Xreferat.com » Рефераты по истории » Российская политика на украинских землях в середине 1650 - середине 1670 годах

Российская политика на украинских землях в середине 1650 - середине 1670 годах

неприязни ханов Крыма и Дорошенко. Зато Петру Дорошенко стал помогать левобережный гетман Демьян Многогрешный без санкции царя под предлогом защиты «от ляхов» левобережных территорий4. Поздней осенью 1671 г. уже к Дорошенко прибыли, наконец, и 6 тысяч крымских татар, 20 тысяч белгородской орды и 10 тысяч турок, которые возвратили под османское подданство Ямполь, Тульчин, Черниховцы, Винницу и ряд других городов и местечек5. 18 декабря, желая узнать и предупредить далее столкновения с поляками в Батурин к Многогрешному приезжает царский подъячий М.Савин, объясняя, что до окончательного размежевания, спорными землями должны владеть те, кто имеет на это право до сего дня. Гетман слушать царского гонца не хочет: «земли де царь отдаёт полякам, которые грабят купцов, разоряют окрестности; солдаты нас не обороняют!» Надеяться на царя нечего, но мы «за правду голову положим»6.

Видя такое недружеское расположение гетмана в феврале 1672 года к нему прибыли в ставку А.Танеев и подъячий Д.Иванов. Они заявили, что подписание с поляками Вечного мира близко, а украинские земли и Киев в мыслях нет отдавать. Дорошенко вновь призывает царя начать войну с Польшей: он говорит, что неплохо было бы присоединить Гомель под предлогом прикрытия от нападений дороги. В феврале поползли слухи о снятии Демьяна с гетманского поста1 и передаче его киевскому полковнику Солонине. Находившийся при гетмане в те дни начальник стрельцов (т.е.охраны) Григорий Неелов сообщал, что узнав этот слух Многогрешный начал в пьяном виде избивать находящихся при нём старшин. Так, он ранил саблей переяславского полковника Дмитрашку Райчу, судью Ивана Домонтова от гнева гетмана спасли стрельцы. Неелов сообщал, что вся казацкая старшина боится его взгляда и говорить ни о каких делах не смеют… Стародубского полковника Петра Рославченко он переменил… беспрестанно гетман велит челядникам «смотреть за старшиной, «чтоб они с московскими людьми не сходились»2. Гетман Многогрешный также самовольно, без обсуждения на старшинской раде, отстранил от исполнения обязанностей черниговского, нежинского, и переяславского полковников. К гетману с мирными предложениями 7-10 марта 1672 г. приехал А. Танеев. Демьян Многогрешный снова был пьян, говорил царскому уполномоченному лицу: раз не пускают на русско-польские переговоры казачьих представителей, то, видимо, «москали» решили отдать Киев и Украину полякам; потому нужно вывести воевод и русских людей из Малороссии и выбрать себе другого государя3. В ночь с 12 на 13 марта к Григорию Неелову пришли обозный П.Забела, судьи Домонтович и Самойлович, генеральный писарь К.Мокриевич, указывая, что в ближайшее время гетман хотел уехать к Дорошенко, потому и был схвачен казачьей старшиной.

Прежнему гетману Демьяну Многогрешному было предъявлено обвинение из 38 пунктов, в которых звучали слова о готовящейся измене в пользу турецкого султана, выявлялось намерение создать союз с Петром Дорошенко, с которым свергнутый гетман поддерживал регулярную переписку, указания на нежелание быть в подданстве у русского царя и т.п.1. 21 марта 1672 г. Алексей Михайлович послал в Малороссию грамоту с похвалой старшине за розыскание измены: управление запорожским войском на время было отдано генералу обозному Забеле и двум судьям – Самойловичу и Домонтовичу. Со стольником Самариным 1 апреля в Батурин прибыла также грамота, с увещеванием держать в русском подданстве местных жителей. К 3 апреля все выдвиженцы гетмана были сняты со своих постов2. Казацкая старшина в челобитной просила царя вершить свой суд, а не привлекать войсковых судей; она требовала смертной казни для Многогрешного. 28 мая 1672 года оглашён приговор по которому Демьян с братом Василием, а также с доверенными бывшими полковниками Гвинтовкой и есаулом Грибовичем были сосланы в Сибирь на поселение.

Почему же старшина решилась на переворот и пресечение затеваемой измены, а не поддержала сепаратистские устремления? Мы можем указать на несколько основных причин такого поведения казацкой элиты:

Левобережный гетман возложил на себя слишком много полномочий, смещая не советуясь с радой ответственных лиц запорожского войска и всячески унижая заслуженную старшину, фактически становясь монархом, попиравшем внешние демократические принципы управления. Мы видим далее, что с подачи старшины новоизбранный гетман будет обязан советоваться со старшинской радой при принятии любых вопросов, касающихся компетенции по внутреннему управлению Малороссии;

Правобережный гетман Пётр Дорошенко на начало 1668 года был подданным Речи Посполитой, тогда как с 1669 года он стал подданным Османской империи. Польша же являлась более внутренне нестабильным и шатким государством государством, в отличие от Турции, следовательно, находясь в подданстве казачьей старшины можно было получить больше свободы, чем у сильного султана. который кроме своих войск имел армии Крыма и Придунайских княжеств;

Казачью старшину левой стороны Днепра привлекала возможность стоять во главе объединённой Малороссии.

Народ левобережных городов и местечек уже не верил распространяемым слухам об отдаче Киева и всей Украины полякам, о чём вещал Многогрешный с приверженцами;

Наоборот, наблюдаются многие случаи недовольство гетманом и старшиной среди народа. Так, специальные представители царской власти, уполномоченные провести мониторинг настроения населения по случаю свержения гетмана, сообщали: «за гетмана никто не вступается, говорят и про всю старшину, что им, черни стало от них тяжело, притесняют их всякою работою и поборами… только бы не опасались ратных людей (солдат) великого государя, то всю бы старшину побили и пограбили1».

Особое недовольство вызывали нежинский полковник Гвинтовка, Василий и Савва Многоргешные, переяславский полковник Стрыевский, Черниговские сотники Леонтий Полуботон и Василий Бурковский, бывший полковник Дмитрашка Райча. «Нам было бы лучше разоренье и измены ни от кого не было бы; а то всякий старшина, обогатясь, захочет себе панства и изменяет, а наши головы гибнут напрасно»2. Часть старшины в части, высказанном Петром Забелой, также была готова на прибытие на гетманский пост российского боярина, «а если гетману быть из малороссийских людей, то никогда добра не будет»1. В апреле 1672 года в Москву из Батурина от старшины был послан черниговский полковник Иван Лисенко, который доносил царю просьбы старшины об условиях рады будущей. Во-первых, старшина хотела провести раду без участия рядовых казаков, мещан и крестьян, во вторых, желали присутствия на раде царских войск, в третьих, просили о проведении её в Конотопе, поближе к российской границе и в летние месяцы, во время интенсивных крестьянских работ2. Тем не менее, в Батурине и в Конотопе всё равно собрались толпы народа и старшина буквально умоляет князя Ромодановского провести раду не доходя 15 вёрст до Конотопа в местечке Казачья Дубрава; тот долго не соглашался, опираясь на царский указ, но когда вся старшина спешно покинула Батурин и явилась к князю, то рада спешно была проведена в указанном местечке3. Договор заключённый с новоизбранным гетманом Иваном Самойловичем, основывался на глуховских статьях 1669 года в общих чертах, но были внесены и некоторые изменения.

По челобитью казачьей старшины возвращают свою компетенцию посполитые суды, а единоличный суд гетмана был упразднён4. Охранные отряды, постановленные ст.22 Глуховского договора, должны были быть расформированы, так как разного рода жителям «чинятся разорение и обиды» от них5.

Вследствие неисполнения в жизнь ст.17 договора 1669 года (польские комиссары категорически настаивали на том, чтобы посланники от казаков не участвовали в русско-польских переговорах)5 оное положение отменялось юридически.6 Из статей договора можно также узнать о том, что бывший левобережный гетман Многогрешный продолжал линию предыдущих гетманов не выдавать беглых людей из Московских земель и солдат. Тем не менее, статья о выдаче указанных категорий была оставлена в силе, не имея при этом никаких гарантий о выполнении её в будущем7. Наконец, поляки сообщили о том, что люди с левого берега Днепра поселились в польских владениях, а именно, в Мстиславльском воеводстве в Мозырьском и Речицком поветах. В постановленных статьях указано было жителям левобережья увести оттуда своё хозяйство1.

Проведение рады в Казачьей Дубраве как раз подоспело к началу боевых действий между турками и поляками в июне 1672 года; к первым из них в августе прибыли на помощь отряды Дорошенко. Освещение польско-турецкой войны 1672 года не входит в наши обязанности, укажем лишь что её ход не выходил из худших рамок проведения войн турками, то есть с массовыми убийствами и казнями мирных жителей, угона их в плен в качестве рабов, разорением православных церквей и превращением их в мечети и т.д.

По условиям Бучачского мира (октябрь 1672 год) Правобережные территории закреплялись за Османской империей. Они именовались: «Каменецким эялетом» с губернатором Халил-пашой. Все крепости были разрушены, а население разоружено. Жители облагались налогом «на неверных» - немусульман «харачем», составлявшим от 20 до 50 % всех их доходов, вводилась круговая порука за преступление, вводилась пошлина на погребение и крещение2. Сразу же после этих событий поползли слухи, что татары и турки будут нападать и на левобережье, а Дорошенко рассылает прелестные письма с призывом отложиться от Москвы.

Россия послала в ответ в Малороссийские города войска князя Трубецкого в декабре 1672 года. Царь был уже свободен от обязательств полякам, отдавшим Украину туркам, потому в это же время начинается подготовка похода Алексея Михайловича в Правобережье. Россия и Самойлович ведут переговоры с Дорошенко, желавшим большой власти, чем была у него под турками, а также с полковниками правобережной старшины, насчёт отношения к Москве. Кн. Ромодановскому и Ивану Самойловичу предписано «ласково» обращаться с Петром Дорошенко. В случае успеха переговоров Дорошенко должен был приехать на левую сторону и там принять присягу на верность. Для переговоров с ним было отправлено двое посланников. Сумели сообщить о своих симпатиях Москве и ряд правобережных «старших» казаков. Так, есаул Яков Лизогуб в конце 1672 года начал сноситься с российскими послами, а в феврале 1673 года подтвердил, что как только царь предпримет поход за правый берег Днепра, то большинство полковников перейдут под царскую руку с условием прощения и твёрдом обещании не отдавать их под короля1. отсюда следует, что правобережная старшина уже не доверяла своему гетману и была уверена в сохранении своих привилегий под властью московского царя.

В том же 1673 году, от поляков переходит на Московскую сторону Ханенко с казаками. В Киев его не пустили, но в Запорожье разрешили въехать (грамота царя от 23 октября 1673 года), а его казаков ставить на жительство в российской части Малороссии. С этого времени начинается новая волна переселения правобережной части Украины «налево». Московские власти, тем временем, проверяя слухи о подстрекателях Дорошенко, приказали русским воеводам учредить строгий контроль над прибывающими с той стороны Днепра2.

Вступали в заключительную фазу осенью 1673 года переговоры с Петром. Тот ещё в начале года пытается договориться с королём Михаилом Вишневецким о вступлении в подданство на условиях Гадячского договора, поляки согласились лишь на Подгаецкие статьи. В феврале 1673 года Собеский предлагал королю согласиться с требованиями Дорошенко, так как это поставило бы под сомнение условия Бучачского мира, но польский монарх не согласился на такой шаг1. Не придя к какому либо результату в переговорах с поляками, с июля 1673 года Дорошенко начинает активно сноситься с Москвой. Он пишет князю Трубецкому о дружбе своей к царю и обещал не допускать татар на украинские земли. Послу же Трубецкого иеромонаху Серапиону Палчовскому. 4 сентября 1673 года правобережный гетман выдвинул конкретные условия подданства:

Вывести войска из Киева;

Он становится единым гетманом Войска Запорожского;

Запорожье ставится под непосредственный контроль Петра. Он ругает гетмана Самойловича за незнатность и призывает Московское государство к войне с турками. Царь, похвалив Дорошенко за намерение отложиться от сулатана говорил, что Киев полякам не отдадут (по условиям соглашения 1672 года). Гетманом Пётр может быть только на правой стороне Днепра. Другое дело, что в стане Москвы понимали, чего стоят такие заверения Петра. Так Самойлович писал: «И. Дорошенко и Тукальский только баламутят. Умышляют они, как бы выманить у великого государя царских ратных людей из Киева, чтобы Киев потом туркам отдать! Дорошенко разом и к великому государю, и к польскому королю посылает – и обоих обманывает, а дружат с одним турком»2.

Данное мнение представляется близким к истинному положению вещей, так как Пётр Дорошенко присягал султану от имени всей Малороссии и, следовательно, последний, мог в любую минуту напасть на украинское Левобережье.

Царь активизирует в исследуемый период времени и свои действия в Крыму. Так, в октябре 1672 года он с С. Щёголевым прислал грамоту, в которой санкционировал творит воинский промысел над татарами. Также запорожцам посылались отряды донских казаков, калмыков, черкасов и ногайцев и пушки, зелье (порох), свинец, хлеб. В начале 1673 года Алексей Михайлович указал помочь городам Кодаку и Сечи и направил туда 400 донцов и 1000 солдат белгородского полка во главе с воеводой князем Степаном Волконским и полковником Ягоном Купером2. Сильным политическим ходом стало возвращение из Сибирской ссылки наказного кошевого атамана Ивана Серка, столь популярного среди запорожцев3. Серко сразу же отличился, разорив с отрядами Очаков и получил за это ломовые пушки, гранаты, трубы и мастера, умеющего стрелять1. Началась серьёзная подготовка к царскому походу – разгромлена часть крымских коммуникаций.

В конце ноября 1673 года уже всё было готово к походу на Правобережную Украину: тогда царь Алексей Михайлович издал указ о начале похода князю Ромадановскому и гетману Самойловичу. Последнее предупреждение было сделано Петру Дорошенко: тот должен или присягнуть царю, с обещанием того защитить от турок, или российско-казацкие войска примут присягу от сдавшихся полков и те выберут нового гетмана. Пётр Дорошенко не принял ультиматума и вначале января 1674 года начался поход русско-казацких войск. Были сначала взяты Вороновка, Боровицы, Бужин. 27 января без сопровождения сдался Крылов. 31 января полки стольника Скуратова выжгли посад Чигирина, но не стали штурмовать город. 4 февраля после двух дней боёв, сдались Черкассы, 8-го, без боя взяты Мошны, 9-го, аналогично сдался Канев с наказным дорошенковским гетманом генеральным есаулом Лизогубом и Каневским полковником Гурским. 2

Правобережные города и местечки уже массово переходят под царскую руку: Стаск, Триполье, близкие к Киеву Мотовиловка, Хвастов, Черногородка, Бышевка, Белоцерковка и окрестности Корсуна, сама старшина города не хотела сдаваться в феврале. В начале марта 1674 г. на помощь к Дорошенко подошли татарские отряды, однако, не успев соединиться с ним, татары были наголову разгромлены полковником Цеевым у Лисянки. Оставшиеся попытались было запереться в городе, но местные жители поднялись против татар, взяли в плен 90 человек. Среди которых был и брат Петра Дорошенко - Григорий.

Раскол среди казачьей старшины произошёл в Корсуни: дорошенковская группировка в лице поволоцкого полковника Гамалеи, Андрея Дорошенко и его тестя Яненко бежали в Чигирин. Остальные присягнули царю и требовали от бывшего своего предводителя Петра Дорошенко сложить с себя полномочия гетмана. Михаил Ханенко 4 марта писал воеводе Киевскому Трубецкому, что «принужден бежать сюда по вражде и нестерпимой злобе гетмана Яна Собеского, который без вины старшего сына моего, мучительски велел убить и на мою жизнь умышляет. Обещаюсь быть в подданстве его царского величества»1 Он явился к кн. Ромодановскому с 2 тысячами казаков. В середине марта 1674 г. в связи с распутицей, поход был приостановлен и 17 марта в Переяславле была проведена объединительная избирательная рада, на которую был приглашён и Дорошенко. Перед началом рады Ханенко положил полученные от короля войсковые клейноты, булаву и бунчук. Ромадановский объявил, что войско может выбрать гетмана правой стороны, старшина и казаки. Однако, захотели иметь над собою одного гетмана, коим был избран Иван Самойлович. Казаки били челом, чтобы гетман жил в Чигирине, Каневе или Переяславле. Также желали иметь царские гарнизоны в указанных правобережных городах2. На раде составлен также новый договор, впервые с 1665 года, распространивший свою юрисдикцию на территорию всей Малороссии, а не только Левобережной её части.

Статьи Переяславского договора во многом повторяют положения договоров Глуховского 1669 и Конотопского 1672, в частности по поводу свободного выбора гетмана (ст.7), о местном гетмане за его проступки с иностранными государствами (ст. 3) и иметь своих представителей на русско-польских комиссиях (ст. 19)1.

Казаки сохраняли свои права и вольности, указанные в предыдущих договорах (ст.14 и 15). Вновь повторялись статьи о беглецах (ст.8) и разрешена торговля вином и табаком (ст.11). Регламентировалась деятельность гетмановского выборного в Москве и количество посольств «на Москву» от гетмана (3-4) и старшины (2-3) в год по особо важным вопросам (ст.17-18). Нам же интересны следующие моменты: реестр уменьшился с 30 до 20 тысяч человек (ст.16); должны были быть распущены отряды наёмников, столь популярные у полковников правой стороны (ст.13); полковники и другие «значные», имеющие местности, должны были платить с них налоги (ст.16); наконец старшина продолжает проводить линию по уменьшению личной судебной власти гетмана, начатую той в 1672 г. Старшина просила «… чтоб они от гетмана никакой неволи и жесточи не терпели и чтоб он над ними, войсковою старшиною, никакой справедливости без совету всей старшины безвинно не чинил, а за преступление… судом и доводом войсковым казнил и вотчину, егда кто того не достоин будет, оставлял так же и с иным товариществом войсковым и посполитым народом, дабы не по воле своей но по суду и праву посполитому поступал» (ст.12)2. Таким образом предусматривалось, что гетман не мог сам отнять вотчины; также в статье подразумевалось определённая подчинённость посполитых казакам в судебных делах, о чём не говорилось в предыдущих статьях.

Между тем, естественно, не все из ограничительных статей соблюдались в полной мере. Так, Самойлович самостоятельно поддерживал дипломатические контакты с соседними государствами, а Россия одобряла их. Список казачьей старшины, подписавшей договор:

От правобережной Украины:

генеральный есаул Лизогуб;

генеральный обозный Гулак;

генеральный судья Петров;

Полковники:

каневский Гурский, корсунский Соловей,

- белоцерковский Бутенко, уманский Белогруд,

- торговицкий Щербина, поволоцкий Мигалевский

- брацлавский Лисица.

От левобережной Украины полковники:

киевский Солонина, переяславский Райча, нежинский Уманец,

стародубский Рославец, черниговский Борковский,

прилуцкий Горленко, лубенский Сербин.

Ещё имелись какие-то шансы на переход в российское подданство Дорошенко во время проведения рады: в Переяслав приехал генеральный писарь Иван Мазепа, согласно речам которого, Пётр «целовал образ Спасов и Пресвятой Богородицы, что быть ему в подданстве под высокою царскою рукою со всем войском запорожским той стороны»1 и просил направить к нему знатных людей, чтобы с ними доехать до рады.

В Чигирин были отправлены К.Нечипоренко и Р.Ефимьев, однако данные уверения правобережного гетмана были не более чем очередным маневром с целью выиграть время до прихода татар и турок. Несмотря на холодный приём, царь Алексей Михайлович послал к Дорошенко главу московских стрельцов Терпигорева. Тому правобережный гетман прямо заявил, что является подданным султана, обещал, что присягнувшие полковники отпадут от царя, и задержал прибывшего.2 Уже в апреле 1674 года на Украину прибыл 4-х тысячный отряд татар, который вместе с Андреем Дорошенко стали разорять окрестности Чигирина. Они взяли Бакалею и Орловку, жители которых поверили обещаниям не трогать их, однако всех их татары забрали в плен. Под Черкассами им повезло меньше, там их разбил воевода Иван Вердеревский, 15 вёрст преследовавший их до реки Тасмин. Татары потерпели поражение и при попытке взять город Смелы1

Для России положение несколько осложнялось на весну 1674 года и тем, что Крымцы зимой – весной 1674 года не хотели действовать в татарском тылу. В начале зимы у них в Крыму объявился самозванец – царевич Симеон Алексеевич с царскими знаками «на теле», по которым запорожцы определили истинность знатного происхождения «пришельца» и не хотели отдавать того в Москву, идя на конфликт с ней. Только в мае 1674 года посольство Кошевого Ивана Серко выяснило, что царевич действительно не истинный, попутно выслушав упрёки в сношениях с Петром Дорошенко. Запорожцы отпустили «вора» в Москву1.

Скорее всего, сечевые казаки испытывали определённую нужду в лодках (чайках), пушках, сукнах и деньгах, поступление которых из Батурина было задержано с декабря 1673 года и потому, несмотря на прыть, вынуждены были уступить в данном вопросе. К тому же, сам Серко, получил немалые награды за выдачу «Лжесимеона», ему были даны два сорока соболей по 50 рублей за сорок и 2 пары по 7 рублей. По ходатайству он чуть было не получил город Келеберду на Днепре2. Замирение с Запорожьем произошло вовремя, так как уже в июне на Малороссию обрушились турецкие отряды во главе с великим визирем. Они взяли Костницу, Куничное, сопротивлявшиеся 11 дней, Стену, Винницу. Все эти города были сожжены, а жители истреблены. Были осаждены Тульчин и Ладыжин. В последнем находился кроме казаков охотницкий полк Андрея Мурашки. Казаки, числом 800 человек после боя сложили оружие и отправились на турецкие галеры. Мурашка же в течение нескольких дней отбивался от неприятеля, пока его полк не был в конце истреблён.3

Турки разорили окрестности Умани с городками – Торостянец, Бершад, Манковка, и др. и подступилась к самому городу вместе с отрядами Дорошенко. Тот обещал сдавшимся султанскую милость. Старшина и знатные мещане во главе с полковником Яворским наверняка пожалели, что посулиились на такие заверения: они все были закованы в кандалы. Остальные жители города решили не сдаваться. Турки, соорудив валы, бомбардировали крепостные стены, подвели подкопы. Проломы в стене худо-бедно были залатаны жителями, но турки попали в город через подземный ход. Людей, пытавшихся спастись в погребе, душили дымом. Очевидец событий – француз («Мадлен») отвечал: - «жестокость… дошла до того, что девушек и женщин поставили в ряд и … всем им жестоко срубили головы, детям распарывали животы на руках матерей, в других детей стреляли для развлечения. К тому же огонь, охвативший все деревянные строения, поглотил множество людей… Эта катастрофа была самой большой и ужасной из описанных им ранее захватов городов турками» … Было невозможно пройти улицами этого несчастного города, не наступив на кровь или тело сорока тысяч умерщвлённых здесь христиан»1, сами турки потеряли убитыми около 10000 воинов при штурме Умани.

С 23 июля 1674 г. пятнадцати тысячная армия кн. Ромодановского и гетмана Самойловича осадили Чигирин. Заперевшиеся в крепости с 4 тысячами сердюков (черемисами, янычарами, татарами и другими наёмниками). Князь с военачальниками изначально хотели, чтобы Дорошенко сдался без боя, но тот ждал подкрепления. Именно из-за близости хана, 10 августа гетман и князь отступили от города. Татары, хоть и преследовали отступившую армию, но догнать основные силы её не смогли. «Повернув вновь на Чигирин у Черкасс 13 августа Российско-казацкие силы переправились через Днепр, устроив укреплённый лагерь напротив Канева, жители которого поголовно переселились на левый берег Днепра. Таким образом, объединённые русско-казацкие силы, не смотря на ожесточённые бои на правобережной Украине, вынуждены были уйти с занятых зимой 1674 г. территорий по причине элементарной малочисленности своего войскового контингента.

С этого момента ухода московских войск в Правобережье началась очередная волна переселения, вернее бегства с разорённых земель. Опустел Крылов, Лисянка, а перевозов через главную украинскую реку было лишь два – у Черкасс и Канева. Многие погибали от нехватки пищи, воды, утомления. Некоторые семьи бежали на Волынь и Червонную Русь, к полякам.

Дорошенко всячески препятствовал исходу и издал универсал, в котором приказывал оставаться в своих домах, не опасаясь за своё имущество и свою жизнь, угрожая уезжавшим, что мы, не покончивши с заднепрянами, не помышляем оставить своего дела, хотя бы война и несколько лет потянулась»1. Пример расправы над мирным населением не заставляет себя долго ждать: под Смелою Дорошенко с татарами остановили обоз с 10 тысячами беженцев, шедших из Приднестровья и Побужья. Те сдаваться не захотели и были порублены по приказу Петра Дорошенко. Видя столь дикое и безумное поведение от него отрекаются даже самые преданные люди и родственники: так полковник Фёдор Мовчан с 700 сердюками в Каневе присягнул царю, а после приказа турецкого подданного гетмана Дорошенко изловить в Чигирине 500 мальчиков и девочек до 15 лет в подарок султану от него ушёл тесть Яненко, а сам покинутый гетман скрывался от народного гнева несколько дней.2

После ухода турецких войск и татар, на правобережье попытались возвратиться поляки: им сдались города до Паволочи и Белой Церкви, а также Рашков, Немиров, Бар и некоторые другие. Они также пытались воспротивиться переходу людей на левую сторону. Из Канева Самойловичу писали «ляхи, словно

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: