Xreferat.com » Рефераты по культуре и искусству » Создание фотографии и развитие фотоаппаратуры

Создание фотографии и развитие фотоаппаратуры

в течение последующих десятилетий, сделали подобные эксперименты в фотографической среде неизбежными.

В период между 1910 и 1920 годами Шилер и Стрэнд, с их геометрической концепцией природных ландшафтов и городских видов, сделали важные шаги в направлении абстрактного фотографического видения, хотя никто из них не пошел настолько далеко, чтобы разъединить формальные отношения между видимым миром и теми предметами, которые они фотографировали.

«Вортографии», калейдоскопические модели Алвина Лангдона Коберна, сделанные им еще в 1917 году, можно с уверенностью считать первыми полностью объективными фотографическими изображениями. Художник-фотограф Кристиан Шад в 1918 году помещал вырезки из газет и другие плоские предметы на фоточувствительную бумагу, создавая, таким образом, кубистские композиции и предвосхищая на несколько лет более сложные безлинзовые изображения Моголи-Надя и Мэн Рея. Прецеденты метода Шада отмечались еще в девятнадцатом веке (если это не были прецеденты кубистского эстетического видения) — в частности, «фотогеничные рисунки» Фокса Тальбота и отпечатки на стекле «клише-верр», которые делали Коро, Милле, Добиньи и другие французские художники Барбизонской школы.

Вскоре после первой мировой войны Мэн Рей, американский художник, который жил в Париже, исследуя эффекты лабораторной техники и искусственного освещения, стал получать в некоторых случаях интересные трансформации нормального фотографического образа, а в других случаях создавал световые картины. «Рейографии» Мэн Рея были богаче и сложнее, чем экспериментальные изображения Шада, так как в систему Рея входили световые лучи и подвижные рисующие лучи света, а более простая техника Шада заключалась лишь в наложении предметов на фотографическую бумагу.

В Германии в 1920-х годах границы применения фотографии были смело раздвинуты, появилась абстрактная и прикладная фотография. В Баухаузе в Дессау, в замечательной школе художников и дизайнеров, центре основных экспериментов в области изобразительных искусств, камера расценивалась как инструмент для получения творческих образов. Эти образы использовались в качестве элементов при создании конструкций для выставок, фотографических фресок, рекламы, макетов и оформления книг. Эти образы стали новым фотографическим словарем, с помощью которого передавались идеи. Такое применение фотографии, ныне широко распространенное, было впервые предложено группой «Баухауз» еще в конце двадцатых годов. С той поры прикладная фотография твердо вошла в нашу повседневную жизнь.

Движущим духом фотографии в Баухаузе был Ласло Моголи-Надь, родившийся в Венгрии в 1895 году. Моголи преподавал в Баухаузе в 1923—1928 годах, затем в 1937 году переехал в Соединенные Штаты и с того времени до своей смерти в 1946 году был директором «Нового Баухауза» в Чикаго (позднее он назывался Институт дизайна; а теперь — это отделение Иллинойского института технологии).

Моголи учил, что фотографический образ должен быть свежей, оригинальной интерпретацией визуального опыта, и он сам создал много абстрактных фотографий под влиянием абстрактной живописи. Он был одним из первых, создавших своеобразное изображение без использования камеры, известное как фотограмма — абстрактный фотографический отпечаток, который получался следующим образом: непрозрачные предметы, а также предметы с разной степенью прозрачности помещались на лист светочувствительной бумаги, «подрисовывались» с помощью ручного фонарика, а затем делалась проявка, чтобы получить один отпечаток. Отбрасываемые предметами тени, сделанные фонариком, обогащали и объединяли рисунок, добавляли иллюзию третьего измерения.

Дьердь Кепеш одновременно с Мэн Реем и Моголи-Надем экспериментировал с фотограммами в конце 1920-х годов, вскоре после окончания национальной Академии изобразительных искусств в Будапеште. Он работал с Моголи в Берлине, отправился в Лондон и в 1937 году приехал в Америку. Вместе с Моголи был основателем «Нового Баухауза» в Чикаго. Многосторонний и широкомасштабный дизайнер, художник и писатель, он один из самых влиятельных наставников своего поколения во многих областях дизайна. Как художник и педагог, он внес большой вклад в понимание света и цвета как средств, вызывающих определенные эмоции, несмотря на отсутствие характерных образов.

Лучшие фото для иллюстрации этой страницы:

Кристиан Шад. Шадография 52. 1919 год. Шад вскоре перестал давать названия своим фотографиям и просто нумеровал их.

Мэн Рей. Рейография. 1923 год.

Мэн Рей. Рейография. 1926 год.

Ласло Моголи-Надь. Вид с берлинской радиобашни. 1928 год.

Элвин Лангдон Коберн. Спрут, Нью-Йорк. 1913 год

Дьердь Кепеш. Световая текстура. 1950 год.


Фото документы для правительства и промышленности


В годы депрессии Рой Э. Страйкер использовал фотографии в качестве наглядных пособий, когда рассказывал всей стране о мрачном, невыносимом существовании, которое вели американцы, жившие в сельских трущобах. В 1935 году, когда профессор Рексфорд Тагвелл руководил Администрацией по переселению, он попросил своего бывшего студента Роя Страйкера возглавить новый фото отдел, созданный при Администрации по защите прав фермеров. Рой Страйкер поменял спокойную академическую жизнь Колумбийского университета, где он был преподавателем, на арену действий политиков и членов «мозгового треста», которые в то время выступали в мраморных помещениях Вашингтона.

Администрация по защите прав фермеров зарекомендовала себя энергичной организацией в деле представления правдивой информации о тяжелом положении мигрирующих работников, агитируя за ликвидацию тех тяжелых условий, в которых находились небольшие фермерские хозяйства, задыхавшиеся от экономических и других неурядиц.

Фотографы одержимость, которых Страйкер призвал к себе на службу, а также его личная симпатия к фермерам и глубокая заинтересованность в предоставлении национальной прессе эффективных снимков — все это помогло вовремя сделать целую серию по-настоящему замечательных документальных фотографий. Все они драматически организованы вокруг главной идеи и правдиво отражают жизнь сельских тружеников.

Некоторые фотографии Администрации остаются великими произведениями и сегодня. Они являются символами страшного времени в Америке и напоминанием о том, что может снова случиться с людьми, если они не будут начеку. Снимок Артура Ротштейна, на котором фермер из Оклахомы и его дети пробираются сквозь пески во время урагана, никогда не перестанет вызывать сильную эмоциональную реакцию, так же как и снимок Уолкера Эванса — детская могила с лежащей на ней тарелкой — или снимок Джека Делано — негритянская семья в сельском доме в Джорджии. Джон Стейнбек высоко оценивал сделанные Дороти Ланг снимки семьи Окайз и других переселенцев, которые вдохновили его написать классический роман «Гроздья гнева».

За восемь лет существования Администрации по защите прав фермеров в ее архивах накопилось более 200 тысяч фотографий (все они сейчас находятся в библиотеке конгресса), на которых запечатлены самые различные сферы жизни — суды, культура, церкви, преступники, фермеры. Рой Страйкер вдохновил фотографов «отдать частицу секундной экспозиции для создания полной правды».

Лучшие фото для иллюстрации этой страницы:

Дороти Ланг. Калифорния. 1936 год.

Артур Ротштейн. Фермер и его сыновья, идущие во время песчаной бури, Кимаррон, Оклахома. 1936 год.

Уолкер Эванс. Могила ребенка, Алабама. 1936 год.


Фотоживописец природы


Очень многое в искусстве модерна недоступно пониманию большинства человечества, но невероятно искусные фотографии Анселя Адамса всегда вызывают огромный интерес, независимо от того, когда и где они демонстрируются.

Лучшие фотографии Адамса восхищают бесчисленных пейзажных фотографов во всем мире, любителей и профессионалов. Творчество Анселя Адамса отмечено большим чувством и поэзией, которые он привносил в свои фотографии, умением контролировать то, что он фотографировал, что объясняется его солидными научными познаниями. Адамс является основателем сложной «зональной системы фотографии». По этой системе все снимаемые объекты, в зависимости от их тональности, подразделяются на «зоны» или уровни тональности, и после того, как взяты показания экспонометра в каждой «зоне», фотограф располагает всеми данными для проведения ряда последовательных экспозиций, проявки и печати, в результате чего получает заранее предусмотренную структуру тонов.

Некоторые из его лучших фотографий представляют собой нечто гораздо большее, чем визуальная чистота и техническое совершенство. Они являются идеализацией природы, граничащей с одухотворенностью. Если бы у Адамса не было присущего ему глубокого понимания великолепного ландшафта Запада, особого чувства, которое он вкладывал в свои работы, то и тогда его фотографии были бы лучшими из всех иллюстрированных открыток. Но именно это тонкое, особое видение. Ансель Адамс, который конструирует свои фотографии как живописную архитектуру, ставит его намного выше обычных фотографов.

На снимках Анселя Адамса легко узнаются снятые объекты, независимо от числа окружающих их декоративных узоров и бесчисленных деталей. Абстракция и трансформация предмета, составляющие основу искусства и фотографии стиля «модерн», являются чуждыми целям Адамса. Более поздние фотографии Адамса, на которых предстают узоры листьев, папоротников, деревьев, камней и досок, можно сравнить с музыкальными сонатами и фугами. Они менее сложны по композиции, чем его ранние искусно сделанные фотографии торжественных горных ландшафтов, насыщенных парящими в воздухе симфониями. Квалифицированный музыкант, эрудированный натуралист, одаренный писатель и педагог и яркая, душевная личность, Ансель Адамс полностью отвечает понятию «фотограф», которое определяет благородную профессию. Эта профессия, написал он однажды, «заслуживает такого же внимания и уважения, какими пользуются живопись, литература, музыка и архитектура».

Лучшие фото для иллюстрации этой страницы:

Ансель Адамс. Гора Уилъямсон со стороны Манзанар, Калифорния. 1943 год.

Ансель Адамс. Восход луны, Эрнандес, Нью-Мехико. 1941 год.

Фотожурналистика


Современная фотожурналистика стала возможна с изобретением малогабаритной камеры. Появление 35-миллиметровой «лейки», которая была создана в 1914 году и выпущена в продажу в Германии в 1925 году, внесло много значительных изменений в каждую область фотографии. Новая камера позволила фотографам увидеть обычные и привычные объекты в новых, более смелых перспективах и расширила их возможности лучше видеть и оценивать их очертания и формы в пространстве.

Закулисные съемки известных международных политических деятелей на конференциях Лиги Наций в конце 1920-х годов делал отличный юрист, владевший многими языками, Эрих Саломон, который одним из первых стал пользоваться малогабаритной камерой в информационных целях. Это его имели в виду, когда говорили, что «необходимы три условия для проведения конференции Лиги Наций: несколько министров иностранных дел, стол и Эрих Саломон». Фотографы газет и журналов с тех пор следуют его манере, снимая по ходу событий, не дожидаясь позирования.

Саломон был смелый и одновременно изобретательный фотограф. Он разработал несколько трюков, которые позволяли ему обойти запреты на съемки политических совещаний в 1920-х и 1930-х годах. К числу его выдумок относились такие, например: он проделывал дыру в своей шляпе-котелке, а дыру закрывал объективом своей камеры, находившейся под шляпой; носил руку на большой перевязи, словно она у него болела, а в перевязь прятал камеру; носил с собой книгу, в ней вместо страниц была пустота, в которой помещалась камера; прятал камеру в цветочные горшки, а затвор приводил в действие дистанционно. «Охотничьи угодья» Саломона не ограничивались комнатами конференций международных политиков в Женеве, Париже, Лондоне и Вашингтоне, он снимал также и не политические события — судебные процессы об убийствах, балы и концерты, заставая врасплох принцев, президентов, трубочистов. Он был настоящий фотоисторик — первый в фотографии — равно как и художник редкой цельной натуры и мастерства.

Когда нацисты ликвидировали знаменитое издательство в Уллштейне с его тремя иллюстрированными журналами, для которых Эрих Саломон, Альфред Эйзенштедт, Филипп Халсман и Фриц Горо (последние трое позже работали в журнале «Лайф») делали великолепные информационные фотографии, целая армия отличных фотографов и редакторов разъехалась во все концы земного шара. Они основали новые журналы, которые с той поры стали известными во всем мире. Эрих Саломон и его семья погибли в газовых камерах Освенцима. Остался живым только его сын Петер Хантер-Саломон.

Подобно Картье-Брессону и другим мастерам малогабаритной камеры, Эйзенштедт любит снимать события в действии. В любом событии он видит его отдельные части — начало, кульминацию и окончание, и он никогда не ошибется в выборе самого важного момента. Часто фотографии выполняют либо роль иллюстраций, либо являются результатами технических экспериментов и быстро забываются, другое дело работы Эйзенштедта. Многие из них при каждом новом просмотре становятся все более привлекательными. Его лучшие работы пробуждают эмоции, заставляют смотреть на них снова и снова, чтобы найти свежие ассоциации, новые интерпретации. Их сила заключена в простоте построения. Портреты, сделанные Эйзенштедтом, ясно обнажают дух и характер позирующих ему, неважно, являются ли они прославленными или неизвестными личностями. Его жанровые работы своей интимностью делают зрителя соучастником, они вселяют в него такое ощущение, словно он сам стоит за спиной фотографа. Таков, например, снимок симпатичной черноволосой девушки, сидящей в ложе в прекрасном пятиярусном оперном театре Ла Скала в Милане. Это напряженный момент, за мгновение да того, как дирижер поднимет свою палочку и погаснет свет на привлекательной, праздничной сцене. Превосходный, точный стиль Эйзенштедта выработался в результате его первых опытов работы с малогабаритными камерами, после того как он мастерски освоил пейзажную фотографию. Раннее, мягкое, художническое стремление к плотным теням и мягкому белому цвету легко найти и сейчас в его откровенных, реалистических фотографиях сегодняшнего дня.

Лучшие фото для иллюстрации этой страницы:

Эрих Саломон. Опять этот Саломон Париж. 1931 год. Аристид Бриан указывает на фотографа, который может попасть даже на секретное заседание французского Министерства иностранных дел.

Эрих Саломон. Египетский король Фуад и его сопровождающие в ложе президента Гинденбурга в Берлинской государственной опере. 1930 год.

Альфред Эйзенштедт. Ноги эфиопского солдата. 1935 год.

Альфред Эйзенштедт. Медсестры на лекции в Рузвелътовском госпитале. Нью-Йорк. 1937 год.

Альфред Эйзенштедт. Оперный театр Ла Скала, Милан. 1932 год.


Странствующий репортер


Маргарет Берк-Уайт (1904—1971) сначала выясняла объективную сущность любого события, выделяла главное и затем снимала так, чтобы каждый отдельный снимок демонстрировал ее отношение ко всему этому материалу. Она создавала динамичные журналистские фото эссе, законченные рассказы, передававшие ее визуальные впечатления не только о том, как человек выглядел, но и о том, что он ей говорил.

Она стремилась фотографировать внешнее окружение и социальный фон своих героев, их работу, жизнь. Она знала их внешний вид, знала, что они представляют собой как личности, и та доля секунды, когда делался снимок, была живой, наполненной большим содержанием. Тот, кто смотрел поверхностно, быстро узнавал объект съемки, а кто был более проницателен — видел глубокий смысл. Ее способ передачи образа вызывает эмоциональные отклики разных уровней, а ее эссе представляют собой сложные композиции, новые опыты в журналистской фотографии.

Выпускница Корнелльского университета, где она изучала биологию и философию, но нашла свое призвание в фотографической камере, сначала как коммерческий фотограф, а затем как фотожурналист различных изданий, развила свое мастерство до высокого уровня.

Ее карьера фотографа резко оборвалась в 1952 году, когда она заболела болезнью Паркинсона. Она стала писать автобиографию «Портрет самой себя», которая была опубликована в 1963 году. Мучительная битва Маргарет Берк-Уайт с болезнью Паркинсона закончилась в возрасте шестидесяти семи лет 27 августа 1971 года.

Лучшие фото для иллюстрации этой страницы:

Маргарет Берк-Уайт. Южноафриканские шахтеры-золотодобытчики, Йоханнесбург. 1950 год.

Маргарет Берк-Уайт. Индийская девочка. 1948 год.

Маргарет Берк-Уайт. Жертвы Бухенвалъда. 1945 год.


Фотография сегодня

Новые формы искусства


Фотография дала нам не только новые яркие формы искусства, но и нашла большое применение в науке, промышленности, торговле. В этих областях она революционизировала средства общения, углубила и расширила научные исследования и создала новые общественные институты. Этот процесс начался давно, так как прикладная фотография так же стара, как сама фотография. Светокопии чертежей инженеров и архитекторов использовались строителями и предпринимателями более столетия назад. В то же время астрономы начали устанавливать камеры на звездные телескопы, чтобы фотографировать небо.

Технический арсенал фотографа в наши дни настолько развит, что снаряжение, которое фотожурналист носит развешанным на своей груди — в смысле технических возможностей,— великий Брэди во время гражданской войны не смог бы погрузить и на десяток своих фургонов. Сегодняшний фотограф может иметь при себе три или четыре камеры. К одной из четырех камер может быть подсоединен стробоскоп с питанием от простых батареек, который дает великолепное освещение для столь коротких выдержек, как одна миллионная секунды. Камеры имеют объективы большой разрешающей силы — нормальные, широкоугольные и телеобъективы. Дальномер, соединенный с объективом, фокусирует объект в течение одной-двух секунд. Экспонометр, встроенный в камеру, может автоматически обеспечить нужную диафрагму для избранной скорости затвора. Движением пальца можно передвинуть проэкспонированный кадр и на его место поставить новый кадр, готовый к съемке, или, если эта процедура слишком медленная и не соответствует скорости движущегося объекта, необходимая работа может быть совершена автоматически с помощью моторчика со скоростью тридцати шести кадров в течение нескольких секунд. Необходимо отметить, что подобная оснастка не является редкостью, и она не очень дорогая.

Камера и фоточувствительная эмульсия могут теперь фиксировать то, чего не улавливает человеческий глаз: невидимое излучение (рентгеновские, космические, ультрафиолетовые и инфракрасные лучи) обнаруживает объекты в полной темноте, видит кости под кожей, структуру вселенной, запечатлевает явления слишком быстрые для невооруженного глаза — пулю, преодолевающую ударную волну звукового барьера, маленький мяч, сжатый ударом клюшки. Фотографии явлений: слишком медленные — растущие цветы и города; слишком большие — кривизна земной поверхности; слишком маленькие — атомы, бактерии, кристаллы металлов; слишком далекие — спиральные туманности и звезды далеких галактик; явления, которые могут ослепить нас, — солнечная корона и огненный шар ядерной бомбы. Камеры идут туда, где мог бы, без сомнения, погибнуть человек — в космос, на морское дно, которое настолько глубоко, насколько высоки Гималаи. Таким образом, за прошедшее столетие фотография расширила человеческое зрение и, вооруженная научными приборами, открыла на разных уровнях тысячи тысяч неожиданных аспектов природы, красоту и странности которых до этого нельзя было представить.

Лучшие фото для иллюстрации этой страницы:

Спиральная туманность, снятая телескопом Хэйле (200 дюймов). Гарольд Эджертон.

Высокоскоростная фотография падающей капли молока.

Панорама (под 180 градусов) моста Верразано Нэрроуз, снятая с самолета. 1965 год.

Электронный микрографический срез волоса на язычке мухи. Увеличение на оригинальном снимке составляло 2500 раз.

Послевоенные тенденции


Фотожурналистика

Фотоочерк, порожденный Надаром и обретший нынешние формы благодаря Маргарет Берк-Уайт, является сейчас основным материалом в информационных и иллюстрированных журналах. Это вполне естественно, так как фотоочерк — это взаимосвязанное единство фотографий и текстовок. Иногда текстовки лишь объясняют, а иногда продолжают рассказ, начатый фотографией. Фотограф может быть одновременно и литературным корреспондентом.

Фотоочерк является журналистской художественной формой большой внутренней силы. Он приближает к нам мир через наши собственные ощущения. Мы видим этот мир нашими собственными глазами и формируем в своей голове представления о звуках и запахах, о вкусах и структурах. Одни только слова, какими бы убедительными они ни были, в сравнении с фотографиями кажутся не более чем второстепенной информацией.

Список выдающихся фотожурналистов сейчас очень большой. И ничего удивительного, что в наши неспокойные времена военные фотокорреспонденты должны стоять в начале этого списка. Военные фотографы — это люди особой породы и особого товарищества. Ими могут быть — и обычно есть — самые благородные люди, противники насилия, любящие мир, вдохновленные ненавистью ко всему несправедливому. Больше, чем другие фотографы, они путешествуют по земле. Их дом — армейский лагерь и поле сражения. Им не меньше, чем солдатам, угрожают смерть и ранения.

Большие мастера, преданные фотографии, проявили себя и на других поприщах современного мира. Один из них, младший брат Робера Капа — Корнелл так характеризует свою работу: «Я не создаю образы, которые бы радовали зрителя своим чисто эстетическим содержанием. Конечно, я полагаю, что зачастую мои фотографии содержат определенное настроение, отличаются хорошей композицией, а иногда и красотой, — но я занят прежде всего работой над фоторассказом, а не созданием отдельных фотографий».

Различные маленькие миры создаются Кеном Хейманом, чьи иллюстрированные рассказы о человеческих отношениях могут быть глубоко интимными, мягкими и эмоциональными. Англичанин Роджер Мэйн фотографировал удивительные образы вчерашних юношей и девушек, давая нам не социологическое исследование о преступности, а честное, сочувственное представление о детях лондонских улиц. Мэйн кажется нам несколько отвлеченным наблюдателем, который не пытается проникнуть слишком глубоко во внутренний мир человека.

Стремление показывать широкую, меняющуюся панораму событий в мире поглощает большую часть фотожурналистской энергии. Картье-Брессон, путешествуя по миру, привозит фотографические материалы, которые отличаются невероятной свежестью и сиюминутностью. Швейцарский фотограф Вернер Бишоф, который погиб во время съемок в горах, превзошел многих в техническом мастерстве. Отдав дань в свои ранние годы скрупулезной фотографии различных мелочей, он создал затем незабываемые фотографии событий в Центральной Европе и Азии. Его фотография «Священники Шинто в снегу» свидетельствует об образном и чутком восприятии действительности.

Протеже Картье-Брессона Марк Рибу настолько расширил границы вчерашней фотожурналистики, что его можно назвать фотоисториком. Как и его наставник, он фотографировал Китай. Его книга «Три знамени Китая» была одним из больших издательских событий 1966 года.

Самое большое число талантливых летописцев важных международных событий можно было найти среди сотрудников журнала «Лайф», великолепного фотолитературного издания, который сделал больше для расширения границ фотографии, чем многие другие издания. Журнал «Лайф», как однажды отметили его редакторы, был основан с целью использовать «оптическое восприятие нашего времени». Создав журнал для читателей, а не для фотографов, редакторы и корреспонденты, имевшие богатое воображение, поставили перед собой задачу показать читателям «Лайфа» все, что можно увидеть на земле.

Парадоксально, но слишком большой успех явился причиной кончины журнала «Лайф». Шестимиллионный тираж поднял стоимость рекламной страницы до феноменальных высот. Выпустив рождественский номер в 1972 году, «Лайф», оплакиваемый как читателями, так и фотографами, прекратил свое существование.

Фотография для газет и телеграфных служб — эта тема выходит за рамки сайта, так как цели фотографов, снимающих новости, в основе своей отличаются от целей других фотожурналистов.


Прямая фотография

«Фотожурналистика» и «прямая фотография» — неправильно употребляемые термины. Они, тем не менее, так часто используются, что если их заменить другими, то путаница будет не меньшей. Прямая фотография, подобно фотожурналистике, является исключительно сложным искусством. Существенная разница заключается в том, что значение фотожурналистской работы выявляется в иллюстрированных частях журналов, в то время как значение прямой фотографии выявляется в отдельных образах. Это — граница, которую фотографы пересекают в обоих направлениях без больших трудностей, и есть много людей, которые одинаково известны в обоих разделах этого искусства. Таким человеком является Эллиот Эрвитт, фотожурналист огромных достоинств. Другим таким человеком является Арт Кэйн, третьим — Эмил Шультесс, который дал нам великолепные панорамы в книгах об Африке, Антарктике, Амазонке и Китае.

С прямой фотографией соотносятся такие разделы как съемка документов, обнаженной натуры, портретов, абстракции, символики, товаров и моды, которые являются сами по себе отдельными категориями. Имеется, очевидно, много других разделов, не говоря уже о подразделах. Мир фотографий Уильяма Гарнетта — воздушное пространство. Работы Дианы Арбус, увлекавшейся религиозной и сексуальной фотографией, представляют собой подраздел в разделе документалистики. Более того, их фотографии показывают, что у документалистики сейчас более широкий диапазон в сравнении с 1930-ми годами: впечатление правды и впечатление шока остались такими же, но в отличие от Роберта Фрэнка и Дороти Ланг, снимавшей сорок лет назад, Арбус не изображала своих героев несчастными фигурами. Это случайные цели, и на них она с проникновенностью направила свою камеру. С другой стороны, Жанин Ньепс (побочный потомок Нисефора Ньепса, отца фотографии) показывает разочарованных и отчужденных с меньшим любопытством, меньшей определенностью и, вероятно, с меньшей симпатией, но с глубоким пониманием картины, которую она видит.

Япония является сегодня одной из ведущих стран по производству фотографических товаров и оборудования, особенно объективов. Японские исследователи и поэты камеры находятся в числе лучших в мире. Искусство Японии традиционно основано на близком наблюдении настроений и деталей природы, и обнаженные женские изображения, которые нам представляют японские фотографы, решены величественно, освещены безупречно и восхитительно тонки по форме и настроению.

Лучшие из них напоминают нам о скульптурах Майоля с их уравновешенностью и неизменностью. С самым большим чувством выполнены фотографии Хоиши Хойида.

Димитриос Хариссиадис является лидером небольшого, но энергичного движения в греческой фотографии. Его стиль очевиден в очень характерной работе «Греческий фриз», передающей четко разделенные темные силуэты фигур на светлом фоне. Каждый отдельный элемент фотографии является самостоятельным, но все они объединены прекрасно сбалансированной и тщательно унифицированной общей композицией, как в классическом греческом искусстве, к которому эта фотография, на первый взгляд, не имеет отношения.

Интересные явления происходят в Соединенных Штатах, где все большее и большее число мастерских и студий известных фотографов перемещается в колледжи и университеты, теперь главные центры подготовки профессиональных фотографов. Эта тенденция началась в 1930-х годах с создания фотографических отделов в «Новом Баухаузе» в Чикаго и в колледже «Блэк маунтин» в Северной Каролине. Оба института были отпрысками «Баухауза» в Дессау (Германия), который закрылся с появлением нацизма. Фотографы, работавшие в колледжах, нашли неофициальное место встреч и заседаний в журнале «Апертура», основанном Майнором Уайтом в 1952 году.

Работы Пола Капонигро, истинно талантливого бостонца, отражают глубокую любовь к природе, воспитанную в нем учебой у Майнора Уайта и Бенджамина Чина из Сан-Франциско, который был студентом Анселя Адамса. Эту любовь Капонигро соединяет с высокоразвитым чувством композиции, основанным на его глубоком понимании абстрактной фотографии и любви к музыке. Подобно Анселю Адамсу, Капонигро собирался стать пианистом. В фотографии, опять же как Ансель Адамс, Капонигро не выходил за границы белого и черного, постоянно отыскивая в гамме серого цвета нежные тональности.


Портретная фотография

Фотография, как мы знаем, появилась, главным образом, благодаря усилиям художников-портретистов найти какие-нибудь надежные средства получения точного сходства. И как мы видели, не много времени потребовалось камере, чтобы развенчать кисть как регистратора наших лиц. Портретная фотография, как самостоятельная отрасль, существует практически более 130 лет. Но нельзя сказать, что фотографы прославились в области портретной фотографии. Некоторые прославились, большинство — нет. В этом случае мы совсем не имеем в виду такие стандартные изображения, наклеенные в различные удостоверения типа паспорта, или страшно отретушированные пустышки, создаваемые неугомонными коммерческими студиями. Все дело в том, что портретная фотография почему-то является одновременно самым простым и самым сложным делом для профессионального фотографа. Оно простое, потому что сам объект может внести важный вклад в создание своего портрета. Технически грамотный фотограф может получить достаточно приличный портрет, просто позволяя лицу с характером запечатлеть себя. Передать сложную личность творчески, найдя в ней что-то свежее и важное, о чем следовало бы сказать, — это уже совсем другое дело. Список гигантов портретной фотографии не включает в себя слишком много имен.

Одним из этих немногих великих портретистов был Филипп Халсман, чей талант простирался далеко за пределы портретной фотографии. Сто одна обложка, сделанная им для журнала «Лайф», — больше любого другого фотографа — свидетельство его мастерства и многосторонности. Его образы Эдлая Стивенсона и Альберта Эйнштейна были использованы на двух почтовых марках Соединенных Штатов. Халсман как портретный фотограф знает не только как нужно делать, но и как не нужно делать. Он создает образ в своем воображении. Его сознание отыскивает, а камера показывает моменты сосредоточения значительных эмоций.

Халсман говорит о своих портретах: «Я не руковожу позирующим, единственное, что я делаю — стараюсь помочь ему преодолеть свои страхи и привычки. Я стараюсь схватить то, что отражает его внутреннюю жизнь. Моя главная цель заключается не в том, чтобы навязать мои представления о субъекте, а суметь добраться до его психологической сущности и представить ее в правдивой графической форме, хотя я всегда жертвую формой ради содержания».


Товары и мода

В 1920-х годах предусмотрительные рекламные агентства начали использовать усложненные фотографии. Вначале казалось, что фотографы не представляли еще серьезной угрозы графикам, которые доминировали в сфере наглядной рекламы и издательского искусства того времени. Появление фотографии на обложке популярного журнала было вообще немыслимым: ранние обложки журнала «Тайм», например, представляли собой ряд портретов, сделанных углем. Все моды были представлены только рисунками. Иллюстрации товаров в потребительской рекламе тоже были рисованными, но в 1927 году первое облачко появилось на рекламном горизонте

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: