Исламский фактор в палестинском национально-освободительном движении в XX веке
11 декабря 1917 г. в Иерусалим входят британские войска под командованием генерала Эдмонда Алленби. 1 июля 1920 г. Иерусалим официально стал центром британской гражданской администрации, сменившей военную администрацию Палестины. 24 июля 1922 года на международной конференции в Сан-Ремо Великобритания получает мандат Лиги Наций на управление Палестиной. Согласно мандату Великобритания обязалась способствовать иммиграции евреев и создать такие политические, административные и хозяйственные условия, которые обеспечили бы установление еврейского национального дома в Палестине. Британские гражданские власти создали в Иерусалиме административные и судебные учреждения, в 1924 г. был впервые избран городской совет, в состав которого вошли по четыре представителя от каждой из трех религиозных общин.
Тем временем еврейские организации занимались покупкой земель в Палестине. Крупные землевладения, принадлежали не только палестинским кланам, но и феодалам Сирии и Ливана, которые охотно продавали палестинские участки представителям сионистских организаций. Евреи платили хорошие деньги за палестинскую землю. Для арабских землевладельцев продавать эти земли евреям было выгоднее, чем отдавать их в аренду своим соплеменникам. Свыше трети этих земель было продано евреям еще до опубликования декларации Бальфура.
Хотя история сионистского движения не входит в задачи настоящей работы, но в контексте заявленной темы следует обратить внимание на подход сионистов к коренному населению Палестины – арабам. Вопрос взаимоотношений с арабами Палестины поднимался неоднократно лидерами сионистского движения. Некоторые сионисты игнорировали наличие арабского населения, выдвигая лозунг «землю без народа – народу без земли», такие авторы, как Хаим Хисин (известный публицист и журналист), критиковали политику еврейских колонистов по отношении к арабскому населению. С самого начала сионисты отстаивали создание в Палестине именно еврейского национального государства, идея арабо-еврейской солидарности была чужда большинству переселенцев. Евреи-сионисты являлись носителями европейской культуры и считали себя оплотом цивилизованного прогрессивного Запада на отсталом варварском Востоке. Арабские крестьяне были для них не товарищами и союзниками, а отсталыми дикарями, помехой на пути национальной еврейской государственности. Так, сионизм оказался одновременно и национально-освободительной идеей и колонизаторским проектом.22
По призыву международного сионистского движения евреи из разных частей света постепенно начали перебираться на земли предков, чтобы обрести там свою историческую родину. Первая иммиграционная волна, получившая название “старый ишув”, была враждебно встречена обитавшими в Палестине арабами. Разница религий этих двух народов была хотя и существенным, но все же второстепенным фактором, а основным источником конфликта, как всегда, служили экономические и бытовые проблемы. Главными причинами раздоров являлись безработица, ограниченные возможности сбыта продукции и распределение земельных участков в регионе. Местные арабы не желали тесниться на весьма ограниченном пространстве Палестины и давать место тысячам прибывающих поселенцев, поскольку совершенно не усматривали необходимость в чем-либо ущемлять себя ради пришельцев. Их подавляющее преимущество поставило немногочисленных евреев в положение людей второго сорта, в значительно большей степени зависящих от прихоти коренных обитателей региона, чем от официальной политики властей. Периодически пришельцы подвергались насилиям, при этом турецкая полиция представляла для евреев весьма слабую, скорее символическую защиту.
Переселение на историческую родину, в слабо обжитую местность со скверным климатом и агрессивным окружением могло прельстить лишь две категории потенциальных иммигрантов: немногочисленных фанатичных приверженцев иудаизма и сионизма и, главным образом, неустроенных обитателей городов Европы, надеявшихся начать в Палестине новую жизнь. К огорчению последних, вскоре от призрака декларированного равенства между поселенцами не осталось и следа. Постепенно сформировалась политическая и военная элита еврейских организаций, фильтровавшая приезжих на более и менее нужных, в результате чего социальное и идеологическое расслоение в их среде сглаживались крайне незначительно. К этому периоду (1904 – 1914 годы) в Палестину прибыла уже вторая волна иммиграции, которую, впрочем, сами евреи именовали репатриацией, то есть возвращением на родину. По мере возрастания их численности реакция арабов на незваных соседей становилась все острее. Однако иммигранты так называемой «второй алии», приехавшие в основном из Российской империи, были отнюдь не столь беззащитны, как их предшественники. Многие из них прошли школу революционной борьбы и отрядов еврейской самообороны против черносотенных погромов, не менее опасных, чем арабская враждебность. Палестину они воспринимали как свою новую родину, безопасность жизни на которой иммигрантам предстояло обеспечить и для себя, и для своих далеких потомков.23
Между тем, усиление сионистской активности в Палестине после провозглашения Декларации Бальфура и английской оккупации не просто беспокоило палестинских арабов, но становилось одним из главных консолидирующих факторов национального движения. Сбывались предсказания наиболее прозорливых сионистских лидеров о том, что рано или поздно столкновение евреев с арабами неизбежно. Еще в 1891 г. известный еврейский писатель и публицист Ахад Ха-Ам писал: «Мы, живя за границей, обычно думаем, что Палестина сегодня это почти что пустыня, невозделанная дикая земля... что все арабы дикари, почти что животные, которые не видят того, что происходит вокруг них... Но если наступит время, когда наш народ настолько широко распространится по всей Палестине, что местное население почувствует себя ущемленным, безропотно оно не уступит нам дорогу...» Но в 1918 - 1919 гг. сионисты и англичане, устраивая еврейский "национальный очаг", еще полагали, что арабов можно не принимать в расчет.
Таким образом, с самых первых шагов идеологов «репатриации» в этом регионе закладывалась система заведомо несправедливая и конфликтогенная.
1.3 Формирование арабского национального движения. Центры и лидеры арабского сопротивления
Организационным центром формирующегося арабского национального движения стал Иерусалим, в котором веками складывались влиятельные арабские кланы. В 1918 - 1920 гг. активную роль в выработке национального самосознания играли два иерусалимских клуба, созданных как социально-просветительские организации, но даже девизы каждого из них имели политическую направленность: "Наша земля принадлежит нам", "Во имя арабов мы будем жить и во имя арабов мы будем умирать", - так первые палестинские национальные лидеры отвечали на брошенный им вызов.24
Явление, получившее название «арабского возрождения», возникло, конечно, гораздо раньше, еще в недрах Османской империи, так, в 1909 году в Стамбуле было организовано общество «Литературный клуб», имевшее филиалы в арабских провинциях. В его состав вошли арабские чиновники, офицеры, студенты, творческая интеллигенция. Целью «Литературного клуба» было возрождение арабской культуры и национального духа.25 Противодействие османскому игу сменилось в новых условиях организацией противодействия еврейской колонизации.
После окончания Первой мировой войны арабское национальное движение в Палестине начало принимать организованные формы. В феврале 1919 г. Иерусалим стал местом проведения первого конгресса мусульманско-христианских ассоциаций, которые создавались по всей Палестине и становились главной организующей силой общеарабского протеста против сионистского проникновения. Конгресс высказался в пользу создания независимого правительства в Палестине, которое являлось бы выразителем воли ее населения, и призвал британское правительство оградить страну от сионистской иммиграции. Принятое в Иерусалиме одно из первых политических заявлений палестинцев задавало тон всем последовавшим вскоре арабским выступлениям против евреев.
После выхода из-под власти турок Иерусалим, оставаясь третьим по значению святым городом ислама, стал для всех мусульман Палестины еще и центром религиозной власти. Во времена Османов иерусалимский муфтий (духовный глава мусульманской общины) ничем не отличался по своему статусу от муфтиев других палестинских городов. Англичане ввели титул Великого Муфтия и присвоили его бывшему тогда муфтием Иерусалима Амину аль-Хусейни, который вполне устраивал их своей лояльностью. Он также был назначен на должность кади (судьи) главного исламского суда в Иерусалиме, что усиливало его позиции верховного исламского лидера всей страны. Иерусалим, таким образом, становился центром новой исламской иерархии Палестины.
В то же время, с начала XX в. меняется отношение к Иерусалиму и в сионистском движении, особенно в его традиционалистском крыле, противостоявшем радикальным идеям полного разрыва с прошлым. Даже совсем нерелигиозные лидеры движения соглашались с тем, что традиционная приверженность евреев Иерусалиму как символу духовного единения народа должна быть использована для достижения конкретных политических целей.26 С точки зрения евреев, никаких сомнений насчет их прав быть не могло: они за эту землю заплатили огромную сумму посреднику — Великобритании, и если палестинцы чем-то недовольны, пусть обращаются к британцам.
Нельзя забывать, что Палестина в описываемый период еще не была государством, а лишь управляемой территорией. 8 июня 1919 г. в Дамаске начал свою работу Всеобщий Сирийский конгресс. В его работе принимали участие традиционные лидеры палестинцев из всех крупных городов Палестины. Конгресс принял итоговый документ под названием «Дамасская программа». Документ гласил следующее: «Мы выступаем против претензий сионистов на создание еврейского государства в южной части Сирии, известной под названием Палестина, и против сионистского переселения в любую часть нашей страны...». Следующий, восьмой параграф документа провозглашал: «Мы требуем, чтобы южная часть Сирии, известная как Палестина, ни в коем случае не отделялась от сирийской страны».27
Это был первый официальный протест арабов против сионистских планов: «Мы выступаем против притязаний сионистов на создание сионистского государства в Палестине. Мы не признаем их планов, не признаем их права на землю, мы видим в них серьезную угрозу нашему народу с национальной, экономической и политической точек зрения». Всеобщий Сирийский конгресс был затем объявлен первым Арабским Палестинским Конгрессом. Последующие шесть Арабских палестинских конгрессов проходили с 27 февраля 1920 г. по 20 июня 1928 г. Второй конгресс проходил также в Дамаске в феврале 1920 г. После оккупации Дамаска французскими войсками в мае 1920 г. палестинские лидеры добились перенесения штаб-квартиры исполкома АПК в Иерусалим. На этих конгрессах выбирались члены палестинских делегаций, которые совершали визиты в Лондон, Египет, Турцию, Лозанну - на различные конференции по Палестине. С момента установления британской военной оккупации по декабрь 1934 г. арабское политическое движение в Палестине контролировалось органом, избираемым на конгрессах АПК, который назывался Арабский исполнительный комитет; с 1928 по 1934 г. он официально именовался министерством Арабского исполнительного комитета. С 1934 г. британская администрация официально признавала Арабский исполнительный комитет в «качестве органа, представляющего арабов Палестины».28
Необходимо отметить, что в сложившейся ситуации лидеры арабских националистов дали вовлечь себя в провокации, организованные английскими властями Палестины. Негативную роль сыграло и мусульманское духовенство, разжигавшее религиозный фанатизм арабского населения. Как следствие всего этого, обстановка в стране в середине 1928 года накалилась до предела, а в следующем году началось восстание арабов, принесшие многочисленные жертвы арабов и евреев в Палестине.29
Еще одним свидетельством роста арабского сопротивления является возникновение Ассоциации «Братья-мусульмане», которая была создана в 1929 г. в провинциальном египетском городе Исмаилия. История становления «Братства», его идеологическое оформление и превращение в своеобразное политическое движение тесно связаны с именем основателя организации Хасана аль-Банны (Рис. 1.4), который в начальной фазе своей деятельности придерживался умеренных позиций.
Он определил деятельность «Братьев-мусульман» по сути как «призыв к традиции», «путь следования сунне» и одновременно «суфийской истине», а по форме – как политическое движение, спортивную организацию, культурно-просветительский союз, экономическую кампанию и социальную идею. Таким образом, можно утверждать, что на первом этапе своего существования идеологическая доктрина «Братьев» не базировалась исключительно на фундаменталистских положениях хотя бы потому, что аккумулировала в себе и элементы суфизма.
Как известно, эмблема ассоциации – Коран над скрещенными мечами. По замыслу ее создателей она расшифровывается как необходимость осуществления, прежде всего пропаганды исламских ценностей, иначе говоря, реализации на практике «исламского призыва» так, как сказано в Коране: «Нет принуждения в вере». Применение же силы для распространения ислама допустимо лишь тогда, когда другие средства убеждения оказываются бесполезными и когда существует уверенность, что это пойдет на пользу веры и единства мусульманской религиозной общины - уммы. Хасан аль-Банна утверждал, что в упадке исламского мира повинен Запад, вторжение которого в исламское общество привело к падению нравов, забвению мусульманами предписаний Корана. В этой связи аль-Банна считал своим главным делом воспитание мусульман в духе салафитского ислама (суннитского фундаментализма - «возврата к религии предков»), потому что, по его мнению, все, или почти все мусульмане погрязли в грехе. Основная посылка идеологии «Братьев» в тот период была заключена в тезисе: «Ислам – это догма и культ, это родина, нация, религиозная вера и государство, душа и тело, Коран и меч, религия абсолютного единобожия, всеохватного единства вселенной в Боге». И далее: «Аллах – наша цель, пророк – наш вождь, Коран – наша конституция, джихад – наш путь, смерть на пути, предначертанном Аллахом, – наше высшее желание». В уставе Ассоциации, в частности, сказано: «Я буду добиваться восстановления руководящей роли ислама в помыслах и морали… буду бороться с вольнодумством и атеизмом, которые угрожают ведущей роли ислама»30.
Таким образом, «Братья», как и другие салафиты, приукрашивали состояние первоначального ислама, идеализируя его «золотой век». По их мнению, для восстановления утраченного необходимо осуществить масштабную реисламизацию всего мусульманского сообщества. В сфере внешней политики ранние «Братья-мусульмане» выдвигали идеи панисламизма и отчасти на первом этапе – панарабизма. Однако, вскоре, «Братья» стали придерживаться мысли о необходимости прежде всего союза исламских государств под знаменем одной религии. Иначе говоря, придерживаясь идеи неделимости исламской уммы и выступая за восстановление халифата, «Братья-мусульмане», тем не менее, не отвергали патриотизм и национализм в рамках «малой родины» мусульманина во имя ее освобождения от иностранного господства как этап на пути к халифату в форме федерации мусульманских государств – «великой родины» мусульман. Они считали, что ядро халифата должны составлять арабы. При этом Египет должен был выступить в качестве центра ислама, поскольку именно он в свое время нес знамя ислама против крестоносцев и монголов, а ныне призван играть особую роль в его возрождении.
Обличение социального неравенства, коррупции, процветавшей в монархическом Египте, выступления против засилья в стране и в целом на Арабском Востоке британского колониализма (в нем «Братья» видели продолжение нового «крестового похода» европейских держав против ислама и мусульман), кампании протеста против сионизма и сионистского проникновения в Палестину, «священную землю ислама», – все это обеспечило популярность движения среди широких масс египтян. Организация «Братья-мусульмане» выражала настроения наиболее консервативных групп мелкой буржуазии, которые выступали за создание «общества социальной справедливости и борьбу с английскими колонизаторами». К концу сороковых годов «Братья» вели за собой сотни тысяч, а может быть, и миллионы последователей. Их социальной базой сначала были обездоленные городские слои – «маргиналы», затем они стали вербовать сторонников среди студентов, служащих, рабочих, офицеров. Ассоциация унаследовала от старинных тайных мусульманских сект, в частности от низаритов (исмаилитская подсекта), глубокую религиозность и символизм, проведение четкого различия между рядовыми членами и «посвященной» элитой (у египетских «Братьев-мусульман» существуют четыре степени членства: «общая принадлежность», «братская принадлежность», «активное членство», «активные бойцы» или «моджахеды»; последние пополняют тайное крыло организации, так называемые боевые группы «Братьев»). Эти черты сочетались с полнейшей централизацией под жестким руководством вождя, созданием системы ячеек с руководителями, подобранными и назначенными сверху. Организация создала женские секции, бойскаутские организации и спортивные клубы. Она увеличила свое влияние, открывая клиники, школы для детей и взрослых, кооперативы, дома престарелых. «Братья» умело манипулировали массами на митингах и демонстрациях. Таким образом, их организация со временем превратилась в массовую, с большой сетью ячеек на местах, у нее имелись отряды молодежи, военизированные батальоны, тайные террористические группы.31
Одной из ключевых фигур формирующегося арабского исламского сопротивления был иерусалимский муфтий Хадж Амин аль-Хусейни - личность весьма примечательная в арабском мире (Рис. 1.5). Амин аль-Хусейни родился в Иерусалиме в 1893 году. Учился в каирском университете Аль-Азхар, совершил паломничество (хадж) в Мекку. Этот фанатичный фундаменталист олицетворял собой бескомпромиссную и непримиримую борьбу с евреями и объединил мусульманское население Палестины, до этого времени, строго говоря, не отождествлявшее себя с остальными арабами и в период турецкого владычества пытавшееся заслужить право считаться османами.
Великий муфтий Хадж Амин аль-Хусейни обладал выдающимися политическими качествами и очень скоро стал фактическим лидером мусульманской части Палестины. Современники характеризовали его как жесткого, амбициозного, коварного и при этом неподкупного деятеля. Он руководил шариатскими судами и исламским религиозным судом в Палестине, назначал мулл и учителей, контролировал средства связи, руководил сетью пропагандистов и назначением государственных чиновников.
Муфтий всей душой ненавидел британцев, и они вскоре ощутили, что сами создали для себя большую проблему. Хадж Амин* стремился к верховной власти и был уверен, что после окончания мандата Лиги наций на управление Палестиной именно он станет руководителем государства. Но на пути к этому стояли сионисты, которых муфтий желал изгнать с Ближнего Востока. С этой целью он стал активно дестабилизировать положение в стране и вскоре добился первых результатов.32
В течение всего периода действия мандата недовольство палестинцев отказом им в неотъемлемом праве на национальное самоопределение и колонизацией их земель иммигрантами находило свое выражение во вспышках насилия, которые, став фактически характерной чертой политической жизни Палестины, с каждым годом все более усиливались. Английское правительство регулярно назначало комиссии для расследования «беспорядков» и представления рекомендаций. Но поскольку в рамках мандата продолжали проводиться в жизнь в основе своей противоположные политические линии, насилие и сопротивление продолжались.
Уже в апреле 1920 года, когда Палестина еще находилась под управлением военной администрации, произошли антиеврейские выступления, причем как раз в то время, когда на конференции в Сан-Ремо заканчивалось решение вопроса о предоставлении Великобритании мандата на Палестину. Доклад военной комиссии по расследованию не был опубликован в то время, но на него есть ссылки в докладе Королевской комиссии 1937 года. Указывалось на следующие причины, лежащие в основе этих выступлений:
«Разочарование арабов вследствие невыполнения обещаний предоставить независимость, которые, по их мнению, были даны им во время Первой мировой войны.
Уверенность арабов в том, что Декларация Бальфура означает лишение их права на самоопределение, и их опасение, что создание национального очага будет означать значительное увеличение еврейской иммиграции и приведет к экономическому и политическому подчинению арабов евреям».
Из этого следует, что арабское население воспринимало мандат Великобритании на управление Палестиной, как этап на пути к национальному самоопределению и принятие британцами одностороннего решения об иммиграции евреев из Европы было воспринято, прежде всего, как превышение полномочий страной-мандатарием. В планы палестинской мусульманской элиты вовсе не входило делить свое будущее независимое государство с кем бы то ни было, а тем более с евреями, которые еще до масштабного переселения проявили явное намерение вытеснить арабское население с их земли.
1.4 Первые столкновения и восстания в Палестине. Причины ухода Великобритании из Палестины
Не прошло и года со времени установления в Палестине гражданской администрации, как в мае 1921 года произошел инцидент, в результате которого было убито 95 человек и 220 человек получили увечья. Официальная комиссия по расследованию, возглавляемая главным судьей Палестины сэром Томасом Хейкрафтом, пришла к выводу, что: «Основной причиной беспорядков в Яффе и последующих актов насилия было распространенное среди арабов чувство недовольства и враждебности по отношению к евреям, вызванное причинами политического и экономического характера и связанное с еврейской иммиграцией, а также с концепцией сионистской политики в том виде, в каком ее трактуют евреи. Непосредственной причиной беспорядков в Яффе 1 мая явилась не разрешенная властями демонстрация евреев-большевиков и последовавшее затем столкновение между ними и участниками разрешенной властями демонстрации Еврейской рабочей партии. Расовые столкновения, зачинщиками которых были арабы, быстро переросли в острый, ожесточенный конфликт между арабами и евреями, в котором арабское большинство, обычно нападавшее первым, несет ответственность за большинство жертв. Эта вспышка насилия носила случайный характер и возникла стихийно, ни одна из сторон не была к этому подготовлена; но общая ситуация такова, что конфликт может возникнуть при любой провокации со стороны евреев...».33
Восстание 1929 года
В августе 1929 года в результате спора из-за Стены плача в Иерусалиме произошли столкновения между палестинцами и евреями, с обеих сторон было убито 220 человек и 520 получило увечья; прежде чем удалось восстановить порядок, из-за пределов Палестины пришлось вызвать английские подкрепления, включая самолеты, военно-морские суда и бронеавтомобили. Специальная комиссия, возглавляемая бывшим главным судьей сэром Уолтером Шоу, расследовала этот инцидент. Комиссия Шоу отметила: «Менее чем за 10 лет произошли три серьезных нападения арабов на евреев. За 80 предыдущих лет не было зарегистрировано ни одного подобного инцидента. Таким образом, очевидно, что отношения между двумя народами за последние 10 лет, по-видимому, весьма существенно изменились по сравнению с отношениями, которые существовали раньше. Мы обнаружили много доказательств этому. В докладах военного трибунала и местной Комиссии, которые в 1920 и 1921 годах соответственно расследовали происшедшие беспорядки, обращается внимание на изменение отношения арабского населения к евреям в Палестине.
Это подтверждается данными, собранными нами во время расследования, когда представители всех партий сообщили нам, что до войны евреи и арабы жили бок о бок, если не в дружбе, то во всяком случае в обстановке терпимости; такой обстановки сейчас в Палестине практически не существует».34
Волнения 1933 года
В 1933 году нацисты захватили власть в Германии, и их позорное преследование евреев, которое неминуемо должно было последовать за этим, вызвало массовый выезд евреев из Германии и из других европейских стран. Большое число евреев прибыло в Палестину, и уже существовавшее недовольство вновь вылилось в акты насилия. Для расследования этой новой вспышки насилия в 1933 году никакой официальной комиссии не назначалось. Она рассматривается в докладе Пиля 1937 года. Рассматривая последствия неожиданного наплыва иммигрантов, автор доклада отмечает:
«Реакция арабов на это неожиданное и поразительное событие была вполне естественной. Чувства, которые арабские лидеры испытывали в 1929 году, были теперь еще более обострены... чем больше приток евреев, тем больше препятствий на пути к достижению национальной независимости. Теперь впервые им, по-видимому, грозила еще худшая судьба, чем продолжение подмандатного управления и отказ предоставить им свободу. До сих пор при высоком естественном приросте населения среди арабов казалось невозможным, чтобы евреи могли стать большинством в Палестине в обозримом будущем. Но если новый приток иммигрантов еще более возрастет? Этот вопрос представил совсем в ином свете идею самоуправления в Палестине в том виде, как ее до сих пор представляли себе арабские националисты. Вставала невыносимая для них перспектива образования еврейского государства, перспектива того, что евреи будут управлять арабами-палестинцами. Неудивительно поэтому, что... старые антагонизмы еще более разгорались, пока не вспыхнул пожар».
Столкновения, возникшие главным образом в Иерусалиме и Яффе, сопровождались значительными жертвами, хотя не столь крупными как в 1929 году.
Палестинское восстание против английского мандата
В 1936 году палестинское сопротивление иностранному правлению и иностранной колонизации вылилось в крупное восстание, которое продолжалось фактически до самого начала второй мировой войны. В своих требованиях независимости палестинцы опирались на активизировавшиеся в то время националистические движения в Египте и Сирии, которые вынудили Великобританию и Францию начать переговоры с этими двумя арабскими соседями Палестины.
В апреле 1936 года мелкие стычки между арабами и евреями быстро вылились в широкое восстание. Был образован новый союз палестинских политических партий — Высший арабский комитет во главе с Великим муфтием Иерусалима Хаджи Амином аль-Хусейни. Комитет призвал к всеобщей забастовке в поддержку требования об образовании национального правительства. Несмотря на сильное сопротивление палестинцев еврейской иммиграции, английское правительство выдало разрешение на въезд на территорию еще нескольким тысячам новых иммигрантов, что вызвало еще большее недовольство палестинских националистов. Новой особенностью этого националистического движения явилось то, что высшие арабские должностные лица палестинской администрации открыто встали на его сторону, заявив Верховному комиссару, что палестинцы вынуждены прибегнуть к насилию, потому что они не верят больше обещаниям англичан и испытывают тревогу по поводу того, как легко уступает Англия нажиму сионистов. По мере продолжения забастовки масштабы насилия увеличивались. Были совершены нападения на английские войска и полицейские участки, а также на еврейские поселения, были отмечены случаи диверсий на шоссейных и железных дорогах, трубопроводах и в других местах. Английская администрация ввела комендантский час, вызвала дополнительные войска из Англии, Египта и Мальты и прибегла к массовым арестам, коллективным штрафам и интернированию в концентрационные лагеря, а также приняла другие чрезвычайные меры. Большие участки в арабском квартале города Яффы были снесены властями в самый разгар восстания, якобы с целью улучшения городского планирования, но восстановить порядок так и не удалось.
Во время предыдущих выступлений палестинских арабов еврейские поселенцы часто воздерживались от нанесения ответных ударов в соответствии с доктриной «Хавлага», или сдержанности. Но теперь евреи предприняли ответные меры, что вовсе не явилось неожиданностью. Основной силой явилась тайная полувоенная организация «Хагана», сформированная в первые годы мандата (и сыгравшая ведущую роль в последующих событиях в Палестине).
Палестинская администрация, не сумев подавить восстание военной силой, предприняла меры политического характера. Английское правительство объявило о назначении Королевской комиссии для расследования причин «беспорядков» и обратилось к правительствам других арабских государств с просьбой о посредничестве; в конце концов, в октябре 1936 года забастовка была прекращена. По официальным данным за этот период было убито 275 и ранено 1 112 человек.35
На фоне растущего недовольства арабов, к концу 30-х гг. ХХ в. позиция Великобритании претерпела серьезные изменения. Находившаяся в Палестине в конце ноября 1936 — начале 1937 г. королевская комиссия лорда Пила сделала неутешительные для англичан выводы - мандатный режим не в силах решить усугубляющегося конфликта между палестинцами и евреями. В своих выводах комиссия предлагала созвать конференцию с участием руководства еврейских и арабских общин в Палестине. Сент-Джеймская конференция, в которой приняли участие как арабы, так и евреи, собралась в Лондоне в феврале 1939 г., а в мае был опубликован отчет британского министра колоний Малькома Макдональда парламенту Великобритании, вошедший в историю как «Белая книга» Макдональда. Фактически, «Белая книга» стала ревизией «Декларации Бальфура» - в ней содержались предложения создать в Палестине через 10 лет независимое государство с арабским большинством, разрешить въезд в Палестину в ближайшие 5 лет 75000 еврейских поселенцев, а затем передать право решения вопросов иммиграции арабской администрации (т.е. фактически прекратить ее), ограничить покупку земли евреями. Сионисты восприняли «Белую книгу» крайне негативно. Против британской администрации Палестины ими была развернута активная террористическая деятельность, не прекращавшаяся в течение всей Второй мировой войны.36
В конце сентября 1937 года вспыхнули новые насилия и волнения, сигналом к которым стало убийство арабами в Назарете британского комиссара Галилеи Льюиса Эндрюса. Как и следовало ожидать, англичане немедленно распустили Верховный арабский комитет и подчиненные ему местные органы, отстранили Великого муфтия от всех его должностей и объявили в розыск ряд лидеров мусульманских экстремистских организаций. Некоторые из них подверглись аресту, четверых выслали на Сейшельские острова.
К 1939 году крупные военные операции, проводимые английским правительством против палестинских партизан-националистов, стали приносить успех, тем временем жалобы палестинцев были, наконец, выслушаны в Лондоне на конференции, на которой присутствовали другие арабские государства. Приближалась война, и Англия вновь обратилась к дружеским арабским государствам с просьбой вмешаться в Палестине, и восстание, длившееся три с половиной года, прекратилось.
Восстание 1936-1939 годов явилось кульминацией пятнадцатилетнего сопротивления палестинцев мандату и имело для Палестины далеко идущие последствия. Оно не оставило сомнений в том, что палестинцы не согласятся на потерю своей страны на основании Декларации Бальфура и отрицательно относятся к упорно проводившейся политике, изложенной в меморандуме Черчилля, согласно которой можно якобы примирить «двойные обязательства» и обеспечить мир в Палестине. В ответ на это английское правительство вместо обещанной два десятилетия назад независимости предложило план раздела Палестины.
На этом этапе окончательно исчезло призрачное единство еврейского общества в Палестине, расколовшегося в зависимости от позиции по отношению к администрации. Даже относительно умеренная “Хагана” ответила на “Белую книгу” организацией диверсионных отрядов специального назначения. Они совершили несколько антибританских акций, в том числе взорвали идущий из Ирака нефтепровод и потопили патрульный катер “Синдбад 2” во время его поиска судов с нелегальными иммигрантами. Намного активнее “Хаганы” действовала экстремистская “Национальная военная организация” (“Эцель”),