Выявление лингвосинэргетических закономерностей в процессе порождения и восприятия вербального и музыкального текстов
Данные современных электрофизиологических исследований свидетельствуют о том, что состояние эмоционального напряжения реализуется в активации произвольной (поперечнополосатой) мускулатуры, хотя явных движений при этом может и не быть. Отметим, что дыхательные мышцы также относятся к поперечнополосатым, регулируемым соматической нервной системой. Как отмечают Э. Гельгорн и Дж. Луфбарроу, активность этих мышц меняется под влиянием самых незначительных сдвигов в эмоциональном состоянии и выражается в изменении ритма и амплитуды дыхательных движений" (Гельгорн, Луфбарроу, 1966, с. 127). Изменениям подвергаются частота, глубина
(определяемая степенью наполненности легких) и форма дыхания (характеризуемая соотношением между продолжительностью вдоха и выдоха, плавностью или толчкообразностью). Каждому эмоциональному состоянию соответствует свой тип дыхания (например, при радости - 17 вдыханий в минуту, пассивной грусти - 9 вдыханий, активной грусти - 20 вдыханий, страхе - 64 вдыхания, гневе - 40 вдыханий в минуту) (Медушевский, 1976).
Обобщая все сказанное, можно сделать вывод, что в эмоциональный процесс вовлекаются практически все нейрофизиологические и соматические системы организма. При этом возбуждение эмоциональных мозговых структур активирует различные паттерны психофизиологических реакций, то есть каждому эмоциональному состоянию соответствует свой комплекс вегетативных и висцеральных изменений, имеющих свои специфические нейрофизиологические и нейрохимические основания и представляющих собой взаимосвязанные и взаимообусловленные реакции организма. Существенно, что выявлен; факт координации ритма деятельности головного мозга с деятельностью сердечнососудистой и дыхательной систем. Все это, безусловно, определяет характер протекания речемыслительной деятельности и получает отражение в лексической, грамматической и ритмомелодической структуре речи.
Как отмечает В.П. Гридин, "эмоциональное состояние говорящего, которое является частью сложного эмоционально-мотивационного комплекса, определяющего возникновение речевой интенции, действует на семантическую и грамматическую реализацию программы высказывания в виде аффективного фактора" (Гридин, 1976, с. 18-19).
Данные экспериментальных: исследований свидетельствуют о том, что при возникновении у человека состояния эмоциональной напряженности в его речи происходит целый ряд количественных и качественных изменений, к числу которых относятся: средняя длина отрезка речи, произносимой без пауз, колебания темпа артикулирования, длительность интервалов между повышениями частоты основного тона, латентный период речевых реакций, словарное разнообразие, ошибки, оговорки и т.д. (Носенко, 1978, с. 76).
Несомненно, особенности эмоционального состояния, испытываемого индивидом, определяют и ритм процесса речепорождения. Еще Вильгельм Вундт подчеркивал, что одной из особенностей протекания процессов в сфере сознания является их ритмичность: "наше сознание ритмично по природе своей. ...Это явление находится в тесной связи со всей нашей психофизиологической организацией. Сознание ритмично потому, что вообще наш организм устроен ритмично (курсив мой.- М.Ч.)" (Вундт, 1976, с. 10). Ф. Зелинский связывал явление ритмической организации речи с действием неосознаваемых психологических факторов. По словам исследователя, "не подлежит никакому сомнению, что в нас есть таинственный регулятор, определяющий ритм нашей художественной речи, и притом так, что мы в причинах этого определения непосредственного отчета себе не даем" (Зелинский, 1922, с. 68). Обобщение данных психологических и нейрофизиологических исследований позволяет сделать вывод, что этим "таинственным регулятором" ритма является доминантная эмоция, под воздействием которой находится автор в процессе речепорождения.
X. Зайдлер был убежден, что речевой ритм детерминирован эмоциональными процессами и характеризовал чувство как фактор, определяющий ритмическую организацию речи. При этом исследователь различал собственно ритм, отражающий, по его мнению, лишь чувственный мир человека, и акцентуацию, которая способна выражать смысловые отношения в высказывании (Seidler, 1953).
Ритмическую организованность речи объясняли воздействием различных факторов. Так, основоположник физиологического направления в. трактовке ритма О. Есперсен полагал, что ритмичность речи, создаваемая чередованием ударных и безударных слогов, обусловлена физиологическими особенностями артикуляторного аппарата, требующими смены усилий и ослаблений напряжения органов речи: органы речи испытывают большое напряжение при слитном произнесении двух и более выделенных слогов и, наоборот, их работа облегчается, если между двумя сильными слогами появляется один или два более слабых.
С точки зрения СВ. Калачевой, ритмическая организация речи возникает в результате сочетания физиологического ритма дыхания и звукового состава (фонетической структуры) языка, воспроизводится говорящим непроизвольно и в равной мере присуща стихотворной и прозаической речи (Калачева, 1986, с. 23).
О.А. Норк и Н.Ф. Адамова, также считающие, что ритмическая организованность речи обусловлена физиологическими закономерностями речеобразования, вводят понятие ритмической базы, которую составляют физиологические особенности образования фонетических единиц, таких, как слог, акцентная группа, речевой такт и целая фраза. При этом каждый язык, по мнению исследователей, обладает своей ритмической базой, определяемой свойственным данному языку характером выдоха, накопления и разрядки энергии при образовании соответствующих фонетических единиц (курсив мой.- М.Ч.) (Норк, Адамова, 1976, с. 23-26). Одной из особенностей ритмической организации является распределение длительности внутри элементарных ритмических единиц, по-разному проявляющееся в разных языках (Блохина, Потапова, 1970; Барышникова, 1971). Нельзя не согласиться с тем, что каждому национальному языку свойственно свое специфическое представление ритма речи, особые ритмические законы, несоблюдение которых приводит не только к нарушению произносительных норм языка, но и затрудняет понимание или даже ведет к искажению информации (Никонова, 1958; Реформатский, 1969; Задоенко, 1980). Отметим в этой связи, что, согласно некоторым исследованиям, первые признаки ритмической организации будущего языка ребенка выявляются уже на начальных этапах онтогенетического развития. Так, в частности, исследования У. Кондона и Л. Сандерса показали, что движения здорового новорожденного ребенка обнаруживают много общих черт с ритмической организацией его будущего языка, на основании чего был сделан вывод о том, что к тому времени, когда ребенок должен заговорить, у него уже складывается система речевых форм, в том числе ритмических (Condon, Sanders, 1974).
Тем не менее, в каждом конкретном случае ритмические особенности процесса речепорождения определяются эмоциональным состоянием продуцента, обусловливающим, в том числе, и "характер выдоха". В этом смысле более обоснованной представляется; концепция Л.И. Тимофеева, который указывает на то, что ритмичность речи определяют "с одной стороны, чисто физиологические условия — прежде всего дыхание, членящее речь на относительно равные отрезки, благодаря регулярно чередующимся вдохам и выдохам. С другой стороны, этот физиологический ритм связан с ритмом, так сказать, интеллектуальным, определяющим смысловую законченность фраз и подчиняющим им работу дыхания, сливая: физиологические паузы с паузами: смысловыми". По мнению исследователя, эти факторы обусловливают "тот естественный фразовый ритм, который присущ речи вообще (курсив мой.- М.Ч.)" (Тимофеев, 1958, с. 184-185). Подобной точки зрения на природу речевого ритма придерживается и Н.В. Черемисина, считающая, что ритм речи, имеющий физиологическую основу, корректируется интеллектуально. По ее словам, здесь обнаруживается следующая взаимосвязь: "изменения ритма дыхания влекут за собой и изменения ритма разговорной речи. А поскольку регуляция дыхания осуществляется при участии коры больших полушарий головного мозга, то и ритм речи определяется в конечном счете особенностями высшей нервной деятельности... (курсив мой.- М.Ч.)" (Черемисина, 1981, с. 32-33). При этом "между дыханием и интеллектом существует обратная связь, позволяющая регулировать длительность вдоха в зависимости от задач сообщения" (там же, с. 33).
Таким образом, ритм речемыслительной деятельности обусловлен психофизиологически - ритмом деятельности головного мозга, дыхательной системы и артикуляторного аппарата, определяемым, в свою очередь, особенностями переживаемого индивидом эмоционального состояния.
Эмоции, оказывая разностороннее влияние на жизненные функции, детерминируют и характер фонетического, спектрального и интонационного оформления речи. Изменения голоса (просодических параметров речи) представляет собой древний механизм выражения эмоций. При этом эмоциональные голосовые средства общения в процессе эволюции возникли гораздо раньше, чем речь. Подтверждением тому служит структурная организация головного мозга, где речевые центры (Брока и Вернике) расположены в коре головного мозга, а центры, управляющие непроизвольными эмоциональными голосовыми реакциями, -в подкорковой области, так называемой лимбической системе, эволюционно более древней, чем кора головного мозга.
Данные многочисленных психологических исследований свидетельствуют о том, что в процессе онтогенеза, задолго до овладения речью ребенок способен общаться на языке эмоций - не только выражать свое эмоциональное состояние, но и реагировать на эмоционально окрашенную речь окружающих.. Р.В. Тонкова-Ямпольская, исследовавшая особенности развития речевой интонации у детей первых двух лет жизни (этот ранний период развития рассматривается как отражение той стадии эволюции человека, которая предшествовала появлению логической речи), выявила поразительное разнообразие интонационно-слуховых проявлений: интонации недовольства, радости, интонации просьбы, спокойное гуление. В результате исследований был сделан вывод о том, что слух ребенка от рождения до двух с половиной лет имеет преимущественно интонационную природу (Тонкова-Ямпольская, 1968). При этом характер интонирования необходимо связан: с качеством и интенсивностью переживаемой эмоции (см. Тарасов, 1996).
Эмоциональная окраска голоса обеспечивается сложным взаимодействием частотных, динамических и темпоральных характеристик. Особенности акустических средств выражения эмоций обусловлены характером физиологического состояния организма индивида - общей активацией, увеличением скорости и интенсивности протекания психических, моторных и вегетативных процессов (при стенических эмоциональных состояниях) или ослаблением активности (на фоне астенических эмоциональных состояний). Таким образом, для формирования акустических характеристик речи важное значение имеет общая функциональная перестройка организма, что необходимо влечет за собой и перестройку голосового и артикуляторного аппарата.
Как показывают современные психофизиологические исследования (Витт, 1965; Попов и др., 1971; Галунов, Манеров, 1974; Лукьянов, Фролов, 1969; Носенко и др., 1977;
Фролов, 1987), изменения ритмомелодических характеристик речи, закономерно отражающие динамику протекания эмоционального процесса, могут служить объективной основой для заключения о характере и степени интенсивности эмоционального напряжения.
В речевой реализации эмоций большую роль играет интонация, субъективно воспринимаемая как изменение высоты и интенсивности голоса и объективно регистрируемая в виде сдвигов во времени частоты основного тона и амплитуды речевого сигнала. В свое время на важную роль интонации как одного из основных голосовых проявлений эмоционального состояния указывал А.М. Пешковский: "Стоит только вспомнить обилие восклицательных высказываний в нашей повседневной речи и их. интонационное,. особенно" тембровое (а тембр, конечно, тоже часть интонации) многообразие, чтобы признать, что чувства наши мы выражаем не столько словами, сколько интонацией" (Пешковский, 1959, с. 458). Компонентами интонации являются: частота основного тона голоса (высотный, или мелодический компонент),, интенсивность (динамический компонент), длительность, или темп (временной, темпоральный компонент), паузы и тембр.
Наиболее часто в качестве ведущего компонента интонации, имеющего первостепенное значение для выражения эмоциональных оттенков речи, называется s мелодика (ритмически организованное движение речи с повышением или понижением основного тона голоса) (Зиндер, 1979; Русская грамматика, 1980; Светозарова, 1982; Нушикян, 1986). В ходе психофизиологических исследований выявлено, что существует принципиальная возможность распознавания качества и интенсивности эмоций по характеру мелодического контура (Галунов, Манеров, 1974; Фролов и др., 1978; Бескадаров, Галунов, 1978; Дуранин и др., 1984). Так, стенические эмоции вызывают увеличение средней частоты основного тона, характер мелодических подъемов и спадов становится более выраженным, в то время как для депрессивных эмоциональных состояний характерным является снижение среднего уровня частоты основного тона, плавность переходов от подъемов к спадам на мелодической кривой. Изменения интонации при увеличении или уменьшении степени эмоционального напряжения носят непроизвольный характер, что имеет психофизиологическое основание: высота основного тона определяется скоростью (частотой) колебаний голосовых связок, зависящей от скорости потока воздуха через голосовую щель, величиной подсвязочного давления, степенью натяжения голосовых связок, что регулируется, в свою очередь, центральной нервной системой. Общее повышение уровня основного тона при увеличении степени эмоционального напряжения описано для многих языков, а, следовательно, - является универсальным. Как отмечает Д. Боллинджер, "единственный безупречный аспект проблемы мелодической универсальности — это несомненная ассоциация с мускульным напряжением всего организма. Эмоциональное же напряжение отражается в напряжении голосовых связок, что автоматически повышает общий тон" (Боллинджер, 1972, с. 228).
Важную роль, в реализации эмоционального состояния играет динамический компонент интонации. Физиологически интенсивность звука зависит от величины подсвязочного давления, активности дыхательных мышц и напряжения периферийных произносительных органов: чем больше амплитуда колебания голосовых связок, тем больше интенсивность звука. Согласно данным психофизиологических исследований, большинство стенических эмоций, связанных с возрастанием эмоционального напряжения, характеризуются увеличением громкости речи, а для астенических эмоциональных состояний характерно уменьшение среднего уровня речевого сигнала (Бондарко и др., 1975; Колымба и др., 1975; Никонов, Попов, 1975). Показано, что о развитии эмоциональных состояний стенического типа сигнализируют резкие колебания громкости, а депрессивные эмоциональные состояния характеризуются в большинстве случаев неизменным уровнем речи (Носенко и др., 1975). Обусловленность динамических характеристик речи особенностями переживаемого индивидом эмоционального • состояния отмечается и лингвистами. Так, Э.А. Нушикян, проводившая исследование интонации эмоциональной речи на материале русского, украинского и английского языков, пришла к выводу, что "большинство эмоциональных фраз характеризуется увеличением общефразовой энергии и энергии главноударного слога по сравнению с нейтральными вариантами во всех исследуемых языках", а в высказываниях, выражающих печаль, нежность, обиду,, наблюдается значительное уменьшение общефразовой энергии (Нушикян, 1986, с. 94-95, 152).
Для передачи эмоционально-модальной информации немаловажное значение имеют и изменения во временной организации речи, реализующиеся в виде отклонений темпа в сторону ускорения; или замедления, изменении соотношения между временем интонирования и паузами. Установлено, что колебания темпа речи служат объективным индикатором динамики протекания эмоционального процесса. Так, по словам Э.Л. Носенко, "чем шире диапазон колебаний темпа речи на отдельных участках речевой "цепи", тем с большей степенью вероятности можно утверждать, что говорящий переживает состояние эмоциональной напряженности" (Носенко, 1978, с. 80).
На взаимосвязь эмоций и темпоритмических характеристик в свое время указывал К.С. Станиславский, отмечавший, что "у каждой человеческой страсти, состояния, переживания свой темпоритм" (Станиславский, 1955, с. 152). В настоящее время получено экспериментальное подтверждение того, что одна и та же фраза, произносимая с разными эмоциональными оттенками, имеет разный темп произнесения (например, при выражении радости - 5,00, печали — 1,74, гнева — 2,96, страха — 4,45 слогов в секунду) (Морозов, 1993). Данные электроакустического анализа свидетельствуют о том, что при реализации, например, эмоций печали и тоски происходит увеличение длительности гласных во всех позициях фразы. Это объясняется тем, что астенические эмоции сопровождаются общим уменьшением активности, скорости протекания психических и вегетативных процессов.,
К числу компонентов интонации, играющих большую роль в речевом выражении эмоционального состояния, относится и тембр — качество звука, обусловленное соотношением его спектральных составляющих. Полагают, что определенным разновидностям эмоциональной речи свойственна различная тембровая окраска (Буланин, 1970, с. 193). Исследования спектральных параметров речи показали, что при различных эмоциональных; состояниях происходит смещение формант и перераспределение низкочастотных и высокочастотных составляющих (Попов и др., 1971; Морозов, 1977; Галунов и др., 1978). Выявлено, например, что увеличение эмоционального напряжения находит отражение в смещении спектра речевого сигнала в сторону более высоких частот. Причем при отрицательных эмоциях он концентрируется, в основном, в низкочастотной области, а при положительных - в высокочастотной области (Галунов, Манеров, 1974). В исследованиях, проводившихся М.В. Фроловым, установлено, что стенические эмоции (гнев, радость, страх) характеризуются расширением спектра, увеличением средней частоты спектрального максимума, повышением энергии высокочастотных компонент, а для эмоций депрессивного плана (тоска, печаль) характерно уменьшение ширины спектра, смещение энергетического максимума в область низких частот (Фролов, 1987, с. 85).
Таким образом, особенности эмоционального состояния, переживаемого индивидом, получают закономерное отражение во всех компонентах интонационной (ритмомелодической) структуры речевого произведения. Следует отметить, что все составляющие данной структуры функционируют взаимосвязанно и обусловливают друг друга таким образом, что изменение какого-либо одного компонента необходимо влечет за собой изменения других. Поэтому изменение эмоционального состояния детерминирует одновременные и взаимосвязанные изменения частоты основного тона, тембра, интенсивности и темпа речи. В.П. Морозов, исследовавший четыре базовых эмоциональных состояния (горе, радость, гнев и страх) на материале вокальной речи, сделал вывод, что каждая из перечисленных эмоций "выражается изменением не какого-либо одного свойства звука, а практически всех его свойств: силы, высоты, тембра, темпоритмических характеристик и т.п." (Морозов, 1983, с. 158). Важно, что каждой из эмоций свойствен свой комплекс отличительных акустических признаков. Это позволяет сделать вывод о том, что должны существовать закономерные и устойчивые ритмомелодические корреляты эмоциональных состояний.
Формы выражения эмоций в речи являются общечеловеческими, носят универсальный характер, поскольку базируются на единой психофизиологической основе. Так, состояние возбуждения, эмоционального напряжения реализуется на фоне повышения частоты основного тона, изменения тембра в сочетании; с одновременным увеличением уровня интенсивности. Здесь существует следующая взаимосвязь: высота основного тона зависит от степени напряжения голосовых связок и от силы тока воздуха, а увеличение подсвязочного давления и возрастание сила > тока воздуха способствует и увеличению интенсивности. При стенических эмоциональных состояниях повышение частоты основного тона и увеличение интенсивности нередко сочетается с возрастанием темпа речи.
Показательно, что средства выражения эмоций и в речи, и в пении практически одинаковы, поскольку обусловлены "рядом чисто физических зависимостей характера звука от состояния организма в целом и органов звукообразования в частности" (Морозов, 1977, с. 204). Более того, по предположению В.П. Морозова, средства эмоциональной выразительности инструментальной музыки в значительной мере имеют общую природу со средствами: эмоциональной выразительности речи- и пения. По словам исследователя, "инструментальная музыка, родившаяся в глубокой древности, скорее всего, как средство подражания голосу человека, ив своем современном многообразии остается постольку эмоционально действенной и понятной слушателю, поскольку находится в связи со средствами голосовой эмоциональной выразительности" (Морозов, 1983, с. 163).
Таким образом, определенное сочетание компонентов ритмомелодической структуры речи, отражающее особенности эмоционального состояния, не случайно, а обусловлено физиологически (ритмом деятельности головного мозга, тонусным состоянием мышц, характером дыхания и т.п.). Это находит выражение в сходстве интонационного оформления речи носителей разных языков. Данное явление отмечалось Н.С. Трубецким, утверждавшим, что "многие из интонаций, выражающих эмоции, имеют одно и то же значение в самых разных и притом далеко отстоящих друг от друга языках мира" (Трубецкой, 1960, с. 32) и Д. Боллинджером, который полагал, что при выражении эмоций в интонации проявляется больше универсальности, чем специфичности, поскольку наблюдаются тенденции к повторению одних и тех же интонационных форм в далеких друг от друга языках (Боллинджер, 1972).
Закономерная связь между характером звука голоса (его ритмомелодическими характеристиками) и психофизиологическим состоянием организма, а также стабильность выражения эмоций в речи служит объективной основой для их адекватного распознавания. Основываясь на том, что возможность правильного опознавания выражаемых индивидом эмоций свидетельствует об определенной стабильности способов выражения эмоций, как в мимике, так и в речи, Н.В. Витт выдвигает гипотезу о существовании инвариантных речевых (интонационных) моделей выражения эмоциональных состояний, определенных эталонов интонирования, имеющихся в памяти как говорящего, так и слушающего. Отмечается, в частности, что "выражение эмоциональных состояний в интонации звучащей речи может иметь кодовый характер весьма сложного вида (курсив мой.- М.Ч.)" (Витт, 1965, с. 102).. Таким образом, акустические особенности речевого произведения (его ритмомелодическая структура) служат своеобразным кодом, несущим эмоциональную информацию. Важно подчеркнуть, что кодирование эмоциональной информации на ритмомелодическом уровне, в; процессе речепорождения осуществляется непроизвольно и носит универсальный характер.
Эмоции, презентирующие мотивационную сферу психических процессов, являются обязательным компонентом речемыслительной деятельности, инициируя и регулируя ее протекание. Возбуждение эмоциональных мозговых структур в процессе текстопорождения активирует различные паттерны психофизиологических реакций,, определяя тем самым характер ритмомелодической структуры речевого произведения. Каждому эмоциональному состоянию присущ свой психофизиологически обусловленный комплекс ритмомелодических характеристик, выражающийся в особенностях ритма, мелодики, темпа, динамики и тембра..
Таким образом, доминантная эмоция, под воздействием которой находится продуцент, получает закономерное закрепление на ритмомелодическом уровне поэтического текста. В этой связи возникает вопрос, на каком основании возможно адекватное восприятие ритмомелодической структуры речевого произведения, а через нее - эмоционально-смысловой доминанты?
Представляется, что большой объяснительной силой обладает концепция Л.С. Выготского, согласно которой любое произведение искусства рассматривается как "система раздражителей, сознательно и преднамеренно организованных с таким расчетом, чтобы вызвать эстетическую реакцию. При этом, анализируя структуру раздражителей, мы воссоздаем структуру реакции" (Выготский, 1998, с. 26). Исследователь подчеркивает, что понимание текста вызывается с принудительной необходимостью организацией поэтического материала. В психолингвистическом аспекте особое значение приобретают те языковые средства, которые, будучи целенаправленно структурированными, являются системой раздражителей, воздействующих на эмоциональную сферу воспринимающего (Пищальникова, 1999, с. 97). По мнению Л.С. Выготского, важную роль в этом процессе играет ритмический строй произведения, который разнообразно направлен на то, чтобы вызвать соответствующую функциональную реакцию (Выготский, 1998).
Эмоциональное воздействие структуры поэтического текста возможно на основе присущего каждому воспринимающему чувства ритма. Согласно концепции, развиваемой А.Н. Леонтьевым, человеческое сознание многомерно. Его образующими? являются психологическое значение, личностный смысл и чувственная ткань (Леонтьев А.Н., 1983). Чувство ритма представляет собой одну из составляющих чувственной ткани, является; одним из устойчивых врожденных свойств и имеет моторную природу. В основе восприятия ритма лежит способность нервной системы настраиваться на ритм внешних воздействий (усваивать ритм). В ряде психофизиологических исследований: получено подтверждение того, что восприятие ритма; всегда сопровождается неосознаваемыми мышечными движениями: последовательность ритмических стимулов вызывает параллельный аккомпанемент в форме сенсорных рефлексов, возникающих в той или иной части тела, причем произвольное торможение этих рефлексов невозможно. Важно, что ритм воспринимается на сенсорном уровне, неосознанно. Акцентируется, что мышечные движения, которые могут быть полными или зачаточными, являются не просто результатом, а необходимым условием ритмического переживания (Теплов, 1985). Таким образом, восприятие ритма сопряжено со специфической активностью, со своеобразным ощущением деятельности.
Выявлено, что при восприятии периодичности поступающих раздражителей формируется система физиологических ответов, реализующаяся как изменение ритма деятельности сердечно-сосудистой и дыхательной систем. Необходимо учитывать при этом, что такие изменения служат объективным показателем эмоциональной реакции. Иными словами, существует корреляция между ритмическим функционированием вегетативной нервной системы и частотными характеристиками раздражителей. Поэтому говорят о реакции навязывания определенного ритма деятельности нервной системе воспринимающего. Полагаем, что данный механизм служит психофизиологической основой эмоционального воздействия ритмической структуры поэтического текста.
В этом отношении обоснованной представляется так называемая "дыхательная теория", получившая распространение в физиологии в конце 19 века. Сторонником данной теории был и Л.С. Выготский, подчеркивавший важную роль структурной организации художественного текста в воссоздании эмоциональной реакции. Как полагает исследователь, это возможно в силу того, что ритмический строй произведения искусства, регулируя ритм дыхания, воздействует на эмоциональную сферу воспринимающего. Каждый художественный текст, по утверждению Л.С. Выготского, имеет свою систему дыхания, фиксированную в его структуре, а данная система: дыхания является признаком определенной эмоции, переживаемой автором. При восприятии художественного текста ритмическая организация влияет на дыхание, делая чередование вдоха и выдоха более или менее частым. Ускорение дыхательного процесса вызывает эмоциональное возбуждение, при замедлении дыхательного ритма происходит успокоение. Необходимо учитывать при этом, что дыхательные процессы неразрывно связаны; с деятельностью головного мозга, регулирующего все жизненные процессы организма. Л.С. Выготский отмечает, что "...в сущности говоря, мы чувствуем так, как мы дышим, и чрезвычайно показательным для эмоционального действия каждого произведения является та система дыхания, которая ему соответствует" (Выготский, 1998, с. 178). Развивая данное положение, автор основывается на психологических исследованиях В. Вундта, определявшего ритм как "временной способ выражения чувств", а отдельную ритмическую форму - как изображение течения чувств. Рассуждения В. Вундта строятся на том, что, поскольку временной способ протекания чувств составляет часть самого аффекта, то изображение этого способа в ритме вызывает и сам аффект. В связи с этим эстетическое значение ритма состоит в том, что "он вызывает те аффекты, течение которых он изображает, или, другими словами: каждый раз ритм вызывает тот аффект, составной частью которого он является в силу психологических законов = эмоционального процесса" (там же, с. 238-239).
Таким образом, ритм (а также интонация, неразрывно с ним связанная) является основным способом эмоционального воздействия: речевого произведения и вхождения в эмоциональную сферу автора. Важно подчеркнуть, что данный процесс происходит на сенсорном, бессознательном уровне, следовательно, восприятие эмоциональной доминанты возможно уже на начальных этапах перцепции поэтического текста, а именно — на уровне восприятия его звуковой, ритмомелодической структуры.
Восприятие и обработка ритмомелодической организации текста связаны с деятельностью нервной системы, в которой выделяют два основных отдела: центральную нервную систему (ЦНС), включающую головной и спинной мозг, и периферическую нервную систему, которую составляют нервные волокна и узлы, находящиеся вне ЦНС. В реальности же нервная система представляет собой систему органов, неразрывно связанных друг с другом анатомически и функционально. Элементарными единицами нервной системы являются нервные клетки (нейроны) с отходящими от них отростками (дендритами и аксонами) и синапсы (места соединения нейронов). Синапсы осуществляют передачу нервных импульсов с одного нейрона на другой. Основными нервными процессами, осуществляющими высшую нервную деятельность являются возбуждение и торможение. Благодаря их взаимодействию происходит анализ и синтез внешних раздражений в соответствии с их значимостью, при этом динамика возбуждения определяет и характер ответной реакции на воздействие внешней среды. Каждый из вышеназванных процессов способен распространяться от места первоначального возникновения на другие участки нервной системы (процесс иррадиации), кроме того, торможение может легко переходить в возбуждение, и наоборот (явление взаимной индукции). Полагают, что возбуждение и торможение реализуются вследствие различных химических процессов, при этом, в случае, когда торможение нервного импульса сменяется возбуждением, возникает положительный эмоциональный аффект, в то же время, если за возбуждением следует торможение, возникает отрицательный эмоциональный аффект.
При анализе восприятия ритмомелодической структуры поэтического текста важно учитывать, что в процессе осуществления нервной реакции в результате координированного взаимодействия нейронов, находящихся; в различных отделах ЦНС, образуются нервные центры. Любая реакция на раздражитель, деятельность нервной системы вообще, определяется функциональным состоянием данных центров.. Важно, что в некоторых участках нервной волны образуются господствующие (доминантные) очаги возбуждения, причем импульсы, поступающие в другие участки, лишь усиливают доминантный очаг. Способность нейронов усваивать ритм возбуждений играет большую роль в координации деятельности различных, нервных центров, реализующих эмоциональную реакцию. Ритмомелодическая организация поэтического текста регулирует ритм поступления раздражений в ЦНС. Вербальные фрагменты, имеющие сходную ритмическую структуру, способны акцентировать эмоционально-смысловую доминанту. Значимым является и соотношение по-разному организованных ритмических фрагментов, что обусловливает возникновение положительного или отрицательного эмоционального аффекта. Все вышесказанное и делает возможным формирование у реципиента эмоции, адекватной той, которую испытывал автор в процессе текстопорождения.
На последующих этапах восприятия под регулирующим воздействием смысловой структуры поэтического текста и ритмомелодической организации ее вербальных репрезентантов происходит формирование доминантного смысла текста в концептуальной системе реципиента. Принципиально важно, что ритмомелодическая структура способна акцентировать эмоционально-смысловую доминанту, ограничивая континуальность смыслов и неосознаваемо направляя процесс смыслопорождения в КС воспринимающего. Следовательно, ритмомелодия может быть охарактеризована как смыслообразующий фактор, определяющий восприятие смыслов речевого произведения. Поэтому, несмотря на несходство концептуальных систем автора и реципиента, возможно адекватное понимание смысла поэтического текста. Таким образом, ритмомелодическая организация вербальных смысловых компонентов представляет собой эмоциональную основу введения реципиента в авторский смысловой континуум.
В последнее время все более активизируются исследования звуковой; структуры текста. В русле лингвистического подхода одним из наиболее содержательных, на наш взгляд, является исследование ритма и интонации художественной речи, осуществляемое Н.В. Черемисиной (Черемисина, 1971, 1981, 1989). Традиционно интонация рассматривалась как принадлежность устной, звучащей речи. Исследователем впервые предложено описание многообразных способов фиксации интонации в письменном (художественном) тексте. Исследуя ритмоинтонационную организованность художественной прозы и стиха, Н.В. Черемисина обнаружила формулу ритмической организации русской синтагмы, получившую название ритмической фигуры. Выявлено, что ритмические фигуры регулярно повторяются в художественных текстах, а их границы совпадают с границами синтагм. Структура ритмической фигуры (РФ) определяется ритмической структурой составляющих синтагму слов, в частности - позицией словесного ударения в каждом из соседних фонетических слов. Как полагает исследователь, именно ритмические фигуры определяют организованность так. называемой естественной (неритмизованной) прозы и первичный ритм стиха,, сосуществующий одновременно с метроритмом. Установлено, что типу РФ закономерно соответствует определенное движение мелодики. Акцентируется важная роль ритмических фигур как в определении заданных в тексте пауз, так и в расстановке смысловых ударений, в выявлении направленности движения мелодики, в определении относительных ускорений и замедлений темпа синтагмы, влияющих на осмысление нюансов содержания. Таким образом, ритмическое строение художественной речи, по утверждению Н.В. Черемисиной, является одним из важнейших материальных средств закрепления интонации. Важным для нашего исследования является положение о том, что организованность художественного текста, в том числе его ритмоинтонационная организованность, ориентирована на адекватное восприятие его смысла читателем, то есть читатель способен постичь заданный художником слова интонационно-ритмический строй текста, относительную выделенность (акцентуацию) составляющих его слов, синтагм и фраз, а следовательно, способен воспринять смысл более или менее адекватно авторскому замыслу. Важным представляется также вывод, сделанный исследователем в процессе сопоставительного анализа речи и вокальной музыки, о том, что ритмические фигуры письменного текста задают границы музыкальных мотивов.
В психолингвистическом аспекте исследование ритмической организации текста осуществляется В. А. Пищальниковой, рассматривающей поэтический текст "как совокупность составляющих его звуков, (осознанно и неосознанно) структурированных поэтом с учетом их ритмомелодических характеристик (качественных и количественных) для адекватного выражения личностного смысла" (Пищальникова, 1999, с. 87). Как; утверждает исследователь, ритмомелодическая структура является содержательно значимым компонентом поэтического текста, способным і адекватно представлять доминанту личностного смысла.
В.В. Налимов, решая проблему континуальности мышления и дискретности языковых значений, полагает, что каждый национальный язык имеет свою особую систему входа в континуальные потоки сознания (Налимов, 1979, с. 219). В этом процессе особую роль, по мнению исследователя, играет ритм, являющийся тем фактором, который помогает преодолеть ограниченность конвенциональных значений языковых знаков. По словам В.В. Налимова, "ритм в поэзии и песнопении — попытка наложить континуальную составляющую на дискретные носители речи" (там же, с. 219). Ритм способствует размытию смысла слов, слиянию их "в непрерывный, внутренне неразрывный - континуальный поток образов" (Дрогалина, Налимов, 1978, с. 293). В этой связи В.А. Пищальникова отмечает, что хотя содержание текста представляет собой континуум смыслов, в этом континууме всегда присутствует доминанта, обусловленная мотивом или целью речевой деятельности, а ритм, как и другие ритмомелодические характеристики, обусловливает понимание художественного текста, представляя доминанту данного континуума: организованная звуковая структура поэтического текста обеспечивает реципиенту эмоциональное вхождение в смысл текста.
Вслед за В.А. Пищальниковой, ритмомелодические характеристики художественного текста как его смыслообразующая основа, выполняющая регулятивную функцию и направляющая континуум сознания воспринимающего, рассматриваются Н.Ю. Чернышевой (Чернышева, 1998).
Исследование звуковой организации речевого произведения с психолингвистических позиций представляется аргументированным и, несомненно, плодотворным, вместе с тем, оно не дает полного теоретического основания для анализа ритма текста. Нерешенным остается вопрос о том, существуют ли общие закономерности организации ритмомелодической структуры речевого произведения, на какой основе возможна интеграция смыслового и ритмомелодического уровней текста. Более перспективным, на наш взгляд, является рассмотрение данной проблемы с позиций лингвосинергетической парадигмы, в рамках которой речевая деятельность (язык) и текст исследуются как открытые неравновесные нелинейные самоорганизующиеся системы, обладающие способностью обмениваться с окружающей средой энергией, веществом и информацией. При этом фоническая (звуковая) субстанция текста является не чем иным, как веществом, способным воздействовать на процессы восприятия, регулируя протекание смыслопорождения в концептуальной системе воспринимающего.
1.3 Ритмомелодическая структура текста как компонент синергетического процесса
Исследования, проводившиеся в самых различных научных областях в последние годы, позволили осознать, что физическая, социальная и ментальная реальность является нелинейной и сложной. В рамках нового холицистического мировидения окружающая действительность предстает как сложная саморегулирующаяся и самосовершенствующаяся система, состоящая из огромного числа взаимосвязанных и взаимозависимых подсистем, в основе возникновения и эволюционного развития которых лежат общие фундаментальные законы самоорганизации, функционирующие в качестве природных алгоритмов.
Утверждается, что между поведением сложных систем существуют глубинные аналогии, то есть "сложное поведение может быть реализовано на совершенно различных субстратах" (Хакен, 1991, с. 22-23). Характерно, что множество научных направлений, становление которых относится к 60-70 годам 20 века, изучающих самые разнородные явления и использующих разный концептуальный аппарат, исследуют, в сущности, одни и те же процессы самоорганизации. Так, теория автопоэзиса занимается изучением проблемы самоподдержания и сохранения биологических структур; теория фракталов исследует самоподобие (схожесть) элементов системы, проявляющееся в том, что при увеличении или уменьшении масштаба рассмотрения системы оказывается, что она повторяет себя на всех уровнях; целью теории диссипативных структур является исследование спонтанного формирования структур за пределами термодинамического равновесия при помощи процессов диссипации энергии. Таким образом, актуальной в