Xreferat.com » Рефераты по государству и праву » Механизм правовой защиты прав человека

Механизм правовой защиты прав человека

обжалование решения Палаты у сторон не было. Да и сейчас оно не столь легко осуществима.

Порядок прохождения межгосударственных и индивидуальных дел во многом сходен. Мы проследим этот порядок на примере индивидуальных дел, в деятельности Суда их подавляющее большинство. Затем кратко укажем на некоторые особенности прохождения межгосударственных дел.

Обращение в Суд и предварительное изучение дела. В изданной Советом Европы в 1998 г. трехстраничной брошюре "Обращение с жалобой в Европейский Суд по правам человека" тому, кто намеревается обратиться в этот Суд, рекомендуется предварительно уяснить для себя следующие вопросы:

была ли Конвенция о защите прав человека и основных свобод ратифицирована государством, против которого направляется жалоба, и признало ли оно юрисдикцию Страсбургского суда;

является ли предметом жалобы нарушение права, которое предусмотрено Конвенцией и Протоколами к ней;

если такое право предусмотрено Протоколом, то ратифицирован ли этот Протокол государством, против которого направляется жалоба;

исчерпаны ли все внутренние средства правовой защиты, т.е. пройдены ли все компетентные судебные или иные национальные инстанции;

не пропущен ли шестимесячный срок обращения в Страсбургский суд, считая с последнего окончательного решения в стране1.

Надо отдать должное Суду: жесткому формализму он предпочел процедуру, облегчающую, насколько это возможно, обращение в Суд с индивидуальной жалобой. Иначе и быть не могло. Суд, призванный охранять права человека, должен сделать все возможное, чтобы облегчить доступ к нем.

Если жалоба не содержит все необходимые атрибуты, отвечает не на все предварительные вопросы, составлена по произвольной форме, но при всем том свидетельствует о правовой ситуации, заслуживающей внимания Суда, то она не будет отклонена по формальному основанию. Заявителю направят официальный формуляр обращения в Суд, содержащий все обязательные вопросы, а также, если есть такая необходимость, приложат к нему дополнительные вопросы, помогающие уточнить обстоятельства дела и аргументацию заявителя. Тем самым заявителю предоставляется возможность до оформить или даже переоформить жалобу.

В результате этой процедуры создается так называемое предварительное (или временное) досье, и только тогда, когда оно содержит все необходимые исходные материалы, обращение регистрируется и получает порядковый номер. Чем полнее и юридически грамотнее первичное обращение, тем короче эта предварительная процедура, тем быстрее обращение будет зарегистрировано как жалоба.

Разумеется, не всякое обращение в Суд превращается в зарегистрированную жалобу. Оно может быть отклонено и ранее, если оно не подпадает под компетенцию Суда (например, просьба пересмотреть приговор, вынесенный в национальных судах) или явно не отвечает требованиям, предъявляемым к жалобе (например, анонимные обращения). После регистрации жалоба поступает в одну из секций Суда и передается для изучения одному из судей этой секции. Поскольку о факте регистрации и передачи в секцию сообщается заявителям, то нередко у них и даже у адвокатов создается ошибочное представление, что дело принято к рассмотрению по существу. В действительности речь идет именно о предварительном изучении дела судьей и прежде всего в плане проверки соблюдения всех необходимых предварительных условий.

В феврале 1999 г. "Независимая газета" выступила с сенсационным заявлением: "Легитимность Лужкова в качестве мэра столицы России подвергнута сомнению на международном уровне". Основанием для этого послужила жалоба двух российских граждан в Европейский Суд, в которой оспаривалась законность выборов 1997 г. в Московскую городскую Думу. Газета опубликовала стандартный ответ Суда о регистрации 18 января 1999 г. жалобы "Воронин и Шименков против России" вместе с изложением жалобы, фотографиями заявителей и пространным комментарием, в котором не без удовольствия сообщалось, какие бедствия и "международный скандал" принесет Страсбургский суд мэру Москвы, а равно российским судебным инстанциям, ранее отклонявшим жалобы Воронина и Шименкова. Заявители изображались героями, которые "добились рассмотрения дел в Европейском Суде по правам человека". Пришедший вскоре из Страсбурга второй ответ о том, что уже на стадии предварительного рассмотрения жалоба признана неприемлемой, т.е. отклонена, газета не опубликовала1.

При элементарном ознакомлении с Европейской конвенцией и компетенцией Суда такой результат, прочитав жалобу, нетрудно было предсказать.

Если уже на этой первой стадии изучения жалобы судьей она не отклоняется, то в большинстве случаев она передается для решения вопроса о приемлемости в Комитет по фильтражу, о котором говорилось выше. Комитет может признать жалобу неприемлемой только путем консенсуса, т.е. единогласного голосования всех трех его членов. В этом случае его решение является окончательным, но правило единогласия является серьезной гарантией прав заявителя. Оно означает, что сомнение комитета толкуется в пользу заявителя, даже если большинство комитета высказалось за неприемлемость.

В этом случае вопрос о приемлемости будет рассмотрен Палатой в составе семи судей, создаваемой в секции, куда Председателем Суда передана жалоба. Кроме того, судья-докладчик вправе с учетом обстоятельств дела сразу же адресовать жалобу для решения вопроса о приемлемости на рассмотрение Палаты, минуя комитет по фильтражу. Палата может сразу объявить жалобу неприемлемой, а может по собственной инициативе или по просьбе сторон провести слушания, предложив государству-ответчику представить в письменной или устной форме свои возражения.

Приведем для наглядности полностью "Решение о приемлемости жалобы № 46500/90 Леонида Васильевича Кравченко против России", вынесенное комитетом по фильтражу 31 мая 1999 г.

"Суд изучил жалобу, поданную 21 июля 1998 г. и зарегистрированную 4 марта 1999 г., и установил, что содержащиеся в ней факты относятся к периоду до 5 мая 1998 г. – даты вступления в силу Конвенции для России. Однако под действие Конвенции в отношении Договаривающейся Стороны подпадают лишь факты, имевшие место после вступления в силу Конвенции для данной Стороны. Отказы Верховного Суда от 10 июля 1998 г. и Генеральной прокуратуры от 5 июля и 18 августа 1998 г. прибегнуть к особой процедуре пересмотра не имеют значения для определения компетенции Суда ratione temporis. Отсюда следует, что жалоба ratione temporis несовместима с предписаниями ст. 35 п. 3 и должна быть отклонена в соответствии со ст. 35 п. 4. Суд признает жалобу неприемлемой".

Насколько можно судить по статистическим данным, публикуемым Судом, более двух третей зарегистрированных и переданных в секцию жалоб признаются неприемлемыми. В отношении остальных жалоб вопрос об их дальнейшей судьбе решается после так называемой коммуникации, т.е. направления материалов дела государству-ответчику, которому предлагается высказать свою позицию по жалобе. Если до этого момента в процедуре прохождения дела участвовали заявитель и Суд, то теперь в нее вступает в качестве стороны третий участник – государство-ответчик. Процедура вступает в новую стадию.

После коммуникации судопроизводство приобретает состязательный характер. Направляя государству-ответчику поданную на него жалобу, Суд предлагает ему в письменном виде выразить свое отношение к жалобе, представить доказательства и документы, которые ответчик считает необходимыми, изложить свои аргументы. Все это должно быть сделано в срок, установленный Судом1.

Статья 42 Регламента Суда в английском варианте носит название "Собирание доказательств". В ней содержится широкий перечень мер, которые могут быть предприняты в процессе предварительной подготовки дела как по просьбе стороны в деле, так и по собственной инициативе Суда. К ним относятся: запрашивание дополнительных доказательств и пояснений от сторон, возможность уже на этой стадии получить свидетельские показания и экспертные заключения и даже направить одного или нескольких судей в страну, где возник конфликт, с целью выяснения обстоятельств и проведения расследования на месте.

На этой же стадии проходит так называемое дружественное, или мирное, урегулирование, имеющее целью заключение сторонами мирового соглашения. Это обязательная процедура при прохождении любого дела. В соответствии со ст. 38 п. 1 Конвенции Суд, объявив жалобу приемлемой, "представляет себя в распоряжение заинтересованных сторон целью обеспечения дружественного урегулирования дела..."1.

В большинстве случаев содержание достигнутого мирового соглашения сводится к тому, что государство-ответчик соглашается уплатить заявителю ту (или несколько иную) сумму денег, которую он требует в своей жалобе в качестве возмещения причиненного ему материального или морального вреда.

Лишь после того, как Суд убедится в том, что все предварительные условия соблюдены, состоялся необходимый обмен состязательными бумагами, собраны все необходимые материалы дела, пройдена с отрицательным результатом процедура мирного урегулирования, жалоба будет рассмотрена (как правило, в порядке очередности) по существу в процедуре судебного слушания.

Слушания, которые проходят в палатах, по общему правилу являются открытыми, с участием сторон.

При проведении слушаний действует негласный принцип экономии времени, причем не в ущерб существу дела, а как следствие должной подготовки, четкой организации, сложившихся традиций2. Суд не знает многодневных заседаний; обычно длительность заседаний не превышает разумные по обстоятельствам дела временные рамки (три-четыре часа).

По завершении слушания дела состав Суда проводит первое обсуждение. За закрытыми дверями Председатель сам или на основании вопросника, подготовленного судьей-докладчиком, ставит на обсуждение вопросы, подлежащие решению. По основным из них, которые затем войдут в постановляющую часть, может быть проведено предварительное голосование. На втором обсуждении принимается текст решения, который подготовлен редакционной группой (обычно из трех судей) с участием судьи-докладчика и референта, который вел дело. Проводится окончательное голосование по пунктам постановляющей части и по решению в целом. Судья при этом не вправе воздерживаться. В случае разделения голосов поровну проводится повторное голосование, и, если оно приводит к тому же результату, решающим является голос Председателя.

В стандартном ответе заявителю о том, что его жалоба получена в Суде и предварительно зарегистрирована, указывается: "Ваше дело будет рассмотрено Судом, как только это представится возможным. Судебное разбирательство осуществляется главным образом в письменном виде, и Ваше личное присутствие предусматривается только в том случае, если Вы будете приглашены Судом. Вы непременно будете проинформированы о решении Суда".

Только такой подход позволяет Суду справляться с потоком дел; как показывает практика, он не вредит заявителю.

Что касается особенности рассмотрения межгосударственных споров, то хотя эти споры по своей природе существенно отличны от дел, инициированных индивидуальной жалобой, различия между ними в том, что касается процедуры их принятия к производству и рассмотрению по существу, не так уж значительны. Можно указать на следующие из них:

содержание межгосударственной жалобы, подаваемой в Суд, должно быть более полным. Если индивидуальной жалобе предписано быть краткой (при изложении фактов предполагаемых нарушений – ст. 47 "д", "е" Регламента), то для межгосударственной жалобы указание на краткость отсутствует;

полнота жалобы предопределяет меньшее число задач, стоящих перед судьей-докладчиком (или несколькими судьями-докладчиками), изучающим жалобу;

назначение нескольких судей-докладчиков возможно, как правило, только при рассмотрении межгосударственных споров;

при решении вопроса о приемлемости межгосударственные жалобы не проходят стадию комитета: вопрос решает сама палата, образованная для рассмотрения дела, с учетом объяснений государства-ответчика;

при межгосударственных спорах практически невозможен отказ от проведения процедуры мирного урегулирования;

в слушаниях по делу участвуют в обязательном порядке два национальных судьи. Если жалоба подана несколькими государствами, они могут договориться о назначении одного общего судьи ad hoc (ст. 30 Регламента "Общий интерес в деле").


Раздел ІІІ. Исполнение решений Европейского Суда внутри государства: практика и проблемы


3.1 Обязательная сила и исполнение решений


Другая возможность юридического воздействия Суда на национальный правопорядок государства-участника основана на ст. 46 п. 2 Конвенции (в прежней редакции ст. 54). Статья называется "Обязательная сила и исполнение постановлений", а п. 2 гласит: "Окончательное постановление Суда направляется Комитету министров, который осуществляет надзор за его исполнением''1. Осуществляя эту функцию, Комитет министров руководствуется принятыми им в 1976 г. "Правилами применения статьи 54 Европейской конвенции о правах человека".

Комитет министров, получив от Суда решение, констатирующее нарушение Конвенции государством-ответчиком, контролирует как его исполнение в узком смысле слова – выплату этим государством присужденной заявителю денежной компенсации, так и в более широком плане – корректировку государством-ответчиком законодательства или правоприменительной практики в той мере, в какой их несоответствие требованиям Конвенции явилось непосредственной причиной нарушения. Комитет министров просит государство-ответчика сообщить ему, что оно предпринимает в этой связи, и при неполучении ответа повторяет запрос через каждые шесть месяцев; у него нет права устанавливать для государства определенные сроки для принятия соответствующих мер. Процедура эта может длиться достаточно долго, но, в конце концов, "этот мягкий, дипломатичный, настойчивый прессинг всегда оказывал свое действие"2. Процедура заканчивается принятием резолюции Комитета министров, констатирующей достигнутый результат.

В ходе надзора юридическая квалификация процедуры существенно трансформируется и, строго говоря, речь идет уже не столько об исполнении судебного решения, сколько, прежде всего, и главным образом о соблюдении обязательств государств-участников перед Советом Европы и требований, предъявляемых Конвенцией к национальному правопорядку.

По существу, это приведение национального права в соответствие с нормами Конвенции, как они истолкованы правоприменительной практикой Суда. Такое приведение в соответствие предопределено также и тем, что, как правило, конституции государств-участников, особенно новейшие, в той или иной форме признают ратифицированные ими международные договоры источником своего действующего права. Со всей отчетливостью это сформулировано в ст. 9 Конституции Украины, которая не только называет такие договоры составной частью правовой системы страны, но и отдает им приоритет в случаях противоречия между нормой такого договора и законом.

Можно привести немало примеров, когда государство без особых промедлений, добровольно реагировало на решение Суда изменениями в своем законодательстве и правоприменительной практике.

Нашумевшее дело "Санди тайме" против Соединенного Королевства" (1979 г.) послужило толчком к принятию в 1981 г. Закона о неуважении к суду, заменившего нечеткие и противоречивые прецеденты общего права.

Одной из основных причин, побудивших английский парламент отменить телесные наказания в государственных школах и школах, финансируемых государством (Закон об образовании, 1986 г.), было решение Суда по делу "Кэмпбелл и Козанс против Соединенного Королевства" (1982 г.), в котором Суд констатировал, что сама возможность телесных наказаний подпадает под действие запрета обращения, унижающего достоинство (ст. 3 Конвенции).

В решениях по делам "Крюслен против Франции" и "Хувиг против Франции" (оба решения от 24 апреля 1990 г.) было признано нарушение ст. 8, поскольку вмешательство властей в частную жизнь заявителей путем прослушивания телефонных переговоров не было сколько-нибудь четко "предусмотрено законом". И уже через три дня министр юстиции поставил вопрос о необходимости изменения судебной практики и принятии соответствующего закона, который был подготовлен и вступил в силу в течение года.

В 1978 г. при рассмотрении Судом дела "Людике, Белкасем и Коч против Федеративной Республики Германии" (ст. 6 п. 3 (е) – пользование бесплатной помощью переводчика) представитель государства-ответчика заявил, что в случае признания Судом нарушения Конвенции Правительство ФРГ внесет в Бундестаг законопроект с целью изменения действующего законодательства, в частности Уголовно-процессуального кодекса. В 1980 г. такой закон был принят.

Когда государство осознает важность того, что происходит в Страсбурге, оно нередко принимает меры законодательного или правоприменительного характера, даже не дожидаясь окончательного решения Суда. В Англии длительное время действовала система военных судов, которая явно не соответствовала критериям независимого и беспристрастного суда в свете ст. 6 п. 1 Конвенции. Нарушение этой статьи было предметом обращения осужденного военным судом военнослужащего Финдли в Европейскую Комиссию в 1993 г. Дело рассматривалось Судом в 1997 г. и Правительство Великобритании просило Суд принять во внимание то, что в 1996 г. в Закон о вооруженных силах внесены соответствующие изменения. Суд указал, что это обстоятельство не меняет существа дела, поскольку Финдли был осужден, когда действовал прежний закон, но вместе с тем с удовлетворением отметил, что власти Соединенного Королевства реформировали систему военных судов с целью обеспечить соблюдение своих обязательств по соблюдению Конвенции1.

Можно было бы привести и многочисленные примеры того, как решение Суда влекло за собой на национальном уровне не законодательные, а иные меры: решения высшего суда, корректирующие судебную практику, указания министра юстиции или других компетентных органов управления и т. п.

Сказанное выше нельзя, однако, понимать в том смысле, что государство-ответчик всегда делает практические выводы из адресованного ему решения Суда. В приведенных ситуациях имела место встречная, добровольная, позитивная реакция. Однако таковая бывает далеко не всегда. Французский исследователь Жан-Пьер Маргено, говоря о реакциях компетентных французских властей на решения Суда, в которых Франция выступала в качестве ответчика, построил схему таких реакций, начиная от точного и даже усердного выполнения требований, вытекающих из решений Страсбургского суда, и кончая безразличным и даже отрицательным отношением к ним. По мнению этого автора, французские власти, выплатив заявителям компенсацию, в остальном никак не отреагировали на неоднократные решения Суда о нарушении разумных сроков рассмотрения дел в системе административных судов страны. В решении по делу "Пуатримоль против Франции" (1993 г.) Страсбургский суд решил, что избранному обвиняемым адвокату должно быть гарантировано право участвовать в процессе и тогда, когда сам обвиняемый намеренно уклоняется от участия в нем, и что отказ в приеме кассационной жалобы от имени обвиняемого, скрывающегося от правосудия, является несоразмерной санкцией в свете ст. 6 п. 1 Конвенции. Это решение отрицало сложившуюся практику уголовной палаты Кассационного суда Франции. Однако этот суд в своих последующих решениях снова подтвердил свою позицию1.

В свете корреляции "Европейский Суд – национальное право государства-участника" речь выше шла о воздействии решений Суда на право государства, выступавшего ответчиком по делу. Однако такое воздействие происходит и в более широком плане. Мы имеем в виду воздействие на национальное право Конвенции в целом и всей деятельности Суда по ее применению и толкованию. Это существенный наднациональный фактор, который в той или иной мере всегда учитывается сегодня и в законодательной, и в правоприменительной деятельности каждого государства-участника, независимо от того, много или мало решений (и каких) вынесено в его адрес.

Решение Суда – это достаточно сложный и содержательный документ. Решение состоит из нескольких разделов.

В первом из них ("Процедура") указывается, когда дело было принято к слушанию, кто заявитель и на нарушение какой статьи он жалуется, каким был порядок представления сторонами письменных состязательных бумаг к слушанию, в каком составе была назначена палата и последующие изменения в нем, если они имели место, кто был представителями каждой из сторон и т. п. Во втором разделе ("Факты") несколько подразделов, в которых достаточно детально излагаются обстоятельства дела, точнее, то, что произошло с заявителем, имеющие отношение к делу нормы внутреннего законодательного или прецедентного права, выдержки из решений судебных инстанций, которые прошел заявитель. Это – общая схема, к которой в зависимости от характера дела могут добавляться и другие данные.

Основной раздел решения – "Право". Здесь детальным образом исследуются все правовые вопросы, существенные для окончательных выводов по делу. По его обстоятельности, тщательности и даже скрупулезности он и в этой части сильно отличается от решений российских судов, за исключением постановлений Конституционного суда.

Важная отличительная особенность этого раздела в том, что он четко отражает состязательный характер процесса. По каждому вопросу, который в данном деле должен решить Суд, последовательно излагается позиция заявителя, затем позиция государства-ответчика (именуемого Правительством), а только затем вывод Суда, который складывается из оценки аргументов, приведенных сторонами, и собственных аргументов Суда.

Другая важная (уже упомянутая) особенность – развернутая, как правило, детальная мотивировка позиции Суда. Даже в типовых делах, где решение строится по стандартной схеме и Суд широко пользуется формулами, переходящими из дела в дело, в решении, тем не менее, оказываются отражены все фактические и правовые особенности конкретной ситуации. Ссылки на предшествующие сходные решения (их, как правило, немало) играют при этом важную, но не само достаточную роль1.

Каждый вопрос, требующий решения Суда, излагается в разделе в виде подраздела под тем или иным заголовком в зависимости от характера вопроса, а в конце подраздела Суд фиксирует свой вывод, например, "предварительное возражение Правительства отклоняется", "имело место нарушение такой-то статьи Конвенции", "ст. 14 в данном деле неприменима" и т. п.

В конце раздела "Право" эти выводы сводятся воедино в постановляющей части решения, которая невелика и не претендует на роль самостоятельного раздела. Решения по основным рассмотренным вопросам приводятся с указанием числа голосов "за" и "против" или что решение было принято единогласно. Постановляющая часть носит окончательный характер, за одним возможным исключением. Оно касается возмещения материального вреда, если таковой признан по обстоятельствам дела, но размер его заявитель не конкретизировал должным образом, или имеется возможность договоренности сторон.

В течение года после оглашения решения каждая сторона может обратиться в Суд с просьбой дать толкование отдельных позиций этого решения, в том числе в его постановляющей части. Палата может ответить на это мотивированным отказом.

Наиболее известное решение о толковании связано с делом "Рингейзен против Австрии" (1971 г.) и вынесено в 1973 г.2 Признав в основном решении нарушение австрийскими властями ст. 5 п. 3 Конвенции, Суд определил сумму денежной компенсации заявителю в 20 тыс. немецких марок. Еще раньше по заявлениям обманутых им кредиторов на активы Рингейзена был наложен арест, и возник вопрос, может ли присужденная ему компенсация пойти на принудительную оплату его долгов. В своем толковательном решении Суд разъяснил, что присужденные по ст. 50 (ныне ст. 41) суммы должны выплачиваться лично потерпевшей стороне и подлежат изъятию. Это разъяснение приобрело прецедентный характер.

Решения выносятся или на английском, или на французском языке. Во всех случаях они публикуются на обоих официальных языках одновременно.

В связи с этой лингвистической стороной дела нелишне обратить внимание на два обстоятельства.

Как ни высок синхронный уровень публикации решений одновременно на двух языках (абзац в абзац, страница в страницу), равно как и качество перевода, тем не менее, имеют место разночтения, которых желательно было бы избежать.

Другое обстоятельство – отсутствие официального перевода судебного решения на язык государства-ответчика. Это создает определенные трудности для прямых адресатов решения – заявителя и в меньшей мере для государства-ответчика. Заявитель, для которого ни английский, ни французский не являются родными языками, получает текст на языке, которым он не владеет. Кто переведет для него это решение? Где гарантия точности перевода, особенно если учесть особенности юридического языка, которым пользуется Суд? Органы государственной власти государства-ответчика, которым надлежит не просто исполнить, но и осмыслить решение во всех его нюансах, также должны быть уверены в аутентичности перевода.

Люксембургский суд Европейского Союза публикует свои решения на языках всех пятнадцати государств-участников. Это, однако, в свою очередь порождает немалые терминологические и просто языковые трудности и коллизии. Еще больше породила бы их практика перевода всех решений Страсбургского суда на языки всех государств-участников, которых почти в три раза больше, чем в Европейском Союзе.

Однако практика официального перевода судебного решения на язык государства-ответчика, которому это решение непосредственно адресовано, была бы более чем оправданна. Это помогло бы избежать разночтений в неофициальных переводах, сделанных разными участниками процесса. Государству-ответчику предстоит исполнять решение, учитывать его в законодательной и судебной практике – в сферах, где далеко не все исполнители владеют иностранными языками, откуда и потребность в юридически точном официально зафиксированном его переводе1.

Отдельные мнения судей. Каждый судья, участвовавший в рассмотрении дела, если его мнение расходится с позицией большинства, вправе изложить его в письменном виде. Оно не структурная часть решения, а лишь приложение к нему, но публикуется вместе с текстом решения. Тем самым само решение и отдельные мнения к нему образуют единый документ.

В практике Суда различаются два вида отдельных мнений: особое мнение, выражающее несогласие судьи с вынесенным решением или его частью, и совпадающее мнение, когда судья согласен с решением, голосовал за него, но считает нужным дополнить или скорректировать аргументацию в его мотивировочной части. Оба эти вида охватываются термином "отдельные мнения".

Что касается публикации судебных решений, то после того как принятое решение оглашено, оно публикуется в виде отдельной брошюры (в двух вариантах, на английском и французском языках), тиражом в несколько сот экземпляров и рассылается заинтересованным учреждениям и лицам.


3.2 Исполнение решений Европейского Суда: европейские стандарты и украинские реалии


Суд, рассматривая конкретные дела, не раз указывал, что "справедливое судебное разбирательство" в смысле ст. 6 п. 1 Конвенции не заканчивается вынесением решений национальных судов, и оценивал обстоятельства, имевшие место на стадии исполнения решений этих судов. Однако в отношении исполнения своих собственных решений положение Суда иное. Нельзя сказать, что сам Суд не следит за тем, что происходит с его решением в том государстве-участнике, в отношении которого оно вынесено. Небезразлична ему и реакция в других государствах-участниках, если рассмотренная Судом ситуация типична; наблюдаемая им картина может в определенной мере сказаться на последующих решениях Суда. Однако функцией контроля за исполнением своих решений в юридическом значении этого понятия Суд не наделен. В соответствии со ст. 46 и. 2 Конвенции "окончательное постановление Суда направляется Комитету министров, который осуществляет надзор за его исполнением"2.

Когда в решении Суда затронуты законодательные и иные нормы государства-участника в свете их соответствия требованиям Конвенции, Суд не вправе давать этому государству прямые предписания: он сам в таких случаях называет свои выводы "деклараторными". Дальнейшие отношения между Комитетом министров и государством-ответчиком относительно учета последним выводов Суда, не являются исполнением судебного решения в строго юридическом смысле этого института. Сам Суд использует в этой связи формулу "юридические последствия общего характера".

Другое дело – предписание Суда, которое содержится в постановляющей части решения. Оно основано на ст. 41 Конвенции ("Справедливая компенсация"), формулируется императивно и возлагает на государство-ответчика по делу прямую обязанность выплатить заявителю денежное возмещение за причиненные ему материальный ущерб и моральный вред. Контроль за исполнением этого предписания также осуществляет Комитет министров. Поскольку эта "денежная компенсация" – единственная санкция, которой наделен Суд, то контроль за исполнением решения Суда в этой части осуществляется достаточно жестко1.

Из вынесенных за время деятельности Суда многочисленных решений более половины из них предусматривали выплату компенсации, и практически все они исполнены. В какой-то мере эта дисциплинированность связана с возможностью приостановления членства государства в Совете Европы в случаях неоднократной неуплаты. Но, пожалуй, не это главное. Налицо просто ответственное отношение государств-участников к взятым на себя обязательствам. Сказывается традиция уважительного отношения и к решениям своих судов в большинстве стран Европы, а тем более к решениям наднациональной юрисдикции. Если государство на международном уровне как бы выпадает из этой традиции, оно ставит себя в сложное, неудобное положение.

Разумеется, случаются отдельные эпизоды, когда решения Суда, особенно в тех случаях, когда сумма компенсации достаточно велика, встречают первоначально бурную отрицательную реакцию государства-ответчика. Такова, например, была реакция Турции на решения Суда по делам Акдивар, Аксой и Лоизиду.

В связи с этим последним делом (решение 1996 г.) Турция, после того как в июле 1998 г. было принято дополнительное решение по ст. 41 о выплате денежной компенсации, тотчас же отказалась исполнить это решение на том основании, что она не несет ответственности за действия независимого государства – Турецкой Республики Северный Кипр. Этот аргумент ранее был отвергнут Судом в решении 1996 г. Конфликт принял затяжной характер. Комитет министров принял несколько резолюций, подтверждающих, что решение Суда является обязательным для Турции2.

В 90-е гг., когда возросло количество судебных решений и участились случаи задержки в выплате денежной компенсации, в постановляющей части судебного решения появилось указание, что исполнение должно быть произведено в трехмесячный срок, а за просроченное время начисляется простой процент из расчета среднего годового процента, существовавшего в стране на момент вынесения решения.

Процедура, в которой Комитет министров осуществляет контроль за исполнением решений Суда, такова:

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: