Xreferat.com » Рефераты по культурологии » Жиль Липовецки "Эра пустоты"

Жиль Липовецки "Эра пустоты"

или взаимообменом. Согласно закону действия и противо­действия, производят обмен подарками, вступают в союзы. Если обмен подарками прекращается, то появ­ляются враги. Примитивное общество, с одной сторо­ны, препятствует политическому делению, с другой стороны — порождает антагонизм при обострении от­ношений между людьми. Никакой индифферентно­сти, никаких нейтральных отношений наподобие тех, которые преобладают в индивидуалистическом об­ществе. С началом войны, взаимообмена, чародейства восприятие мира связается с конфликтом и насилием. Помимо этой параллели, чародейство находит во взаимообмене подходящие социальные условия. Со­гласно правилу дарения, люди вынуждены сосущест­вовать и определяться относительно друг друга. Люди не могут представить себе, чтобы они жили порознь.1 Именно эта схема повторяется с точностью до наобо­рот при чародействе, поскольку все пагубное, что про­исходит с нашим «Я», непременно связано с другими людьми. В обоих случаях люди не могут существовать независимо; колдовство — это обратная сторона та­ланта, согласно которому человек существует лишь в 1 Гоше М., Суэн Ж. Практика человеческого разума {Cauchet M., Swain G. La Pratique de 1'esprit humain. Gallimard, 1980. P. 391). 266 предопределенном контакте с другими людьми. Имен­но условия обязательного обмена позволяют интер­претировать злополучные события в категориях чаро­действа: колдовство — это не произвольное развер­тывание неприрученной мысли, это все еще правило взаимности, холистический примат относительности, который составляет его необходимое социальное об­рамление. Напротив, не бывает никакого чародейства в обществе, где индивид существует ради самого себя; исчезновение чародейства из нынешней жизни нельзя отделить от нового типа общества, где наш ближний постепенно становится для нас незнакомцем, которо­му чужда правда, присущая нашему «Я». Варварский уклад С возникновением государства характер войны ра­дикально меняется, потому что из инструмента, обес­печивающего равновесие или социальный консерва­тизм, каким она была при первобытном строе, война превращается в средство для завоеваний, экспансии или захватов. Причем вопреки кодексу мести, в нару­шение преимущественной роли взаимообмена с мерт­выми, для войны открывается перспектива превраще­ния в орудие завоевания господства. Поско/ьку для всего общества долг перед мертвецами является выс­шей целью, а война ограничена территориальным и священным принципом, то речь идет, именно благода­ря применению силы, о том, чтобы все оставалось без изменения, как завещали предки. Но после политиче­ского размежевания претензии на власть отодвигают­ся на второй план, и отношение к мертвым, которое теперь определяется логикой взаимности, становится противоречивым, в то время как государство, в силу своей асимметричности, вводит принцип антиномии с 267 миром взаимообмена. Государство как таковое могло возникнуть, лишь освободившись от кодекса мести, от долга по отношению к мертвым и отказавшись иденти­фицировать войну с мщением. Отныне утверждается принцип насилия ради завоеваний; государство при­сваивает себе право вести войну, захватывать терри­тории и рабов, возводить укрепления, создавать ар­мии, вводить дисциплину и военные порядки. Теперь война ведется не против государства, она становится славной миссией сюзерена, его специфическим пра­вом. Начинается новая эра культа силы, эра варвар­ства, которая означает становление режима насилия в этатических обществах. Разумеется, первые государства не окончательно освобождаются от принципа исполнения долга. Дес­пот обязан своим положением и своей легитимностью исключительно поддержке церкви, которую он пред­ставляет или воплощает собою, оставаясь ее должни­ком и подчиненным. Государство может органически оставаться таковым лишь по отношению к высшей и божественной власти, а не к душам усопших, что нане­сло бы ущерб его выдающемуся положению, принизи­ло бы в глазах общества, над которым оно властвует. Свободная от кодекса мести, война вступает в пери­од специализации, когда создаются регулярные армии из рекрутов или наемников, а также особые касты профессиональных военных, занятых исключитель­но добыванием славы, вкладывающих всю душу в за­воевательные походы. Соответственно, большинство населения городов и сельские труженики оказываются исключенными из этого клана, лишенными возмож­ности участвовать в войне. Это становится привиле­гией дворянства, остальные обязаны содержать армию профессионалов. Такого рода массовое разоружение вовсе не означало для мужичья отказ от всяческого насилия или от соблюдения кодекса чести и мести. 268 С возникновением государства сохраняется режим хо­листической социализации, при которой, наряду с со­хранением военных кланов и непрерывными войнами, утверждается жестокость нравов. В период средневе­ковья соблюдение кодекса чести было причиной час­тых и жестоких столкновений между отдельными ли­цами, доходивших до убийств. Причем участвовали в таких стычках не только военные. Даже в монастырях между аббатами были случаи насилия вплоть до кро­вопролития;1 убийства среди крепостных крестьян, по-видимому, были обычным делом,2 да и жители горо­дов, не колеблясь, хватались за нож, чтобы уладить спор.3 Судебные протоколы раннего средневековья еще свидетельствуют о том, что предметом частых разби­рательств были случаи насилия, ссоры, драки с нанесе­нием ран, а то и убийства, которые характеризовали повседневную жизнь горожан.4 После установления иерархического разделения на сословия — на воен­ных специалистов и производителей товаров — появи­лось четкое разграничение между понятиями «честь дворянина» и «честь простолюдина», и тот и другой имели собственный кодекс чести, неизменно являв­шийся причиной стычек и смертоубийств. Так же дело обстоит и с кодексом мести. Если война и государство больше не улаживают вопрос долга по отношению к усопшим, то это вовсе не означает, что общество отказалось от практики мести. Разумеется, после того как государство начало укреплять свое вли­яние, ему пришлось ограничить практику мести со 1 Блок М. Феодальное общество (Bloch M. La Societe feodale. Albin Michel. Coll. «Evolution de l'humanite». P. 416). 2 Там же. С. 568. 3 Элиас Н. Цивилизация нравов (Elias N. La Civilisation des moe- urs. Coll. «Pluriel». P. 331—335). 4 Геремек Б. Бродяги и нищие (Geremek В. Truands et miserables. Gallimard. Coll. «Archives», 1980. P. 16—22). 269 стороны частных лиц, заменив ее принципом общест­венной справедливости и издав соответствующие за­коны с целью борьбы с вольным толкованием кодекса мести. Были отменены закон возмездия, право первой ночи, пошлины на сделки. Было заявлено, что месть в принципе чужда государству, во всяком случае в пери­од его расцвета. Вот почему его возникновение совпа­дает с вводом в действие судебных и исправительных систем, представляющих верховную власть и предна­значенных для того, чтобы покончить с внутренними распрями во имя высшего закона. Однако внутрисе­мейные расправы происходили очень часто: с одной стороны — из-за слабости общественных органов, с другой стороны — по причине легитимности, испокон веку придаваемой кодексу мести в холистическом об­ществе. В средние века и в особенности в феодальный период faide1 всегда выступает как святой моральный долг для всего общества сверху донизу, как для выс­ших рыцарских родов, так и для простонародья; faide объединяет людей  в  группы по  признаку родства. Убийство или оскорбление одного из членов группы наказывается смертью. Бесконечные вендетты, зачас­тую выраставшие из пустяковых ссор, могли продол­жаться десятилетиями, губя людей десятками. Месть и холистический социальный порядок настолько рав­нозначны, что уголовные законы зачастую лишь вос­производят их форму. Таким образом, греческое зако­нодательство или закон Двенадцати Столов в Риме за­прещал принцип вендетты и право творить самосуд, однако принятие мер в ответ на убийство возлагалось на наиболее заинтересованное лицо. Тот же самый судебный механизм мы обнаруживаем в некоторых 1 Faide или faida — от нем. Fehde (месть), что означает «вражда», «междоусобица». По существу, это западно-европейский вариант кровной мести. — Примеч. пер. 270 регионах в XIII веке, где в случае преднамеренного убийства преступника отдавали в руки родственников жертвы по закону возмездия. Таким образом, посколь­ку общество — независимо от того, существовало или нет в нем государство, функционировало в соответст­вии с холистическими корнями, предписывая родст­венную солидарность, мщение оставалось в той или иной мере долгом. Его законность исчезнет лишь с вступлением общества в эпоху индивидуализма вмес­те с порождением оного — современным государст­вом с узаконенной системой физического принужде­ния, постоянной и регулярной защитой членов обще­ства. Кодексы чести и мести продолжали существовать и с возникновением государства, наряду с жестокостью нравов. Разумеется, появление государства с его ие­рархическими порядками коренным образом измени­ло отношение к жестокости. Из священного ритуала, каким она была в первобытном обществе, жестокость превратилась в варварство, нарочитую демонстрацию собственной силы, публичное удовольствие: вспомним пристрастие древних римлян к жестоким зрелищам боев   между  дикими  животными   и  гладиаторами, вспомним воинственную страсть рыцарей, расправы над пленными и ранеными, избиение младенцев, гра­бежи или калечение побежденных. Чем же объяснить существование в течение тысячелетий — от древности до средних веков — жестоких нравов, которые конеч­но же сохранились и в наше время, но которые в слу­чае  их  проявления   вызывают  всеобщее   негодова­ние? Следует непременно отметить полное соответ­ствие между жестокостью нравов и холистическими (тоталитарными) обществами, в то время как жесто­кость и индивидуализм — понятия несовместимые. Все общества, которые отдают предпочтение органи­зациям тоталитарного толка, в той или иной степени 271 являются системами, где царит жестокость. Именно преобладающая роль коллектива мешает придать жиз­ни и личным страданиям ту ценность, которую мы в них находим. Варварская жестокость объясняется не отсутствием отрицательного к ней отношения или со­циального подавления, она является непосредствен­ным следствием возникновения общества, где отдель­ный его элемент, подчиненный коллективным нормам, не знает, что такое признанная самостоятельность. Жестокость, тоталитаризм и воинствующие общест­ва идут в одном строю: жестокость, как социально преобладающая категория, возможна лишь там, где на первом месте стоит воинская доблесть, бесспорное право силы и право победителя, презрение к смерти, храбрость и выносливость, отсутствие сострадания к врагу — ценности, имеющие общим бравирование внешними проявлениями своей физической мощи, обесценение как сугубо личного, так и чужого опыта восприятия мира. Жизнь отдельной личности считает­ся малозначащей по сравнению со славой, добытой кровью, социальным престижем, приобретенным за счет атрибутов смерти. Жестокость — это историче­ский механизм, который нельзя оторвать от ее значе­ния для общества, считающего войну важнейшей дея­тельностью: варварская жестокость — дочь Поле-моса,1 символ величия сословия воинов-победителей; кровавое орудие, удостоверяющее свой образ, край­нее средство воплощения холистической и военной логики. Неразрывные узы соединяют войну как высший образец поведения, с традиционной моделью общест­ва. Существовавшие до эпохи индивидуализма могли воспроизводить себя, лишь наделяя войну высшим 1 Полем (Полемос) — олицетворение войны в древнегреческой мифологии, бог битвы, спутник Арея. — Примеч. ред. статусом.   Следует  ли  доверять  современному  эко­номическому чутью: войны империалистические, вар­варского или феодального периода, даже если и позво­ляли захватывать богатства, рабов или новые территории, редко предпринимались в исключительно экономиче­ских целях. Война и связанные с нею ценности скорее мешали развитию рынка и чисто экономических от­ношений.  Обесценивая коммерческую деятельность с целью получения   барышей,   узаконивая грабеж и захват богатств силой, война препятствовала распро­странению взаимообмена и созданию самостоятель­ной экономической сферы. Превращение войны в вы­сшую ценность не мешает торговле, но ограничивает рынок и денежный оборот, делает второстепенным приобретение богатства путем обмена. Наконец, от­рицая самостоятельность экономики, война равным образом препятствовала появлению свободного ин­дивида,   которые   сопутствует   созданию   независи­мой экономики.   Именно   здесь  война  проявила се­бя как неотъемлемая часть элемента воспроизводства тоталитарного строя. Цивилизационный процесс Направление исторической эволюции известно: за несколько столетий общества, созданные кровью и руководствующиеся кодексом чести, включая месть и жестокость, мало-помалу уступили место обще­ствам сугубо «полицейского типа», где количество актов насилия по отношению к отдельным личностям не уменьшается, применение силы не встречает одоб­рения, где жестокость и зверства вызывают возмуще­ние и ужас, где наслаждение и насилие несовмести­мы. Приблизительно с XVIII века Запад вступил в процесс цивилизации и смягчения нравов, наследни- 272 10    Жиль Липовецки 273 ками и продолжателями чего мы являемся. Об этом свидетельствует резкое уменьшение количества кро­вавых преступлений, убийств, драк, нападений, нанесе­ния ран.1 Доказательством тому — исчезновение дуэ­лей и резкое уменьшение числа детоубийств, которые еще в XVIII веке были весьма распространены; на это же указывает, наконец, и отмена на стыке XVIII и XIX веков телесных наказаний, а с начала XIX века — сокращение количества смертных приговоров и казней. Гипотеза Н. Элиаса относительно гуманизации по­ведения людей получила широкую известность: от общества с воинственными нравами и насилием над личностью перешли к обществу, где агрессивное по­ведение не встречает одобрения, поскольку оно несо­вместимо с «дифференцированием» все более важ­ных социальных функций, с одной стороны, и с мо­нополизацией системы физического принуждения со стороны современного государства — с другой. Когда не существует монополии на ремесло военного и по­лицейского и когда постоянно не чувствуешь себя в безопасности, то агрессивность становится необходи­мой. Зато по мере дальнейшего разделения социаль­ных функций и благодаря работе центральных органов, берущих в свои руки систему физического принуж­дения, возникает разветвленная сеть,  обеспечиваю- 1 Если говорить о преступлениях, совершенных в Париже и его предместьях за период с 1755 по 1785 год и разбиравшихся королев­ским трибуналом, жестокие насилия превышали 2.4 % всех судеб­ных дел, убийства составляли 3.1 %, в то время как кражи превышали 87 % общего количества преступлений. «Заметная часть преступ­лений экономического характера ставит Париж периода 1750— 1790 гг. в разряд типично преступных метрополий нового времени» (Петрович П. Преступление и преступность во Франции в XVII и XVIH веках (Petrovitch P. Crime et criminalite en France aux XVII et XVIII siecles //A. Colin, 1971. P. 208). О такого рода изменении харак­тера преступности в сторону мошенничества в Нормандии, похоже, свидетельствуют и работы под руководством П. Шоню). 274 щая повседневную безопасность, применение наси­лия отдельными лицами оказывается мерой исключи­тельной, не будучи уже «ни необходимым, ни полезным, ни даже возможным».1 Чрезмерной импульсивности обществ,  предшествовавших абсолютистскому госу­дарству, была противопоставлена система регулиро­вания поведения, «самоконтроля» индивида; начался процесс цивилизации, который сопровождался уми­ротворением жизни на подконтрольной территории. Несомненно, смягчение нравов неотделимо от про­цесса государственной централизации; причем суще­ствует опасность воспринять ее как непосредствен­ный и механический результат политического умирот­ворения. Нельзя сказать, что люди «вытесняют» свои агрессивные влечения, исходя из того что граждан­ский мир обеспечен и система взаимозависимости продолжает расширяться, словно насилие — лишь полезное средство сохранения  
Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: