Xreferat.com » Рефераты по истории » Польша в условиях предвоенного кризиса и начала второй мировой войны в марте - сентябре 1930 года

Польша в условиях предвоенного кризиса и начала второй мировой войны в марте - сентябре 1930 года

мысль, что пришло время найти «общее решение»15 для устранения спорных вопросов в отношениях двух стран. Он предложил, чтобы Польша передала Германии Гданьск (Данциг) и в Поморье (так называемом польском «коридоре») экстерриториальную полосу для сооружения автострады и многоколейной железной дороги, соединившую бы Восточную Пруссию с Германией. Чтобы подсластить пилюлю, Риббентроп добавил: рейх будет согласен гарантировать германо-польскую границу и продлить на 25 лет договор 1934 года. В заключении Польше предложили выработать общую с Германией позицию в отношении СССР и присоединиться к «Антикоминтерновскому пакту».

Поднимая вопрос о Гданьске и «коридоре», гитлеровцы заранее рассчитывали, что польское правительство не примет их предложения. Экономика послеверсальской Польши, созданной как одно из звеньев в «санитарном» кордоне против СССР, умышленно была ориентирована на Запад. Около 70% ее торгового оборота проходило через Гданьск и, расположенный рядом, порт Гдыню. Захватив устье Вислы, а тем более отрезав Поморье от Балтики, гитлеровцы поставили бы под свой контроль экономику страны.

Тем временем Польша, продолжая свою традиционную политику балансирования между Германией и Советским Союзом, опасаясь, что слишком тесное сближение с Германией может привести к утрате независимости. Польское правительство сообщило о готовности пойти на ряд уступок: признать Гданьск чисто немецким городом, обеспечить связь между Восточной Пруссией и рейхом. Но, сославшись на внутриполитические причины, оно отклонило идею включить Гданьск в состав Германии. Это и требовалось гитлеровцам. Предлог для провоцирования кризиса в отношениях с Польшей был обеспечен.

Еще несколько месяцев в официальных заявлениях гитлеровцев продолжали звучать лицемерные заверения в дружественных чувствах к Польше. Но после захвата Праги они резко изменили тактику.

8 марта, за неделю до оккупации Чехии и Моравии, Гитлер, выступая перед представителями военных, деловых и партийных кругов, заявил, что после захвата Чехословакии дойдет очередь до Польши, Венгрии, Румынии и Югославии, которые не что иное, как сфера «жизненного пространства» Германии. Польша необходима, т.к. она источник продовольствия и угля. Ее падение сделает более сговорчивыми Венгрию и Румынию.16

21 марта 1939 г. Риббентроп вновь пригласил Липского. Теперь тон беседы был иным. Министр иностранных дел брюзжал и выговаривал за имевшие место в Польше антифашистские демонстрации студентов, за тон польской прессы и т.д. Как заявил он, Гитлер недоволен тем, что еще нет позитивного ответа на его предложения. «Фюрер всегда стремился к урегулированию взаимоотношений и взаимопониманию с Польшей. Фюрер и теперь продолжает желать этого. Однако его все более удивляет позиция Польши». Польша должна ясно осознать, продолжал рейхсминистр, что не может проводить «средний» курс между Германией и СССР. «Как он подчеркнул, – доносил Липский в Варшаву, – соглашение между нами должно, само собой разумеется, иметь определенную антисоветскую направленность17».

Обратив внимание, насколько необходимо в сложившейся в Европе обстановке «окончательное урегулирование» взаимоотношений между двумя странами, Риббентроп выразил пожелание, чтобы Бек явился на переговоры к Гитлеру. На этот раз германские предложения прозвучали как ультиматум. У всех еще свежи были в памяти недавние визиты в Берлин Шушнига и Гахи. Тогда «дружеские» беседы завершились вступлением гитлеровских войск в Вену и затем в Прагу. Санационной правительствуе, строившей свою политику на дружбе с Германией, было над чем призадуматься.18

25 марта Гитлер заявил главкому сухопутных войск генерал-полковнику В.фон Браухичу, что хотя он не собирается в ближайшее время решать польский вопрос, его следует разработать. Не желая быть младшим партнером Третьего рейха, 26 марта Польша окончательно отказалась принять германское предложение о территориальном урегулировании, а 28 марта заявила, что изменение статус-кво в Данциге будет рассматриваться как нападение на Польшу, чем сорвала там осуществление нацистского путча. В этих условиях германское руководство стало склоняться к военному решению польского вопроса.

Обострение польско-германских отношений побудило польское правительство предпринять ряд мер для того, чтобы укрепить своё сотрудничество с агрессорами путём сближения с другими участниками фашистской “оси”— Италией и Японией. Оно использовало беспокойство правительства Италии в связи с усилением германской экспансии в Юго-Восточной Европе — традиционной сфере влияния итальянского империализма. Польский посол в Риме Венява Длугошевский был частым гостем итальянского министра иностранных дел Г. Чиано и вел с ним переговоры об участии Польши в новых актах фашистской агрессии. 25 февраля 1939 г. Варшаву посетил глава итальянского МИД. Польское правительство связывало с визитом зятя Муссолини большие надежды. Однако визит Чиано не принес желаемых результатов. Вернувшись в Рим, он немедленно информировал германского посла Макензена о содержании переговоров с Беком. Да и сам польский министр в письме послу Веняве Длугошевскому признавался, что Чиано отклонил всякие попытки переговоров о политике в Восточной Европе без участия Германии19.

Бек стремился усилить связи Польши и с Японией. Делегация Польши в Лиге наций наиболее открыто защищала японскую агрессию в Китае. 27 сентября 1938 г. польский посол в Токио Ромер сообщал в Варшаву, что в беседе с ним японский министр иностранных дел выразил благодарность польскому правительству за отказ польской делегации от голосования резолюции, осуждавшей японскую агрессию в Китае. Японский министр просил также, чтобы польские разведывательные органы обменялись с соответствующими японскими органами разведки информацией о состоянии вооруженных сил Советского Союза20. Между Польшей и Японией было заключено новое торговое соглашение. В октябре 1938 г. после переговоров Ромера с японским правительством Польша, которая еще ранее признала марионеточное государство Маньчжоу-го, теперь установила с ним консульские отношения. Японская пресса отмечала, что эти соглашения являлись дипломатическим жестом, направленным против Советского Союза.

Однако попытки Бека укрепить позиции Польши в рамках агрессивной фашистской оси были обречены на провал, ибо сама Польша уже являлась одним из первоочередных объектов немецко-фашистской агрессии.

С нарастанием угрозы со стороны Германии в военной политике Польши происходили изменения. Если ранее польский генеральный штат разрабатывал планы операций исключительно на востоке, то с марта 1939г. он приступил к укреплению границ на западе и разработке планов по укреплению границ на западе и разработке планов обороны от германской агрессии, хотя было уже поздно. Военные расходы были увеличены, однако финансовый план модернизации армии на 1936-1942 в сумме 5 млрд. золотых из-за недостатка средств был сокращен. К сентябрю 1939г. он оказался выполненным лишь на 35% и не дал качественных изменений в структуре вооруженных сил. Сроившиеся военные предприятия «треугольника безопасности» (междуречье Вислы и Саны) не вступили полностью в строй, а сами они в связи с выходом гитлеровцев на южные границы оказались под угрозой. Модернизация польской армии проведена не была. Пехота составляла 57%, а авиация и танковые войска соответственно 2,5% и 2,3%21.

Каждую неделю на стол Беку ложились сводки генерального штаба. Но политических выводов из донесений польской разведки министр иностранных дел Польши не делал. Начальник генерального штаба генерал В. Стахевич больше верил Беку, чем донесению своих разведчиков. Маршал Рыдз-Смиглы считал, что эти сведения польским разведчикам подбрасывают гитлеровцы либо они преувеличены. В результате польское правительство переоценило свои силы и недооценивало реальность военной угрозы.

Тем временем, пытаясь не допустить перехода Польши в лагерь Германии, добиться ее согласия на гарантию границ Румынии и сдержать германскую экспансию, 31 марта 1939г. Великобритания предоставила Польше односторонние гарантии военной помощи. Выступая в парламенте, Н.Чемберлен, премьер-министр Великобритании, заявил, что его правительство готово « в случае какой-либо акции, явно угрожающей независимости этой страны…оказать ей всю имеющуюся в распоряжении помощь».22 Это решение, казалось, свидетельствовало о серьезном сдвиге в британской политике. После Первой мировой войны Великобритания неоднократно отказывалась брать на себя военные обязательства перед странами Восточной Европы. Теперь же в Варшаве могли рассчитывать на ее помощь в случае войны с Германией. Выданная Лондоном гарантия была обусловлена, прежде всего, стремлением заставить Гитлера отказаться от одностороннего применения силы и впредь решать все проблемы только путем переговоров с Западом. Вместе с тем Великобритания готова была гарантировать только независимость Польши, но не ее территориальную целостность, допуская тем самым возможность исправления польской границы в пользу Германии мирным путем.

Гарантия Великобритании Польше покоилась на четырех предпосылках, каждая из которых оказалась неверной:

1) Польша является значительной военной державой, возможно, в большей степени, чем Советский Союз;

2) Франция и Великобритания, вместе взятые, достаточно сильны, чтобы нанести поражение Германии без помощи других союзников;

3) Советский Союз заинтересован в сохранении статус-кво в Европе;

4) Идеологическая пропасть между Германией и Советским Союзом непреодолима, а значит, рано или поздно Советский Союз обязательно присоединиться к антигитлеровской коалиции23.

6 апреля 1939г. в Лондоне состоялась встреча Чемберлена и Бека. В совместном коммюнике стороны заявили о намерении заключить в скором будущем договор о военно-политическом союзе. Было достигнуто согласие – Великобритания и Польша окажут друг другу помощь в случае возникновения одной из них прямой или косвенной угрозы извне. В коммюнике в самой общей форме выражались обязательства взаимных гарантий. Официального соглашения подписано не было. Англичане преднамеренно уклонились от этого. Однако Беку представлялось, что польская дипломатия добилась больших успехов. Теперь Польша имела соглашение с Великобританией, с Францией и Румынией. Важную роль, по его мнению, она играла в сохранении баланса сил между Германией и Советским Союзом и в международных отношениях в Восточной Европе. 13 апреля 1939г. гарантии Польше предоставила Франция, подтвердив при этом, что остается в силе и двусторонний договор о взаимопомощи 1921г., а в мае 1939г. была подписана франко-польская военная конвенция. Но Бек заблуждался в оценке событий. Американский военный атташе в Варшаве В.Колберн писал в те дни в Вашингтон, что в условиях нарастания военной угрозы Польша должна стремиться к союзу с СССР, Румынией и Балтийскими государствами. В противном случае она может остаться лишь с призрачной надеждой на англо-французскую помощь, т.к. ни в Лондоне, ни в Париже всерьез не помышляли о предоставлении сколько-нибудь значительной помощи Польше, об оснащении ее слабых вооруженных сил24.

Западные гарантии Польше не смутили Гитлера. Выступая 28 апреля 1939г. с большой программной речью в рейхстаге, он заявил, что Мюнхенские соглашения не решили всех вопросов, связанных с перекройкой европейских границ. Обвинив Лондон и Варшаву в проведении «антигерманской политики окружения»25, фюрер заявил о разрыве англо-германского морского соглашения 1935г. и германо-польской декларации о ненападении 1934г.

Итак, создалась ситуация, когда Германия могла в любой момент начать военные действия против Польши, у которой не было ясности с политическими союзами и военной помощью со стороны. Военную помощь со стороны СССР Польша отвергла. 2 мая Бек отказался от советских гарантий, а Франция, хотя и обещала военную помощь сухопутными войсками, но только через две недели после начала войны, причем при условии политического соглашения, а его Париж заключать не спешил. Англия обещала помочь действиями авиации, но ее применение было поставлено в зависимость от согласия Франции.

Общие стратегические договоренности Великобритании и Франции о совместных военных действиях предусматривали решение вопроса о Польше лишь при глобальном исходе войны, а не путем немедленной помощи ей при начале вооруженного конфликта. Польское же правительство рассчитывало на немедленное и мощное выступление Англии и Франции.

Политика гарантий, проводимая Великобританией и Францией, имела очевидные слабости. В случае войны они были не в состоянии помешать Гитлеру захватить Восточную Европу. В Лондоне и Париже прекрасно понимали, что остановить его агрессию в восточном направлении они могли бы только совместно с Советским Союзом, без помощи которого их гарантии восточноевропейским странам являлись не больше, чем политическими декларациями.

Окруженная с севера, запада и, после вступления германских войск в Чехословакию, с юга, Польша становилась легкой добычей для немецкой агрессии. «Мы оказались в пасти, аппетиты которой безграничны»26,– писал один из польских журналов в марте 1939 г. В Гданьске участились нацистские провокации. Напряженность в отношениях между двумя государствами быстро нарастала. Мало-мальски трезвая оценка обстановки должна была заставить польских правителей одуматься. Еще имелась возможность вступить на путь сотрудничества с СССР и опереться на его помощь. Но клика пилсудчиков не отказалась от своих замыслов и продолжала делать ставку на агрессию Германии против Советского государства. Они тешили себя надеждой, что Гитлер не захочет ослаблять рейх войной с Польшей и даже привлечет ее к «походу на Восток». Такие расчеты определили внешнеполитические маневры Бека. Имея договор 1925 г. о взаимопомощи с Францией и поспешив получить в марте 1939 г. «гарантию» от Англии, «санация» категорически отказалась от сотрудничества с Советским Союзом. Именно этого и желал Гитлер.

Естественно, Москва тщательно отслеживала развитие событий га международной арене и, в частности, позицию Варшавы. Так же как и Англия, СССР старался избегать всего, что могло бы толкнуть Польшу на уступки Германии. Вместе с тем советское руководство негативно оценивало нежелание Польши взаимодействовать с СССР в коллективных действиях против агрессии. СССР, стремившийся вернуться в Европу в качестве великой державы, гораздо большее внимание уделял начавшимся в середине апреля 1939г. переговорам с Великобританией и Францией о договоре о взаимопомощи и контактам с Германией, играя на противоречиях которых можно было, по мнению советского руководства, обеспечить свои интересы. Во всей этой дипломатической игре не последняя роль отводилась позиции Польше.

Польша занимала одно из центральных мест в агрессивных планах немецкого военного командования. Германские реваншисты после подписания Версальского договора никогда не снимали с повестки дня требования о ревизии германо-польской границы, о захвате исконно польских земель: Познанского воеводства, Силезии, Приморья, «вольного города» Гданьска Согласно ст. 100—108 Версальского договора, Гданьск и его ближайшие окрестности составляли республику под названием «Вольный город Данциг», находившуюся под защитой Лиги наций. Представителем Лиги наций являлся так называемый верховный комиссар. Гданьск входил в таможенные границы Польши, и польские чиновники осуществляли таможенный контроль на границах Гданьска. Версальский договор предусматривал соучастие Польши в управлении и эксплуатации порта и водных путей города, эксплуатации и управлении железными дорогами на территории города и почтово-телеграфным сообщением между «вольным городом» и Польшей; польскому правительству принадлежало право опеки над польскими гражданами Гданьска, ведение внешних сношений «вольного города», а также защита интересов его граждан в других странах и строительство экстерриториального коридора через польское Поморье для соединения Германии с Восточной Пруссией. Вопрос этот и прежде неоднократно затрагивался в германо-польских дипломатических переговорах. Но сейчас, оказав содействие Польше в захвате значительной чехословацкой территории (Заользья), также обещая ей компенсацию за счет Словакии и, главное, за счет территории Советского Союза, гитлеровцы приступили к практической реализации своего плана.
Вначале гитлеровское правительство надеялось добиться осуществления своего плана посредством переговоров с польским правительством и путем дипломатического нажима на своих западных союзников по мюнхенскому сговору.

Характерно, что в разгар англо-польских переговоров в начале апреля 1939 г. верховное командование германских вооруженных сил приступило к разработке подробного плана агрессии против Польши. Этот план имел кодовое обозначение «Белый план»(операция Вайс).

Но уже в начале апреля 1939г. начальник штаба верховного главнокомандования вермахта генерал-полковник Кейтель извещал главнокомандующих сухопутными, военно-морскими и военно-воздушными силами о том, что в соответствии с указанием Гитлера ОКВ разработало новую «Директиву вооруженным силам на 1939/40 г.». В директиве говорилось: «Разработка (плана нападения на Польшу) должна производиться с таким расчетом, чтобы проведение операции стало возможным в любое время начиная с 1 сентября 1939 г.» Главное внимание нацистская клика уделяла внешнеполитической изоляции Польши с тем, чтобы «ограничить войну боевыми действиями с Польшей». Важнейшим условием осуществления этого замысла была надежда гитлеровцев на продолжение правительствами Англии и Франции их прежней мюнхенской политики. Добиваясь изоляции Польши на международной арене, фашисты также рассчитывали использовать ненависть ее правящей клики к социалистическому государству. На Прибалтийские страны Германия намеревалась, оказать военное давление: «В ходе дальнейшего развития событий может потребоваться занять лимитрофы до границ старой Курляндии и включить их в состав империи»27.

Из «Белого плана» следовало, что Германия рассчитывала на поддержку Венгрии, которая в качестве союзника будет на ее стороне, а также Италии, позиция которой определялась осью Берлин—Рим.

Вторая часть директивы— «Военные соображения» —свидетельствовала о том, что фашистская Германия рассматривала войну с Польшей, как подготовительную операцию к решающей схватке с Англией и Францией.

Польское правительство в 1938-1939 гг. устами своего министра иностранных дел неоднократно заявляло, что мир стране может обеспечить лишь политическое «балансирование» Польши между СССР и Германией, сохранение формального нейтралитета в спорных международных вопросах. Политика Польши, основанная на принципах так называемой «равноудаленной дистанции» от Германии и СССР, все больше отходила от этого принципа. Дистанция по отношению к Москве увеличивалась, а к Берлину – сокращалась. Такая внешняя политика правительства вызывала протесты польской общественности. Но, несмотря на это, Бек не желал изменить проводимую линию и не верил в возможность войны с Германией, уже приступившей к открытым территориальным захватам в Европе.

История не простила польским политическим деятелям подобного легкомыслия. Прошло всего лишь три месяца, и вслед за полным разделом Чехословакии, Гитлер 28 апреля 1939г. денонсировал германо-польский пакт от 26 января 1934г.

Так называемый «столп безопасности» Польши, столь высоко оцениваемый в 1934-1938 гг. рухнул, увлекая Европу на порог Второй мировой войны.


1.2 Итоги англо-франко-советских переговоров


В послемюнхенский период Советский Союз фактически оказался в политической изоляции, а его отношения, как с Германией, так и с западными державами оставались напряженными и враждебными. 10 марта 1939г. Сталин, выступая с докладом ЦК на XVIII съезде ВКП(б), дал развернутую характеристику международного положения и внешнеполитического курса СССР. Отметив, что «новая империалистическая война стала фактом»28, он разделил капиталистические страны на агрессивные (Германия, Италия, Япония) и неагрессивные (Великобритания, Франция. США), подчеркнув заинтересованность Москвы в сотрудничестве с неагрессивными государствами. Из его выступления следовало, что СССР не собирается принимать чью-либо сторону в разгорающемся конфликте и намерен сохранять за собой свободу действий.

Немецкое вторжение в Чехословакию, последовавшее спустя пять дней после речи Сталина, серьезно изменило расстановку сил в Европе. Ввиду обострения отношений между западными державами и Германией политические акции СССР резко пошли в гору. Между Москвой, Лондоном и Парижем начался обмен мнениями по поводу сложившейся ситуации. 21 марта Чемберлен выступил с инициативой в защиту Польши. Он предложил, чтобы Великобритания, Франция, СССР и Польша опубликовали четырехстороннюю декларацию, в которой заявили бы о намерении консультироваться о возможных совместных действиях в случае возникновения угрозы их независимости. Эту идею советская сторона поддержала, однако она была отклонена в Варшаве, где не желали допускать вмешательства Советского Союза в польско-германские отношения.

Ввиду отказа Польши и Румынии от международных гарантий с участием СССР Великобритания призвала Москву последовать ее примеру и предоставить этим государствам односторонние гарантии военной помощи. В Париже были готовы пойти несколько дальше и подписать франко-советский договор защите Польши и Румынии, не испрашивая на то их согласия. Однако для советской стороны эти предложения были абсолютно неприемлемы. В случае их принятия СССР мог быть втянут в войну с Германией один на один, без союзников. Неудивительно, что Сталин отказался «совать голову в петлю» и отклонил инициативу Запада.29

В то же время в Москве были готовы к созданию полноценного военно-политического союза с западными державами. 17 апреля 1939г. СССР выступил с предложением о заключении трехстороннего договора о взаимопомощи, согласно которому Великобритания, Франция и Советский Союз должны были немедленно оказать друг другу военную помощь в случае германской агрессии, направленной непосредственно против них, либо против некоторых стран Восточной Европы, в число которых, помимо Польши и Румынии, предполагалось также включить Латвию, Эстонию и Финляндию. Наряду с политическим договором, должна была быть подписана и военная конвенция, которая определяла бы конкретные условия предоставления военной помощи.

Предложение, выдвинутое советской стороной, явилось ее реакцией на новую политическую ситуацию в Европе. После сговора в Мюнхене у Москвы имелись все основания опасаться того, что западные державы пожертвуют Польшей так же легко, как и Чехословакией, выводя Германию к советским границам. Однако британские и французские гарантии Варшаве, казалось, не оправдывают этих опасений, создавая определенные предпосылки для англо-франко-советского сближения. Вместе с тем Советский Союз был согласен оказать помощь западным державам только в том случае, если бы и они взяли на себя обязательство о помощи ему во время войны, возникшую как в результате вторжения Германии в Польшу или Румынию, так и ее нападения на СССР через страны Прибалтики. Англо-французские гарантии Латвии, Эстонии и Финляндии должны были стать доказательством того, что Лондон и Париж отказались от планов столкнуть СССР с Германией, оставляя последней прибалтийский «коридор» для агрессии на восток.

Наведение мостов между западными державами и Советским Союзом вызвало явное беспокойство в Берлине. В преддверии польско-германской войны Гитлер считал своей главной политической задачей изолировать Польшу и не допустить выступления на ее стороне коалиции европейских государств. При этом он строил основной расчет на продолжении правительствами Англии, Франции и США мюнхенской политики. Гитлер и его клика не верили в англо-французские “гарантии” Польше и имели основания полагать, что Англия и Франция не будут воевать с Германией из-за Гданьска. Гитлеровцев чрезвычайно ободряла и позиция США.

Весной-летом 1939г. Англия и Франция вновь постарались найти приемлемую основу соглашения с Германией, используя для давление на Берлин угрозу сближения с СССР. Однако было совершенно очевидно, что они не горели желанием иметь Москву в качестве равноправного партнера, - это полностью противоречило их внешнеполитической стратегии.

Тем временем трехсторонний переговорный процесс продвигался очень медленно. Только 28 мая 1939г. западные державы дали, наконец, положительный ответ на советское предложение от 17 апреля 1939г. о заключении пакта о взаимопомощи. Обменявшись проектами этого соглашения, стороны договорились перейти к их непосредственному обсуждению. Консервативное правительство Великобритании рассматривало продолжение диалога с Москвой как вынужденный шаг, продиктованный дальнейшим ухудшением международной обстановки, а также растущим давлением со стороны общественного мнения. В ходе дебатов в парламенте в мае 1939г. политика кабинета Чемберлена подвергалась острой критике, а большинство депутатов палаты общин высказались за скорейшее заключение союзного договора с СССР. Наряду с этим, в западные столицы поступало все больше информации о подготовке германского вторжения в Польшу и попытках Гитлера зондировать позицию Москвы. Открытым вызовом Западу явился германо-итальянский «Стальной пакт». В этой напряженной ситуации Чемберлен, оставляясь противником создания трехстороннего союза, тем не менее, вынужден был признать, что переговоры с СССР полезны, так как позволяют подкрепить гарантии странам Восточной Европы, а также не допустить германо-советского сближения. Последнее, впрочем, представлялось ему маловероятным. Со своей стороны Чемберлен не делал ничего, чтобы развеять недоверие Москвы к проводимой им политике.

В июне в ходе очередных англо-французских военных переговоров было решено, что союзники не будут помогать Польше, постараются удержать Италию от вступления в войну и не станут предпринимать контрударов по Германии. В ходе англо-польских переговоров выяснилось, что Англия не станет поставлять в Польшу новейшую технику, а просимый Варшавой кредит был урезан с 50 до 8 млн фунтов стерлингов. Определенная еще 4 мая 1939г. позиция Англии и Франции сводилась к тому, что «судьба Польши будет определяться общими результатами войны, а последние в свою очередь будет зависеть от способности западных держав одержать победу над Германией, в конечном счете, а не от того, смогут ли они ослабить давление Германии на Польшу в самом начале»30.

6 июня Франция сообщила СССР, что Польша не против англо-франко-советского договора, но «быть четвертым не хочет, не желая давать аргументы Германии», и надеется на расширение торговли с СССР. 9 июня Варшава уведомила Лондон, что «не может согласиться на упоминание Польши в англо-франко-советском договоре о взаимопомощи. Принцип оказания Советским Союзом помощи государству, подвергшемуся нападению, даже без согласия этого последнего мы считаем в отношении Польши недопустимым, в отношении же прочих государств- опасным нарушением стабилизации и безопасности в Восточной Европе. Установление объема помощи Советов, по нашему мнению возможно единственно путем переговоров между государством, подвергшимся нападению, и СССР» 31. Понятно, что подобные заявления не улучшали советско-польских отношений. Если в ходе советско-польских торговых переговоров Польша не пошла на урегулирование вопроса о транзите и он был отложен на будущее, то теперь советская сторона 9 июня отказалась от его обсуждения. Убедившись в нежелании Варшавы идти на соглашение с Москвой, советская сторона вновь вернулась к своей традиционной политике, направленной на недопущение германо-польского сближения. Хотя, конечно, основное внимание СССР в это время уделял контактам с Англией, Францией и Германией. В ходе тайных и явных англо-германских контактов весной-летом 1939г. Лондон пытался достичь соглашение с Германией, которое позволило бы консолидировать Европу, а Берлин старался получить гарантии невмешательства Англии в дела Восточной Европы. Естественно, СССР внимательно следил за маневрами Лондона и Берлина и старался своими контрмерами не допустить нового англо-германского соглашения, справедливо расценивая его как главную угрозу своим интересам

Ни Англия, ни Франция не стремились к эффективному политическому и военному союзу с СССР. Великобритания вела секретные переговоры с Германией, пытаясь ценой еще одного Мюнхена за счет Польши направить германскую агрессию на восток. Как выяснилось позже, правящие круги Великобритании рассматривали вопрос об отказе от англо-франко-советских переговоров вообще и о заключении союза с Германией направленного против СССР. Вместе с тем, как стало известно советскому полпредству в Лондоне, британское правительство оказывало давление на Польшу, рекомендуя ей умеренность в вопросе о Данциге, т.е. попросту капитуляцию перед Германией.

22 июля 1939г. «Известия» сообщили, что на днях возобновились переговоры о торговле и кредите между Германией и СССР. 25 июля Великобритания и Франция дали согласие на предложенные Советским Союзом переговоры по военным вопросам, но только 11 августа в Москву прибыли их делегации во главе с лицами неподобающего ранга, не имевшими полномочий на подписание соглашения. Бывший английский премьер-министр Ллойд Джорж назвал «невыносимым оскорблением Советскому правительству посылку в Москву второстепенного чиновника для переговоров»32.

Советская делегация была уполномочена подписать военную конвенцию по вопросам организации военной обороны Англии, Франции и СССР против агрессии в Европе. Советский план совместных действий предусматривал проход Красной Армии через строго определенные районы Польши и Румынии на помощь их войскам, без чего никакие планы отпора агрессору не имели реального обоснования. Но Польша была категорически против; накануне первой англо-франко-советской встречи, 10 августа, итальянский посол в Москве выяснил у польского, что Польша не пропустит советские наземные войска. На уточняющий вопрос относительно возможности пролета советских самолетов через польскую территорию Гжибовский подтвердил, что Польша не предоставит своих аэродромов в распоряжение советской авиации.

Стороны довольно быстро согласовали ключевые положения проекта союзного договора, которые предусматривали, что Великобритания, Франция и Советский Союз окажут друг другу «всяческую немедленную и эффективную помощь» в случае агрессии против них или же против тех стран, чью независимость они бы гарантировали. СССР соглашался дать гарантии пяти европейским государствам (Польше, Румынии, Бельгии, Греции и Турции), которые уже получили их от западных держав, но, в свою очередь, потребовал, чтобы Великобритания и Франция предоставили совместно с ним гарантии Финляндии, Эстонии, Латвии (вопрос о гарантиях Литве, не имевшей общей границы с СССР не ставился ни советской, ни англо-французской стороной). Молотов твердо заявил, что сохранение независимости и нейтралитета сопредельных Прибалтийских государств относится к числу важнейших внешнеполитических приоритетов Москвы и от положительного решения этого вопроса зависит исход

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: