Xreferat.com » Рефераты по истории » Российское крепостное право

Российское крепостное право

СОДЕРЖАНИЕ


ВВЕДЕНИЕ

1. РАЗВИТИЕ КРЕПОСТНОГО ПРАВА

1.1. Правовое положение крестьян и холопов

1.2. Сыск беглых крестьян и холопов

1.3. Прикрепление крестьян и сыск беглых на окраинах государства

2. ОСНОВНЫЕ ПРИЧИНЫ И ПРЕДПОСЫЛКИ ОТМЕНЫ КРЕПОСТНОГО ПРАВА

2.1. Закат эпохи крепостного права

2.2. Необходимость и значимость отмены крепостного права

2.3. Подготовка крестьянской реформы

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность, цели и задачи настоящей курсовой работы определяются следующими положениями.

Крепостное право – уникальная в своем роде система просуществовало необычно долго, в нем многие видели причины отсталости России, против него выступали ярчайшие представители своего времени. Известно, что около 90% населения Российской Империи составляли крестьяне, значительная их часть была в крепостной зависимости, учитывая это можно говорить, что история Российского крепостного права – суть история России.

Закрепощение происходило не сразу. Так главной тенденцией в развитии крестьянского хозяйства в Мо­сковской Руси становится сужение возможностей выхода и прикрепление крестьян к земле. Помимо «серебра» этому способствовал институт староожилъства. Старожильцами назывались крестьяне, долгие годы жившие на земле феодала и платившие подати, пользовавшиеся уважением и поче­том, ведавшие раскладом тягла в общинах, осуществлявшие суд по мел­ким делам. Уходить с насиженных мест в спокойные годы они не имели повода. Из-под протектората крупных бояр и монастырей крестьяне вы­ходили редко, уход был, главным образом, из худородных поместий.

Но поземельная зависимость, тем не менее, постепенно превращалась к личную. Уже в XV в. великий князь давал некоторым монастырям грамо­ты, по которым крестьян «не велел выпущати прочь». В XVI в. с расшире­нием территории государства на восток и начавшимся движением сель­ского населения, сосредоточенного ранее в пределах верхнего бассейна Волги, на Среднюю Волгу, на Дон, Урал, для землевладельцев прикрепле­ние крестьян стало насущной задачей. К тому же с середины XVI в. в Рос­сии сложился целый ряд неблагоприятных обстоятельств, способствовав­ших закрепощению. Это проигранная, длительная Ливонская война, за­ставлявшая правительство увеличивать налоги обычные, вводить налоги чрезвычайные и дополнительные, что ухудшало положение крестьянства. Огромный вред крестьянам нанесла опричнина, походы и эксцессы оп­ричников разоряли население.

Начавшийся экономический упадок крестьянских хозяйств довершили стихийные бедствия, неурожаи, массовые эпидемии, поразившие страну. Уже в 1550-е гг. во время «морового поветрия» (так называли чуму) только в Нов­городской земле умерло 250 тыс. человек. В конце 1560-х гг. трехлетний голод опустошил страну, цены поднялись во много раз, дело доходило до людоед­ства. Одновременно вновь разразилась эпидемия чумы, охватившая 28 горо­дов России. Города пустели, крестьянское хозяйство деградировало. К сере­дине 1580-х гг. в Московском уезде осталось всего 14% обрабатываемой паш­ни, в стране наступило «великое разорение». Население снималось со своих мест и бежало на окраины, скрываясь от властей.

В этих условиях у московского правительства был один выход за­претить свободу крестьянского передвижения и ввести заповедные лета. С 1581 г. на землях, охваченных очередной переписью, все записанные в писцовые книги крестьяне объявлялись старожильцами и не могли поки­дать свои дома… И хотя первоначально эта мера рассматривалась как вре­менная, ею было положено начало закрепощения. Следующий его этап – введение в 1597 г. пятилетнего срока сыска беглых крестьян (урочных лет), в течение которого ставших владельческими крестьян можно было искать и возвращать на прежние места жительства.

В первой половине XVII в., восстанавливая после Смуты законопорядок в стране, правительство неоднократно меняло этот срок сыска неза­конно ушедших крестьян (девять, пятнадцать, десять лет), руководствуясь, прежде всего, интересами формирующегося дворянства, чьи земли были более разорены, чем земли крупных феодалов. Дворяне и мелкие феодалы стояли за полную отмену срока давности исков о крестьянах.

Соборное Уложение 1649 г. закрепило бессрочный сыск крестьян, по­ставив последнюю точку в процессе их закрепощения. Крепостное право, т.е. право землевладельца на личность крестьянина и его детей, закрепля­лось в законе введением пытки для тех крестьянских детей, «которые от своих отцов и матерей учнут отпиратися». Закон установил большие штрафы и наказания кнутом для лиц, принимавших и укрывавших беглых. Вводилась имущественная ответственность крестьянина за своего госпо­дина, долги дворян следовало «править» на их крестьянах. Постепенно переходило к их владельцам и право распоряжения и отчуждения кресть­янских земель.

Соборное Уложение, однако, охраняло при этом личность крестьяни­на, посягательства на его жизнь и честь оставались уголовно наказуемы­ми. По традиции «хозяева» крестьян считались как бы государственными представителями (агентами) по отношению к ним и обязаны были под­держивать должный порядок на крестьянских землях (не разорять кресть­ян и не наносить тем самым ущерба казне). Любые противоправные дей­ствия по отношению к крестьянам (как, собственно, и по отношению ко всему населению) запрещались. Права крестьян оговаривались законом, в том числе право равного суда для всех.

Крепостное право (крепостничество) – суть форма зависимости крестьян: прикрепление их к земле и подчинение административной и судебной власти феодала.

Проблема крепостничества и крепостного права в России является одной из наиболее сложных в отечественной исто­риографии. В. О. Ключевский считал крепостное право «сложным институтом, который трудно поддается точному определению». В дореволюционной историографии сосущес­твовали «указная» и «безуказная» теории возникновения и утверждения крепостного права.

Некоторые историки высказывали мысль, что указ 24 ноября 1597 г. о беглых крестьянах и есть тот самый закон, которым крестьяне впервые были прикреплены к земле, но не прямо, а косвенно: без предварительного запрещения правительство признало незаконными все крестьянские переходы, совершившиеся в последние пять лет до издания этого указа, и позволило покинувших свои участки крестьян возвращать на них, как беглецов.

С тех пор, как в 1858 г. было разрешено трактовать в печати крестьянский вопрос, мнения по поводу отмены Юрьева дня и закреплении крестьянина на земле осложнились. В споре приняли участие все видные представители науки: Погодин, Аксаков, Беляев, Энегельман, Ключевский, Дьяконов, Милюков и многие другие.

Интересно мнение В.О. Ключевского относительно отмены Юрьева дня. Во-первых, под крепостным правом Ключевский понимает право распоряжения личностью зависимого человека, и он считает холопское право древней Руси первичной формой крепостного права в России. По его мнению, первые крепостные – это рабы. Следовательно, «крепостное право возникло прежде, чем крестьяне стали крепостными, и выражалось именно в различных видах холопства»1.

Цель данной курсовой работы таким образом, заключается в раскрытии сущности, основных принципов и хронологии формирования системы крепостничества в России. и других сопутствующих вопросов. Достижение поставленной цели предполагает решение следующих задач.

изучить развитие крепостного права, в том числе правовое положение крестьян и холопов, положение о сыске беглых крестьян и холопов, прикрепление крестьян и сыск беглых крестьян на окраинах государства;

рассмотреть основные причины и предпосылки отмены крепостного права, определить необходимость и значимость отмены крепостного права, процесс подготовки к реформе.

В соответствии с последовательным решением поставленных задач выстроена и структура работы. Отметим что в работе будет сделан акцент на такие ключевые моменты в истории крепостного права, как, во-первых, его зарождение (возникновение) и дальнейшее развитие, а во-вторых, кризис и отмену крепостного права.


1. РАЗВИТИЕ КРЕПОСТНОГО ПРАВА

1.1. Правовое положение крестьян и холопов

Во второй половине XVII в. действовали юридические основания крепо­стной зависимости крестьян, установленные Уложением 1649 г. К ним отно­сятся прежде всего писцовые книги 1626—1628 гг. и переписные книги 1646—1648 гг. Позднее добавились переписные книги 1678 г. и другие опи­сания 80-х гг. Юридически право владения крестьянами закреплялось за всеми категориями служилых чинов по отечеству, хотя фактически служилая мелкота далеко не всегда имела крестьян. Закон о наследственном (для феодалов) и потомственном (для крепостных) прикреплении крестьян явля­ется наиболее крупной нормой Уложения, а отмена урочных лет сыска беглых стала необходимым следствием и условием претворения этой нормы в жизнь. Закон о прикреплении распространялся на все категории крестьян и бобылей — частновладельческих и государственных. В отношении вотчин­ных и поместных крестьян для периода после писцовых книг 1626 г. устанав­ливались дополнительные основания крепости — отдельные или отказные книги, а также «полюбовные» сделки о крестьянах, в том числе о беглых, главным образом в форме поступных грамот.

Во всех этих установлениях наряду с крестьянами упоминаются и бобыли. Следовательно, во второй половине века имел место процесс правового сближения бобылей с крестьянами.

Крепостное право включало две формы прикрепления непосредствен­ного производителя: прикрепление к земле — феодальному владению или наделу на черносошных землях и прикрепление к личности феодала. На протяжении XVII—XIX вв. соотношение этих форм прикрепления меня­лось. На первой стадии (включая XVII в.) преобладала первая, на поздней стадии — вторая. Первенствующая роль прикрепления крестьян к земле в значительной мере была связана с высоким удельным весом поместной системы в XVII в. Крестьянин выступает в законодательстве как органи­ческая принадлежность поместья и вотчины независимо от личности владельца. Владелец имел определенные права распоряжения крестьянами лишь тогда и в той мере, когда и в какой мере он был владельцем поместья или вотчины1.

Для юридического статуса крестьян существенную роль сыграли пере­писные книги. Основную особенность их составляют наиболее подробные данные по каждому двору о лицах мужского пола независимо от возраста с указанием отношения к дворовладельцу. В соответствии с задачей описания переписные книги содержали сведения о беглых крестьянах. В книгах 1646 г. имеются сведения о лицах мужского пола, бежавших в течение десяти предшествующих лет (до Уложения 1649 г. действовал десятилетний срок сыска беглых). Переписные книги 1678 г. сохраняли те же особенности, но сведения о беглых крестьянах даны независимо от времени побега, поскольку сыск беглых был бессрочным. Введение подворного обложения по этим книгам привело к распространению государственного тягла на все категории задворных и деловых людей (кабальных и добровольных холопов). Имея в виду эти особенности переписных книг, С. Б. Веселовский справедливо определил их основное назначение: «Но подворные переписи 1646 и 1678 гг. имели в виду главным образом вопросы не обложения, а прикрепления, закрепощения тяглых людей, посадских и уездных».

Указанные особенности состава переписных книг в полной мере отвечали основной задаче в крестьянском вопросе — сыску беглых крестьян. Именно поэтому в спорных делах о беглых привлекались главным образом выписи из переписных книг, а затем уже из писцовых книг и других актов. Переписные книги служили источником при составлении многих крепостных актов на крестьян и оказали влияние на их формуляр. Раздельные, поступные и купчие на имения с крестьянами содержали подворные описания мужского состава крестьянских дворов отчуждаемого объекта по типу описаний переписных книг. Кроме писцовых и переписных книг зависимое состояние крестьян определялось некоторой суммой различного рода актов, которые фикси­ровали изменения в правовом положении и принадлежности крестьян тому или иному феодальному владельцу в промежутках между описаниями земель и крестьян. Новые переписные и писцовые книги юридически закрепляли эти изменения.

Такого рода акты возникли в ходе длительного развития производст­венных отношений феодального общества, т. е. из самой практики таких отношений, тем самым были составной частью обычного права, которое было принято государством.

В промежутках между описаниями правительство нуждалось в сведе­ниях о количестве крестьян в каждом владении, особенно в преддверии военных действий. Землевладельцы законодательно обязывались подавать в Разрядный приказ сказки. Иногда оповещению указов придавался характер определенной церемонии, когда они в Кремле на «постельном крыльце сказывались» служилым людям от стольников до дворян москов­ских.-' Наиболее часто сказки подавались на смотрах служилых людей. Именным указом 1 января 1681 г., помеченным в Разряде, предписывалось стольникам и другим категориям служилых людей приехать в Москву для смотра, в Разрядном приказе подать сказки о количестве четвертей земли и численности крестьянских и бобыльских дворов и составе вооружения. Полученные в данном случае сведения правительство сочло заниженными и пять дней спустя новым указом 6 января 1681 г., на этот раз «сказанным» в Кремле на постельном крыльце думным дьяком Разрядного приказа Василием Семеновым собравшимся на смотр стольникам и иным служилым людям, потребовало представить новые сказки с указанием большею числа крестьян Указ ссылался на то, что при Алексее Михайловиче в сказках, поданных на смотрах, содержались сведения о большем числе крестьян и холопов. На этом основании сделан упрек в утайке, а за указание большего числа крестьян обещана царская милость. Указ опо­вещен 6 января, а не позднее следующего дня сказки следовало сдать в Разряд. Два года спустя именным указом 1 декабря 1682 г. правительство вновь потребовало сказки, на этот раз не исключая владений патриарха, бояр, окольничих, думных и ближних людей (словом, от всех землевла­дельцев), о количестве крестьянских и бобыльских дворов но переписным книгам 1678 г. и о прибывших после них. О прибывших требовали подробные сведения: откуда, когда, если со стороны, то по каким сделочным крепостям. Эти сведения имелось в виду использовать при составлении новых писцовых книг1.

Сбор сказок об изменениях численности крестьянских дворов мог производиться не только в связи с военными смотрами служилых людей, но и при иных сборах.

Крепостные акты на крестьян и холопов соответственно их назначе­нию можно разделить на две группы. К первой следует отнести те, которые касались наличной массы крепостного населения. Ко второй группе — те, которые имели отношение к пришлым, временно свободным людям, поряжающимся в крестьяне.

В первой группе наиболее важное значение имели жалованные, отказ­ные, ввозные грамоты, указы о наделении поместьями и вотчинами, о продаже поместий в вотчины и т. п. С передачей права феодальной собственности на поместья и вотчины передавались и определенные права на крестьянское население, прикрепленное к земле, для которого давались новому владельцу послушные грамоты крестьянам. К наличному населе­нию феодальных владений имели отношение и акты, служившие юриди­ческой формой реализации внеэкономического принуждения в отноше­нии крестьян: раздельные записи, выводные замуж, приданые, жилые записи об отдаче в услужение и в ученики, мировые, поступные и данные, закладные и купчие.

В отношении лиц, пришлых со стороны и поряжающихся в крестьяне, заключались жилые, порядные, ссудные и поручные записи. Формула послушания крестьян во второй половине XVII в. обычно включалась в состав акта, с которым была связана передача прав собственности на вотчину или поместье. В отказной памяти 1657 г. на одно из поместий Костромского уезда формула послушания крестьян дана таким образом2:

«...крестьяном, которые в тех деревнях живут... ево, Микифора, во всем ево слушать и оброк ево боярской ему платить и пашня на него пахать...»

Другая формула послушной записи в отказной грамоте 1665 г. звучит так: «И тем крестьяном на него, Семена, всякие изделья делать и всякие государевы подати платити и ево, Семена, во всем Семена слушати»." Нередки случаи, когда землевладельцы обращались к царю с просьбой о выдаче им послушной грамоты. В 1657 г. князь С. И. Шеховской просил выдать послушную грамоту на вотчину в Ржевском уезде, доставшуюся ему от отца. Такая грамота была дана 28 апреля 1657 г.'" Послушные грамоты и записи в составе актов имели широкое территориальное распространение.

Юридической формой реализации неполной собственности феодала на крестьян служили акты, фиксирующие те или иные виды отчуждения крестьян с землей и без земли одними феодалами в пользу других. Наиболее близкими к традиционным формам имущественных отношений того времени были полюбовные раздельные записи. В последней четверти XVII в. встречаются самостоятельные раздельные записи на крестьян, составленные по типу раздельных записей на поместья, имущество и холопов. Примером может служить раздельная запись 1682 г. при разделе прожиточного поместья и крестьян между братьями Григорием и Михаи­лом Кологривовыми. Раздел крестьян оформлен отдельной записью. По полюбовной записи в апреле 1697 г. произведен раздел большой кресть­янской семьи между отцом и двумя сыновьями. Одному из участников раздела достался отец семейства с неженатым сыном и дочерью, двум другим — по одной семье женатых сыновей. Раздельные записи на крестьян без земли свидетельствуют о далеко зашедшем к концу XVII в. процессе развития крепостного права.

Раздельным записям близки рядные и сговорные записи, составлявшие­ся помещиками при выдаче замуж своих дочерей. В рядной записи указывалось приданое, даваемое за невестой. Особенностью рядных сговорных записей второй половины XVII в. являются встречающиеся в них упоминания наряду с имуществом и скотом, дворовыми людьми отдельных крестьян и целых крестьянских семей, передаваемых без земли. В рядной записи 1665 г. Ульяны Пузановой о выдаче замуж дочери Федоры наряду с предметами одежды в составе приданого указаны дворовая девка и семья крестьянина Кашинского уезда. В 1690 г. арзамасцы Воронцовы сгово­рили свою сестру Анну замуж за С. Малахова. В рядной сговорной записи указаны были приданые люди, а после них «да крестьянин А. Кузьмин с двумя сыновьями, дочерью и имуществом». В таких сделках крестьянин нередко выступал в качестве эквивалента имущества. В поступной записи 1688 г. нижегородский помещик И. Зубатов сговорил свою сестру Марину замуж за П. Гетлина и в рядной записи в качестве приданого указал платья на 15 руб., но затем вместо платья поступился вотчинным крестьянином с семьей и имуществом. Передача по рядным записям дворовых людей и крестьян скреплялась составлением на них поступных записей, подле­жащих регистрации в приказе. Подобные факты можно встретить в начале 80-х гг. и в более позднее время.1

Значительное влияние на практику применения поступных записей на крестьян оказало различие в правовом статусе поместий и вотчин. Уложение 1649 г. вводило единые для вотчинных и поместных крестьян основания и принципы прикрепления к земле и землевладельцам. Разли­чие касалось второстепенных моментов. Запрещался перевод крестьян, записанных в писцовых, переписных, отказных и отдельных книгах за поместьями, на вотчинные земли. Однако возврат поместных крестьян, переведенных в вотчину, самим Уложением предусматривался только в том случае, если вотчина переходила в другие руки.

Дальней­шее законодательство стало предусматривать обратный процесс возврата вотчинных крестьян, переведенных в поместья. Указ 10 марта 1676 г. и Новоуказные статьи 1677 г. о поместных землях требовали возвращать крестьян, переведенных из приданых вотчин в поместья, на прежние приданые вотчины, если последние перешли к другим лицам «по родст­ву».

По частному определению указа и боярского приговора 13 декабря 1680 г. закон о возврате вотчинных крестьян из поместий, примененный первоначально к приданым вотчинам, был распространен на родовые унаследованные вотчины М. И. Морозова. При этом указ предписывал взыскать с подьячего за незаконное внесение переведенных крестьян в отказные книги.

Наконец, указ 1 февраля 1689 г. распространил правило возврата крестьян на все вотчинные земли по челобитьям новых владель­цев вотчин, если крестьяне значились за вотчинами в писцовых книгах 20-х и переписных книгах 40-х гг.

Вскоре, однако, возникло резкое противодействие со стороны дворян возврату крестьян из поместий в вотчины. Связано оно было с активным освоением феодалами южных окраин государства преимущественно в форме поместного землевладения, на которое переводили крестьян из вотчин центральных уездов. В челобитной, содержащей подписи 175 человек, авторы челобитья в подкрепление своей позиции ссылаются на формулу вотчинного права из Новоуказных статей о поместных и вотчин­ных делах: «...всякой вотчинник в своей вотчине продать и заложить и всякую сделку учинить и крестьян перевозить и поступаться волен». Ответом на челобитную дворян явился указ 7 апреля 1690 г. Его содер­жание сводилось к трем моментам1:

1) отменялся указ 1 февраля 1689 г.;

2) разрешался перевод крестьян с вотчинных земель на вотчинные и поместные, а с поместных земель только на поместные;

3) если перевод закреплялся официально, он оставался в силе и при переходе владения в другие руки. Из указа следует, что правительство расширило права феодалов на крестьян, хотя полного совпадения прав на вотчины и крестьян не было. Теперь уже в большей мере функцией феодальной собственности на землю служили отношения господства и подчинения.

В русле развития указанных правовых норм протекало использование сложившихся еще в прошлое время в обычноправовом порядке актов, фиксирующих различные формы сделок относительно крестьян. Поступные записи были наиболее распространенными актами, юридически оформлявшими сделки, касающиеся крестьян. Первоначально они воз­никли в сфере сделок помещиков и вотчинников по отношению к беглым крестьянам. Во второй половине XVII в. сфера применения поступных записей расширяется. Они фиксировали и передачу крестьян из одних рук в другие при компенсации за убитого крестьянина, за долг и т. п. В практике не было редкостью, когда сделки (в том числе поступные записи) заключались относительно крестьян, находившихся в бегах. Юридическая возможность такого рода сделок состояла в праве бессрочного сыска беглых после отмены урочных лет. Разрешения на такого рода сделки и записи их в Поместном приказе просили помещики и вотчинники в челобитной 1682 г. В ответ на челобитную указ 25 июля 1682 г. санкционировал поступные записи на крестьян, находившихся в бегах, и пере­давал право на их сыск по поступным записям новым владельцам.

С ведома закона объектом сделки становилось право на сыск беглых крестьян с вытекающими последствиями взыскания пожилых денег и наддаточных крестьян. Распространение поступных записей на своих крестьян как компенсация за прием беглых другого владельца связано во второй половине XVII в. с введением взысканий за прием и держание беглых. Поступиться своим крестьянином было подчас легче, чем выпла­тить большую сумму зажилых денег. Получила распространение и поступ­ка крестьян за долг.

В 1669 г. помещик А. Глятков поступился сотнику московских стрельцов Я. Коровину за долг в 150 руб. вотчинным кресть­янином Нижегородского уезда В. Микитиным с женой, сыном и тремя дочерьми. В 1684 г. Ростопчин договорился с Давыдовым, что тот сыщет его беглых крестьян, а Растопчин за сыск и за ранее занятые у Давыдова 50 руб. уступит половину крестьян. Таким же образом крестьянин и холоп становились объектом заклала под занятую сумму денег.

Количество поступных записей на крестьян заметно возросло к концу XVII в. Это обстоятельство отмечено А. А. Шиловым применительно к поступным за беглых крестьян. Е. Н. Каменцева на основании записных книг Новгородской приказной палаты установила, что на 1687—1699 гг. приходятся 124 поступные на крестьян.

Следующей ступенью было появление купчих на вотчинных кресть­ян без земли. Практика таких актов не старше 60-х гг. XVII в. На­иболее ранняя, известная доселе, датируется 25 февраля 1668 г. Д. И. Петрикеев на основании материалов вотчины боярина Б. И. Мо­розова относит начало продажи и покупки крестьян к первой половине XVII в. В этой связи можно высказать два суждения. Действия Б. И. Мо­розова не показательны ввиду его особого положения в государстве. И хотя в данном случае речь идет о крестьянах помещика Н. Шепелева, Б. И. Морозов, ставя вопрос о том, не купленные ли эти крестьяне, мог подразумевать покупку холопов, посаженных на землю. О купчих же никакой речи здесь нет. Относительно покупки и продажи крестьян без земли с оформлением купчей записи были явлением редким. На последнюю треть XVII в. приходится лишь начало процесса продажи вотчинных крестьян без земли, который получил значительное развитие в XVIII в. На основе анализа раздельных, меновных, поступных и куп­чих на крестьян имеется полная возможность установить процесс углубления крепостного права. Основу процесса в социально-экономи­ческом плане составляло дальнейшее развитие неполной собственности феодалов на крестьян, а в плане юридическом — постепенное слияние права холопского с правом крестьянским и сближение правовой при­роды поместья и вотчины.

Различия прав феодалов на вотчинных и поместных крестьян пол­ностью не исчезли в XVII в. В погашение долга и в качестве заклада и объекта купли шли только вотчинные крестьяне. До 90-х гг. продолжала действовать норма Уложения о некотором различии юридического статуса крестьян из поместий и вотчин.

Широкое развитие крепостных актов поставило на очередь вопрос об их государственной регистрации, которая составляла существенную сто­рону развития крепостного права во второй половине века и получила отражение в законодательстве. Уложение 1649 г. выдвинуло требование записи в Поместном приказе беглых крестьян, отданных законным вла­дельцам как по суду на основании сыска и регистрации их в писцовых и переписных книгах, так и добровольно по Уложению. Уложение допускало и полюбовные сделки между помещиками в случае спора о крестьянах. Признание юридической силы лишь тех крепостей на крестьян, которые записаны в приказах, имеет место и в законодатель­стве 60-х гг.

Однако в докладе к указу от 25 июля 1682 г. сказано, что от Уложения по 1675 г. записи крестьян по сделочным актам в Поместном приказе не было. Эта же справка повторена в докладе к указу от 30 марта 1688 г. Как примирить эти, казалось бы, противоречивые данные зако­нов? Противоречия здесь, однако, нет. Регистрация возвращенных вла­дельцам беглых крестьян велась и до 1675 г., но не в Поместном приказе, а в сыскных приказах сыщиков, действовавших в уездах. В их делопро­изводстве имелись отдаточные книги беглых крестьян, выписки из кото­рых служили основанием на возврат беглых крестьян. В дальнейшем эти материалы передавались в Поместный приказ. Поступные записи на вотчинных крестьян без земли заносились до 1675 г. в книги Приказа Холопьего суда.

Положение изменил указ 13 октября 1675 г., который в ответ на челобитье близкого к царю боярина А. С. Матвеева санкционировал регистрацию поступных записей на крестьян в Поместном приказе. С легкой руки А. С. Матвеева в Поместном приказе стали записывать сделочные записи на крестьян и другие землевладельцы. Однако бояр­ский приговор 25 июля 1682 г. вновь отнес регистрацию сделочных записей на крестьян без земли в Приказ Холопьего суда. Это обсто­ятельство показывало, в какой мере шаткими были перегородки пра­вового положения крестьян и холопов. Книги Приказа Холопьего суда не сохранились. Но такая функция принадлежала не только этому при­казу. В то же самое время можно встретить запись сделок на крестьян в записных книгах Московского судного приказа, в приказных палатах Казани и Новгорода.

В истории официальной регистрации сделок на крестьян сущест­венное значение имел указ 30 марта 1688 г. Он провозгласил, что в случае продажи вотчинных крестьян или поступки вместо беглых по­местных и вотчинных крестьян сделки по Уложению записы­вать в Поместном приказе. Указ санкционировал все виды сде­лок на крестьян без земли, определив, однако, границу сделок отно­сительно вотчинных и поместных крестьян. Первые могли быть объ­ектом купли-продажи и иных сделок, вторые — только объектом ус­тупки вместо беглых крестьян. Практика сделок о крестьянах под­тверждает это.

Указ 30 марта 1688 г. централизовал в Поместном приказе запись крепостных актов на крестьян, включая и те, которые возникли в других приказах в результате судебного разбирательства. Указ предписывал «учинить» в Поместном приказе специальные Записные книги крепостей на крестьян. В фонде Поместного приказа Записные книги крепостей на крестьян имеются как раз начиная с 1688 г. Помимо них за те же годы есть Записные книги крепостей на вотчины с крестьянами, где встреча­ются отдельные купчие на крестьян без земли. Полной централизации сделочных записей на крестьян в Поместном приказе все же не произош­ло. Регистрация сделок по Новгородской земле и Поволжью, как и прежде, производилась в Новгороде и Казани.

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: