Роль и функции царя в раннеантичном обществе
В качестве необходимого условия для статуса басилея исследователи на редкость единодушно называют харизму, т. е. особую божественную благодать, которой непременно должен обладать богоизбранный герой. «Благодаря харизме герой выделяется среди соплеменников своими превосходными качествами, такими как воинская доблесть, храбрость, мужество и благородная внешность, которая, кстати, выражает его царское достоинство»60 Эта харизма есть не что иное, как божественный дар, благодаря которому басилей получает особый почет, также исходящий от самого Зевса. Видимо, от этого божественного дара и происходят упомянутые выше эпитеты героев: «богу подобный» и «богоравный». Воцарение происходит только по воле Зевса2. Цари в поэмах называются «питомцами Зевеса», и от Зевса же они ведут свое происхождение. Так, Менелай замечает прибывшим к нему, Телемаху и Писистрату, которых он еще не узнал:
В вас не увяла, я вижу, порода родителей ваших;
Оба, конечно, вы дета царей,
порожденных Зевесом Скиптродержавным...61
О сыне царя Одиссея Телемахе говорится: «Как ветвь молодая, воспитан богами»62
Если принять богатство за основу статуса басилея, то следует сразу задать вопрос: откуда же гомеровские герои брали свою собственность?
С одной стороны, они иногда в качестве военной добычи получали оружие, прислугу, скот, предметы роскоши, другой стороны, общеизвестно, что не эти почетные трофеи создавали им экономическую основу существования, но их ойкос и теменос, получены в награду от общины.
Тогда возникает следующий вопрос: было ли богатство причиной или следствием статуса басилеев, или, иначе говоря, что первично: статус или богатство?
Сын Гипполохов! За что перед всеми нас отличают
Местом почетным, и брашном, и полной на пиршествах чашей
В царстве ликийском и смотрят на нас как на жителей неба?
И за что мы владеем на Ксанфе уделом великим.
Лучшей землей, виноград и пшеницу обильно плодящей?
Нам, предводителям, между передних героев ликийских
Должно стоять и в сраженье пылающем первым сражаться.
Пусть не единый про нас крепкобронный ликиянин скажет:
Нет, не бесславные нами и царством ликийским пространным
Правят цари: они насыщаются пищею тучной.
Вина изящные, сладкие пьют, но зато их и сила
Дивная: в битвах они пред ликийцами первыми бьются!63
В этом отрывке перечислены все основные виды почестей, которые получают басилеи от народа, но главное, здесь сказано конкретно, за что именно им эти награды причитаются: за то, что у них есть «сила дивная» и они «пред ликийцами первыми бьются!». Таким образом, этот текст позволяет нам сделать некоторые важные выводы: во-первых, сами гомеровские герои производят свой статус от своих воинских доблестей и заслуг перед народом; во-вторых, на первое место среди заслуженных наград басилеи ставят отнюдь не материальную выгоду, а публично оказываемый почет в виде таких «мелочей», как почетное место, почетная доля, еда и т. д.; в-третьих, главное богатство басилеев — теменос — воспринимается ими не как инструмент экономического превосходства, но как почетная награда от общины; в-четвертых, статус правящего царя предоставляется басилею народом. «Очевидно, что непосредственно под влиянием военного образа жизни сформировалась одна фундаментальная социальная модель греков, именно представление о том, что выдающиеся военные заслуги, а особенно конкретный ратный подвиг на благо общины, могут сделать человека царем»64. Конечно, идея достижения царской власти путем воинской доблести не была изобретением Гомера, но являлась общегреческой моделью ранней эпохи.
Через несколько веков Аристотель описывал древнюю (= гомеровскую) царскую власть следующим образом: она происходит от личных качеств царя, его доблестей и заслуг65; она выражается в предводительстве на войне66; она основана на добровольном согласии граждан подчиняться ей67; и, наконец, она имеет три основные функции: военную, жреческую и судебную68. Совершенно очевидно, что Аристотель здесь не проявлял своей творческой оригинальности, но повторял общепринятую концепцию. Власть царей у Гомера заметно демократизируется. Власть царя наследственна, но при условии выдающихся качеств претендента. Случаи выборности редки, как это вытекает из речи Телемаха69. Может быть, лучше говорить о гомеровской тенденции к наследственности царской власти, а не просто о наследовании. А может быть, это и рудимент старых абсолютистских представлений. У Гомера нет никакого единодержавия: в Аргосе — 3 басилевса, в Элиде — их 4, а на Схерии при Алкиное — 12 басилевсов70. Уж это одно говорит о чрезвычайно большой ограниченности царской власти у Гомера. Царь является, строго говоря, только родовым старейшиной и жрецом, а также весьма несамостоятельным судьей. Власть его осуществляется главным образом на войне. К этому нужно присоединить еще и сильнейшую критику царей у Гомера. Это не мешает царям жить в роскоши, владеть богатыми земельными наделами с развитым скотоводством и коневодством. Цари получают лучшие дары от народа71: этолийцы обещают Мелеагру участок в 50 мер в награду за его помощь, с одной половиной участка под виноградом и с другой половиной, пригодной под пашню72. Ликийцы тоже отводят лучший участок земли с садом и пашней73. Даров у царей имеется так много, что Ферсит, например, упрекает Агамемнона в накоплении больших запасов меди, которыми будто бы набиты его палатки74. Гектор предлагает Ахиллу в виде выкупа множество золота и меди75 (XXII, 340). Как известно, дом Одиссея был прямо набит золотом и медью, из-за чего и шла борьба женихов с Пенелопой и Телемахом.
В гомеровское время, по-видимому, было и нечто вроде податей. Об этом говорит Алкиной76, когда он, щедро одаривши Одиссея подарками, намеревается взыскать все эти затраты с народа. Правда, у Гомера это единственное место, намекающее на существование податей.
Получали награды также победители на состязаниях, так, например, на состязаниях в честь Патрокла Ахилл раздавал награды в виде тазов, треножников, мулов, коней, быков, рабынь и железа.
Труд для царей у Гомера еще не позор, как не позор он и для самих богов. «Гомеровские цари изображены самыми обыкновенными людьми, правда, очень сильными, храбрыми, часто весьма властными, но в то же время наделенными обычной человеческой психологией»77.
В то время, когда каждый взрослый мужчина в племени был воином, не существовало еще отделенной от народа публичной власти, которая могла бы быть ему противопоставлена. Первобытная демократия находилась еще в полном расцвете, и из этого мы должны исходить при суждении о власти и положении, как совета, так и басилевса. Прибавим к этому еще несколько фактов из трудовой жизни, изображенной у Гомера. «Эти факты существенно ограничивают традиционный взгляд на Гомера как на идеолога родовой знати и выдвигают в нем черты, указывающие уже на прогрессирующую ее демократизацию»78.
Если обратить внимание на то, чем занимаются гомеровские герои, то Автолик79 может быть, и охотится на дикого кабана ради собственного удовольствия, но Одиссей80 охотится за дикими козами исключительно из-за голода81 и он же убивает оленя тоже только из-за крайней нужды. Что касается земледелия, то сами цари не брезгуют бывать на поле и самолично наблюдать за работами82. Отец Одиссея Лаэрт собственными руками возделал для себя целое имение и делал самую грубую и грязную работу, одетый в заплатанную, грязную и жалкую одежду83. В области скотоводства являются пастухами ни больше и ни меньше, как брат Приама Анхиз84, сын Анхиза Эней85 и семь братьев Андромахи86. В области ремесла гомеровские цари тоже нисколько не презирают труд. Мы уже знаем, что Одиссей сам строит себе плот87, спальню и ложе88. О женщинах и говорить нечего - Пенелопа, Елена и Арета занимаются ткачеством 89. Навсикая со своими служанками полощет белье90.
В период расцвета родовой общины народное собрание (агора) было, конечно, основной властью и силой во всей общине. У Гомера можно отметить его ослабление и некоторую неопределенность. Можно прямо говорить о его пассивности и неорганизованном характере91. Народное собрание у Гомера, вообще говоря, бывает редко и только в экстренных случаях. Например, оно, как собрание, не собиралось на Итаке 20 лет92. «Это означает не только то, что главный орган общественной жизни все это время оставался в бездействии, но и то, что общественная деятельность как таковая была совсем ничтожна, если вообще была. Народ растворился в хозяйствах отдельных ойкосов»93. С народным собранием по старому обычаю считаются. Но об ораторах в нем не слышно, никакого голосования не производится. «Свое одобрение или неодобрение оно высказывает только нерасчлененным шумом, оно скорее только присутствует, чем действует как организованная сила»94.
Народное собрание созывается на агоре по инициативе вождя — басилея для принятия решений по важнейшим вопросам: об обмене пленными, о запросах других общин и т. д.. Однако функции народного собрания не были регламентированы и твердо установлены. Наиболее наглядное представление о них дает речь старца Египтия, вопрошающего, кто и для чего решил созвать народное собрание на Итаке:
Кто же нас собрал теперь? Кому в том внезапная нужда?
Юноша ли расцветающий? Муж ли, годами созрелый?
Слышал ли весть о идущей на нас неприятельской силе?
Хочет ли нас остеречь, наперед все подробно разведав?
Или о пользе народной какой предложить нам намерен?95
Вместе с тем, несмотря на формальную неорганизованность, народное собрание, или, лучше сказать, народ, есть единственная высшая инстанция, к которой апеллируют даже сами цари. Нигде не видно, чтобы цари поступали против народной воли. Отдельными распоряжениями царей народ, или, лучше сказать, единичные представители народа могут быть недовольны. Однако, вся война, изображаемая в «Илиаде», рассматривается как общенародное предприятие и, с точки зрения греческого народа, совершенно справедливая и необходимая. Народное собрание может долго не собираться и при обсуждении тех или иных вопросов может быть неорганизованным. В народном собрании принимают участие все способные носить оружие мужчины, и это означает их принадлежность общине. Люди являются на собрание вооруженными даже в мирное время, и это напоминает что-то вроде «войска на отдыхе» Но верховная власть — это соединение басилевса, буле и агоры. Примерами этого могут служить такие тексты96: буле и в дальнейшем агора по поводу отплытия воинов на родину, агора и в дальнейшем буле по поводу переговоров с Ахиллом, басилевс, буле и агора у феаков об отправлении Одиссея на родину. Взаимоотношение этих трех элементов, составляющих у Гомера верховную власть, не поддается точному учету.
«Надо исходить из жизненной гущи исторического процесса у Гомера, приводящей к текучей и непосредственной общественности, далекой от твердых юридических норм и основанной больше на необязательном и расплывчатом обычном праве»97: басилевс, буле и агора собираются то все вместе, то порознь, то вообще в любой комбинации, причем функции этой верховной власти весьма неопределенны, случайны и зависят от разного рода текущих обстоятельств. Однако все родоплеменные институты, а именно басилевс, буле и агора, находятся у Гомера в состоянии брожения и становления. Это явно переходное состояние. Частная собственность и социальное неравенство уже налицо. Однако еще нет того универсального принудительного аппарата, который бы узаконил это неравенство и обеспечил бы его дальнейшее развитие, именно государства. Не будучи в принципе против царской власти, Гомер допускает царскую власть только при условии ее большого военно-патриотического или морально-гуманистического содержания. Это соединение богатства, славы и роскоши царской жизни с высоким личным морально-правовым авторитетом, может быть, лучше всего изображено в «Одиссее»98. Здесь Одиссей обращается к Пенелопе со следующими словами:
Ты — словно царь безупречный, который, блюдя благочестье,
Многими правит мужами могучими.
Строго повсюду Правда царит у него.
Ячмень и пшеницу приносят Черные пашни;
плоды отягчают древесные ветви.
Все — от правленья его. И народы под ним процветают
По мнению А.Ф. Лосева, парадоксальность статуса гомеровского басилея состоит в том, что при блестящей религиозной санкции он является царем только по названию и никакой реальной властью не обладает. Его обязанности сводятся к трем основным функциям: 1) Культовая деятельность. Как представитель всей общины басилей приносит жертвы и выполняет другие жреческие функции; 2) Судейство. Обладая зевсовым скипетром, он вместе со старейшинами вершит правосудие в общине и следит за соблюдением справедливости. Это его главная политическая функция в мирное время; 3) Военное руководство. В военное время царь является военачальником и ведет свое войско в битву. Этим как раз и заняты все виднейшие гомеровские герои в «Илиаде». За все эти заслуги басилей имеет вознаграждение: община предоставляет ему лучший участок земли — теменос, а также целый ряд привилегий: почетную награду, почетное место в собрании и в трапезе, право делить добычу и право на лучшую долю в ней и т. д.
При всем этом басилей не имел никакого реального механизма власти и никакого средства принуждения. «Специалисты единодушны в том, что положение царя не являлось какой-либо официальной должностью или институцией; его «незримая» власть опиралась не на аппарат насилия или политические нормы, а на его авторитет, личное влияние и силу убеждения. Влияние басилея в общине основывалось на его личных связях и подкреплялось его собственностью»99.
Поэтому единственной реальной властью басилей обладал в своем доме — ойкосе, безраздельным господином которого он являлся. «Этот ойкос, включая земельный надел, в научной литературе рассматривается сегодня как основная социальная ячейка гомеровской общины»100. Следовательно, и басилей — это, прежде всего глава семьи и владелец ойкоса. Это значит, что семья была не только религиозным, но и политическим фундаментом общества, его культурообразующим фактором. Отсюда кажется вполне закономерным, что древние греки в архаическую и даже в классическую эпоху уподобляли власть царя власти главы семьи, которого называли иногда царем ойкоса. «Напрашивается вывод, что моделью, как для земного царя, так и для небесного владыки служила власть главы семьи. И наоборот, власть Зевса была моделью, как для царя, так и для главы семьи»101.
Основная же проблема для басилея состояла в том, что его власть была не гарантирована и он имел постоянных конкурентов в лице других выдающихся глав ойкосов, которые тоже именовались басилеями. Наверху социальной пирамиды — родовая аристократия, комплектующаяся из «богом рожденных», как их определяет эпический поэт, царей-басилевсов и их сородичей, «чье реальное господство опирается на традиционное верховенство знатных семей в общинах, на ведущую их роль к делах войны и на предоставленные им от общин и закрепленные в наследственное владение лучшие большие наделы земли — теменосы»102. Дело в том, что Гомер называл басилеями не только номинальных вождей, но и всех вообще выдающихся людей, претендующих на особое положение в обществе. В результате царь (= вождь общины) был не монархом, но только первым среди равных, причем с весьма ограниченными возможностями и в условиях жесткой конкуренции со стороны себе подобных. Таким образом, складывалась общинная организация со многими лидерами — басилеями. Из этих-то «царей» формировался совещательный орган при главном басилее, т. е. совет старейшин-геронтов.
Совет старейшин (boyle). Этой организации принадлежат административно-судебные функции тесная связь с басилевсами, часто подкрепляемая трапезой, — Одиссей103 у феаков, а в «Илиаде». Нестор советует Агамемнону устроить пир для старейшин. Это, конечно, снижает официальную значимость «буле» и придает ей наивно-примитивный оттенок. Кроме того, «необходимо отметить его спорадичность в мирное время и частый характер на войне»104. Например, в X песни (Долония, 32) Агамемнон и Менелай собирают старейшин, а в X, 414 то же делает Гектор. Царскому собранию присуща весьма непостоянная деятельность, начиная от полного его отсутствия (например, Ахилл собирает агору без «буле»105, и, кончая враждебным его настроением и резким разделением на партии106. По всей видимости, этот совет происходил от первобытного совета старейшин, но уже у Гомера в него входят отнюдь не только пожилые люди, но совершенно разные возрастные группы. Этот совет представлял собой, скорее, собрание самых знатных людей общины, вместе с которыми царь должен был решать все важнейшие дела и вершить правосудие. «Как правило, совет созывался верховным басилеем и заседал у него дома, а при публичном рассмотрении дел располагался в центре народного собрания»107. Причем Совет был не просто совещательным органом, но обладал и правом принимать иногда самостоятельные решения, полагаясь на свой опыт и авторитет. Практически басилей ничего особо важного не мог предпринять без участия Совета. Так, например, царь феаков Алкиной правил страной вместе с еще двенадцатью басилеями, которых он созывал к себе во дворец по всякому более или менее значительному поводу, например чтобы почтить прибывшего Одиссея.
С изменением условий монархия стала редкостью. Новые государства восточной части Эгейского бассейна добились внутреннего единства и вскоре избавились от царей. Афины, защитив свои рубежи от дорийцев и отправив союзных им ионийцев за море, отменили монархию и стали республикой. На остальной территории материка за вторжением дорийцев последовал период распада. Крупные группы завоевателей, каждая во главе со своим царем, разделились на составные части — «небольшие племенные ядра ничтожного размера, селившиеся сельскими общинами»108. Региональные царства сменились местными объединениями, а власть старинных царств едва ли распространялась за границы их бывших столиц. Если к концу Темных веков деревни снова объединялись в бывшие региональные царства, те могли уцелеть. Но чаще деревни сливались в более мелкие группы, города-государства (полисы), и, например, на Крите царство Идоменея сменила сотня политических образований. Этот процесс прозвучал погребальным звоном по монархии, так как дорийский полис обладал не меньшим внутренним единством, чем ионийские и эолийские полисы за морями. Уже при основании Эгины и Мегары их основателем и вождем назывался бог Аполлон, а не царь»109. При основании колоний ойкист также обычно не являлся царем.
Царская власть продержалась дольше в тех местах, где традиционно имела глубокие корни (в Аргосе, Спарте, на Фере и ее колониях, в Таренте) или где сохранялись примитивные условия, благоприятные для царской власти (например, в северо-западной Греции и Македонии). В Фессалии царская власть возродилась в лице верховного военного командира, который, как и первые цари - Гераклиды времен завоевания, претендовал на власть над всей Фессалией. Как правило, крушение царской власти происходило не насильственным путем, а в результате концентрации власти в руках следующего слоя — аристократии в лице родовых вождей, издавна составлявших царский совет и царский двор. Титул царя обычно сохранялся; «в Аргосе, Афинах и Коринфе царь являлся высшим должностным лицом, а в Эфесе, Милете и Наксосе — жрецом, но теперь он подчинялся совету старейшин как archon basileus»110, один из нескольких верховных правителей. Власть аристократического совета была укоренена в социальной структуре полиса прочнее, чем власть царя, так как аристократы являлись вождями племенных групп — фил, фратрий и родов, — которые, слившись, и образовали полис. В менее развитых областях, «таких, как Элида, где небольшие общины еще не слились воедино, царей сменила аристократия узкого круга вождей фратрий и родов»111. В вопросах религии, правосудия и политики их авторитет был непоколебим, так как за ними стояли многовековые традиции.
Все аристократии являлись олигархиями, когда политическая власть находилась в руках узкого круга людей, но степень олигархии была разной. При наиболее узких формах аристократии монополию на высшие должности удерживало семейство, по наследству владевшее царским титулом. Например, коринфские Бакхиады происходили от царского дома Гераклидов, точнее, от выдающегося коринфского царя Бакха. Бакхиады правят уже как группировка, выбирающая из своих рядов высшее должностное лицо, видимо носившее титул basileus или притан, по имени которого называется год; браки они заключали лишь в пределах своего рода. «Ежегодно из своей среды Бакхиады выбирали высшего магистрата - притана. Возглавляя правящий род, притан был ограничен в исполнении своих полномочий годом, но в течение этого времени он обладал, по-видимому, неограниченной властью»112. В источниках нет сведений, проливающих свет на круг полномочий, интересующего нас должностного лица. По аналогии с высшими магистратами других полисов ранней архаики можно предположить, что коринфские пританы «председательствовали в совете, созывали время от времени народное собрание и являлись высшей исполнительной властью, проводившей в жизнь решения, принятые в совете Бакхиадов»113. Другим важным должностным лицом в раннем Коринфе по сообщениям Николая Дамаскского был полемарх.114 Главная обязанность этого магистрата, исходя из этимологии термина и первоначальных функций полемарха в Аттике, заключалась в руководстве военными силами государства. Наряду с этим коринфский полемарх был наделен некоторыми полицейскими и фискальными полномочиями. По коринфским обычаям к полемарху отводили осужденных должников, где они содержались под стражей вплоть до выплаты долга. Кроме того, полемарх взымал с осужденных штрафы. С.М Жестоканов предполагает, что в правление Бакхиадов сохранялась также должность басилея, функции которого после свержения монархии были ограничены вопросами религиозного культа. Подробнее о подобном устройстве в Аттике мы поговорим ниже.
В государствах, где решить эти проблемы не удавалось, власть нередко оказывалась в руках одного лица. Его незаконное правление называлось «единоличной властью» или лидийским словом tyrannis, вошедшим в широкое употребление. В силу ряда факторов происхождение тирании выяснить затруднительно. Сами тираны стремились обелить себя, а их противники, наоборот, представляли захват власти тираном в самых черных цветах. Действия тиранов, когда они находились у власти, лишь усугубляли поляризацию общества, деля его на убежденных сторонников тирании и столь же убежденных ее противников.
После ликвидации царской власти религиозные обязанности царя стал осуществлять «царь-магистрат (архонт-басилевс), военные обязанности — военный магистрат (полемарх), а гражданские обязанности — архонт, «по имени которых с 683 г. назывались годы, когда назначение трех архонтов стало осуществляться ежегодно»115. В более поздние времена архонт-басилевс по-прежнему председательствовал на государственных праздниках и религиозных церемониях, решал споры между родами и между жрецами и судил несомненные случаи кровопролития. Возможно, эти должности давались на определенный срок. Так, Павсаний, описывая Керамик, говорит о месте, где заседал царь, «галерея архонта-царя, так называемая Царская стоя, где заседает архонт-царь в течение года, когда он выполняет свою должность»116. Полемарх исполнял военные, религиозные и судебные (по отношению к постоянно живущим в государстве иностранцам) обязанности. Архонт-эпоним обеспечивал людей и средства для государственных праздников и принимал решения по делам, касающимся наследства и семейных прав. Аристотель называет следующие должности, которые возникли на месте царской власти: царь, полемарх и архонт117. Он комментирует это следующими словми: «из них первою была должность царя, она была унаследована от отцов. Второй присоединилась к ней должность полемарха, ввиду того что некоторые из царей оказались в военных делах слабыми»118. Далее философ поясняет назначение должности архонта: по его мнению, она возникла последней, так как в ее компетенцию входили только вновь заведенные дела, в то время как царь и полемарх занимались делами, унаследованными «от отцов»119. Таким образом, функции царя составляла культовая сфера, т. е. сакральное представительство от общины перед миром богов; функции полемарха — военное руководство ополчением, а задачей архонта стала административно-политическая деятельность. По сути дела, произошла не отмена царской власти, а лишь распределение ее функций среди должностных лиц, причем сначала четко выделились все три главные сферы деятельности басилеев: сакральная, военная и административная. В дальнейшем происходило уже внутреннее развитие должностной коллегии в направлении ее расширения и детальной регламентации ее полномочий. Царское достоинство уцелело в государстве, проведенное в других странах отделение духовной власти от светской не имело места в Афинах, «здесь скорее произошло ограничение исполнительной власти при помощи коллегиальных учреждений»120.
Если вдуматься в сообщение Аристотеля, то станет очевидным, что ликвидация царской власти произошла только при учреждении второй должности, т. е. полемарха. Учреждение должности царя ничего не меняло, а вот разделение сакральной и военной сферы было радикальным новшеством. По Аристотелю, власть царя была заменена исполнительными лицами потому, что цари оказались негодными для войны и на их место стали избирать людей, более способных в военном деле121. М. Грант об этом событии пишет так: «Судя по позднейшим рассказам (вполне правдоподобным), афинская монархия Медонтидов постепенно уступила власть группе знатных сановников. По-видимому, началось это с того, что править наравне с царем был назначен полемарх (военачальник), а позднее царь оказался в подчинении у архонта, ведавшего гражданскими делами». Впоследствии, как считалось (хотя точный ход событий, обрисованный античными авторами, и вызывает сомнения в подлинности), «царь Акаст вовсе уступил свою самодержавную власть архонту (позже именовавшемуся «первым архонтом»), назначавшемуся пожизненно (хотя при этом сохранялась особо должность царя-архонта, отвечавшего за религиозные дела)»122. Следующий шаг был сделан в середине VШ века до н. э., когда пожизненная должность архонта сменилась десятилетним сроком службы. Позднее (в 683—682 или 682—681 гг.? до н. э.) архонта стали выбирать уже ежегодно. Ко второй половине VII века до н. э а может быть, еще раньше, к этим трем архонтам добавилось еще шестеро. Эти фесмофеты («законодатели») понадобились ввиду роста численности (и склонности к тяжбам) афинского населения. «С тех пор в Афинах ежегодно заново избирались девять архонтов»123
Можно предположить, что всего имелось девять высших магистратов, известных как архонты. По окончании срока должности архонты становились пожизненными членами совета, который заседал на холме Ареопаг. Падение власти басилеев было самым важным изменением в общественной структуре Афин той эпохи. К сожалению, античная традиция об этом дошла до нас лишь в обрывочных и неясных сообщениях поздних источников124. Суть их сводится к тому, что последним царем в Афинах был легендарный Кодр, а его потомки добровольно отказались от царской власти, которая была заменена пожизненными должностями архонтов, срок полномочий которых сначала был ограничен десятью годами, а потом одним годом. Немецкий историк Э. Курциус в своем труде «История древней Греции» уделяет этому процессу большое внимание. «Вскоре и сама эта власть существенно изменилась. Для нее был установлен годовой срок, обязанности разделены между девятью соправителями, представлявшими отчет о своих действиях по истечении года. Так окончательно пала монархия; совершилось само коренное преобразование, так как главенство в государстве перешло от семьи, унаследовавшей его, к тем людям, которые получали государственные должности по выбору. То