Криминогенная личность
В Англии и Уэльсе несколько раньше воспользовались активной системой надзора, которую планируют применить и в будущем. В Сингапуре, Швеции и Канаде работают исключительно с использованием активной системы; ее же применяли и в Австралии. В Швеции прибегают к использованию портативных приемных устройств для проведения выборочных проверок, чтобы удостовериться, находится ли поднадзорное лицо на работе. В Израиле активная система сочеталась с применением пассивной системы. В Западной Австралии применяют лишь пассивную систему; эту же систему предполагают в ближайшем будущем использовать и в Новой Зеландии.
В 1983 г. в США впервые официально применили систему электронного надзора. С тех пор использование электронного контроля значительно возросло, и в настоящее время стало возможным помещать подсудных лиц под электронный надзор практически во всех штатах страны. Сейчас действует приблизительно 1250 программ, в рамках которых применяется электронный надзор, при этом применяются все три способа контроля.
Электронный надзор используется в двух случаях, а именно при отмене предварительного заключения или же в рамках условного освобождения. Судья сам решает, может ли соответствующее лицо быть помещено под электронный надзор в качестве альтернативы предварительному заключению или же наказанию в виде тюремного заключения. Анализ литературы показывает, что в случае досрочного освобождения рекомендации в отношении возможного применения электронного надзора могут исходить и от тюремной администрации. Человек может быть подвергнут электронному надзору лишь в том случае, если он сам выразит согласие на проведение такой процедуры (Комиссия по электронному надзору за нарушителями, 1988 г.) Длительность электронного надзора, который может быть установлен над тем или иным лицом, составляет в Соединенных Штатах максимум два года, однако на практике подобный срок пока еще не был зафиксирован. Чаще всего речь идет о сроках от одного до четырех месяцев, при средней длительности в два с половиной месяца. Когда электронный надзор назначается вместо тюремного заключения, то обычно при исчислении срока несколько дней электронного надзора приравниваются к одному дню в тюремном заключении. Если же электронный надзор назначается во время предварительного заключения, то продолжительность надзора не всегда засчитывается, если впоследствии соответствующее лицо приговаривается к тюремному заключению.
В ряде случаев в отношении условно освобожденных лиц электронный надзор применяется в сочетании с интенсивной системой испытания (IPS, intensive probation supervision), а порой и с общественными работами. Сотрудники реабилитационных служб помимо своей чисто наставнической роли выполняют и функции инспекционного свойства. Как правило, с каждым лицом, находящимся под электронным контролем, ежемесячно проводят в среднем по десять индивидуальных встреч, из которых лишь четыре организуются в заранее оговоренное время. Интенсивность контроля в рамках некоторых программ может меняться: она может ослабевать в качестве награды за хорошее поведение либо же, наоборот, нарастать при наличии нарушений. В качестве примера называют программу, разработанную для помещенных под электронный контроль подростков, в соответствии с которой поначалу подросткам звонили по телефону 28 раз в день. Позднее количество телефонных звонков могло постепенно уменьшаться, если подконтрольные лица соблюдали достигнутые договоренности.
Электронный надзор представляет собой более трудоемкий процесс по сравнению с обычным контролем, если он сочетается с одновременным применением интенсивной системы испытания (IPS.) Ввиду того, что электронный надзор представляет собой почти полностью “водонепроницаемую” систему контроля, удается гораздо быстрее обнаружить факты нарушения договоренностей и тогда приходится чаще прибегать к услугам сотрудников реабилитационных служб. Кроме того, в случае применения интенсивной системы испытания социально-психологический мониторинг носит весьма интенсивный характер, благодаря чему в зоне ответственности одного сотрудника реабилитационной службы может быть меньше подопечных лиц, чем при обычном надзоре.
Внутри группы лиц, находящихся под электронным надзором, за последние годы возрос удельный вес людей, проходящих по серьезным обвинениям. Так, в 1987 г. лишь 6% находившихся под электронным надзором лиц имели за собой насильственные преступления, в то время как в 1992 г. их доля возросла до 12%. Удельный вес лиц, совершивших нарушения, связанные с наркотиками, вырос с 14 до 22%; доля лиц, совершивших имущественные преступления (прежде всего речь идет о кражах со взломом), поднялась с 18 до 32%.
В Австралии в течение всего 1992 г. проводился эксперимент по применению электронного надзора. Отбирались лишь лица из числа осужденных, которые в противном случае подвергались бы наказанию в виде тюремного заключения. Длительность электронного надзора могла варьировать от семи дней до одного года. Лицо, помещенное под электронный надзор, могло в любой момент навещаться сотрудником реабилитационной службы. В Западной Австралии электронный надзор практикуется с 1991 г. Группа поднадзорных состоит из осужденных лиц, которым в противном случае грозил срок тюремного заключения до одного года, а также из лиц, находящихся в предварительном заключении. Время пребывания в предварительном заключении в общий срок не засчитывается. Осужденные лица уже отсидели в тюрьме минимум один месяц или треть своего срока (продолжительностью в один месяц как минимум). Из данной категории исключаются лица, совершившие насильственные преступления (за исключением тех, кто получил весьма короткий тюремный срок), поджигатели и торговцы наркотиками. Осужденным всегда назначается электронный надзор в сочетании с общественными работами, даже если их приходится выполнять наряду со своими обязанностями по постоянному месту работы, а также с надзором со стороны реабилитационных служб.
Электронный надзор применяется в нескольких регионах Канады уже с 1989 г. исключительно в отношении осужденных лиц, т. е. людей, которым в противном случае пришлось бы отбывать тюремное заключение сроком от семи дней до четырех месяцев; а также в отношении лиц, уже находящихся в заключении, которым в противном случае пришлось бы еще находиться в тюрьме до четырех месяцев. Из участия в программе обычно исключаются лица, совершившие насильственные преступления либо преступления против нравственности, а также лица, которым еще предстоит отбывать срок тюремного заключения, превышающий четыре месяца. При этом в качестве кандидатов на помещение под электронный надзор могут рассматриваться лишь лица, которые имеют работу или же получают образование, либо активно ищут соответствующие возможности. Иногда такие лица уже состоят под надзором реабилитационных служб. Сперва людей помещают под электронный надзор сроком на 15 дней, после чего срок надзора может быть продлен. Продолжительность пребывания под электронным надзором в принципе не превышает 90 дней. Начиная с 1990 г. появилась возможность помещать осужденных лиц под надзор в рамках интенсивной системы испытания (IPS).
Программа интенсивной системы испытания в сочетании с электронным надзором всегда может представлять собой альтернативу тюремному заключению, поэтому претендовать на участие в ней может каждый осужденный, за исключением лиц, совершивших тяжкие преступления. Правонарушения могут варьироваться от краж, совершенных у работодателя, до насильственных преступлений и преступлений против нравственности. Суд решает, может ли данное конкретное лицо претендовать на участие в программе интенсивной системы испытания.
В конце 80-х годов в Англии и Уэльсе был проведен ряд экспериментов с применением электронного надзора в отношении лиц, освобожденных из предварительного заключения. Его особенностью, по сравнению с вышеизложенным, является следующее. Согласно Закону об уголовном правосудии от 1991 г. в принципе возможно подвергать осужденных домашнему аресту в сочетании с электронным надзором. На лиц, состоящих под электронным надзором, может налагаться на срок не более шести месяцев домашний арест с ежедневной длительностью от 2 до 12 часов. Электронный надзор может назначаться в сочетании с другими мерами наказания. Чтобы иметь право участвовать в эксперименте, надо быть старше 16 лет, проживать соответственно в одном из упомянутых районов, где и пройти через судебную процедуру. Кроме того, согласие на участие в эксперименте и помещение под электронный надзор должно даваться не только осужденным лицом, но также и его домашними и даже владельцем дома.
Интересен опыт Швеции, которая является первым государством — членом Совета Европы, предложившим альтернативу тюремному заключению посредством интенсивного наблюдения за населением, используя среди прочих средств электронное наблюдение. Специальный закон предусматривал проект, который проводился в течение двух лет в шести экспериментальных районах. Испытательный период начался 1 августа 1994 г.
Те правонарушители, которые получили максимальный срок в два месяца тюремного заключения на территории шести экспериментальных районов, могли подать заявку на участие в таком проекте до начала исполнения приговора. Цель состояла в том, чтобы как можно больше подобных заявлений было удовлетворено. Интенсивное наблюдение начинается не позднее четырех месяцев после вступления приговора в силу. Однако существуют определенные условия, которые необходимо соблюсти, кроме первоначального условия о приговоре не свыше двух месяцев.
Правонарушитель должен иметь постоянное и пригодное место проживания с электричеством и функционирующей телефонной связью. Это означает, что телефонный аппарат должен быть в рабочем состоянии и что счета и расходы должны быть оплачены. Правонарушитель также должен быть в состоянии нести все телефонные расходы, возникающие в связи с электронным наблюдением.
В соответствии с Правилом 55 “Европейских правил по общественным санкциям и мерам” интенсивное наблюдение не ограничивается лишь контролем и надзором. Его цель — обеспечить положительное содержание всего подконтрольного периода жизни. Поэтому правонарушитель в течение этого периода должен быть способен и желать работать, обучаться или соответственно быть занятым каким-либо иным способом. Любая альтернативная форма занятости должна соответствовать, по крайней мере, работе на половину ставки. Правонарушитель также должен желать участвовать в любой программе мотиваций или перевоспитания личности, планируемой в связи с прохождением условного заключения. Запрещается всякое потребление алкоголя и наркотиков (за исключением тех, что назначены врачом).
В связи с тем, что правонарушители, приговоренные к тюремному заключению и проходящие срок условно, находятся в более выгодном финансовом положении, нежели заключенные в тюрьмах (по крайней мере, это потенциально верно), участвующим в таком эксперименте необходимо платить взнос в 50 шведских крон (приблизительно 7 долларов США) в день. Однако при определенных обстоятельствах взнос может быть отменен.
После подачи письменного заявления для проведения интенсивного наблюдения служба пробации информирует заявителя об основных условиях участия и выясняет, соблюдены ли таковые. В случае, если у правонарушителя нет работы, служба пробации может способствовать его зачислению на утвержденный курс подготовки или обучения, который может начаться в течение разрешенного периода.
Служба пробации разрабатывает план всестороннего наблюдения. Он включает подробный список мест и видов деятельности, продолжительность занятия ими, которым следует правонарушитель. План также включает подробное описание различных форм помощи, которыми может воспользоваться правонарушитель.
Правонарушитель должен подать письменное согласие на осуществление плана всестороннего наблюдения, составленный службой пробации, если он хочет, чтобы его заявление было рассмотрено. Любое лицо или лица, живущие с правонарушителем, также должны дать согласие на интенсивное наблюдение в их доме.
Решение о принятии или отклонении заявления принимается местным районным управляющим тюрьмами и отделами пробации.
Для российского читателя может быть интересным описание электронного мониторингового оборудования.
На правонарушителе имеется маленький передатчик, закрепленный на ремешке вокруг ноги или щиколотки. Передатчик автоматически подает сигналы большой частоты на приемник, который подсоединен к домашнему телефону или электрощиту. (Приемники всегда можно подсоединить в тех помещениях, где имеется телефон, например на работе или образовательном учреждении). Приемник фиксирует сигналы и направляет их в центральный компьютер для последующего сравнения с первоначально одобренным правонарушителем планом мероприятий и временем их проведения. Отклонение от указанного плана мероприятий и времени, а также любая попытка манипуляций или повреждения передатчика или приемника ведут к сигналу в местное учреждение пробации.
Передатчик является водонепроницаемым, его можно носить даже при приеме ванны или душа, однако он не должен входить в контакт с соленой водой. Приемник— более уязвим, и не должен входить в контакт с водой и сильным солнечным светом.
К передатчику можно прикрепить алкогольно-респираторную трубку для проведения контроля за употреблением алкоголя. Это позволяет использовать способ идентификации голоса (голоса правонарушителей заранее записываются на центральный компьютер) и контакт с кожей для обеспечения правильности идентификации личности, дышащей в трубку.
В дополнение к электронному наблюдению служба пробации использует другие формы контроля, содержание и интенсивность которых зависят от индивидуальных обстоятельств.
В какой-то степени такое наблюдение следует традиционным направлениям — правонарушитель отчитывается офицеру службы пробации либо в учреждении последнего, либо по телефону. Однако домашние визиты, причем о некоторых заранее не предупреждают и наносят вечером или в выходные дни, происходят, по крайней мере, дважды в неделю и дополняются, там, где это необходимо, контактом по телефону. Служба пробации может назначить одного или более лиц для организации домашних визитов. С целью воспрепятствования употреблению алкоголя или наркотиков правонарушитель обязан сдавать анализы крови, мочи и образец выдыхаемого воздуха, когда этого требует служба пробации. Проверка присутствия на работе или на занятиях по программе перевоспитания личности обычно предпринимается с помощью специального контактного лица в указанном месте.
За плохим поведением, выраженным в любой форме, следует незамедлительная реакция. За небольшие нарушения правонарушитель получает предупреждение или пересматриваются и ужесточаются меры контроля. Серьезные нарушения включают явное отклонение от утвержденного расписания, отказ от требуемой сдачи анализов крови, мочи или дыхания, нахождение под влиянием алкоголя или наркотиков и отказ от выполнения любых законных инструкций службы пробации. Как общее правило, серьезное нарушение поведения сопровождается отменой интенсивного наблюдения. Остаток срока приговора проводится в тюрьме. Решение об отмене принимается исполнительным комитетом пробации, который всегда возглавляется судьей.
Однако правонарушитель в любое время в письменной форме может направить просьбу о том, чтобы интенсивное наблюдение было прекращено. Решение будет зависеть от индивидуальных обстоятельств, явившихся причиной для подачи такого прошения.
Интенсивное наблюдение может быть прекращено, если становится невозможным, кроме как на короткие промежутки времени, поддерживать электронное наблюдение, например из-за пожара или какого бы то ни было нарушения в снабжении электрической энергией или телефонном обслуживании.
В 1995 г. в Новой Зеландии приступили к первому эксперименту с применением электронного надзора, который проводился в городе Окленде. Эксперимент проводился в отношении осужденных лиц, которые освобождаются досрочно с последующим помещением под электронный надзор и которым в противном случае пришлось бы еще какое-то время отбывать тюремное заключение. Лица, приговоренные к тюремному заключению на срок до двенадцати месяцев и (или) к исправительному обучению, а также лица, совершившие достаточно тяжкие насильственные преступления, не могут претендовать на помещение под электронный надзор. Примечательно, что здесь не помещают под электронный надзор именно тех лиц, которые приговорены к тюремному заключению на срок менее одного года. В пользу такого подхода приводят следующий аргумент. Нынешний регламент, по которому производится досрочное освобождение после отбытия одной трети срока заключения, делает излишним электронный надзор в отношении лиц, приговоренных к более коротким срокам заключения. Кроме того, в отношении лиц, виновных в совершении менее тяжких проступков, представляется более естественным применение форм обычного надзора со стороны реабилитационных служб.
Максимальный срок пребывания под электронным надзором составляет 12 месяцев. Минимальный же срок не указывается. Следует учитывать, что срок помещения под электронный надзор может быть, с согласия поднадзорного лица, продлен еще раз максимум на 12 месяцев.
Практика применения электронного надзора в вышеперечисленных странах выявила определенные проблемы в области правового регулирования и практической его реализации.
Мы хотим обратить внимание на некоторые организационные проблемы, которые могут возникать в ходе применения электронного надзора, в том числе от восприятия электронного надзора самими лицами, помещенными под надзор данного вида, а также их непосредственным окружением.
Из материалов различных исследований явствует, что среди тех, кто был помещен под электронный надзор из предварительного заключения, число выдержавших этот надзор до конца меньше, чем среди попавших под электронный надзор лиц из числа осужденных. Это различие может иметь несколько объяснений.
— У находящихся в предварительном заключении лиц перспективы выглядят менее благоприятно, чем у людей, которые уже осуждены и знают, когда именно им предстоит выйти на свободу.
— Время пребывания под электронным надзором в период предварительного заключения часто не вычитается из срока тюремного заключения, к которому может быть приговорено данное лицо.
— Лицам, находящимся в предварительном заключении, обычно оказывается гораздо меньше внимания, а зачастую здесь проявляют и меньшую бдительность в отношении возможных нарушений, чем это наблюдается в отношении осужденных лиц.
— В США лица, находящиеся в предварительном заключении, чаще всего не должны оплачивать расходы по пребыванию под электронным надзором в отличие от осужденных лиц. Осужденные же могут рассматривать свои денежные взносы как своего рода инвестиции, ввиду чего они проявляют меньшую склонность к нарушению договоренностей.
— Выявленные различия между людьми, находящимися в предварительном заключении, и осужденными лицами могут, в частности, объясняться и тем, что здесь порой речь идет о категориях людей разного склада.
При практическом осуществлении электронного надзора иногда приходится сталкиваться со следующими организационными проблемами. Случается, что инстанции, дающие свои рекомендации при отборе кандидатов для электронного надзора (полиция, прокуратура, реабилитационные службы), оперируют неодинаковыми критериями. Мало внимания уделяется мерам процедурного характера. При этом иногда наблюдается вялая реакция (или даже отсутствие какой-либо реакции) на нарушения, которые, к тому же, иногда остаются просто незамеченными по той причине, что в некоторых контрольных центрах нужное лицо не всегда оказывается на месте.
Другой важной причиной, по которой общественные санкции до сих пор лишь частично служат своей цели, является отсутствие хорошо организованной финансовой и организационной инфраструктуры. Исполнительные органы в большинстве европейских стран не имеют достаточных финансовых средств, выделяемых из государственных фондов на создание необходимой инфраструктуры, для применения этих общественных санкций. Существует явная нехватка финансовых средств и квалифицированного персонала. Даже когда предоставлялись достаточные бюджетные средства, они в основном являлись перераспределенными финансовыми средствами, отобранными у других видов деятельности службы надзора за условно осужденными, а не выделялись в качестве дополнительных средств. Таково положение вещей почти во всех европейских странах. Это показывает, что вера политиков в жизнеспособность наказаний, не связанных с лишением свободы, не слишком высока. Во всяком случае, не столь велика, как их вера в жизнеспособность системы тюремного заключения, на которую они охотно тратят огромные суммы, составляющие более сотен миллионов долларов в год, с целью увеличения вместительности тюрем.
Вследствие отсутствия необходимой инфраструктуры существует риск, что надзор за исполнением общественных санкций слишком слаб, поэтому судьи теряют уверенность в действенности подобных санкций. В нескольких странах сотрудники службы пробации ощущают, что надзор за отбывающими уголовное наказание несовместим с их профессиональными принципами. Это привело к ситуации, когда во многих случаях общественные санкции больше не выступают альтернативой тюремному заключению, а применяются только в качестве замены штрафа или иных наказаний, не связанных с тюремным заключением.
Применение общественных санкций является частично успешным также и потому, что (это относится прежде всего к малозначительным преступлениям) не запрашиваются отчеты о социальном расследовании. Это означает, что в подобных случаях правонарушитель, представ перед судом, часто не имел до этого момента никаких контактов с сотрудником службы пробации или советником. Поэтому шансы получить альтернативное наказание вместо короткого тюремного заключения очень малы.
Говоря об обратном эффекте общественных санкций, следует обратить внимание еще на один результат, который обычно полностью игнорируется. Речь идет о том, что общественные санкции действительно применяются в качестве альтернативы только к так называемым обычным, “приличным” правонарушителям или правонарушителям, совершившим малозначительные преступления, ведущим более или менее стабильную жизнь. Если рассматривать характеристики правонарушителей, приговоренных к общественному наказанию, то нужно прийти к заключению, что очень важные категории правонарушителей, например, наркоманы, иностранцы, бездомные, встречаются среди них значительно реже.
Это соответствует характеристике состава заключенных, который резко изменился и во все большей степени превращается в свалку тех категории преступников, для которых не предусмотрены общественные проекты, частично из-за нехватки средств, частично из-за недостаточной политической воли. Таким образом, при отборе кандидатов на электронный надзор срабатывает классовый подход, в силу которого все еще отдается предпочтение лицам из стабильного социального окружения, которые уже в силу этого фактора стабильности привносят с собой меньше риска. Люди, имеющие работу и постоянное место жительства, а кроме того, регулярно вносящие плату за телефон обладают наибольшим шансом попасть в группу для помещения под электронный надзор.
В условиях современной России наивно предположить что-нибудь подобное. Но если оставить в стороне техническую сторону дела (браслеты-передатчики и т. п.) и взять за основу саму суть общественных санкций, то многое из вышеизложенного вполне уместно и для нас. В перспективе такие программы можно рассматривать как: 1) альтернативу уголовному наказанию за определенные преступления; 2) содержание обязанностей, возлагаемых на условно осужденных, условно-досрочно освобожденных; 3) новую редакцию принудительных мер воспитательного характера, применяемых к несовершеннолетним преступникам.
Конечно, встает вопрос о том, кто будет назначать и контролировать выполнение таких программ. В вышеперечисленных странах этим занимаются специальные службы пробации с использованием штатных и внештатных сотрудников (например, студентов). В России сегодня в этом направлении могут быть задействованы: подразделения органов внутренних дел (отделы по предупреждению правонарушений несовершеннолетних, службы профилактики, уголовно-исполнительные инспекции); центры социальной реабилитации для лиц без определенных занятий и места жительства; службы социальной реабилитации для несовершеннолетних; подразделения органов юстиции. Для устранения разобщенности между перечисленными организациями следовало бы сосредоточить такую работу в одном месте, а именно в центре социальной реабилитации. Такое предложение в свое время высказывал И.И. Карпец, который писал “о необходимости создания в стране специальной государственной службы надзора, которая аккумулировала бы существующие способы и методы осуществления профилактической работы с неустойчивыми людьми как до, так и особенно после отбытия ими наказания, способы контроля и организации воспитательной работы с людьми, осужденными к мерам наказания, не связанным с лишением свободы, условно осужденными и освобожденными”. И.И. Карпец считал целесообразным создать такую службу в системе Министерства внутренних дел. Спустя 25 лет после того, как были написаны эти строки, ситуация в стране изменилась. Исполнение уголовных наказаний передается в подразделения Министерства юстиции. Вероятно, и центры социальной реабилитации должны находиться в ведении последнего.
Проблема предупреждения преступлений на индивидуальном уровне сложна и многогранна. Ее разработка предполагает комплекс усилий со стороны не только юридических наук. Значительный вклад должны внести также психология, педагогика, социология и другие науки.
Некоторые из предлагаемых нами решений, может быть, дело будущего. Известно, насколько существующая в настоящий момент практика предупреждения преступлений далека не только от действующего законодательства, но и тем более от международно-правовых актов в области социального контроля. Но будем помнить, что Россия никогда не отставала от будущего, и в ее истории, в том числе истории развития идей в области борьбы с преступностью, мы находим тому прекрасное подтверждение. Для современного законодателя по-прежнему актуальным остается Наказ Екатерины II, в котором на первый план выдвигалась идея предупреждения преступлений. “Предупреждение преступлений, -писала она, — есть намерение и конец всякого хорошего законоположничества, которое ничто иное есть, как искусство приводить людей к самому совершенному благу, или оставлять между ними, если всего искоренить невозможно, самое малейшее зло”.