Xreferat.com » Рефераты по экономике » Экономический рост

Экономический рост

в которые входят: 1) расходы на содержание государственных чиновников и на армию; 2) правитель­ственные контракты (военные заказы и пр.); 3) трансфертные платежи (расходы на медицинское обслуживание, страхование по безработи­це); 4) выплата процентов по государственному долгу. Благодаря этим и другим расходам государство стабилизирует в период спада прибыль (и тем самым выпуск и занятость), уменьшая этим максимальную ве­личину и продолжительность сокращения производства. В 1929 г. рас­ходы правительства США составляли 3% ВНП, в 1985 г. они состави­ли 25% ВНП. Эта доля государства в ВНП по расходам не изменилась и в 90-е годы.

Во-вторых, это изменения в двухуровневой банковской систе­ме. При угрозе экономического спада, когда возникает острый не­достаток в кредите. Центральный банк, вместе с другим правитель­ственными учреждениями и институтами, действует как «кредитор последней надежды» (lender of last resort), осуществляя льготное ре­финансирование и уменьшая финансовое давление в форме требова­ний по краткосрочным долгам, противодействуя чрезмерному умень­шению рыночной стоимости капитального имущества (фондовому краху).

Необходимость в системе «кредита последней надежды» обычно возникает до того, как начинается значительное падение дохода. До­статочно, чтобы появилось предвосхищение падения доходов. Тогда возникает ситуация, называемая run, когда потенциальные кредито­ры опасаются, что долги не будут возвращены в срок. В этом случае получению кредитов не помогает и согласие на более высокий про­цент. Кредит «последней надежды» действует в противоположном на­правлении, гарантируя заимодавцам, что условия контрактов будут выполнены безотносительно к будущей конъюнктуре и к положению конкретного должника. Иначе говоря, эта система понижает риск, растущий в преддверии спада.Третьим фактором послужило быстрое развитие внутренних ис­точников финансирования инвестиций в рамках корпораций.

Таким образом, главное отличие постклассического цикла от классического состоит в том, что государство стремится подавить или предупредить заметные отклонения рыночной экономики от равно­весного экономического роста посредством контрциклической по­литики. Когда подъем начинает переходить в бум, грозящий перейти в спад, государство проводит ограничительную бюджетную и денеж­ную политику (например, увеличивая налоги и учетную ставку). При наступлении спада, напротив, государство проводит расширительную бюджетную и кредитно-денежную политику. Чтобы оценить ее воз­можные результаты, вернемся к схеме 8.1 из предыдущего параграфа.

Рост государственных расходов G и сокращение налогов Т сме­щает DD вправо, что при любой процентной ставке увеличивает I0 и I1 и уменьшает разрыв между предполагаемым и фактическим бу­дущим доходом. Кроме того, государство увеличивает отношение Ms/P, что позволяет уменьшить процентную ставку и увеличить этим I. Если угроза спада остается, то государство осуществляет в случае необходимости льготное кредитование финансовых учреждений, иг­рающих ключевую роль в динамике экономической конъюнктуры. Тем самым спад становится менее глубоким и относительно (т.е. по сравнению с классическим циклом) быстро переходит в новое ожив­ление или подъем.

Посмотрим, как это повлияло на динамику послевоенных эко­номических спадов. Сложности в экономике в 1966 г. и в 1970 г. но­сили в основном финансовый характер. Трудности возникли, когда Федеральная резервная система (ФРС), стремясь уменьшить инфля­цию, неосторожно увеличила норму процента и тем самым ужесто­чила условия получения кредита. Результатом стал рост безработицы и сокращение объемов производства. Нечто аналогичное произошло затем в 1979-80 гг. и в 1982-83 гг. После этих спадов начался подъем, который продолжался до конца 80-х годов.

Спад 1974-75 гг. был спровоцирован «нефтяным» кризисом. Ди­намику изменений ВНП показывает следующая таблица:

Период Изменение ВНП в %
1973(1) 8,8
1973(2) 0,2
1973(3) 2,7
1973(4) 1,4
1974(1) -3,9
1974(2) -3,7
1974(3) -2,3
1974(4) -7,5
1975(1) -9,2
1975(2) 3,3
1975(3) 11,9

Здесь (1)-(4) — кварталы, изменения ВНП даны в ценах 1972 г. и в пересчете за год.

В ходе этого спада имело место значительное падение объемов производства (до 23% в пересчете на год), безработица выросла с 5,7 % в марте 1974 г. до 8,6% в марте 1975 г. Однако, как показывает табли­ца, спад быстро, начиная со 2-го квартала 1975 г., сменился подъемом, который продолжался и в следующем, 1976 г. Таким образом, хотя спад начинался так же стремительно, как и в 1929 г., Великой депрессии не получилось.

Решающим фактором быстрого преодоления спада стало образо­вание огромного бюджетного дефицита в 1975 г., выросшего на 60 млрд. дол. Частично эти средства увеличили сбережения семейных хозяйств (на 15,6 млрд. дол.), но большая их часть, равная 46,3 млрд. дол., ушла на помощь бизнесу, приведя к росту на 33,1 млрд. дол. валовых внут­ренних фондов частного сектора и к росту инвестиций на 13,2 млрд.дол. (в основном на рассасывание товарных запасов, образовавшихся при спаде и препятствующих подъему). Таким образом, валовые внут­ренние фонды бизнеса росли, ценой увеличения бюджетного дефици­та, даже в период спада. Легко себе представить, что произошло бы, если бы американское правительство не решилось на создание такого дефицита.

В 1975 г. правительство США затратило 80 млрд. дол. на соци­альное обеспечение. Общая величина трансфертов была на 20% боль­ше, чем правительственные расходы на товары и услуги. В результате, несмотря на значительную безработицу, располагаемый персональный доход не уменьшился, и один из каждых шести долларов, какие се­мейные хозяйства тратили на потребление, был взят из правительст­венных трансфертов.

Неудивительно, что совместное действие перечисленных факторов радикально меняет характер делового цикла. Вместо длительных эконо­мических кризисов примерно 1 раз в 10 лет. наблюдается сглаживание экономических циклов в развитых странах. Так, в США в межвоенный пе­риод временное соотношение (в месяцах) «подъем/спад» было в среднем 26:20, а в послевоенный период уже 34:11. В США, например, экономи­ческий подъем после второй мировой войны продолжался почти непре­рывно до начала 70-х гг., поскольку спады, имевшие место в 1948-49, 1953-54,1957-58,1960-61,1969-70 гг., были незначительными. Исключе­ние составили спад 1973-75 гг. и спад 1980-82 гг., усиленный неверной денежной политикой, чрезмерно ограничившей предложение денег. Когда в 1982 г. предложение денег резко возросло, спад быстро прекра­тился. С начала 1983 г. новый подъем, который продолжался до 1989 г. В начале 90 - гг. следует новая заминка, преодоленная в 1994 г. Во вто­рой половине 90-х годов экономика США демонстрирует непрерыв­ный экономический рост.

Однако специфика постклассического цикла проявляется не только в этом. В постклассическом цикле перестает действовать де­фляционный механизм выхода из спада, так как в период спада цены продолжают расти. Если в классическом цикле падение цен в период спада вело к росту совокупного спроса и замене прежнего оборудо­вания более совершенным, то теперь рост совокупного спроса и со­хранение устойчивости денежной системы при ухудшении экономи­ческой конъюнктуры обеспечивается дополнительными усилиями государства.

Однако эти действия государства ведут к определенным послед­ствиям. Во-первых, растут бюджетный дефицит и государственный долг. Во-вторых, усиливается инфляция, так как усилия государства подавляют дефляционный механизм выхода из спаца. В результате цены при подъеме растут, а при спаде не падают. Можно сказать, что более гладкое и интенсивное экономическое развитие в посткласси­ческом цикле оплачивается ростом инфляции и значительным госу­дарственным долгом.

В-третьих, деловой цикл становится все более зависящим от экономической политики государства. Неверно выбранная эконо­мическая политика может спровоцировать спад при подъеме (если налоги и процентная ставка были увеличены, а количество денег уменьшено сильнее, чем необходимо для подавления бума) или уси­лить уже наступивший спад. В результате у многих американских экономистов, например, сложилось убеждение, что ряд спадов в эко­номике США были «сделаны в Вашингтоне», т.е. возникли в резуль­тате неверно проводимой экономической политики. Исследования М.Фридмана и А.Шварц («Монетарная история Соединенных Шта­тов») показали, что большинству деловых циклов в США предше­ствовали значительные изменения количества денег в обращении. Оказалось, что темпы прироста ВНП имеют тенденцию к сниже­нию (с лагом в один год), если темпы прироста денег в обращение падают, и чем больше снижение темпов прироста денег, тем боль­ше падение темпов прироста выпуска.

Большое влияние на постклассический деловой цикл оказывает рост неопределенности, вызываемый как постоянными ценовыми и тех­нологическими изменениями, так и несовершенством информации у экономических субъектов. Еще одна важная особенность посткласси­ческого цикла заключается в непрерывности воздействия инноваций (особенно новых информационных технологий) на экономику. В каж­дом таком цикле технологические сдвиги происходят как в период подъ­ема, так и в период спада, увеличивая и предельную производительность труда, и предельную производительность капитала. Это увеличивает вы­пуск в период подъема и ослабляет уменьшение выпуска в период спа­да. При этом спад меньше охватывает технологически передовые от­расли, чем традиционные. В результате спад характеризуется не только уменьшением совокупного выпуска, но и перераспределением фактор­ных и денежных ресурсов в пользу более передовых отраслей. Это ведет также к положительному наклону графика AS на протяжении всего цик­ла, благодаря чему денежные силы получают возможность влиять не только на цены, но и на выпуск. В результате любая фаза цикла стано­вится неустойчивой, и спад может быстро смениться подъемом, если приток экономически выгодных и финансово обеспеченных инноваций усилится, а подъем может быстро смениться экономическим спадом, ес­ли этот приток ослабнет. По этим причинам государство не может просто манипулировать своей бюджетной и денежной политикой, изыскивая наиболее удачную их комбинацию. Оно должно проводить также активную структурную политику, направленную на увеличение потенциального выпуска и на повышение конкурентоспособности национальной экономики на вну­треннем и внешнем рынках (поддержание высокого уровня конкурен­ции, совершенствование инфраструктуры, через какую НТП воздей­ствует на производство, и т.п.).

В связи с этим полезно различать политику стабилизации и по­литику развития. Первая направлена на приближение фактического выпуска к потенциальному при относительно малом росте цен. Вто­рая направлена не только на достижение стабилизации, но и на уве­личение потенциального выпуска.

8. 4. Эндогенный фондовый кризис

Одна из важных особенностей постклассических деловых цик­лов заключается в том, что фондовые крахи часто происходят само­стоятельно, вне связи с экономическим спадом, свидетельствуя об от­носительно самостоятельном развитии номинального сектора экономики.

Происходящие на фондовом рынке изменения частично явля­ются ожидаемыми, а частично неожиданны. Неожиданными могут быть изменения ставки процента, потока депозитов и платежеспособ­ности заемщиков. Фондовый рынок редко находится в состоянии рав­новесия.

В огромной степени отрыву фондового рынка от реальных пока­зателей способствует рост рынка срочных контрактов (производных цен­ных бумаг), действие которого частично направлено на снижение рис­ка индивидуальных инвесторов. Но риски от этого не исчезают, они переносятся на систему в целом, которая в итоге становится более не­определенной и менее устойчивой. Уменьшение микрорисков оплачи­вается в экономике ростом системного риска. Это, в свою очередь, еще более увеличивает значимость финансового рынка. Мировой финан­совый рынок становится основным инструментом в борьбе за сырьевые, энергетические, информационные и денежные ресурсы, за политичес­кое влияние.

Между тем, на более длинных отрезках времени динамика курса акций должна примерно соответствовать динамике роста ВВП. В про­тивном случае возникает переоцененность или недооцененность фон­довых рынков. Длительное сохранение переоцененное фондовых рынков приводит к фондовым крахам. Примером может служить крах фондовой биржи США 19 октября 1987 г., когда индекс Доу-Джонса упал сразу на 508 пунктов. Этот «черный понедельник» оказался бо­лее тяжелым, чем «черный вторник» 28 октября 1929 г., за которым по­следовала Великая депрессия.

Однако фондовый крах не обязательно передается в реальный сектор (не обязательно приводит к экономическому спаду). Непосред­ственно он означает лишь массовую продажу акций по низким це­нам и ведет к перераспределению собственности. И если передел про­исходит в пользу более эффективно действующих экономических субъектов, то за фондовым крахом через некоторое время последует экономический подъем. Тем не менее фондовый крах опасен резким уменьшением ликвидности и прибыли. Если этот процесс значитель­но сократит прибыльность реального сектора, то экономический спад неизбежен.

Напомним основное свойство функционирования финансово­го рынка в целом. Финансовый рынок состоит из пяти основных сегментов: денежного рынка, рынка облигаций, рынка акций (фон­дового рынка), внутреннего валютного рынка и рынка срочных кон­трактов (производных финансовых инструментов). Финансовый рынок находится в состоянии равновесия, если и только если нор­ма доходности на всех его сегментах одинакова. И поскольку это ус­ловие никогда не выполняется, то можно утверждать, что финан­совый рынок в целом никогда не находится строго в состоянии равновесия.

Вместе с тем существует тенденция к установлению равновесия финансового рынка (тенденция к сближению норм доходности на раз­личных его сегментах). Реализация этой тенденции связана с непре­рывным перемещением капитала в денежной форме с одного сегмен­та финансового рынка на другой в поисках большей доходности.

Значение этого перемещения двояко. С одной стороны, оно спо­собствует сближению нормы прибыли на различных сегментах рын­ка. С другой стороны, перемещение значительных по объему денеж­ных масс с одного сегмента на другой может вызвать обвал на сегменте, потерявшем часть денежных средств, что вызовет вторичные колеба­тельные процессы на всем финансовом рынке.

Таким образом, функционирование финансового рынка как та­кового осуществляется через взаимодействие его различных сегмен­тов. Нельзя понять события, происходящие в одном из его сегмен­тов, не учитывая того, что происходит во всех остальных. Различные сегменты финансового рынка сильно связаны между собой, и труд­ности на одном сегменте могут вызвать обвал другого. Приемлемый уровень моделирования фондового краха предполагает учет взаимо­связи по меньшей мере трех рыночных сегментов: денежного, фон­дового и валютного рынков.

Рассмотрим простую модель фондового рынка на основе учета вза­имосвязи между фондовым и денежным рынками. Крах фондового рын­ка можно понять как быстрое возвращение цен акций к равновесным значениям. В сентябре 1987 г. на нью-йоркской фондовой бирже price earning ratio (per) было 25:1. Это соответствовало значению ставки де­нежного рынка i = 4%. На самом деле значение i было значительно вы­ше и ожидался дальнейший рост процентной ставки. Поэтому цены на акции должны были падать. Вопрос был лишь в том, когда и насколь­ко быстро они упадут. Это произошло через месяц.

Заметим, что per = P/Pr выражает отношение цены акции Р к до­ходу на акцию Рг. Динамика фондового рынка такова, что в короткие периоды времени и при отсутствии сильно выраженной тенденции к экономическому спаду Р является быстрой переменной, а Рr — мед­ленной. Изменения в per, таким образом, определяются в первую оче­редь изменениями в Р.

Рост per является следствием роста предполагаемого дохода на ак­цию, что увеличивает ее рыночную цену и ведет к росту фондового индекса. Предположения о росте будущего дохода (оптимизм инвес­торов) увеличивают спрос на акции и тем самым их рыночную цену. Пессимизм инвесторов действует в противоположном направлении. Per, таким образом, выражает соотношение будущих и текущих дохо­дов на акцию.

В короткие периоды времени величина per относительно само­стоятельна, в более длинные периоды времени действует тенденция к сближению ее с величиной процентной ставки денежного рынка. Если величина per намного больше, чем i, то возможно двоякое про­текание последующих событий: либо величина per (и тем самым фон­довый индекс) упадет, либо 2) возрастет величина i. Рост i однако, требует сжатия находящейся в обращении денежной массы, обычно изменяющейся пропорционально росту совокупного дохода (ВВП или ВНП). И если рост совокупного дохода исключает сжатие денеж­ной массы, то рано или поздно произойдет уменьшение фондового индекса.

Если уменьшение фондового индекса значительно и происхо­дит внезапно, вызывая мгновенный переход инвесторов от оптимиз­ма к пессимизму, то возникает фондовый крах. Этот переход нелине­ен в том смысле, что чрезмерный оптимизм инвесторов быстро сменяется их чрезмерным пессимизмом, усиливая колебания фондо­вого индекса.

В том же направлении расширения диапазона колебаний дей­ствует и поведение фондовых спекулянтов. Почувствовав тенденцию к уменьшению фондового индекса, они начинают игру на пониже­ние с тем, чтобы, опустив курс ниже будущего равновесного значе­ния, скупить акции по бросовым ценам и затем продать их по более дорогой цене.

Изобразим ситуацию фондового краха графически (рис. 8.2). Ес­ли не обращать внимания на точки а[ и А; то это обычная модель денежного рынка. ms() — график предложения денег, Md — график спроса на деньги. Их пересечение определяет равновесную ставку де­нежного рынка jq. Полагаем msq = const, io = const.

Дополнительно на оси i помещается движущаяся точка А = per = Р/Рr. Если величина Р растет относительно Рг, то А сдвигается вверх по оси i, а если величина Р уменьшается относительно Рг, то А сдви­гается вниз по этой оси. На рис. 8.2 изображены два положения этой точки А( и А.^ одно из которых находится выше значения iy а другое ниже.

Рис. 8.2. Модель фондового кризиса

Ключевое значение имеет сравнение величины io и положения точки А. Если точка А находится в положении А2 (выше равновесия), то фондовый индекс является переоцененным, и повышенный спрос на акции увеличивает их цены, сдвигая А2 еще выше. В конце кон­цов, когда инвесторы поймут, что цена акции слишком высока для приносимой ею прибыли, цена акции начнет падать, а ее продажи нач­нут расти. Точка А2 начнет двигаться вниз, и это движение будет тем сильнее, чем выше она поднялась ранее. Если это падение велико (на­много ниже положения i0) и неожиданно, то говорят об обвале фон­дового рынка, или фондовом крахе. Если точка А находится в положении A1 (ниже равновесия), то фондовый индекс является недооцененным , и пониженный спрос на акции уменьшает их цены, сдвигая A1 еще ниже. В конце концов, ког­да инвесторы поймут, что цена акции слишком мала для приносимой ею прибыли, объем покупок акции начнет расти, вызывая движение ai в противоположном направлении. В результате фондовый индекс может вновь стать переоцененным.

Поскольку фондовый крах устанавливает значение per ниже рав­новесного, то за крахом рано или поздно начинается рост недооце­ненного фондового индекса. Если при этом распределение ресурсов произошло в пользу более эффективных компаний, то может начать­ся экономический подъем. Собственно так и произошло после фон­дового краха в октябре 1987 г.

После краха нью-йоркской фондовой биржи 19 октября 1987 г. Федеральная резервная система США немедленно объявила о рас­ширении кредита и денежной массы (путем операций на открытом рынке). Ставка процента резко упала. Аналогично действовали и цен­тральные банки других стран. Паника была остановлена раньше, чем она успела повлиять на уровень выпуска.

8.5. Долговременный экономический рост

В длинное время цикличность экономического роста перестает быть заметной, основное значение приобретают средние темпы эко­номического роста. При долговременном экономическом росте даже небольшие различия в темпах прироста выпуска со временем накап­ливаются и ведут к существенному росту ВНП на душу населения и тем самым к высокому уровню жизни. При росте ВНП на душу насе­ления на 2% в год его удвоение происходит каждые 35 лет.

В 50-80-е гг. наиболее впечатляющие темпы экономического рос­та наблюдались в Японии(в %):


1955-1973 1973

1979 1980 1981 1982-1983 1984 1985 1986 1987 1988 1900
10 5,2 4,8 4.0 3,15 5,1 4,6 3,25 3 4,9 4.0


Это позволило Японии занять первое место по ВНП на душу на­селения,

Большая часть длинного времени относится к прошлому време­ни, в котором исчезает неопределенность, присущая будущему вре­мени. Поэтому основную роль в долговременном росте играют реальные факторы, а номинальные величины выполняют вспомогатель­ные функции.

Для теоретического моделирования долговременного экономи­ческого роста используют понятие производственной функции. Оно определяет максимальную величину выпуска продукции, которая мо­жет быть получена при использовании данных значений капитала, труда, земли и сырья и данном технологическо-организационном уровне:

Y=AF(K,L), (1)

где А — инновационные изменения. Соответственно прираще­ние дохода рассматривается в виде:

Y =Δмрк*Δк + mplxΔl + ΔAF (2)

где первое слагаемое есть увеличение производства в результате роста объема капитала, второе — увеличение производства в резуль­тате роста затрат труда, третье — действие инновационного потока (напомним, что МРК — предельная производительность капитала, MPL — предельная производительность труда). Преобразуем (2) следующим образом:

(МРК*К)ΔК/К + (MPL*L)ΔL/L + ΔА/А(А*F), откуда

Y/Y = ((мрк*к)/Y)*(Δк/к) + ((MPL*L)/Y) * (ΔL/L)*ΔA/A(A*F)/Y (3)

При совершенной конкуренции и постоянной отдаче от масшта­ба доход факторов равен их предельному продукту, а вознагражде­ние факторов. Поэтому (MPK*K)/Y = Pr/Y = (доля капитала в ВНП) и (MPL*L)/Y= W/Y = 1- (доля труда в ВНП). С использованием этих равенств из (1) и (3) получаем

ΔY/Y = a(ΔК/К) + (l-a)(ΔL/L) + ΔА/А (4)

Это уравнение выведено в предположении постоянной отдачи от масштабов производства. Если ΔК/К = 1 % и ΔL/L = 1 %, то и ΔY/Y = 1 %. При возрастающей отдаче от масштаба в этом случае ΔY/Y > 1 %. Из (4) сразу следует равенство ΔА/А= ΔY/Y - а(ΔК/К) - (1-a)(ΔL/L) (5) Из него видно, что ΔА/А есть та часть темпа прироста выпус­ка, которая не может быть объяснена изменением затрат факторов (остаток Солоу) и которая, следовательно, представляет собой до­лю совокупного выпуска, произведенную за счет технологических и иных изменений (инноваций различного рода). Строго говоря, ос­таток Солоу — это просто часть экономического роста, которая обусловлена факторами, не поддающимися прямым измерениям. Вопрос о правильной интерпретации этого остатка все еще остает­ся проблемой.

Тем не менее в первом приближении остаток Солоу определяет­ся техническим прогрессом (ростом совокупной производительности факторов). Выпуск растет за счет улучшения методов производства при неизменных затратах труда и капитала (с помощью тех же количеств факторов можно получить больше продукции). Значительную часть это­го остатка дает улучшение знаний и улучшение размещения ресурсов.

Зная величины, входящие в (5) справа, можно вычислить и до­лю технологического прогресса в экономическом росте. Пусть, на­пример, ΔY/Y =3,1%, ΔК/К = 2,5%, ΔL/L = 1,5%, а = 1/4. Тогда ΔА/А = 3,1% - 2,5%*0,25 - 1,5%*0,75 = 1,35%.

Для развитых стран именно технологическая составляющая об­разует основу экономического роста. Так, за 1909-1949 гг. выпуск в США на одного работающего удвоился. При этом только 12% этого роста были получены за счет увеличения капитала, остальные 88% пришлись на долю остатка Солоу. Сходная картина во всех развитых странах, но в развивающихся странах картина обратная. Резкое ослаб­ление темпов экономического роста после 1973 г. частично может быть объяснено ростом цен на нефть, увеличившим издержки и сократив­шим экспорт, а частично — уменьшением воздействия на рост остат­ка Солоу (ослаблением инновационных потоков).

Для того, чтобы показать важность технологического прогресса для рыночной экономики, т.е. справедливости неравенства ΔА/А > 0, допу­стим, напротив, что технологический прогресс отсутствует: ΔА/А = 0. Допустим также, что К > L. Тогда величины K/L и Q/L растут. Каждый рабочий приводит в действие больше капитала, его предельная произ­водительность растет, поэтому в конкурентной экономике растет и его реальная заработная плата, пропорциональная его предельной произво­дительности.

Графически имеем следующую картину (ΔА/А = 0, L = const.):

При сделанных предположениях кривая DD спроса на капитал наклонена вниз, так как для данного количества труда увеличение накопления капитала при неизменной технологии уменьшает его про­изводительность.

Действительно,

(6) Q/L = Q/K*K/L

С ростом К производительность труда Q/L растет, но меньшим темпом, чем капиталовооруженность труда K/L, поэтому производи­тельность капитала Q/K уменьшается. Падение предельной произво­дительности капитала уменьшает долгосрочное значение г.

КК — кривая предложения капитала. Она имеет положитель­ный наклон, поскольку предложение капитала растет с ростом г. Точка А пересечения DD и КК соответствует равновесию рынка ка­питалов.

Это равновесие, однако, неустойчиво в длинное время. Его не­устойчивость связана с существованием критической величины про­цента rk. Если r > rk, то чистые сбережения в экономике положитель­ны, при r = rk они равны нулю, а при г < rk отрицательны. Поэтому при любом r > rk предложение капитала увеличивается, но интен­сивность этого предложения падает с уменьшением r. На диаграмме этому соответствует сдвиг КК вправо. В результате состояние эко­номики скользит вниз по DD, приближаясь постепенно к Е. При этом W, K/L и Q/L растут, а r падает. В точке Е r = rk и уменьшение же­лания сберегать прекращает дальнейшее накопление капитала. W и r перестают изменяться. Это может произойти при высоком уровне дохода и выпуска, если было накоплено значительное количество ка­питала.

Допустим теперь, что ΔA/A > 0. Тогда можно увеличить Q при тех же К и L. Кривая DD сдвигается вправо и вверх, и r увеличивает­ся. При постоянном сдвиге DD вправо вместо движению к равнове­сию с постоянными Q, W и г экономика сдвигается в состояние, в котором K/L, Q/L и W растут со временем, а r не уменьшается. В про­тивном случае Маркс был бы прав, говоря о неизбежном падении нор­мы прибыли.

Наблюдения за последние 100 лет показывают, что для промышленно развитых стран:

1. Население и предложение труда растут, но более скромным темпом, чем запас капитала, и это ведет к росту капиталовооружен­ности K/L.

2. Имеется явная тенденция к повышению реальной заработной плати. Доля совокупной заработной платы в ВНП медленно растет на больших интервалах времени.

3. Вместо падения нормы прибыли на капитал (и тем самым уменьшения величины процента) наблюдаются значительные её коле­бания на протяжении делового цикла без какой-либо строгой тенден­ции к увеличению или понижению. Пои этом величина Q/K растет.

4. После сглаживания траекторий деловых циклов обнаружива­ется, что ВНП устойчиво растет с темпом 3-4% в год. Это значитель­но выше средневзвешенных затрат капитала, труда и ресурсов.

Это позволяет заключить, что модель Солоу приблизительно пра­вильно описывает долговременный экономический рост. При заданных значениях технологических изменений и прироста капитала вы­пуск растет в зависимости от уровня занятости, что соответствует классической модели.

Вместе с тем модель позволяет улавливать важные нюансы, анализ которых мы начнем с упрощающего предположения о посто­янстве отдачи от масштаба. В этом случае AF(K, L) = LΔF(K/L). Обо­значим через q выпуск на одного работающего и через k — количест­во капитала на единицу труда: q = Y/L, k = K/L. Тогда Y/L = AF(K/L) и (1) можно записать в виде:

q=AF(k) (2)

т.е. выпуск на душу населения является возрастающей функци­ей отношения «капитал — труд». Графически имеем:

Как видим, график q растет с ростом k, но с убывающим тем­пом. Угол наклона этой функции равен предельной производитель­ности капитала, которая падает с ростом К.

Положим в основном уравнении (4) DA/A = 0 (инновационные потоки в экономике отсутствуют), ΔL/L = п (темп прироста рабочей силы постоянен и равен п). Тогда в (4) остается только одна перемен­ная — темп прироста капитала, зависящая от S и Y.

Назовем состояние экономики стационарным, если DA/A = 0 и Y/L = const (т.е. если производительность труда не изменяется). В этом случае Y/L = ΔY/ΔL, или ΔY/Y = ΔL/L. Но ΔL/L = п, поэто­му и ΔY/Y = n. Из (4) получаем, что в стационарном состоянии верно также ΔК/К = п. Таким образом, в стационарном состоянии темп прироста запаса капитала и темп экономического роста равны тем­пу роста населения.

Обратим теперь внимание на то, что величина ΔК есть просто ин­вестиции I, которые в закрытых моделях без государства равны сбе­режениям. Поэтому имеем:

  1. ΔK=I-dK (d - норма замещения капитала)

  2. S=sY (s=const)

  3. ΔK=sY-dK

    Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
    Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

    Поможем написать работу на аналогичную тему

    Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
    Нужна помощь в написании работы?
    Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: