Xreferat.com » Рефераты по зарубежной литературе » Способы номинации персонажей в романе М.А. Булгакова "Мастер и Маргарита"

Способы номинации персонажей в романе М.А. Булгакова "Мастер и Маргарита"

которые Е.С. Булгакова вносила новые варианты отдельных сцен романа во время последней болезни писателя - под его диктовку. Текст тетради был ею использован при посмертной перепечатке романа, а также при подготовке журнального его варианта и зарубежных изданий, но тетрадь не была передана в ГБЛ вместе с другими рукописями романа" [52,101]. Во многих случаях рукописные материалы позволяют избежать ложных толкований имен. Объяснение происхождения имен некоторых персонажей потребовало обращения к записным книжкам Булгакова, книгам из его личной библиотеки. На всем протяжении создания романа "Мастер и Маргарита" Булгаков собирал фамилии и имена для персонажей, составлял целые списки и делал пометки по ходу написания текста. Приведем их полностью в хронологическом порядке.

Багирова Е.П. в своих трудах отмечает следующее.

В первом варианте главы "Дело было в Грибоедове" 1931 г.

вверху 10-й страницы записано и очерчено: "Беллетрист Шпуш-ко", вверху 12-й страницы - "Прусевич, Кимляков, Копейко и Авраам Бошкодиларский". На 16-й странице под названием лишь намеченной главы "Сеанс окончен" записаны фамилии: "Вордолазов. Актриса Варя Чем-бунчи".

В черновиках романа 1933 г. на 215-й странице есть небольшой список - "Фамилии: Манифест, Мундар, Минфет.

Стопка, Внучата, Архибаба

Унганский, Эполетов, Полубелый, Поротый, Качественный

Сеченый, Сам-Сановник, Гау гоголь".

В самом начале тетради, которую Булгаков начинает 12 июля 1934 г. в Ленинграде, в правом верхнем углу 3-ей страницы записана фамилия Штаншиникова с пометкой 1935.13 августа уже в Москве Булгаков записывает следующие фамилии: "Хнурдов, Сеяцкий, Лозовой, Босой, Пафнутьев, Богохульский, Маслицин, Бескудников". В конце этой тетради Булгаков пишет длинный список "Фамилии для романа":

Поплавский

Посланников, Маточкин-Шар, Павианов, Богохульский, Варенуха, Бутыркин, Сладкий, Босой

Семплеяров

Шпичкин Прилавкин Соловьев Локотков Абабков Семукович Юрцев Понырев Мозырев

Сампур

Могойтуй

<неразборчиво> Булак

Семейкин Галл -

Ленькин

Атлашкин

Базюкин

Близнецов

Бодрягин

Чиплев Хотунок Аксай Лихой Журавкин Избердей Дрязчин Подвислов

<неразборчиво>-Байгора Урбах Нахай Чапчачи Нежопа Пашкин Бескудников Констринский Свинский

Износков Бембей Храмкин Желдыбин Денискин

Шеломов Шкотов Шоссейный Шпичкин Избердей

Буздяк Докшукин Чапчачи

Бурдасов Доскин Нежопа

Водокачкин Доечатый Яшкин

Водопаев Драгунский Бескудников

Водопроводов Евдаков Соловьев

Выползов Ягнышев Абабков

Тадюкин Ерусланов Семукович

Дачкин Жукопов Юрцев

Глухарев Загривов Понырев

Пролейкин Зюзин Мозырев

Гринькин Зюкин

Двубратский Иглаков

Паприхин Кавунов

Цевылелов Комиссаров

Оптухин Шамхалов

Зигфрид Кефер Десятков

Бек Кноп Медяков

Рейнвальд Таль Харузин

Прейс Бриллинг Кобылкин

Кноблох Брун Проскуряков

Хазов Вормс Левитский

Виппер Залит <неразборчиво>

Кижнер Кренкель Фиников

Кравец Кафенгауз Щенков

Беркенчейли Камзолкин

Куфтик

Вульферт

'* Брандый

Гибшман Дрейер

ф Лейберг

Нулендер Поляков Цингер Тольцман Цируль

Дмитроковский Каваленский Свентицкий ^ Млобзеевский

Зернов л Вашков

Гомофский Вишняков Кистяковский Вышеславцев Верховский Синицкий Ставровский Ступин Лупандин

В тетради 1934-1935 гг. над названием главы 16 "Что снилось Босому" сделана следующая запись: "Фамилии: Китайцев, Аминь-Голова, По-кобатько, Радужный".

На титульном листе тетради, которую Булгаков начинает 6 июля 1936 г. в Загорянске, записано: "фамилии: Бидонников

и Гангренов". В этой же тетради есть два списка фамилий. "Двенадцать литераторов: Бескудников, Двубратский, Квант, Непременова, Загривов, Поприхин, Абабков, Глухарев, Денискин". На другом листе небольшой список: "Фамилии

Косяков, Эпохов, Шерстянников, Могарыч, Поплавский, Бидонни-ков".

В тетради с материалами к роману 1938-1939 гг. Булгаков составляет большой список наименований, в который вносит как уже оформившихся на тот период персонажей, так и намечает новые фамилии:

"Фамилии, имена, названия.

Лапшонникова, секретарь редакции

Покобатько Милица Андреевна, актриса

Пролежнев Мстислав Лаврович, литератор Ласточкин Латунский, критик

Скрипкин Д<неразб. > Ариман, критик

Пигмеев Радужный Борис Григорьевич, дядя Берлиоза" Бедненко Загривов Николай (во сне Босого)

Бедняжко

Китайцев

Поплавский

Аминь-Голова

Мышьяк

Лазурный

Гюго

Кристальный Хрустальный

Андрей Лукич Соков, буфетчик

Хустов-30 Двубратский - 31 Квант - 32 Бескудников - 33 Латунский - 34

Ламия, Гелла Мормолика

Пятнажко

Шелуха

Непочинишь

Ветчинкевич

Филармонов

Канонеркин

Птенчиков

Суховей

Петраков-Суховей".

Под этими цифрами, как нам кажется, подразумеваются номера квартир литераторов, мимо которых мчится Маргарита в поисках квартиры Латунского: "Вот налево - он 34-й номер! Карточка "О. Латунский"". Это строки из главы 21 "Полет" редакции романа 1937-1938 гг. - "Мастер и Маргарита". Здесь фамилии литераторов, жильцов Дома Драмлита, следуют точно в таком порядке, как в указанном списке. В главе 21 следующей редакции романа - машинопись 1938 г. - номера квартир перемещаются на 80-е: квартира Латунского - 84, Кванта - 82, что сохраняется в окончательной редакции романа.

В этих же материалах помещены три небольших списка фамилий и имен:

"Материал для фамилий

Свиное-Жито Павильон

Кечельбан Павук

Рыдванский Паклевкин

Разницын Паклун"

Реомюр

"Имена

Авдей

Аврелий

Аким

Амвросий

Бальтазар

Фабриций

Флавиан

Хризостом

Непомук

Фирс

<неразб. >"

"Женские имена для романа:

Агата

Адельфина

Дениза

Гертруда

Клара

Матильда".

Внимание Булгакова к именам персонажей, очевидно, было понятным и для его читателей-современников. В архиве Булгакова сохранилось письмо от некоего Алексея Николаевича (15 сент. 1932 г), который обратился к писателю с необычной просьбой: "Назовите, пожалуйста, одного из отрицательных персонажей какого-нибудь из Ваших будущих произведений Мордвиновым, Владимиром Васильевичем. Будет очень хорошо, когда весь мир услышит об этом величайшем из негодяев". В письме указаны даже адрес и телефон "мерзавца Мордвинова".

В дневнике Е.С. Булгаковой примечательна следующая запись (29 сент. 1937 г): ""Бег" с утра.

М.А. искал фамилию, хотел заменить ту, которая не нравится. Искали: Каравай... Караваев... Пришел Сережка и сказал - "Каравун".

М.А. Булгаков вписал.

По данным Багировой Е. П., вообще иногда М.А. объявляет мальчикам, что дает рубль за каждую хорошую фамилию. И они начинают судорожно предлагать всякие фамилии (вроде "Ленинграп". .) ". [32,169]

Если отношение Булгакова к наименованиям своих персонажей было столь чутким, то вопрос о роли имени в его творчестве давно должен был привлечь внимание исследователей. В 1976 г. М.О. Чудакова в обзоре материалов обработанного ею архива Булгакова, указав варианты имен будущих Римского и Варенухи в ранних редакциях романа "Мастер и Маргарита", отметила, что эти варианты дают интересный материал для изучения антропонимики Булгакова. [51,63] Имена отдельных персонажей "московских" глав романа "Мастер и Маргарита", имена "древних" глав, а также имена Воланда и его свиты так или иначе рассмотрены следующими исследователями: М.О. Чудакова, Л.М. Яновская, А.З. Вулис, В.Я. Лакшин, И.Ф. Бэлза, В.И. Лосев, Б.С. Мягков, Б.М. Гаспа-ров, В.А. Чеботарева, И.Л. Галинская, К.Л. Дульбе, В.И. Немцев, О. Кушлина, Ю. Смирнов, Б.В. Соколов, Г.А. Лесскис, О.В. Викторович, Nadine Natov, Lesley Milne. Имена отдельных персонажей романа "Мастер и Маргарита" рассматриваются в работах следующих исследователей: И.Л. Альми, Ф.Р. Балонов, М.В. Безродный, Л.Л. Вельская, С. Бобров, А.Н. Боголюбов, М.О. Булатов, Б. Бахтин, И. Волгин, Н. Гаврюшин, О Есипова, И. Золотусский, М. Золотоносов, Е.А. Иваныпина, В.А. Коло-таев, А. Кораблев, А. Королев, Н. Кузякина, О. Лекманов, Л.В. Лесков, Д.М. Магомедова, Г.В. Макарова, А.А. Абрашкин, В.П. Маслов, А. Мейер, Н.А. Пермякова, О.А. Подгаец, Т.А. Стойкова, Р.Д. Тименчик, Е.Д. Толстая, Л.Л. Фиалкова, В.В. Химич, Э. Шульман, Е.А. Яблоков. Политическая трактовка имен характерна для исследователей А.Н. Баркова, СВ. Никольского, М.В. Черкашиной. Имена в творчестве Булгакова стали предметом специального изучения в работах следующих исследователей:

Л.В. Белая, Г.Ф. Ковалев, Ю.В. Кондакова, В.Д. Кулешова, Т.И. Суран, О.Ю. Устьянцева.В.Д. Кулешова (1978) анализирует имена ершалаимских глав, Т.И. Суран (1991) - внутреннюю форму имен собственных отдельных персонажей романа "Мастер и Маргарита", Г.Ф. Ковалев - автобиографические имена в творчестве Булгакова на материале романов "Белая гвардия", "Театральный роман" и "Мастер и Маргарита", а также имена Воланда и его свиты.

Исследователь предлагает разделить имена персонажей "Мастера и Маргариты" на две группы: имена, обозначающие реальных исторических лиц, и многочисленные вымышленные антропонимы.

Л.В. Белая предлагает классифицировать имена персонажей романа "Мастер и Маргарита" на основании процесса "авторизации", т.е. творческого освоения писателем словесного материала [8,104]:

1) имена с нулевой степенью авторизации (Понтий Пилат, Пушкин, Ариман, Маргарита, Воланд и др.);

2) собственно авторизованные имена {Степан Богданович Лиходеев, Наташа, Афраний и др.);

3) косвенно авторизованные имена {Иешуа Га-Ноцри, Латунский, Михаил Александрович Берлиоз и др.).

Ю.В. Кондакова (2001) сравнивает некоторые имена в творчестве Булгакова и Гоголя, предлагая следующую классификацию:

1) "говорящие" имена {Соков, Рюхин и др.);

2) ономастические гибриды {Иероним Поприхин, Аделъфина Буздяк и др.);

3) фонетически "перегруженные" имена и фамилии {Чембукчи и др.);

4) интерономастические двойники {Иероним Поприхин и др.);

5) интроономастические двойники {Короткое - Колобков);

6) "двойные" имена {Виктор Викторович Мышла-евский и др.);

7) "двойные" фамилии {Семейкина-Галл и др.);

8) ономастические хамелеоны;

9) имена-близнецы {Петрусъ - Иванушка);

10) имена-отщепенцы {Августа Авдеевна и др.);

11) сочетание фамильного антропонима и апеллятива {мадам Иванова и др.);

12) имена-андрогины {Василиса и др.);

13) чужие имена {Берлиоз и др.).

О.Ю. Устьянцева кратко рассматривает имена всех персонажей трех романов Булгакова "Белая гвардия", "Театральный роман" и "Мастер и Маргарита".

Итак, в большинстве работ в поле зрения исследователей оказываются либо имена отдельных персонажей, либо беглый обзор многих имен без детального углубления в смысл каждого из них.


2.3 Семантика имен


Подобно своему любимому писателю Гоголю и друзьям и коллегам по газете "Гудок" Ильфу и Петрову, Булгаков придавал огромное значение выразительности фамилий персонажей как способу их мгновенной и запоминающейся характеристики.

На полях ранних рукописей и в черновых тетрадях можно найти целые списки фамилий, только лишь часть которых была использована в тексте романа. Но уж когда Булгаков находил удачную фамилию, он неохотно с ней расставался. В процессе многолетней работы над "Мастером и Маргаритой" многие персонажи обменивались фамилиями: Воланд назывался Азазелло, Могарыч - Богохульским, Римский - Поплавским, а Поплавский - Латунским… Такие персонажи, как Иванушка Бездомный, Берлиоз, Варенуха, в ходе работы над романом сменили несколько имен.

Утверждение И. Белобровцевой и С. Кульюс, что "имена в романе не повторяются, за исключением Пелагеи Петровны - обитательницы коммунальной квартиры, чью перепалку с соседкой прекращает невидимая Маргарита, и Пелагеи Антоновны, жены Босого", не точно: в романе, помимо двух Пелагей, три Анны - Чума-Аннушка, Анна Францевна, бывшая хозяйка "нехорошей квартиры", и Анна Ричардовна, секретарша Прохора Петровича, а также три Николая - Николай Иванович, сосед Маргариты, Николай, швейцар в "Доме Грибоедова", и Николай Канавкин, согласившийся добровольно сдать валюту, порождение сна Никанора Ивановича.

Многие имена - говорящие. Маргарита означает "жемчужина". Имя Семплеярова - Аркадий Аполлонович, т.е. "пастух Аполлона"; любопытно, что в списке персонажей редакции 1931 г. Семплеяров звался Пафнутий Аркадьевич, что, по сути, означало то же самое: Пафнутий - "принадлежащий богу". В дальнейшем Булгаков лишь пояснил, какое именно божество имеется в виду - Аполлон, покровитель искусств. Вслед за Семплеяровым еще ряд имен (Амвросий и Фока, Алоизий, Ида Геркулановна и др.), несколько неожиданных для жителей России, вводят в московские главы античную тему.

Семантика других имен ясна и без отсылки к латыни или греческому: Лиходеев, Бездомный, Павианов, Сладкий, Богохульский, Босой, Могарыч…

Подчас само звучание фамилии, даже лишенной четкого смысла, порождает комические или негативные ассоциации. Таково описание полночной пляски в "Доме Грибоедова", участники которой, названные лишь по имени и в большинстве своем не появляющиеся более на страницах романа, остаются пластическими образами в сознании читателей: Глухарев, Тамара Полумесяц, Квант, Жукопов, Драгунский, Чердакчи, Денискин, Штурман Жорж, Семейкина - Галл, Иоганн, Витя Куфтик, Павианов, Богохульский…

Особую группу составляют "музыкальные" имена. Л. Белозерская пишет об этом в "Воспоминаниях": "В заключение мне хочется отметить еще одну особенность в творчестве Булгакова: его тяготение к именам провославных музыкантов… В "Мастере и Маргарите" литератор носит фамилию Берлиоз. Фамилия врача - психиатра, на излечении у которого находится Мастер, - Стравинский".

В ершалаимских главах большинство имен было задано евангельским сюжетом. Но и здесь Булгаков отошел от привычных звучаний (Иешуа вместо Иисуса, Матвей вместо Матфея, Каифа вместо Каиафы, Тиверий вместо Тиберия). [36,363-364]


2.4 Поэтика названия романа.


По справедливому замечанию литературоведа В.И. Тюпы, "заглавие художественного текста (как и эпиграф, если таковой имеется) представляет собой один из существеннейших элементов композиции со своей поэтикой", "заглавие - это имя произведения, мыслимое в категориях имяславия, то есть манифестация его сущности". Попытаемся сформулировать, как название в данном случае манифестирует сущность произведения. [58]

Поданным исследований Лесскиса Г. и Багировой Е., название булгаковского романа напоминает нам о знаменитых в мировой литературе "Ромео и Джульетте", "Тристане и Изольде", "Дафнисе и Хлое"… Название романа М. Булгакова создано по той же модели, и оно активизирует схему "Он и она". Такое традиционное название сразу же предупреждает читателя, что в центре будут герои-любовники, что линия любовная - центральная. Причем "память" названия и текстов-предшественников нам подсказывает (скорее, на подсознательном уровне), что, очевидно, это повествование будет носить трагический характер, как то уже и было в истории мировой литературы. Вспомним, например, начальные строки средневекового романа "Тристан и Изольда": "Не желаете ли, добрые люди, послушать прекрасную повесть о любви и смерти?", или же финальные строки "Ромео и Джульетты": "Но нет печальней повести на свете, // Чем повесть о Ромео и Джульетте". Видимо, поэтичной, романтичной и вместе с тем трагичной должна быть и история, которая последует за названием предлагаемого романа. Надо думать, это будет история о новых Ромео и Джульетте в новом - ХХ веке. Название романа, таким образом, уже сразу заявляет тему любви - одну из главных для М. Булгакова.

Причем тема любви, и об этом тоже предупреждает название, здесь связана с другой темой - темой творчества. У Булгакова первая часть модели "Он и она" - Мастер ("Он") и вбирает в себя тот круг представлений, который существует в нашем бессознательном читательском восприятии и связан с героем-любовником (Ромео), и вместе с тем шире по содержанию. Все дело в необычности "имени": Мастер (в тексте это слово пишется с маленькой буквы) - это безымянное имя, имя-обобщение, означающее "творец, в высочайшей степени профессионал своего дела". Мастер - самое первое слово романа, им открывается произведение в целом, и открывается оно темой творчества. Однако очень важно, что у Мастера нет настоящего имени: имя выражает сущность личности (П.А. Флоренский), а у Мастера имени нет, и это означает расстройство, в последующем - трагедию личности, что и подтверждает текст романа. [34,93]

Отсутствие имени, "неопределенность" имени у главного героя придают неопределенность, нечеткость и непоследовательность самому герою и его любовному чувству к Маргарите в частности. В самом деле, Маргарита это характер цельный, самодостаточный и завершенный, лидирующий в любовном тандеме (что уже стало традицией в русской классической литературе в произведениях Пушкина, Гончарова, Замятина); сфера Маргариты это сфера, точнее стихия, любви, все в себя вбирающая и все себе подчиняющая. "Неоформленность" же возлюбленного Маргариты на уровне имени отражает его "неоформленность" на уровне характера и его несоответствие традиционной роли героя-любовника, образцовой "моделью" которого служит образ шекспировского Ромео. Все это выразилось в колебаниях, пессимистических настроениях Мастера, в его отречении от любви (и от романа тоже): "Нет, поздно, - говорит он Маргарите, - ничего больше не хочу в жизни. Кроме того, чтобы видеть тебя. Но тебе опять советую - оставь меня. Ты пропадешь со мной".

Название романа удивительно гармонично. И так оно воспринимается потому, что использован прием анаграммы - повтора некоторых букв в обеих частях названия романа: "Мастер и Маргарита". Черновые варианты названия - "Великий канцлер", "Черный богослов", "Копыто консультанта" и др. - отвергнуты М. Булгаковым потому, что в ходе работы над романом изменилась архитектура и концепция всего произведения. Но окончательный вариант заглавия - "Мастер и Маргарита" (помимо большей его "точности") - еще и гармоничен, поэтичен, и его "поэтическое звучание" продолжает в тексте интонация лирико-романтических глав, прежде всего начало главы девятнадцатой второй части: "За мной читатель! Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви?" Повтор букв (он бывает в словах, связанных анаграмматической связью, полным или неполным) указывает на то, что между словами существует и глубинная связь - на уровне характера, судьбы героев. Герои созданы друг для друга. Причем слово Мастер - короче по своему слоговому составу, и вследствие этого оно звучит более энергично, полновесно, в частности, еще и благодаря тому, что под ударением находится "а". Слово Маргарита более протяженное, менее энергичное, под ударением находится буква "и", что придает особую нежность, женственность имени героини.

Кроме того, явной отличительной фонетической особенностью имени Маргариты является двойное присутствие в нем звука [р] и тройное присутствие звука [а] - Маргарита. По традиционной цветовой классификации этим звукам соответствует красный цвет, цвет страсти, обладающий жизнетворящей и в то же время трагической символикой.

В отличие от имени героини, в "имени" героя [р] и [а] единичны (но они присутствуют, что важно подчеркнуть).

Как видим, в фоносемантическом плане имя героини является более выраженным, "целеустремленным", цельным. Имя же Мастера в этом смысле является менее "четким", более разнонаправленным, хотя находящийся в нем под ударением звук [а] и финальный звук [р] ("красные" по своей цветовой характеристике) сближают его с именем героини романа. И это еще раз подчеркивает гармоничность, "родство" имен, характеров и судеб Мастера и Маргариты. [43,157-161]


2.5 Повторная номинация при организации текста.


Семантико-структурная и коммуникативная организация текста осуществляется в результате следования некоторым правилам, среди которых немаловажную роль играет выбор способа повторной номинации, порядка слов, типа модальности и др. Прежде всего при создании связного текста неизбежно встает вопрос о повторной номинации, т.е. выборе средств словесной замены для уже названного субъекта или объекта. Так, во избежание повторения одних и тех же слов возникает необходимость лексических замен. Однако такие замены не всегда удобны и допустимы. В частности, трудности возникают при создании специальных текстов, где подыскать, скажем, другое наименование научному понятию не представляется возможным из-за четкой обозначенности его содержания. В таком случае повторение ключевых слов (терминов) неизбежно.

Тексты же художественные, публицистические обнаруживают стремление разнообразить наименования в потоке речи, обновлять словесный инвентарь. Однако возможность замен и здесь имеет определенные текстуальные ограничения. Кроме того, отсутствие замен (при лексическом повторе) может повысить семантико-стилистическую напряженность текста и, следовательно, усилить его выразительность. [53, 73]

Вот некоторые примеры на возможность (невозможность) или желательность (нежелательность) замен при повторной номинации.

1. Познакомились мы в одном санатории. Гуляли вместе, вспоминали новгородские леса, морошку, глухие деревушки. Семья наша жила тогда в районном центре, в Лычкове. Неподалеку от нашего дома стоял двухэтажный дом с железными решетками на окнах нижнего этажа. Мне интересен этот дом был тем, что по вечерам там всегда горел свет... Мы, мальчишки, почему-то обходили этот дом стороной, в окна не заглядывали, в сад не лазили и даже между собою не говорили про этот дом. Какая-то опасность окружала его. Тогда это учреждение называлось ОГПУ. Люди, которых туда привозили, исчезали. О них говорили шепотом. [30,6]

Пространное наименование "двухэтажный дом с железными решетками на окнах нижнего этажа" (первое представление объекта) заменяется в дальнейшем кратким "этот дом" (причем именно указательное слово "этот" отсылает нас к поименованному выше). И, наконец, в конце смысл "этого дома" раскрывается точным указанием адреса: появляется новая номинация "это учреждение называлось ОГПУ". Так от внешнего описания объекта текст ведет нас к раскрытию его внутренней сущности. В этом отрывке есть и другие указатели повторной информации - пространственного и временного характера (тогда, там, туда), однако доминирующим все-таки остается сочетание "этот дом", повторение которого усиливает впечатление о значимости данного объекта.

2. Вообще-то знать о Сковороде и питать какой-то интерес к легендарной жизни странствующего поэта и мудреца Булгаков должен был с детства: ведь оно прошло у него в Киеве, на Украине, где и сегодня в разговорах нет-нет да и услышишь шутку, поговорку или афоризм, приписываемые Сковороде. Кроме того, Сковороду особо почитали все, кто когда-нибудь учился после него в Киевской духовной академии, а отец писателя, Афанасий Иванович, был выпускником и преподавателем этого учебного заведения. [26,81]

Здесь мы имеем замены, Булгаков - писатель; детство - оно; Сковорода - он (после него), поэт и мудрец; Киевская духовная академия - это учебное заведение. Невозможной оказалась замена в одном случае: "Сковороду почитали все..." - повтор имени связан с тем, что замена могла бы быть отнесенной к Булгакову.

3. …В "Мастере и Маргарите" очевиднейшим образом художественно воплощена теория трех миров: земного, библейского и космического. Первый в романе представляют люди. Второй - библейские персонажи. Третий - Воланд со своими спутниками.

Теория же таких "трех миров" могла быть позаимствована Булгаковым только у того, кто является ее создателем, - у украинского философа XVIII в. Григория Саввича Сковороды. Последний, кстати сказать, часто подписывался под своими произведениями словами "любитель Библии"...

Теория "трех миров" Сковороды, изложенная им в трактате "Потоп змиин", представляет собой близкую к пантеизму объективно-идеалистическую концепцию. Согласно этой теории, самый главный мир - космический, Вселенная, всеобъемлющий макрокосм. Два других мира, по Сковороде, частные. Один из них - человеческий, микрокосм; другой - символический ("символичный", пишет Сковорода), т.е. мир библейский. [26,77-78]

Замены с помощью повторной номинации: три мира - первый, второй, третий; теория - ее создателем; у того, кто... - у украинского философа...; Сковорода - последний; Сковорода - он (изложенная им); два других мира - один из них, другой.

Неудачной представляется замена - "согласно этой теории": имеется в виду теория Сковороды, а грамматика текста, вследствие контактности расположения соответствующих сочетаний, свидетельствует об отнесенности этой замены к впереди стоящему упоминанию "объективно-идеалистической концепции".

4. А снизу, на лестнице показалась фигурка и медленно ползла по ступеням вверх. Фигурка шла на разъезжающихся больных ногах и трясла белой головой. На фигурке была широкая двубортная куртка с серебряными пуговицами и цветными зелеными петлицами. В прыгающих руках у фигурки был огромный ключ (М. Булгаков). [38,16]

Повторение одного наименования (ключевого слова "фигурка") в данном случае представляется вполне закономерным из-за "особости" самого наименования объекта субъектно-предметного мира: в основном высказывании уже произошла образно-метафорическая замена ("фигурка" не может быть изначальным наименованием субъекта), именно поэтому в последующем тексте прямое наименование уже исключено, в противном случае пришлось бы заменить заменителя (ср. невозможность: Фигурка шла... На этом человеке была куртка). Кроме того, при третьем упоминании "фигурки" замена невозможна еще и потому, что возникает чисто формальная необходимость разорвать цепную связь двух рядом стоящих предложений, а иначе "двубортная куртка" окажется на "белой голове".

Повторная номинация в художественном тексте может служить эффективным средством детальной характеристики персонажа. Вот как, например, М. Булгаков характеризует Азазелло, вначале прямо не называя его. Повествование ведется с точки зрения восприятия другого лица, Аннушки. Для нее наблюдаемое лицо было неизвестно, и постепенно по ходу наблюдения лицо обрастало рядом внешне определяемых признаков. И только в конце описываемой сцены автор называет его конкретное имя. Вот этот текст:

... Замыкал шествие маленького роста прихрамывающий иностранец с кривым глазом, без пиджака, в белом фрачном жилете и при галстуке. Вся эта компания мимо Аннушки проследовала вниз. Тут что-то стукнуло на площадке <... >. В руках у нее [Аннушки] оказалась салфеточка с чем-то тяжелым <... >.

Аннушка спрятала находку за пазуху, ухватила бидон и уже собиралась скользнуть обратно в квартиру, отложив свое путешествие в город, как перед ней вырос, дьявол его знает откуда взявшийся, тот самый с белой грудью без пиджака и тихо шепнул:

- Давай подковку и салфеточку <... >.

Белогрудый твердыми, как поручни автобуса, и столь же холодными пальцами, ничего более не говоря, сжал Аннушкино горло так, что совершенно прекратил всякий доступ воздуха в ее грудь. Бидон вывалился из рук Аннушки на пол. Подержав некоторое время Аннушку без воздуха, беспиджачный иностранец снял пальцы с ее шеи. Хлебнув воздуху, Аннушка улыбнулась <... >.

Получив подковочку и салфеточку, иностранец начал расшаркиваться перед Аннушкой, крепко пожимать ее руку и горячо благодарить в таких выражениях, с сильнейшим заграничным акцентом:

- Я вам глубочайше признателен, мадам. Мне эта подковочка дорога как память. И позвольте вам за то, что вы ее сохранили, вручить двести рублей <... >.

Щедрый иностранец в один мах проскользнул через марш лестницы вниз <... >.

... Аннушка еще долго по инерции продолжала кричать:

Мерси! Мерси! Мерси! - а иностранца уже давно не было.

Не было и машины во дворе. Вернув Маргарите подарок Воланда, Азазелло распрощался с нею <... > (Мастер и Маргарита). [11,10-36]

Так искусно "плетя" текст, М. Булгаков варьирует наименования персонажа, причем все варианты даны с точки зрения наблюдателя со стороны, не знающего, кто это на самом деле. И только в конце появляется собственное имя, но уже за пределами Аннушкиного восприятия.

Таким образом, выбор средства повторной номинации при конструировании текста подчиняется и структурно-семантическим правилам, и стилистико-композиционным. Ограничения при подборе замен могут быть лексико-грамматического свойства, когда цепная связь предложений при неудачном выборе повторной номинации смещает контекстуальную соотнесенность имен. Ограниченность выбора может ощущаться и при обращении к образным наименованиям. Наиболее безразличными к именуемому предмету оказываются местоименные слова, поскольку они имеют широкую тематическую отнесенность: "он, она, они" могут соотноситься с наименованием предмета, лица, качества; "этот, эта, эти" в сочетании с именами тоже в своей соотнесенности с другими наименованиями не ограничены. [55]

Однако при использовании местоименных замен учитывается строение сочетающихся фраз, контактность или дистантность в расположении соотносимых слов. Например, в следующем контексте местоимение "их" употреблено явно неудачно: Многие книги в библиотеке были старые, порванные. Надо сказать детям, что их надо беречь (получается, что беречь надо только порванные книги). Возможны смысловые смещения и при употреблении слова "который" (-ая, - ые): оно соотносится с контактно расположенным именем.

Повторные номинации выполняют текстообразующую функцию: они тематически и грамматически связывают компоненты высказываний, межфразовых единств. В качестве повторных наименований могут употребляться местоимения и местоименно-наречные слова (он, она; тот, этот, который; там, туда, оттуда); метафорически употребленные существительные; слова и сочетания указательного значения (этот вопрос; данные сведения; такие выводы); перефразы (Остап Бендер - великий комбинатор) и др. [10,54]

Характер повторных номинаций зависит от вида текста: они могут быть стилистически нейтральными или иметь экспрессивно-оценочную окраску; по объему информации точно соответствовать именуемому предмету или расширять, уточнять его содержание. Такое разнообразие приводит и к функциональному разнообразию. Номинативные единицы выполняют следующие основные функции: информативно-описательную (например, дефиниция полная или частичная при терминах; характеристика объекта: Бендер - молодой человек, лет двадцати восьми); ситуативную (характеристика в данной ситуации); экспрессивно-оценочную (характеристика объекта с оценкой его качеств); редуцирующую (сокращение объема текста).

Стилистически нейтральна, например, местоименная референция (он, она); экспрессивно-оценочные номинации, содержащие элементы характерологические (Сковорода - поэт и мудрец). В научном тексте предпочитаются нейтральные, редуцирующие и описательные номинации; в художественном - функционально более разнообразные и разветвленные.

Степень информативности средств повторной номинации, средств замещения, зависит:

1) от способности заместителя совмещать функцию замещения с функцией сообщения новой, характеризующей или классифицирующей информации;

2) от точности квалификации содержания именуемого;

3) от наличия у именуемого терминологического эквивалента и др. Например, среди заместителей обозначения предмета или лица большей информативностью обладают заместители, передающие классифицирующую информацию [7, 54-55].

Наиболее информативны обычно заместители в текстах художественных. В текстах нехудожественных, в частности в научном, чаще употребляются заместители, редуцирующие текст и стилистически нейтральные, например отвлеченные имена универсального типа "явление", "случай" и предложно-падежные сочетания типа "в этом отношении", "в этом смысле" и др.

Вот примеры нейтральных заменителей наименований в научном тексте. Они лишены характерологических признаков, это прямые, формальные отсылки к упомянутым прежде наименованиям:

В последние годы в целом ряде областей знания наметился интерес к так называемой "наивной картине мира". В частности, это понятие приобрело значительную популярность в лингвистике (а именно - в семантических исследованиях), где оно иногда конкретизируется, так что говорят о "наивно-языковой" (или просто "языковой") "картине мира". [56]


Глава 3. Принципы и способы номинации персонажей в романе М.А. Булгакова "Мастер и

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: