Историко-правовой анализ реформирования вооруженных сил Российской империи в период буржуазных реформ второй половины XIX в.
В результате судебных преобразований были приняты четыре закона: Учреждение судебных установлений, Устав уголовного судопроизводства, Устав гражданского судопроизводства и Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями2.
Судебная реформа в корне изменила судоустройство, процессуальное и отчасти материальное право Российской империи. Она ввела принцип независимости судей, гарантировав его выборностью мировых судей и несменяемостью судей общих судебных мест, высоким их окладом, учреждением особых судебных округов, которые не совпадали с административным делением государства. Реформа утвердила принцип всесословности суда, установив единую подсудность всех сословий по уголовным и гражданским делам новому суду. Был введен суд присяжных. Впервые учреждалась настоящая адвокатура. Реорганизовалась и прокуратура, освобожденная от функции общего надзора и сосредоточившаяся на работе в суде.
Конечно, и судебные преобразования не избежали недостатков. Но эти недостатки касались частностей и не умаляли великих достоинств судебных уставов императора Александра II. Судебная реформа 1864 г. даровала «суд скорый, правый и милостивый», равный для всех сословий. Характерными чертами русского суда являлись его неподкупность и редкая независимость, столь отличавшие его от продажной западноевропейской магистратуры, целиком находившейся в руках политических партий, финансовых кружков и политической полиции1. Судебная реформа способствовала также реорганизации военных судов на основе демократических принципов. Военные суды с 1867 г. стали действовать на тех же принципах, что и гражданские.
Для успехов капиталистического развития огромное значение имела финансовая реформа. Финансовое положение в начале царствования Александра II достаточно ярко характеризовала его резолюция на докладе о необходимости сокращения государственных расходов, поданном ему министром финансов: «Картина представлена весьма грустная, положение наше действительно критическое»2. Хотя экономика страны накануне реформы не разваливалась, однако симптомы несостоятельности существующей системы хозяйствования проявились в чувствительной для руководства страны финансово-банковской сфере и были связаны с ростом бюджетного дефицита, инфляцией, резким сокращением наличности в государственной казне.
Централизация государственного кредита, создание коммерческих банков, реорганизация государственного контроля и повышение роли государственного банка способствовали оздоровлению финансовой системы страны. Тяжелое финансовое состояние Российской империи не могло не сказаться отрицательно на положении вооруженных сил страны. В многочисленных документах военный министр Д.А. Милютин неоднократно заявлял о том, что недостаток ассигнований тормозит военные преобразования. Так, в «Воспоминаниях» он отмечал, что из-за финансового дефицита «…приходилось дела вести с возможно строгим расчетом, так, чтобы новые учреждения не требовали больших денежных средств, чем прежние»1.
В сфере народного просвещения реформа способствовала распространению элементарной грамотности в обществе. Она разрушила дворянскую кастовость средних и высших учебных заведений, открыла доступ для других социальных слоев страны. Это нашло свое отражение и в военных учебных заведениях. С созданием юнкерских училищ стать офицерами получили возможность наряду с дворянством представители и других социальных групп.
Все указанные социально-экономические изменения в пореформенной России создали условия для широких преобразований русской армии на буржуазной основе. Вооруженные силы Российской империи в последней трети XIX в. выступали в триедином качестве: как важный инструмент великодержавной, имперской политики царизма; оплот российской государственности, безопасности и стабильности Российского государства и его населения; специфический социальный организм, тесно спаянный с российским социумом. Будучи уже поэтому одновременно и консервативными, и динамичными, вооруженные силы чутко улавливали общественные перемены, отражали болезненные явления и процессы в обществе и государстве, в мировом развитии. Все это осложняло задачу их реформирования.
Особенность военной реформы 60 – 70–х гг. XIX в. заключалась не только в масштабах нововведений в военном строительстве и управлении вооруженными силами, не только в серьезных изменениях в мобилизационных планах и военно-техническом оснащении, но и в кардинальном обновлении самого типа армии. В ходе реформы решалась задача создания кадровой армии на буржуазной основе, принципиально отличной от вооруженных сил крепостнической эпохи. Осуществление этого происходило в период коренных изменений в мировом военном искусстве, в обстановке невероятной гонки вооружений в европейских государствах. Реформы русской армии стали частью общеевропейских военных реформ 60 – 70-х гг. XIX в.
Крепостнический способ производства и устаревшая система комплектования - рекрутчина не позволяли России раздвинуть рамки военной организации в соответствии с требованиями эпохи. Более высокий способ производства буржуазных государств без ущерба для народного хозяйства обеспечивал им в конце второй четверти XIX в. 5–7% призывного контингента, а крепостническая Россия при чрезвычайном напряжении не смогла давать и 3%1. Поэтому вследствие ничтожного национального производства, писал Энгельс, «…Россия не может поднять свои военные силы, не произведя предварительно полного переворота во всей своей внутренней социальной и политической организации и в особенности в своем производстве»2.
Архаическая система комплектования не обеспечивала России гонку в количественном росте армии в сравнении с государствами Западной Европы, а длительные сроки службы в постоянной армии закрывали пути накопления обученных резервов. Слабые финансовые возможности не позволяли совершенствовать, модернизировать вооруженные силы. Начиная с Петра Великого и до реформ Александра II осуществлялось численное увеличение армии, что не всегда обусловливалось потребностями и не обеспечивалось финансовыми ресурсами государства.
К началу милютинских реформ «…в армии числилось 798 194 нижних чина и 32 662 офицера»3. В количественном отношении это была одна из самых больших европейских армий мирного времени. Однако на случай войны Россия не могла увеличить армию за счет подготовленных резервов до уровня ее вероятных противников.
Вооружение армии, как пехотное, так и артиллерийское, было отсталым, а обмундирование и снаряжение солдата непригодными. В эпоху массовых армий только буржуазный способ производства мог обеспечить материальное и техническое оснащение вооруженных сил и придать им необходимую подвижность. «К началу Крымской войны 1853 – 1856 гг. русская армия имела на вооружении почти исключительно гладкоствольные, заряжающиеся с дула ружья, в то время как западноевропейские армии в значительной своей части были вооружены стрелковым нарезным оружием. Артиллерия была вооружена гладкоствольными, заряжающимися с дула орудиями, преимущественно медными»1.
Центральный аппарат армии был громоздким и негибким. Главнейшими недостатками структуры центрального военного управления являлись сложность и нечеткость иерархического подчинения, отсутствие единоначалия, а также крайняя централизация при фактическом отсутствии местных органов управления.
Состояние офицерского корпуса было одним из наиболее слабых мест дореформенной армии. Большая часть офицеров не имели не только специального военного образования, но и общеобразовательного ценза. Особенно резко обнаружилась слабость подготовки офицерского состава во время Крымской войны. Несмотря на ускоренные выпуски из учебных заведений, усиленное производство в офицеры унтер-офицеров и вызовы офицеров из запаса, ощущался крайний недостаток офицерского состава2.
Рядовой состав службу в армии рассматривал как несчастье. Это объясняется не только долгим сроком военной службы, но и режимом, установленным для рядовых в царской армии. Суровая военная дисциплина грозила солдату ежедневно розгами, плетьми, а то и прохождением сквозь строй. Шпицрутены в 3000 ударов были обычным делом1. Такая жизнь для человека, отданного в солдаты, тянулась по закону 25 лет2. Многочисленная армия России, каждый солдат которой обладал высокими боевыми качествами, должна была представлять собой несокрушимую силу. Однако в действительности выступление ее на полях сражений сопровождалось часто неудачами. В крепостнической армии не было почвы для создания морального духа как одного из важнейших факторов боеспособности любой армии.
Таким образом, вследствие отсталости социально-экономического и политического строя когда-то одна из лучших армий мира была доведена до полного разложения и стала непригодной не только для наступления, но и для оборонительной войны. Всякие частичные меры по ее усовершенствованию не могли исправить положение.
4 июня 1855 г. на имя Александра II была направлена записка главнокомандующим гвардейскими и гренадерскими корпусами генералом Ф.В. Ридигером, в которой он подверг критике существующую военную систему3. Во второй записке, представленной императору 23 июля того же года, Ф.В. Ридигер изложил свои предложения по преобразованию армии. Рекомендации генерала сводились к пяти пунктам: во-первых, осуществить децентрализацию военного управления; во-вторых, изменить характер обучения войск, коренным образом переработать все воинские уставы; в-третьих, улучшить качество подготовки офицеров, увеличив число военно-учебных заведений; в-четвертых, проводить аттестацию старшего командного состава при назначении на должности командиров отдельных частей, предусматривая при этом увольнение со службы всех лиц, не удовлетворяющих необходимым требованиям; в-пятых, для обсуждения предложенных вопросов создать специальные комиссии4. Обе записки император одобрил, и 20 июля 1855 г. была создана специальная комиссия под руководством генерал-адъютанта Ф.В. Ридигера, а после его смерти комиссию возглавил генерал Н.Ф. Плаутина.
К 1856 г. относится и первая записка Д.А. Милютина «Мысли о негодности существования в России военной системы и средствах устранения оных»1. В ней подробно изложена его точка зрения относительно вопросов организации и управления армией. Основные причины ослабления боевой мощи русской армии Д.А. Милютин видел в крепостнической системе. Поэтому он выдвигал не частичные меры, а указывал на необходимость коренного преобразования самой системы в ее началах. Поднятие боеспособности армии Д.А. Милютин связывал с уничтожением крепостного строя. В его записке впервые была выдвинута идея создания военных округов. Однако всякого рода «новшества» воспринимались негативно со стороны военного министра князя В.А. Долгорукова, человека ограниченного и безынициативного.
Назначенный на пост военного министра Н.О. Сухозанет принял ряд существенных мер по преобразованию вооруженных сил. Высочайшим Указом 25 декабря 1856 г. все солдатские дети были исключены из военного ведомства и обращены в свободные податные сословия2. В 1857 г. окончательно отменялись военные поселения, введенные с 1810 г.3 В 1859 г. обязательный срок службы в сухопутных войсках сократился до 15, а во флоте - до 14 лет4. Было распущено ополчение, и на 1/4 уменьшился призыв рекрутов. Однако для проведения необходимых коренных преобразований генерал-лейтенант Н.О. Сухозанет был непригоден5. Создание армии новой эпохи требовало деятелей с новым политическим мировоззрением, широким военным кругозором и глубоким пониманием определяющих тенденций в развитии военного искусства.
Важнейшие реформы начались в армии после назначения военным министром 9 ноября 1861 г. генерал-адъютанта Д.А. Милютина, видного общественного и государственного деятеля, высокообразованного человека. Он был одновременно и воином, и кабинетным ученым, генералом по службе, либералом по убеждениям. Несмотря на свою чувствительную и сомневающуюся натуру, он 20 лет твердо руководил одним из главных учреждений в государстве. Это был лучший военный министр за всю историю России, он сумел придать военной реформе рационализм и культуру. Д.А. Милютин, осуществляя преобразования в армии, расширял и углублял идеи Ф.В. Ридигера. А.Ф. Кони писал: «Едва ли можно было найти для преобразования военной части лицо, к которому с большим правом можно применить английскую поговорку о «настоящем человеке на настоящем месте»1.
Перед военным министром стояла чрезвычайно трудная задача - реорганизовать всю систему военного управления и устройство армии. Одновременно с этим необходимо было сократить военные расходы и заботиться о том, чтобы это не нанесло ущерб боеспособности армии. «С назначением меня военным министром, - писал Д.А. Милютин, - я счел своей обязанностью немедленно же заняться составлением общей программы предстоящей мне деятельности... Составление такой программы потребовало всестороннего пересмотра и обсуждения всех частей нашего военного устройства»2.
К составлению программы преобразований было привлечено много лиц. Ближайшими помощниками Д.А. Милютина в этом деле стали профессора Николаевской академии полковники В.М. Аничков и Н.Н. Обручев, дежурный генерал Главного штаба, а с 1866 г. его начальник Ф.Л. Гейден, директор канцелярии Военного министерства генерал К.П. Кауфман и др.3 В результате общую программу военных преобразований подготовили менее чем за два месяца. 15 января 1862 г. она была представлена Александру II в виде всеподданнейшего доклада, состоявшего из 10 разделов по основным направлениям военного дела. Этот доклад, утвержденный императором в конце января, стал программой практических действий Д.А. Милютина. Он охватывал буквально все области жизни и деятельности вооруженных сил1.
Главное, писал генерал-адъютант Д.А. Милютин, состояло в том, чтобы «привести все здание в стройный вид и упростить весь сложный механизм его, а для этого признано было полезным слить вместе части, однородные по кругу действий, и уничтожить лишние наросты, которые в течение времени образовались более или менее случайно, без всякого плана»2.
В самой реформе можно выделить несколько направлений: 1) реорганизация управления; 2) реформа военно-учебных заведений; 3) изменение системы комплектования вооруженных сил путем введения всеобщей воинской повинности; 4) преобразование военных судов; 5) перевооружение армии. Все эти мероприятия проводились в два периода. Первый период (с 1861 по 1874 гг.) заключался в подготовке материальных условий и военного управления для образования массовой армии. Второй период (с 1874 г.) характеризовался завершением военных преобразований 60–х годов и созданием массовой армии на основе принятого нового устава о воинской повинности.
Первоочередными задачами в преобразовании армии Военное министерство считало сокращение численного состава, формирование обученного запаса и изменение системы комплектования вооруженных сил.
Сложившаяся в первой четверти XVIII в. рекрутская система комплектования соответствовала феодально-крепостнической социальной основе царской России3. Это была совершенно новая система комплектования, которая и определила национальный характер русской армии. Для своего времени она являлась самой передовой и стала прогрессивным шагом в истории русской армии, оказав большое влияние и на армии Западной Европы.
При существовавшей системе государство было вынуждено содержать большую в численном отношении армию, которая отягощала бюджет страны. Для мирного времени численность армии была велика, а для военного она всегда была недостаточной. В ходе войны приходилось прибегать к усиленным наборам, пополнять армию необученным контингентом. Отсутствие обученного запаса создавало хронический некомплект полков как в военное, так и в мирное время. Таким образом, рекрутская система ограничивала возможность получать быстро и своевременно обученное пополнение.
Большим недостатком рекрутской системы было и то, что при существовавших длительных сроках службы армия постоянно имела в своем составе больше солдат старших возрастов, чем молодых. Первоначально пожизненный срок военной службы законом 1793 г. и подтверждающим указом Правительствующему Сенату от 1 января 1805 г. был установлен в 25 лет1. В 1818 г. срок службы в гвардии был сокращен до 22 лет.2 Закон 1834 г. предусматривал 20 лет, из которых 15 лет действительной и 5 лет службы в резерве. По истечении этого срока рядовой рекрут увольнялся в бессрочный отпуск на 5 лет3. В 1856 г. указом императора были приняты правила, регулирующие вопрос увольнения нижних чинов в отпуск и отставку4. Данный правовой акт не внес изменений в сроки службы, он лишь, наряду с бессрочным отпуском, допустил увольнение во временный отпуск. В 1864 г. взамен правил было принято Положение, по которому отпуск был разделен на: а) бессрочный, б) временный, в) кратковременный, г) продолжительный для поправления здоровья1. 8 сентября 1859 г. в высочайшем Указе данному Правительствующему Сенату обязательный срок службы рядовых чинов был установлен поступившим после 8 сентября (1859 г.) 12 лет до бессрочного отпуска и 15 лет до отставки, а набранным до издания указа – 15 лет до бессрочного отпуска и 20 лет до отставки2. В 1868 г. в преддверии введения всеобщей воинской повинности срок военной службы составил 10 лет и 5 лет в отпуске для тех, кто поступил после 8 сентября 1859 г., а поступившие до этой даты получали право на увольнение в бессрочный отпуск после 13 лет службы, с пребыванием в отпуске – 7 лет3.
Таким образом, было положено начало образованию запаса вооруженных сил. Сокращение срока военной службы в какой-то мере позволило решить проблему формирования обученного пополнения.
Комплектование русской армии нижними чинами проводилось по двум направлениям – рядовым и унтер-офицерским составом4. Поступление на службу рядовых было трех видов: обязательное, добровольное и отправка в наказание5. К первому виду относились рекрутские наборы, определение на службу кантонистов и пахотных солдат, ко второму - поступление на службу вольноопределяющихся, а к третьему – определение в армию помещиками, мещанскими и крестьянскими обществами, распоряжением административных властей и по судебным приговорам (вредных для общества лиц).
До принятия рекрутского Устава в 1831 г. комплектование военно-сухопутных сил нижними чинами в первой четверти XIX в. основывалось на Генеральном Учреждении о наборе рекрутов (1766 г.), разрозненных постановлениях о рекрутской повинности и правилах, содержащихся в Положении о запасных рекрутских депо6. Еще в начале XIX в. была предпринята попытка свести существовавшее множество разрозненных правовых актов по рекрутской повинности в один устав. С этой целью в 1804 г. была сформирована комиссия «…о расположении рекрутских повинностей…»1. Но ее деятельность ограничилась изданием отдельных частей устава. В следующем году было принято Положение о составлении рекрутских участков2. В соответствии с этим документом страна была разделена на рекрутские участки, которые совпадали с административным делением на податные общества. Мещане в городах имели свои участки, крестьяне в волостях свои. Все семьи каждого участка вносились в очередные списки.
Рекрутские наборы проводились в соответствии с исходящим от власти манифестом, определявшим причину назначения набора и количество рекрутов, а также указом Сенату, излагавшим основание производства набора. Иногда манифест не выходил, был только указ, который заключал в себе содержание манифеста. На основании этих двух актов Сенат составлял предписание о проведении наборов, рассылал его в губернские правления и Военную коллегию. В свою очередь, Военная коллегия на основании полученных указаний составляла расписание об укомплектовании сухопутных войск, где указывалось место проведения наборов, определялись задачи по их реализации. Расписание об укомплектовании рассылалось в губернские правления и воинским командам, обеспечивавшим доставку рекрутов.
Другим источником пополнения военно-сухопутных сил в первой половине XIX в. в форме обязательной службы в чине рядового являлось привлечение солдатских детей или военных кантонистов, воспитывавшихся в военно-сиротских отделениях, созданных при гарнизонных полках в 1798 г.3 Военными кантонистами стали называть солдатских детей, когда они из учеников гарнизонных школ, где именовались «солдатскими детьми», становились воспитанниками военно-сиротских отделений. «Солдатские сыновья и кантонисты поступали на службу или прямо от родителей, родственников и воспитателей, или из учебных заведений военных кантонистов»1. Общая численность кантонистов, поступавших в военно-сухопутные силы, была незначительной.
К обязательной военной службе, можно отнести и службу жителей империи, проживавших в округах военных поселений, создаваемых по инициативе Александра I в целях замены рекрутской повинности. Но уже к концу его царствования стало ясно, что организация военных поселений не решила проблему комплектования. В 1832 г. с переименованием округов военных поселений в округа пахотных солдат все пахотные солдаты были привлечены к поставке рекрутов на общих правилах рекрутской повинности2.
Поступление на военную службу по добровольному желанию предоставлялось лицам свободных состояний, не подлежащим рекрутской повинности, и проводилось оно по трем разрядам: 1) на правах дворян - дворяне; 2) на правах вольноопределяющихся – чиновники, купцы 1-й и 2-й гильдий, дети личных дворян и священников; 3) на правах студентов – лица, получившие образование в высших учебных заведениях; 4) по капитуляциям3. По капитуляциям поступали те лица, которые не подходили ни к одной из перечисленных ранее категорий. Процент нижнего чина поступавших в армию на правах вольноопределяющихся был незначительным, во второй четверти XIX в. он составлял 1,9% от всего личного состава армии4.
Полностью от обязательной военной службы освобождались дворяне. Законом 1732 г. сначала они были частично освобождены от военной службы, т.е. предоставлялась возможность одному брату из семьи не служить. Общая продолжительность их военной службы составляла 25 лет. Закон 1762 г. полностью освобождал дворян от обязательной службы1. С этого времени комплектование русской армии начальствующими лицами основывалось уже не на обязательности службы лиц, происходивших из высшего сословия, а на добровольном выборе военной профессии. К категории лиц, освобождаемых от обязательной военной службы, относились купцы, платившие с 1766 г. за право не служить 360 рублей, а с 1783 г. – 5002. Купеческое сословие с 1807 г. было освобождено не только от поставки рекрутов, но и от денежной повинности. Повинность могла заменяться исполнением государственных работ, поставкой нанятого человека или купленного помещиком, а также внесением денежной суммы в государственную казну3. Так, в ноябре 1811 г. был издан Манифест «О дозволении всем состояниям, рекрутскую повинность несущим, вносить вместо поставки рекрутов натурою по 2000 рублей»4.
Для первой половины XIX в. была характерна и такая форма поступления на службу рядовыми, как определение в армию вредных для общества лиц. В начале 20-х гг. в войсках стали проявляться последствия зачисления нижними чинами большого количества бродяг, преступников, рекрутов в счет будущих наборов5. Недовольство со стороны высших армейских чинов таким контингентом личного состава способствовало принятию по высочайшему повелению в феврале 1823 г. Указа «Об отсылке в Сибирь на поселение бродяг и преступников вместо отдачи их в военную службу и в крепостные работы»6. Но в период царствования Николая I было вновь разрешено принимать на службу странников и бродяг7. Наконец в 1828 г. было сделано общее распоряжение об отдаче на военную службу всех крепостных, годных к службе и приговоренных к ссылке в Сибирь на поселение1.
Наряду с обязательным и добровольным поступлением на военную службу «…в некоторых окраинах империи историческим путем образовались другие способы комплектования …войск… В царстве Польском – особый вид конскрипции. По конскрипционной повинности отправляется по жребию только часть населения из всех сословий, сроки действительной службы здесь более продолжительные. В Финляндии – вербовка и, наконец, иррегулярные …войска, комплектуемые особым порядком, для каждых из этих войск определенным»2.
В 1831 г. в связи с многочисленными жалобами на беспорядки в вопросах комплектования специальный комитет по поручению Николая I подготовил новый «Устав рекрутский», который был утвержден императором 28 июня 1831 г.3 Устав был изложен в 6-м томе ПСЗ РИ на 156 страницах. Он представлял собой кодифицированный акт, который объединял в себе все существовавшие нормативные акты в области рекрутской повинности с 1804 г., сохраняя принципиальные положения рекрутчины. Этот устав не внес существенных изменений в систему комплектования вооруженных сил.
Рекрутский устав состоял из двух разделов, каждый из которых подразделялся на отделы. В первый раздел входили отделы, содержавшие нормы об основах отбывания рекрутской повинности, способах определения конкретных лиц, подлежавших поступлению на службу, о требованиях, предъявляемых к рекрутам, и обеспечении последних деньгами при наборе. Нормы второго раздела регулировали порядок замены одних лиц при наборе другими.
Уставом было определено, что рекрутские наборы учреждаются для обыкновенного пополнения людьми армии и флота либо для усиления их в обстоятельствах чрезвычайных и назначаются каждый раз высочайшими указами в виде манифестов1. Указывалось также, что «рекрутской повинности подлежат в государстве все те сословия, которые платят в казну подушную подать или подушной соответственную, а именно: мещане, казенные крестьяне разных наименований, крестьяне удельные, крестьяне помещичьи, свободные хлебопашцы и другие, досель рекрутству подлежавшие»2.
Число рекрутов определялось к сбору с тысячного участка. Во многих местах отправление рекрутской повинности осуществлялось не натурой, а деньгами: в казну уплачивалось по 1000 рублей за каждого рекрута. И только лопарям Кольского уезда Архангельской губернии даровалось право платить за рекрута по 500 рублей. «Но эти требования не распространялись на наборы чрезвычайные, производимые по военным обстоятельствам и вследствие особенных высочайших указов»3. Набор рекрутов на службу начинался с 10 ноября, а заканчивался 31 декабря.
С 1834 г. страна была разделена на северную и южную полосы, причем наборы в них производились через год по очереди, в определенной пропорции по 5 человек с 1000 душ населения4. В этом же году набор был проведен в южной полосе. В 1839 г. Манифестом о рекрутском наборе территория России делилась на западную и восточную полосы5. Набор с одной полосы назывался частным, с общих полос – общим. Чрезвычайные наборы происходили в военное время. По числу взятых рекрутов наборы назывались так: обыкновенный, если в 2 - летний срок из 1000 душ во всем государстве было взято не более 6 рекрутов; усиленный – при числе рекрутов от 7 до 10; если более 10 лиц, то набор назывался чрезвычайным.
Устав только для мещан и государственных крестьян устанавливал порядок определения конкретных лиц, подлежавших зачислению на военную службу. В отношении крепостных крестьян эти вопросы решали их помещики. Кроме очередных рекрутских наборов помещики имели право в любое время сдавать своих крестьян в рекруты в зачет будущих наборов, получая зачетные квитанции1. Как правило, помещики были заинтересованы в отправке на службу худших лиц. Уставом также предусматривалось добровольное поступление на службу для лиц свободных состояний, не подлежащих рекрутской повинности2.
Недостатком рекрутской системы комплектования были многочисленные льготы, дававшие освобождение от несения военной службы по классовому и сословному признакам. От обязательной службы освобождалось дворянство, купечество и духовенство. По национальному признаку были освобождены от службы ряд народностей Сибири, жители Кавказа, Башкирии, Бессарабии, крымские татары, армяне и татары Астраханской губернии3. По территориальному признаку освобождались все жители отдаленных районов Сибири, жители Архангельской губернии. Сюда же относились изъятия по правам переселения. Этим правом пользовались переселенцы из Западной Европы - немцы в Поволжье, на Украине и на Кавказе, а также многочисленные переселенцы с Балкан. «Жители губерний Лифляндской, Курляндской, Эстляндской отправляли рекрутскую повинность по особому правилу»4. Льготы по военной службе давало также образование.
В целом в середине века число лиц, освобожденных от воинской повинности по перечисленным признакам, составляло от 5 до 6 млн человек, что равнялось 20 % населения европейской части России, без учета Польши и Финляндии5.
Недостатком рекрутской системы комплектования было и то, что из-за сложности учета очередности призыва на службу между семьями на одних и тех же участках часто призывался единственный работник в семье. Кроме того, в вооруженные силы попадали лица в возрасте от 20 до 35 лет, что шло вразрез с желанием иметь в строю по возможности более молодых солдат и мешало лицам, не достигшим возраста 35 лет, устраивать свою семейную жизнь. Не сыграло своей положительной роли предоставленное рекрутским уставом право сельским и городским обществам сдавать работников в солдаты за кражу, бродяжничество, неуплату податей и непокорность властям. Далеко не лучшим контингентом формировались нижние чины по замене. А введенная при Николае I система найма в армию «охотников», по словам Д.А. Милютина, «…служила предметом торга и спекуляций, в особенности в западных и южных губерниях»1.
Более справедливым и прогрессивным, по сравнению с обязательной системой комплектования, был жеребьевый порядок отбывания воинской повинности, окончательно введенный в 1854 г. для государственных крестьян и мещан. В 1858 г. правила жеребьевого порядка призыва нижних чинов были законодательно закреплены для городов и посадов, а в 1861 г. - для городских и сельских участков прибалтийских губерний2.
Принятый в 1831 г. Рекрутский устав не ослабил для населения рекрутской повинности, несмотря на то, что он упорядочил ее отправление. Не была облегчена тяжесть рекрутчины и с привлечением к обязательной воинской повинности целой группы населения России в начале царствования Николая I. Так, в 1827 г. был принят Устав о рекрутской повинности евреев, который отменил полагавшийся до этого времени денежный сбор. В 1831 г. на военную службу стали принимать лиц духовного звания, однодворцев и граждан западных губерний, а в 1832 г. была введена повинность среди малороссийских казаков и населения военных поселений3.
Идея о необходимости реформирования системы комплектования вооруженных сил появилась непосредственно после окончания Крымской войны (1853–1856 гг.). Однако на пути решения данного вопроса непреодолимой стеной стояло крепостное право. Первые соображения относительно этого на государственном уровне были высказаны в начале 60–х годов XIX в.
Став во главе Военного министерства, Д.А. Милютин первоочередную задачу по реформированию армии видел в необходимости введения новой системы комплектования. Во всеподданнейшем докладе по Военному министерству 1862 г. к основным недостаткам существовавшей системы комплектования военный министр относил содержание огромной армии в