегчить или скрыть другое преступление.

С прямым умыслом совершаются и убийства, сопряженные с изнасилованием, различного рода сексуальными маньяками, для которых само убийство при этих обстоятельствах достав­ляет удовольствие. Здесь убийство жертвы и насилие над ней составляют "единый" процесс. В Ростовском областном суде в 1992 г. рассмотрено известное дело Ч., совершившего таким путем более 50-ти убийств. В Москве и Московской области в течение 1992 — 1993 гг. некто М.М. в связи с изнасилованием совершил 24 убийства женщин, девочек и мальчиков.

Несколько другой характер носят убийства, сопряженные с изнасилованием, которые совершают при преодолении сопро­тивления жертвы. В этих случаях убийство, как правило, оказывается совершенным с косвенным умыслом, когда винов­ный душит потерпевшую или наносит ей удары по голове. Известны убийства, когда преступник, сдавливая шею потерпев­шей, приводит ее в бессознательное состояние, а затем осуще­ствляет свое намерение. Некто Ш. на окраине города, в котором он проживал, выслеживал женщин, а затем в пустынных местах накидывал веревочную петлю на шею и затягивал ее. Когда потерпевшая теряла сознание, он совершал насильственный половой акт. Одно из таких нападений закончилось тем, что потерпевшая Л. оказалась убитой.

4 На практике и в литературе возникает вопрос о том, следует ли убийство, сопряженное с изнасилованием, квалифи­цировать только по п. "е" ст. 102 или необходимо применять наряду с этим ст. 117 УК.

Некоторые авторы считают, что особая общественная опас­ность преступления, предусмотренного п. "е" ст. 102 Ж, состоит в "синтезе" убийства и изнасилования, и поэтому изнасилование не образует самостоятельного состава . Из этого утверждения следует, что два особо опасных преступления можно без всяких сомнений принять за одно. Прежде всего, вряд ли можно отрицать, что в ст. 102 УК речь идет об умышленном убийстве (и ни о каком другом преступлении), но и не просто об умышленном убийстве, а об умышленном убийстве при отягча­ющих обстоятельствах. Одним из таких отягчающих обстоя- тельств является изнасилование, которое предусмотрено уголов­ным законом (ст. 117 УК) как самостоятельное преступление. Возникает вопрос, почему при совершении убийства, сопря­женного с изнасилованием (иными словами, убийства и изна­силования), подлежит применению только одна статья закона и не должна применяться другая. Кроме того, в рамки п. "е" ст. 102 УК не укладываются случаи, когда совершено покушение на изнасилование и убийство либо, наоборот, покушение на убийство и изнасилование. В таком случае покушение превра­тится в оконченное преступление либо останется без самосто­ятельной юридической оценки. В самом деле, если, например, оказалась изнасилованной несовершеннолетняя и виновный совершил приготовительные действия к убийству, то получается, что изнасилование, предусмотренное ч. 3 ст. 117 УК, должно остаться без самостоятельной юридической оценки и выступать лишь в качестве отягчающего обстоятельства приготовления к убийству. Нелепость подобной ситуации очевидна. В связи с этим представляется вполне обоснованным указание, содер­жащееся в п. 10 постановления Пленума Верховного суда РФ от 22 декабря 1992 г. о том, что в подобных случаях совершаются два самостоятельных преступления, которые необ­ходимо квалифицировать по п. "е" ст. 102 УК и, в зависимости от конкретных обстоятельств дела, по соответствующей части ст. 117 УК.

5. По вопросу о квалификации убийства, сопряженного с изнасилованием, иногда высказывается мнение о том, что убийство при изнасиловании является "особо тяжким послед­ствием" (см. ч. 4 ст. 117 УК) Сторонники такого решения вопроса исходят из того, что отягчающим в данном случае может быть только то обстоятельство, которое явилось следствием самого факта изнасилования. Однако с этим нельзя согласиться. Как уже отмечалось, убийство при изнасиловании совершается почти во всех случаях с целью сокрытия данного преступления и поэтому должно рассматриваться как тяжкое последствие. Вряд ли можно представить более тяжкое последствие для потерпевшей, чем убийство. Помимо того, даже чисто логи­ческий анализ нормы закона показывает, что изнасилование с убийством потерпевшей должно признаваться повлекшим особо тяжкие последствия, поскольку для квалификации изнасилования по ч. 2 ст. 117 УК достаточно лишь угрозы убийством или причинением тяжкого телесного повреждения.

Вместе с тем было бы неправильным считать, что изнасило­вание вообще не может быть квалифицировано по ч. 1 или ч. 2 ст. 117 УК, если после изнасилования последовало убийство

потерпевшей. С нашей точки зрения, возможна реальная совокупность изнасилования, предусмотренного ч.ч. 1 или 2 ст. 117 УК, и умышленного убийства с целью сокрытия этого ранее совершенного изнасилования в случаях установления определенного разрыва во времени между указанными пре­ступлениями.

5. Убийство, совершенное лицом, ранее совершившим умышленное убийство, за исключением убийства, предусмотреннего ст.ст. 104 и 105 УК (п"н" ст.105 УК РФ)

1. Устанавливая повышенную ответственность за совершение повторного убийства, закон исходит из того, что совершение умышленного убийства лицом, ранее уже совершившим убийство, представляет особую опасность для общества как по тяжести наступивших последствий, так и по опасности личности виновного.

Особенность данного вида убийства состоит в том, что квалифицирующим обстоятельством оказываются не признаки, характеризующие данное убийство, а признак, характеризующий субъекта, факт совершения им такого же преступления в про­шлом. Иными словами, данное отягчающее обстоятельство не является конститутивным признаком состава конкретного пре­ступления, оно находится за его пределами и влияет на квалифи­кацию в силу предшествующей деятельности субъекта. Уточняя ранее высказанное нами мнение, необходимо подчеркнуть, что повторность совершения убийства является обстоятельством л и-ч н ы м, квалифицирующим действия только виновного. Это означает, что данное отягчающее обстоятельство не может вменяться в вину соучастникам. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РФ при рассмотрении дела Н. указала, что "квалифицирующие обстоятельства, относящиеся к лично­сти исполнителя (совершение преступления повторно, особо опасным рецидивистом), не вменяются в ответственность соу­частникам, если даже эти обстоятельства и охватывались их сознанием, так как указанные обстоятельства характеризуют общественную опасность только личности преступника и могут отягчать лишь самого исполнителя, т.е. лица, к которому они непосредственно относятся" .

Убийство, подлежащее квалификации по п. "и" ст. 102 УК, может быть совершено при любых обстоятельствах и по любым мотивам.

Изучение практики показало, что повторное убийство в некоторых случаях совершается по тому же мотиву, что и первое. Характерно в этом отношении дело по обвинению А., осужденного по пп. "б" и "и" ст. 102 УК А. был ранее осужден за умышленное убийство из хулиганских побуждений. Освободившись досрочно из мест лишения свободы, А. совершил злостное хулиганство, а затем из хулиганских побуждений убил X.

Встречаются и такие случаи, когда ревность, месть, стремле­ние скрыть или облегчить другое преступление оказываются мотивами совершения и первого и второго убийства.

2. Повторным в соответствии с п. "и" ст. 102 УК признается умышленное убийство только в том случае, если ранее совершен­ное убийство было умышленным, за исключением убийства в состоянии аффекта и при превышении пределов необходимой обороны, предусмотренного ст.ст. 104 и 105 УК. Равным образом совершение убийства, предусмотренного ст.ст. 104 и 105 Ж, лицом, ранее совершившим умышленное убийство, в силу того же указания закона не может влечь за собой применение п. "и" ст. 102 УК. Основанием для квалификации умышленного убийства по п. "и" ст. 102 УК прежде всего может служить совершение в прошлом убийства, предусмотренного ст.ст. 102, 103, п. "в" ст. 240 УК Кроме того, по смыслу закона, повторным признается убийство при совершении виновным ранее террористического акта (ст.ст. 66, 67 УК), диверсии, сопряженной с убийством (ст. 68 УК), бандитизма, сопряженного с убийством (ст. 77 УК), посягательства на жизнь работника милиции или народного дружинника в связи с их служебной или общественной деятель­ностью по охране общественного порядка (ст. 191 УК).

