Xreferat.com » Рефераты по языкознанию и филологии » О языке и стиле «деловой прозы» А.В. Суворова в связи с развитием русского литературного языка второй половины XVIII века

О языке и стиле «деловой прозы» А.В. Суворова в связи с развитием русского литературного языка второй половины XVIII века

и мясомъ посылаются впередъ, чтобы люди могли получить пищу, необходимую для поддержанiя ихъ силъ.

Въ разстоянiи около часа отъ непрiятеля выстраиваются взводы, а лишь только подойдутъ подъ пушечный выстрЪлъ, берутъ ружья подъ || прикладъ и идутъ въ ногу, потому что это единственное средство наступать скоро.

Въ 1000 шагахъ отъ непрiятеля всегда строиться въ двЪ линiи, а потомъ съ музыкой и обыкновеннымъ шагомъ подойти на 300 шаговъ отъ противника; артиллерiя всегда становится такъ, чтобы не мешать движенiю другихъ войскъ и дЪятельно производить пальбу» (Суворов, Приказы, 33–34).

В подобном тексте отмечаются односложные предложения-команды, имеющие, как и в других случаях, восклицательную интонацию. В таких образцах прямой речи А. В. Суворов использует традиционные русские и общеупотребительные слова, понятные всем сословиям. Они сопровождаются краткими комментариями:

«Въ 300 шагахъ команда: стой! равняйсь! пальба взводами! заряжай! взводъ готовсь! Кладсь — пли!

ЗатЪмъ бить отбой, а когда люди совершенно приготовятся, то командовать:

Слушай! атака всЪмъ фронтомъ! ружья на перевЪсъ!

Войска берутъ ружья на перевЪсъ, и крЪпко держатъ ихъ въ правой рукЪ.

Маршъ!

Войска трогаются нЪсколько усиленнымъ шагомъ, съ музыкой, съ распущенными знаменами, и когда подойдутъ на 200 шаговъ, то командовать:

Маршъ-маршъ!

Войска удваиваютъ шагъ; въ разстоянiи 100 шаговъ опять командовать:

Маршъ-маршъ!

По этой командЪ люди хватаютъ ружья лЪвою рукою и бЪгомъ бросаются на непрiятеля съ крикомь ypa![xiii]» (там же, 34).

В письмах к высочайшим персонам А. В. Суворов мог применять соответствующую придворному деловому этикету словесную форму послания, где наличествуют лексемы в превосходной степени всепресвЪтлЪйшiй, державнЪйшiй, священнЪйшiй, всеподданнЪйшiй, а речевая орнаментика текста включает и изысканность «приказного» подхода к построению синтагмы и употребление слов с библейской семантикой (Бог, Спаситель, Божiй рабъ, богомолецъ). Таково, например, письмо («прозьба») А. В. Суворова об увольнении в Нилову пустынь (конец 1790-х гг.), обращенная к императору Павлу I:

«ВсепресвЪтлЪйшiй ДержавнЪйшiй,

Великiй Монархъ!

Вашего Императорскаго Величества всеподданнЪйше прошу позволить мнЪ отбыть въ Нилову Новгородскую пустынь, гдЪ я намЪренъ окончить мои краткiе дни въ службЪ Богу. Спаситель нашъ одинъ безгрЪшенъ. Неумышленности моей прости, милосердый Государь. Повергаю себя къ священнЪйшимъ стопамъ Вашего Императорскаго Величества.

ВсеподданнЪйшiй богомолецъ,

Божiй рабъ, Графъ Александръ Суворовъ-Рымникскiй» (Суворов, В-П, 80).

Как мы уже отмечали, официальная переписка А. В. Суворова носит подчеркнуто деловой характер. В создании такого текста автор использовал многие формально-языковые стандарты, находящиеся в том же семантико-стилистическом ключе, что и любая другая документация.

Но А. В. Суворов как один из основоположников военно-делового слога и здесь шел своим путем, выделяясь и в жанровом, и в структурном отношениях. Так, заслуживают внимания те фрагменты его эпистолярного наследия, в которых и проявилось мастерство полководца, формирующего особый «воинский слог» второй половины – конца XVIII в.

Ввиду того, что А. В. Суворов провел многочисленные баталии за пределами России, ему не раз приходилось обращаться к солдатам и офицерам иностранных армий, к их правителям. Естественно, что для таких документов вырабатывался деловой язык, во многом ориентированный на те же правила, что действовали и при создании воинских трактатов для русских. Его отличительными особенностями стали снова наполненность текста высокой патетикой, эмоциональность, наличие повелительной интонации. Весьма типично для такого случая так называемое окружное письмо А. В. Суворова к итальянцам, «писанное въ то время, когда Ланбарды и Чизальпинцы возстали противу Французов!». Приведем его текст:

«Народы Италiйскiе!

Къ оружiю! къ оружiю! спЪшите, стройтеся подъ знаменами вЪры и отечества, и вы восторжествуете надъ нацiею вЪроломною. Союзныя войска двухъ АвгустЪйшихъ Монарховъ сражаются за васъ, проливаютъ кровь для защищенiя вЪры, для возстановленiя прежняго вашего правленiя. Французы не перестаютъ угнетать васъ. Они обременяютъ васъ налогами, и подъ мнимымъ предлогомъ равенства, мечтательной вольности, распространяютъ отчаянiе въ вашихъ семействахъ, исторгаютъ противу законныхъ Государей. Народы Италiйскiе, утЪштесь! есть Богъ вамъ покровительствующiй! есть войска васъ защищающiя! сiи войска несчислимы! Воззрите на сiи несмЪт||ные баталiоны, идущiе отъ странъ СЪверныхъ на помощь къ вамъ! Взгляните на возстающiе со всЪхъ странъ народы, которые, желая прекратить сiю долговременную и кровавую борьбу, вооружилися и преслЪдуютъ врага общаго. И такъ два Императорскихъ войска, состоящiя изъ храбрыхъ воиновъ, пришли освободить Италiю. Всюду, куда прострутъ они путь свой, возстановятся законы, вЪра, всеобщее спокойствiе, вездЪ вЪрные служители богопочитанiя возвратятъ свою собственность…» (Суворов, В-П, 193–194).

Данное послание являет собой оригинальный текст так называемого торжественного делового письма, что характерно для писательской манеры А. В. Суворова. Во всех аналогичных письмах используется почти одинаковый набор языковых перцептеров, воздействующих на слушателя. Это — воззвания и обращения полководца, например: «Къ оружiю! къ оружiю! спЪшите, стройтеся подъ знаменами вЪры и отечества, и вы восторжествуете надъ нацiею вЪроломною» (Суворов, В-П, 193); «Народы Италiйскiе, утЪштесь! есть Богъ вамъ покровительствующiй! есть войска васъ защищающiя! сiи войска несчислимы!» (там же); «Народы Италiйскiе! ваше благоразумiе велитъ мнЪ надЪяться…» (там же, 195). Такой торжественной стилистике соответствует и языковое оформление текста, в котором использованы слова высокого славянского слога, придающие особое смысловое звучание речи автора, например: «Воззрите на сiи несмЪт||ные баталiоны, идущiе отъ странъ СЪверныхъ на помощь къ вамъ!» (там же, 193–194); «…племя ихъ было бы преслЪдуемо…» (там же, 194). Для данного фрагмента типичными оборотами стали атрибутивные формы типа храбрыхъ воинов, всеобщее спокойствiе, вЪрные служители, праведныхъ и неизбЪжныхъ наказанiй и т. п.

Другой образец торжественного делового слога представлен еще одним окружным письмом А. В. Суворова «къ Пiемонтцамъ» от 8 мая 1799 г., продолжающим традицию приказных воззваний. По темпераменту речи, ее насыщенности экспрессией, побуждающей к действию, это и предыдущее послания создают своего рода психолингвистический эффект. Здесь не только важно совмещение словесных рядов и их отдельных компонентов, а весь импульсивный заряд текста, нацеленного на конкретного слушателя. Еще и поэтому в таких образцах торжественного делового письма сильна ораторская риторика:

«Народы Пiемонтскiе!

ПобЪдоносное Россiйско-Австрiйское войско идетъ къ вамъ отъ имени законнаго вашего Государя! Оно пришло возвести Монарха вашего на престолъ великихъ его предковъ, на престолъ, съ котораго онъ былъ свергнутъ чрезъ вЪроломство своихъ враговъ: оно пришло возвратить торжество вЪрЪ, пришло наконецъ || освободить васъ отъ насильственнаго ига вашихъ притЪснителей и изкоренить развратъ, который они стараются поселить во всЪхъ. — Храбрые Пiемонтцы! ваша вЪрность, ваша преданность АвгустЪйшему Савойскому Дому, который толико вЪковъ управляетъ вами съ такою мудростiю и славою, составляетъ священный долгъ, обязывающiй васъ сражаться за то дЪло, котораго одинъ только успЪхъ можетъ утвердить ваше благополучiе. И такъ, послЪдуйте примЪру вашихъ предковъ; возьмите оружiе, которое столько часто торжествуетъ надъ общимъ врагомъ…» (Суворов, В-П, 195).

Кроме отмеченных ранее особенностей такого текста, здесь обращают на себя внимание слова-рефрены — характерные повторы, наблюдаемые в отдельных частях синтаксического целого: «Оно пришло возвести Монарха вашего на престолъ великихъ его предковъ, на престолъ, съ котораго онъ былъ свергнутъ чрезъ вЪроломство своихъ враговъ: оно пришло возвратить торжество вЪрЪ, пришло наконецъ || освободить васъ отъ насильственнаго ига вашихъ притЪснителей и изкоренить развратъ, который они стараются поселить во всЪхъ» (там же, 195–196). Здесь же фиксируются лексемы старославянского происхождения с неполногласием (глас).

Наконец, приведем еще один образец торжественного делового письма А. В. Суворова, который и здесь выступает не только как большой военный стратег, но и тонкий мастер воззваний — той внутренней словесной борьбы, во многом определявшей и успех его побед. Считаем, что данный фрагмент (наряду с указанными ранее) можно включить в хрестоматии по риторике как образцовый текст военно-делового слога. Индивидуальность А. В. Суворова заключается в том, что он сумел создать свой особый тип письменного воззвания, используя при этом богатый потенциал разнообразных языковых средств — как официальных (канцелярских), так и художественно-изобразительных. В таких посланиях, как мы отмечали, активизируется роль высокой славянской речи и библейской риторики, чьи образы и формы удачно вписываются в контекст и ведут эмоциональный ритм воззвания в надлежащей выразительной манере. Вот пример послания графа Суворова-Рымникского «къ республикЪ Генуэзской»:

«Народъ Генуэзскiй!

ПослЪ побЪдъ самыхъ блистательныхъ, Императорскiя войска съ торжествомъ приближаются на||конецъ къ предЪламъ твоего отечества. Храбрые наши воины, которымъ предшествуетъ побЪда, не враги твои; они не враги народамъ; не съ тЪмъ идутъ, чтобъ исторгнуть у тебя плоды трудовъ твоихъ; напротивъ того они идутъ освободить тебя отъ бремени низкаго и жестокаго, подъ которымъ ты стонешь; идутъ возвратить тебЪ похищенный миръ, возвратить свободу, честь твоего богопочитанiя: идутъ возстановить политическiя и торговыя твои сношенiя, оживить твою промышленность и разрушить ковы[xiv] обольщенiя, фанатизма, неблагодарности и обмана…» (Суворов, В-П, 200).

Представляют немалый интерес письма А. В. Суворова к близким и родным людям, где деловой настрой автора приобретает иные черты, выразившиеся и в языке подобных посланий. Прежде всего — это обилие определительных членов и пространные синтаксические конструкции, которые уже создавались по другим, не военно-приказным принципам. Так, в письме к своему племяннику А. В. Суворов пишет:

«Посылаю тебЪ копiю совЪта, писаннаго къ одному изъ моихъ друзей, родившемуся въ прошедшую кампанiю, среди знаменитыхъ побЪдъ, одержимыхъ его отцемъ, и который при крещенiи нареченъ моимъ именемъ. Упомянутый герой весьма отваженъ, но безъ запальчивости; расторопенъ съ разсужденiемъ; подчиненный || безъ униженiя, начальникъ безъ излишней на себя надежды, побЪдитель безъ тщеславiя, любочестивъ безъ надмЪнности, благороденъ безъ гордости, во всемъ гибокъ безъ лукавства, твердъ безъ упорства, скроменъ безъ притворства, основателенъ безъ педанства, прiятенъ безъ легкомыслiя, всегда одинаковъ и на все способенъ безъ ухищренiя; проницателенъ безъ пронырства, откровененъ безъ оплошности, услужливъ безъ всякихъ для себя выгод; рЪшителенъ, убЪгая неизвЪстности[xv]; основательное разсужденiе предпочитаетъ онъ ост||роумiю; врагъ зависти, ненависти и мщенiя; противниковъ своихъ низлагаетъ онъ своимъ снисхожденiемъ, и владычествуетъ надъ друзьями по своей непоколебимой вЪрности. Онъ утомляетъ тЪло свое, дабы укрЪпить его больше; стыдливость и цЪломудрiе въ немъ царствуютъ; Христiанскiй Законъ служитъ ему нравоученiемъ его; добродЪтели его суть добродЪтели Великихъ Мужей; исполненъ чистосердечiя, гнушается онъ ложью; праводушный по природному свойству, попираетъ онъ всякое лукавство; его обхожденiе и знакомство съ людьми только || добрыми; честь и честность его особенныя качества, онъ любезенъ своему начальнику и всему войску. ВсЪ ему преданы, и всЪ исполнены на него надежды. — Въ день сраженiя, или во время похода, размЪряетъ онъ и полагаетъ на вЪсы все предлежащее; онъ располагаетъ всЪ мЪры, и вручаетъ себя совершенно промыслу Всевышняго! — Онъ не попускаетъ никогда руководствоваться стеченiемъ различныхъ обстоятельствъ, напротивъ покоряетъ себЪ всЪ случаи, дЪйствуя всегда по правиламъ своей прозорливости, готовой на всякую минуту (курсив наш. — О. Н.)» (Суворов, УП, 24–27).

Выделенный курсивом фрагмент как раз подчинен другой повествовательной стихии, задающей тон всему письму. Деловой слог здесь несколько притенен элементами словесной характеристики: «Упомянутый герой весьма отваженъ, но безъ запальчивости; расторопенъ съ разсужденiемъ; подчиненный безъ униженiя, начальникъ безъ излишней на себя надежды…». Это позволяет автору сменить отчеканенный военный стиль и всю структурное построение текста на исполненное живого риторства обращение, написанное в лучших писательстких традициях. Здесь нет никаких специальных наименований, терминов, отсутствуют характерные для А. В. Суворова лингвистические инновации. Но его слог наполнен снова наполнен энергией слова, которое он чувствует безупречно. Только она проистекает от другой, духовной составляющей. В таких фрагментах нередко использование выражений типа «Христiанскiй Законъ…»;«…добродЪтели Великихъ Мужей»; «…вручаетъ себя совершенно промыслу Всевышняго!». Они придают тексту славянский, возвышенный тон, лишенный той «деловитости» приказов и инструкций А. В. Суворова, которые так часто фигурируют в его наследии.

Во многом примечательно еще одно письмо А. В. Суворова к племяннику — своеобразное наставление, как жить и чему учиться. Оно написано в характерной для генералиссимуса стилистике и исполнено с большим искусством мастера слова. Повелительная интонация употребляется автором для побуждения к действию. Это — своего рода психолингвистическое воздействие, направленное на собеседника. И для такого языкового «маневра» А. В. Суворов снова находит особые формы и приемы, отличные от тех, что он применял в военно-деловых трактатах:

«Любезный мой крестникъ, Александр! —

Какъ военный человЪкъ упражняйся ты съ прилежанiемъ въ чтенiи Вобана, Кугорна, Кюраса, Гюбнера; будь знающъ нЪсколько въ Богословiи, ФизикЪ и Нравственной Философiи; читай охотно Евгенiя Тюрення, записки Юлiя Цезаря, Фридриха II, Ролленову Исторiю и Графа де Сакса. Знанiе языковъ предоставлено для ученыхъ. — Танцуй, учись верховой ЪздЪ и фехтовальному || искусству. — Достоинства военныя суть: храбрость для солдата, бодрость для Офицера, мужество для Генерала: но они должны быть руководствуемы правилами, порядкомъ и строгостью, а управляемы неусыпностiю и прозорливостiю. — Будь чистосердеченъ съ твоими друзьями, умЪренъ въ своихъ нуждахъ и безкорыстенъ въ своемъ поведенiи…» (Суворов, УП, 28–29).

В этом небольшом письме даны те уроки воинского и человеческого общежития, которые следовало воспитывать в себе юношам. А. В. Суворов отдает предпочтение и военным наукам, и философии, и физике, и богословию, и практике обучения воинскому искусству. Знание языков, по его мнению, важно «для ученых». Вся стилистика этого послания выдержана в возвышенно-патетическом настроении. Глаголы повелительного наклонения упражняйся, танцуй, учись и т. п. — главный языковой объект, служащий в том числе и для создания всей формы письма. Его стилистические рамки находятся на границе нескольких систем: высокая риторика (Да возвысит тебя Господь…) в сочетании повествовательным «бытом», характерным для литературно-языкового вкуса эпохи, и элементами военно-делового слога создают оригинальный жанр послания, где находят гармоничное совмещение черты разных стилей.

В данном фрагменте нами отмечаются некоторые идиоматические выражения и сравнения, что также является типичным свойством для Суворова-писателя и военного деятеля: «…повелЪвай счастiемъ: одна иногда минута вЪнчаетъ побЪду; покоряй его себЪ скоростiю Цезаря, который столь хорошо и въ самый день умЪлъ непрiятелей своихъ нечаянно уловлять, обращать и окружать ихъ въ тЪхъ мЪстахъ, гдЪ онъ желалъ …» (Суворов, УП, 31).

Языковая личность великого полководца проявилась в двух ипостасях. Судя по имеющемуся наследию А. В. Суворова, он был большим знатоком и продолжателем великих традиций деловой письменности, трансформировав их согласно своему видению явлений и обстоятельствам военной службы. Но несомненно, что он обладал исключительным языковым чутьем, позволявшим ему смело выражать свой словесный потенциал и создавать таким образом подлинные шедевры «светски-делового» (понятие введено в оборот В. В. Виноградовым) слога, ориентированного на особый воинский стиль письма. С другой стороны, А. В. Суворов показал себя искусным бытописателем эпохи, способным воспринимать и реализовывать литературно-языковые традиции того времени. Эта часть его индивидуальности ярко выразилась в личных посланиях, домашней переписке.

Как мы смогли заметить, А. В. Суворов — смелый импровизатор, способный легко и с присущим ему лаконизмом создавать текст и управлять его компонентами (и на уровне словесных экспериментов, и отдельными тематическими пластами). Но, по нашему мнению, не следует лингвистические и стилистические инновации А. В. Суворова представлять как выступление против сложившейся литературно-языковой системы. Скорее, это психологическая черта: в таких разных письменных массивах, где он всякий раз показывал себя словотворцем, сильно перцептивное воздействие текста на слушателя. И поскольку многие из них предназначались для публичного освещения, то требовали и оригинальной подачи. Здесь как раз и было место лингвистическим импровизациям, которые все же не являются основными стержневыми компонентами «деловой системы» А. В. Суворова, хотя в чем-то и «эпатируют» государственную словесность эпохи второй половины XVIII в.

Более соответствуют «гражданскому посредственному наречию» официальные письма и донесения полководца, где он систематичнее придерживается основ «делового» строительства текста. Такие примеры многочисленны и являют собой образец индивидуально-авторской приказной стилистики, отражающей традиции письменной системы того времени. Военно-деловой слог в таких контекстах выступает как один из элементов общей структуры словесного полотна, несущего на себе отпечаток государственного канцелярского слова.

Так, в «Донесении фельдмаршалу графу Румянцеву-Задунайскому» от 8 сентября 1794 г. А. В. Суворов пишет:

«ИзвЪстный Бржестскiй корпусъ при МонастырЪ КрупчицЪ съ 16000, съ Генераломъ Рушиц||кимъ и многими офицерами, сего числа конченъ въ окрестностяхъ Бржеста, вытерпя храброе пораженiе холоднымъ ружьемъ чрезъ 8 часовъ, и едва спаслись изъ нихъ 500 человЪкъ, потерявъ 2 гаубицы, пушекъ 26, въ которыхъ малыхъ двЪ чугунныхъ, да двЪ мЪдныхъ, прочiя же всЪ мЪдныя отъ 3 до 12 фунтоваго калибра хорошей и исправной артиллерiи, не спасли же ни одного оружiя; плЪнныхъ мало, и, слышу, нЪсколько сотъ. ЕЯ ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА побЪдоносныя войска платили его отчаянности, не давая пощады…» (Суворов, УП, 45–46).

Мы фиксируем в данном тексте «деловые» клише, характерные для канцелярского языка XVIII в. и отмечаемые почти во всех жанрах официальной и местной деловой письменности: сего числа; ЕЯ ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА; по сему происшествiю. Еще одним выразителем «утилитарных» качеств, свидетельствующем о хорошем знании автором жанровой системы и формальной организации «гражданского наречия», является функционально-семантический тип письменной речи — описание. Такой же способ «репродукции» текста отмечается и в других жанрах. Здесь к нему относим следующий фрагмент: «…и едва спаслись изъ нихъ 500 человЪкъ, потерявъ 2 гаубицы, пушекъ 26, въ которыхъ малыхъ двЪ чугунныхъ, да двЪ мЪдныхъ, прочiя же всЪ мЪдныя отъ 3 до 12 фунтоваго калибра хорошей и исправной артиллерiи…» (Суворов, УП, 46). Типичным показателем «деловой» стилистики письма стала и его финальная часть, которая отражает общую тенденцию построения канцелярского слога в конце XVIII в.: «…спЪшу Вашу сiятельство съ сею знаменитою побЪдою покорнЪйше поздравить, и вручителя сего подвергаю въ высокую Вашу милость».

А. В. Суворов и в других «деловых» посланиях неизменно включал характерные элементы приказного этикета в структуру писем. Ср., например, такие синтагмы: «Пребываю впротчем (так у А. В. Суворова. — О. Н.) с совершенным почтением и истинною преданностью…» (Суворов, Походы, 350); «Милостивый государь мой!» (там же); «Вашего сиятельства покорнейший слуга…» (там же); «Впрочем имею честь быть с совершенным высокопочитанием и искреннею преданностию…» (там же, 352); «Пребуду с совершенным почтением и истинною преданностию» (там же, 353); «Остаюсь с глубочайшим почтением и преданностию моею до гроба» (там же, 354); «Повергаю себя к освященнейшим вашего императорского величества стопам, всемилостивейшая государыня!» (из рапорта Екатерине II 1796 г.) (там же, 375) и мн. др.

Но и в таких «деловых» посланиях и донесениях языковая личность А. В. Суворова выделяется из общего фона нейтрального текста экспрессивностью словесного полотна, умением использовать единицы языка для создания психолингвистического портрета. С помощью мены специальных слов (заимствованное – русское) полководец выражает свое отношение к событиям и лицам, придает нужную ему стилистическую окраску описываемому эпизоду. Так в письме к графу Т. от 11 мая 1799 г. он сообщает:

«Милостивый Государь мой,

Графъ П. А!

На первое Ваше письмо отъ 16 ч. (другихъ я не получалъ) — я кратко чрезъ ВЪну 29 АпрЪля, напослЪдокъ отъ 2 Маiя отвЪчаю предложенiемъ: Предрассудкамъ Кабинета, безъ отвЪта Богу, послЪдовать не должно! — Онъ въ четырехъ углахъ; — Эрцъ-Герцогъ Карлъ въ четырехъ частяхъ круга солнечнаго; — Французы въ оффензивЪ (наступательная война) проворнЪе многихъ народов. — Чрезъ дефензиву (оборонительная война) Эрцъ-Герцога Карла, они центрально, отъ моихъ недосуговъ, на Лагоди-Комо чуть было мою печенку не проглотили. — НынЪ лучше. — Дефензивъ потерялъ Италiю до предградiй ВЪны. — Оффензивомъ Эрцъ-Герцогъ Карлъ выгналъ изъ Германiи двЪ армiи, Iорданову и Моро. Эрцъ-Герцогъ Карлъ, сообразно здЪшнимъ дЪйствiямъ, не только что долженъ занимать вниманiе Французовъ, но надлежало || ему давно завоевать Швейцарiю, и съ помощiю тамошнихъ храбрыхъ народовъ даровать имъ вольность, учинить себя Господиномъ Рейна. Такъ сею вЪрнЪйшею иныхъ чертою оградить Цесарскiя владЪнiя; — а тамъ для цЪли, ежели изволитъ, глядЪть въ трубу до вратъ Парижа…» (Суворов, УП, 48–50).

В данном письме повторяются выделенные нами лексемы оффензив — «наступательная война» и дефензив — «оборонительная война». Их употребление в таком контексте символично с языковедческой точки зрения, так как контрастирует с привычной для А. В. Суворова манерой написания. Здесь автор одновременно применяет и просторечные элементы (наряду с указанными выше иностранными военными терминами): …чуть было мою печенку не проглотили, и традиционные «деловые» клише: …учинить себя Господиномъ Рейна, правда последнее, хотя и использует канцелярскую форму с глаголом учинить, имеет ярко выраженный семантико-стилистический оттенок иронии, насмешки А. В. Суворова, смело вплетенный им в известную формулу делового языка, получившую таким образом совсем иное звучание. Примечательна сноска, помещенная издателем после слов «Французы въ оффензивЪ (наступательная война)»: «ПримЪняясь къ духу времени, всякiй полководецъ съ презренiемъ въ сихъ || письмахъ вмЪсто Россiйскихъ словъ, во многихъ мЪстахъ писалъ иностранныя (курсив наш. — О. Н.)» (там же, 48–49). Заметим, что в других посланиях (Суворов, Походы) термины офензив (здесь даем в современном написании) — «наступление, нападение, атака» и дефензив — «оборона» используются в своих основных номинативных значениях и лишены метафорического переосмысления.

Сходную мотивацию к применению художественно-изобразительных приемов в деловом тексте мы наблюдаем в письме А. В. Суворова к графу Р. от 18 мая 1799 г.». Здесь, как и в предыдущем послании, содержится скрытая ирония автора, выраженная материально — включением в текст и собственным переводом иноязычного слова, Приведем этот интересный фрагмент эпистолярного наследия полководца:

«Милостивый Государь мой,

Графъ А. К.! ||

Вашего Сiятельства почтеннЪйшiя письма отъ 7, 8 и 10 Маiя имЪлъ честь получить, и покорнЪйше благодарю за рЪшенiе о ШембекЪ…. Это была пропозицiя безъ рефлекцiи (разсмыслъ):Уже не здЪсь, но въ ВЪнЪ отношениiями мнЪ вреденъ! — Сокращаю ласковостью. — МнЪ наизлЪйшiй непрiятель, — очень скученъ дипломатическiй стиль, обманчивою двуличностiю! — Спать недосугъ! — Русскiе не таковы! Генералъ ихъ больше рекрутъ! — Боже пособи кончить кампанiю.

Всероссiйскiй ИМПЕРАТОРЪ повелЪваетъ мнЪ относиться къ Ко||ролю обЪихъ Сицилiй. — МнЪ тамъ еще темно ! — <…> (Суворов, УП, 50–52).

Используемое автором сочетание пропозицiя безъ рефлекцiи (разсмыслъ) свидетельствует о его чутком отношении к семантической стороне лексической единицы и умении выделять сегменты смысла с помощью применения противоположных (и стилистически, и семантически) элементов. А. В. Суворов сам приоткрывает специфику письменного «делового» творчества, которая объясняет и причины такого разноликого в текстовом отношении поведения, когда говорит: «…очень скученъ дипломатическiй стиль, обманчивою двуличностiю!».

Одним из достоинств «деловой прозы» А. В. Суворова является ее конкретный, практический характер, нацеленный на решение жизненных проблем. И в таком случае автору удалось совместить контекстуальную целостность поставленной задачи с ее результатом. Если оценивать функциональную сторону сочинений великого русского полководца, то на первый план выступают перцептивность и волюнтативность слова А. В. Суворова, его живой, а не искусственный диалог с человеком. Все труды генералиссимуса несут отпечаток иного отношения к монологу как ведущему коммуникативному средству в деловом тексте. Именно оно сцепляет все остальные показатели, выравнивает их, служит созданию одного общего словесного полотна.

Стиль и язык «деловой прозы» А. В. Суворова обогащены использованием нетрадиционных игровых приемов, когда неизвестное слово, «изобретенное» им, становится объектом социо- и психолингвистической мотивации.

В то же время А. В. Суворов отлично усвоил правила официального делопроизводства и руководствуется ими в тех трудах, которые требуют следования закрепленной за ними формы. В части военно-деловой организации словесного строительства он был в какой-то мере продолжателем Петра I, но явился и создателем современного ему текста, отвечающего потребностям того времени и использующего новый лексико-семантический инструментарий эпохи. Поэтому язык сочинений А. В. Суворова очень приближен к общенациональным традициям предпушкинской поры и стал ориентиром для формирования последующей системы гражданских стилей и ее градации.

Список литературы

1. Магницкий, М. Л. Краткое руководство к деловой и государственной словесности для чиновников, вступающих в службу. — М., 1835.

2.Даль, В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4-х т. — М.: А/О Издательская группа «Прогресс», «Универс», 1994.

3. Горшков, А. И. Лексика и фразеология «Науки побеждать» А. В. Суворова // Русский язык в школе. 1946. Ж 5–6. С. 47–51.

4. Шишков, А. С. Морской словарь, содержащий объяснение всех названий, употребляемых в морском искусстве. Сочинил адмирал А. С. Шишков. [Т. 1. Словарь по кораблестроению]. СПб., 1832.

5. Шишков, А. С. Морской словарь, содержащий объяснение всех названий, употребляемых в морском искусстве. Сочинил адмирал А. С. Шишков. [Т. 2. Словарь по наукам, до мореплавания относящимся]. СПб., 1835.

6. Шишков, А. С. Морской словарь, содержащий объяснение всех названий, употребляемых в морском искусстве. Сочинил адмирал А. С. Шишков. [Т. 3. Словарь по артиллерии]. СПб., 1840.

7. Сороколетов, Ф. П. История военной лексики в русском языке XI–XVII вв. Л.: Наука, 1970. — 384 с.

8. Тузова, М. Ф. Из истории русской военной лексики // Ученые записки МОПИ им. Н. К. Крупской. Т. 148. Русский язык. Вып. 10 / Под общ. ред. И. В. Устинова, 1964. С. 379–385.

Список источников

Суворов, В–П — Вахтъ-Парадъ, или Наука Побеждать // Собранiе писемъ и анекдотовъ, относящихся до жизни Александра Васильевича Князя Италiйскаго, Графа Суворова-Рымникскаго, въ коихъ изображается истинный духъ и характеръ сего ироя, съ присовокупленiемъ Вахт-Парада, или Науки ПобЪждать, сочиненной симъ непобЪдимымъ полководцемъ. Третiе изданiе. Иждивенiемъ П. Кузнецова. М., 1814. С. 106–128.

Суворов, Походы — Суворов А. В. Походы и сражения в письмах и записках. — М.: Воениздат, 1990. — 480 с., 20 л. ил. — (Ратная слава Отчизны).

Суворов, Приказы — Приказы и инструкцiи Суворова по обученiю Австрiйской армiи въ 1799 году // Сборникъ боевыхъ наставленiй и приказовъ. Изданiе Военно-ученаго комитета Главнаго штаба. Выпускъ I. Суворовъ. СПб., 1868. С. 27–36.

Суворов, УП — УмЪнье побЪждать. Творенiе Генералиссимуса Россiйскихъ армiй, Князя Италiйскаго, Графа Суворова-Рымникскаго. Съ портретомъ. Новое изданiе. СПб., 1848. С. 23–52 (фрагменты).

Указы Екатерины — Указы Всепресветлейшей, Державнейшей, Великой Государыни Императрицы, Екатерины Алексеевны, Самодержицы Всероссийской, состоявшиеся с благополучнейшего вступления Ея Императорского Величества на Всероссийский Императорский Престол… М., 1763. Отд. стр.

Указы Пугачева — Пугачевщина. Т. 1. Из архива Пугачева (манифесты, указы и переписка). — М.-Л.: Гос. изд-во, 1926. — 288 с.

* Здесь и далее по техническим причинам при цитировании текстов литера «ять»

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: