Южно-Курильская территориальная проблема
После событий в Москве 18-21 августа 1991 года, реальная власть в стране оказалась в руках демократов во главе с президентом РСФСР Б.Н. Ельциным. Состав участников территориального спора расширился: МИД Японии, МИД СССР, МИД РСФСР.
На переходном этапе (август-декабрь 1991 года) политическое руководство РСФСР, нуждавшееся в срочной экономической помощи, которую предлагала Япония, вернулось к "пятиэтапному плану" решения территориальной проблемы. С этого момента план Ельцина был взят на вооружение МИДом РСФСР, а позднее и МИДом РФ.
Таким образом, являясь в самом начале своего рождения тактическим ходом российской демократической оппозиции в январе 1991 "пятиэтапный план" эволюционировал в новое исходное качество: он стал базой, на которой впоследствии строился весь комплекс российско-японских отношений. Это означает, что стратегия российского руководства в 90-е годы ХХ столетия формировалась в процессе осуществления на практике положений, зафиксированных в "пятиэтапном плане".
Впоследствии, будучи уже президентом РФ, Ельцин, хоть и говорил об имеющихся у него чуть ли не четырнадцати вариантах решения "курильской проблемы", пятиэтапного плана с повестки дня ни разу не снимал, как, впрочем, ни разу его на официальном уровне не озвучивал.
При этом практические действия и самого Ельцина, и исполнительных властей на разных уровнях дают веские основания говорить о том, что этот план неуклонно, хотя и с некоторыми корректировками, исполняется72.
В свою очередь, Токио начал пытаться балансировать между советскими и новыми российскими властями. Отметим здесь, что 24 августа 1991 г., то есть сразу после августовского путча, некий японский дипломат явился к высокопоставленному представителю МИДа РСФСР с предложением, чтобы президент Ельцин незамедлительно выступил с заявлением, что советский режим виновен во многих преступлениях и демократическая Россия отрекается от них и готова в отношениях с Японией руководствоваться Симодским трактатом 1855 г. в той его части, которая касается Курильских островов73.
Представитель Токио заявил, что предлагаемое им заявление от лица российского президента трактовалось бы японской стороной как подлинный жест доброй воли со стороны демократического руководства РСФСР. Сущность японского предложения может быть понята через контекст вакуума власти в СССР, который существовал в это время. Также данная японская инициатива должна рассматриваться как черта, характеризующая и степень давления со стороны Токио на власти РСФСР с тем, чтобы добиться решающего прорыва в курильской проблеме.
Общепринятое мнение, существующее в Российской Федерации, сводится к тому, что это государство является государством—правопреемником СССР. Следовательно, делают отсюда вывод политики и ученые, Россия наследует не только права, но и обязательства государства—предшественника. По словам С. Филатова, в рамках именно этого понимания к России перешли место постоянного члена Совета Безопасности ООН, а также иные права и обязательства по целому ряду основополагающих международных договоров, заключенных Советским Союзом.
Распад СССР в принципе мог привести к радикальным изменениям в подходе Москвы к отношениям с Токио. По некоторым косвенным данным мы можем прийти к заключению, что российское руководство в первой половине 1992 г. серьезно рассматривало возможность разрешения курильского вопроса на условиях, которые удовлетворяли бы основные претензии японской стороны74.
Так, 22 и 29 мая 1992 г. заместитель министра иностранных дел Российской Федерации Г. Ф. Кунадзе представил Государственной комиссии по подготовке визита президента Б. Ельцина в Японию (визит был назначен на сентябрь 1992 г.) предложение МИДа передать Японии Хабомаи и Шикотан, как это было предусмотрено советско-японской декларацией 1956 г., а также продолжить переговоры относительно судьбы Кунашира и Итурупа.
23 июля 1992 г. Кунадзе сообщил прессе, что текст мирного договора с Японией в целом подготовлен. По словам этого высокопоставленного дипломата, «остается совсем немного договориться о проблеме территориального размежевания». Мирный договор Россия была готова подписать в рамках тех существующих договоренностей, правовых и политических реалий, которые сложились в то время. Кунадзе высказал мнение, что «нет другого пути, кроме реализации совместной советско-японской декларации от 1956 г.», согласно которой предусматривалось возвращение Японии двух из четырех спорных островов Южных Курил.
Характерно, что Кунадзе при этом особо подчеркнул, что политика России в отношении Японии не должна становиться объектом внутриполитической борьбы. В российском парламенте в то время активизировались силы, выступавшие с критикой курса руководства страны, который они оценивали как излишне прозападный, и Кунздзе, судя по его заявлению, был заинтересован в их нейтрализации во время обсуждения вопроса о принадлежности Южных Курил75.
Определение позиции МИДа России в отношении курильской проблемы не означало, что все звенья исполнительной власти разделяли мнение Кунадзе и его коллег. В структуре исполнительной власти Российской Федерации президентская команда занимала решающее место в сравнении с МИДом.
Поэтому принципиально важно, что в период начавшейся дискуссии о южнокурильской проблеме руководитель администрации Президента Петров заявил, что Россия еще не определила окончательно свою позицию по Южным Курилам и только изучает возможные подходы к спорному вопросу. «Если пойти на изменение границ,— отмечал он,— то это может создать своего рода прецедент и вызвать целый ряд подобных проблем.
Учитывая существование горячих точек в Молдове, Южной Осетии, Нагорном Карабахе, сейчас не лучшее время создавать новый очаг напряженности». В заявлении Петрова прозвучали и намеки на основной принцип подхода к курильскому вопросу, которым руководствовалась близкая ему политическая группа в исполнительной власти: решение может быть найдено на основе укрепления взаимного доверия путем развития политических и экономических связей, дружбы и сотрудничества.
Отметим здесь же, что существование противоречий между МИДом и Петровым косвенным образом подтверждает в своих воспоминаниях и министр иностранных дел А. В. Козырев.
Между тем курильская проблема оказалась в центре внимания Верховного Совета Российской Федерации, который провел 28 июля 1992 г. закрытое заседание по этому поводу. В докладе МИДа на этом заседании отмечалось, что министерство разработало новые подходы к решению проблемы Южных Курил. Суть их состоит в том, чтобы вернуть Японии острова Хабомаи и Шикотан, а затем продолжить двусторонние переговоры о судьбе Кунашира и Итурупа76.
Основания к такому решению дипломаты видели в том, что с точки зрения международного права Москва не обеспечила законности своего владения этими островами. В частности, по их мнению, Ялтинские соглашения, на которые ссылался бывший СССР, на самом деле не предусматривали, что Курилы полностью отходят к СССР.
В соглашениях с точки зрения МИДа лишь указывалось, что Москва имеет право требовать передачи под ее контроль всех островов при условии заключения с Японией мирного договора. Вместе с тем Токио по мирному договору 1951 г., подписанному в Сан-Франциско, отказался от всех претензий на Курильские острова. Однако в договоре ничего не говорилось о том, какой стране отныне будут принадлежать Курилы, а также не определялось, какие именно острова входят в понятие Курильской гряды.
Новые подходы российской дипломатии к проблеме Курил стали отражением провозглашенной правительством Российской Федерации готовности к проведению внешнеполитического курса на основе «законности и справедливости».
Следующим хронологическим событием в развитии южнокурильского диспута в России был визит в Японию заместителя премьер-министра М. Полторанина в начале августа 1992 г. Вице-премьер подтвердил, что Российская Федерация, как правопреемник СССР, строит свою позицию на приверженности советско-японской совместной декларации 1956 г. в той ее части, которая касается передачи Шикотана и Хабомаи Японии.
Что касается Кунашира Итурупа, то Полторанин выразил готовность вести по их поводу переговоры. Вице-премьер сделал в Японии несколько иных заявлений, касающихся процедуры передачи островов. Впрочем, после возвращения в Москву он объявил, что «подбрасывал» варианты решения курильской проблемы только для зондажа общественного мнения, а вести переговоры по территориальному вопросу он просто не был уполномочен77.
Перед предполагавшимся визитом Б. Ельцина в Токио в сентябре 1992 г. российская сторона подверглась массированному нажиму со стороны Токио. В ряде случаев российские должностные лица даже охарактеризовали японскую тактику как «ультимативную форму ведения диалога».
Министр иностранных дел Японии М. Ватанабэ открыто ставил вопрос не только о подтверждении Совместной декларации 1956 г., но и о необходимости высказать «отношение к вопросу о принадлежности Кунашира и Итурупа», подчеркивая, что только после выполнения этих условий перед японо-российскими отношениями откроются широкие перспективы.
Между тем заявления представителей МИДа и регулярные утечки информации резко накалили общественную атмосферу. В Верховном Совете представители различных политических сил высказывали мнение, что президенту лучше отложить визит в Токио. Началось разногласие в президентской администрации и иных структурах исполнительной власти78.
В конечном счете, президент принял решение временно отменить свой визит в Токио. Позднее Б. Ельцин подписал указ о предоставлении Курильским островам, включая Южные Курилы, статуса свободной экономической зоны с широкими правами для местных властей, раздачей в аренду земельных участков сроком до 99 лет, налоговыми привилегиями и другими льготами. Тем самым Москва определила зону, которую японцы считают спорной, как территорию, безусловно принадлежащую Российской Федерации. Однако после протестов официального Токио действие указа было практически заморожено в той его части, которая относилась к Южным Курилам.
Как следствие этих событий, в 1993-1994 гг. произошло резкое снижение числа публикаций по Курильской проблеме. Вместе с тем, как отмечают наши исследователи, под влиянием жесткой критики, отринув «прояпонскую политику», российский МИД в итоге постепенно вернулся к позиции МИД СССР, которая предусматривала провести сначала полномасштабное улучшение двусторонних отношений, а уж затем приступить к решению спорных проблем.
Поэтому первый официальный визит президента России в Японию, состоявшийся в октябре 1993 г., по комментариям большинства японских газет, выявил отсутствие перспектив скорейшего перехода спорных территорий под управление Японии. Как отмечала редакция газеты «Йомиури», «у Б.Н.Ельцина не чувствуется намерения решить территориальный вопрос в период своего пребывания у власти»79. Газета оказалась права. В период президентства Б.Н.Ельцина вопрос о Курильских островах так и не был решен.
Признание факта существования японских территориальных претензий (т.е. на дипломатическом языке - согласие обсуждать эти претензии), впервые зафиксированное в подписанном Михаилом Горбачевым в 1991 г. советско-японском заявлении, было подтверждено и усилено Борисом Ельциным в Токийской декларации 1993 г. (подписанной сразу же после расстрела Верховного Совета РСФСР), а затем в Московской декларации 1998 г.
Анализ этих документов свидетельствует о первых серьезных уступках Японии по так называемой проблеме северных территорий. В Токийской декларации, в частности, говорится, что стороны "...провели серьезные переговоры по вопросу принадлежности островов Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи80.
Стороны соглашаются в том, что следует продолжить переговоры с целью скорейшего заключения мирного договора путем решения указанного вопроса". Обращаем внимание на формулировку: "о принадлежности", а не "о японских территориальных претензиях", как это должно было быть, поскольку не существует проблемы принадлежности островов - они принадлежат России, - есть лишь проблема территориальных претензий Японии на эти острова: «2. Премьер-министр Японии и Президент Российской Федерации, придерживаясь общего понимания о необходимости преодоления в двусторонних отношениях тяжелого наследия прошлого, провели серьезные переговоры по вопросу о принадлежности островов Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи. Стороны соглашаются в том, что следует продолжать переговоры с целью скорейшего заключения мирного договора путем решения указанного вопроса, исходя из исторических и юридических фактов, и на основе выработанных по договоренности между двумя странами документов, а также принципов законности и справедливости и таким образом полностью нормализовать двусторонние отношения. В этой связи Правительство Японии и Правительство Российской Федерации подтверждают, что Российская Федерация является государством-продолжателем СССР и что все договоры и другие международные договоренности между Японией и Советским Союзом продолжают применяться в отношениях между Японией и Российской Федерацией81.
Правительство Японии и Правительство Российской Федерации отмечают также, что в рамках рабочей группы по мирному договору между двумя странами до настоящего времени осуществлялся конструктивный диалог и одним из его результатов явилось совместное опубликование японской и российской сторонами в сентябре 1992 года "Совместного сборника документов по истории территориального размежевания между Японией и Россией".
Правительство Японии и Правительство Российской Федерации соглашаются предпринять ряд шагов в целях углубления взаимопонимания, прежде всего в плане дальнейшего совершенствования проведения взаимных поездок постоянных жителей упомянутых выше островов и жителей Японии, которые осуществляются в рамках установленной на основе договоренности между двумя сторонами процедуры.
3. Премьер-министр Японии и Президент Российской Федерации, будучи уверены, что расширение политического диалога является полезным и эффективным средством развития японо-российских отношений, соглашаются продолжать, углублять и развивать политический диалог путем осуществления регулярных взаимных визитов на уровне высших руководителей, министров иностранных дел, а также заместителей министров иностранных дел»82.
Кроме того, сами острова ни разу не названы территорией Российской Федерации, что, на наш взгляд, совершенно недопустимо в документах подобного рода.
То же самое почти без изменения повторено и в Московской декларации "Об установлении созидательного партнерства между РФ и Японией" 1998 г., в которой, кроме того, особо и неоднократно подчеркивается необходимость заключения к 2000 г. пропагандистского Мирного договора.
Пропагандистского потому, что, как хорошо известно, потребность в документе подобного рода давно отпала, так как все вопросы, необходимые для нормального развития двусторонних отношений, включая вопрос о границе, решены еще в Декларации 1956 г. о восстановлении дипотношений и в настоящее время, как уже отмечалось, мирный договор нужен Японии только как средство добиться удовлетворения своих территориальных претензий к РФ.
Есть и еще один существенный момент. В Московской декларации было предусмотрено создание в рамках Совместной российско-японской комиссии по вопросам заключения мирного договора специальной Подкомиссии по пограничному размежеванию. Интересно, что она собирается "размежевывать", если наш МИД заявляет о нерушимости российского суверенитета над Южными Курилами? Вопрос также без ответа.
Есть, наконец, и еще одно важное обстоятельство, связанное с Токийской и Московской декларациями, которое официальные российские власти почему-то упорно забывают, хотя оно не менее важно, чем сам факт "признания".
И в заявлении 1991 г., и в Токийской и Московской декларациях претензии Японии признавались почему-то не на два - Хабомаи и Шикотан, - а на четыре острова, включая острова Кунашир и Итуруп, хотя в Совместной советско-японской декларации 1956 г., на которую все время ссылаются в Токио как на базу развития двусторонних отношений, говорится о возможной передаче Японии после заключения мирного договора только первых двух островов (островов Малой Курильской гряды), а о Кунашире и Итурупе не говорится ни слова.
Таким образом, опираясь на Декларацию 1956 г., о претензиях Японии можно говорить применительно лишь к островам Малой Курильской гряды, а о двух других островах (напомним, крупнейших в архипелаге) речь вообще идти не должна83.
Ни Токийская, ни Московская декларации в отличие от аналогичных документов прошлых лет не были обсуждены, как того требуют подобные межгосударственные договоренности, в высшем органе представительной власти - Федеральном собрании.
Можно предположить, что администрация президента Ельцина сделала это сознательно, понимая, что эти документы, содержащие откровенно невыгодные для России положения, будут подвергнуты суровой критике и не имеют никаких шансов на одобрение их парламентом.
Таким образом, первый этап пятиэтапного плана был завершен быстро и без каких-либо существенных осложнений.
Количество таких нарушений достигало 10 тыс. в год. В этих условиях тогдашний директор ФПС генерал Николаев добился разрешения на применение против нарушителей силы вплоть до открытия огня, что ранее, в советское время, никогда не применялось.
Такое развитие событий поставило под угрозу весь пятиэтапный план Ельцина. Срочно были применены дипломатические коррективы, начались переговоры о предоставлении японским судам (по существу браконьерам) права промысла в наших территориальных водах84.
Не менее важным и выгодным для японской стороны достижением является то, что в Токийской и Московской декларациях Россия отошла от своего всегда твердо отстаиваемого в прошлом принципа обеспечения государственной безопасности, который должен лежать в основе развития международных отношений во всех без исключения случаях и со всеми без исключения странами85.
Так, если в Декларации 1956 г. и советско-японском Заявлении 1991 г. положение о безопасности было главенствующим, то из Токийской и Московской деклараций оно исчезло. Вместо него было введено новое понятие законности, которое каждая сторона, естественно, может трактовать по-своему, что успешно и делает при попустительстве наших официальных органов японская сторона.
Предшественник К. Того на посту посла Японии в Москве посол Кодзи Ватанабэ, завершив к концу 1996 года свою миссию, вернулся в Японию и стал весьма активно и убедительно рассказывать в различных японских аудиториях о тех кардинальных изменениях, которые претерпела Россия после 1992 года.
При этом он особо подчеркивал, что, по его мнению, Россия никогда вновь не станет коммунистической страной, никогда вновь не возникнет Советский Союз, не возродится центральное планирование экономики, что два фундаментальных института демократии — свобода прессы и открытие и честные выборы уже в целом соблюдаются в России. В главном его вывод сводился к тому, что «Россия прошла точку возврата».
Очевидно, что к мнению видных японских дипломатов прислушивались в политических» общественных» деловых и научных кругах Японии, и позиция японских послов оказывала свое воздействие на формирование нового восприятия России японской политической и экономической элитой. К тому же можно предположить, что именно в вышеизложенном духе послы информировали о ситуации в России и перспективах отношений с ней в своих донесениях из Москвы.
Но в Японии достаточно громко высказывалось и мнение о том, что Россия еще радикально не изменила свой курс в отношении Японии в той же степени, как в отношении США и Западной Европы. Отсюда вывод — спешить не следует86.
Можно отметить, что и Япония тогда еще не сделала выбор в пользу движения к «новой эпохе» в отношениях с Россией, ограничиваясь заявлениями о необходимости «полной нормализации двусторонних отношений путем заключения мирного договора» и констатацией в общей форме намерения «развивать связи с Москвой в различных областях»87.
1.2. Южно-Курильская территориальная проблема в 1994-1997 годы
Сильное землетрясение, которое произошло в октябре 1994 года в открытом море у острова Шикотан, и цунами до основания разрушили жизнь островного населения. В результате многие заводы по переработке морепродуктов, школы, детские сады были либо полностью уничтожены, либо полуразрушены. Денежных средств на разборку и снос пострадавших зданий недоставало, людям выделяли для проживания аварийные помещения, а разрушенные здания оставляли в прежнем состоянии88.
Работавшие с простоями заводы по переработке морепродуктов из-за трудностей в их финансировании оказались на грани банкротства. Некоторые семьи, имевшие знакомых на материке, стали переселяться к ним. На островах оставались семьи, не имевшие возможности устроиться в другом месте. Они существовали за счет приусадебных участков, выращивая на них овощи89.
Но некоторые военные и их семьи не могли найти работу и жилье на материке и после демобилизации вынуждены были оставаться на островах и вести самостоятельный образ жизни. До землетрясения 1994 г. на островах Хабомаи, Шикотан, Кунашир и Итуруп проживало 25,4 тыс. российских граждан, но к июлю 1998 года их число сократилось до 16,14 тыс. человек (на Шикотане — 2,45 тыс. человек, на Кунашире — 5,5 тыс. человек и на Итурупе — 8,19 тыс. человек).
Согласно политико-административному делению России острова Хабомаи, Шикотан и Кунашир входят в Южно-Курильский район, а остров Итуруп — в Курильский район. Для управления каждым районом назначается администрация в Южно-Курильском районе она находится в Южно-Курильске (Фурукамаппу), в Курильском районе — в Курильске (Сяна)90.
На этих островах главным производством стала обработка морских продуктов. В последние годы появились рыболовные суда, находящиеся в личной собственности. Рыбаки занимаются промыслом самостоятельно. Для сообщения с островами жители пользуются регулярными рейсами пароходов, которые ходят с Сахалина и курсируют между островами, а также рейсами самолетов, летающих с Сахалина на острова Кунашир и Итуруп.
Федеральная Программа социального и экономического развития Курильских островов на 1993–1995 годы и до 2000 года предусматривала проведение подготовительных работ по строительству магистральной дороги. Эти работы были проведены, ведутся работы по замене балок мостов через реки, но на островах до сих пор (за исключением части острова Кунашир) шоссейные дороги не готовы к эксплуатации91. Важную роль в российско-японских отношениях сыграл визит в Японию министра иностранных дел Е. М. Примакова в середине ноября 1996 года92.
Российский министр вел свой разговор с японским коллегой Ю, Икэдой подчеркнуто уважительно к Японии. Он делал акцент на том, сколь большое значение придает Россия развитию отношений с Японией, исходит из того, что самостоятельная, сильная, политически активная в международных делах Япония является фактором стабильности на мировой арене. В этом контексте российский министр вновь подтвердил, что Россия приветствует полномасштабное участие Японии в Совете Безопасности ООН.
Российский министр подчеркивал важность придать новый импульс переговорам по мирному договору и в этой связи высказался за более активное налаживание контактов, обменов в районе Южных Курил, подтвердил намерение российской стороны вести дело к выводу своих войск с этих островов. Наконец, он предложил рассмотреть возможность осуществления совместной хозяйственной деятельности на островах и, в случае заинтересованности в этом японской стороны, изучить под новым углом зрения даже вопросы юрисдикции93.
В целом, говорил российский министр, такая совместная деятельность имела бы не только экономическое, но и политическое значение, приближала бы страны к каким-то компромиссным решениям по проблеме территориального размежевания.
Впервые идея налаживания взаимовыгодной хозяйственной деятельности применительно к островам наряду с другими мерами по решению «околоостровных проблем» была озвучена Президентом СССР М. С. Горбачевым на переговорах с премьер-министром Т. Кайфу в апреле 1991 года и была включена в совместное заявление в качестве официального предложения российской стороны. Эта идея затрагивалась с российской стороны и во время визита в Японию в декабре 1994 года первого заместителя Председателя Правительства России О. Н. Сосковца94.
Японский министр обещал, что японская сторона изучит предложение о совместной хозяйственной деятельности на островах, но при условии, что это не заменит переговоры по территориальной проблеме, а будет в качестве временной меры до ее урегулирования способствовать созданию более благоприятного климата для ведения таких переговоров.
Такой подход не вызывал возражений с российской стороны.
Удачно прошла и встреча Е. М. Примакова с премьер министром Р. Хасимого. Глава японского правительства подчеркивал важность наращивании политического диалога, который начал налаживаться, выводить его на самый высокий уровень. В этой связи он подтвердил свое намерение посетить Россию в 1997 году95.
В целом и российская, и японская стороны были удовлетворены итогами визита в Японию министра иностранных дел России. Японская сторона начала приходить к заключению, что российское руководство действительно стремится наладить отношения с Японией96.
Один из наиболее опытных и авторитетных японских политических деятелей Ясухиро Накасонэ говорил о том, что, беседуя с Е. М. Примаковым, когда тот в качестве министра иностранных дел посетил Токио, он почувствовал большое желание России, прежде всего Президента Б.Н. Ельцина, улучшить российско-японские отношения.
Особое внимание в японских политических, общественных, деловых и научных кругах привлекла идея налаживания совместной хозяйственной деятельности на Южных Курилах, которую Е. М. Примаков специально подробно озвучил и на своей пресс-конференции в Токио, Об этой идее много писала и японская пресса.
Реакция на предложение изучить возможность совместной хозяйственной деятельности на островах имела в России в целом положительную реакцию. Согласно опросам общественного мнения, проведенного Российским центром международных социальных исследований, 55 % опрошенных поддержали это предложение, а против высказались лишь 19 %.
В Японии это предложение было встречено неоднозначно. С одной стороны - и об этом сообщала японская пресса - в «поиском правительстве и правящей либерально-демократической партии было много тех, кто позитивно воспринял предложение России о совместной российско-японской хозяйственной деятельности на Южных Курилах, а ряд японских компаний был готов при согласии японского правительства начать на островах совместное предпринимательство в сфере рыбного хозяйства97.
Появилась поддержка идеи совместного хозяйственного освоения и среди представителей японских средств массовой информации. Московский корреспондент газеты «Майнити симбун» Кадзутака Иидзима высказывался за принятие российского предложения о совместном развитии островов, поскольку, по его мнению, этот путь может стать «кратчайшим» к урегулированию территориальной проблемы98.
Но сразу же обозначились и противники реатизации такой идеи. Та же газета писала о том, что, по мнению руководящих работников японского МИД, это может привести к ущемлению суверенных прав Японии на острова; что в мировой практике не было прецедента, чтобы совместная деятельность осуществлялась на спорных территориях, что возникнет масса неразрешимых вопросов, касающихся юридических аспектов такой деятельности; что российская сторона просто стремится привлечь японские капиталы к экономическому развитию островов, население которых испытывает серьезные социально-бытовые проблемы.
Важную роль в выводе двусторонних отношений на принципиально новый уровень, а также в становлении дружеских. Доверительных отношений между лидерами двух стран сыграла встреча Президента Б. Н. Ельцина с премьер-министром Р.Xaсимото в Денвере во время проведения очередного саммита ведущих государств мира в третьей декаде июня 1997 года99.
Появилась поддержка идеи совместного хозяйственного освоения и среди представителей японских средств массовой информации. Московский корреспондент газеты «Майнити симбун» Кадзутака Иидзима высказывался за принятие российского предложения о совместном развитии островов, поскольку, по его мнению, этот путь может стать «кратчайшим» к урегулированию территориальной проблемы100.
Но сразу же обозначились и противники реализации такой идеи. Та же газета писала о том, что, по мнению руководящих работников японского МИД, это может привести к ущемлению суверенных прав Японии на острова; что в мировой практике не было прецедента, чтобы совместная деятельность осуществлялась на спорных территориях, что возникнет масса неразрешимых вопросов, касающихся юридических аспектов такой деятельности; что российская сторона просто стремится привлечь японские капиталы к экономическому развитию островов, население которых испытывает серьезные социально-бытовые проблемы101.
Важную роль в выводе двусторонних отношений на принципиально новый уровень, а также в становлении дружеских Доверительных отношений между лидерами двух стран сыграла встреча Президента Б. Н. Ельцина с премьер-министром Р.Xaсимото в Денвере во время проведения очередного саммита ведущих государств мира в третьей декаде июня 1997.
Накануне этой встречи Москву с официальным визитом посетил министр иностранных дел Ю. Икэла. Он был принят Президентом России, который высказался за то, чтобы в Денвере провести обстоятельную» как он выразился, «непроходную встречу» с Р. Хасимото. Тогда же он предложил по примеру своих встреч с канцлером Германии Г. Колем обменивался с японским премьер-министром раз в год неформальным визитами, чтобы без протокола детально обсуждать политические и экономические вопросы двусторонних отношений. Так было предложено проводить встречи руководителей России и Японии «без галстуков»102.
На встрече в Денвере Президент Б. Н. Ельцин сообщил премьеру Р. Хасимото, что российские ракеты с ядерными боеголовками более не нацелены на Японию. Японские аналитики признавали, что это действие с российской стороны имело немаловажное не только символическое, но и практическое значение с точки зрения обеспечения безопасности Японии и формирования ее военной политики. Безусловно, что такое заявление шло в копилку доверия между двумя странами103.
Саммит в Денвере имел особое значение для России и российского Президента. Впервые Россия «на равных правах» подключилась к деятельности «семерки», а президент Б.Н. Ельцин впервые стал полноправным участником дискуссий в рамках этого форума.
В то же время первоначально японская сторона негативно отреагировала на идею Президента США Билла Клинтона о том, чтобы Россия на равных правах участвовала в саммитах «семерки», а само