В судебной практике возник вопрос о том, является ли повторным убийство, совершенное лицом, ранее покушавшимся на убийство. При решении этого вопроса необходимо исходить из ст. 15 УК, устанавливающей единые основания ответственности и за неоконченное и за оконченное преступление. Следовательно, как приготовление, так и покушение при решении вопроса о повторности должны признаваться равнозначными оконченному преступлению. Пленум Верховного суда РФ в постановления от 22 декабря 1992 г. разъяснил, что ответственность за повторное умышленное убийство наступает независимо от того, совершил ли виновный ранее убийство либо покушение, был ли он исполните­лем или соучастником этого преступления. В то же время надо иметь в виду, что умышленное убийство не может быть квалифи­цировано по п "и" ст. 102 Ж, если виновный совершил деяние, являющееся по действующему законодательству не соучастием, а заранее не обещанным укрывательством умышленного убийства. 3. Для судебной практики представляет интерес вопрос о том, подлежит ли применению п. "и" ст. 102 Ж в случае, если

установлено, что виновный в разное время совершил два убийства и ни за одно из них не был осужден. Президиум Верховного суда РФ признал, что для применения п. "и" ст. 102 Ж не имеет значения, был ли виновный осужден за первое убийство . С таким решением вопроса нельзя не согласиться, так как "лицом, ранее совершившим умышленное убийство", является в том числе и лицо, которое не было еще за него осуждено.

4. В теории уголовного права и на практике остается спорным вопрос о том, подлежат ли квалификации по совокупности действия лица, которое одновременно привлекается к уголовной ответственности за умышленное убийство без отягчающих и без смягчающих обстоятельств, а также за покушение на такое же умышленное убийство. Отсутствие единства взглядов на квали­фикацию таких случаев показывает дело по обвинению Б., который был осужден по ст.ст. 15 и 103, пп. "б" и "и" ст. 102 Ж за покушение на убийство из ревности и за убийство из хулиганских побуждений. Прокурор внес протест, в котором ставил вопрос об исключении ст.ст. 15 и 103 Ж. Президиум Верховного суда РФ отклонил протест, указав в постановлении, что если согласиться с изложенным в протесте предложением об исключении квалификации действий Б. по ст.ст. 15 и 103 Ж, то это приведет к тому, что первому преступлению, совершенному осужденным, не будет дана соответствующая квалификация и не будет определена мера наказания за это преступление. По нашему мнению, протест отклонен обоснованно, так как п. "и" ст. 102 Ж предусматривает квалификацию только второго (повторного) убийства или покушения на него.

Нашу позицию по данному вопросу не разделяет М.И. Блум, полагая, что два или более преступных деяния, одно из которых признается оконченным преступлением, а второе покушением, приготовлением или соучастием, не могут рассматриваться как преступления, предусмотренные различными статьями Уголовного кодекса, и поэтому не могут квалифицироваться как реальная совокупность преступлений. Для таких случаев предлагается ква­лификация по статье, предусматривающей повышенную ответст­венность .

Несостоятельность этой позиции становится более убеди­тельной, если последовательность совершенных преступлений изложить в таком порядке: сначала совершено умышленное убийство одного человека, а потом — покушение на убийство другого.

Представляется, что здесь не должно возникать вопроса о том, подлежат ли они квалификации по совокупности. Нельзя же квалификацией первого преступления исключить квалифи- кацию второго преступления либо квалификацией только второго преступления первое превратить в покушение. Как в первом (дело Б.), так и во втором (измененном) примере налицо совокупность одних и тех же преступлений, последователь­ность совершения которых не должна изменять принципи­ального подхода к их юридической оценке.

5. В практике возникают и иные вопросы квалификации покушений на убийство и другого оконченного убийства, когда оба преступления совершило одно и то же лицо и преступле­ния расследуются и рассматриваются в одном деле.

На эти вопросы ответил Пленум Верховного суда РФ в а 12 постановления от 22 декабря 1992 г. В частности, судам разъяснено, что если виновный не был осужден за ранее совершенное убийство (или покушение на него), подпадающее соответственно под действие ст. 103 и ст.ст. 15 и 103 Ж, то это деяние подлежит самостоятельной квалификации, а последнее преступление, в зависимости от того, окончено оно или нет, следует квалифици­ровать по п. "и" ст. 102 либо по ст. 15 и п. "и" ст. 102 УК Такой же порядок самостоятельной квалификации должен применяться в случаях: а) если сначала совершается покушение на убийство при отягчающих обстоятельствах, а затем оконченное преступле­ние —умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах либо без таковых; б) когда первоначально совершается умышлен­ное убийство при отягчающих обстоятельствах либо без них, а потом — покушение на убийство при отягчающих обстоятельствах либо без них.

б. Для квалификации оконченных преступлений (двух умыш­ленных убийств без отягчающих обстоятельств) также приме­нима совокупность преступлений. В связи с этим представля­ются необоснованными возражения Г.Л. Кригер, которая оспа­ривает в Курсе уголовного права нашу позицию по данному вопросу, исключая квалификацию первого убийства по ст. 103 УК при квалификации второго по п. "и" ст. 102 УК на том основании, что "в таких случаях общественная опасность соде­янного, выразившегося в неоднократном совершении одного и того же преступления, может быть в полной мере учтена при квалификации совершенных преступлений по одной статье, предусматривающей более строгое наказание за их повторное совершение" К сожалению, автор не раскрывает, как можно учесть при квалификации нескольких преступле­ний по одной статье, предусматривающей ответственность только за последнее преступление, их неоднократность. Другой аргументации не приводится. Авторы Курса уголовного права допускают и непоследовательность, признавая в то же

время необходимость квалификации покушения на убийстао и убийства по совокупности ст.ст. 15, 103 и п. "и" ст. 102 Ж .

Сторонники применения в подобных случаях только п. "и" ст. 102 УК ссылаются еще на ст. 40 УК, где говорится о назначении наказания по совокупности преступлении, предусмотренных раз­личными статьями Уголовного кодекса. По нашему мнению, эта ссылка не убедительна. Здесь речь идет о назначении наказания, а не о квалификации преступления.

В качестве аргумента при обсуждении данного вопроса иногда приводится и то, что лицо совершает одноименное преступление. Нетрудно убедиться, что повторное убийство не может быть одноименным, так как впервые совершенное убийство никогда не будет квалифицировано по п. "и" ст. 102 Ж как повторное. Оно не может быть одноименным и потому, что имеет свои особен­ности, которые при квалификации обоих убийств только по п. "и" ст. 102 УК не находили бы отражения. Например, первое убийство совершено из хулиганских побуждений (п. "б" ст. 102 УК), а повторное — без отягчающих обстоятельств. Для последнего единственным квалифицирующим признаком будет п. "и" ст 102 УК. А как быть с п. "б" ст. 102 УК ? Получается, что он исчезнет. В связи с этим возникает вопрос: почему мы должны облегчать участь убийцы, скрывшегося после совершения первого преступ­ления? Ведь если бы его судили за первое убийство по п. "б" ст. 102 УК, то в случае совершения нового убийства его действия квалифицировались бы также по п. "и" ст. 102 Ж. Совершенно непонятно, почему отсутствие судимости за прежнее убийство в подобных случаях должно исключать его самостоятельную ква­лификацию в соответствии с теми признаками, которые оно содержит.

Наконец, нельзя не учитывать формулировку закона. В п. "и" ст. 102 Ж говорится: "умышленное убийство, совершенное лицом, ранее совершившим умышленное убийство", т.е. речь идет о новом убийстве, а предыдущее упомишется лишь как отягчающее обстоятельство, влияющее на квалификацию. Правильное решение вопросов о повторности и совокупности в подобных случаях выходит за рамки разрешения вопроса о квалификации убийств.

7. Для правильной квалификации убийства по п. "и" ст. 102 УК имеет значение решение вопроса о влиянии снятия или погашения судимости на признание или непризнание убийства повторным Пленум Верховного суда РФ в п. 12 постановления 22 декабря 1992 г. признал, что убийство не может квалифицироваться по п. "и" ст. 102 Ж, если судимость за ранее совершенное умышленное убийство снята с виновного в порядке амнистии или помилования либо погашена или снята в установленном законом порядке, а также если к моменту совершения убийства истек срок давности привлечения к уголовной ответственности за ранее совершенное преступление.

6. Убийство, совершенное на почве кровной мести

( п. "л" ст. 105 УК РФ)

1. Кровная месть является видом мести, возникающей на почве личных отношений. Кровная месть при убийстве выступает как обычай, пережиток прошлого, в силу которого родственники убитого или лицо, считающее себя оби­женным, обязаны или "вправе" лишить жизни обидчика. Она представляется им как справедливое возмездие за причиненное зло

Кровная месть идет из глубины веков. Исследователи считают, что первоначально это была личная кровная месть, зател. — родовая кровная месть, когда члены рода мстили за убийство своего родича. По Русской Правде кровная месть была ограничена небольшим кругом близких родствен­ников: брат за убитого брата, сын за отца, отец за сына (а также сын брата и сын сестры) вправе были мстить. Кровная месть на pych была заменена денежным взысканием в середине XI в.

У некоторых других народов, проживающих на территории Российской Федерации, обычай кровной мести сохранился до настоящего времени. Изучение судебной практики в Верховном суде РФ позволяет сделать вывод о том, что убийства на почве кровной мести встречаются еще в Дагестане, Кабардино-Балкарии и Северной Осетии. В этих регионах предусмотрена организация специальных комиссий по примирению враждующих сторон . Деятельность этих комиссии призвана вносить позитивный вклад в предупреждение убийств на почве кровной мести. В ст. 231 УК предусмотрена ответственность родственников за уклонение от отказа применения обычая кровной мести в отношении убийцы и его родственников.

Поводом для кровной мести может быть не только убий­ство, но и другие противоправные действия или действия, которые по местным обычаям признаются оскорблением . Этим было обусловлено включение данного обстоятельства в качестве отягчающего умышленное убийство в действующий УК. При обсуждении проекта нового УК РФ высказывалось мнение, что кровную месть необходимо исключить из числа отягчающих обстоятельств при убийстве в связи с тем, что это

месть на почве личных отношений. Однако данное предложение в комиссии не получило поддержки в связи с тем, что кровная месть ведет в ряде случаев к совершению "цепи" убийств. Убийство, совершенное на почве кровной мести, как правило, не изменяет его характера и может побудить родственников второго потерпевшего к мести за его смерть, а следовательно, привести к убийству нескольких человек. Так, из дела по обвинению М. по п. "к" ст. 102 УК, осужденного Верховным судом Дагестана, видно, что в результате обычая кровной мести в разное время враждующими сторонами было убито пять человек. Общественная опасность убийства на почве кровной мести усиливается тем, что, как видно из дел этой категории, осуждение лица, виновного в убийстве, не исключает в даль­нейшем в связи с этим же убийством применения данного обычая.

2. В литературе было высказано мнение о том, что субъектом убийства на почве кровной мести, равным образом как и потер­певшим от этого преступления, могут быть только лица мужского пола на том основании, что кровная месть "падает" лишь на родственников по мужской линии . Действующее уголовное законодательство не знает таких ограничений.

Для квалификации убийства по п. "к" ст. 102 УК достаточно установить, что лицо, его совершившее, признает такой обычай и в данном случае руководствовалось мотивом кровной мести. Вот это обстоятельство не всегда учитывается судами.

По приговору Тюменского областного суда по

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: