Xreferat.com » Рефераты по истории » Пятая колонна империи: XIX век

Пятая колонна империи: XIX век

Россия исторической практикой доказала наличие причинно-следственной связи всех идеологических форм. Безобидными некоторые виды идеологии кажутся при романтизированном к ним отношении. Даже увлечение мягкой формой этого умственного недуга перерождает сознание и неизбежно влечет к радикализму. Идеология есть род болезни духа, которая начинается с безобидных сомнений в Богочеловеческих основаниях бытия и приводит к прогрессирующему расчеловечиванию.

Идеализм привлекает возвышенной красотой, рационализм – последовательностью и логичностью, эмпиризм – очевидностью, атеизм – принципиальностью, материализм – основательностью, позитивизм – здравомыслием. На всех стадиях пугаться вроде бы нечего, ибо не провозглашается ничего страшного. Окончательно успокаивает респектабельный позитивизм. Но когда происходят действительно страшные вещи, совесть уже настолько притуплена, а сознание ограниченно, что человек не улавливает смысла крайних лозунгов.

Уже в 1862 году Достоевский нашел в своей двери революционную листовку, которая распространяла умственные яды, погубившие Россию через несколько десятилетий: “Скоро, скоро наступит день, когда мы распустим великое знамя, знамя будущего, знамя красное и с громким криком: “Да здравствует социальная и демократическая республика русская!” – двинемся на Зимний дворец истребить живущих там... С полною верою в себя, в свои силы, сочувствие к нам народа, в славное будущее России, которой выпало на долю первой осуществить великое дело социализма, мы издадим один крик: “В топоры”, – и тогда... бей императорскую партию, не жалея, как не жалеет она нас теперь, бей на площадях, если эта подлая сволочь осмелится выйти на них, бей в домах, бей в тесных переулках городов, бей на широких улицах столиц, бей по деревням и селам!” Подобные призывы вызывали у либерального общества не содрогание, а симпатии за “смелость” и “принципиальность” в борьбе с “реакционным самодержавием”, в лучшем случае – равнодушие. Что и способствовало распространению и реализации этой патологической ненависти.

Идеологический маховик затягивает попавших в него хотя бы клочком одежды. Сначала: всемирная социалистическая революция для счастья всего человечества, отсюда – нравственно то, что служит революции, кто не служит – классовый враг, если враг не сдается – его уничтожают. Для тех же, кто призван уничтожать, – успокаивающее: революцию в перчатках не делают. Оправдание того факта, что в “колесо” революции попадают и не враги: лес рубят – щепки летят. Люди, так думающие, продолжают рожать детей и даже любить их, способны интенсивно работать, вроде бы по-человечески общаются, дружат, любят, но в чем-то они уже нелюди, ибо самоценность личности и ощущение неприкосновенности человеческой жизни ими утрачены. Всякий человек для них остается таковым только в той степени, в какой соответствует идеологической норме. Если не существуют незыблемые духовные основы бытия, то и нет абсолютно не дозволенного. Дегуманизация не знает пределов: идеологические критерии санитарного диагноза – свой или чужой – перманентно меняются вслед за изменением направления генеральной линии идеологической власти. Генеральная линия партии определяет сферы жизни и слои общества, назначенные к идеологической перековке либо к уничтожению. В мясорубку отправляются бесконечные ряды все новых врагов – вплоть до вчерашних соратников. Идейная одержимость не имеет ограничения, идеологическое истребление само остановиться не может. Конечный итог идеологической экспансии – самоистребление после истребления всего вокруг.

Роковую неотвратимость последствий духовного ослепления описывает современный ученый: “Десятилетия общепризнанного нигилизма и атеизма не прошли даром для массы, моральный уровень ее постепенно, но неуклонно понижался. В 1848 г. в кружке Петрашевского студенты кушают кулич на Страстной, а в 60-х уже Нечаев создает свой “Катехизис революционера”; в конце 70-х народовольцы охотятся на царя, а в начале ХХ в. убийства государственных чиновников становятся уже рядовым явлением; в конце XIX в. существование нелегальных партий и кружков порождает идеологию обособления и странную смесь из страстной привязанности и альтруизма, направленных на определенный круг лиц (и часто еще на абстрактно понимаемый “народ”), и презрения, подозрительности и прямой ненависти, направленных на всех остальных конкретных людей. Лицемерие, предательство, подозрительность становятся частью повседневной жизни; методы же межпартийной и политической борьбы, практикуемые в ХХ в., могут вызвать дрожь у всякого неподготовленного порядочного человека. И эта все более деморализующаяся масса разночинцев страстно желает руководить также постепенно деморализующимся народом, который в начале века переживает период бурного распадения общинных отношений и переполняет города, теснясь на фабриках, заводах и в мастерских. Вот этот-то неуклонно совершающийся процесс и определил в конечном счете основное направление развития нашей русской истории в первой половине ХХ в.” (К.Касьянова).

Российский государственный дом строился веками, трудно и медленно. К XX веку было многое достигнуто, с начала века Россия превращается в ведущую мировую державу. Но отрывающаяся все более от национальной почвы русская интеллигенция оболгала русскую историю и русскую жизнь, ибо не хотела видеть достижения России. Действия по искаженным представлениям подрывали созидание и разрушали духовный фундамент страны. В 1917 году и победили самые радикальные силы, взращенные образованным обществом в предшествующее столетие.

Болезни либерального общества

Русская интеллигенция к середине XIX века раскалывается на радикальную и либеральную. Радикалы маниакально сосредоточиваются на болезненно воспаленном “социальном” вопросе. Формируется своего рода “орден” русской интеллигенции с характерными его признаками. Посвященность в общее революционное дело, утопические представления о главных нуждах общества отрывают от реальной действительности. (“Узок круг этих революционеров, страшно далеки они от народа” - Ленин). Либеральная же интеллигенция склоняется к скептическому позитивистскому созерцанию, с “джентельментским” набором “измов”. Растет пропасть между интеллигенцией и всем, что составляет сущность российской жизни: Православием, государственностью, властью, народом – Верой, Царем и Отечеством. К пророческому гласу русских гениев интеллигенция была глуха.

Каким образом сформировался в России тип человека, который оказался носителем разрушения и самоуничтожения? Почему ему не противостояли здоровые силы? Как и всякая антисоциальная революция, русская революция мобилизовала асоциальные элементы страны. Помимо этого, она привлекла интернациональный маргиналитет: инородцы сыграли выдающуюся роль в российской трагедии. Но для нас жизненно важно определить вину русского общества в трагедии отечества. Как исторически сложился облик того русского человека, чьи безответственные речи в Государственной Думе расшатывали устои, на которых держалась Россия испокон веков, чье легкомысленное обращение с властью в семнадцатом году ввергло страну в хаос? Как под воздействием образованных слоев разложился характер русского простолюдина, который во времена тяжких для отечества испытаний проявлял чудеса верности и храбрости, но в роковой момент изменил своему долгу на фронте, в военное время, которое исконно было для русских людей временем защиты святынь? Почему издавна трудолюбивый и православный крестьянский народ отказывался работать, сжигал усадьбы, осквернял храмы?

Трагический опыт России свидетельствует о последствиях различных духовных соблазнов. Утопическая мечтательность без нравственной взыскательности и без чувства гражданского долга – не безобидная игра ума. Стихия пустого фантазирования размывает душевные скрепы человека, подталкивает его преступить моральные и духовные установления. Некритическая восприимчивость к чужеродным идеям разлагает сознание. Всякое творчество без ответственности перед Творцом может пробудить гибельные стихии. Практическая активность, гражданская деятельность без чувства ожидания грядущего небесного предстояния – разрушительны и приводят к тяжелейшим последствиям для дома земного – отечества. Тотальное увлечение частными идеями самого прекрасного толка – болезнь духа. Заигрывания с идеологическими “измами” ведут к последовательной деградации человека.

Атеизм притупляет совесть и духовную ориентацию. Это видно на примере атеизма Белинского, не ощутившего людоедского смысла своего призыва к уничтожению ста тысяч голов во имя торжества социализма в мире. Материализм приземляет жизненные интересы и идеалы. Рационализм выхолащивает душу, формализирует и сужает сознание, внедряет уверенность в возможности арифметического решения всех проблем. Дорого обошлась России эта самоуверенность рассудка! Формулы для будущих глобальных социальных экспериментов заготавливались на “письменном столе” русской публицистики и журналистики, где все более господствовал маниакальный тон, который Лесков назвал “клеветническим террором в либеральном вкусе”. Яды, отравившие Россию, накапливались в прокуренных говорильнях русских мальчиков. Эмпиризм в свою очередь развязывал руки для бездумных экспериментов над живым и жизнью. Позитивизм же воспитывал “мудрое” равнодушие ко всему происходящему у той части общества, которая была способна что-то понять.

Бездумная всеядность и равнодушие либералов послужили разрушению России. Показательны в этом отношении воспоминания книгоиздателя М.В.Сабашникова. Поколениями купечество Сибири развивало хозяйство России. К концу XIX столетия многие российские деловые люди осознали, что накопленные богатства должны послужить не только материальному, но и культурному процветанию Родины. Отец братьев Сабашниковых строит в Москве дом, который становится центром не только творческого общения, но и материальной поддержки художественной элиты. Братья получают прекрасное европейское образование и приобщаются к современной культуре. Их душевный облик формировался в атмосфере русской семьи, где господствовали взаимная любовь и доверие. Этот прекрасный человеческий тип был распространен в России конца XIX – начала XX века. Братья Сабашниковы продолжают благотворительную деятельность отца: устраивают больницы, строят храмы, помогают голодающим, организуют на свои средства знаменитое книгоиздательство. Патриотическое служение не было исключением в рядах русских промышленников, купечества, и особенно земства. Однако люди, испытывающие естественное чувство гражданского долга, но обладающие секуляризованным сознанием, не были способны вполне осознать, а значит исполнить свое служение перед отечеством.

Отчего эти люди, выросшие в мире московской старины или в среде помещичьего уклада, с преданиями, с патриархальными верованиями своих семейств, – на национальной почве в большинстве своем становились позитивистами, атеистами, материалистами? Достоевский пытливо задавал себе этот вопрос: как и почему произошел этот вывих у традиционно воспитанных русских мальчиков? Как он сам, “происходивший из семейства русского и благочестивого”, с детства верующий и богобоязненный, дошел до отрицания Бога? “Мы в семействе нашем узнали Евангелие чуть ни с первого детства... Каждый раз посещение Кремля и соборов московских было для меня чем-то торжественным”, – вспоминал писатель. Но он же вынужден был с горечью признать: “Я скажу Вам про себя, что я дитя века, дитя неверия и сомнения до сих пор и даже (я знаю это) до гробовой покрышки”. Вихри идейной одержимости проникали сквозь стены русских домов в семьи, разрушая сию малую Церковь, которая была последним оплотом национальной самобытности и цельности.

Что русские патриоты Сабашниковы считали необходимым издать для просвещения народа в первую очередь? Какие идеалы считались в интеллектуальной элите высшими и какие ценности - жизненно важными, отразилось в издательской программе Сабашниковых: книги по идеализму, рационализму, эмпиризму и позитивизму, по современной науке. На втором плане шла художественная зарубежная классика. Это не умаляет просветительских заслуг Сабашниковых и не говорит о том, что такие издания не нужны для просвещения общества. Но Россия испытывала духовную потребность в более насущном. Немалая часть христианской культуры – патристика, сочинения средневековых зарубежных и русских авторов, современных христианских мыслителей России и Запада – была мало доступна читающей публике в России, но, тем не менее, оставалась вне внимания мощнейшего русского книгоиздательства. Безрелигиозность вполне добропорядочных людей оборачивалась духовным равнодушием, историческим нечувствием и безответственностью. Новообращенные атеисты не были способны осмыслить русскую православную цивилизацию, а значит не понимали самого главного в судьбе России.

Вне внимания Сабашниковых оставались именно те сферы культуры, которые отвечали духовным потребностям народа и могли бы послужить его обновлению. Их менее всего интересовала тематика, которая помогла бы преодолеть отчужденность от народа, еще живущего православной верой. Их издательская деятельность во многом способствовала прогрессирующей идеологизации образованного общества, которое становилось все более материалистическим в понимании истории и абстрактно-идеалистическим в нравственности. Поток гуманистической литературы, не уравновешиваемый изданиями православными, нес немалую опасность. Критические обзоры выпускаемой литературы, за редким исключением, писались позитивистами, материалистами и сциентистами, которые внедряли в умы читателей свои предрассудки в качестве непреложных аксиом. Позиции антихристиански настроенных авторов в русской публицистике усиливались.

Так, энциклопедия Брокгауза и Эфрона, которая была издана в идеалистическом и даже христианском духе, при переиздании превратилась в “Новый энциклопедический словарь” с позитивистским уклоном. И все это делалось с миной “объективной научности”. Духовная всеядность (неразличение духов) и анемичность сознания приводили к тому, что плоды деятельности многих авторов русской культуры по степени дехристианизации на порядок “опережали” уровень их собственной усыхающей религиозности. Яркий пример такого рода безумствования – деятельность промышленника Морозова, который был не только меценатом творческих дарований, но и кредитором террористов. Руками людей, еще полагающих себя христианами, творилось по существу антихристианское дело. Этот раскол и отрыв от христианских основ был главной причиной духовной болезни общества.

Динамичная российская действительность предлагала разнообразные возможности изживания болезни сознания, но представители либеральной интеллигенции оставались верны своим догмам: “Вытесненные из политической борьбы, они уходят в будничную культурную работу. Это прекрасные статистики, строители шоссейных дорог, школ и больниц. Вся земская Россия создана ими. Ими, главным образом, держится общественная организация, запускаемая обленившейся, упадочной бюрократией. В гуще жизненной работы они понемногу выигрывают в почвенности, теряя в “идейности”. Однако остаются до конца, до войны 1914 г., в лице самых патриархальных и почтенных своих старцев, безбожниками и анархистами. Они не подчеркивают этого догмата, но он является главным членом их “Верую”” (Г.П.Федотов).

Таким образом, с середины XIX века творческая энергия большей части русского образованного и делового общества становилась все более идеологизированной. Либералы разрабатывали новое мировоззрение, нигилисты доводили его до логического предела, а терроисты реализовывали радикальные установки в жизни. Либералы уничижали традиции, радикалы отрицали их, а революционеры ниспровергали устои. Подобная установка образованного общества подтачивала традиционные духовные основы и подготавливала фаланги разрушителей. В результате всеобщего идейного ослепления часть образованного общества и делового класса, которая могла бы стать костяком преобразований, оказалась вне исконно русской православной культуры. Не миновало это поветрие и традиционно консервативного сословия купечества.

В культуре усиливались процессы распада. Большая часть интеллигенции не воспринимала пророчеств отечественных писателей, а либеральная пресса подвергала их бесконечным нападкам, русские гении нередко оказывались изгоями в образованном обществе.

К началу ХХ века вырождается и гуманитарное творчество – писатели из обличителей пороков все более превращаются в растлителей. И.А.Бунин так описывал процесс духовной деградации: “В конце девяностых годов еще не пришел, но уже чувствовался “большой ветер из пустыни”. И был он уже тлетворен в России для той “новой” литературы, что как-то вдруг пришла на смену прежней... Но вот что чрезвычайно знаменательно для тех дней, когда уже близится “ветер из пустыни”: силы и способности почти всех новаторов были довольно низкого качества, порочны от природы, смешаны с пошлым, лживым, спекулятивным, с угодничеством улице, с бесстыдной жаждой успехов, скандалов... Это время было временем уже резкого упадка в литературе нравов, чести, совести, вкуса, ума, такта, меры... Розанов в то время очень кстати (с гордостью) заявил однажды: “Литература – мои штаны, что хочу, то в них и делаю...” Впоследствии Блок писал в своем дневнике: “Литературная среда смердит”... Богохульство, кощунство – одно из главных свойств революционных времен, началось еще с самыми первыми дуновениями “ветра из пустыни”. Об экзальтированной атмосфере разложения устоев свидетельствует популярная характеристика, которую дал своей родине один из публицистов: “Всероссийское трупное болото”.

Либералы и власть

Россия не укладывалась в прокрустово ложе западной логики, что провоцировало либеральных апологетов арифметического ума “пообрезать” да “пообтесать” грандиозное историческое тело, привести неразумную массу в соответствие с современными требованиями. Европеизированное общество отрывалось от российской реальности

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: